ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

15.03.2021

 

Дело № А40-72068/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 09.03.2021

Полный текст постановления изготовлен  15.03.2021

Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего судьи – Зверевой Е.А., 

судей:  Михайловой Л.В., Закутской С.А.

при участии в заседании: 

-от к/у ООО «Златпром»- ФИО1- к/у лично ,паспорт

-от ООО «Бриллианты Костромы» - ФИО2- дов. от 11.01.2021 сроком действия  по 31.12.2021

-от ФИО3-ФИО4-дов. от 20.01.2020 р. № 77/347-н/77-2020-1-14 сроком действия по 10.10.2022

рассмотрев 09.03.2021 в судебном заседании кассационную  жалобу

ФИО3

на определение от 30.09.2020

Арбитражного суда города Москвы,

на постановление от 07.12.2020

Девятого арбитражного апелляционного суда

по заявлениям ООО «Квант» и ООО «Бриллианты Костромы» о

привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности и взыскании с

ФИО3 в пользу ООО «Златпром» денежных средств в сумме 55 567

538 руб. 75 коп.

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Златпром» 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 16.04.2018 принято к производству заявление ООО «Компания «Инвари» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Златпром», возбуждено производство по делу.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 28.05.2018 г. в отношении ООО «Златпром» введена процедура наблюдения. 

Временным управляющим утвержден ФИО1.

 Сообщение опубликовано в газете "КоммерсантЪ" №113 от 30.06.2018, стр. 54. 

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 05.12.2018 г. в отношении ООО «Златпром» открыта процедура конкурсного производства.

 Конкурсным управляющим утвержден ФИО1. 

Судами рассмотрены объединенные в одно производство - заявление ООО «Квант» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и заявление ООО «Бриллианты Костромы» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3

Определением Арбитражного суда г. Москвы  от 30.09.2020, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от  07.12.2020, ФИО3 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Златпром", с ФИО3  в пользу  ООО "Златпром"  взысканы денежные средства в размере 55 546 063,80 руб.

 

ФИО3, не согласившись с судебными актами,  обратился с кассационной жалобой в Арбитражный суд Московского округа с просьбой об отмене судебных актов с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в суде первой инстанции.   

Письменные отзывы  ООО «Бриллианты Костромы», ООО «Голдиум», ООО «Квант» заблаговременно лицам, участвующим в деле, и суду не направлялись, как следствие, не подлежат учету при рассмотрении кассационной жалобы, о чем  судебная коллегия сообщила  в судебном заседании.

Поскольку отзывы представлены в электронном виде,  бумажный носитель с текстом не возвращается.

В судебном заседании представитель ФИО3 поддержал доводы кассационной жалобы, представители конкурсного управляющего ООО "Златпром", ООО «Бриллианты Костромы»  против удовлетворения кассационной жалобы возражали.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Обсудив доводы кассационной жалобы,    заслушав присутствующих в судебном заседании представителей участвующих в деле лиц, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии с ч. 1 ст. 223 АПК РФ, п. 1 ст. 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными 

 

федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

Как установлено судами, а также усматривается из материалов дела, в обоснование заявленного требования ООО «Квант» и ООО «Бриллианты Костромы»   указывали на то,   что ФИО3, являясь в период с 06.05.2015 г., по 30.12.2015 г.   генеральным директором и единственным участником должника, за 7 рабочих дней   до увольнения с должности генерального директора должника в период с 14 по 17 декабря 2015 г. четырьмя платежами перечислил по фиктивному договору на расчетный счет ООО «Триал групп» денежные средства должника в размере 115 658 310,75 руб , а всего на счет ООО «Триал групп» должником перечислено 136 000 000 руб. с назначением платежа: по договору №1 от 01.12.2015 г., а именно: п/п № 19 от 14.12.2019 г. на сумму 45 000 000 руб.; п/п № 22 от 15.12.2015 г. на сумму 47 500 000 руб., п/п № 23 от 16.12.2015 г. на 14 000 000 руб.; п/п № 25 от 17.12.2015 г. 

Заявители указывали, что 20 341 689,25 руб. были возвращены должнику как ошибочно перечисленные.

 Вместе с тем, никаких сведений о наличии договора № 1 от 01.12.2015 г., равно как о его исполнении,  не имеется. 

Таким образом, по мнению заявителей, именно в результате совершения генеральным директором ООО «Златпром» ФИО3 указанных сделок, стало невозможным полное погашение требований кредиторов ООО «Златпром», чем их имущественным правам причинен существенный вред.

 Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения заявителей с настоящими заявлениями в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Златпром».

Удовлетворяя заявления, суды пришли к выводу о том, что материалами дела подтверждается причинно-следственная связь между действиями ответчика и неправомерностью перечислений спорной суммы денежных средств, принадлежащих должнику, в пользу   ООО "Триал групп", приведших к наступлению критической ситуации у должника (объективное банкротство).

Доводы кассационной жалобы подлежат отклонению в данной части как необоснованные. 

При таких обстоятельствах суд округа соглашается с выводами судов о неправомерности действий ответчика по перечислению в пользу    ООО "Триал групп" денежных средств в отсутствие экономической целесообразности данных перечислений и привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Довод кассационной жалобы о том,  что судами   применена неправильная редакция Закона о банкротстве,  подлежит отклонению.

Согласно п.3 ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях" рассмотрение заявлений о    привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 года №127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017 г., производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 года №127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Судам установлено, что заявление ООО «Квант» о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности поступило в суд – 14.11.2019 г. и заявление ООО «Бриллианты Костромы» о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности поступило в суд – 18.05.2020 г.

