ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-50704/2019

город Ростов-на-Дону

22 апреля 2022 года

15АП-4928/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена 20 апреля 2022 года

Полный текст постановления изготовлен 22 апреля 2022 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сурмаляна Г.А.,

судей Емельянова Д.В., Николаева Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от ФИО2: представитель по доверенности от 18.11.2021 ФИО3;

от конкурсного управляющего ФИО4 посредством  веб-конференции: представитель по доверенности от 01.11.2021 ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 21.02.2022 по делу № А32-50704/2019 по заявлению конкурсного управляющего должника ФИО4 о признании сделки недействительной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "Остров-96",

ответчик: ФИО2

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "Остров-96" (далее также – должник) в Арбитражный суд Краснодарского края обратился конкурсный управляющий должника с заявлением о признании недействительными перечисления денежных средств в пользу ФИО2 на общую сумму 3 041 155 рублей 83 коп., совершенные 14.02.2019 на сумму 245 000,00 рублей, 1 200 000, 00 рублей, 90 000,00 рублей; совершенные 15.02.2019 на сумму 812 176, 08 рублей, 693 979 рублей 75 коп., и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 21.02.2022 по настоящему делу заявление конкурсного управляющего о признании сделки недействительной удовлетворено, сделки по перечислению обществом с ограниченной ответственностью "Остров-96" денежных средств на общую сумму 3 041 155 руб. 83 коп. в пользу ФИО2, совершенные 14.02.2019 на сумму 245 000 руб., 1 200 000 руб., 90 000 руб., совершенные 15.02.2019 на сумму 812 176, 08 руб., 693 979, 75 руб., признаны недействительными, применены последствия признания сделки недействительной в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью "Остров-96" денежных средств в сумме 3 041 155 руб. 83 коп.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО6 обжаловал определение суда первой инстанции от 21.02.2022 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просил обжалуемый судебный акт отменить.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что в отзыве были представлены кассовые и банковские документы, подтверждающие получение заемных денежных средств ООО "Остров-96" от ФИО2 в 2015-2016 гг. по спорным договорам займа. Привлечение займов было вызвано производственной необходимостью, поскольку должник вел хозяйственную деятельность. Доводы управляющего, поддержанные судом первой инстанции, относительно неплатежеспособности должника в спорный период времени являются необоснованным, противоречат фактическим обстоятельствам дела. На момент проведения расчетов ООО "Остров-96" в феврале 2019 года, после погашения имеющихся долгов перед истцами и бюджетом, не могло предполагать о повороте исполнения постановления Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда по делу № А32-13865/2017, принятого 05.06.2019. Конкурсным управляющим не представлены доказательства того, что на момент погашения займов - 14-15.02.2019 у ООО "Остров-96" имелись другие существенные кредиторы и сделка совершена при наличии обстоятельств, указанных в пункте 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве. Сумма возврата займов составляет менее 10% активов должника (41569 тыс. руб. согласно баланса на 31.12.2018), на балансе должника имелось имущество, подлежащее продаже (машино-места) на сумму 17 млн.руб., а также 2 автомобиля.

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали правовые позиции по спору.

Представитель ответчика просил определение суда первой инстанции отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, АО "НЭСК-электросети" (далее – заявитель, кредитор) обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании ООО "Остров-96" (далее – должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 01.11.2019 заявление принято, возбуждено производство по делу о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 25.08.2020 заявление АО "НЭСК-электросети" признано обоснованным, в отношении должника ООО "Остров-96" введена процедура банкротства - наблюдение.

Временным управляющим утвержден ФИО4, член СРО "Союз менеджеров и арбитражных управляющих".

Согласно сведениям, размещенным на официальном источнике (издательский дом – "КоммерсантЪ"), сообщение о введении в отношении должника процедуры банкротства (наблюдение) опубликовано в газете "КоммерсантЪ" № 161 от 05.09.2020, ЕФРСБ – 31.08.2020 (№ 5403748).

