, №09АП-37237/2023

Дело № А40-90227/21

г. Москва

25 июля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 18 июля 2023 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 25 июля 2023 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.В. Лапшиной, 

судей Вигдорчика Д.Г., Шведко О.И. 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО15, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 04.05.2023 по делу № А40-90227/21 

- об отказе в удовлетворении ходатайства о привлечении ФИО3 и органа опеки и попечительства к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц,

- о признании договоров купли-продажи объектов недвижимого имущества недействительными сделками,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО4,

при участии в   судебном заседании: 

от ФИО4: ФИО6 по дов. от 13.09.2022

от ФИО15, ФИО2: ФИО7 по дов. от 04.04.2023

от ООО Управляющая компания «ФИН-Партнер»: ФИО8 по дов. от 01.02.2023

от АО Банк «Северный морской путь»: ФИО9 по дов. от 13.04.2023

от а/у ФИО10: ФИО11 по дов. от 17.10.2022

от ФИО5: ФИО12 по дов. от 22.03.2023

Иные лица не явились, извещены.  

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 24 сентября 2021г. ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО13. Сообщение об этом опубликовано в газете «КоммерсантЪ» от 2.10.2021г. 

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 21.12.2022 ФИО13 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО4, финансовым управляющим должника утвержден ФИО10. 

В Арбитражный суд г. Москвы поступило заявление АО «СМП Банк» (с учетом уточнений л.д. 2-12 т.9) о признании недействительными сделок должника в отношении объектов недвижимости: квартиры с кадастровым номером 77:01:0001027:2343, расположенной по адресу: Российская Федерация, город Москва, вн.тер.г. муниципальный округ Басманный, переулок Казарменный, дом 3, квартира 166, и нежилого помещения с кадастровым номером 77:01:0001027:2616, расположенного по адресу: г. Москва, муниципальный округ Басманный, пер. Казарменный, д. 3, пом. I, м/м №65. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 04.05.2023 в удовлетворении ходатайства о привлечении ФИО3 и органа опеки и попечительства к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, отказано. 

Признаны договоры купли-продажи объектов недвижимого имущества от 18.12.2017, заключенные между Компанией с ограниченной ответственностью СЕКОНА ХОЛДИНГЗ ЛИМИТЕД и ФИО5; договор купли–продажи квартиры от 29.05.2020 и договор купли-продажи машино-места от 10.06.2020, заключенные между ФИО5 и ФИО15; договор дарения объекта с кадастровым номером 77:01:0001027:2343 (регистрационная запись №77:01:0001027:2343-77/072/2022-8) и договор дарения от 17.11.2022, заключенные между ФИО15 и ФИО2, действующей как законный представитель несовершеннолетней дочери – ФИО14, недействительными сделками по приобретению ФИО4 следующего имущества:

квартиры с кадастровым номером 77:01:0001027:2343, расположенной по адресу: Российская Федерация, город Москва, вн.тер.г. муниципальный округ Басманный, переулок Казарменный, дом 3, квартира 166, - нежилого помещения с кадастровым номером 77:01:0001027:2616, расположенного по адресу: г. Москва, Басманный, пер. Казарменный, д. 3, пом. I м/м № 65. 

Применены последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО2, действующую как законный представитель несовершеннолетней дочери – ФИО14, возвратить в конкурсную массу должника ФИО4: квартиру с кадастровым номером 77:01:0001027:2343, расположенную по адресу: Российская Федерация, город Москва, вн.тер.г. муниципальный округ Басманный, переулок Казарменный, дом 3, квартира 166, нежилое помещение с кадастровым номером 77:01:0001027:2616, расположенное по адресу: г. Москва, Басманный, пер. Казарменный, д. 3, пом. I м/м № 65.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО15, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят отменить определение суда и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В своих апелляционных жалобах ФИО4 (далее также - «Должник») и ФИО5 приводят доводы относительно того, что: Должник никогда не владел и не распоряжался спорными Объектами, Объекты приобрел ФИО5 самостоятельно не за счет Должника, при этом, на протяжении периода времени с 18.12.2017 г. по 29.05.2020 г. (10.06.2020 г.) именно ФИО5 осуществлял все правомочия собственника по владению, пользованию и распоряжению указанными Объектами; На дату приобретения Объектов ФИО5 (18.12.2017 г.) Должник не имел неисполненных обязательств перед АО «СМП Банк»; Судом первой инстанции не был привлечен к участию в деле орган опеки и попечительства.

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе ФИО18, сводятся к тому, что: В соответствии с договорами купли-продажи от 29.05.2020г. (квартира) и 10.06.2020г. (машиноместо) спорные Объекты приобретались ФИО15 совместно с супругом ФИО3 за счет собственных средств; У суда первой инстанции отсутствовали основания для применения в совокупности положений п. 2 ст. 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и положений ст. ст. 10, 168 ГК РФ.

От ООО Управляющая компания «ФИН-Партнер», АО Банк «Северный морской путь» поступили отзывы на апелляционную жалобу.

От ФИО3 поступило ходатайство об отложении судебного заседания ввиду невозможности обеспечения явки в судебное заседание.

