АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

15 сентября 2022 года

Дело №

А56-116888/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 13 сентября 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 15 сентября 2022 года.

 

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Казарян К.Г., судей Зарочинцевой Е.В., Мирошниченко В.В.,

при участии представителя ООО «Хохтиф Проектентвиклюнг ГмбХ» ФИО1 по доверенности от 04.03.2022, представителя ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 26.08.2020, представителя ООО «ОЛИМП ФС» ФИО4 по доверенности от 21.03.2022, ФИО5,

рассмотрев 13.09.2022 в открытом судебном заседании кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Хохтиф Проектентвиклюнг ГмбХ», ФИО5, общества с ограниченной ответственностью «ОЛИМП ФС» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.04.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.05.2022 по делу        № А56-116888/2017/уб.1,

у с т а н о в и л:

В рамках конкурсного производства, открытого в отношении общества с ограниченной ответственностью «Хохтиф Девелопмент Руссланд», адрес: 191025, Санкт-Петербург, Невский пр., д. 68А, лит. А, пом. 13Н, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсный управляющий ФИО6 обратился с заявлением о взыскании с бывшего руководителя должника ФИО7 1 079 557 810 руб. в возмещение убытков. 

Конкурсный кредитор ФИО5 обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего генерального директора должника ФИО7, а также участников должника – обществ с ограниченной ответственностью «Хохтиф Проектентвиклюнг ГмбХ» (Германия; далее – Компания) и «ХТП ИММО ГмбХ» (Германия; далее – Фирма). 

Производства по указанным заявлениям объединены для совместного рассмотрения.

Определением от 04.02.2019 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО8.

Определением суда первой инстанции от 25.12.2019 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО7, Компании и Фирмы к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, производство по заявлениям конкурсного управляющего и ФИО5 приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. 

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2020 определение от 25.12.2019 отменено в части признания доказанным наличия оснований для привлечения Компании и Фирмы к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, в удовлетворении заявления в отмененной части отказано; в остальной части определение от 25.12.2019 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 30.10.2020 определение от 25.12.2019 и постановление от 16.06.2020 в части установления оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества оставлены без изменения, в остальной части определение от 25.12.2019 и постановление от 16.06.2020 отменены, дело в отмененной части направлено в арбитражный суд первой инстанции на новое рассмотрение.

По результатам нового рассмотрения определением от 21.04.2021 суд первой инстанции признал доказанным наличие оснований для привлечения Компании и Фирмы к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, производство в части размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.05.2022 определение от 21.04.2021 в части привлечения Фирмы к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отменено, в указанной части в удовлетворении заявленных требований отказано, в остальной части определение от 21.04.2021 оставлено без изменения.

По результатам нового рассмотрения определением от 21.04.2021 суд первой инстанции признал доказанным наличие оснований для привлечения Компании и Фирмы к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, производство в части размера субсидиарной ответственности приостановил до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.05.2022 определение от 21.04.2021 в части привлечения Фирмы к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отменено, в указанной части в удовлетворении заявленных требований отказано, в остальной части определение от 21.04.2021 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе Компания просит отменить определение от 21.04.2021 и постановление от 05.05.2022 в части привлечения ее к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, дело в отмененной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

По мнению подателя жалобы, суды применили нормы права, не подлежащие применению к спорным правоотношениям; не установили надлежащим образом момент возникновения признаков объективного банкротства и причины несостоятельности Общества; не определили характер ответственности подателя жалобы с учетом сделанных ранее выводов о применении субсидиарной ответственности к ФИО7; необоснованно приняли в качестве доказательства заключение эксперта общества с ограниченной ответственностью «ПетроЭксперт», не обладающего должной компетенцией для оценки поставленных перед ним вопросов. 

Компания полагает, что признаки объективного банкротства появились у Общества 31.12.2013 в связи с неисполнением обязательств по договору займа от 29.12.2010 № 1, заключенному с ФИО5 (далее – Договор займа); при этом Компания добросовестно финансировала деятельность должника после возникновения указанного долга и не осуществляла действий по выводу его активов. 

Компания утверждает, что финансовое состояние должника стабилизировалось в 2012 году, следовательно, признаки объективного банкротства не могли возникнуть ранее 31.12.2012; по состоянию на 31.12.2010 размер оборотных активов должника превышал сумму его кредиторской задолженности; на указанную дату должником был успешно выполнен девелоперский проект «Москва-Нагорное-Деловой офисный парк» для общества с ограниченной ответственностью «Регион». 

