Арбитражный суд Челябинской области

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А76-22907/2023

18 октября 2024 г.

г. Челябинск

 

Резолютивная часть решения оглашена 09 октября 2024 года

Решение в полном объеме изготовлено 18 октября 2024 года

 

Судья Арбитражного суда Челябинской области Гусев А.Г., при ведении протокола секретарем судебного заседания Гульневой М.С., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску некоммерческого партнерства «Пансионат Тургояк», ОГРН 

<

***>, г. Миасс, пгт Тургояк Челябинской области

к Челябинскому областному союзу организаций профсоюзов «Федерация Профсоюзов Челябинской области», ОГРН 

<

***>, г. Челябинск,

к Межрегиональному территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Челябинской и Курганской областях, ОГРН 

<

***>, г. Челябинск, 

к Министерству имущества Челябинской области, ОГРН 

<

***>, г. Челябинск,

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: Администрации Миасского городского округа, ОГРН 

<

***>, Управления федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области, ОГРН 

<

***>, общества с ограниченной ответственностью Частное охранное предприятие «Гризли», ОГРН 

<

***>, ФИО1, ФИО2, 

о признании права собственности,

при участии в судебном заседании:

от истца – представитель ФИО3 доверенность от 23.12.2023, удостоверение адвоката,

от ООО ЧОП «ГРИЗЛИ» – представитель ФИО4 по доверенности от 29.08.2023, паспорт, диплом,

от ФИО1 – представители ФИО5 по доверенности от 28.09.2024, представлен паспорт, диплом, представитель (посредством системы веб-конференции) ФИО6 по доверенности от 20.09.2022, представлен паспорт, диплом,

от ФИО2 – представителя ФИО7 по доверенности от 21.12.2023, представлено удостоверение адвоката,

слушатель – ФИО8, представлен паспорт,

УСТАНОВИЛ:

некоммерческое партнерство «Пансионат Тургояк» (далее – истец, НП «Пансионат Тургояк») 21.07.2023 обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к Челябинскому областному союзу организаций профсоюзов «Федерация Профсоюзов Челябинской области» (далее – ответчик, ЧОСОП «Федерация Профсоюзов Челябинской области), Межрегиональному территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Челябинской и Курганской областях (далее – ответчик, МТУФАУГИ в Челябинской и Курганской областях»), к Министерству имущества Челябинской области (далее – ответчик, Министерство имущества) с требованием о признании права собственности на дом № 12, площадью 214,4 кв.м., кадастровый номер 74:34:0000000:9178, расположенный по адресу: г.Миасс, озеро Тургояк, Пансионат Тургояк, кв. 37 Тургоякского лесничества Миасского лесхоза, в порядке п. 1 ст. 234 ГК РФ (с учетом уточнений от 20.03.2024).

Определением от 26.07.2023 исковое заявление оставлено без движения.

Определением от 08.09.2023 исковое заявление принято к производству для рассмотрения в порядке общего искового производства.

Определениями от 08.09.2023, 11.12.2023, 20.03.2024, 24.04.2024, 19.09.2024 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора привлечены: Администрация Миасского городского округа, Управление федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области, общество с ограниченной ответственностью Частное охранное предприятие «Гризли» (далее – ООО ЧОП «Гризли»), ФИО1 (далее – ФИО1), ФИО2 (далее – ФИО2).

В обоснование исковых требований истец сослался на положения ст.ст. 12, 219, 234 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), положения Федерального закона от 21.07.1997 № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (далее – ФЗ № 122), положения совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее – Постановление № 10/22) и указал, что истец более 15 лет открыто, добросовестно и непрерывно пользуется спорным объектом, переданным в уставный капитал учредителями, однако в связи с отсутствием правоустанавливающих документов не имеет возможности признать за собой право собственности.

Ответчик Министерство имущества представило в материалы дела отзыв (т. 4, л.д. 73), в котором указало, что в реестре имущества Челябинской области спорный объект не значится.