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 12.03.2021 в отношении ООО "Остров-96" введена процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утвержден ФИО4

В Арбитражный суд Краснодарского края обратился управляющий с заявлением о признании недействительной сделки по перечислению денежных средств в пользу ФИО2 на общую сумму 3 041 155 (три миллиона сорок одна тысяча сто пятьдесят пять) рублей 83 коп., а именно, совершенные 14.02.2019 на сумму 245 000,00 (двести сорок пять тысяч) рублей, 1 200 000,00 (один миллион двести тысяч) рублей, 90 000,00 (девяносто тысяч) рублей, совершенные 15.02.2019 на сумму 812 176,00 (сто двенадцать тысяч сто семьдесят шесть) рублей 08 коп. 693 979 (шестьсот девяносто три тысячи девятьсот семьдесят девять) рублей 75 коп. и применения последствия недействительности сделки.

Определением суда от 17.11.2021 приняты обеспечительные меры в виде наложения ареста на денежные средства и имущество ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ г.р. в пределах суммы 3 041 155 руб. 83 коп.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника подается в суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (включая сделки с недвижимостью).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Специальные основания для оспаривания сделок должника перечислены в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Цель оспаривания сделок в конкурсном производстве по специальным основаниям главы Закона о банкротстве подчинена общей цели названной процедуры - наиболее полное удовлетворение требований кредиторов исходя из принципов очередности и пропорциональности. Соответственно, главный правовой эффект, достигаемый от оспаривания сделок, заключается в необходимости поставить контрагента в такое положение, в котором бы он был, если бы сделка (в том числе по исполнению обязательства) не была совершена, а его требование удовлетворялось бы в рамках дела о банкротстве на законных основаниях (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2018 N 305-ЭС17-3098(2) N А40-140251/2013).

В силу пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 названного постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.) (пункт 1 постановления N 63).

В силу пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 названного постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что производство по делу о банкротстве должника возбуждено определением от 01.11.2019, оспариваемые платежи совершены 14.02.2019 и 15.02.2019, то есть в пределах сроков, установленных пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По правилам, установленным в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств признается, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления N 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по названному основанию.

В пункте 6 постановления N 63 разъяснено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать шестом и тридцать седьмом статьи 2 Закона о банкротстве, по смыслу которых признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества носят объективный характер.

Так, в соответствии с указанными нормами под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Неплатежеспособность, это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При обращении с настоящим требованием управляющий ссылался, в том числе, на аффилированность должника и ответчика.

Согласно статье 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника.

Согласно выработанной в судебной практике позиции аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами (определения Верховного Суда Российской Федерации от 11.02.2019 N 305-ЭС18-17063 (4), от 11.02.2019 N 305-ЭС18-17063 (5).

Так, согласно позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056 (6), от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

При этом, установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием (отсутствием) юридических признаков аффилированности (пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

О наличии подконтрольности компаний, в частности, могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам одного члена группы и одновременно ведут к существенной выгоде другого члена этой же группы; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д. (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 28.03.2019 N 305- ЭС18-17629 (2)).

Как установлено судом и следует из материалов дела и не отрицается лицами, участвующими в деле, ФИО2 (ИНН 

<

***>) с 29.05.2012 является единственным участником общества должника (по сведениям из ЕГРЮЛ), в силу чего является контролирующим должника лицом.

В соответствии с абзацем 37 статьи 2 Закона о банкротстве, неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Исходя из информации о кредиторской задолженности ООО "Остров-96", данное общество стало отвечать признаку неплатежеспособности не позднее июня 2016 года:

Так, решением Советского районного суда г.Краснодара от 07.06.2016 в пользу ФИО7 взысканы неустойка в размере 500 т.р., штраф в размере 250 т.р. компенсация морального вреда в размере 5 т.р. расходы на оплату услуг представителя в размере 10 т.р. и 1,5 т.р. за оформление нотариальной доверенности.

Решением Советского районного суда от 06.03.2019 было установлено, что решение от 07.06.2016 не исполнено, истец ФИО7 обратился в суд с требованием о взыскании с должника процентов за пользование чужими денежными средствами. Требования удовлетворены в полном объеме, за период с 08.07.2016 по 07.02.2019 с должника взыскано 160 000 рублей.