Податель жалобы ссылается на то, что его действиям по финансированию должника дана оценка в рамках обособленных споров            № А56-116888/2017/тр.6 и А56-116888/2017/тр.7.; согласованности в действиях Компании и ФИО7 судами не установлено. По мнению Компании, обстоятельства, положенные апелляционным судом в основание вывода о применении к ней субсидиарной ответственности, не могли повлечь банкротство должника, при этом о заключении Договора займа участники узнали только в 2014 году, когда должником были нарушены вытекающие из данного договора обязательства, участниками Общества эта сделка не одобрялась. 

Компания отмечает, что взыскание с должника денежных средств в связи с неисполнением Обществом принятых на себя обязательств в рамках реализации договора на управление проектированием от 29.12.2010 (далее – Договор на управление проектированием), заключенного с обществом с ограниченной ответственностью «Инвестиционная компания «Пулковская», имело место исключительно по вине руководящих работников должника ФИО7, ФИО9, ФИО10, что установлено приговором Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга, при этом Компания об указанных действиях не была поставлена в известность.

Компания ссылается на то, что заключение Договора на управление проектированием было обусловлено фактом ареста счетов Общества в октябре 2015 года, необходимостью осуществления расчетов с контрагентами должника, для чего было привлечено общество с ограниченной ответственностью «Эвертим». Сделки, заключенные с ООО «Эвертим», проверены в рамках процедуры банкротства и признаны действительными.

Податель жалобы отмечает, что по итогам оспаривания сделок – платежей в пользу адвокатов Волженкина С.Б. и Данилова П.Е., эти действия должника признаны законными и не направленными на причинение вреда кредиторам; равным образом не установлена незаконность действий Общества по выплате заработной платы и премий его работникам.  Суды также не учли, что приговор по уголовному делу в отношении ФИО7 и ФИО10 вступил в законную силу лишь 13.06.2018, до этого момента оснований считать их виновными в совершении преступлений не имелось, оснований для лишения указанных работников трудовых и социальных выплат не было.

Компания настаивает на том, что суд апелляционной инстанции не дал по существу оценку возражениям Компании по заключению судебной экспертизы; необоснованно отказал в вызове эксперта для его опроса в судебном заседании. 

Податель жалобы отмечает, что к единоличному исполнительному органу Общества – ФИО7 применена ответственность в связи с недостоверностью бухгалтерской отчетности должника, что указывает на отсутствие у Компании возможности своевременно получить сведения о положении дел в Обществе.

 ФИО5 и конкурсный кредитор – общество с ограниченной ответственностью «Олимп ФС» в кассационной жалобе просят отменить постановление от 05.05.2022 в части отмены определения от 21.04.2021 о привлечении Фирмы к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, исключить из мотивировочной части постановления от 05.05.2022 указание на отсутствие основания, предусмотренного пунктом 2 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), для привлечения к субсидиарной ответственности, в остальной части просят оставить в силе определение от 21.04.2021.

Податели жалобы ссылаются на вовлеченность обоих участников в текущую деятельность Общества со ссылкой на выводы, сделанные в арбитражном деле № А56-44263/2018, аффилированность Компании и Фирмы, от имени которых выступают одни и те же лица – Хавьер Карреньо и Петер Рене Ямин, на подписание от имени учредителей должника протоколов общих собраний, на которых принимались ключевые решения о деятельности Общества. 

Не соглашаясь с выводом апелляционного суда об отсутствии оснований для применения субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом  2 статьи 10 Закона о банкротстве, ФИО5 и ООО «Олимп ФС» отметили, что в деле о банкротстве установлены обязательства кредиторов, возникшие после января 2011 года и после 31.07.2017; указали на причинение ФИО5 вреда в виде упущенной выгоды в связи с невозможностью реализации инвестиционного проекта с участием ООО «Инвестиционная компания «Пулковская».

В поступившем в материалы дела отзыве ФИО5 возражает против удовлетворения кассационной жалобы Компании.

Определением от 15.08.2022 рассмотрение кассационных жалоб было отложено на 13.09.2022. 

В судебном заседании представители подателей кассационных жалоб поддержали доводы своих жалоб. Представители Компании и Фирмы, представитель участников Общества против удовлетворения поданной конкурсными кредиторами кассационной жалобы возражали. Представители конкурсных кредиторов возражали против удовлетворения кассационной жалобы Компании. 