В соответствии с частью 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

По смыслу приведенной нормы, такое процессуальное действие суда является его правом, но не обязанностью, предоставленным для обеспечения возможности полного и всестороннего рассмотрения дела.

Невозможность участия в судебном заседании заявителя апелляционной жалобы не является препятствием к реализации его процессуальных прав. 

В случае невозможности обеспечения явки представителя, заявитель мог поручить ведение дела иному представителю с надлежащим образом оформленными полномочиями.

Суд вправе отклонить ходатайство, если сочтет возможным рассмотреть дело по существу в отсутствие представителей сторон по имеющимся в материалах дела доказательствам.

С учетом изложенного, апелляционный суд не усматривает оснований для отложения судебного заседания, установив, что неявка заявителя жалобы не препятствует проведению судебного заседания и рассмотрения апелляционных жалоб.

Также от АО Банк «Северный морской путь», ООО Управляющая компания «ФИН-Партнер» поступили ходатайства о прекращении производства по апелляционной жалобе ФИО3 ввиду отсутствия у него права на апелляционное обжалование судебного акта.

В судебном заседании представители ФИО4, ФИО15, ФИО2, ФИО5 поддержали доводы апелляционных жалоб в полном объеме.

Представители финансового управляющего должника, ООО Управляющая компания «ФИН-Партнер», АО Банк «Северный морской путь» возражали на апелляционные жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, не явились, в связи с чем, апелляционные жалобы рассматриваются в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверена апелляционным судом в соответствии со ст. ст. 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Девятый арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев дело в порядке ст. ст. 268, 269 АПК РФ, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционных жалоб, оценив объяснения лиц, участвующих в деле, приходит к следующим выводам.

Как установил суд первой инстанции, 18.12.2017 между ФИО5 (покупатель) и Компанией с ограниченной ответственностью СЕКОНА ХОЛДИНГЗ ЛИМИТЕД (продавец) был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества – жилого помещения - квартиры, площадью 161,6 кв. м., расположенного по адресу: Российская Федерация, город Москва, вн. тер. г. муниципальный округ Басманный, переулок Казарменный, дом 3, квартира 166, с кадастровым номером 77:01:0001027:2343 (далее – Квартира). 

Согласно п. 3.1 указанного договора, стоимость Квартиры составляла 64 165 760,56 руб. 

17.07.2017 ФИО5 был предоставлен заём Компании с ограниченной ответственностью СЕКОНА ХОЛДИНГЗ ЛИМИТЕД, в рамках которого 21.12.2017 было подписано соглашение о зачете взаимных требований в счет оплаты стоимости квартиры в размере 64 165 760,56 руб. 

Договор и право собственности на Квартиру зарегистрированы за ФИО5 в Федеральной службе государственной регистрации, кадастра и картографии 09.01.2018, номер государственной регистрации права: 77:01:0001027:2343-77/002/2018-2. 

18.12.2017 между ФИО5 (покупатель) и Компанией с ограниченной ответственностью СЕКОНА ХОЛДИНГЗ ЛИМИТЕД (продавец) был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества – нежилого помещения - машиноместа, площадью 14,3 кв. м., расположенного по адресу: г. Москва, муниципальный округ Басманный, пер. Казарменный, д. 3, пом. I, м/м №65, с кадастровым номером 77:01:0001027:2616 (далее – Машиноместо). 

Согласно п. 3.1 договора, стоимость машиноместа составляла 1 836 276,30 руб. со сроком оплаты не позднее 21.12.2017. 

Сторонами 21.12.2017 было подписано соглашение о зачете взаимных требований в рамках договора займа от 17.07.2017 в счет оплаты стоимости машиноместа в размере 1 836 276,30 руб. 

Договор и право собственности на машиноместо зарегистрированы за ФИО5 в Федеральной службе государственной регистрации, кадастра и картографии 10.01.2018, номер государственной регистрации права: 77:01:0001027:2616- 77/002/2018-2. 

29.05.2020 между ФИО15 (покупатель) и ФИО5 (продавец) заключен договор купли-продажи Квартиры. Согласно п. 2.1 договора, цена Квартиры составляла 64 165 760,56 руб. 

В соответствии с п. 2.2, денежные средства в размере цены договора передаются наличными с составлением расписки в получении денежных средств в день подписания договора. 

Договор и право собственности на Квартиру зарегистрированы за ФИО15 в Федеральной службе государственной регистрации, кадастра и картографии 09.06.2020, номер государственной регистрации права: 77:01:0001027:2343-77/007/2020-6. 

10.06.2020 между ФИО15 (покупатель) и ФИО5 (продавец) заключен договор купли-продажи машиноместа. 

Согласно п. 2.1 договора, цена машиноместа составляла 1 836 276,30 руб. 

В соответствии с п. 2.2, денежные средства в размере цены договора передаются наличными с составлением расписки в получении денежных средств в день подписания договора. 

Договор и право собственности на Машиноместо зарегистрированы за ФИО15 в Федеральной службе государственной регистрации, кадастра и картографии 22.06.2020, номер государственной регистрации права: 77:01:0001027:2616-77/007/2020-6. 

