876/2023-39581(1) 

 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА 

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000 http://fasszo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

08 июня 2023 года Дело № А66-89/2018  

Резолютивная часть постановления объявлена 06 июня 2023 года. 

Полный текст постановления изготовлен 08 июня 2023 года.  

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе  председательствующего Мирошниченко В.В., судей Бычковой Е.Н.,  

Яковлева А.Э., 

при участии ФИО1 (паспорт), ФИО2 (паспорт),  представителя кредиторов ООО «ВТЭК» ФИО3 (протокол от  10.12.2021), от ФИО4 и ФИО5 представителя ФИО6 (доверенности от 26.05.2022 и от 20.10.2022 соответственно), от  ФИО7 представителя ФИО8 (доверенность от 03.04.2021),  от ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12 представителя  ФИО13 (доверенности от 04.10.2022, от 10.10.2022, от 17.05.2022 и от  19.05.2022 соответственно), от АО «Трест Гидромонтаж» генерального  директора ФИО14 (протокол от 20.01.2023), от ФИО15  представителя ФИО16 (доверенность от 02.12.2021), от ООО «Монтажно-строительное управление-63 Гидромонтаж» представителя ФИО2  (доверенность от 30.07.2020),  

рассмотрев 06.06.2023 в открытом судебном заседании кассационные  жалобы ФИО17, акционерного общества «Трест  Гидромонтаж», общества с ограниченной ответственностью «Монтажно-строительное управление-63 Гидромонтаж» и ФИО2  на определение Арбитражного суда Тверской области от 18.11.2022 и  постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от  07.03.2023 по делу № А66-89/2018,  

у с т а н о в и л :

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с  ограниченной ответственностью «Верхневолжская топливно-энергетическая  компания», адрес: 170017, 

<

...>,  

ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее - Общество), акционерное  общество «Трест Гидромонтаж», адрес: 143345, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее –  Трест), обратилось в Арбитражный суд Тверской области с заявлением о  включении в реестр требований кредиторов Общества требования в размере  302 833 500 руб. основного долга и 55 117 184,47 руб. процентов как  обеспеченного залогом имущества должника в силу закона.  

Определением от 18.11.2022, оставленным без изменения постановлением  Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2023, заявление  удовлетворено частично. Произведена процессуальная замена кредитора -  Трест заменен на ФИО2 по требованию в размере 8  

030 468,91 руб. Признаны обоснованными требования Треста в сумме  

294 803 031,09 руб. основного долга и 55 117 184,17 руб. процентов и ФИО2 в сумме 8 030 468,91 руб. основного долга. Определено, что требования  подлежат удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после  погашения требований кредиторов, указанных в пункте 4 статьи 142  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). В удовлетворении заявления в  остальной части отказано.  

В кассационных жалобах Трест и представитель участников должника –  ФИО17 просят определение от 18.11.2022 и  постановление от 07.03.2023 отменить в части отказа во включении в третью  очередь реестра требований кредиторов требований Треста как обеспеченного  залогом и ФИО2, дело направить на новое рассмотрение в ином  составе суда, а общество с ограниченной ответственностью «Монтажно-строительное управление-63 Гидромонтаж», адрес: 108814, Москва, 22-й  километр Киевского шоссе, домовладение 4, строение 5, этаж 6, блок Е, офис  629Е, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее - Компания), и ФИО2 просят отменить определение от 18.11.2022 и постановление от 07.03.2023  в полном объеме и передать дело на новое рассмотрение в иной суд первой  инстанции.  

Трест ссылается на то, что судами не дана оценка его возражениям на  довод кредиторов о том, что рассматриваемое требование представляет собой  компенсационное финансирование.  

Трест, ФИО17, Компания и ФИО2 указывают на то, что  взаимные требования Компании и Общества по договору подряда прекратились  путем их погашения зачетом и с 05.02.2016 существуют только требования  Компании к Обществу, вытекающие из договоров долевого участия, при этом  при рассмотрении настоящего спора раскрыты обстоятельства  аффилированности внутри группы компаний, экономический интерес  осуществления Компанией работ, представлены доказательства наличия у  Общества значительных активов на момент заключения как договора подряда,  так и договоров долевого участия в строительстве, и, соответственно,  отсутствия имущественного кризиса у должника, в то время как доказательства  наличия у Треста возможности участвовать в распределении прибыли по  результатам строительства в ином объеме, чем у остальных дольщиков,  отсутствуют.  

