СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-2246/2022(3)-АК

Дело № А60-46253/2021

20 января 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 января 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 20 января 2023 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Шаркевич М.С.,

судей                               Плаховой Т.Ю., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии в судебном заседании Семнадцатого арбитражного апелляционного суда:

ответчика ФИО2, паспорт;

также при участии в судебном заседании в режиме «веб-конференции» посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

представителя должника ФИО3: ФИО4, паспорт, доверенность от 29.09.2021;

представителя ответчика ФИО2: ФИО5, паспорт, доверенность от 03.02.2022;

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились; 

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрев в заседании суда апелляционную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 17 ноября 2022 года, 

о признании недействительным (ничтожным) договора займа от 29.07.2017, заключенного между ФИО2 (далее - ответчик) и ФИО3 (далее - должник),

вынесенное в рамках дела № А60-46253/2021 

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО3

третьи лица: ФИО6, ФИО7, 

 

установил:

Определением суда от 14.09.2021 к производству суда принято заявление должника о признании его несостоятельным (банкротом).

Решением суда от 01.10.2021 должника признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО8

Финансовый управляющий 25.07.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделками договора займа от 29.07.2017, заключенного между должником и ответчиком, договора уступки прав (цессии) от 15.04.2021 № 1, заключенного между ответчиком и ФИО7

В качестве правового основания заявленных требований финансовый управляющий сослался на пункт 5 статьи 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьи 166, 167, 168, 170, 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Впоследствии финансовый управляющий уточнил заявленные требования, просил признать недействительной сделкой договор займа от 29.07.2017, заключенный между должником и ответчиком.

Уточнение заявленных требований принято судом в порядке статьи 49 АПК РФ.

Определением суда от 17.11.2022 заявленные требования удовлетворены, договор займа от 29.07.2017 признан недействительной (ничтожной) сделкой.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ответчик обратился с апелляционной жалобой на определение суда от 17.11.2022, просит обжалуемое определение отменить, вынести новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Ответчик в апелляционной жалобе ссылается на то, что возможность предоставить должнику денежные средства и наличие у должника задолженности перед ответчиком подтверждены вступившими в законную силу судебными актами. Указывает, что исполнение обязательств по договору подряда по строительству жилого дома от 07.02.2018 ФИО7 осуществлено за счет личных накоплений. Также ссылается на то, что не был осведомлен о возбуждении в отношении него дела о несостоятельности (банкротстве).

Финансовый управляющий и должник с апелляционной жалобой ответчика не согласны, доводы изложены в письменных отзывах.

В судебном заседании ответчик поддержал доводы апелляционной жалобы, должник поддержал доводы представленного отзыва.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке статей 266, 268 АПК РФ в пределах доводов жалоб.

Как следует из материалов дела, постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.05.2022 требования ответчика в размере 1 416 656,05 руб. включены в реестр требований кредиторов должника.

Из указанного постановления следует, что требования заявителя подтверждены вступившим в законную силу решением Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 25.11.2020 по делу № 2-3885/2020 и основаны на неисполнении должником перед ответчиком обязательств из договора займа от 29.07.2017, по условиям которого ответчик передал должнику заем в размере 1 400 000 руб. со сроком возврата до 30.09.2017.

Полагая данный договор безденежным, заключенным в отсутствие согласия финансового управляющего ответчика, находившегося на момент его заключения в процедуре реализации имущества должника, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании данной сделки недействительной, в качестве правового основания ссылаясь на пункт 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве, статьи 166, 167, 168, 170, 174.1 ГК РФ.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из недоказанности факта реальной передачи ответчиком должнику денежных средств в размере 1 400 000 руб., а также совершения оспариваемой сделки после признания ответчика несостоятельным (банкротом) и введения в отношении него процедуры реализации имущества гражданина.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (мнимая сделка).

Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.02.2012 № 11746/11).