Третье лицо ООО ЧОП «Гризли» представило в материалы дела письменное мнение (т. 3, л.д. 45-46), в котором указало, что требования истца подлежат удовлетворению.

Третье лицо Администрация Миасского городского округа представило в материалы дела письменное мнение (т. 3, л.д. 20) в котором указало, что спорный объект в реестре муниципального имущества не значится.

Третье лицо ФИО1 представило в материалы дела письменные пояснения (т. 4, л.д. 15-19), в котором указало, что исковые требования не подлежат удовлетворению.

Как следует из материалов дела, постановлением от 29.01.1992 №52 об ускорении реализации программы приватизации на 1992 год, на Государственный комитет Российской Федерации по управлению государственным имуществом была возложена ответственность по управлению государственным имуществом ответственность за организацию процесса приватизации.

Распоряжением государственного комитета РСФСР по управлению государственным имуществом от 05.02.1992г. № 45-р утвержден перечень краев, областей, автономных округов которым предоставляется права территориальных агентство Госкомимущества РФ. В числе краев, областей, автономных округов под № 61 числится Челябинская область.

Некоммерческое партнерство «Пансионат Тургояк» зарегистрировано в качестве юридического лица Миасским городским Советом депутатов 05.10.1999, свидетельство № 173-1.

Согласно п. 1.1 Устава (т. 1, л.д. 5-9), п. 2 учредительного договора и выписки из ЕГРЮЛ в качестве учредителей некоммерческого партнерства «Пансионат Тургояк» выступили Российская Федерация и ее субъект Челябинская область в лице Областного комитета по управлению государственным имуществом (ОГРН 

<

***>), Федерация профсоюзов Челябинской области (ОГРН 

<

***>).

При создании Некоммерческого партнерства «Пансионат Тургояк» его учредители передали ему в порядке ст.8 Федерального закона от 12.01.1996 № 7-ФЗ (ред. от 02.12.2019) «О некоммерческих организациях» имущество в собственность.

Состав переданного имущества закреплен в п. 5.2 Устава НП «Пансионат Тургояк» и включает имущественные взносы учредителей, находящегося в их совместной собственности, виде активов, переданных в аренду арендному предприятию «Дом отдыха Тургояк», общей стоимостью 18,8 млн. руб. по акту инвентаризации от 30.03.1999, возвращенных согласно акту передачи арендодателю.

При этом, пункт 37 акта инвентаризации включает 32 объекта жилого фонда, в том числе: дача 2-х этажная № 12 (п. 37.24), т.е. спорный объект недвижимости (т. 1, л.д. 12).

Фактическая передача указанных объектов во исполнение п.5.5 Устава подтверждается актом передачи имущества от 03.09.1999, подписанного представителями Челябинского областного комитета по управлению имуществом, Федерации профсоюзов Челябинской области, с одной стороны, и директором и главным бухгалтером некоммерческого партнерства «Пансионат Тургояк» с другой (т. 1, л.д. 10-11).

Решением Арбитражного суда Челябинской области по делу № А76-8159/2015 от 24.12.2015 в отношении некоммерческого партнерства «Пансионат Тургояк» введена процедура, применяемая в деле о банкротстве – конкурсное производство. 

В ходе выполнения обязанностей, предусмотренных п.2 ст. 129-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», конкурсный управляющий обязан: принять в ведение имущество должника, провести инвентаризацию такого имущества в срок не позднее трех месяцев с даты введения конкурсного производства, если более длительный срок не определен судом, рассматривающим дело о банкротстве, на основании ходатайства конкурсного управляющего в связи со значительным объемом имущества должника.

Положением п. 1 ст. 131 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» предусмотрено, что все имущество должника, имеющееся на дату открытия конкурсного производства и выявленное в ходе конкурсного производства, составляет конкурсную массу.