Податели жалоб полагают, что судом первой инстанции не дана оценка  доводам Треста о финансовом состоянии Общества и стандартности  рассматриваемой схемы взаимоотношений подрядчика и заказчика по оплате  работ путем предоставления построенных помещений.  

Также Трест и ФИО17 указывают на то, что установившаяся схема  деятельности, а именно выполнение Компанией работ при наличии  заключенных ею с Обществом договоров долевого участия, позволяла Тресту и  Компании увеличить капитализацию, то есть помимо прибыли от подрядных  работ получить прибыль от реализации готовых помещений, что однако никаким  образом не причиняло ущерб независимым кредиторам Общества, при этом за  период с 30.06.2012 по 20.11.2015 в счет оплаты выполненных Компанией работ  Общество перечислило 348 012 925 руб., что составляет 60% от общей  стоимости работ.  

Трест также ссылается на то, что в рамках настоящего дела о банкротстве  в реестр требований кредиторов Общества включено его требование из  договора долевого участия от 29.11.2012, при рассмотрении которого  

установлено отсутствие признаков компенсационного финансирования, а также  полагает, что судами необоснованно субординировано его требование в полном  объеме, несмотря на то, что оплата по договорам долевого участия была  частично произведена денежными средствами (8 030 468,91 руб.), а частично -  зачетом по иным обязательствам, а не по рассматриваемому договору подряда.  

ФИО17, кроме того, считает неправомерным отказ в признании  требования Треста залоговым.  

В отзывах на кассационные жалобы кредиторы ООО «Климентина»,  ФИО5, ФИО4, ФИО10, ФИО12, ФИО18, ФИО19, ФИО1, ФИО20, ФИО21,  ФИО3, ФИО11 и ФИО15 просят обжалуемые судебные  акты оставить без изменения, считая их законными и обоснованными.  

В судебном заседании ФИО2 и представители Треста, Компании,  ФИО17 поддержали доводы жалоб, а представители кредиторов  Общества возражали против их удовлетворения.  

Остальные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о  времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, однако представителей в  судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК  РФ) не является препятствием для рассмотрения жалоб.  

Законность обжалуемых определения и постановления проверена в  кассационном порядке.  

Как установлено судами, 15.04.2012 между Обществом (заказчик) и  Компанией (генеральный подрядчик) заключен договор генерального подряда   № МСУ-22/2012, по условиям которого генподрядчик обязался выполнить  работы по строительству автотехцентра с офисно-торговым комплексом по  адресу: 

<

...>, и сдать результат выполненных работ  заказчику, а последний - принять результат работ и оплатить его.  

Также между названными лицами заключены договоры долевого участия  в строительстве от 29.11.2012 № 31-01/2012, от 20.10.2015 № 28-01/2015, № 2901/2015, № 30-01/2015, № 31-01/2015 и от 11.12.2015 № 32-01/2015, по условиям  которых Общество обязалось передать Компании ряд нежилых помещений  объекта долевого строительства, расположенного по адресу: 

<

...>.  

Далее, 09.09.2016, между Компанией и Трестом заключены договоры  уступки прав требования и перевода обязанностей по договорам участия в  долевом строительстве № 31-01/2012, 28-01/2015, 29-01/2015, 30-01/2015, 3101/2015, 32-01/2015.  

Решением от 20.08.2019 Общество признано несостоятельным  (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим  утвержден ФИО22.  

Трест обратился в суд с заявлением о включении в реестр требований  кредиторов требования, основанного на договорах участия в долевом  строительстве, как обеспеченного залогом в силу закона.  

Протокольным определением от 03.09.2019 требование кредитора о  включении в реестр задолженности по договору участия в долевом  строительстве № 31-01/2012 в размере 31 049 500 руб. выделено в отдельное  производство и в настоящем обособленном споре рассмотрено требование в  размере 302 833 500 руб. основного долга и 55 117 184, 47 руб. процентов.  

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 26 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012   № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с  

рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5  статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и  размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия  разногласий относительно этих требований между должником и лицами,  имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и  предъявившим требование кредитором - с другой стороны.  

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам  следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только  требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства  наличия и размера задолженности.  

Поскольку требование рассматривается в деле о банкротстве  (несостоятельности), во избежание создания искусственной задолженности в  реестре требований кредиторов суд должен осуществлять проверку, следуя  принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия  фактических отношений.  

В данном случае судами было установлено, что Общество, Компания и  Трест являются аффилированными лицами и входят в группу компаний,  контролируемую ФИО23 и Трестом.  