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Согласно позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 86 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Таким образом, исходя из данного разъяснения, норма, изложенная в пункте 1 статьи 170 ГК РФ, применяется также в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять фактически или требовать исполнения, а совершают формальные действия, при этом поведение сторон свидетельствует о порочности воли обеих сторон сделки.

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств, которые представляются в суд лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, а суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ). 

Диспозиция данной нормы содержит следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В подтверждение мнимости сделки необходимо установить, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

По договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа), при этом в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 1 статьи 807, пункт 2 статьи 808 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Исходя из указанных норм права, передача заимодавцем заемщику суммы займа является основным и необходимым условием заключения договора займа, являющегося реальным договором.

Исходя из правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 № 7204/12 по делу № А70-5326/2011, определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, при поступлении возражений суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений.

Исходя из позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.10.2011 по делу № 6616/2011, при наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании.

В абзаце 3 пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35), разъяснено, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Изложенная правовая позиция по аналогии может быть применена и при оценке обоснованности заявления о признании сделки недействительной.

В данном случае в подтверждение факта передачи денежных средств должнику в материалы обособленного спора представлена копия расписки, датированной 29.07.2017.

В подтверждение наличия финансовой возможности выдать должнику заем ответчик сослался на передачу ему его дочерью ФИО6 денежных средств в размере 1 400 000 руб., вырученных от реализации принадлежащего ей недвижимого имущества на основании договора купли-продажи объекта недвижимости от 28.07.2017, копии расписок о получении денежных средств по указанному договору представлены в материалы дела.

При этом доказательств приобретения ФИО6 за счет данных денежных средств иного имущества либо внесения их на счет не представлено, выписки по счетам ФИО6 в обоснование данного довода представлены в материалы дела.

Не принимая данные доказательства в качестве доказательств финансовой возможности выдать заем должнику, суд первой инстанции указал, что не исключена ситуация, при которой после получения денежных средств в счета оплаты цены договора купли-продажи объекта недвижимости от 28.07.2017 семья Каменских направила указанные денежные средства на приобретение нового жилья, на что указывают следующие обстоятельства.

Так, 07.02.2018 между должником и ФИО7 (мать ответчика) заключен договор строительного подряда на строительство жилого дома на земельном участке с кадастровым номером 66:36:2301003:263 по адресу Верхняя Пышма 

<

...> и дополнительное соглашение к нему от 05.04.2019 в соответствии с которым должник обязался построить жилой дом и оформить право собственности, а ФИО7 обязалась принять указанное имущество и произвести оплату в размере 1 200 000 руб. 

Согласно пункту 4 названного договора должник получил от ФИО7 800 000 руб. в день подписания названного договора. Оставшуюся сумму ФИО7 обязалась оплатить в соответствии с условиями пункта 5 договора. Стороны согласовали в пункте 5 договора порядок внесения оставшейся суммы: 150 000 руб. в день регистрации договора купли-продажи, 200 000 руб. – в момент регистрации права собственности на построенный подрядчиком жилой дом. В период строительства ответчик произвел промежуточный платеж, что зафиксировано в дополнительном соглашении от 05.04.2019 в размере 54 000 руб.

За ФИО7 зарегистрировано право общей долевой собственности (? доля в праве) на жилой дом по адресу Верхняя Пышма 

<

...> 

07.02.2018 между ФИО9 в лице должника и ФИО7 заключен договор купли-продажи ? доли земельного участка по адресу Верхняя Пышма 

<

...> кадастровый номер 66:36:2301003:263, согласно которому доля земельного участка продана ФИО7 по соглашению сторон за 600 000 руб. Оплата произведена полностью до подписания настоящего договора. 

Таким образом, расходы ФИО7 составили 1 454 000 (800 000 руб. в день заключения строительного подряда от 07.02.2018, 54000 руб. в ходе исполнения договора строительного подряда от 07.02.2018., 600 000 руб. по договору купли-продажи от 07.02.2018). 