Определением Советского районного суда г. Краснодара от 12.02.2019 на имущества должника был наложен арест.

Решением Тихорецкого городского суда от 08.07.2016 в пользу ФИО8 с должника взыскана задолженность в размере 361 938 рублей, решение суда не исполнено. Выдан Исполнительный лист от 13.10.2016 № ФС № 014558186.

На дату совершения сделки у должника были неисполненные обязательства по обязательным платежам в бюджет за период с августа 2016 по ноябрь 2018 на сумму 75 491,90. Помимо этого была установлена задолженность по уплате налога на прибыль в краевой бюджет в размере 20 956 руб., налог прибыль в федеральный бюджет - 3 698 руб., страховые взносы на обязательное медицинское страхование - 1 917,43 руб., страховые взносы на обязательное пенсионное страхование - 18 133,66 руб., пени 20 834,30руб. Требования уполномоченного органа размере 65 539,39 руб., включены в реестр требований кредиторов должника определением АСКК от 23.12.2020.

Кроме того, в рамках дела № А32-13865/2017 установлено следующее.

ООО "Остров-96" (далее - истец) обратилось в арбитражный суд с иском к АО "НЭСК-электросети" (далее - ответчик) о взыскании 21 574 097 рублей 25 копеек неустойки, начисленной с 18.03.2014 по 24.07.2017 по договору от 20.11.2012 № 4-38-12-1735 технологического присоединения к электрическим сетям (уточненные требования).

Решением от 14.12.2017, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 13.04.2018, в иске отказано. Суды исходили из наличия вины самого истца в нарушении сроков выполнения обязательств ответчика по проведению технологического присоединения.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 21.06.2018 решение Арбитражного суда Краснодарского края от 14.12.2017 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.04.2018 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Краснодарского края. Суд кассационной инстанции указал на несоответствие имеющимся в материалах дела доказательствам выводов судов относительно завершения истцом первого этапа выполнения технических условий (далее - ТУ), не исследованность вопросов о выполнении сторонами обязательств по второму этапу.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 10.09.2018 в иске отказано. Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что истец не сообщал истцу о завершении работ по второму этапу и сам не выполнил обязательств по предоставлению ответчику документов, предусмотренных статьями 85, 86 Правил технологического присоединения, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861 (далее - Правила № 861).

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.12.2018 решение отменено, с ответчика в пользу истца взыскано 9 205 796 рублей 20 копеек неустойки.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 07.05.2019 постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.12.2018 по делу № А32-13865/2017 отменено. Решение Арбитражного суда Краснодарского края от 10.09.2018 по делу оставлено в силе.

14.05.2019 от АО "НЭСК-электросети" поступило заявление о повороте исполнения постановления Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.12.2018 по делу № А32-13865/2017.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 05.06.2019, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.08.2019, заявление удовлетворено, произведен поворот исполнения постановления Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.12.2018 по делу № А32-13865/2017, с ООО "Остров-96" в пользу АО "НЭСК-электросети" взыскано 9 205 796,20 руб.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 25.08.2020 по настоящему делу требование АО "НЭСК-электросети" в размере 9 205 796, 20 рублей включено в третью очередь реестра требований должника.

Кроме того, как верно указывает конкурсный управляющий, с 2016 года усматриваются признаки отсутствия реальной хозяйственной деятельности должника, которые подтверждаются следующими обстоятельствами:

отсутствием каких-либо договоров, заключенных должником в рамках своей основной деятельности (ОКВЭД 41.20 Строительство жилых и нежилых зданий);

в соответствии с письмом ИФНС России № 5 по г. Краснодару (исх. № 21-11/29986 от 05.10.2020), среднесписочная численность работников ООО "Остров-96" за 2016-2019 гг. составляла 1 человек;

отсутствием налога на добавленную стоимость: по результатам финансового анализа деятельности должника установлено, что по данным бухгалтерских балансов предприятия произошло уменьшение налога на добавленную стоимость с 680 000 руб. по состоянию на 31.12.2016 до 00 руб. по состоянию на 31.12.2019;

отсутствием движения денежных средств по расчетным счетам должника.