В пункте 3.3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с  установлением в процедурах банкротства требований контролирующих  должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом  Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор),  разъяснено, что разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи  317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим  неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному  должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к  общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или  после его передачи продавцом, об оплате работ после окончательной сдачи их  результатов, о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при  аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах и т.п.).  

Если такого рода финансирование осуществляется в условиях  имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую  деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве  стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на  контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного  финансирования на случай объективного банкротства. В случае признания  подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска  разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа.  

Согласно пункту 3.4 Обзора не устраненные контролирующим лицом  разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им  финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых  кредиторов.  

В данном случае, как установили суды, на момент заключения договоров  участия в долевом строительстве для должника уже наступили  неблагоприятные последствия, являющиеся следствием нарушения им  обязательств перед участниками долевого строительства, а именно в  производстве Центрального районного суда города Твери находилось дело № 23829/2015 по иску ФИО24 к должнику о расторжении договора долевого  участия и взыскании денежных средств.  

 В рамках рассмотрения указанного дела установлено, что Общество не  смогло выполнить договорные обязательства по завершению строительства  комплекса в обусловленный договором срок и передать нежилые помещения  

истцу до окончания IV квартала 2014 года в связи с тяжелой финансовой  ситуацией.  

Согласно анализу финансового состояния должника, выполненному  временным управляющим в период с 01.01.2014 по 31.12.2017, структура  баланса была неудовлетворительной, а финансовая устойчивость  нестабильной.  

Вступившими в законную силу судебными актами, а именно  определением Арбитражного суда Тверской области от 20.02.2021,  постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от  19.05.2021 и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от  01.09.2021, установлено, что действия Компании по исполнению договора  подряда от 15.04.2012 № МСУ-22/2012 при отсутствии оплаты со стороны  Общества являются компенсационным финансированием.  

При этом, как установлено судами, на момент заключения договора  участия в долевом строительстве от 20.10.2015 № 29-01/2015 у Общества  имелась задолженность перед Компанией по оплате выполненных работ в  размере 235 294 404,28 руб.  

 Оплата по указанному договору на общую сумму 43 930 031 руб.  произведена Компанией путём подписания соглашений о зачёте от 21.11.2015,  от 31.03.2016, от 30.04.2016.  

Как усматривается из материалов дела и подтверждается лицами,  участвующими в деле, оплата по договорам долевого участия в строительстве  производилась Компанией путем зачетов требований оплаты услуг по договору  оказания услуг по осуществлению контроля и надзора за строительством от  01.10.2015, по соглашению о компенсации расходов на охрану от 12.01.2014  

 № 1, а также требований возврата займов, выданных ранее Трестом и  переданных по договорам цессии в пользу Компании.  

Разновидностью компенсационного финансирования является  предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное  исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по  договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим  правилам о сроке платежа.  

При этом трансформация различных требований Компании, отвечающих  признакам компенсационного финансирования, в требование по договору  участия в долевом строительстве, вопреки доводам подателей жалоб, не  изменяет правой природы взаимоотношений сторон, в которых Компания и  Трест, согласно обоснованным выводам судов, фактически финансировали  деятельность Общества, находившегося на даты заключения в 2015 году  договоров о долевом участии в строительстве в тяжелом финансовом  состоянии. При этом частичная оплата Компанией договора долевого участия в  строительстве от 20.10.2015 на сумму 8 480 968,91 руб. не опровергает  установленный судами факт осуществления компенсационного  финансирования, направленного на поддержание деятельности Общества.  

Кроме того, согласно пункту 3.2 Обзора невостребование  контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на  который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное  истребование займа, предусмотренного договором или законом, или  подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по  существу являются формами финансирования должника. Если такого рода  финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя  должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от  заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно  

признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех  рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай  объективного банкротства.  

Применительно к данным разъяснениям бездействие Компании, а в  последующем Треста, выразившееся в незаявлении требований о расторжении  договоров участия в долевом строительстве и взыскании задолженности,  заключении 30.03.2017 Трестом и Обществом дополнительных соглашений о  продлении сроков передачи помещений до 4 квартала 2017 года, правомерно  расценено как компенсационное финансирование.  

Вопреки доводам подателей жалоб, суды не рассматривали действия  сторон как направленные на причинение вреда иным кредиторам должника и  приняли во внимание их объяснения относительно стандартности  рассматриваемой схемы взаимоотношений подрядчика и заказчика по оплате  работ путем предоставления построенных помещений.  

