АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  КРАСНОДАРСКОГО  КРАЯ

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

арбитражного суда первой инстанции

дело №А32-20501/2021

г. Краснодар                  «21» января 2024 года

Резолютивная часть решения объявлена 22 сентября 2023 года.

Решение суда в полном объёме изготовлено 21 января 2024 года.

 

Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи А.Л. Назыкова, при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Голубченко Д.Э., рассмотрев в открытом судебном заседании дело №А32-20501/2021 

по иску индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН 

<

***> ОГРНИП 305230817800048) 

к муниципальному автономному некоммерческому общеобразовательному учреждению средняя общеобразовательная школа № 3 имени Героя Российской ФИО2 Хабибуллина муниципального образования Кореновский район (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>)

о применении последствий недействительности сделки в виде возврата мебели, взыскании разницы в виде рыночной стоимости мебели,

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, – администрации муниципального образования Кореновский район Краснодарского края, ФИО3,

при участии в судебном заседании, проводившемся с перерывом с 15 по 22 сентября 2023 года, истца ИП ФИО1 (лично, до перерыва), представителя истца – ФИО4 (по доверенности, до перерыва), представителя истца – ФИО5 (по доверенности, после перерыва), директора школы ФИО6 (лично, до перерыва), представителя школы – ФИО7 (по доверенности, до и после перерыва), представителя администрации – ФИО8 (по доверенности, до перерыва), 

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – предприниматель, истец) обратился с исковым заявлением к МОБУ СОШ № 3 имени героя Российской ФИО2 Хабибуллина муниципального образования Кореновский район (далее – школа, ответчик)  со следующими требованиями:

- применить последствия недействительности ничтожной сделки в виде возврата от МОБУ СОШ № 3 имени героя Российской ФИО2 ФИО9  Кореновский район, г. Кореновск индивидуальному предпринимателю ФИО1 всего полученного по ничтожным муниципальным контрактам №№366 от 31.07.2017, 431 от 25.08.2017 и 482 от 27.09.2017 нижеперечисленного имущества в том же состоянии, в каком было получено, в течение 30 дней с момента вступления решения суда по делу в законную силу:

по контракту №482 от 27.09.2017 года:

- парта ученическая двухместная с регулировкой наклона столешницы — 12 штук,

- стул ученический, регулируемый по высоте - 24 штуки,

- стол компьютерный угловой - 1 штука,

- стул «ИЗО» - 1 штука,

- стенка для пособий из трех секций - 1 штука,

- доска трехэлементная (комбинированная 3000x1000мм) - 1 штука.

по контракту №431 от 25 августа 2017 года:

- стенка для пособий из трех секций - 2 штуки.

по контракту №366 от 31 июля 2017 года:

- стул офисный мягкий — 224 штуки,

-  стул «Барон» мягкий - 4 штуки,

- стол шестиместный - 8 штук,

- парта ученическая двухместная с регулировкой наклона столешницы - 30 штук,

- стул ученический, регулируемый по высоте - 60 штук,

- стол компьютерный угловой - 2 штуки,

- стул «ИЗО» - 2 штуки,

- парта ученическая двухместная с регулировкой наклона столешницы - 30 штук,

- стул ученический, регулируемый по высоте - 60 штук,

- стол компьютерный угловой - 2 штуки,

- стул «ИЗО» - 2 штуки,

- стенка для пособий из трех секций - 2 штуки,

- доска одноэлементная (меловая 2000x1200 мм) - 1 штука,

- доска двухэлементная (комбинированная 2550x1000мм) - 1 штука, -доска трехэлементная (комбинированная 3000x1000мм) - 1 штука,

- кресло руководителя - 1 штука.

- в случае неисполнения судебного решения в установленный срок взыскать с Ответчика в пользу Истца судебную неустойку в размере 1 000 (одна тысяча) рублей за каждый день просрочки.

- взыскать с ответчика в пользу истца судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 6000 рублей.

Предприниматель обратился с заявлением от 31.08.2022 об уточнении исковых требований, в котором просил применить последствия недействительности сделки в виде возврата школой всего полученного по ничтожным муниципальным контрактам №366 от 31.07.2017, от 25.08.2017 и №482 от 27.09.2017 в том же состоянии, в каком оно было получено, в течение 30 дней с момента вступления решения суда в законную силу, с указанием конкретных предметов мебели, подлежащих возврату школой; взыскания разницы между рыночной стоимостью мебели на момент совершения недействительной сделки (2017 год) и рыночной стоимостью мебели с учетом износа на дату подготовки экспертного заключения, в размере 425 075 рублей; взыскания рыночной стоимости на момент совершения недействительной сделки в 2017 году имущества, которое невозможно вернуть в натуре в связи с его утратой (секции стенки для пособий, состоящих из трех секций; стенки для пособий из трех секций; стула офисного мягкого в количестве 10 штук; стула «Барон» в количестве 4 штук, кресла руководителя в количестве 1 штуки) в размере 69 790 рублей; взыскания убытков от изменения цены имущества, которое невозможно вернуть в натуре, в сумме 21 533 рубля (стоимость утраченного имущества истца в 2022 году без учета износа минус стоимость того же имущества в 2017 году без учета износа).

Истец также просил взыскать судебную неустойку в размере 1 000 рублей за каждый день просрочки, судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 6 000 рублей, отнести на ответчика государственную пошлину в размере 13 328 рублей.

Определением от 01.09.2022 указанное ходатайство об уточнении исковых требований удовлетворено.

В судебном заседании, проводившемся с перерывом с 20 февраля по 01 марта 2023 года, истцом было представлено заявление от 01.03.2023 об уточнении исковых требований, в котором просил обязать школу возвратить указанное в уточненных требованиях имущество в текущем состоянии, в остальной части требования остались без изменения.

Указанное ходатайство об уточнении исковых требований судом рассмотрено и удовлетворено определением от 09.03.2023.

Определением от 09.03.2023 суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, ФИО3.

Школой заявлено об исковой давности, приобщены пояснения бухгалтера. Сделано заявление об исключении из материалов дела муниципальных контрактов.

Доказательства уведомления привлеченного третьим лицом ФИО3 отсутствовали, в связи с чем, в целях его уведомления судебные заседания откладывались.

 В судебном заседании, состоявшемся 15 сентября 2023 года, истец и его представитель настаивали на удовлетворении исковых требований, приобщили дополнительные письменные пояснения, директор школы и её представитель просили в иске отказать полностью, настаивали на исключении представленных истцом документов, представитель администрации поддержал позицию школы.

В судебном заседании был объявлен перерыв до 22 сентября 2023 года, 10 часов 00 минут.

В судебное заседание после перерыва явились представители истца и ответчика, которые также огласили соответствующие правовые позиции по делу.

Представитель ответчика подтвердил, что спорная мебель находится в школе и используется по назначению.

Представитель истца требования поддержал с учетом ранее заявленного уточнения.

В судебном заседании 22 сентября 2023 года был объявлен перерыв до 15 час. 50 мин. в течение того же дня.

После указанного перерыва стороны и их представители в заседание не явились, судебное заседание после указанного перерыва было продолжено в установленное время в отсутствие представителей сторон и третьих лиц.

Привлеченный третьим лицом ФИО3 как бывший директор школы, заключивший от лица школы спорные муниципальные контракты на поставку мебели, в судебные заседания по настоящему делу не явился, отзыв не направил, уведомлен судом (возврат почтовых конвертов с истечением срока хранения) по адресу регистрации по месту жительства, установленному судом согласно писем начальника отдела адресно-справочной работы Управления по вопросам миграции ГУ МВД РФ по Краснодарскому краю от 17.07.2023 №12/18-38099, от 07.08.2023 №12/18-42662 и №12/18-42787. 

Изучив материалы дела, заслушав пояснения сторон в судебных заседаниях, суд пришёл к выводу о частичном удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.

По муниципальным контрактам №366 от 31.07.2017, №431 от 25.08.2017, №482 от 27.09.2017, заключенным между истцом и школой в лице директора ФИО3, истец поставил школе мебель, предназначенную для эксплуатации в учебном процессе муниципальной общеобразовательной средней школы, в том числе, парты, столы, стулья, стенки для пособий, доски, кресло руководителя.