Согласно ст. 213 ГК РФ коммерческие и некоммерческие организации, кроме государственных и муниципальных предприятий, а также учреждений, являются собственниками имущества, переданного им в качестве вкладов (взносов) их учредителями (участниками, членами), а также имущества, приобретенного этими юридическими лицами по иным основаниям.

При внесении недвижимого имущества в качестве вклада (взноса) в уставный (складочный) капитал юридического лица право собственности на недвижимое имущество возникает с момента государственной регистрации права за таким юридическим лицом в ЕГРН (пункт 12 Постановления № 10/22).

Порядок регистрации права на объект недвижимости предусмотрен положениями федерального закона от 21.07.1997 № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним».

Как указывалось выше, спорный объект недвижимости передан НП «Пансионат Тургояк» 03.09.1999.

На указанную дату действовала редакция от 21.07.1997 Федерального закона от 21.07.1997 № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним».

Согласно п. 1 ст. 6 ФЗ № 122 от 21.07.1997, права на недвижимое имущество, возникшие до момента вступления в силу настоящего Федерального закона, признаются юридически действительными при отсутствии их государственной регистрации, введенной настоящим Федеральным законом. Государственная регистрация таких прав проводится по желанию их обладателей.

Учитывая изложенное, в период с 21.07.1997 по 03.09.1999 г. права учредителей НП «Пансионат Тургояк» на спорный объект признавались юридически действительными без какой-либо государственной регистрации.

В связи с чем, для их дальнейшей передачи путем вклада в уставной капитал, такая регистрация за учредителями не требовалась.

Между тем, на основании п. 2 ст. 6 Ф3 № 122 от 21.07.1997, государственная регистрация возникших после введения в действие настоящего Федеральною закона ограничения (обременения) или иной сделки с объектом недвижимого имущества требует государственной регистрации прав на данный объект, возникших до введения в действие настоящего Федерального закона.

Таким образом, переход прав на спорный объект от учредителей истца в пользу самого истца должен был быть зарегистрирован в установленном законом порядке.

Согласно ст. 12 ГК РФ, защита гражданских прав осуществляется, среди прочего, путем признания права.

По смыслу статей 4, 40, 41, 44, 49, 125 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) исключительное право определения предмета исковых требований принадлежит истцу, арбитражный суд не вправе выходить за пределы заявленных требований.

В рамках настоящего дела партнерство заявило требования о признании права собственности на дом № 12 в порядке ст. 234 Гражданского кодекса РФ.

В силу п. 1 ст. 234 ГК РФ лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение 15 лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность). 

Право собственности на недвижимое и иное имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает у лица, приобретшего это имущество в силу приобретательной давности, с момента такой регистрации.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» указано, что давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности (абзац третий пункта 15). 

Как разъяснено в Определении Верховного Суда РФ от 27.01.2015 № 127- КГ14-9 по смыслу указанных выше положений закона, давностное владение является добросовестным, если, приобретая вещь, лицо не знало и не должно было знать о неправомерности завладения ею, то есть в тех случаях, когда вещь приобретается внешне правомерными действиями, однако право собственности в силу тех или иных обстоятельств возникнуть не может. При этом лицо владеет вещью открыто, как своей собственной, то есть вместо собственника, без какого-либо правового основания (титула). 

Добросовестность владения означает, что в момент приобретения вещи владелец полагает, допустимо заблуждаясь в фактических обстоятельствах, что основание, по которому к нему попала вещь, дает ему право собственности на нее. 

Допустимость заблуждения определяется тем, что владелец не знал и не должен был знать о незаконности своего владения. Если владелец заведомо понимал, что вещь ему передана во временное владение без права собственности на нее, то это свидетельствует о недопустимом заблуждении о владении имуществом как своим собственным. 

В Постановлении № 48-П Конституционного Суда Российской Федерации сформулирован правовой подход относительно различия условий определения добросовестности приобретателя в сделке, влекущей мгновенное приобретение права собственности (статья 302 ГК РФ), и добросовестности давностного владельца, влекущей возникновение права собственности лишь по истечении значительного давностного срока (статья 234 ГК РФ).

