АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ Ф09-3798/25

г. Екатеринбург

21 октября 2025 г.

Дело № А47-8787/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 07 октября 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 октября 2025 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего судьи Осипова А.А.,

судей Тихоновского Ф.И., Пирской О.Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на дополнительное определение Арбитражного суда Оренбургской области от 07.04.2025 по делу № А47-8787/2024 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.07.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в Арбитражном суде Уральского округа приняли участие представитель арбитражного управляющего ФИО2 – ФИО3 (паспорт, доверенность от 20.08.2025), представитель ФИО1 – ФИО4 (паспорт, доверенность от 21.08.2025).

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 29.07.2024 ФИО1 (должник) признан несостоятельным (банкротом) с открытием в отношении него процедуры реализации имущества гражданина на шесть месяцев. Финансовым управляющим должника утверждена ФИО2 (далее – финансовый управляющий).

Финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о завершении процедуры реализации имущества гражданина ФИО1, применении в отношении него правил об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 13.02.2025 заявление финансового управляющего удовлетворено, завершена процедура реализации имущества в отношении ФИО1, должник освобожден от исполнения обязательств. Финансовому управляющему ФИО2 перечислено вознаграждение в размере 25 000 руб.

В дальнейшем, дополнительным определением суда первой инстанции от 07.04.2025 суд не применил в отношении должника  положения пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) об освобождении его от исполнения обязательств перед индивидуальным предпринимателем ФИО5 в общей сумме 996 730 руб.

Не согласившись с определением суда первой инстанции от 13.02.2025, кредитор ФИО5 обратился с апелляционной жалобой, в которой просил отменить указанный судебный акт в части освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств перед ним, т.к. суд первой инстанции не рассмотрел его ходатайство о неприменении правил об освобождении должника от исполнения обязательств. 

В свою очередь должник обратился в суд апелляционной инстанции с жалобой на дополнительное определение суда от 07.04.2025, ссылаясь на то, что вопрос об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами ранее уже был рассмотрен в определении суда первой инстанции от 13.02.2025.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.05.2025 апелляционные жалобы ФИО1 и  ФИО5 приняты к производству для совместного рассмотрения. 

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.07.2025 дополнительное определение Арбитражного суда Оренбургской области от 07.04.2025 оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО1 – без удовлетворения. Определение Арбитражного суда Оренбургской области от 13.02.2025 в обжалуемой части оставлено без изменения, апелляционная жалоба индивидуального предпринимателя ФИО5 – без удовлетворения.

Не согласившись с дополнительным определением суда первой инстанции от 07.04.2025 и постановлением суда апелляционной инстанции от 16.07.2025 в части оставления без изменения дополнительного определения, должник обратился с кассационной жалобой, в которой просит отменить указанные судебные акты, принять по делу новый судебный акт, которым применить в отношении должника положения пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, ссылаясь на неправильное применение судами норм процессуального права, на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела.

В обоснование доводов кассационной жалобы ФИО1 указывает на то, что суд первой инстанции не имел полномочий для вынесения дополнительного определения, т.к. ранее уже состоялся судебный акт, на основании которого должник был освобожден от исполнения обязательств перед всеми своими кредиторами. При этом ходатайство кредитора о неосвобождении должника от исполнения обязательств и возражения на него со стороны должника и финансового управляющего, поступили еще до вынесения определения суда от 13.02.2025, т.е. при рассмотрении вопроса о завершении процедуры реализации имущества должника, суд рассмотрел и вопрос о его освобождении от исполнения обязательств. В настоящее время сложилась ситуация, при которой имеются два судебных акта, мотивировочные и резолютивные части которых, противоречат другу. Суд апелляционной инстанции данные нарушения суда первой инстанции не устранил. Кроме того, дополнительное определение суда первой инстанции вынесено по истечении месячного срока после вынесения основного судебного акта.