В этой связи судами сделан правильный вывод о том, что при рассмотрении данного спора подлежат применению положения о субсидиарной ответственности в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», поскольку заявления о привлечении к субсидиарной ответственности поданы 14.11.2019 г. и 18.05.2020 г.

Кроме того,  суд округа принимает во внимание то, что закрепленная в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями по совершению ряда сделок соответствует презумпции, закрепленной в абзаце 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ (Определение Верховного Суда РФ от 03.02.2020 № 309-ЭС19-26258 по делу № А60-61079/2016, Определение Верховного Суда РФ от 16.09.2019 № 302-ЭС19-14596 по делу № А74-8838/2016, Определение Верховного Суда РФ от 25.06.2019 № 304-ЭС19-8892 по делу № А45-25619/2016 и т.д.).

В силу пункта 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве, правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Конкурсные кредиторы должника в данном случае, принимая во внимание признание обоснованными  требований кредиторов с включением в реестр требований кредиторов должника,  наделены правом на обращение в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности установлены главой III.2. Закона о банкротстве.

Как следует из  п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе, по совершению сделок и определению их условий. 

Таким образом, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). 

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. 

Данный подход ранее сформирован правоприменительной практикой, выработанной Экономической коллегией Верховного Суда Российской Федерации по конкретным делам, и в дальнейшем нашел отражение в пункте постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве".

С учетом представленных доказательств судами сделан вывод о том, что статус ФИО3 отвечает признакам контролирующего должника лица, установленных ст. 61.10 Закона о банкротстве.

Суд округа в данной ситуации не усматривает оснований для несогласия с выводами судов обеих инстанций.

 

Заявители полагали, что перечисления совершены при отсутствии реальных хозяйственных отношений с ООО «Триал групп», на невыгодных для должника условиях. 

Также кредиторы-заявители ссылаются на то, что ООО «Златпром» из-за действий ФИО3 утратила ликвидные активы.

Согласно  пп 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Согласно п. 3 ст. 61.11 Закона о банкротстве, положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если:

1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось; 

2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен;

3) заявление о признании сделки недействительной не подавалось; 2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен.

Согласно разъяснениям п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

 Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Также согласно разъяснениям п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам

. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно  убыточными. 

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. 

Судами учитывалось,  что ФИО3 в ходе рассмотрения спора в обоснование своих возражений, а также по требованию суда, изложенному в определении от 16.07.2020 г. в материалы дела не представлены доказательства передачи документов следующему руководителю, как и копия договора № 1 от 01.12.2015 г., первичная документация по нему, а также обосновывающие экономическую целесообразность для должника в перечислении ООО «Триал групп» указанных денежных средств.

Вопреки доводу кассационной жалобы, судом первой инстанции сделан вывод о том, что о значимости отчужденных активов свидетельствует тот факт, что в настоящее время конкурсная масса должника может быть пополнена фактически только за счет выведенных из компании ФИО3 денежных средств.

В силу п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. 

Судами установлено, что размер требований кредиторов должника и требований кредиторов по текущим платежам по состоянию на 15.07.2020 г. составляет 55 546 063,80 руб.

В связи с  изложенным суд округа не усматривает оснований не соглашаться с выводами судов обеих инстанций в части определенного размера субсидиарной ответственности, а доводы кассационной жалобы в данной части являются несостоятельными.

Судами первой и апелляционной инстанций в соответствии с требованиями АПК РФ были исследованы все имеющиеся в деле доказательства, проверены все доводы и возражения участвующих в деле лиц, и на основании установленных судом обстоятельств и  оценки имеющихся в материалах дела доказательств сделаны обоснованные выводы о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

Согласно пункту 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 13 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции" при проверке соответствия выводов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам (часть 3 статьи 286 АПК РФ) необходимо исходить из того, что суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции (часть 2 статьи 287 АПК РФ).

С учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 АПК РФ), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 АПК РФ), не допускается.

В соответствии со статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. 

Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Суды первой и апелляционной инстанций, исследовав и оценив все представленные доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определили спорные правоотношения, с достаточной полнотой выяснили имеющие существенное значение для дела обстоятельства.

В соответствии с частью 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения, постановления.

Таких нарушений судами не допущено.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако, они подлежат отклонению как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, является недопустимым при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Суд кассационной инстанции не вправе переоценивать доказательства и устанавливать иные обстоятельства, отличающиеся от установленных судами нижестоящих инстанций, в нарушение своей компетенции, предусмотренной ст. ст. 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, отраженной в Определении от 17.02.2015 №  274-О, ст. ст. 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции,  предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм  материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. 

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Учитывая изложенное,  принимая во внимание  положения ст. ст. 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции не находит  оснований для удовлетворения кассационной жалобы, а принятые по  делу судебные акты считает законными и обоснованными. 

Кроме того, оснований, предусмотренных ст. 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в том числе, нарушений норм процессуального права, которые в любом случае являются основанием к отмене обжалуемых судебных актов), не усматривается. 

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 30.09.2020, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2020 по делу № А40-72068/2018   оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Отменить приостановление  исполнения определения от 30.09.2020 Арбитражного суда города Москвы, постановления от 07.12.2020 Девятого арбитражного апелляционного суда по делу № А40-72068/2018, введенное определением Арбитражного суда Московского округа от 29.01.2021.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                  Е.А. Зверева

Судьи:       Л.В. Михайлова

             С.А. Закутская