Впоследствии, между ФИО15 (продавец) и ФИО2 (покупатель), действующей как законный представитель своей несовершеннолетней дочери ФИО14, заключен договор дарения Квартиры. 

Договор и право собственности на Квартиру зарегистрированы за ФИО14 в Федеральной службе государственной регистрации, кадастра и картографии 24.11.2022, номер государственной регистрации права: 77:01:0001027:2343-77/072/2022-8. 

17.11.2022 между ФИО15 (продавец) и ФИО2 (покупатель), действующей как законный представитель своей несовершеннолетней дочери ФИО14, заключен договор дарения машиноместа. 

Договор и право собственности на машиноместо зарегистрированы за ФИО14 в Федеральной службе государственной регистрации, кадастра и картографии 23.11.2022, номер государственной регистрации права: 77:01:0001027:2616-77/072/2022-8. 

Конкурсный кредитор полагая, что спорные сделки являются недействительными сделками в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", поскольку совершены в целях причинения вреда имущественным правам и интересам кредиторов, а также по ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ мнимыми и совершенными сторонами со злоупотреблением правом, обратился в суд с указанными требованиями.

Из материалов дела следует, что заявление о признании должника банкротом принято судом к производству 18 июня 2021, оспариваемые сделки от 29.05.2020, от 10.06.2020, от 17.11.2022 совершены в течение трехлетнего срока подозрительности, сделка от 18.12.2017 совершена за пределами трехлетнего срока подозрительности и может быть оспорена только по общегражданским основаниям недействительности сделок.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановления от 23.12.2010 N 63), для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления от 23.12.2010 N 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств, суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

На основании п. 6 постановления от 23.12.2010 N 63 согласно абз. 2 - 5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз. 2 - 5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абз. 2 - 5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Под вредом имущественным правам кредиторов, в частности понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника (абзац 32 статьи 2 Закона о банкротстве).

Из буквального толкования положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и понятия вреда имущественным правам кредиторов, данного в статье 2 Закона о банкротстве, в совокупности с разъяснениями, содержащимися в пунктах 5 - 7 Постановления Пленума ВАС РФ N 63, следует, что в отличие от цели причинения вреда, сам факт причинения вреда не презюмируется, не предполагается, а подлежит доказыванию.

Правовая позиция по данному вопросу изложена в постановлении Арбитражного суда Московского округа, от 22.04.2022 N Ф05-6503/2020 по делу N А40-202425/2019, от 07.04.2021 N Ф05-19230/2017 по делу N А40-208163/2015, постановлении Арбитражного суда Московского округа от 21.09.2020 N Ф05-23898/2019 по делу N А40-158016/18, постановлении Арбитражного суда Московского округа от 16.07.2019 N Ф05-6481/2019 по делу N А40-147607/2017.

Наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам статей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 постановления Пленума от 23.12.2010 N 63).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").

При этом в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Приведенная норма возлагает обязанность доказывания неразумности и недобросовестности действий участника гражданских правоотношений на лицо, заявившее требования.

Как верно установил суд первой инстанции, ФИО5 приобретал спорные объекты за счет средств Должника, и именно ФИО4 осуществлял все правомочия по владению и пользованию объектами недвижимости согласно имеющимся в деле доказательствам.

Доводы апелляционных жалоб об обратном не обоснованны.

Так, судом первой инстанции установил, что ФИО5 является сыном ФИО4, что подтверждается представленной в материалы дела выпиской от 02.02.2022 записи акта о рождении №2480 от 23.07.1999 Царицынского отдела ЗАГС Управления ЗАГС г. Москвы.

Как следует из апелляционных жалоб Должника и ФИО5, спорные объекты были приобретены последним не за счет средств Должника, а денежные средства, предоставленные Должником (является отцом ФИО5) в качестве займа были предоставлены для использования «в целях реализации Стартапа в сфере АйТи».

Указанные доводы были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, в которым было установлено, что на момент приобретения спорных объектов ФИО5 исполнилось 18 лет, в качестве индивидуального предпринимателя он зарегистрирован не был, предпринимательскую деятельность не осуществлял, документов, подтверждающих обратное стороной не представлено.

Согласно справке Инспекции Федеральной налоговой службы №9 по г. Москве от 08.07.2022 №26-12/021120, сведения о доходах ФИО5 по форме 2-НДФЛ за 2017-2019 годы в информационной базе отсутствуют.

Главное управление Пенсионного фонда Российской Федерации №10 по г. Москве в ответе от 16.07.202 №210-У/15153 сообщает о начале осуществления ФИО5 трудовой деятельности только с 12.05.2020.

Из соглашения о зачете взаимных требований от 21.12.2017 по договору от 18.12.2017, подписанного между Компанией с ограниченной ответственностью СЕКОНА ХОЛДИНГЗ ЛИМИТЕД и ФИО5 усматривается, что оплата стоимости Квартиры была произведена путем зачета взаимных требований: обязательства Компании с ограниченной ответственностью СЕКОНА ХОЛДИНГЗ ЛИМИТЕД перед ФИО5 по договору займа от 17.07.2017.