Поступивший в Арбитражный суд Уральского округа посредством системы электронной подачи документов «Мой Арбитр» отзыв от ФИО5 на кассационную жалобу не приобщен к материалам дела ввиду отсутствия доказательств направления его лицам, участвующим в деле.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела определением суда от 06.06.2024 по заявлению самого должника возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 Решением суда от 29.07.2024 он признан несостоятельным (банкротом) с открытием в отношении него процедуры реализации имущества гражданина. 

За период процедуры реализации имущества должника сформирован реестр требований кредиторов должника на общую сумму 1 531 722 руб. 36 коп.

Финансовым управляющим предприняты меры по выявлению, формированию, реализации конкурсной массы, в частности, направлены запросы в регистрирующие органы, на основании которых установлено, что за должником не зарегистрировано имущество, подлежащее включению в конкурсную массу. Согласно ответам регистрирующих органов имущества, подлежащего включению в конкурсную массу, за должником не зарегистрировано.

Из отчета финансового управляющего следует, что должник не состоит в зарегистрированном браке, на иждивении несовершеннолетних детей не имеет.

В заключении о наличии/отсутствии признаков фиктивного и (или) преднамеренного банкротства управляющим сделан вывод об их отсутствии, сделок подлежащих оспариванию не выявлено.

По результатам проведения процедуры банкротства, ссылаясь на выполнение всех мероприятий процедуры банкротства, на отсутствие доказательств наличия и возможного выявления имущества должника, пополнения конкурсной массы и реализации имущества в целях проведения расчетов с кредиторами, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества должника, предоставив отчет о результатах проведения реализации имущества должника, реестр требований кредиторов и другие необходимые документы.

Одним из кредиторов должника – ФИО5, являющимся правопреемником АКБ «РУССЛАВБАНК» (далее – Банк) по требованию о возврате задолженности по кредитному договору,  поступило ходатайство о неприменении к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств, ввиду сокрытия должником сведений о размере своего дохода,  о наличии иных кредитных обязательств на момент получения кредита в банке. Кроме того, кредитор усматривает недобросовестное поведение должника в длительном не трудоустройстве на работу. 

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества должника суд первой инстанции установил наличие всех необходимых оснований для завершения соответствующей процедуры в отношении ФИО1 Завершая процедуру реализации имущества должника, суд первой инстанции определением от 13.02.2025 применил в отношении должника положения пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении его от исполнения обязательств перед кредиторами.

Затем, дополнительным определением от 07.04.2025 суд первой инстанции не применил в отношении должника положения пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве и не освободил должника от исполнения обязательств перед кредитором ФИО5 на сумму 996 730 руб.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 16.07.2025 как определение суда от 13.02.2025, так и дополнительное определение суда от 07.04.2025 оставлены без изменения. 

Суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, принимая дополнительное определение, установил, что 25.12.2024 кредитор ФИО5 заявил ходатайство о неприменении в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств в отношении имеющейся задолженности перед ФИО5 в общей сумме 996 730 руб. Данное ходатайство, по утверждению судов, не было рассмотрено при завершении процедуры реализации имущества должника.

Рассмотрев его по существу, суды приняли во внимание доводы индивидуального предпринимателя ФИО5, о том, что при обращении в 2013 году за получением кредита должник ввел закрытое акционерное общество КБ «Русский Славянский банк» в заблуждение и совершил злоупотребление правом, а именно: предоставил недостоверные сведения о месте работы и своем доходе, о наличии иных обязательств; по представленным кредитору сведениям должник на момент заключения кредитного договора был трудоустроен в закрытом акционерном обществе «ВАД» с ежемесячным доходом в 90 000 руб., что отражено в заявлении-оферте от 23.12.2013. По мнению кредитора, положительное решение банка о выдаче кредита было основано на недостоверных сведениях о доходах должника, о наличии иных кредитных обязательств. Должник предоставил заведомо ложную информацию о трудоустройстве, своих доходах, тем самым взяв на себя заведомо неисполнимые обязательства. Кроме того, должник не предпринимал мер по трудоустройству с 2015 года. 

Суд округа считает, что дополнительное определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в части оставлении дополнительного определения суда первой инстанции без изменения приняты с нарушением норм процессуального права применительно к положениям части 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в силу следующего.