В связи с неоплатой мебели, поставленной по указанным муниципальным контрактам, индивидуальный предприниматель ФИО1 обратился в рамках дела №А32-12618/2019 с исковым заявлением к муниципальному общеобразовательному бюджетному учреждению средняя общеобразовательная школа № 3 имени героя Российской ФИО2 Хабибуллина муниципального образования Кореновский район о взыскании 896940 руб. задолженности и 123293 руб. 76 коп. пени.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 22.08.2019 по делу №А32-12618/2019 взысканы с муниципального общеобразовательного бюджетного учреждения средняя общеобразовательная школа № 3 имени героя Российской ФИО2 Хабибуллина муниципального образования Кореновский район (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП 305230817800048, ИНН 

<

***>) 896940 руб. задолженности, 116400 руб. 67 коп. пени, а также 23045 руб. 24 коп. расходов по уплате госпошлины. В остальной части иска отказано.

Принимая указанное решение, суд исходил из исполнения предпринимателем своих обязательств по поставке мебели школе, которая поставленную мебель не оплатила в размере, установленном контрактами, и в установленные контрактами сроки.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.10.2019 решение Арбитражного суда Краснодарского края от 22.08.2019 по делу № А32-12618/2019 отменено. В иске отказано.

Данным постановлением установлено следующее. Истцом представлены заключенные между индивидуальным предпринимателем ФИО1 (поставщик) и муниципальным общеобразовательным бюджетным учреждением средняя общеобразовательная школа № 3 имени героя Российской ФИО2 Хабибуллина муниципального образования Кореновский район (заказчик) муниципальные контракты: № 366 от 31.07.2017, № 431 от 25.08.2017 и № 482 от 27.09.2017 (л.д. 8-12, 14-18, 20-24). В контрактах указано, что они заключены на основании положений п. 5 ч. 1 ст. 93 ФЗ №44-ФЗ «О контрактной системе» (преамбула контрактов). Согласно условиям данных контрактов поставщик обязуется передать в установленные сроки заказчику товары, а заказчик принять и оплатить поставщику их стоимость. Наименование, количество товаров и цена определены в приложении № 1 (спецификации) к контрактам. Из спецификаций к контрактам следует, что по всем трем контрактам предметом поставки выступали предметы школьной и офисной мебели. Цена контракта № 366 от 31.07.2017 составляет 738 320 руб., цена контракта № 431 от 25.08.2017 составляет 49 500 руб., контракта № 482 от 27.09.2017 – 109 120 руб. (пункты 6.2. контрактов). Общая цена трех контрактов составляет 896 940 руб. В соответствии с пунктом 6.3 контракта № 366 от 31.07.2017 заказчик в течение 20 рабочих дней после подписания акта приема-передачи товара перечисляет денежные средства за поставленные товар на расчетный счет поставщика. Пунктами 6.3 контрактов № 431 от 25.08.2017 и № 482 от 27.09.2017 оплата осуществляется не позднее 30 дней с даты подписания заказчиком документа о приемке товара. В обоснование надлежащего исполнение обязательств по контрактам истец ссылается на представленные в материалы дела акты приема-передачи товарно-материальных ценностей к контрактам на сумму 738220 руб., 49500 руб. и 109120 руб. - и универсальные передаточные акты № 513/1 от 17.02.2017, № 513/2 от 17.02.2017, № 513/3 от 21.08.2017, № 513/4 от 25.08.2017, № 513/5 от 28.08.2017, № 595 от 31.08.2017, № 667 от 19.10.2017. 

Статьей 1 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" (далее - Закон № 44-ФЗ, Закон о контрактной системе) установлено, что данный Закон регулирует отношения, направленные на обеспечение государственных и муниципальных нужд в целях повышения эффективности, результативности осуществления закупок товаров, работ, услуг, обеспечения гласности и прозрачности осуществления таких закупок, предотвращения коррупции и других злоупотреблений в сфере таких закупок в части, касающейся: планирования закупок товаров, работ, услуг; определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей); заключения гражданско-правового договора, предметом которого являются поставка товара, выполнение работы, оказание услуги (в том числе приобретение недвижимого имущества или аренда имущества), от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации или муниципального образования, а также бюджетным учреждением, государственным, муниципальным унитарными предприятиями либо иным юридическим лицом в соответствии с частями 1, 2.1, 4 и 5 статьи 15 настоящего Федерального закона (далее - контракт); особенностей исполнения контрактов; мониторинга закупок товаров, работ, услуг; аудита в сфере закупок товаров, работ, услуг; контроля за соблюдением законодательства Российской Федерации и иных нормативных правовых актов о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд.

Таким образом, поскольку финансирование закупки товаров, работ, услуг для государственных (муниципальных) нужд осуществляется из соответствующего бюджета, обязательным условием для сторон поставки товаров, выполнения работ, оказания услуг для государственных или муниципальных нужд является заключение государственного (муниципального) контракта в порядке, установленном Законом № 44-ФЗ. В соответствии с пунктом 1 статьи 24 Закона № 44-ФЗ заказчики при осуществлении закупок используют конкурентные способы, определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей) или осуществляют закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя). Между тем, согласно пункту 4 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ закупка у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) может осуществляться заказчиком в случае закупки товара, работы или услуги на сумму, не превышающую ста тысяч рублей.

Суд апелляционной инстанции отметил, что все три спорных контракта составлены с единым предметом и содержанием, предметом поставки по трем контрактам выступает фактически один и тот же товар - школьная и офисная мебель, поставка осуществлялась одним лицом и фактически такие контракты выступают единой сделкой. В материалах дела отсутствуют доказательства того, что три спорных контракта № 366 от 31.07.2017, № 431 от 25.08.2017 и № 482 от 27.09.2017 заключены с соблюдением установленных законом публичных конкурсных процедур.

В пункте 73 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" приведен примерный перечень сделок, являющихся ничтожными в силу прямого указания закона. Исходя из специфики субъектного состава спорных сделок, процедура заключения договоров, стороной по которым является администрация (заказчик, в отношении которого осуществляется регулирование Законом № 44-ФЗ), установлена законодателем именно во избежание нецелевого расходования бюджетных средств, следовательно, заключение каких-либо сделок в ином порядке (без конкурса или аукциона), означает совершение действий в обход закона с противоправной целью, то есть заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). В Законе № 44-ФЗ содержится явно выраженный запрет на заключение сделок в обход таких конкурентных способов, без использования которых нарушаются права неопределенного круга третьих лиц. В статье 93 Закона № 44-ФЗ предусмотрены иные случаи размещения заказов у единственного поставщика (исполнителя, подрядчика), при которых заказчик предлагает заключить государственный или муниципальный контракт или иную гражданско-правовую сделку только одному поставщику (исполнителю, подрядчику). Доказательства наличия таких оснований сторонами в материалы дела не представлены. Законом № 44-ФЗ установлен запрет на заключение сделок в обход таких конкурентных способов, без использования которых нарушаются права неопределенного круга третьих лиц - потенциальных участников торгов. Данный запрет нацелен на обеспечение защиты публичных интересов. Заключение ряда связанных между собой гражданско-правовых договоров, фактически образующих единую сделку, искусственно раздробленную для формального соблюдения специальных ограничений, предусмотренных названными Законами, с целью уйти от необходимости проведения конкурентных процедур вступления в правоотношения с муниципальным заказчиком, по сути, дезавуирует его применение и открывает возможность для приобретения незаконных имущественных выгод. В данном случае, спорные контракты (с учетом квалификации заключенных контрактов как единой сделки) нарушают установленный законом порядок его заключения, при этом посягает на публичный интерес, поскольку нацелены на обход императивного требования о соблюдении конкурентных процедур и являются недействительными (ничтожными). При этом нарушение публичных интересов выражается в том, что отсутствие публичных процедур способствовало созданию преимущественного положения для одного поставщика и лишило возможности других хозяйствующих субъектов реализовать свое право на заключение договора. Стороны не оспаривают факт того, что контракты были заключены без проведения конкурентных процедур. В Законе № 44-ФЗ содержится явно выраженный запрет на заключение сделок в обход таких конкурентных способов, без использования которых нарушаются права неопределенного круга третьих лиц - потенциальных участников торгов. 