Аналогичное соглашение о зачете взаимных требований было подписано по Машиноместу, также в счет исполнения обязательств Компании с ограниченной ответственностью СЕКОНА ХОЛДИНГЗ ЛИМИТЕД перед ФИО5 по договору займа от 17.07.2017.

Следовательно, ФИО5 предоставил займ Компании с ограниченной ответственностью СЕКОНА ХОЛДИНГЗ ЛИМИТЕД 17.07.2017.

При этом, за 3 дня до заключения договора займа с Компанией с ограниченной ответственностью СЕКОНА ХОЛДИНГЗ ЛИМИТЕД (17.07.2017), ФИО5 заключает договор займа от 14.07.2017 со своим отцом - ФИО4, согласно которому последний выдает займ в размере 66 002 036,89 - на сумму идентичную стоимости приобретения Квартиры и Машиноместа.

В дальнейшем, Квартира и Машиноместо было передано в залог ФИО4 в соответствии с договором залога недвижимого имущества от 12.03.2018. 

Спустя 9 месяцев после заключения договора залога, запись о регистрации обременения была погашена на основании заявления ФИО4 о государственной регистрации прав на недвижимое имущество от 26.12.2018 №77/009/252/2018-668, о чем в ЕГРП внесена запись №77:01:0001027:2343-77/011/2018-4.

Приобретение спорных объектов ФИО5 за счет денежных средств, переданных ему его матерью ФИО16, не обоснованно и не доказано. 

Представленный в материалы дела договор купли-продажи имущества №24-09/08 от 23.09.2008 и акт приема-передачи от 23.12.2008 к договору на сумму 55 174 469,17 руб., заключенные между ФИО16 и ЭНКРО (КИПР) ПРОДАКШНЗ ЛТД, не подтверждают, в отсутствие иных доказательств (договоров банковского вклада, платежных поручений о перечислении средств или снятии их в расчетного счета и т.д.), наличия финансовой возможности у ФИО16 в 2017 году (спустя 9 лет) предоставить их ФИО5 

Более того, ФИО5 ссылался на использование денежных средств ФИО16, полученных по сделке, совершенной ею в 2008 году, для строительства здания в 2019 году с кадастровым номером 50:13:0040128:280 общей площадью 512,4 кв.м., с установленной рыночной стоимостью порядка 45 млн. руб. в рамках оспаривания цепочки сделок по отчуждению имущества, расположенного в селе Тишково, Пушкинского района Московской области в обособленном споре в настоящем деле о несостоятельности (банкротстве) гражданина.

Соответственно, в совокупности с имеющимися в материалах дела доказательствами, суд верно пришел к выводу о приобретении спорных объектов Должником, за счет его денежных средств, а не ФИО5 

Доказательства обратного в материалах дела отсутствуют и не представлены к апелляционной жалобе.

Доводы об осуществлении правомочий по владению и пользованию объектом недвижимости именно Должником, подтверждается представленным в материалы дела постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 17.08.2022 отдела МВД России по Басманному району г. Москвы, в материалах которого имеется объяснение опрошенного лица, что в 2017 году ему именно ФИО4 сообщил, что приобрел спорные объекты, где делал ремонт с целью дальнейшего проживания. С конца 2018 года ФИО4 проживал в указанной квартире постоянно совместно с ФИО2 и их совместной дочерью - ФИО14 ФИО5 по адресу: 

<

...> не проживал.

Согласно ответу управляющего ЖК «Дом на Покровском бульваре» ООО «Смарт Центр», именно ФИО4 выдавались 11 постоянных пропусков на территорию жилого комплекса в периоде 12.09.2019 по 13.07.2022. 

Указанный факт подтверждает фактическое владение Должником спорными Объектами.

Вопреки утверждению апеллянтов об обратном, на дату приобретения Объектов ФИО5 (18.12.2017 г.) Должник имел неисполненные обязательства перед АО «СМП Банк».

Как следует из материалов дела и иных обособленных споров, между Банком и ООО «Бобкэт Центр» (первоначальный заемщик) 28.12.2011 был заключен Кредитный договор, в соответствии с которым Банк предоставил займ на сумму 15 000 000 долларов США со сроком погашения до 28.12.2016, в счет исполнения обязательств по которому, был заключен Договор поручительства №155-11/п-1 от 28.12.2011 с Должником, в силу которого он обязался в полном объеме отвечать за исполнение обязательств заемщиком.

В силу п. 3.5. Договора поручительства №155-11/п-1, Должник выразил свое согласие отвечать на условиях договора за любого нового должника в случае перевода долга.

Поручителями наряду с Должником, выступали также ЗАО «Техноактив», ЗАО «Промресурс», ЗАО «Стройфинанс», ООО «Профскладкомплект», ООО «Торговый дом Техноплаза», ООО «Техно-Чайна», ООО «МиАС».