Согласно положению статьи 178 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дополнительное решение может быть принято, когда лицами, участвующими в деле, было заявлено требование, касающееся существа спора, в обоснование которого ими были представлены доказательства, однако это требование осталось не рассмотренным арбитражным судом. Дополнительное решение является неотъемлемой частью основного решения, необходимость в принятии которого обусловлена устранением поименованных в части 1 статьи 178 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации недостатков, допущенных при принятии решения.

По смыслу пункта 1 части 1 статьи 178 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации под требованием, в отношении которого судом не было принято решение, понимается материально-правовое требование (предмет иска), которое должно было получить отражение в резолютивной части судебного акта.

При этом по существу основное и дополнительное решения являются составными частями одного и того же решения по конкретному делу и не могут существовать отдельно друг от друга и противоречить друг другу. 

В рассматриваемом случае на момент принятия судом первой инстанции дополнительного определения от 07.04.2025 о неосвобождении должника от исполнения обязательств перед кредитором ФИО5, судом первой инстанции было принято определение от 13.02.2025 об освобождении должника от исполнения обязательств перед кредиторами, в том числе с учетом поступившего и приобщенного к материалам дела 25.12.2024 ходатайства указанного кредитора о неприменении к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств, то есть данный вопрос при завершении процедуры реализации имущества должника судом был разрешен, и в этой связи не требовалось принятия дополнительного определения суда по смыслу статьи 178 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В данном случае возникла ситуация, при которой в рамках одного дела о банкротстве имеется два судебных акта, содержащих противоположные выводы относительно разрешения одного и того же вопроса – освобождения (неосвобождения) должника от исполнения обязательств перед кредиторами: определение суда первой инстанции от 13.02.2025, которым должник освобожден от исполнения обязательств перед кредиторами, и обжалуемое дополнительное определение от 07.04.2025, которым должник не освобожден от дальнейшего исполнения обязательств перед кредитором ФИО5, что создает правовую неопределенность, как для кредитора, так и для должника относительно принятого судом определения по данному вопросу и является недопустимым.

Суд апелляционной инстанции, при совместном рассмотрении жалоб должника и кредитора ФИО5, данное нарушение суда первой инстанции не устранил, оставив в силе как определение суда первой инстанции от 13.02.2025, так и дополнительное определение от 07.04.2025. 

Суд кассационной инстанции с целью устранения описанных нарушений, учитывая доводы жалобы должника, не усматривает оснований для неосвобождения должника от исполнения обязательств ввиду следующего. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 213.28 Закон о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (далее – освобождение гражданина от обязательств).

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 настоящей статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

К числу таких признаков абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве относит непредставление гражданином необходимых сведений (представление заведомо недостоверных сведений) финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве. 

Освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество (абзац четвертый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановление Пленума № 45) согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

По смыслу абзаца четвертого пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве само по себе неудовлетворение требования кредитора, в том числе длительное, не может квалифицироваться как злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности.

Кроме того, по смыслу названной нормы принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов. В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

При этом необходимо учитывать, что банки, являясь профессиональными участниками кредитного рынка, имеют широкие возможности для оценки кредитоспособности гражданина, в том числе посредством разработки стандартных форм кредитных анкет-заявок для заполнения их потенциальным заемщиком на стадии обращения в кредитную организацию с указанием сведений о его имущественном и социальном положении, ликвидности предлагаемого обеспечения и т.п., а также проверки предоставленного им необходимого для получения кредита пакета документов. По результатам проверок в каждом конкретном случае кредитная организация принимает решение по вопросу о выдаче денежных средств.