Апелляционный суд в приведенном постановлении от 30.10.2019 по делу №А32-12618/2019 прямо указал, что заключенные контракты являются единой ничтожной сделкой, совершенной вопреки прямо установленному законом запрету.

Апелляционный суд также прямо указал в названном постановлении, что нарушение требований Закона № 44- ФЗ предполагает недобросовестность обеих сторон сделки, в связи с чем, поставщик не может рассчитывать на получение платы за счет бюджета, так как извлечение преимущества из незаконного или недобросовестного поведения противоречит статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации. Такая сделка совершается в обход явно выраженного запрета, установленного законом. 

Если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы (пункты 7 и 75 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Сославшись на правовые позиции, выраженные в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации от 25.11.2015 № 3 (2015), постановлениях Президиума ВАС РФ от 28.05.2013 №, от 04.06.2013 № 37/13, в Обзоре судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 28.06.2017), в условиях отсутствия контракта на поставку, заключенного с соблюдением требований, предусмотренных Законом № 44-ФЗ, поставка не влечет возникновение обязательства заказчика по их оплате. Согласование сторонами возможности передачи имущества в обход норм Закона № 44-ФЗ, не может влечь возникновения у истца как субъекта, осведомленного о специфике статуса бюджетного заказчика, права требовать соответствующей оплаты. 

Как установлено апелляционным судом, согласно письмам Управления образования администрации муниципального образования Кореновского района №118-18-1494/19-24, №118-18-1493/19-24, №118-18-1492/19- 24 необходимости (в том числе экстренной) в закупке для нужд школы школьной и офисной мебели не имелось, на 2016-2017 годы школа была полностью укомплектована всей необходимой для учебного процесса мебелью, поставленная в школу мебель по всем договорам одного качества, школа в установленном порядке не обращалась ни в управление образования, ни в совет муниципального образования за выделением денежных средств на приобретение мебели для собственных нужд, в бюджет муниципалитета расходы на приобретение мебели для школы не закладывались.

При указанных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что иск о взыскании с ответчика задолженности удовлетворению не подлежит. Требование о взыскании пени является акцессорным и не может быть удовлетворено при констатации отсутствия у истца права требовать взыскания основного долга.

Не получив, таким образом, оплаты по муниципальным контрактам за поставленную школе мебель, предприниматель обратился с иском к школе о возврате стоимости поставленной мебели в порядке применения реституции. 

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 11.11.2020 по делу № А32-57790/2019 в удовлетворении указанного иска предпринимателя к школе о возврате стоимости поставленного товара отказано.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2021 решение Арбитражного суда Краснодарского края от 11.11.2020 по делу № А32-57790/2019 оставлено без изменения. 

 Принимая данное постановление, суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

 Полагая, что последствием недействительной сделки является двусторонняя реституция, истец обратился к ответчику с требованием о возврате поставленных предметов школьной и офисной мебели. Истец полагает, что поскольку возвратить поставленный товар не представляется возможным, на стороне ответчика возникло обязательство возвратить стоимость поставленного товара. Факт недействительности контрактов, по которым была поставлено спорная мебель, установлен вступившим в законную силу судебным актом в рамках дела № А32-12618/2019 и повторному доказыванию не подлежит в силу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Общим последствием недействительности сделки является двусторонняя реституция - при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо (пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Как указал Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в указанном постановлении от 07.03.2021 по делу №А32-57790/2019, доводы истца о том, что предмет сделки невозможно индивидуализировать, подлежит отклонению. Реституция не предполагает обязательной индивидуализации вещи, подлежащей возврату. Имущество муниципального унитарного предприятия подлежит обязательной инвентаризации. Таким образом, отсутствуют основания полагать, что имущество не может быть индивидуализировано. В силу вышеприведенных положений пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, право на возмещение стоимости переданной по недействительной сделке вещи сторона сделки получает лишь в случае невозможности возвратить полученное в натуре. Истцом не доказана невозможность возврата имущества в натуре. Имущество принято ответчиком. 

Суд апелляционной инстанции в приведённом постановлении указал, что истец вправе обратиться к ответчику с требованием о возврате переданного по недействительной сделке в натуре.

Таким образом, в деле № А32-12618/2019 апелляционный суд квалифицировал заключенные сторонами муниципальные контракты на поставку мебели в качестве единой ничтожной сделки, не подлежащей оплате за счет средств муниципального бюджета. В деле №А32-57790/2019 апелляционный суд поддержал решение суда об отказе во взыскании стоимости поставленной мебели в порядке реституции и указал на наличие права требовать возврата переданного по недействительной сделке в натуре.

Не получив, таким образом, в делах № А32-12618/2019 и № А32-57790/2019 защиты своих интересов, предприниматель обратился с настоящим иском к школе о возврате мебели в натуре и взыскании убытков.

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Поскольку в постановлении апелляционного суда от 30.10.2019 по делу №А32-12618/2019 заключенные сторонами муниципальные контракты на поставку школе мебели, являющейся предметом настоящего спора, признаны недействительными (ничтожными) сделками, как заключенными в обход установленной законом процедуры заключения контрактов на поставку товаров для муниципальных нужд, при недобросовестности обеих сторон сделок, суд приходит к выводу о том, что в силу положений статей 166 и 167 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на поставленную мебель по данным муниципальным контрактам от предпринимателя к школе не перешло, мебель в муниципальную собственность не поступила, частью имущества муниципального учреждения не стала.

Соответственно, поскольку школа не стала законным владельцем поставленной по недействительным (ничтожным) контрактам мебели, оснований для удержания данной мебели у школы не имеется, и предметы мебели, являющиеся предметом настоящих исковых требований, подлежат возврату школой предпринимателю в порядке применения реституции по правилам статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В постановлении от 07.03.2021 по делу №А32-57790/2019 апелляционный суд прямо указал на наличие у предпринимателя права требовать возврата переданного по недействительной сделке в натуре вместо возмещения стоимости в денежном выражении.

Сторонами во исполнение определения суда от 08.09.2021 было проведено совместное обследование спорной мебели и составлен акт совместного обследования мебели от 06.10.2021, согласно которому в здании школы установлено наличие в соответствующей части поставленной предпринимателем мебели (том 1, л.д. 110).

В ходатайстве от 15.12.2021 истец пояснил, что установленная по результатам осмотра мебель используется в учебной деятельности школы, на момент обследования новой не является, при этом отсутствует ряд предметов поставленной мебели (секция стенки для пособий, состоящая из трех секций; стенка для пособий из трех секций; стул офисный мягкий; стул «Барон» мягкий, кресло руководителя).

В связи с износом мебели в процессе эксплуатации, истец обратился с ходатайством о проведении судебной оценочной экспертизы для определения рыночной стоимости поставленной мебели.

В отзыве от 01.02.2022 директор школы поставила под сомнение факт поставки указанной в акте осмотра от 06.10.2021 мебели предпринимателем по спорным контрактам.

В дополнительных письменных возражениях на отзыв истец от 31.01.2022 истец настаивал на возможности установления тождества поставленной мебели с теми предметами мебели, которые находятся в школе, и утверждал, что часть поставленной по спорным контрактам мебели находится в школе и является той мебелью, которая зафиксирована сторонами в акте осмотра от 06.10.2021.

Определением от 31.05.2022 ходатайство истца от 15.12.2021 о назначении экспертизы было удовлетворено, по делу назначено проведение оценочной экспертизы по предложенным истцом вопросам.

В период подготовки экспертного заключения экспертом ООО «АТЭ Паритет» совместно с директором школы, представителем администрации и представителями истца был проведен на основании определения суда от 01.07.2022 совместный осмотр мебели, наличие на территории школы спорной мебели установлено в акте осмотра от 07.07.2022, подписанном сторонами без возражений и замечаний (том 2, л.д. 67 – 72).

В материалы дела поступило заключение от 27.07.2022 №436/19.1-22 эксперта ООО «АТЭ «Паритет» ФИО10 (том 3, л.д. 17 – 168).