30.09.2014 между ООО «Бобкэт Центр» и ООО «МиАС» был заключен договор №1 о переводе долга по Кредитному договору, в силу которого к ООО «МиАС» перешли все права и обязанности по нему,

29.03.2016, 09.09.2016 ООО «МиАС» обратилось в Банк с просьбой о продлении срока возврата кредита и уменьшении процентной ставки (письма ООО «МиАС» от 29.03.2016 б/н и от 09.09.2016 № 07-09/16). Также, 10.05.2016 в Банк поступило письмо от Должника о реструктуризации задолженности по Кредитному договору. 

По итогам проведенных переговоров с Должником, между ООО «МиАС» и Банком было подписано Дополнительное соглашение №4 от 30.11.2016, которым стороны установили новый срок возврата кредита - 28.12.2019, изменили процентную ставку, а также график погашения суммы займа.

12.02.2018ООО «МиАС» вновь обратилось в Банк (письмо №7/18 от 12.02.2018) о проведении новой реструктуризации по Кредитному договору. 

При этом, ООО «МиАС» указывало на значительное замедление темпов наращивания оборотов и прибыли, ухудшение финансового состояния общества. 29.11.2018 стороны подписали Дополнительное соглашение № 6 к Кредитному договору, в соответствии с которым срок возврата займа был определен 28.12.2021. 

Одновременно с заключением указанного Дополнительного соглашения, с Должником было подписано Дополнительное соглашение № 5 от 29.11.2018 к Договору поручительства №155-11/п-1, в соответствии с которым Должник подтвердил свое обязательство в полном объеме отвечать перед Банком за исполнение Заемщиком обязательств по Кредитному договору.

21.01.2019 ООО «МиАС» вновь обратилось в Банк с просьбой о предоставлении отсрочки платежей по Кредитному договору (письмо № 15/19 от 21.01.2019). 

Банк 05.02.2019 изменил график возврата части основного долга и уплаты процентов, установив его возврат в срок до 28.02.2019.

20.02.2019 ООО «МиАС» снова обратилось в Банк с просьбой о предоставлении отсрочки платежей по Кредитному договору. 

Дополнительным соглашением № 8 от 28.02.2019 стороны вновь изменили график возврата части основного долга и уплаты процентов, установив его частичный возврат до 31.10.2019.

15.03.2019 с Должником было подписано Дополнительное соглашение №7 от 15.03.2019 к договору поручительства, которым было подтверждена обязанность Должника отвечать за исполнение ООО «МиАС» обязательств по Кредитному договору в редакции Дополнительного соглашения № 8 от 28.02.2019.

26.03.2019 между Банком и Должником, являющимся бенефициаром всей группы компаний, в которую входили ЗАО «Техноактив», ЗАО «Промстройресурс», ЗАО «Стройфинанс», ООО «Профскладкомплект», ООО «Торговый дом Техноплаза», ООО «Техно-Чайна», ООО «МиАС», был подписан Меморандум, в соответствии с которым стороны, договорились о возможном переводе части задолженности ООО «МиАС» на нового Заемщика - ООО «Техно - Чайна», а также о частичном погашении задолженности путем обращения взыскания на заложенное имущество.

В соответствии с достигнутыми договоренностями, 11.11.2019 между Банком, ООО «МиАС» и ООО «Техно -Чайна» был заключен Договор №2 о переводе долга по Кредитному договору, в силу которого ООО «МиАС» перевел на ООО «Техно - Чайна» часть своего долга и прочих обязательств в размере 447 300 000,00 руб. 

При этом стороны установили новый график погашения задолженности и окончательный срок возврата займа - не позднее 11.11.2026.

Одновременно с Должником было подписано Дополнительное соглашение № 8 от 11.11.2019 к Договору поручительства №155-11 /п-1, в соответствии с которым Должник обязался отвечать за исполнение обязательств по Кредитному договору как ООО «МиАС», так и ООО «Техно-Чайна».

Требования Банка, ввиду не исполнения обязательств Должника по Кредитному договору и Генеральному договору о выдаче банковских гарантий включены в реестр Должника на основании определения Арбитражного суда города Москвы от 22.04.2022 по настоящему делу.

Конечным бенефициаром всех компаний являлся Должник, который располагал информацией о финансовом состоянии обязанных перед Банком юридических лиц, и ему было известно о невозможности исполнения обязательств по Кредитному договору с 2014 года в случае не изменения срока возврата кредита Банком на основании письменных обращений обязанных лиц.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 24.11.2015 N 89-КГ15-13, договор поручительства, являющийся одним из способов обеспечения исполнения гражданско-правового обязательства, начинает исполняться поручителем в тот момент, когда он принимает на себя обязанность отвечать перед кредитором за должника по основному договору. Такая обязанность принимается поручителем при подписании договора (если самим договором не предусмотрено иное), поскольку именно в этот момент происходит волеизъявление стороны отвечать солидарно с основным должником по его обязательствам. В соответствии с частью 1 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации, поручительство прекращается с прекращением обеспеченного им обязательства.

По смыслу указанных норм поручитель, принимая на себя обязанность отвечать по обязательствам другого лица, действуя добросовестно, не должен совершать действий, в результате которых у него будет отсутствовать возможность исполнения принятых на себя обязательств, до прекращения поручительства.

