ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

29.10.2020

Дело № А40-31697/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена  22.10.2020 

Полный текст постановления изготовлен  29.10.2020

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Закутской С.А.,

судей Каменецкого Д.В., Тарасова Н.Н.,

при участии в судебном заседании:

от ООО «Меркурий» - ФИО1, по доверенности от 20 декабря 2019 года;

от ООО «ГК «Русские Рестораны» - ФИО2, по доверенности от 20 марта 2020 года;

рассмотрев 22.10.2020 в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Меркурий»

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.09.2020 

об отмене определения Арбитражного суда города Москвы от 22.06.2020, 

о прекращении производства по делу,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ГК Русские рестораны»,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда города Москвы от 27 января 2020 года принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Меркурий» (ООО "Меркурий") о признании общества с ограниченной ответственностью «Группа компаний «Русские Рестораны» (ООО "ГК Русские Рестораны") несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 22 июня 2020 года заявление ООО "Меркурий" признано обоснованным, суд ввел в отношении ООО "ГК Русские Рестораны" (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) процедуру наблюдения, а также признал требования ООО "Меркурий" обоснованными и подлежащими включению в третью очередь реестра требований ООО "ГК Русские Рестораны" в размере 57 119 345 руб. 41 коп., из них 3 594 258 руб. 61 коп. - проценты за пользование чужими денежными средствами, которые учитываются в реестре отдельно.

Кроме того, суд утвердил временным управляющим должника ФИО3

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 03 сентября 2020 года определение Арбитражного суда города Москвы от 22 июня 2020 года по делу № А40-31697/20 отменено, при этом суд признал заявление ООО "Меркурий" необоснованным и прекратил производство по делу.

Не согласившись с принятым апелляционной инстанцией судебным актом, кредитор – ООО «Меркурий» обратился с кассационной жалобой в Арбитражный суд Московского округа, в которой просил постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 03 сентября 2020 года по делу № А40-31697/20 отменить, определение Арбитражного суда города Москвы от 22 июня 2020 года оставить в силе.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru. 

21 октября 2020 года в адрес суда поступил отзыв должника  на кассационную жалобу, в приобщении которого к материалам дела отказано в связи с отсутствием доказательств заблаговременного направления отзыва в адрес участвующих в деле лиц.

Поскольку отзыв подан в электронном виде, в соответствии с разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в п. 10 постановления Пленума от 26.12.2017 № 57, данный документ фактическому возврату не подлежит.

Кредитор, обращаясь с заявлением о признании ООО «ГК Русские Рестораны» несостоятельным (банкротом), сослался на наличие у должника  установленной вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 10 июля 2019 года по делу № А40-38383/19-137-343 просроченной свыше трех месяцев кредиторской задолженности в размере 57 119 345 руб. 41 коп., из которой 3 594 258 руб. 61 коп. - проценты за пользование чужими денежными средствами.

Поскольку задолженность не была погашена должником в добровольном порядке, ООО «Меркурий» обратилось с заявлением о признании общества банкротом.

Признавая требования ООО «Меркурий» обоснованными, суд первой инстанции, с учетом положений ст.ст. 134, 137 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", исходил из того, что задолженность ООО «ГК Русские Рестораны» подтверждена вступившим в законную силу судебным актом, при этом доказательств погашения долга суду не представлено.

Отменяя определение суда первой инстанции и прекращая производство по делу, суд апелляционной инстанции указал, что обязательства должника по уплате денежных средств возникли из договора займа, носящего корпоративный характер, поскольку и в компании заимодавца, и в компании заемщика ФИО4 являлся лицом, имеющим право давать обязательные для компаний указания. 

Апелляционный суд пришел к выводу, что договор займа между ООО "Меркурий" и ООО "ГК Русские Рестораны" вытекает из активного участия аффилированного лица в деятельности подконтрольных ему лиц, при этом  выдача займа носила инвестиционный характер, он выдавался с учетом хозяйственной взаимосвязи юридических лиц и их нахождения в одной группе.

В связи с вышеизложенным суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что требования ООО "Меркурий" к ООО "ГК Русские Рестораны" возникли на основании притворной сделки, поскольку действительная воля сторон была направлена на внесение вклада в имущество ООО "ГК Русские Рестораны" и фактически требования ООО "Меркурий" имеют характер корпоративных, а не гражданско–правовых, в связи с чем возникшая задолженность не может служить основанием для подачи в суд заявления о банкротстве.

Заявитель кассационной жалобы, оспаривая принятые судебные акты, ссылался на необоснованность вывода суда о том, что договор займа от 01 марта 2016 года, заключенный между кредитором и должником, является договором, возникшим в ходе корпоративных отношений и вытекающим из активного участия аффилированного лица ФИО4 в деятельности подконтрольных ему лиц, поскольку договор займа, в любом случае, является реальным договором, при этом наличие задолженности подтверждено вступившим в законную силу судебным актом.