С учетом результатов данного заключения, истец уточнил исковые требования и просил применить последствия недействительности ничтожной сделки в виде возврата школой всего полученного по ничтожным муниципальным контрактам имущества в том же состоянии, в каком оно было получено, в течение 30 дней с момента вступления решения суда в законную силу, с указанием конкретных предметов мебели, подлежащих возврату; взыскать разницу между рыночной стоимостью мебели на момент совершения недействительной сделки (2017 год) и рыночной стоимостью мебели с учетом износа на дату подготовки экспертного заключения в размере 425 075 рублей; взыскать рыночную стоимость на момент совершения недействительной сделки в 2017 году полученного по сделке имущества, которое невозможно вернуть в натуре в связи с его утратой, в размере 69 790 рублей; взыскать убытки от изменения цены имущества, которое невозможно вернуть в натуре, в  сумме 21 533 рубля; в случае неисполнения решения суда в установленный срок взыскать судебную неустойку в размере 1 000 рублей за каждый день просрочки; взыскать с ответчика в пользу истца судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 6 000 рублей; взыскать с ответчика в федеральный бюджет государственную пошлину в размере 13 328 рублей (том 4, л.д. 9 – 16).

Определением от 01.09.2022 данное ходатайство об уточнении исковых требований от 01.09.2022 удовлетворено.

В заявлении об уточнении исковых требований от 01.03.2023 истец просил применить последствия недействительности ничтожной сделки в виде возврата школой всего полученного по ничтожным муниципальным контрактам №366 от 31.07.2017, №431 от 25.08.2017, №482 от 27.09.2017 имущества в текущем состоянии, в течение 30 дней с момента вступления решения суда в законную силу, с указанием конкретных предметов мебели, подлежащих возврату; взыскать разницу между рыночной стоимостью мебели на момент совершения недействительной сделки (2017 год) и рыночной стоимостью мебели с учетом износа на дату подготовки экспертного заключения в размере 425 075 рублей; взыскать рыночную стоимость на момент совершения недействительной сделки в 2017 году полученного по сделке имущества, которое невозможно вернуть в натуре в связи с его утратой, в размере 69 790 рублей; взыскать убытки от изменения цены имущества, которое невозможно вернуть в натуре, в  сумме 21 533 рубля; в случае неисполнения решения суда в установленный срок взыскать судебную неустойку в размере 1 000 рублей за каждый день просрочки; взыскать с ответчика в пользу истца судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 6 000 рублей; взыскать с ответчика в федеральный бюджет государственную пошлину в размере 13 328 рублей (том 4, л.д. 9 – 16).

Определением от 09.03.2023 ходатайство истца от 01.03.2023 об уточнении исковых требований удовлетворено.

Тем же определением от 09.03.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, привлечен ФИО3, как бывший директор школы, заключивший и исполнявший от имени школы муниципальные контракты на поставку школе спорной мебели.

Определением от 16.06.2023 и от 07.07.2023 суд обязал школу обеспечить раздельное хранение спорной мебели, не допустить ее списание или утилизацию.

Теми же определениями суд обязан бывшего директора школы ФИО3 и бывшего завхоза школы, ФИО11, явиться в судебное заседание для дачи пояснений по настоящему делу.

ФИО3 и ФИО11 в судебные заседания не явились, пояснений не направили, школа и администрация явки указанных бывших директора и завхоза школы не обеспечили.

Во исполнение определения суда от 16.06.2023 истец предоставил в дело копии сертификатов соответствия спорной мебели (том 6, л.д. 67 – 69).

Ответчиком сделано заявление от 28.07.2023 об исковой давности и прекращении производства по делу в связи с истечением срока исковой давности.

В письменных пояснениях от 07.09.2023 истец против заявления ответчика о пропуске срока исковой давности возражал.

Отклоняя возражения школы о невозможности идентифицировать мебель, подлежащую возврату в порядке применения последствий недействительности ничтожных сделок – муниципальных контрактов №366 от 31.07.2017, №431 от 25.08.2017, №482 от 27.09.2017, суд отмечает, что факт нахождения в школе спорной мебели и её сохранности в натуре в соответствующей части подтверждается актом совместного смотра от 06.10.2021 (том 1, л.д. 110) и подготовленным в ходе проведения судебной экспертизы актом совместного обследования от 07.07.2022, подписанными сторонами без возражения и замечаний (том 2, л.д. 67 – 72).

Факт передачи школе спорной мебели подтвержден, в том числе, пояснениями должностных лиц, приведёнными в постановлении следователя СО ОМВД РФ по Кореновскому району от 18.07.2018 об отказе в возбуждении уголовного дела, из которых следует фактическая отгрузка мебели школе, товарные накладные о приемке мебели были подписаны бывшим директором школы ФИО3,  но при этом мебель не была поставлена на баланс школы, так как бывший директор ФИО3 документы на данную мебель в бухгалтерию не представил, документы на закупку не были представлены в управление образования и МКУ «ЦБ УО и К» МО Кореновский район, полученная школой по контрактам №366 от 31.07.2017, №431 от 25.08.2017, №482 от 27.09.2017 мебель находится в школе как установленные по результатам инвентаризации за период с 03.10.2017 по 19.12.2017 излишки мебели ученической, в ходе проверки финансовым отделом МО Кореновский район, проводившейся в мае 2018 года, выявлена мебель, на которую отсутствуют документы, на баланс школы данная мебель не поставлена, поскольку ФИО3 не были представлены в бухгалтерию документы на неё (том 1, л.д. 39 – 46).

В определении от 09.03.2023 суд обязал школу предоставить письменные пояснения главного бухгалтера школы по вопросу о том, являются ли излишки мебели, указанные в акте инвентаризации от 19.12.2017, именно той мебелью, которая была поставлена истцом по муниципальным контрактам в 2017 году, заключенным директором школы ФИО3; пояснения о причинах образования излишков мебели, указанной в акте инвентаризации от 19.12.2017.

 В письменных пояснениях от 11.07.2023 главный бухгалтер МКУ «УО и К МО Кореновский район» ФИО12 сообщила суду, что мебель, указанная в акте инвентаризации от 19 декабря 2017 года, является излишками на балансе школы, данные излишки возникли в связи с ненадлежащим исполнением должностных обязанностей директором школы ФИО3, который умышленно не ставил на учет получаемую школой мебель на баланс. В настоящее время установить, кем именно в период 2017 года поставлялась мебель, не представляется возможным, так как данная документация в соответствии с номенклатурой 2017 года (срок хранения 5 лет) уничтожена (том 6, л.д. 111).

В материалы дела представлена копия ведомости расхождений по результатам инвентаризации от 19.12.2017, подписанной главным бухгалтером ФИО12 и директором МКУ «ЦБ УО и К МО», в которой указано на наличие излишних предметов мебели в общем количестве 564 единицы (том 2, л.д. 10 – 14).

Как установлено апелляционным судом в постановлении от 30.10.2019 по делу №А32-12618/2019, согласно письмам Управления образования администрации муниципального образования Кореновского района №118-18-1494/19-24, №118-18-1493/19-24, №118-18-1492/19- 24 на 2016-2017 годы школа была полностью укомплектована всей необходимой для учебного процесса мебелью.

Исходя из обстоятельств настоящего дела в совокупности, включая акты осмотра сторонами спорной мебели в период рассмотрения настоящего спора от 06.10.2021  (том 1, л.д. 110) и от 07.07.2022 (том 2, л.д. 67 – 72), суд приходит к выводу о том, что передача истцом мебели школе по спорным муниципальным контрактам в 2017 году фактически состоялась, данные предметы мебели, за исключением отдельных единиц, находятся в школе, и в связи с недействительностью (ничтожностью) муниципальных контрактов, которые не могли повлечь переход к школе права собственности на соответствующие предметы мебели, последние подлежат возврату школой предпринимателю в порядке применения последствий недействительности сделки.

Возврату школой подлежат предметы мебели, имеющиеся в школе в натуре и установленные сторонами в результате совместных осмотров школьной мебели, результаты которых установлены в актах осмотра от 06.10.2021 и от 07.07.2022. 