По сведениям ИФНС №5 (исх. №21-11/29986 от 05.10.2020) о банковских счетах налогоплательщика, у должника в кредитных организациях было открыто четыре расчетных счета: ПАО "Банк Уралсиб", Банк ВТБ, КБ "Кубанский универсальный банк" и ОАО АКБ "Уралсиб-Юг Банк".

Арбитражному управляющему по запросу из кредитных организаций были предоставлены справки/выписки о состоянии счетов должника за три года дате (01.11.2019) предшествующей принятию к производству суда заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

ПАО "Банк Уралсиб" предоставило сведения о наличии счетов №40702810647420013592, № 40702810057110009451. Счета закрыты 28.11.2014 и 20.08.2018 соответственно. Остаток составляет 0,00 руб. По данным выписки по счету №40702810057110009451 за период с 01.11.2016 по дату закрытия, оборот по счету составил 0,00 руб.

КБ "Кубанский универсальный банк" (ООО) счета (исх. 58-07 от 26.10.2020) предоставил сведения о наличии счета № 40702810000000000945, остаток составляет 0,00 руб.

По данным выписки по счету № 40702810000000000945 за период с 27.10.2016 (дата отзыва лицензии банка) по 13.10.2020 (дату запроса) оборот по счету составил 0,00 руб. В отношении счета также имеются ограничения на основании: решения о приостановлении операция №136343 от 11.10.2016 на сумму 21 877,39 руб., выставленное ИФНС №5 по г. Краснодару; решения о приостановлении операция №131497 от 22.08.2016 на сумму 3 983,41 руб., выставленное ИФНС №5 по г. Краснодару.

Банк ВТБ (ПАО) (исх. №16781/422574 от 24.10.2020) предоставил сведения о наличии счета №40702810307550001980, а также выписку за период с 01.11.2016 по 08.05.2020, из которой также следует, что за период с 01.11.2016 по 04.02.2019 операции по счету отсутствовали. Движение по счету с 04.02.2019 началось в результате зачисления суммы 9 205 796,20 руб. в рамках исполнительного производства, взысканной с АО "НЭСК-электросети" (дело № А32-13865/2017).

Расходные операции в пользу ФИО2 были совершены за счет денежных средств, поступивших должнику от взыскания с АО "НЭСК - электросети" (дело № А32-13865/2017).

Таким образом, судебная коллегия признает обоснованным доводы конкурсного управляющего о наличии признаков отсутствия реальной хозяйственной деятельности должника, равно как и его неплатежеспособность по состоянию на даты совершения оспариваемых платежей.

Учитывая установленный факт аффилированности ответчика по отношению к должнику, указанные обстоятельства не могли быть неизвестны ФИО2

Как установлено судом и следует из материалов дела, при анализе выписок о движении денежных средств по расчетному счету должника № 40702 810 0307550001980, открытому в Банке ВТБ (ПАО), конкурсным управляющим были выявлены 5 (пять) расходных операций по перечислению денежных средств в пользу ФИО2, на общую сумму 3 041 155,83 руб., а именно:

14.02.2019 на сумму 245 000,00 руб., с назначением платежа "возврат денежных средств по договору займа от 07.04.2015";

14.02.2019 на сумму 1 200 000,00 руб., с назначением платежа "возврат денежных средств по договору займа от 23.10.2015";

14.02.2019 на сумму 90 000,00 руб., с назначением платежа "возврат денежных средств по договору займа от 24.04.2015";

15.02.2019 на сумму 812 176,08 руб., с назначением платежа "возврат денежных средств по договорам займа от 10.04.2015, от 06.07.2015, от 14.08.2015";

15.02.2019 на сумму 693 979,75 руб., с назначением платежа "возврат денежных средств по договорам займа от 10.11.2015, от 20.11.2015, от 22.08.2016".

Конкурсному управляющему, по акту приема-передачи б/н от 31.03.2021 переданы документы в отношении финансово-хозяйственной деятельности должника, в числе которых находятся договоры займов с приложениями в виде дополнительных соглашений с условиями о пролонгации.

