ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-24412/2016

город Ростов-на-Дону

07 февраля 2019 года

15АП-22254/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 06 февраля 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 07 февраля 2019 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сулименко Н.В.

судей Д.В. Николаева, Г.А. Сурмаляна

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО4

на определение Арбитражного суда Ростовской области от 25.12.2018 по делу №А53-24412/2016 об отказе в удовлетворении заявления о замене кредитора в реестре требований кредиторов

по заявлению ФИО4

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3,принятое судьей Соловьевым Е.Г.

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (далее - должник) в Арбитражный суд Ростовской области обратилась ФИО4 (далее - заявитель) с заявлением о процессуальной замене кредитора ФИО5 в реестре требований кредиторов должника на ФИО4.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 25.12.2018 по делу № А53-24412/2016 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с определением суда от 25.12.2018 по делу № А53-24412/2016, ФИО4 обратилась в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции нарушил нормы материального и процессуального права. По мнению апеллянта, суд не указал конкретные основания для отказа в удовлетворении заявления. По мнению подателя жалобы, вывод о заинтересованности заявителя по отношению к должнику является необоснованным. Заявитель является конкурсным кредитором должника с суммой требования в размере 18 481 959 руб. Право требования к должнику перешло на основании нотариально удостоверенного договора уступки права требования от 15.05.2018. Факт оплаты уступленного права подтвержден первоначальным кредитором в заявлении от 06.11.2018. Наличие финансовой возможности произвести оплату цены договора уступки доказано заявителем. Правопреемство в материальном правоотношении состоялось, в связи с этим заявление о процессуальной замене подлежит удовлетворению. 

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Ростовской области от 25.12.2018 по делу № А53-24412/2016 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Отзыв на апелляционную жалобу не представлен.

Лица, участвующие в деле, представителей в судебное заседание не направили, о времени судебного заседания извещены надлежащим образом.

ФИО4 заявила ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие своего представителя.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 3 статьи 156 АПК РФ, счел возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Ростовской области от 08.09.2016 заявление ФИО5 о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 07.11.2016 требования ФИО5 признаны обоснованными, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО6.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 19.07.2017 (резолютивная часть судебного акта оглашена 13.07.2017) ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО7.

Сведения о признании должника банкротом и введении процедуры реализации имущества гражданина опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 22.07.2017 № 132.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 07.11.2016 требование ФИО5 в размере 7 906 890 руб. основного долга, 3 320 893,8 руб. пени, 30 000 руб. расходов на оплату услуг представителя, 60 000 руб. расходов по оплате третейского сбора включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО3.

Судебный акт не обжалован, вступил в законную силу.

Между ФИО5 (цедент) и ФИО4 (цессионарий) заключен договор об уступке права требования от 15.05.2018, в соответствии с которым цедент уступает цессионарию все права (требования) цедента к ФИО3, принадлежащие цеденту на основании договора займа от 14.07.2014.

В счет оплаты уступаемого права (требования) цессионарий обязуется уплатить цеденту денежные средства в размере 1 000 000 руб.

Цессионарий приобретает все права (требования) цедента по договору, а также другие, связанные с требованием права, соразмерно передаваемым правам (требованиям).

Задолженность должника перед цедентом на момент заключения договора составляет 11 317 783 руб. 80 коп., из них: 7 903 890 руб. - основной долг, 3 320 893 руб. 80 коп. - пени; 30 000 руб. - расходы на оплату представителя, 60 000 руб. - третейский сбор.

Право требования цедента к должнику подтверждается решением Первого Арбитражного третейского суда от 29.02.2016 по делу № 161ЮФ011-02-16 о взыскании с ФИО3 в пользу ФИО5 задолженности по договору займа от 14.07.2014 в размере 11 317 783,8 руб., определением Аксайского районного суда Ростовской области от 04.05.2016 по делу № 13-153/2016 о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решения Первого Арбитражного третейского суда от 29.02.2016, исполнительным листом, выданным Аксайским районным судом Ростовской области по делу № 13-153/2016 (пункт 1.1 договора).

Согласно пункту 2.2.4 договора оплата за уступаемые права требования производится цессионарием цеденту единовременно в момент подписания договора. Договор вступает в силу со дня его подписания сторонами (пункт 7.1 договора).

В договоре содержатся сведения о том, что цедент ФИО5 получил денежные средства в размере 1 000 000 руб.

Полагая, что по договору уступки от 15.05.2018 к новому кредитору перешло право требования, возникшее у ФИО5 к должнику, ФИО4 обратилась в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о процессуальном правопреемстве.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления о замене кредитора в реестре требований кредиторов, обоснованно приняв во внимание нижеследующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 60 Закона о банкротстве заявления и ходатайства арбитражного управляющего, в том числе о разногласиях, возникших между ним и кредиторами, а в случаях, предусмотренных Федеральным законом, между ним и должником, жалобы кредиторов о нарушении их прав и законных интересов рассматриваются в заседании арбитражного суда не позднее чем через месяц с даты получения указанных заявлений, ходатайств и жалоб, если иное не установлено Федеральным законом.