Указанные в данных актах осмотра предметы мебели подлежат возврату школой предпринимателю в том состоянии, в котором они имеются в настоящее время, то есть в текущем состоянии соответствующих предметов мебели.

Истец также просит взыскать разницу между рыночной стоимостью мебели на момент совершения недействительной сделки (2017 год) и рыночной стоимостью мебели с учетом износа на дату подготовки экспертного заключения в размере 425 075 рублей.

То есть истец просит наряду с возвратом предметов мебели взыскать со школы возмещение эксплуатационного износа данных предметов мебели в виде разницы в стоимости новой мебели по рыночной оценке по состоянию на период передачи мебели школе (2017 год) и рыночной стоимостью той же мебели с учетом износа, определённого по состоянию на момент оценочной экспертизы по настоящему делу.

Вместе с тем, суд учитывает обстоятельства заключения и исполнения муниципальных контрактов, по которым данная мебель оказалась в пользовании школы.

При их заключении не только директор школы ФИО3, но и истец ИП ФИО1, не мог не понимать, что заключаемые им с муниципальным бюджетным учреждением сделки совершены в обход процедуры заключения муниципальных контрактов, установленных Законом №44-ФЗ, что передаваемая им школе мебель будет использоваться непосредственно в учебном процессе средней школы, и что возврат такой мебели в случае недействительности муниципальных контрактов будет сопряжен с её эксплуатационным износом.

Как указал апелляционный суд в постановлении от 30.10.2019 по делу №А32-12618/2019, исходя из специфики субъектного состава спорных сделок, процедура заключения договоров, стороной по которым является администрация (заказчик, в отношении которого осуществляется регулирование Законом № 44-ФЗ), установлена законодателем именно во избежание нецелевого расходования бюджетных средств, следовательно, заключение каких-либо сделок в ином порядке (без конкурса или аукциона), означает совершение действий в обход закона с противоправной целью, то есть заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Нарушение требований Закона № 44- ФЗ предполагает недобросовестность обеих сторон сделки, в связи с чем поставщик не может рассчитывать на получение платы за счет бюджета, так как извлечение преимущества из незаконного или недобросовестного поведения противоречит статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации. Такая сделка совершается в обход явно выраженного запрета, установленного законом. В силу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. В случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 названной статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены Гражданским кодексом Российской Федерации.

Исходя из приведенной апелляционным судом в постановлении от 30.10.2019 по делу №А32-12618/2019 правовой квалификации действий сторон при заключении муниципальных контрактов, на основании положений статьи 10 Гражданского кодекса суд считает необходимым отказать истцу в защите его права в виде взыскания со школы возмещения эксплуатационного износа подлежащих возврату предметов мебели в виде разницы между рыночной стоимостью мебели на момент поставки в 2017 году (новой мебели) и рыночной стоимостью той же мебели с учетом износа по состоянию на дату проведения экспертизы по настоящему делу (2022 год). 

Истец не мог не понимать, что муниципальные контракты №366 от 31.07.2017, №431 от 25.08.2017, №482 от 27.09.2017 заключены им в обход закона и являются недействительными (ничтожными) сделками, направленными на получение средств из муниципального бюджета без проведения конкурсной процедуры на поставку товаров для муниципальных нужд. 

Вместе с тем, предвидя неблагоприятные последствия такой сделки, вместо незамедлительного заявления школе требования о возврате мебели, истец лишь в 2019 году, то есть через два года после поставки мебели школе, обратился в деле №А32-12618/2019 с иском о взыскании задолженности по контрактам и пени, а затем, после отказа в таком иске, обратился в деле №А32-57790/2019 с иском о возвращении стоимости поставленного товара, в котором также было отказано решением от 11.11.2020, оставленном без изменения постановлением от 07.03.2021. С настоящим иском о возврате мебели истец обратился в мае 2021 года, то есть почти через четыре года после передачи мебели школе, и при этом все эти четыре года мебель оставалась в пользовании школы, истцом ранее требование о возврате мебели не заявлялось, требования истца в делах №А32-12618/2019 и №А32-57790/2019 были направлены на взыскание со школы денежных средств тем или иным способом. Более того, в мае 2021 года истцом было заявлено в настоящем деле только требование о возврате мебели, требование о взыскании разницы в рыночной цене мебели было им заявлено лишь 01.09.2022, в заявлении об уточнении требований по результатам судебной экспертизы.

Суд усматривает в денежных требованиях истца по настоящему делу обход вступивших в законную силу постановлений судов по делам №А32-12618/2019 и №А32-57790/2019, которые отказали истцу во взыскании со школы денежных средств как в форме задолженности по муниципальным контрактам, так и в форме реституционного требования о возврате стоимости поставленной мебели, в настоящем деле истец вновь добивается взыскания со школы денежных средств теперь уже в форме разницы в рыночной стоимости новой мебели на момент поставки в 2017 году и рыночной стоимости той же мебели с учетом износа, при этом истец длительное время не заявлял требование о возврате мебели, тем самым увеличивая её эксплуатационный износ школой.  

Получая от школы в рамках настоящего дела спорную мебель в натуре и одновременно денежное возмещение разницы в рыночной стоимости мебели по состоянию на момент поставки и по состоянию на момент проведения экспертизы по настоящему делу, то есть возмещение ухудшения стоимости мебели за период 2017 – 2022 годов использования, истец тем самым получает фактически тот же экономический результат, который он добивался в деле №А32-57790/2019 посредством иска о возврате стоимости поставленного товара. Между тем, в деле №А32-57790/2019 истцу было отказано в иске о возврате стоимости поставленного товара, с указанием на наличие права на обращение с иском о возврате мебели в натуре, при этом о взыскании также стоимости износа мебели в постановлении суда апелляционной инстанции по делу №А32-57790/2019 не сказано. Добиваясь в настоящем деле возврата мебели в натуре и стоимости эксплуатационного износа в виде разницы в рыночной стоимости мебели на момент поставки и на момент проведения экспертизы по настоящему делу, истец тем самым фактически добивается того результата, в котором ему было отказано в деле №А32-57790/2019, в котором истец требовал в порядке реституции возвратить стоимость товара.

Предпринимателем в ходе проведения совместного со школой обследования спорной мебели было установлено отсутствие у школы ряда предметов мебели. 

Так, отсутствовали по состоянию на 06.10.2021 следующие предметы мебели: стул «Барон» мягкий; кресло руководителя (акт совместного обследования мебели от 06.10.2021 – том 1, л.д. 110). 

По состоянию на 07.07.2022 отсутствовали стул «Барон» мягкий, доска трехэлементная (комбинированная 3000 х 1000 мм), кресло руководителя (том 2, л.д. 67 – 68).

В соответствии с заключением эксперта ФИО10 (ООО «АТЭ «Паритет») от 27.07.2022 №436/19.1-22 по настоящему делу, не были представлены к осмотру, в натуре, визуально экспертом не исследовались следующие объекты:

- стул офисный мягкий в количестве 1 штука,

- стул «Барон» мягкий в количестве 4 штуки,

- стул ученический регулируемый по высоте в количестве 2 штуки,

- доска трехэлементная (комбинированная 3000 х 1000 мм) в количестве 1 штука,

- кресло руководителя в количестве 1 штука.

Экспертом указано, что достоверны неизвестны наименование, внешний вид, размер, материал, цвет, износ и другие характеристики указанной мебели на дату проведения осмотра, в связи с чем, определить рыночную стоимость указанных предметом мебели без учёта износа и с учётом износа не представляется возможным по причине отсутствия достоверных и полных данных о товарных характеристиках мебели, внешнем виде, их соответствии – несоответствии аналогичным объектам мебели, качестве, количестве, износе на момент проведения исследований (том 3, л.д. 26, 127, 130 – 131).

В уточнении исковых требований от 01.09.2022, подготовленном с учетом результатов экспертного заключения, истец указывает, что при невозможности возвратить полученное имущество в натуре суд обязывает возместить действительную цену (рыночную стоимость) указанного имущества. 

По произведённому истцом расчету, выполненному по аналогии с представленном экспертом расчетом стоимости мебели, установленной экспертом в наличии, истцом самостоятельно определена стоимость недостающих предметов мебели. 