Как разъяснено Конституционным Судом Российской Федерации, в случае с приобретательной давностью добросовестность владельца выступает лишь в качестве одного из условий, необходимых, прежде всего, для возвращения вещи в гражданский оборот, преодоления неопределенности ее принадлежности в силу владения вещью на протяжении длительного срока (Определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 28 июля 2015 года № 41-КГ15-16, от 20 марта 2018 года № 5- КГ18-3, от 15 мая 2018 года № 117-КГ18-25 и от 17 сентября 2019 года № 78- КГ19-29); для приобретательной давности правообразующее значение имеет прежде всего, не отдельное событие, состоявшееся однажды (как завладение вещью), а добросовестное длительное открытое владение, когда владелец вещи ведет себя как собственник, при отсутствии возражений со стороны других лиц; при таких условиях определение добросовестности приобретателя в сделке, влекущей мгновенное приобретение права собственности, и добросовестности давностного владельца, влекущей возникновение права собственности лишь по истечении значительного давностного срока, должно предполагаться различным. 

Учитывая разъяснения Конституционного Суда Российской Федерации, изложенные в Постановлении № 48-П, добросовестность для целей приобретательной давности необходимо определять не в момент приобретения (завладения) вещи, а с учетом оценки длительного открытого владения, когда владелец вещи ведет себя как собственник при отсутствии возражений и правопритязаний со стороны других лиц, принимая во внимание, что добросовестность владельца выступает лишь в качестве одного из условий, необходимых прежде всего для возвращения вещи в гражданский оборот, преодоления неопределенности ее принадлежности в силу владения вещью на протяжении длительного срока. 

Как указано в Постановлении № 48-П, в рамках института приобретательной давности защищаемый законом баланс интересов определяется, в частности, и с учетом возможной утраты собственником имущества (в том числе публичным) интереса в сохранении своего права. 

Для приобретения права собственности в силу приобретательной давности не является обязательным, чтобы собственник, в отличие от положений статьи 236 ГК РФ, совершил активные действия, свидетельствующие об отказе от собственности, или объявил об этом. Достаточным является то, что титульный собственник в течение длительного времени устранился от владения вещью, не проявляет к ней интереса, не исполняет обязанностей по ее содержанию, вследствие чего вещь является фактически брошенной собственником (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 22.10.2019 № 4-КГ19-55).

Таким образом, содержание ст. 234 Гражданского кодекса РФ свидетельствует о том, что признание права на имущество в силу приобретательной давности, кроме давности владения, обусловлено предоставлением доказательств добросовестности владения, его открытости, непрерывности и владения имуществом как своим собственным.

Истец ссылался на длительное открытое владение спорным объектом недвижимости, при котором владелец вещи на протяжении всего периода владения вел себя как ее собственник и нес все расходы, связанные с ее содержанием при отсутствии выраженных возражений со стороны ответчиков.

В качестве доказательств длительного владения спорным объектом недвижимости истцом представлены: договоры на оказание услуг по водоснабжению и водоотведению, поставки газа, договоры на оказание иных услуг (содержание милиции по охране объектов, досмотре объектов отделом вневедомственной охраны, ремонт оборудования котельной), доказательства внесения арендной платы за земельный участок на котором расположен спорный объект и т.д. (т. 2, л.д. 8-189).

Между тем, суд, оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в дело доказательства, приходит к выводу, что спорный объект недвижимости невозможно идентифицировать или соотнести с представленными в материалы дела документами, подтверждающими факт давностного владения им истцом.

Суд отмечает, что на земельном участке, на котором непосредственно расположена база отдыха, имеется множество иных объектов, в связи с чем отсутствует возможность соотнести представленные договоры со спорным объектом из представленных истцом документов.

