ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А21-15116/2019

06 октября 2022 года

г. Санкт-Петербург

/24

Резолютивная часть постановления объявлена     28 сентября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  06 октября 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Тойвонена И.Ю.

судей  Будариной Е.В., Титовой М.Г.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1,

при участии:  

ФИО2 лично, по паспорту,

от ФИО3: ФИО4 по доверенности от 16.04.2021 посредством системы «веб-конференция»,

от финансового управляющего: ФИО5 по доверенности от 21.03.2022 посредством системы «веб-конференция»,

от ФИО6: ФИО7 по доверенности от 17.08.2021 посредством системы «веб-конференция»,

от ФИО8: ФИО9 по доверенности от 24.092022 посредством системы «веб-конференция»,

от иных лиц: не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер  13АП-19783/2022, 13АП-19785/2022, 13АП-19787/2022, 13АП-21004/2022) ФИО10, ФИО3, ФИО8, финансового управляющего ФИО11 ФИО12 на определение Арбитражного суда Калининградской области от 30.05.2022 по обособленному спору № А21-15116/2019-24 (судья Скорнякова Ю.В.), принятое по заявлению кредитора ФИО2 о привлечении ФИО10, ФИО3, ФИО8, ФИО11 к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Ист Вэй»,

установил:

Федеральная налоговая служба Российской Федерации обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельным банкротом общества с ограниченной ответственностью (далее - ООО) «Ист Вэй» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>). 

Определением суда первой инстанции от 24.12.2019 заявление принято к производству, возбуждено дело о банкротстве.

Решением суда первой инстанции от 27.05.2020, резолютивная часть от 25.05.2020, ООО «Ист Вэй» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре отсутствующего должника, конкурсным управляющим утверждена ФИО13. 

Соответствующая информация опубликована в газете «Коммерсантъ» 11.06.2020. 

21.02.2022 в суд поступило заявление кредитора ФИО2 о привлечении ФИО10, ФИО3, ФИО8, ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Ист Вэй».

Определением суда первой инстанции от 30.05.2022 заявление кредитора удовлетворено. Суд определил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Ист Вэй» ФИО10, ФИО3, ФИО8, ФИО11 и взыскать с ФИО10 в пользу ООО «Ист Вэй» 5 590 000 руб., с ФИО3 в пользу ООО «Ист Вэй» 1 495 000 руб., с ФИО8 в пользу ООО «Ист Вэй» 2 000 000 руб., с ФИО11 в пользу ООО «Ист Вэй» 5 590 000 руб. в порядке субсидиарной ответственности.

Не согласившись с указанным определением, ФИО10, ФИО3, ФИО8, финансовый управляющий ФИО11 ФИО12 обратились с апелляционными жалобами.

Финансовый управляющий ФИО11 в своей апелляционной жалобе просит обжалуемое определение отменить, принять новый судебный акт. В обоснование ссылается, что судом не установлен момент наступления объективного банкротства должника; размер субсидиарной ответственности не зависит от совершенных сделок должника и должен определяться с учетом реестра требований кредиторов; полагает, что судом установлены основания для привлечения лиц к ответственности в виде взыскания убытков; судом допущено процессуальное нарушение, выраженное в ненадлежащем извещении финансового управляющего ответчика. Дополнительно указал, что в рамках настоящего дела возбуждено два обособленных споров о привлечении ФИО11 к субсидиарной ответственности.

ФИО10 в своей апелляционной жалобе просит обжалуемое определение отменить в части привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, полагая, что отсутствуют доказательства, что объективное банкротство должника наступило в результате его противоправных действий и  извлечения им какой-либо выгоды. При этом полагает, что судом неверно и преждевременно определен размер его ответственности, поскольку в удовлетворении заявления о признании сделки по выдаче займа ФИО14 судом было отказано, а конкурсная масса должника еще не сформирована. 

В апелляционной жалобе ФИО3 просит обжалуемый судебный акт отменить в части привлечения ее к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку материалами дела не подтверждено наличие у нее статуса контролирующего должника лица, она не входила в состав участников или руководства ООО «Ист Вэй» и не могла давать должнику какие-либо обязательные к исполнению распоряжения. При этом отметила, что судом допущено двойное взыскание, поскольку вступившим в законную силу судебным актом с нее уже взысканы денежные средства в порядке применения последствий недействительности сделки, а также преждевременно установлен размер ответственности в связи с отсутствием сформированной конкурсной массы.