По условиям договора займа (условия пунктов 2.1, 2,3 всех договоров займа идентичны), заимодавец передает заемщику сумму займа наличными денежными средствами путем внесения суммы займа в кассу заемщика.

О получении заемщиком суммы займа свидетельствует выдача бухгалтерских документов (кассового ордера, квитанции).

Между тем, из пояснений конкурсного управляющего следует, что документы, подтверждающие поступление денежных средств в кассу должника, не представлены, на расчетный счет денежные средства от ФИО2 не поступали, первичные документы, подтверждающие расходование денежных средств на цели, связанные с хозяйственной деятельностью должника не переданы.

В пункте 4.6 Указания Банка России от 11.03.2014 № 3210 "О порядке ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощенном порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства" сведения о поступлении в кассу наличных денег, выдаваемые из кассы и учитываемые в кассовой книге 0310004, конкурсному управляющему не представлены.

В соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор займа является реальной сделкой и считается заключенным только с момента передачи денег или других вещей.

В силу пункта 2 статьи 433, абзаца второго пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса договор займа считается заключенным с момента передачи денег, то есть договор займа является реальной сделкой и при отсутствии доказательств передачи заемщику суммы займа является незаключенным.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности, суд первой инстанции пришел к выводу, что какие-либо документы, подтверждающие реальное исполнение договоров займа от 07.04.2015, от 14.08.2015, от 24.04.2015, от 10.11.2015, от 23.10.2015, от 22.08.2016, от 10.04.2015, от 06.07.2015, от 20.11.2015 ответчиком в материалы дела не представлены, в связи с чем, пришел к выводу о мнимости указанных сделок.

В подтверждение указанных в отзыве обстоятельств, ответчиком предоставлены копии актов сверки взаимных расчетов за периоды 2017-2019 г.г., выписки по банковским счетам ("Кубанский универсальный банк" (ООО) и ВТБ 24 ПАО, приходные и расходные кассовые ордера, квитанции.

В определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 10.09.2019 № 46-КГ19-17 суд обратил внимание на то, что при проверке действительности сделки необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений по сделке.

Так, по мнению управляющего, представленные в материалы дела копии документов не являются бесспорными доказательствами реальности заключённых договоров займа.

В силу положений статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402- ФЗ "О бухгалтерском учете" акт сверки взаимных расчетов не является документом первичного учета и не относится к документам бухгалтерской отчетности (Письмо Росприроднадзора от 17.02.2015 №ОД-06-01-26/2389).

Таким образом, акт сверки не является первичным документов, служащим основанием для отражения хозяйственной операции в учете предприятия, следовательно, не может быть принят как единственное и бесспорное доказательство признания долга.

Представленные ответчиком приходные и расходные кассовые ордера не должны были находиться в его распоряжении поскольку, в подтверждение внесения денежных средств ему могла быть выдана только квитанция к приходному кассовому ордеру (в соответствии с абзацем 5 пункта 5.1. Указания Банка России от 11.03.2014 № 3210-У "О порядке ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощенном порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства"), однако такие документы ответчиком не представлены.

Платёжное поручение № 3156 от 06.07.2015 на сумму 360 279,08 руб. не содержит необходимых реквизитов, позволяющих сделать вывод об его исполнении. В нем отсутствуют отметки о списании денежных средств со счета плательщика, не заполнены места для оттиска печати и отметки банка, а также подписи ответственного лиц. Имеющиеся на платежном поручении реквизиты свидетельствуют только о принятии 06.07.2015 его к исполнению.

Банковские выписки по счету также не могут свидетельствовать о реальном предоставлении займов, поскольку носят обезличенный характер, как по расходным, так и приходным операциям общества.