В соответствии с абзацем 3 пункта 15 Постановления № 10/22, давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности.

Из материалов дела следует, что 30.12.2009 между Администрацией Миасского городского округа (арендодатель) и НП «Пансионат Тургояк» (арендатор) заключен договор аренды земельного участка № 5987 (т. 1, л.д. 37-39) по условиям которого арендодатель предоставляет, а арендатор принимает в аренду земельный участок из земель особо охраняемых территорий и объектов, с кадастровым номером 74:34:0310010:60, находящийся по адресу: Челябинская область, г. Миасс, озеро Тургояк, кв. 37 Тургоякского лесничества Миасского лесхоза, для рекреационных целей под размещение НП «Пансионат Тургояк», площадью 243 201 кв.м.

Срок аренды по договору № 5987 от 30.12.2009 – до 30.12.2058 (п. 2.1 договора).

05 июня 2017 года между НП «Пансионат Тургояк» (арендатор) и ФИО9 (новый арендатор) заключен договор о переходе прав и обязанностей по договору аренды земельного участка № 5987 от 30.12.2009 (т. 4, л.д. 20), предметом которого является переход прав и обязанностей по договору аренды земельного участка № 5987 от 30.12.2009 к новому арендатору.

21 ноября 2017 года между ФИО9 (арендатор) и НП «Пансионат Тургояк» (субарендатор) заключен договор субаренды земельного участка (т. 1, л.д. 48-50), по условиям которого арендатор обязуется предоставить субарендатору земельный участок с кадастровый номером 74:34:0310010:93, площадью 219 885 кв.м. во временное владение и пользование.

Третьим лицом ФИО1 в ходе судебного разбирательства заявлено о фальсификации договора субаренды земельного участка от 21.11.2017, а также акта приема-передачи от 21.11.2017 к договору. В обоснование заявления указал, что ФИО9 указанный договор никогда не подписывался, в качестве доказательств представил заключение судебной-почерковедческой экспертизы, проведенной в рамках дела № А76-45904/2021, в котором эксперт пришел к выводу, что подписи от имени ФИО9 в договоре субаренды от 21.11.2017, акте приема-передачи от 21.11.2017 – выполнены не самой ФИО9, а другим лицом (лицами) (т. 4, л.д. 21-25).

Истец отказался исключать вышеуказанные документы из числа доказательств.

Судом в порядке статьи 161 АПК РФ проверил обоснованность заявления о фальсификации доказательств.

С учетом представленных сторонами пояснений и доказательств, у суда отсутствует возможность сделать однозначный вывод о фальсификации доказательства.

Кроме того, суд считает, что иных представленных в материалы дела доказательств достаточно для рассмотрения дела по существу, в связи с чем рассмотрение заявления прекращено.

Согласно пункту 19 Постановления № 10/22, ответчиком по иску о признании права собственности в силу приобретательной давности является прежний собственник имущества. 

Указанное свидетельствует о том, что возникновение собственности в силу приобретательной давности возможно по истечении срока исковой давности в 3 года и по прошествии с этого момента срока, установленного п. 1 ст. 234 ГК РФ, а, следовательно, не менее 18 лет (3 года + 15 лет) в течение которых истец обязан владеть вещью добросовестно. 

Между тем из представленных в материалы дела доказательств не следует, что истец владел спорным объектом на протяжении 18 лет.

Так, из материалов дела следует, что фактическая передача спорного объекта истцу состоялась 03.09.1999. Таким образом, с 03.09.1999 истец мог владеть спорным объектом.

В последующем, 03.10.2005 между НП «Пансионат Тургояк» (наймодатель) и ФИО10 (наниматель) был заключен договор об освобождении жилого помещения и выделении денежных средств, в качестве компенсации для приобретения другого жилья (т. 3, л.д. 93), предметом которого является жилое помещение, расположенное в доме № 12, кв. 3, общей площадью 12 кв.м., занимаемое нанимателем по договору найма.