Таким образом, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

Как следует из кредитного отчета должника от 29.05.2024 на момент оформления кредита в Банке в 2013 году должник погашал кредитные обязательства в других банках, просрочек по их исполнению не допускал, обязательства по кредитному договору в Банке он исполнял до конца сентября 2014 года, сведения о доходах и месте работы на момент получения кредита не скрывал, как и не скрывал наличие иных неисполненных кредитных обязательств по договорам, заключенным в других банках. При подаче заявления-оферты № 12-017857 (далее – заявление-оферта) должник дал согласие Банку на обработку своих персональных данных, в том числе сведений о месте работы, о доходах и расходах должника. Сведения о месте работе, указанные в заявлении-оферте, соответствовали сведениям, занесенным в  трудовую книжку. В части дохода должника, Банк не лишен был возможности проверить достоверность представленной ему информации, при этом сведения об уплаченных страховых взносах на сумму меньшую ежемесячного дохода, заявленного должником в анкете, сами, по себе не доказывают наличие недобросовестного поведения должника при получении кредита. Из условий заявления-оферты следует, что при предоставлении недостоверных сведений Банк может отказать в выдаче кредита, однако кредит был выдан должнику.

Одномоментного принятия на себя обязательств в нескольких кредитных организациях с целью сокрытия данных сведений от кредиторов должник не совершал.  

Кроме того, согласно сведениям сайта «Госуслуги» должник направил заявление № 4212918247 о содействии в поиске подходящей ему работы, следовательно, принимал меры по трудоустройству.

Вопреки выводу судов последовательное наращивание гражданином кредиторской задолженности путем получения денежных средств в кредитных организациях может быть квалифицировано как его недобросовестное поведение лишь в случае сокрытия им необходимых сведений (размер дохода, место работы, другие кредитные обязательства и т.п.) либо предоставления заведомо недостоверной информации.

Однако на представление должником недостоверных сведений при обращении за получением денежных средств банки не ссылались, по всем обращениям должника о выдаче кредитов приняты положительные решения. 

Само по себе неудовлетворение требования кредитора, в том числе длительное, не может квалифицироваться как злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности. Подобное поведение должно выражаться в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности. Равно как и неполнота или противоречивость представленных кредитору при возникновении обязательства сведений сами по себе в отсутствие заведомой незаконности поведения должника не являются основанием для отказа в освобождении от долгов.

Намеренное уклонение обычно не ограничивается простым бездействием, его признаки, как правило, обнаруживаются в том, что должник: умышленно скрывает свои действительные доходы или имущество, на которые может быть обращено взыскание; совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, с тем, чтобы не производить расчеты с кредитором; изменяет место жительства или имя, не извещая об этом кредитора; противодействует судебному приставу-исполнителю или финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству; несмотря на требования кредитора о погашении долга ведет явно роскошный образ жизни. 

Таких нарушений в поведении должника судами не установлено. С учетом изложенного, основания для неприменения в отношении ФИО1 правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств отсутствовали.

Возможность получения должником платной квалифицированной юридической помощи является его гарантированным правом в силу части 1 статьи 48 Конституции Российской Федерации и не может рассматриваться в качестве недобросовестного поведения, влекущего отказ в освобождении должника от исполнения обязательств.

Учитывая изложенное, оснований для неосвобождения ФИО1 от исполнения обязательств перед кредитором ФИО5 у судов не имелось. 

Согласно части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

С учетом несоответствия выводов судов фактическим обстоятельствам дела, нарушения положений статьи 178 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа приходит к выводу, что дополнительное определение от 07.04.2025 и постановление суда апелляционной инстанции от 16.07.2025 в части оставления дополнительного определения суда от 07.04.2025 без изменения, подлежат отмене, а определение суда первой инстанции от 13.02.2025 и постановление суда апелляционной инстанции от 16.07.2025 в остальной части – оставлению в силе.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

дополнительное определение  Арбитражного суда Оренбургской области от 07.04.2025 по делу № А47-8787/2024 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.07.2025 по тому же делу в части оставления без изменения дополнительного определения Арбитражного суда Оренбургской области от 07.04.2025 отменить.

         Определение Арбитражного суда Оренбургской области от 13.02.2025 по делу № А47-8787/2024 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.07.2025 в остальной части оставить в силе. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий                                               А.А. Осипов 

Судьи                                                                            Ф.И. Тихоновский 

                                                                                             О.Н. Пирская