АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА 

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-14093/2017

30 ноября 2022 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 ноября 2022 года 

Полный текст постановления изготовлен 30 ноября 2022 года  

Арбитражный суд Московского округа в составе: председательствующего – судьи Уддиной В.З., судей Дербенева А.А., Зеньковой Е.Л., при участии в судебном заседании: от ФИО1 – ФИО2 по дов. от 25.05.2021, от ФИО3 – ФИО4, во дов. от 04.08.2020, 

от ФИО5 – ФИО6, во дов. от 24.10.2020,  

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу  конкурсного управляющего ООО ТД «Энергострой-М.Н.»  

на определение Арбитражного суда города Москвы от 16 мая 2022 года, 

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда  от 09 августа 2022 года  

по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих  лиц должника  

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом)  ООО ТД «Энергострой-М.Н.»  

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 09.06.2017 ООО ТД  

«Энергострой-М.Н.» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него  открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого  должника. Конкурсным управляющим утвержден ФИО7  (ИНН 

<

***>). Сообщение о признании должника банкротом опубликовано  в газете «КоммерсантЪ» № 243 от 17.06.2017, стр. 29.  

В Арбитражный суд города Москвы 05.12.2018 поступило уточненное в  порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  заявление конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной  ответственности ФИО8, ФИО3, ФИО1, ФИО5  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16 мая 2022 года,  оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного  апелляционного суда от 09 августа 2022 года, в удовлетворении заявления  конкурного управляющего отказано.  

Не согласившись с принятыми по результатам рассмотрения обособленного  спора судебными актами, конкурсный управляющий должника обратился в  Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, просит  судебные акты вследствие несоответствия выводов судов фактическим  обстоятельствам дела при ненадлежащем их исследовании, а также неправильного  применения судами норм материального права, отменить и направить  обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона  от 27.07.2010 № 228–ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была  опубликована на официальном интернет–сайте http://kad.arbitr.ru.  

До рассмотрения жалобы по существу в Арбитражный суд Московского  округа от ФИО1, ФИО9 и ФИО5 поступили отзывы на  кассационную жалобу, которые приобщены к материалам дела в соответствии со  статьей 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

В судебном заседании представители ФИО1, ФИО9 и  ФИО5 возражали против удовлетворения жалобы по доводам  приобщенного в соответствии с положениями статьи 279 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела отзыва.  

Обсудив с учетом изложенного доводы кассационной жалобы и отзывов на  

нее, заслушав явившихся представителей участвующих в рассмотрении  обособленного спора лиц, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм  материального и процессуального права, а также соответствие выводов,  содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим  обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной  инстанции пришел к следующим выводам.  

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26 октября 2002 года   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и  частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным  судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом  Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными  законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Как следует из материалов дела и установлено судами, в качестве основания  для привлечения к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим  указано на непередачу документов бухгалтерской отчетности в связи с чем  отсутствует возможность формирования конкурсной массы.  

Впоследствии конкурсный управляющий уточнил основания привлечения  контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и сослался на  следующие обстоятельства:  

- заключение ФИО1 договоров и соглашений вопреки интересам  должника, создание условий для получения выгоды третьим лицом в ущерб  интересам общества, что повлекло возникновение у должника значительных  финансовых обязательств (более 92% требований реестра требований кредиторов);  

- действия и бездействие ФИО3 (ненадлежащее ведение  бухгалтерского учета и хранения документов, заключение договоров и соглашений  о приобретении товаров в отсутствии производственных возможностей ведения  деятельности и реальной коммерческой цели, непринятие мер по взысканию  дебиторской задолженности и получения оплаченных ранее товаров, непередача  бухгалтерской документации);  

- бездействия ФИО5. (ненадлежащее ведение бухгалтерского учета и  хранения документов);  

- бездействие ФИО8 (ненадлежащее ведение бухгалтерского учета  и хранения документов, непередача документов в адрес конкурсного  управляющего).  