Как указали суды, аффилированность кредитора и должника не является  достаточным доказательством для вывода о злоупотреблении правом и при  отсутствии других обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестных  действиях сторон, не является основанием для отказа во включении в реестр  подтвержденной задолженности.  

Вместе с тем, поскольку рассматриваемые требования обоснованно  признаны судами компенсационным финансированием, они, как правильно  указали суды, подлежат удовлетворению в очередности, предшествующей  распределению ликвидационной квоты.  

Факт того, что рассматриваемая схема построения правоотношений  внутри группы компаний являлась стандартной для строительной отрасли в  спорный период, не изменяет компенсационный характер рассматриваемого  финансирования с учетом фактических обстоятельств настоящего спора  (период возникновения обязательств, имущественный кризис должника) и того,  что в результате Общество не смогло исполнить свои обязательства перед  независимыми кредиторами и было признано несостоятельным (банкротом).  

 Ссылка подателей жалоб на судебные акты по обособленному спору о  включении в реестр требований кредиторов Общества требования Треста в  размере 31 049 500 руб. правильно не принята судами во внимание, поскольку в  данном обособленном споре договор долевого участия в строительстве  заключен в 2012 году и оплачен, как установлено судами, в 2013 году путем  перечисления денежных средств (то есть значительно ранее рассматриваемого  в настоящем обособленном споре периода).  

С учетом совокупности установленных судами обстоятельств суд  кассационной инстанции соглашается с их выводом о том, что требование  Треста является компенсационным финансированием и не может конкурировать  с требованиями независимых кредиторов.  

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, не опровергают выводы  судов, а сводятся к несогласию с произведенной судами оценкой фактических  обстоятельств дела, что не является основанием для отмены судебных актов.  

Вместе с тем, направляя дело на новое рассмотрение, суд кассационной  инстанции в постановлении от 14.02.2022 указал на необходимость проверить  довод конкурсного управляющего и иных конкурсных кредиторов Общества о  том, что объект договоров долевого участия, созалогодержателями которого в  силу закона являются дольщики, выбыл из собственности должника.  

Суд первой инстанции отказал в признании требования Треста  обеспеченным залогом, однако не указал мотивов отказа.  

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что требование  

кредитора, подлежащее понижению в очередности, не может иметь  преимуществ залогового кредитора, поскольку такое лицо вправе рассчитывать  на погашение долгов из стоимости заложенного имущества преимущественно  только перед кредиторами одной с ним очереди удовлетворения (пункт 6.1  Обзора).  

Данное толкование судом апелляционной инстанции разъяснений,  содержащихся в пункте 6.1 Обзора не верно.  

 Кредитор, требование которого подлежит удовлетворению перед  выплатой ликвидационной квоты, вправе рассчитывать на погашение  задолженности из стоимости залогового имущества преимущественно перед  кредиторами одной с ним очереди удовлетворения, в отношении кредиторов  более приоритетных очередностей удовлетворения залоговые преимущества не  действуют. При этом на возможность удовлетворения требования из суммы,  вырученной от продажи предмета залога и оставшейся после погашения  требований кредиторов, включенных в реестр, преимущественно перед другими  требованиями одной очереди удовлетворения должно быть указано в судебном  акте.  

Поскольку в данном случае судами первой и апелляционной инстанций не  выполнены указания суда кассационной инстанции в части проверки доводов  конкурсного управляющего и конкурсных кредиторов Общества о том, что  объект договоров долевого участия, созалогодержателями которого в силу  закона являются дольщики, выбыл из собственности должника, обжалуемые  определение и постановление подлежат отмене в указанной части, а дело -  направлению на новое рассмотрение.  

При новом рассмотрении суду необходимо рассмотреть заявление Треста  в части признания его требования залоговым, дать оценку всем доводам и  возражениям по указанному требованию и по результатам рассмотрения  вынести обоснованный и мотивированный судебный акт.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа  

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Тверской области от 18.11.2022 и  постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от  07.03.2023 по делу № А66-89/2018 отменить в части отказа в признании  требования акционерного общества «Трест Гидромонтаж» обеспеченным  залогом имущества общества с ограниченной ответственностью  «Верхневолжская топливно-энергетическая компания».  

В остальной части определение от 18.11.2022 и постановление от  07.03.2023 оставить без изменения.  

Дело в отмененной части направить на новое рассмотрение в  Арбитражный суд Тверской области.  

Председательствующий В.В. Мирошниченко 

Судьи Е.Н. Бычкова  А.Э. Яковлев