Так, исходя из цены на дату поставки в 2017 году без учета износа стенки для пособий из трех секций, установленной экспертом при осмотре в наличии в школе и составляющей 24 638 рублей, истец по аналогии вычислил стоимость одной секции стенки для пособий, состоящей из трех секций, отсутствующей у ответчика, которая составила, таким образом, 24 638 рублей /3 = 8 212 рублей; стоимость отсутствующей стенки для пособий из трех секций определена истцом самостоятельно по аналогии со стоимостью стенки для пособий из трех секций, наличествующей в школе и представленной эксперту, в сумме 24 638 рублей; аналогичным образом определена стоимость недостающих десяти стульев офисных мягких (12 300 рублей); стоимость четырех стульев «Барон» мягкий истцом определена самостоятельно исходя из цены, согласованной с ответчиком в недействительных контрактах (1210 рублей х 4), и составила 4 840 рублей; таким же образом истцом самостоятельно была рассчитана стоимость одного кресла руководителя в размере 19 800 рублей, которая экспертом не рассчитывалась, так как кресло не было представлено эксперту, определена истцом самостоятельно исходя из цены, согласованной с ответчиком в недействительных контрактах. В итоге сложив полученные суммы, истец установил, что стоимость данного имущества, отсутствующего в школе на момент проведения экспертизы по делу, составила всего 69 790 рублей.

Суд не может согласиться с данным расчетом стоимости отсутствующих предметов мебели, самостоятельно выполненным истцом. Использование истцом в расчете стоимости отсутствующих предметов мебели цены соответствующих предметов мебели, указанных в недействительных (ничтожны) контрактах, недопустимо, поскольку эти контракты были заключены в обход (без соблюдения) законодательства, регламентирующего заключение контрактов на поставку товаров для муниципальных нужд  - публичных процедур, направленных на выявление наиболее оптимального предложения цены, соответствующего интересам муниципального заказчика, в связи с чем, цена в недействительных (ничтожных) контрактах является незаконной и недостоверной, а потому не подлежащей применению судом для определения стоимости соответствующих единиц мебели в целях возмещения их стоимости.

Использование истцом в указанном расчете стоимости аналогичных предметов мебели, определённой оценщиком по результатам осмотра и обследования установленных в наличии единиц мебели, суд считает также недопустимым, поскольку эксперт в представленном заключении прямо отказался от проведения оценки стоимости предметов мебели, которые не были эксперту представлены и наличие которых при осмотре в школе не установлено, мотивировав свой отказ от проведения оценки отсутствующих единиц мебели (том 3, л.д. 26, 127, 130 – 131). 

Истец также самостоятельно определяет рыночную стоимость отсутствующих предметов мебели по состоянию на 2022 год без учета износа, используя экспертное заключение по настоящему делу о рыночной стоимости без учета износа на дату проведения исследования предметов мебели, которые были установлены экспертом в натуре в результате совместного осмотра и представлены эксперту на исследование. 

В результате такого расчета истец самостоятельно рассчитал убытки от изменения цены отсутствующих предметов, которые составили по его подсчету 21 533 рубля как разница стоимости утраченного имущества по состоянию на 2022 год без учета износа и стоимости того же имущества без учета износа в 2017 году (том 4, л.д. 13 – 14).

Суд с данным расчетом истца согласиться не может, поскольку эксперт в заключении по настоящему делу мотивированно отказался от расчета рыночной стоимости отсутствующих единиц мебели. 

Выполненный самостоятельно истцом расчет отсутствующих единиц мебели отрицает позицию эксперта-оценщика относительно недопустимости такого рода расчета, построен на применении по аналогии стоимости единиц мебели, которые были установлены экспертом в наличии и непосредственно исследованы экспертом. 

Таким образом, суд не может принять приведённый истцом расчет стоимости отсутствующих предметов мебели без учета износа по состоянию на 2017 год и без учета износа по состоянию на 2022 год и соответствующий расчет истцом убытков в виде разницы в указанных стоимостях, поскольку данный расчет не подтверждён заключением эксперта по настоящему делу, эксперт прямо отказался от расчёта рыночной стоимости отсутствующих предметов мебели, по причине отсутствия достоверных и полных данных о товарных характеристиках мебели, внешнем виде, их соответствии – несоответствии аналогичным объектам мебели, качестве, количестве, износе; за отсутствием экспертной оценки рыночной стоимости не установленных в наличии единиц мебели истцом при расчёте рыночной стоимости данных единиц мебели самостоятельно применены цены, указанные в недействительных (ничтожных) муниципальных контрактах, тогда как эти контракты и являются недействительными (ничтожными) по причине несоблюдения при их заключении установленной законом публичной процедуры, специально направленной на выявление наиболее оптимальной для муниципального заказчика цены.

Требуя взыскать рыночную стоимость отсутствующих единиц мебели на момент совершения сделки в 2017 году в общей сумме 69 790 рублей, а также убытки от изменения цены отсутствующих единиц мебели по состоянию на 2022 год в общем размере 21 533 рубля, истец не учитывает, что данные единицы мебели не были поставлены на бухгалтерский баланс школы бывшим директором школы ФИО3, с которым истец заключал и исполнял незаконные муниципальные контракты, не прошли инвентаризацию, не были должным образом индивидуализированы для того, чтобы признать школу как юридическое лицо получившей это имущество на свой баланс и затем не обеспечившей его сохранность (утратившей его).

Из показаний бывшего завхоза школы ФИО11 следует, что приемкой мебели и подписанием документов занимался непосредственно сам ФИО3,  в ходе поставки мебель ФИО3 звонил неизвестному человеку и сообщил последнему, что 4 стула привезли и можете забирать, речь шла о стульях «Барон» мягкий, документы на поставку ФИО3 завхозу не давал, в связи с чем, на баланс школы ничего поставлено не было (том 1, л.д. 45 – 46).  

Характеризуя поставленную школе мебель, эксперт в заключении отмечает, что в приложениях к контрактам отсутствует описание мебели с содержанием набора признаков, параметров, показателей и требований, характеризующих продукцию (том 3, л.д. 22, 24, 25). 

Отказываясь от оценки отсутствующих в школе единиц мебели, эксперт указал, что достоверно неизвестны наименование, внешний вид, размер, материал, цвет, износ и другие характеристики этой мебели, отсутствуют достоверные и полные данные о товарных характеристиках указанной недостающей мебели, внешнем виде, качестве, количестве, износе (том 3, л.д. 26).

Неправомерные действия бывшего директора ФИО3 при получении единиц мебели, признанных в настоящее время недостающими, могут быть предметом соответствующих исковых требований предпринимателя к ФИО3 о возмещении последним убытков, но школа как юридическое лицо – муниципальное учреждение и получатель средств муниципального бюджета не может быть признана несущей за незаконные и самоуправные действия её бывшего директора финансовую ответственность перед поставщиком, исполнявшим с этим директором очевидно незаконные контракты, которые были заключены явно против интересов как школы, так и муниципального бюджета. 

В обоснование своих финансовых требований к школе истец ссылается на заключенные им же с явным нарушением закона и прав школы как получателя средств муниципального бюджета недействительные (ничтожные) муниципальные контракты, которые были совершены и исполнены бывшим директором школы без всякого соблюдения законодательства о муниципальных закупках, о чём не могло быть неизвестно истцу.

Работая с муниципальным бюджетным учреждением, истец как профессиональный изготовитель и поставщик школьной мебели должен был знать особенности заключения контрактов, предполагающих финансирование из муниципального бюджета, и руководствоваться  повышенными профессиональными стандартами юридической проверки сделок на предмет их соответствия законодательству о поставках товаров для муниципальных нужд.

В действиях ИП ФИО1 при заключении и исполнении недействительных муниципальных контрактов на поставку школе мебели с последующим предъявлением школе требований о взыскании разницы в рыночной стоимости мебели на момент поставки в 2017 году и по состоянию на 2022 год (с учетом износа), рыночной стоимости отсутствующей мебели на период поставки и разницы в рыночных стоимостях отсутствующей мебели на период поставки и на 2022 год – суд усматривает явное злоупотребление правом, в защите которого надлежит отказать на основании статьи 10 ГК РФ. 