Как установил суд первой инстанции, совокупный размер обязательств ФИО4 по договору возобновляемой кредитной линии №155-11/КЛ от 28.12.2011 на дату заключения первых оспариваемых договоров купли-продажи от 18.12.2017 составил 12 455 000 долларов США (основного долга), 55 279,73 долларов США (процентов), 34,52 долларов США (неустойки) и 733 583 308,50 руб. (основного долга), 3 255 904,00 руб. (проценты), 2 033,18 руб. (неустойка). 

24.08.2020 решением Замоскворецкого районного суда г. Москвы по делу №2- 6048/2020, оставленным без изменения Апелляционным определением Московского городского суда от 26.04.2021 по делу №33-12395/2021, взыскана с ФИО4 в пользу АО «СМП Банк» задолженность по Договору возобновляемой кредитной линии №155-11/кл от 28.12.2011 в размере 320 716 341,80 руб., также взыскана задолженность по Генеральному договору № 96-01/БГ-310/2018 о выдаче банковских гарантий от 23.01.2018 в размере 2 714 536,71 долларов США, в рублях по курсу ЦБ РФ на день исполнения решения суда, а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 60 000 руб. 

Таким образом, ФИО4, предполагая взыскание с него задолженности по договору поручительства, заблаговременно предпринял действия по отчуждению ликвидного имущества. 

В этой связи отчуждение должником своего имущества при наличии неисполненных обязательств свидетельствует об уклонении ФИО4 от исполнения обязательств перед третьими лицами.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", презумпция добросовестности является опровержимой; если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как указано выше, исходя из правовой позиции, изложенной в п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Под злоупотреблением гражданином своими гражданскими правами может пониматься намеренное уменьшение должником стоимости или размера своего имущества, в результате которого кредиторы лишаются возможности получить удовлетворение за счет его стоимости.

Под злоупотреблением субъективным правом понимаются любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

В силу п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. Приведенная норма возлагает обязанность доказывания неразумности и недобросовестности действий участника гражданских правоотношений на лицо, заявившее требования.

Согласно п. 1 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, если из закона не следует иное, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна.

При этом согласно разъяснениям, содержащимся в п. 7 и п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса РФ", если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. 1 и п. 2 ст. 168 ГК РФ). 

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений ст. 10, п. 1, п. 2 ст. 168 ГК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

По общему правилу, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что стороны не заинтересованы в заявленных результатах, волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

В п. 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" дана правовая позиция, согласно которой мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. 

Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

В рассматриваемом случае спорная сделка совершена в обход норм закона, поскольку совершены должником в отношении лица, применительно к п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве, являющегося заинтересованным по отношению к должнику.

В этой связи, спорная сделка от 18.12.2017 является недействительной на основании ст.ст. 10, 168,  п. 1 ст.170 ГК РФ.

При этом далее, должник продолжил отчуждения данного имущества в пользу аффилированных лиц по цепочке сделок.

Как установил суд первой инстанции, ФИО15 является бабушкой дочери должника - ФИО14 и матерью сожительницы ФИО4 – ФИО2 

При этом доказательства наличия у ФИО15 финансовой возможности приобретения спорных объектов недвижимости в материалах дела отсутствуют.

 Согласно ответу ИФНС России №16 по г. Москве (29.09.2022 №21-12/27355), справки по форме 2-НДФЛ за 2020-2021 годы в отношении ФИО15 не предоставлялись. 

В соответствии со справками по форме 2-НДФЛ, доход ФИО15 составил: - за 2016 год справка №7 от 30.03.2017 - 678 760,10 руб., - за 2017 год справка №8 от 14.03.2018 – 718 955,71 руб., - за 2018 год справка №9 от 26.03.2019 – 335 464,07 руб., - за 2019 год справка №9 от 27.02.2020 – 13 649,00 руб. 

Иных документов, подтверждающих финансовую возможность ФИО15 приобрести квартиру и машиноместо общей стоимостью 66 002 036,86 руб., ответчиком не представлено. 

Таким образом, материалами дела не подтверждается наличие у ответчика финансовой возможности уплатить сумму, установленную спорными договорами. 

Также в материалах дела отсутствуют документы, подтверждающие оплату по договорам купли-продажи квартиры и машиноместа. 

ФИО14 также является заинтересованным лицом по отношению к должнику, а именно является дочерью должника и ФИО2 

Таким образом, как верно указал суд, оспариваемые сделки были совершены между заинтересованными лицами.

В апелляционной жалобе ФИО15 указывается на наличие денежных средств в мае - июне 2020 года в общем размере 66 002 036,86 руб. для приобретения Объектов, ввиду их накопления, получения денежных средств в дар от матери ФИО15, взятие денежных средств в долг, а также получения дополнительного дохода от принадлежащих нескольких квартир.

Вместе с тем, в материалы дела суда первой инстанции и к апелляционной жалобе подтверждающие документы о сохранности денежных средств, их снятии, получении в дар, а также дополнительного дохода от принадлежащих нескольких квартир ФИО15 с учетом наличия в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания не представлено.