Проверив законность принятых по делу судебных актов, кассационный суд приходит к следующему. 

Как установлено судами, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 31.01.2008 Компанией (с долей участия в размере 99%) и Фирмой (с долей участия в размере 1%) с уставным капиталом в размере 3 000 000 руб. Судами в ходе рассмотрения дела также установлено и не отрицается ответчиками, что участники должника входят в одну группу компаний. 

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО7 являлась генеральным директором должника в период с 12.12.2013  по 12.07.2017, с 12.07.2017 генеральным директором Общества был избран ФИО2 

Обращаясь с заявлением о собственном банкротстве 10.01.2018, Общество указало на наличие неисполненных обязательств, в том числе в размере 1 117 277 139 руб. 85 коп. перед Компанией.

В ходе рассмотрения дела о банкротстве, как следует из отчета конкурсного управляющего от 05.04.2022, в реестр требований кредиторов включены требования по основной задолженности, относящиеся к третьей очереди реестра требований кредиторов, в общей сумме 432 357 917 руб. 76 коп., из которых 308 849 169 руб. 78 коп. – требования ООО «Инвестиционная Компания «Пулковская» и 85 564 619 руб. – требования ООО «Олимп ФС». 

В ходе конкурсного производства требования кредиторов на сумму 27 000 000 руб. погашены.

В деле о банкротстве установлено, что между должником и ООО «Инвестиционная Компания «Пулковская» был заключен Договор на управление проектированием, по условиям которого Общество за вознаграждение в размере 3 380 000 евро обязалось осуществлять действия по управлению проектом (подготовка к проектированию и проектирование объектов (гостиничных комплексов, дилерских центров и инфраструктуры) на земельном участке по адресу: Санкт-Петербург, Дунайский пр., уч. 1 (северо-восточнее пересечения Дунайского пр. и Пулковского ш.) 

В рамках реализации Договора на управление проектированием Обществом получено положительное заключение Управления государственной экспертизы в отношении объектов капитального строительства, на основании которого выдано разрешение на строительство.

В связи с неисполнением ООО «Инвестиционная Компания «Пулковская» обязательств по указанному договору должник обратился за разрешением спора в Арбитражный институт Торговой палаты города Стокгольма. Решением указанного третейского суда от 04.04.2013 по делу № SCCV (071/2012) задолженность  в размере 3 988 400 евро, а также проценты на указанную сумму и судебные расходы были взысканы с заказчика в пользу Общества. Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.08.2013, оставленным без изменения постановлением суда от кассационной инстанции от 06.11.2013 по делу № А56-23769/2013, решение названного третейского суда приведено в исполнение. Исполняя указанное решение, ООО «Инвестиционная Компания «Пулковская» в период до 2017 года перечислило должнику 346 779 050 руб. 76 коп. 

Впоследствии приговором Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга по делу № 1-3/2017, вступившим в законную силу 13.06.2018, генеральный директор должника ФИО7 и его работники ФИО9 и ФИО10 признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, частью 3 статьи 159.4 Уголовного кодекса Российской Федерации, установлены факты изготовления и представления указанными лицами подложных документов о надлежащем выполнении Обществом работ и оказании услуг по Договору на управление проектированием, в том числе для целей получения необоснованного судебного акта третейского суда о взыскании задолженности с ООО «Инвестиционная Компания «Пулковская». 

Определением от 31.10.2018 по делу № А56-23769/2013 по вновь открывшимся обстоятельствам отменено определение от 15.08.2013 о приведении в исполнение решения третейского суда, определением от 18.03.2019 по указанному делу произведен поворот судебного акта на сумму 346 779 050 руб. 76 коп. в пользу ООО «Инвестиционная Компания «Пулковская». 

Требование о возврате указанной суммы предъявлено должнику в деле о банкротстве и признано судом обоснованным определением от 25.09.2019 по обособленному спору № А56-116888/2017/тр.9.

Денежные средства в размере, сопоставимом с ценой Договора на управление проектированием, были предоставлены обществу ФИО5 по Договору займа на сумму 3 980 000 евро; целевым назначением Договора займа указано осуществление совместных инвестиционных проектов. В срок, предусмотренный Договором займа, эта сумма не была возвращена. Задолженность взыскана с Общества в пользу ФИО5  решением Межотраслевого третейского суда от 31.03.2014 по делу № 0103/2014, которое приведено в исполнение судебными актами, принятыми Арбитражным судом города Москвы и Арбитражным судом города Санкт-Петербурга и Ленинградской области по делам № А40-154862/2014 и А56-48616/2014 соответственно. 