По сути, в уточненных исковых требованиях по настоящему делу истец добивается взыскания со школы денежных средств в размере, эквивалентном стоимости поставленной мебели, преодолевая тем самым вступившие в законную силу судебные акты по делам №А32-12618/2019 и №А32-57790/2019, в которых истцу было отказано во взыскании со школы денежных средств в той или иной форме.

При таких обстоятельствах, суд отказывает в исковых требованиях о взыскании разницы между рыночной стоимостью мебели на момент совершения недействительной сделки (2017 год) и рыночной стоимостью мебели с учетом износа на дату подготовки экспертного заключения в размере 425 075 рублей, а также во взыскании рыночной стоимости на момент совершения недействительной сделки в 2017 году полученного по сделке имущества, которое невозможно вернуть в натуре в связи с его утратой, в размере 69 790 рублей и во взыскании убытков от изменения цены имущества, которое невозможно вернуть в натуре, в сумме 21 533 рубля.

В связи с отказом в удовлетворении данных исковых требований, судебные расходы истца по оплате стоимости судебной оценочной экспертизы по настоящему делу полностью относятся на истца (платежное поручение № 2355 от 15.12.2021 на сумму 50 000 рублей – том 1, л.д. 128).

Кроме того, с истца надлежит взыскать в доход федерального бюджета государственную пошлину по иску в размере 13 328 рублей, исходя из суммы предъявленных к школе денежных требований, в удовлетворении которых судом отказано.

В части обязания школы возвратить предметы мебели суд считает требования подлежащими удовлетворению исходя из количества и наименований тех предметов, которые были установлены как имеющиеся в школе в соответствии с актом совместного обследования мебели от 06.10.2021 (том 1, л.д. 110 – 111), актом осмотра от 07.07.2022 (том 2, л.д. 67 – 68) и экспертным заключением по настоящему делу (том 3, л.д. 26 – 31).

Между тем, требования истца о возврате конкретных предметов мебели не соответствуют в полной мере количественным показателям и наименованиям мебели, которые приведены сторонами в указанных актах осмотра и в экспертном заключении по настоящему делу, в связи с чем, суд отказывает в удовлетворении исковых требований о возврате конкретных предметов мебели в той части, которая не соответствует по наименованиям и количественным характеристикам вышеуказанным актам осмотра и экспертному заключению. 

Таким образом, применяя реституцию по правилам статьи 167 ГК РФ, суд указывает в резолютивной части решения на возврат школой предпринимателю конкретных предметов мебели в соответствии с тем, как эти единицы мебели поименованы и посчитаны в актах совместного обследования от 06.10.2021 и от 07.07.2022 и в экспертном заключении по настоящему делу.

Суд отклоняет заявление ответчика об исковой давности. 

Недействительные муниципальные контракты заключены и исполнялись в 2017 году, с иском о возврате стоимости товара в порядке статьи 167 ГК РФ, то есть о применении последствий недействительности ничтожных сделок в виде взыскания стоимости поставленного товара, истец обратился в 2019 году в деле №А32-57790/2019, в пределах трех лет с момента начала исполнения ничтожных сделок. Решением суда от 11.11.2020 по делу №А32-57790/2019 истцу было в иске отказано, указанное решение вступило в законную силу 07.03.2021, оставлено без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 07.03.2021 по делу №А32-57790/2019, который указал истцу на необходимость обращения с требованием о применении реституции в натуре, а не в денежном выражении, что и было сделано истцом, который подал настоящий иск в мае 2021 года. 

Таким образом, начиная с 2019 года, то есть в пределах трех лет с даты заключения и исполнения недействительных сделок, истцом предпринимались меры юрисдикционной защиты своих интересов, при этом вначале постановлением суда апелляционной инстанции от 30.10.2019 по делу №А32-12618/2019 истцу было отказано в требованиях к школе о взыскании задолженности и пени по контрактам и дана квалификация контрактам как единой недействительной (ничтожной) сделке, решением арбитражного суда от 11.11.2020 по делу №А32-57790/2019 истцу отказано в применении реституции в виде взыскания стоимости полученной школой мебели, постановлением суда апелляционной инстанции от 07.03.2021 по тому же делу решение от 11.11.2020 оставлено без изменения и истцу указано на необходимость обращения с иском о реституции в виде возврата полученного по сделкам в натуре, что и было им сделано в мае 2021 года в рамках настоящего дела.

Принимая во внимание, что истец с 2019 года ведёт споры со школой из недействительных сделок, обращался с требованием о применении реституции в 2019 году в виде взыскания стоимости товара, в котором ему было отказано в связи с ненадлежащим способом защиты и указано апелляционным судом на необходимость заявления требования о реституции в виде возврата товара в натуре, суд считает, что применение в настоящем случае исковой давности к требованиям о реституции в натуре и отказ в иске только по мотиву трёхлетнего срока исковой давности - носили бы формальный характер и фактически означали бы лишение истца права на судебную защиту, которой он добивается с 2019 года.

Суд также отмечает, что применение исковой давности влечет отказ в иске, а не прекращение производства по делу, как о том ошибочно просит ответчик в ходатайстве от 28.07.2023 (том 6, л.д. 113 – 114).

Ходатайства школы о назначении судебной почерковедческой экспертизы, экспертизы сроков давности совершения документов, о фальсификации доказательств – контрактов №366 от 31.07.2017, №431 от 25.08.2017, №482 от 27.09.2017, гарантийных писем без дат и порядковых номером за подписью бывшего директора ФИО3 и директора ФИО13, о проведении комплексной технико-криминалистической экспертизы давности указанных муниципальных контрактов и гарантийных писем, об исключении из материалов дела в качестве доказательств муниципальных контрактов №366 от 31.07.2017, №431 от 25.08.2017, №482 от 27.09.2017 – судом рассмотрены и отклонены, как не могущие повлиять на окончательный результат рассмотрения настоящего спора (не приведут к иному результату рассмотрения исковых требований).

При рассмотрении заявлений ответчика о фальсификации доказательств в виде муниципальных контрактов и гарантийных писем, об их исключении из материалов дела, о проведении почерковедческой, технико-криминалистической экспертизы указанных документов судом установлено, что между школой и ИП ФИО1, а также ООО «Есения-Мебель», директором которого являлся тот же ФИО1, имели место ряд муниципальных контрактов на поставку школьной мебели, помимо спорных контрактов, в период 2015 – 2017 годов, по которым мебель получалась и оплачивалась школой, составлялись соответствующие акты сверок (том 4, л.д. 73 – 179; том 5, л.д. 1, л.д. 40 – 122; том 6, л.д. 1 – 34).

В ходе рассмотрения дел №А32-12618/2019 и №А32-57790/2019 спорные муниципальные контракты №366 от 31.07.2017, №431 от 25.08.2017, №482 от 27.09.2017 были предметом исследования и обсуждения судебных инстанций, суды пришли к выводу об их недействительности (ничтожности) и о необходимости применения реституции в виде возврата поставленной мебели в натуре, то есть фактически судами признано наличие между сторонами договорных отношений по данным муниципальным контрактам, установлено их исполнение сторонами в виде поставки и передачи мебели школе в лице бывшего директора ФИО3

Как следует из решения арбитражного суда от 11.11.2020 по делу №А32-57790/2019, в ходе судебного заседания 29.01.2019 ответчиком было заявлено о фальсификации следующих документов: муниципальные контракты № 366 от 31.07.2017, № 431 от 25.08.2017, № 482 от 27.09.2017, акты приема-передачи товарно-материальных ценностей к контрактам: на сумму 738220 руб., 49500 руб. и 109120 руб., универсальные передаточные акты № 513/1 от 17.02.2017, № 13/2 от 17.02.2017, № 513/3 от 21.08.2017, № 513/4 от 25.08.2017, № 513/5 от 28.08.2017, № 595 от 31.08.2017, № 667 от 19.10.2017, гарантийные письма МОБУ СОШ № 3 имени Героя РФ ФИО14 МО Кореновский район, акты сверок взаимных расчетов за период: 01.01.2017 - 19.10.2017 между индивидуальным предпринимателем ФИО15 и муниципальным общеобразовательным бюджетным учреждением средняя общеобразовательная школа № 3 муниципального образования Кореновский район, согласно которого у МОБУ COШ № 3 имени Героя РФ ФИО14 МО Кореновский район, перед ИП ФИО1 имеется задолженность в пользу последнего в сумме 896 840 руб. Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 21.07.2020 производство по делу приостановлено в связи с назначением судебной экспертизы, производство которой поручено АНО «Судебная экспертиза» (