ФИО8 в своей апелляционной жалобе просит обжалуемое определение отменить в части привлечения ее к субсидиарной ответственности, приводя аналогичные доводы, изложенные ФИО3, при этом дополнительно указывая на отсутствие каких-либо личных споров с должником и отсутствие сделок с должником, а также на отсутствие какой-либо   личной выгоды по сделке должника с ООО «Центр образовательных инициатив», в котором она не являлась единственным участником.

От ФИО2 поступили возражения на апелляционные жалобы.

Определением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.08.2022 судебное заседание отложено на 28.09.2022. Конкурсному управляющему ООО «Ист Вэй» предложено представить сведения об актуальном реестре требований кредиторов должника и сведения о работе с активами должника (по формированию конкурсной массы), а кредитору ФИО2 представить дополнительные пояснения относительно наличия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

До судебного заседания от конкурсного управляющего поступил отзыв, в котором он просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. А также от управляющего поступили  письменные пояснения с раскрытием информации об актуальных требованиях к должнику, включенных в реестр кредиторов и составляющих 8 422 411,10 руб., а также текущие требования – 1 221 562,18 руб. Конкурсный управляющий пояснил, что конкурсная масса еще не сформирована, продолжается работа по взысканию и реализации дебиторской задолженности должника.

От финансового управляющего ФИО11 поступили письменные пояснения, в которых он указывает, что ответчик  дважды привлечен к субсидиарной ответственности, а также к возмещению вреда в форме убытков, по тождественным, по его мнению, основаниям. 

В связи с невозможностью участия судьи Герасимовой Е.А. в судебном заседании 128.09.2022 по причине нахождения в ежегодном очередном отпуске, в составе суда, рассматривающего настоящее дело, произведена замена в соответствии с пунктом 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), судья Герасимова Е.А. заменена на судью Титову М.Г.

В судебном заседании представители ответчиков поддержали доводы, изложенные в их апелляционных жалобах.

ФИО2 лично против удовлетворения апелляционных жалоб возражала.

Представитель кредитора ФИО6 выразил позицию в поддержку доводов подателей апелляционных жалоб.

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили,  в связи с чем, в порядке статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов обособленного спора и подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ, с июня 2017 года до даты признания должника банкротом генеральным директором являлся ФИО11, тогда как ФИО10 с 04.02.2015 является участником должника с 85 % долей в уставном капитале общества. 

ФИО3 является супругой ФИО10, а ФИО8 является супругой ФИО11, а также дочерью ФИО10

Обращаясь с настоящим заявлением, кредитор ссылался на то, что указанными лицами в пользу заинтересованных лиц были совершены сделки, в силу которых ими, как аффилированными лицами, была получена необоснованная выгода за счет имущества должника.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, исходил из ведения контролирующими должника лицами неэффективного менеджмента, а также наличия причинно-следственной связи между действиями контролирующих должника лиц и наступлением негативных последствий в виде невозможности полного погашения требований кредиторов.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого определения.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно абзацу второму пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

При этом возможность определять действия должника может достигаться, в том числе (пункт 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве): в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника).

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В частности, соответствии с положениями статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об ООО) члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Указанные лица несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

При определении оснований и размера ответственности названных лиц должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Таким образом, в соответствии с названными положениями Закона о банкротстве, Закона об ООО к субсидиарной ответственности может быть привлечен как единоличный исполнительный орган, так и учредители (участники) должника, а также иные лица, которые имеют право давать обязательные для должника указания или имеют возможность иным образом определять его действия.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО10 является участником должника с долей в размере 85% уставного капитала с 2015 года, в связи с чем, вопреки доводам апелляционной жалобы, признается контролирующим должника лицом в силу презумпции статьи 61.10 Закона о банкротстве.

По данным Единого государственного реестра юридических лиц в период с с июня 2017 года до даты признания должника банкротом ФИО11 являлся генеральным директором ООО «Ист Вэй», то есть контролирующим лицом по отношению к должнику.

Оснований для переоценки указанных выводов у суда апелляционной инстанции не имеется.