Согласно решению Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 10.03.2021 по делу № 2-47/2021, между ФИО7, ФИО9 и ФИО3 заключен договор строительного подряда на строительство жилого дома. Стоимость строительства составляла 2 400 000 руб. По данному договору ФИО7 выплатила ФИО3 800 000 руб. Оставшаяся сумма задолженности составила (с учетом дополнительного соглашения) 196 000 руб., которая была взыскана решением Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 10.03.2021 по делу № 2- 47/2021.

Апелляционная коллегия по результатам повторной оценки представленных в материалы дела доказательств, установления юридически значимых обстоятельств и исследования доводов лиц, участвующих в деле, полагает данные выводы суда первой инстанции ошибочным, не соответствующими обстоятельствам дела

Так, ФИО7 в ходе рассмотрения обособленного спора пояснила, что исполнение обязательств по вышеуказанным договорам обеспечивалось ею за счет накоплений от получаемых пенсионных выплат, в обоснование чего представила в материалы дела сведения о периоде начисления и размере соответствующих выплат.

Указанные пояснения соответствуют стандартам поведения обычного гражданина-потребителя, поскольку допустимой является ситуация, при которой лицо, не имеющее иждивенцев и ежемесячно получающее стабильный доход в размере, превышающем размер прожиточного минимума, при определенной степени бережливости имеет реальную возможность осуществить накопления в размере, достаточном для исполнения обязательств, поименованных выше.

С учетом изложенного, апелляционная коллегия пришла к выводу том, что обязательства по договорам строительного подряда на строительство жилого дома и купли-продажи земельного участка от 07.02.2018 исполнены ФИО7 за счет собственных накоплений, а денежные средства, вырученной ФИО6 от реализации объекта недвижимости на основании договора купли-продажи объекта недвижимости от 28.07.2017, переданы ею ответчику  и впоследствии переданы им должнику, в связи с чем суд апелляционной инстанции считает подтвержденным наличие у ответчика финансовой возможности передать должнику заем в размере 1 400 000 руб. в дату, указанную в расписке – 29.07.2017, и доказанным факт передачи денежных средств в указанном размере должнику.

При этом обстоятельства, связанные с тем, что оспариваемой сделкой не предусмотрена уплата процентов, с нераскрытием разумных экономических мотивов передачи денежных средств, выдачей ответчиком займа при наличии неисполненных обязательств перед собственными кредиторами, длительным непредъявлением требований к должнику, не входят в противоречие с фактом состоявшейся сделки, поскольку могут быть объяснены наличием дружеских отношений между должником и ответчиком на дату совершения сделки, на что указывал ответчик и не оспаривал должник.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что договор займа от 29.07.2017, оформленный распиской от соответствующей даты, является реальной сделкой.

Кроме того, апелляционная коллегия учитывает следующее.

В силу части 4.1 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) в случае признания иска ответчиком в мотивировочной части решения суда может быть указано только на признание иска и принятие его судом.

 Признание ответчиком иска предполагает признание им фактических обстоятельств, положенных в основу требований истца, и освобождает истца от доказывания этих обстоятельств по правилам части 2 статьи 68 ГПК РФ. С учетом признания ответчиком иска давать оценку представленным в материалы дела доказательствам, в том числе, оценивать обоснованность иска по размеру, суд в обжалуемом решении не должен; в мотивировочной части решения указывается только на признание иска и принятие его судом.

Дополнительной гарантией процессуальных прав лиц, участвующих в деле, в том числе по которому вынесено решение суда в связи с признанием иска ответчиком, выступают установленные ГПК РФ процедуры проверки судебных постановлений вышестоящими судами и основания для их отмены или изменения. 

Из материалов дела следует, что решением Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 25.11.2020 по делу № 2-3885/2020 с должника в пользу ответчика взыскана задолженность по договору займа в размере 1 691 210,65 руб., в том числе 1 400 000 руб. – долг, 291 210,65 руб. – проценты.