В соответствии с условиями договора от 03.10.2005, наниматель обязуется освободить жилое помещение в доме № 12, кв. 3, в связи с предоставлением компенсации на покупку другого жилья, а наймодатель обязуется принять жилое помещение по акту. Денежные средства в размере 120 000 рублей выплачиваются нанимателю в день снятия с регистрационного учета.

Платежным поручением от 20.04.2006 № 590, ОГУП «Челябинсккурорт» за НП «Пансионат Тургояк» выплатило ФИО10 денежные средства за жилое помещение в размере 120 000 рублей (т. 3, л.д. 93 оборот).

В данном случае можно сделать вывод, что как минимум по 20.04.2006 квартирой в спорном объекте фактически владела ФИО10

В соответствии с пунктом 15 Постановления № 10/22, при разрешении споров, связанных с возникновением права собственности в силу приобретательной давности, судам необходимо учитывать следующее:

-давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности;

-давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества не свидетельствует о сокрытии этого имущества;

-давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности. В случае удовлетворения иска давностного владельца об истребовании имущества из чужого незаконного владения имевшая место ранее временная утрата им владения спорным имуществом перерывом давностного владения не считается. Передача давностным владельцем имущества во временное владение другого лица не прерывает давностного владения. Не наступает перерыв давностного владения также в том случае, если новый владелец имущества является сингулярным или универсальным правопреемником предыдущего владельца (пункт 3 статьи 234 ГК РФ);

-владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору. По этой причине статья 234 ГК РФ не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.).

В данном случае из представленных в материалы дела истцом доказательств, подтверждающих давность владения, не представляется возможным установить владение именно спорным объектом, поскольку он в них не наименован.

Таким образом, суд приходит к выводу, с учетом наличия фактов прерывания срока владения истцом спорным объектом, доказательства владения спорным объектом на протяжении 18 лет в материалах дела отсутствуют.

Также суд считает немаловажным отметить, что в материалах дела имеется акт осмотра спорного объекта с приложенными фотоматериалами (т. 3, л.д. 96) из которого следует, что спорный объект находится в полуразрушенном состоянии, не заселен. Факт нахождения спорного объекта в полуразрушенном состоянии подтверждает непринятие мер по поддержанию сохранности спорного объекта, что также говорит об отсутствии владения истцом спорным объектом, в том числе на момент рассмотрения дела.

В данном случае эксплуатация такого дома может создавать угрозу для жизни и здоровья граждан, что, по мнению суда, также безусловно препятствует для признания права собственности на такое аварийное строение в судебном порядке в соответствии с положениями статьи 234 ГК РФ.

Заявление требования о признании права собственности невладеющим лицом, является ненадлежащим способом защиты в настоящем споре.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что требования истца о признании права собственности на дом № 12, площадью 214,4 кв.м., кадастровый номер 74:34:0000000:9178, расположенный по адресу: г.Миасс, озеро Тургояк, Пансионат Тургояк, кв. 37 Тургоякского лесничества Миасского лесхоза не подлежат удовлетворению.

На основании ч. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

При подаче искового заявления истцом была оплачена государственная пошлина в размере 6 000 руб., что подтверждается платежным поручением № 21 от 31.08.2023 (т. 1, л.д. 108)

Так как в удовлетворении иска отказано, в данном случае суд относит расходы по уплате государственной пошлины на истца.

Руководствуясь ст. ст. 110, 167-170, ст. 176 АПК РФ, Арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия (изготовления в полном объеме) в апелляционную инстанцию – Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи жалобы через Арбитражный суд Челябинской области.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия (изготовления в полном объеме), если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

 

Судья                                                                                                                             А.Г. Гусев

 

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной или кассационной жалобы можно получить соответственно на интернет-сайтах Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда http://18aas.arbitr.ru  или Арбитражного суда Уральского округа http://fasuo.arbitr.ru.