Между тем, как полагает апелляционный суд, достаточных оснований полагать, что ФИО3 и ФИО8, имеющие близкие родственные отношения с ФИО11 и ФИО10, относятся к числу лиц, контролирующих должника, не имеется.

Из разъяснений, приведенных в абзаце четвертом пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление N 53), следует, что лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника. Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

Из материалов обособленного спора не усматривается, что указанные лица принимали корпоративное участие в деятельности должника и выступали контролирующими должника лицами. Доказательства того, что своими действиями они могли влиять на хозяйственную деятельность должника, давали обязательные для исполнения должником указания, отсутствуют.

В обоснование привлечения ФИО3 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества заявитель указал на перечисление должником в пользу указанных лиц и лиц, контролирующими деятельность которых они осуществляют, денежных средств, признанных впоследствии судом недействительными сделками на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Однако установление в рамках обособленных споров о признании сделок недействительными наличия заинтересованности ФИО3 и ФИО8 к должнику через органы управления само по себе  не доказывает и не устанавливает факта влияния указанных лиц на хозяйственную деятельность должника и дачу обязательных к исполнению указаний, а лишь предопределяет осведомленность указанных лиц о финансовом положении должника на момент совершения оспариваемых сделок и возможность взыскания с указанных лиц причиненных должнику убытков в случае отказа в признании сделок недействительными.

Поскольку доказательств существенности полученной ФИО3 и ФИО8 выгоды применительно к масштабам деятельности Общества на момент совершения сделок не представлено, оснований для признания названных лиц контролирующими должника и привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника у суда первой инстанции отсутствовали.

Следует отметить, что совершенные сделки с ФИО3 и ООО «Центр образовательных инициатив», руководителем которого на момент совершения спорной сделки и на текущую дату является супруга ФИО11 – ФИО8, вступившими в законную силу судебными актами признаны судом недействительными (об. сп. 12 и 14), следовательно, в рамках дела о банкротстве ООО «Ист Вэй» не утрачена возможность получения (взыскания) денежных средств с названных лиц.

Конкурсный управляющий указывает на наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов, в соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 16 постановления N 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Как следует из материалов обособленного спора, в рамках настоящего дела о банкротстве признаны недействительными сделки должника, совершенные с заинтересованными лицами и с целью причинения имущественного вреда кредиторам (№А21-15116-12/2019; №А21-15116-13/2019; №А21-15116-14/2019; №А21-15116-15/2019).

Судом апелляционной инстанции установлено, что в результате совершения оспариваемых сделок в период с 01.11.2018 по 17.12.2018 со счетов должника в пользу заинтересованных лиц (ФИО3, ООО «АЗ», ООО «Леора», ООО «Центр образовательных инициатив») было перечислено 4 555 000 руб., что составляет более чем 50% требований, включенных в настоящий момент в реестр требований кредиторов, при этом отчужденные денежные средства могли быть направлены на соразмерное удовлетворение требований конкурсных кредиторов, но выбыли из конкурсной массы должника, чем причинили имущественный вред кредиторам должника.

При этом суд исходит из того, что факты, свидетельствующие о наличии у должника признаков неплатежеспособности, были исследованы и установлены в рамках настоящего дела о банкротстве в обособленных спорах об оспаривании сделок должника, в связи с чем имеют преюдициальный характер и не подлежат доказыванию вновь в порядке статьи 69 АПК РФ.

В этой связи суд полагает, что действия контролирующих лиц по выводу активов должника нельзя признать добросовестными. Контролирующие должника лица не могли не знать о наличии неисполненных Обществом обязательств перед кредиторами, но, не пытаясь рассчитаться с ними, выводили активы должника на аффилированные лица, тем самым исключая какую-либо возможность произведения расчетов с кредиторами, законно рассчитывающих на удовлетворение их требований за счет должника. Соответственно, надлежащий контроль за деятельностью должника должны были осуществлять как его руководитель, каковым являлся ФИО11, так и мажоритарный участник, к каковым относился ФИО10, которые были информированы о финансовом положении должника и о необходимости осуществления расчетов с независимыми кредиторами, однако не осуществили надлежащих действий, направленных на соблюдение прав таких кредиторов, при одновременном осуществлении должником ряда сделок, признанных судом недействительными по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, что обусловило невозможность расчетов с кредиторами и последующее банкротство должника.  