Таким образом, ФИО15 совместно с супругом ФИО3 не подтверждено наличие денежных средств для приобретения спорных Объектов.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд первой инстанции при вынесении определения обоснованно применил в совокупности положения п. 2 ст. 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и положения ст. ст. 10,168 ГК РФ.

В рассматриваемом случае ФИО5, ФИО15 и ФИО14 в лице своего представителя ФИО2, формально выражая волю на получение права собственности в отношении спорных Объектов путем заключения договоров купли-продажи и дарения, не имели намерений породить соответствующие правовые последствия их заключения, а именно - стать собственниками этих Объектов.

Фактически указанные лица использовались Должником для того, чтобы вывести Объекты из конкурсной массы Должника, создать лишь видимость широкого вовлечения имущества Должника в гражданский оборот, иллюзию последовательного перехода прав на Объекты от одного собственника к другому (притворные сделки) и т.п.

По факту же имела место одна (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на Объекты лицу, которое никогда не указывалось в формально составленных договорах, т.е. -Должнику, ФИО4 

Объекты же, несмотря на периодическую смену титульных «собственников», которые являлись по отношению к Должнику заинтересованными лицами, Должник фактически и принимал все решения по вопросам, касающимся распоряжения спорными Объектами.

При этом, последняя из цепочки сделка по дарению совершена в принципе безвозмездно, поскольку в соответствии с пунктом 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. 

Учитывая, что договор дарения в силу своего характера является безвозмездной сделкой, совершение оспариваемой сделки повлекло уменьшение размера имущества должника, за счет стоимости которого кредитор мог бы получить удовлетворение своих требований.

Вышеуказанные сделки являются взаимосвязанными и имеют единую цель - формальный вывод ликвидного актива из собственности должника с целью не допустить обращение взыскания. 

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Поскольку в результате совершения оспариваемой сделки из собственности ФИО4 выбыло ликвидное имущество, что повлекло за собой уменьшение конкурсной массы должника, а, следовательно, и причинение убытков его кредиторам, суд правомерно признал оспариваемые договоры дарения недействительными сделками.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, основания для привлечения судом первой инстанции к участию в деле органа опеки и попечительства в данном случае отсутствовали.

Согласно абз. первого п. 5 ст. 213.32 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», к участию в рассмотрении в деле о банкротстве гражданина заявления об оспаривании сделки должника-гражданина, затрагивающей права несовершеннолетнего лица или права лица, признанного судом недееспособным, привлекается орган опеки и попечительства.

В данном случае орган опеки и попечительства должен дать заключение об оценке последствий признания сделки недействительной, в том числе о возможном ухудшении положения прав несовершеннолетнего лица или прав лица, признанного судом недееспособным, которое суд обязан учесть при рассмотрении заявления об оспаривании сделки должника - гражданина.

Из материалов дела следует, что АО «СМП Банк» было направлено заявление о признании сделок недействительными 06.07.2022 г., и уже при рассмотрении настоящего обособленного спора, 17.11.2022 г. ФИО15 подарила спорные Объекты своей внучке и дочери Должника - ФИО14 в интересах которой действовала ее мать - ФИО2 

При этом сделка дарения была удостоверена нотариусом г. Москвы ФИО17, которая не была поставлена в известность относительно наличия в Арбитражном суде г. Москвы в рамках настоящего дела обособленного спора о признании сделок, совершенных в отношении спорных Объектов, недействительными.

Факт заключения указанной сделки дарения ФИО15 в сложившейся ситуации может свидетельствовать о наличии в указанных действиях ФИО18 только одной цели - сменить титульного собственника Объектов в целях недопущения возвращения спорных Объектов в конкурсную массу Должника и. соответственно, недопущения обращения на них взыскания в целях удовлетворения требований кредиторов Должника.

Кроме того, следует учитывать, что в настоящем обособленном споре несовершеннолетняя ФИО14 (одаряемая) выступает стороной сделки, чьи интересы представляет ее мать - ФИО2

По смыслу пункта 1 статьи 64 Семейного кодекса РФ, защита прав и интересов детей возлагается на их родителей, которые являются законными представителями своих детей и выступают в защиту их прав и интересов в отношениях с любыми физическими и юридическими яйцами, в том числе в судах, без специальных полномочий.

Таким образом, с учетом того, что интересы несовершеннолетнего ребенка - ФИО14 в данном обособленном споре представляет ее законный представитель — мать ФИО2, у суда обоснованно отсутствовали основания для привлечения к участию в деле органа опеки и попечительства.

Кроме того, следует также учитывать то, что спорные Объекты в рамках настоящего обособленного спора фактически возвращаются в собственность ее отца - ФИО4 (Должник), ввиду чего о каком-либо ухудшении положения несовершеннолетнего лица говорить не приходится.

С учетом изложенного суд первой инстанции правомерно пришел к выводу об удовлетворении заявленных требований и признании спорных сделок недействительными.

Судом первой инстанции установлены все фактические обстоятельства и исследованы доказательства, представленные сторонами по делу, правильно применены нормы материального права, предусмотренные статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания для отмены либо изменения судебного акта, апелляционным судом не установлены.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Изучив материалы дела, апелляционный суд приходит к выводу о прекращении производства по апелляционной жалобе ФИО3 в силу следующего.