Более того, как указал заявитель, большая часть денежных средств была предоставлена должнику в тот период, когда ФИО4 уже не являлся участником кредитора, при этом апелляционный суд пришел к неверному выводу о том, что после выхода из общества ФИО4 сохранил контроль над обществом.

Как полагает заявитель, в материалах дела отсутствуют доказательства недобросовестности и противоправности в действиях сторон.

По мнению общества, суд апелляционной инстанции пришел к неверному выводу о том, что условие о процентной ставке в размере 9% годовых явно не соответствовало рыночным условиям, поскольку не учел, что целью заключения договора займа для кредитора, как для коммерческой организации, было исключительно получение прибыли от предоставления денежных средств в заем должнику по процентному займу, при  этом должником была осуществлена частичная уплата процентов за пользование займом.

Также заявитель кассационной жалобы полагает, что суд апелляционной инстанции не учел судебную практику, закрепленную в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утв. ВС РФ 29 января 2020 года.

Представитель заявителя в судебном заседании поддержал доводы кассационной жалобы.

Представитель должника возражал по доводам кассационной жалобы.

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав представителей лиц, явившихся в заседание, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Заявление о признании должника банкротом принимается арбитражным судом, если требования к должнику - юридическому лицу в совокупности составляют не менее чем триста тысяч рублей, к должнику - гражданину - не менее чем пятьсот тысяч рублей и указанные требования не исполнены в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом (пункт 2 статьи 33 Закона о банкротстве).

На основании пункта 2 статьи 6 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, производство по делу о банкротстве может быть возбуждено арбитражным судом при условии, что требования к должнику - юридическому лицу в совокупности составляют не менее чем триста тысяч рублей, а в отношении должника - физического лица - не менее размера, установленного пунктом 2 статьи 213.3 настоящего Федерального закона.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 7 Закона о банкротстве правом на обращение в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом обладают должник, конкурсный кредитор, уполномоченные органы, а также работник, бывший работник должника, имеющие требования о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда.

Право на обращение в арбитражный суд возникает у конкурсного кредитора, работника, бывшего работника должника, уполномоченного органа по денежным обязательствам с даты вступления в законную силу решения суда, арбитражного суда или судебного акта о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейского суда о взыскании с должника денежных средств.

Определение о признании требований заявителя обоснованными и введении наблюдения выносится в случае, если требование заявителя соответствует условиям, установленным пунктом 2 статьи 33 настоящего Федерального закона, признано обоснованным и не удовлетворено должником на дату заседания арбитражного суда, установлено наличие оснований, предусмотренных пунктом 2 статьи 3 настоящего Федерального закона, либо заявление должника соответствует требованиям статьи 8 или 9 настоящего Федерального закона.

В данном случае судами установлено, что заявление о признании должника банкротом мотивировано наличием задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом и основанной на договоре займа.

В силу ч. 1 ст. 16 АПК РФ на всей территории Российской Федерации вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда обладают свойством общеобязательности.

Между тем, как правильно указал суд апелляционной инстанции, само по себе решение суда подтверждает наличие задолженности ООО "ГК «Русские Рестораны» и ее размер, однако не является основанием для удовлетворения требований о признании общества  банкротом, поскольку в силу статьи 2 Закона о банкротстве конкурсные кредиторы - кредиторы по денежным обязательствам за исключением, в том числе, учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия.

Обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия (далее - корпоративные обязательства), носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота. Учредители (участники) должника - юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

В данном случае суд апелляционной инстанции установил, что 30 сентября 2014 года ФИО4 было принято решение единственного акционера ЗАО "Меркурий" о реорганизации ЗАО "Меркурий" в форме преобразования в ООО "Меркурий", о чем 11 декабря 2014 года была внесена соответствующая запись в ЕГРЮЛ, при этом в последующем 25 февраля 2016 года ФИО4 принято решение № 3/2016 единственного участника ООО "Меркурий", согласно которому в состав участников ООО "Меркурий" был принят новый участник - ФИО5, уставный капитал ООО "Меркурий" увеличен, в результате чего доли в уставном капитале ООО "Меркурий" были распределены между участниками поровну (50/50).

01 марта 2016 года между ООО "Меркурий" и ООО "ГК Русские Рестораны" заключен договор займа, неисполнение обязательств по которому явилось основанием для подачи заявления о признании ООО "ГК Русские Рестораны" несостоятельным (банкротом), при этом согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО "ГК Русские Рестораны" ФИО4 также являлся единственным участником общества с долей 100%.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции пришел к правильному  выводу о том, что ФИО4 являлся лицом, имеющим право давать обязательные для кредитора и должника указания, при этом  апелляционный суд учел, что ФИО4 вышел из ООО "Меркурий" 04 августа 2016 года, в результате чего доля нового участника ФИО5 осталась в 50%, а остальные 50% перешли к обществу.