Скоординированность действий ответчика с должником в период совершения оспариваемых операций, выразившаяся в оформлении по внешним признакам безупречных документов, которые находятся в распоряжении ответчика, в том числе, за пределами разумного срока хранения, могут свидетельствовать об имитации документооборота, использованного в качестве основания для искусственного создания задолженности и причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в виде уменьшения объема принадлежащих ему активов.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС 16-20056 (6) по делу № А12-45751/2015, наличие внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий названных лиц. Целью судебной проверки является исключение у суда любых разумных сомнений в наличии и размере долга, а также в его гражданско-правовой характеристике.

Так, спорные договоры займа имеют признаки сделок нестандартного характера:

ФИО2 выдает последующие займы без исполнения предыдущих обязательств; не обращается с требованием к должнику о возврате займов; предоставляет должнику отсрочку исполнения обязательств; не подтверждает экономическую целесообразность в предоставлении займов в отсутствие реальной хозяйственной деятельности должника и источников возврата займов.

Такие действия ответчика нельзя признать разумными и добросовестными, а сделки по предоставлению займа должнику как реально исполненными.

Помимо прочего, доказательства финансовой возможности ФИО2 предоставлять займы в крупной сумме в материалы обособленного спора также не представлены.

Согласно абзацу 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Кодекса), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Суд исследовал и установил, что на момент передачи денежных средств ФИО2 должник соответствовал признакам банкротства, а также оценил доводы конкурсного управляющего о трансформации заемных отношений между должником и ФИО2 в корпоративные и квалификации указанных сделок в соответствии со статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исходя из конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного.

Соответствующая правовая позиция отражена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 6 июля 2017 года № 308-ЭС17-1556.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 12 февраля 2018 года № 305-ЭС15-5734 (4,5) также отмечено следующее.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрены определенные обстоятельства, при наличии которых должник обязан обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве в связи с невозможностью дальнейшего осуществления нормальной хозяйственной деятельности по экономическим причинам (абзацы второй, пятый, шестой и седьмой названного пункта).

При наступлении подобных обстоятельств добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абзац второй пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды.

Соответствующие вложения могут оформляться как увеличение уставного капитала, предоставление должнику займов и иным образом.

Изъятие вложенного мажоритарным участником (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера).

Соответствующие действия, оформленные в качестве возврата займов, подлежат признанию недействительными по правилам статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации как совершенные со злоупотреблением правом.

В обоснование возражений относительно заявленных требований ответчиком представлены в материалы дела копии договоров беспроцентного займа, акты сверок, кассовые документы, выписки из банков.

Принимая во внимание, что ФИО2 являлся контролирующим должника лицом, единственным участником должника возможное внесение им в кассу общества заемных денежных средств в размере более 3 миллионов рублей на основании договоров, не предусматривающих начисление процентов за пользование займом, даже если исходить из реальности этих сделок, в настоящем случае может быть расценено лишь как компенсационное финансирование, способ выхода из кризисной ситуации, публично не раскрытый перед иными кредиторами.

Указанный характер предоставления займов также следует из пояснений ответчика, в которых он указывает, что денежные средства предоставлялись в целях их использования для погашения финансовых обязательств должника в текущей хозяйственной деятельности. При этом достоверных доказательств, свидетельствующих о наличии у ФИО2 денежных средств для предоставления займа обществу, в материалы дела не представлено.

Вместе с тем, ФИО2 бесспорно знал об обстоятельствах совершения сделок по списанию денежных средств с расчетного счета должника, так как является заинтересованным лицом и сознательно допускал ущемление интересов кредиторов.

Оформление договоров займа, датированных 2015-2016 гг. на сумму свыше 3 млн. руб. свидетельствуют о его осведомленности и вовлеченности как единственного участника в дела общества и формально имеющего намерение преодолеть имущественный кризис должника. Однако последующие сделки, связанные с "изъятием" из оборота 1/3 части денежных средств и повлекшие возбуждение дела о банкротстве, свидетельствует об обратном, а именно о недобросовестности и преднамеренности ФИО2 создать неблагоприятные правовые последствия для контролируемого им лица (должника).

При функционировании юридического лица в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых, не аффилированных с должником) кредиторов.

Внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц (пункт 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020).

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства.

Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как указано выше, возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера).