В силу статьи 257 АПК РФ право обжаловать судебный акт в порядке апелляционного производства имеют лица, участвующие в деле, а также иные лица в случаях, предусмотренных названным Кодексом.

Круг лиц, участвующих в деле о банкротстве, приведен в статье 34 Федерального закона от 26.10.2002 N 127 "О несостоятельности (банкротстве)", в соответствии с которой таковыми являются: должник, арбитражный управляющий, конкурсные кредиторы, уполномоченные органы, федеральные органы исполнительной власти, а также органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органы местного самоуправления по месту нахождения должника в случаях, предусмотренных названным Законом, лицо, предоставившее обеспечение для проведения финансового оздоровления.

В пункте 1 статьи 35 Закона о банкротстве закреплено, что в арбитражном процессе по делу о банкротстве участвуют: представитель работников должника;

представитель собственника имущества должника - унитарного предприятия; представитель учредителей (участников) должника; представитель собрания кредиторов или представитель комитета кредиторов; представитель федерального органа исполнительной власти в области обеспечения безопасности в случае, если исполнение полномочий арбитражного управляющего связано с доступом к сведениям, составляющим государственную тайну; уполномоченные на представление в процедурах, применяемых в деле о банкротстве, интересов субъектов Российской Федерации, муниципальных образований соответственно органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления по месту нахождения должника; иные лица в случаях, предусмотренных Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации и настоящим Федеральным законом.

Как видно из материалов, ФИО3 на дату подачи апелляционной жалобы не относится к лицам, участвующим в деле о банкротстве, а также лицам, участвующим в арбитражном процессе по делу о банкротстве, кроме того, не относится к лицам, участвующим в отдельном обособленном споре.

Согласно п. 14 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 (ред. от 21.12.2017) «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», к основным участвующим в деле о банкротстве лицам, которые также признаются непосредственными участниками всех обособленных споров в судах всех инстанций, относятся: должник (в процедурах наблюдения и финансового оздоровления, а гражданин-должник - во всех процедурах банкротства), арбитражный управляющий, представитель собрания (комитета) кредиторов (при наличии у суда информации о его избрании), представитель собственника имущества должника - унитарного предприятия или представитель учредителей (участников) должника (в процедурах внешнего управления и конкурсного производства) (при наличии у суда информации о его избрании).

Согласно п. 15 указанного выше Постановления, непосредственными участниками обособленного спора помимо основных участников дела о банкротстве являются, в частности, при рассмотрении заявления об оспаривании сделки - другая сторона сделки или иное лицо, в отношении которого совершена сделка (пункт 4 статьи 61.8 Закона о банкротстве).

Супруг ответчика по обособленному спору, каковым является ФИО3, ни к категории основных лиц, участвующих в деле о банкротстве, ни к категории непосредственных участников обособленных споров не относится.

Согласно ст. 42 АПК РФ, лица, не участвовавшие в деле, о правах и об обязанностях которых арбитражный суд принял судебный акт, вправе обжаловать этот судебный акт.

Таким образом, главной предпосылкой возможности обжалования судебного акта лицом, не участвовавшим в деле, является то, что этот судебный акт должен непосредственно затрагивать его права, возлагать на него обязанности или, к примеру, создавать препятствия для реализации таким лицом своего субъективного права или надлежащего исполнения обязанности по отношению к одной из сторон спора.

Исходя из этого, наличие у лица, не участвовавшего в деле, какой-либо заинтересованности в исходе разрешения спора, само по себе, не предоставляет такому лицу право обжаловать судебный акт, вынесенный судом без его участия, т.к., по смыслу ст. 42 АПК РФ, такое право появляется только у лица, о правах и обязанностях которого суд уже принял решение.

Применительно к рассматриваемой ситуации обжалуемое ФИО3 определение по настоящему делу каких-либо прав непосредственно ФИО3 не затрагивает, как и не возлагает на него каких-либо обязанностей.

Супруга ФИО3 - ФИО15 выступала в данном обособленном споре в качестве ответчика и, соответственно, обладала правом и процессуальной возможностью своевременно давать суду пояснения, предоставлять доказательства в обоснование своих доводов по данному спору. 

ФИО3 в своей апелляционной жалобе никаких новых доводов, доказательств, которые бы ранее не были представлены в материалы дела его супругой, не приводит.

Таким образом, оснований для привлечения его к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, у суда не имелось.

Согласно разъяснениям, представленным в пункте 4 Постановления Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 и п. 37 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках», производство по апелляционной жалобе ФИО3 подлежит прекращению применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 АПК РФ.

Руководствуясь ст. ст. 150, 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от  04.05.2023 по делу № А40-90227/21 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО15, ФИО2, ФИО4, ФИО5 – без удовлетворения.

Прекратить производство по апелляционной жалобе ФИО3 на определение Арбитражного суда г. Москвы от  04.05.2023 по делу №А40-90227/21.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:В.В. Лапшина

Судьи:Д.Г. Вигдорчик

О.И. Шведко