Кроме того, суд апелляционной инстанции установил, что 14 ноября 2017 года ФИО4 привлек адвоката Ходаковского А.П. с целью обеспечения выполнения юридически значимых действий, направленных на передачу прав требований долга к нескольким организациям, в том числе и к ООО "Меркурий" в пользу ООО "ГК Русские Рестораны", при этом, привлеченный адвокат Ходаковский А.П. в последующем стал участником общества ООО "Меркурий" с долей в 26,5%. 13 октября 2017 года ООО "Меркурий" выступил поручителем по обязательствам ФИО4, вытекающим из договора займа, заключенного между ФИО4 и третьим лицом ФИО6

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что требования ООО "Меркурий" к ООО "ГК Русские Рестораны" возникли по притворной сделке, поскольку действительная воля сторон была направлена на дополнительное компенсационное внутригрупповое финансирование ООО "ГК Русские Рестораны».

Между тем, делая правильный вывод в части квалификации сложившихся между сторонами спора правоотношений, суд апелляционной инстанции не учел следующее.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29 января 2020 года), требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса. 

К видам возможного финансирования должника контролирующим лицом данным обзором отнесены: финансирование, оформленное договором займа, финансирование, осуществляемое путем отказа от принятия мер к истребованию задолженности, финансирование, оформленное договором купли-продажи, подряда, аренды и т.д.

В соответствии с пунктом 3.1. Обзора контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (п. 1 ст. 2 ГК РФ). 

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Согласно разъяснениям, изложенным в вышеуказанном Обзоре, при отсутствии признаков злоупотребления правом и при наличии доказательств, что основания для включения требований в реестр связаны с дополнительным финансированием должника, требования аффилированного кредитора должны  быть субординированы.

Суд апелляционной инстанции вышеуказанные разъяснения не учел.

Более того, в пункте 14 Обзора указано, что поскольку право обратиться с заявлением о собственном банкротстве принадлежит не только должнику (п. 1 ст. 7 Закона о банкротстве), но и кредиторам, то нет оснований полагать, что соответствующими полномочиями не обладают контролирующие должника либо аффилированные с ним лица, требования которых возникли на основании гражданско-правовых сделок.

Учитывая изложенное, суд округа полагает, что суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о наличии у ООО «Меркурий» права на обращение в суд с заявлением о признании ООО «ГК Русские Рестораны» банкротом, однако необоснованно включил требования в реестр исходя из вступившего в законную силу решения суда, поскольку требования кредитора подлежали субординации.

Суд апелляционной инстанции, в свою очередь, также необоснованно прекратил производство по делу, поскольку требования, направленные на дополнительное финансирование аффилированного лица, подлежат удовлетворению в очередности, установленной до распределения ликвидационной квоты.

При таких обстоятельствах суд округа полагает, что определение суда первой инстанции подлежит оставлению в силе в части введения в отношении должника процедуры наблюдения, однако требования ООО «Меркурий» подлежат субординации, при этом постановление суда апелляционной инстанции подлежит отмене.

Что касается утверждения временного управляющего должника, то согласно разъяснениям пункта 12 Обзора голоса контролирующих должника лиц не учитываются на собрании кредиторов при определении кандидатуры арбитражного управляющего.

Учитывая, что закон выдвигает к управляющему требование о независимости от должника (пункт 5 статьи 37 Закона о банкротстве, пункт 27.1 Обзора дел с участием уполномоченного органа, пункт 12 Обзора дел по включению требований контролирующих лиц), предложенная ООО «Меркурий»  кандидатура управляющего не могла быть утверждена, в связи с чем обособленный спор в данной части подлежит направлению в суд первой инстанции на новое рассмотрение, поскольку суд кассационной инстанции лишен полномочий по истребованию и оценке доказательств.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.09.2020 по делу № А40-31697/2020 отменить.

Определение Арбитражного суда города Москвы от 22 июня 2020 года отменить в части включения требований ООО «Меркурий» в третью очередь реестра требований кредиторов  ООО «ГК Русские Рестораны.

Признать требования ООО «Меркурий» в размере 57 119 345 руб. 41 коп., из них: 3 594 258 руб. 61 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами обоснованными и подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно  по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ.

Определение Арбитражного суда города Москвы от 22 июня 2020 года отменить в части утверждения временным управляющим ООО «ГК «Русские Рестораны» ФИО3, в данной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 22 июня 2020 года оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                   С.А. Закутская 

 

Судьи:                                                                                             Д.В. Каменецкий

 

                                                                                                          Н.Н. Тарасов