Нормы Закона о банкротстве не содержат каких-либо особенностей в отношении регулирования вопросов о процессуальном правопреемстве в рамках дела о банкротстве, в связи с чем, при рассмотрении вопроса о процессуальном правопреемстве в деле о банкротстве следует руководствоваться положениями статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Передача процессуального права без установления материального правопреемства невозможна.

Указанные положения должны применяться с учетом особенностей осуществления процедур банкротства, в том числе особенностей порядка предъявления денежных требований к должнику, включения и исключения требований из реестра, объема процессуальных прав и обязанностей лиц с учетом их статуса в деле о банкротстве.

На основании пункта 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Согласно части 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

На основании части 1 и 2 статьи 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации взаимные права и обязанности цедента и цессионария определяются Гражданским кодексом Российской Федерации и договором между ними, на основании которого производится уступка. Требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

Для процессуального правопреемства необходимо, чтобы состоялось правопреемство в материальном правоотношении.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение  в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Как установлено судом, должник и ФИО4 зарегистрированы и проживают по одному адресу: Ростовская область, ст. Старочеркасская, пер. Западный, д. 14.

Жилой дом площадью 328,4 кв. м, кадастровый номер 61:02:01:10102:2661, адрес объекта: Ростовская область, ст. Старочеркасская, пер. Западный, 14, и земельный участок площадью 1501 кв. м, кадастровый номер 61:02:01:10101:584, адрес объекта: Ростовская область, ст. Старочеркасская, пер. Западный, 14, принадлежит должнику ФИО3 на праве собственности.

Земельный участок находился в залоге в качестве обеспечения исполнения обязательств должника по кредитному договору № 

<

***> от 17.04.2008. Залогодержателем являлся ПАО «Сбербанк России». В качестве одного из способов обеспечения исполнения обязательств по указанному кредитному договору выступало поручительство ФИО4 (договор поручительства от 17.04.2008 № 

<

***>), которая исполнила обязательства основного заемщика в полном объеме.

Однако от залоговых требований в отношении указанных земельного участка и дома ФИО4 отказалась, о чем свидетельствует определение Арбитражного суда Ростовской области от 05.06.2017 о включении требования ФИО4 в размере 18 481 959 руб. в реестр требований кредиторов должника (требования включены как необеспеченные залогом имущества должника).

Кроме того, решение Аксайского районного суда Ростовской области от 26.10.2016 о взыскании с ФИО3 в пользу ФИО4 задолженности в размере 18 481 959 руб. основано на признании ответчиком иска в полном объеме.

При этом ФИО4 на протяжении длительного времени не предъявляла каких-либо финансовых претензий к ФИО3 по договорам займа от 01.11.2008, от 14.06.2010, от 30.08.2011; займы предоставлялись последовательно без учета того, что должник не возвращал в срок заемные средства; займы предоставлялись без обеспечения.

Как обоснованно указал суд первой инстанции, указанные обстоятельства не могут быть объяснены с точки зрения целесообразности таких действий и указывают на нестандартный характер отношений сторон, в связи с этим суд обоснованно  признал ФИО4 заинтересованным по отношению к должнику лицом.

Оценив условия договора цессии от 15.05.2018, положенного в основу заявления о процессуальном правопреемстве, суд пришел к обоснованному выводу о том, что фактически договор цессии заключен заинтересованным по отношению к должнику лицом - ФИО4 с целью получения контроля над ходом процедуры банкротства (статуса заявителя по делу). Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии в действиях ФИО4 признаков злоупотребления правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

По общему правилу, предусмотренному пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В целях реализации указанного выше правового принципа абзацем 1 пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично.

Исходя из установленных по делу обстоятельств, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что право ФИО4 на замену в реестре требований кредиторов в рамках настоящего дела не подлежит защите, ввиду наличия в действиях указанного лица признаков злоупотребления правом.

Установив фактические обстоятельства дела, правильно применив нормы материального и процессуального права, дав надлежащую правовую оценку доводам заявителя, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления ФИО4 о процессуальном правопреемстве.

Арбитражный суд первой инстанции полно и всесторонне выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда соответствуют обстоятельствам дела, нормы материального права применены правильно.

Вопреки доводам апеллянта, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве на основании статьи 10 ГК РФ. Учитывая фактическую аффилированность ФИО4 и должника, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что приобретение права требования к должнику по договору цессии от 15.05.2018 у ФИО5, являющегося заявителем по делу, направлено на получение контроля над процедурой банкротства. 

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе, не могут служить основанием для отмены обжалованного судебного акта, поскольку не опровергают сделанных судом выводов и направлены по существу на переоценку доказательств и обстоятельств, установленных судом первой инстанций. Оснований для переоценки фактических обстоятельств дела или иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется. 

На основании вышеизложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 25.12.2018 по делу № А53-24412/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа..

 

Председательствующий                                                           Н.В. Сулименко

 

Судьи                                                                                             Д.В. Николаев

 

Г.А. Сурмалян