Из текста указанного судебного акта следует, что должник иск не признавал, факт получения денежных средств оспаривал.

Таким образом, решение Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 25.11.2020 по делу № 2-3885/2020  вынесено не в порядке части 4.1 статьи 198 ГПК РФ, а с исследованием и оценкой представленных суду доказательств, с учетом круга обстоятельств, подлежащих установлению по спорам, вытекающим из исполнения обязательств по договорам займа, а именно: обстоятельств, подтверждающих (или опровергающих) фактическую передачу (перечисление) денежных средств заемщику от займодавца, по результатам которых судом установлено наличие у должника задолженности перед ответчиком в размере 1 691 210,65 руб.

 Согласно части 3 статьи 69 АПК РФ вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле. 

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30-П разъяснено, что признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения, принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определённости. 

Свойством преюдиции обладают обстоятельства, составляющие фактическую основу ранее вынесенного по другому делу и вступившего в законную силу решения, когда эти обстоятельства имеют юридическое значение для разрешения спора, возникшего позднее. Исключение возможного конфликта судебных актов предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу, если они имеют значение для разрешения данного дела. 

С учетом изложенного, оснований для признания оспариваемой сделки недействительной на основании статей 166, 167, 168, 170 ГК РФ не имеется, соответствующие требования финансового управляющего удовлетворению не подлежат.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 27.11.2016 по делу № А60-57739/2015 ответчик признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, завершенная определением Арбитражного суда Свердловской области от 14.06.2019 по тому же делу, положения об освобождении ответчика от исполнения обязательств перед кредиторами не применены, ввиду того, что ответчик не принимал участия в процедуре банкротства, не предпринимал меры по погашению задолженности, не обеспечивал передачу необходимых сведений финансового управляющего.

Данные выводы суда согласуются с пояснениями ответчика о неосведомленности о введении в отношении него процедуры реализации имущества гражданина.

В соответствии с пунктом 1 статьи 174.1 ГК РФ сделка, совершенная с нарушением запрета или ограничения распоряжения имуществом, вытекающих из закона, в частности из законодательства о несостоятельности (банкротстве), ничтожна в той части, в какой она предусматривает распоряжение таким имуществом (статья 180).

Согласно пункту 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве с даты признания гражданина банкротом сделки, совершенные гражданином лично (без участия финансового управляющего) в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, ничтожны.

Между тем, указанные нормы направлены на защиту конкурсной массы и прав и законных интересов кредиторов прежде всего того лица, которое на момент совершения сделки находилось в процедуре банкротства.

В данном конкретном случае, с учетом завершения в отношении ответчика процедуры реализации имущества гражданина, доказанности факта передачи денежных средств, указанная норма не может быть применена для констатации ничтожности сделки от 29.07.2017.

Кроме того, недействительность сделки, в том числе ничтожной, не исключает применения последствий ее недействительности, что с учетом доказанности факта передачи денежных средств должнику образует на его стороне обязанность возвратить денежные средства в соответствующем размере ответчику.

При изложенных выше обстоятельствах апелляционная жалоба ответчика подлежит удовлетворению, определение суда первой инстанции следует отменить в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 270 АПК РФ, в удовлетворении заявленных требований следует отказать.

Учитывая результат рассмотрения спора и апелляционной жалобы, поскольку ответчиком при подаче апелляционной жалобы государственная пошлина не уплачивалась, апелляционный суд усматривает основания для взыскания с должника за счет конкурсной массы в доход федерального бюджета государственной пошлины в размере 3 000 руб. за рассмотрение апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 17 ноября 2022 года по делу № А60-46253/2021 отменить.

В удовлетворении требований финансового управляющего ФИО8 должника ФИО3 о признании недействительной сделкой договора займа от 29.07.2017 отказать.

Взыскать с ФИО3 за счет конкурсной массы в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

 

Председательствующий

 

М.С. Шаркевич 

 

Судьи

 

Т.Ю. Плахова 

 

 

М.А. Чухманцев