Отказывая в удовлетворении поданного конкурсным управляющим  заявления, суд первой инстанции, с выводами которого согласился суд  апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статей 15, 56, 87, 401,  1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 4, 9, 10, 61.10-61.14, 64,  94, 126 Закона о банкротстве с учетом изложенных в постановлении Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53  «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника  лиц к ответственности при банкротстве» разъяснений и Федерального закона от 08  февраля 1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» от  08.02.1998, исходил из недоказанности в рамках привлечения ответчиков к  гражданско-правовой ответственности обстоятельств наличия контроля  ФИО5 над обществом, отсутствия, с учетом актов приема-передачи  документов от ФИО3 и ФИО8 конкурсному управляющему,  доказательств возложения ответственности по ведению и хранению документации  общества на ФИО5, отметив непредставление конкурсным управляющим  доказательств совершения ответчиками сделок, которые повлекли банкротство  общества.  

Судебная коллегия окружного суда, соглашаясь с такими выводами судов  первой и апелляционной инстанций, исходит из соответствия установленных  судами фактических обстоятельств имеющимся в деле доказательствам и  правильного применения относительно установленных обстоятельств норм  материального и процессуального прав, отмечая при этом, что суд кассационной  инстанции не вправе в нарушение своей компетенции, предусмотренной статьями  286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  переоценивать доказательства и устанавливать иные обстоятельства, отличающиеся  от установленных судами нижестоящих инстанций.  

Отклоняя изложенные в жалобе доводы, судебная коллегия исходит из того,  что при обращении с требованием о привлечении руководителя должника и/или его  учредителя к субсидиарной ответственности как особого вида гражданско-правовой ответственности, заявитель в рамках доказывания наличия состава  

правонарушения возлагается обязан доказать, что именно привлекаемые лица  своими действиями (указаниями) довели должника до состояния, не позволяющего  ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам.  

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ "О внесении изменений в  Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской  Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон № 266) статья  10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве  дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле  о банкротстве".  

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266 рассмотрение заявлений о  привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона  о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего  Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам  Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).  

В то же время, основания для привлечения к субсидиарной ответственности,  содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не  подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц,  совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени  (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку Закон   № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве  обратной силы.  

Аналогичные разъяснения даны в пункте 2 Информационного письма  Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010   № 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями  Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные  законодательные акты Российской Федерации", согласно которым положения  Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (в  частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности контролирующих должника  лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся  основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача  контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом  или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления  в силу Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ.  

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения  к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период  совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).  

В силу абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в  редакции Закона № 134-ФЗ (и ныне действующего подпункта 1 пункта 2 статьи  61.11 Закона о банкротстве), пока не доказано иное, предполагается, что  должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или)  бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, в случае причинения  вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом  или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких  сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего  Федерального закона.  

Учитывая тот факт, что предусмотренное пунктом 4 статьи 10 Закона о  банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к  субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным  вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается  от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о  банкротстве основания ответственности в виде "невозможности полного  погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а  потому значительный объем разъяснений норм материального права,  изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее -  постановление Пленума № 53), может быть применен и к статье 10 Закона о  банкротстве в редакции Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ (определение  Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).  

В соответствии с положениями статьи 2 Закона о банкротстве (в редакции  Закона № 134-ФЗ) контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо  имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом  заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для  исполнения должником указания или возможность иным образом определять  

действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов  органов управления должника либо оказания определяющего влияния на  руководителя или членов органов управления должника иным образом (в  частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены  ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на  доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло  совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться  пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества  или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной  (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).  

Согласно разъяснениям пункта 3 постановления Пленума № 53 по общему  правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих  должника является наличие у него фактической возможности давать должнику  обязательные для исполнения указания или иным образом определять его  действия  

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне  зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков  аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав  органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в  управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица,  привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления  должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие  существенных деловых решений относительно деятельности должника.  

Согласно пункту 23 постановления Пленума № 53 презумпция доведения  до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть  применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен  существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности,  сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его  деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.  

В силу разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума № 53,  под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к  

невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие  действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства  должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.  Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия)  контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически  наступившим объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут  выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением  принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование,  заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с  заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой"  и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций,  назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых  будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации,  создание и поддержание такой системы управления должником, которая  нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред  должнику и его кредиторам, и т.д.  