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Указанные последствия вывода должником имущества в пользу третьих лиц (аффилированных лиц) имеют место, если факты нарушения обязательств перед кредиторами установлены как до, так и после совершения очевидно убыточных для должника сделок, когда возникшая вследствие неправомерных действий такого рода недостаточность имущества должника имеет длящийся характер, и ущерб, причиненный должнику в результате вывода его имущества при отсутствии встречного предоставления, не компенсирован до момента наступления срока осуществления расчетов с кредиторами.

Поскольку вследствие вменяемых ФИО10, ФИО11 действий кредиторы на данном этапе, исходя из отсутствия должным образом сформированной конкурсной массы и отсутствия у должника соответствующих денежных средств, не имеют возможности удовлетворения своих требований за счет Общества, заявление кредитора о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве представляется  обоснованным, с установлением в судебном акте соответствующих оснований.

При этом доводы относительно привлечения ФИО11 к субсидиарной ответственности по тождественным основаниям определением от 24.08.2022 по обособленному спору №А21-15116-20/2019 и к убыткам определением от 05.07.2022 по обособленному спору №А21-15116/2019/5, отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку при рассмотрении обособленного спора №А21-15116/2019/5 основанием для взыскания убытков являлось снятие ответчиком денежных средств в общей сумме 3 179 000 руб. в период с 12.10.2017 по 25.04.2019, а в рамках обособленного спора №А21-15116-20/2019 рассматривается вопрос о привлечении ФИО11 к субсидиарной ответственности в связи с неисполнением обязанности, установленной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, и за совершение сделок, признанных судом недействительными, на общую сумму 56 000 000 руб. Суд апелляционной инстанции также дополнительно отмечает, что обжалуемое определение принималось и выносилось судом первой инстанции ранее вынесения вышеназванных судебных актов, что предопределяет оценку апелляционным судом судебного акта по конкретно заявленному предмету спора и с учетом собранных по данному спору доказательств на состоянию на дату вынесения обжалуемого определения.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции усматривает основания для отмены определения суда первой инстанции, с принятием апелляционным судом иного судебного акта только  об установлении оснований для привлечения ФИО10 и ФИО11 к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве.

 Поскольку мероприятия в процедуре конкурсного производства в настоящее время не завершены, при наличии сведений о потенциальном активе должника в виде объема дебиторской задолжденности, мероприятия по взысканию либо реализации которой до настоящего времени не завершены, апелляционный суд полагает необходимым приостановить рассмотрение соответствующего заявления конкурсного управляющего в отношении вышеназванных лиц до окончания расчетов с кредиторами. С учетом разъяснений, указанных в пункте 41 постановления Пленума ВС РФ N 53, вопрос о возобновлении производства по заявлению (о привлечении   ФИО10 и ФИО11 к субсидиарной ответственности), в том числе, по определению размера данной ответственности, подлежит дальнейшему разрешению судом первой инстанции, в производстве которого находится дело о банкротстве должника.

В свою очередь, оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО8, исходя из установленных и предъявленных им оснований, с учетом выводов, содержащихся в настоящем постановлении, апелляционный суд не усматривает, как и оснований для возложения на указанных лиц убытков, в условиях наличия вступивших в силу судебных актов, согласно которым на ФИО3 уже возложены негативные последствия за совершение сделки с должником путем взыскания соответствующей суммы денежных средств в конкурсную массу должника, тогда как доказательств извлечения  ФИО8  личной выгоды  от должника не установлено, как и доказательств существенного причинения должнику вреда действиями указанного лица.     

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 2 статьи 269, пунктом 4 части 1 статьи 270 АПК РФ, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  Калининградской области  от 30.05.2022 по делу №  А21-15116/2019/24 отменить.

Принять новый судебный акт.

Установить наличие оснований для привлечения ФИО11 и ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Ист Вэй».

Приостановить рассмотрение вопроса об установлении размера  субсидиарной ответственности до окончания расчётов с кредиторами.

Вопрос о возобновлении рассмотрения заявления направить в суд первой инстанции.

В остальной части в удовлетворении заявления кредитора ФИО2 отказать.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.Ю. Тойвонен

 

Судьи

Е.В. Бударина

 М.Г. Титова