<

...>), экспертам ФИО16, ФИО17. Предварительная стоимость экспертизы определена в размере: 100 000 рублей, исходя из установления давности создания одного реквизита документа; 20 000 рублей, исходя из исследования одной подписи по вопросу идентификации подписанта. Экспертное учреждение обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с ходатайством, согласно которому просит определить объем объектов, подлежащих экспертизе стоимость судебной экспертизы, а также предоставить оригиналы исследуемых документов, образцы подписей и оттиска печати. Экспертное учреждение указало, что стоимость экспертного исследования 21 реквизитов документов составит 1 050 000 руб., исследование 42 подписей, согласно вопросу №3, составит 420 000 руб., исследование 21 оттиска печати, согласно вопросу № 4, составит 210 000 руб. Представители сторон пояснили об отсутствии возможности внести на депозитный счет Арбитражного суда Краснодарского края денежные средства в размере 1 050 000 руб. в счет оплаты проведения судебного экспертного исследования, в связи с чем Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 07.10.2020 производство судебной экспертизы прекращено. Между тем, ответчик доказательства внесения денежных средств в счет оплату экспертных работ на депозитный счет не представил. Ответчиком какие-либо иные действия, обеспечивающих проверку заявления о фальсификации и проведение почерковедческой экспертизы не предприняты, образцы подписей судом не отбирались. При таком положении, суд указал, что проведение судебной экспертизы невозможно. С учетом изложенного, установив, что имеющиеся в деле доказательства позволяют рассмотреть спор по существу, необходимость и основания для проведения судебной экспертизы отсутствуют, а ответчиком какие-либо действия, обеспечивающие проверку заявления о фальсификации и проведение почерковедческой экспертизы не предприняты, суд отказал в удовлетворении ходатайств ответчика о фальсификации доказательств.

Совокупностью представленных в настоящее дело доказательств подтверждается, таким образом, факт заключения и исполнения предпринимателем муниципальных контрактов №366 от 31.07.2017, №431 от 25.08.2017, №482 от 27.09.2017, оснований считать данные контракты и гарантийные письма сфальсифицированными, с учетом выводов судов в судебных актах по делам №А32-12618/2019 и №А32-57790/2019, не имеется, заявления школы о фальсификации доказательств, о назначении почерковедческой, технико-криминалистической экспертизы, об исключении указанных документов из материалов дела надлежит отклонить.

Истец также просит взыскать со школы судебную неустойку на случай неисполнения решения суда в размере 1 000 рублей за каждый день просрочки в случае неисполнения решения суда в установленный срок.

Рассмотрев требование о присуждении судебной неустойки, суд признаёт его правомерным и допустимым применительно к решениям о присуждении к исполнению обязанности в натуре. Судебная неустойка устанавливается на случай неисполнения решения ответчиком в установленный в решении для такого исполнения срок. Установление судебной неустойки призвано способствовать побуждению должника к скорейшему исполнению решения, с тем, чтобы неисполнение решения было для него невыгодным по сравнению с его своевременным исполнением. 

Вместе с тем, относительно размера судебной неустойки, испрашиваемой истцом в сумме 1 000 рублей в день, суд считает необходимым снизить размер судебной неустойки до 500 рублей в день за каждый день просрочки.

Суд учитывает, что по данным Единого государственного реестра юридических лиц начиная с 07.11.2022 полным официальным наименованием ответчика является: муниципальное автономное некоммерческое общеобразовательное учреждение средняя общеобразовательная школа № 3 имени Героя Российской ФИО2 Хабибуллина муниципального образования Кореновский район (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>).

На основании изложенного и руководствуясь статьями 160 – 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении ходатайств ответчика о назначении судебной почерковедческой экспертизы, экспертизы сроков давности совершения документов, о фальсификации доказательств – муниципальных контрактов №366 от 31.07.2017, №431 от 25.08.2017, №482 от 27.09.2017, гарантийных писем без дат и порядковых номером за подписью директора ФИО3 и директора ФИО13, о проведении комплексной технико-криминалистической экспертизы давности указанных муниципальных контрактов и гарантийных писем, об исключении из материалов дела в качестве доказательств муниципальных контрактов №366 от 31.07.2017, №431 от 25.08.2017, №482 от 27.09.2017, о применении исковой давности и прекращении производства по делу в связи с истечением срока исковой давности – отказать.

Исковые требования удовлетворить частично.

Обязать муниципальное автономное некоммерческое общеобразовательное учреждение средняя общеобразовательная школа № 3 имени Героя Российской ФИО2 Хабибуллина муниципального образования Кореновский район (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>) возвратить в течение тридцати дней с даты вступления решения суда по настоящему делу в законную силу индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ИНН 

<

***> ОГРНИП 305230817800048) в порядке применения последствий недействительности ничтожной сделки – муниципальных контрактов № 366 от 31.07.2017, № 431 от 25.08.2017 и № 482 от 27.09.2017 следующие предметы школьной мебели в их текущем состоянии, с наименованиями и в количестве, указанными в акте осмотра от 07.07.2022 по настоящему делу и в заключении эксперта ФИО10 (ООО «Агентство технических экспертиз «Паритет») от 27.07.2022 № 436/19.1-22 по настоящему делу:

- парта ученическая двухместная с регулировкой наклона столешницы (12 штук);

- стул ученический, регулируемый по высоте (24 штуки);

- стол компьютерный угловой (1 штука);

- стул «ИЗО» (1 штука);

- стенка для пособий из трех секций (1 штука);

- доска трехэлементная (комбинированная 3000 х 1000 мм) (1 штука);

- стенка для пособий из трех секций (2 штуки);

- стул офисный мягкий (223 штуки);

- стол шестиместный (8 штук);

- парта ученическая двухместная с регулировкой наклона столешницы (30 штук);

- стул ученический, регулируемый по высоте (60 штук);

- стол компьютерный угловой (2 штуки);

- стул «ИЗО» (2 штуки);

- парта ученическая двухместная с регулировкой наклона столешницы (30 штук);

- стул ученический, регулируемый по высоте (58 штук);

- стол компьютерный угловой (2 штуки);

- стул «ИЗО» (2 штуки);

- стенка для пособий из трех секций (2 штуки);

- доска одноэлементная (меловая 2000 х 1200 мм) (2 штуки);

- доска двухэлементная (комбинированная 2550 х 1000 мм) (1 штука).

В удовлетворении остальной части исковых требований – отказать.

Взыскать с муниципального автономного некоммерческого общеобразовательного учреждения средняя общеобразовательная школа № 3 имени Героя Российской ФИО2 Хабибуллина муниципального образования Кореновский район (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН 

<

***> ОГРНИП 305230817800048) возмещение судебных расходов по оплате государственной пошлины по иску в размере 6 000 рублей.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН 

<

***> ОГРНИП 305230817800048) в доход федерального бюджета государственную пошлину по иску в размере 13 328 рублей.

В случае неисполнения решения суда по настоящему делу в части возврата указанных в резолютивной части решения предметов школьной мебели в установленный в решении срок взыскать с муниципального автономного некоммерческого общеобразовательного учреждения средняя общеобразовательная школа № 3 имени Героя Российской ФИО2 Хабибуллина муниципального образования Кореновский район (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН 

<

***> ОГРНИП 305230817800048) судебную неустойку в размере 500 рублей за каждый день просрочки исполнения решения суда.

Решение арбитражного суда может быть обжаловано в порядке, определённом главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Краснодарского края в течение одного месяца со дня изготовления текста решения суда в полном объёме.

СудьяА.Л. Назыков