Согласно пункту 17 постановления Пленума № 53, контролирующее лицо  также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае,  когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия  (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.  Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее  условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью  активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к  субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что  из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность  осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий,  направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие,  утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в  будущем.  

В силу пункта 19 постановления Пленума № 53 при доказанности  обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения  до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве  (пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве ранее действовавшей редакции),  предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица  явились необходимой причиной объективного банкротства.  

Если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно,  они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства  солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как  совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и  направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то  есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе  соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное,  предполагается, что являются совместными действия нескольких  контролирующих лиц, аффилированных между собой (пункт 22 постановления  Пленума № 53).  

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство  должника, необходимо принимать во внимание следующее:  

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на  деятельность должника;  

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к  негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных  последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть  способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное -  банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований  для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не  выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника  сделок);  

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и  (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим  негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума № 53).  

Названная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723 (2,3).  

В рамках разрешения вопроса о привлечении руководителя к субсидиарной  ответственности за непередачу в соответствии с положениями статьи 129 Закона о  банкротстве либо неполную передачу конкурсному управляющему бухгалтерской и  иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей,  установлению подлежит проявление руководителем надлежащей степени  заботливости и принятия надлежащих мер по ведению, хранению и передаче  документации, а также наступление объективных обстоятельств затруднительности  проведения конкурсным управляющим процедур банкротства вследствие  неполучения такой документации.  

Принимая во внимание, что конкурсным кредитором наступление для других  кредиторов негативных последствий ввиду неосведомленности при совершении  сделок с должником наличия у него явных и устойчивых признаков  неплатежеспособности, равно наличие причинно-следственной связи между  действиями ответчиков и фактически наступившими последствиями не доказано,  суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу об  отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной  ответственности.  

Отклоняя изложенные в жалобе доводы, судебная коллегия исходит из того,  что конкурсный управляющий, не учитывая опровержимость изложенных в Законе  о банкротстве презумпций, по существу без приведения надлежащего обоснования  не согласен с изложенными в обжалуемых судебных актах выводами, в связи с чем  по существу возражения управляющего сводятся к требованию о переоценке  обстоятельств дела и представленных в его материалы доказательств.  

В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» при решении  вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о  возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской  Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья  61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает,  

насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица  (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на  деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия  изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели  экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.  Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими  лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению  подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о  банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на  основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

С учетом установленных по делу обстоятельств, исходя из заявленных  требований, суды пришли к выводу о том, что конкурсный управляющий не  подтвердил какими-либо доказательствами недобросовестность и  противоправность действий ответчиков, с учетом занимаемых ими должностей, не  представил доказательств, подтверждающих, что их действиями был причинен вред  имущественным правам кредиторов в результате совершения этими лицами или в  пользу этих лиц либо одобрения этими лицами одной или нескольких сделок  должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки,  указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.  

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций правильно  определили спорное правоотношение и предмет доказывания по обособленному  спору и с достаточной полнотой выяснили имеющие значение для его  рассмотрения обстоятельства. Выводы судов об этих обстоятельствах основаны на  доказательствах, указание на которые содержится в обжалуемых судебных актах и  которым дана оценка в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Иное толкование заявителем норм материального и процессуального права,  а равно иная оценка представленных в материалы дела документов не является  предусмотренным положениями статьи 288 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации основанием для отмены обжалуемых судебных  актов.  

Неправильное применение норм материального права и нарушения норм  процессуального права, которые могли бы послужить основанием для отмены  

принятых по делу судебных актов в соответствии со статьей 288 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, судом кассационной инстанции  не установлены, в связи с чем кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.  

Руководствуясь статьями 284, 286–289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 16 мая 2022 года,  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 09 августа 2022  года по делу № А40-14093/2017 – оставить без изменения, кассационную жалобу –  оставить без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда  Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия,  в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Председательствующий-судья В.З. Уддина 

Судьи: А.А. Дербенев  

 Е.Л. Зенькова