При этом возврат контролирующему должника лицу компенсационных платежей влечет уменьшение конкурсной массы и, как следствие, причинение вреда имущественным правам конкурсных кредиторов.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что в настоящем деле спорные сделки (платежи в пользу контролирующего должника лица в счет возврата должником займа) совершены в течение годичного срока до даты принятия заявления о признании должника банкротом, следовательно, повлекли причинение вреда имущественным правам кредиторов, стороной этих сделок является аффилированное по отношению к должнику лицо - контролирующее должника лицо, что презюмирует осведомленность последнего о противоправной цели сделок.

Таким образом, суд апелляционной инстанции исходит из того, что спорные платежи в любом случае подпадают под признаки подозрительности, предусмотренные пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что является основанием для признания их недействительными.

Соответствующие правовые позиции приведены, в частности, в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 N 305-ЭС15-5734(4,5) и от 15.02.2018 N 305-ЭС17-17208, постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 13.10.2021 по делу N А60-24960/2019, определении Верховного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2022 г. N 309-ЭС21-27953 об отказе в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции также отклоняет доводы ответчика о совершении сделок в процессе обычной хозяйственной деятельности, поскольку к таковым не могут быть отнесены сделки, совершенные при наличии обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности ФИО2, который, в частности, располагая информацией о недостаточности имущества должника и имея неправомерное преимущество, согласился принять исполнение без учета очевидно неблагоприятных последствий для реальных кредиторов должника.

Наличие осведомленности о признаках неплатежеспособности должника свидетельствует о доказанности факта совершения сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов (пункт 7 постановления № 63). При этом суд отмечает, что руководитель и участник должника не мог не знать о наличии спора по делу № А32-13865/2017, в рамках которого установлено неосновательное обогащение на стороне должника в результате предоставления суду недостоверных сведений при взаимоотношениях с АО "НЭСК-электросети".

При таких обстоятельствах спорные платежи совершены в отсутствие встречного исполнения со стороны ответчика; сделка повлекла уменьшение конкурсной массы должника; выведение из конкурсной массы должника денежных средств в пользу лица, осведомленного о неплатежеспособности должника, свидетельствует о причинении вреда кредиторам должника и наличии такой цели.

Пунктом 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве определено, что сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 или статьи 61.3 Закона о банкротстве, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период. Бремя доказывания того, что сделка была совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, лежит на другой стороне сделки.

Ответчик не представил доказательств того, что оспариваемые платежи совершены в рамках обычной хозяйственной деятельности, не указал ни одного критерия, суд также не усматривает оснований для признания спорных платежей сделками, совершенными в обычной хозяйственной деятельности.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно признал недействительными сделки по передаче денежных средств ФИО2, как совершенные в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, посредством изъятия вложенных учредителем в общество средств в предбанкротный период. Должник произвел вывод своего актива в отсутствие обязательственных отношений с ответчиком.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применительно к рассматриваемому случаю, с ответчика в конкурсную массу должника правомерно взысканы денежные средства.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для иной оценки выводов суда первой инстанции, изложенных в обжалуемом определении.

Несогласие с оценкой имеющихся в деле доказательств и с толкованием судом первой инстанции норм материального права, подлежащих применению в деле, не свидетельствует о том, что судом допущены нарушения, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

Фактически доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку обстоятельств дела, исследованных судом первой инстанции, по существу сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, но не содержат фактов, которые не были бы учтены судом при рассмотрении дела.

С учетом установленного, правовые основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют, в связи с чем, определение суда отмене не подлежит.

Нарушений, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для безусловной отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Суд апелляционной инстанции также разъясняет, что в силу положений части 4 статьи 96 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в в связи с удовлетворением заявленных требований обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Краснодарского края от 17.11.2021 сохраняют свое действие до фактического исполнения судебного акта, которым закончено рассмотрение дела по существу.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 188, 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 21.02.2022 по делу № А32-50704/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в законную силу, через Арбитражный суд Краснодарского края.

 

Председательствующий                                                                                       Г.А. Сурмалян

 

Судьи                                                                                                                      Д.В. Емельянов

 

Д.В. Николаев