Право требования указанной задолженности было уступлено ФИО5 в пользу ООО «Олимп ФС». Как установлено вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.11.2017 по делу № А56-67645/2017, заемные денежные средства возвращены должником 24.10.2017. В реестр требований кредиторов должника определением от 19.06.2018 включено требование ООО «Олимп ФС» об уплате процентов за пользование займом в размере, установленном решением от 15.11.2017.

Компания, в свою очередь, обращалась в деле о банкротстве Общества с требованиями о включении в реестр требований кредиторов задолженности, вытекающей из договора займа от 01.04.2008 (далее – Договор займа с Компанией), в размере 898 959 142 руб. 52 коп., в том числе основного долга в размере 863 368 930 руб., и из договора оказания услуг по управлению от 25.12.2015 (далее – Договор управления от 25.12.2015) в размере 396 523 967 руб. 40 коп.

Вступившими в законную силу судебными актами по обособленным спорам № А56-116888/2017/тр.6 и А56-116888/2017/тр.7 правоотношения из Договора займа с Компанией и Договор управления от 25.12.2015 (в рамках которого Компания через привлеченное общество с ограниченной ответственностью «Эвертим» осуществляло расчеты с контрагентами должника) квалифицированы как правоотношения по предоставлению корпоративного финансирования деятельности Общества, в удовлетворении требований Компании отказано.

В рамках указанных споров суды пришли к выводу о том, что денежные средства предоставлялись Обществу в связи с нехваткой у него собственных средств, и Компания не требовала их возврата, в бухгалтерском учете Общества задолженность перед Компанией не отражалась. 

Удовлетворяя требования о привлечении к субсидиарной ответственности при первоначальном рассмотрении заявления, суд первой инстанции посчитал, что представленными в материалы дела доказательствами подтверждается факт возникновения неплатежеспособности Общества начиная с 2010 года. Суд также учел то обстоятельство, что участники Общества принимали активное участие в его деятельности, что следует из обстоятельств, установленных в рамках обособленных споров № А56-116888/2017/тр.6 и             А56-116888/2017/тр.7. 

Кроме того суд первой инстанции пришел к выводам о недостоверности  бухгалтерской отчетности Общества и отсутствии хозяйственной деятельности должника со ссылкой на отчеты аудиторов за период с 2013 по 2016 годы.  Задолженность перед ООО «Олимп ФС» погашена за счет незаконно полученных должником денежных средств от ООО «Инвестиционная Компания «Пулковская». 

Суд апелляционной инстанции посчитал ошибочным вывод суда первой инстанции о возложении на участников Общества ответственности за допущенные должником нарушения при осуществлении ведения бухгалтерского учета. 

Апелляционный суд полагал, что осуществление Компанией беспрерывного финансирования должника не позволяет возложить на нее субсидиарную ответственность по обязательствам должника. При этом Фирма деятельность по финансированию должника не совершала, стороной оспариваемых в деле о банкротстве сделок не являлась. 

Согласно выводам апелляционного суда участники должника узнали о наличии задолженности перед ФИО5 из Договора займа не ранее 29.08.2014, следовательно, не могли совершить действия по введению его в заблуждение на момент заключения названного договора. Как было ранее установлено апелляционным судом, участники должника решение об одобрении Договора займа не принимали, задолженность должника перед ООО «Инвестиционная Компания «Пулковская» не связана со сделками должника, а основана на совершении ФИО7, ФИО9 и ФИО10 покушения на преступление, что установлено приговором Октябрьского районного суда города Санкт-Петербурга от 16.06.2017 по делу № 1-3/2017. 

Выводы суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7 по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве апелляционным судом признаны верными с учетом совершения ею действий по заключению Договора займа и получению денежных средств по нему и установленного факта недостоверности бухгалтерской отчетности. 

Направляя дело на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции согласился с правильностью применения апелляционным судом к спорным правоотношениям норм материального права с учетом положений статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), поскольку обстоятельства, на которые ссылались заявители по требованиям о привлечении к субсидиарной ответственности Компании и Фирмы, имели место до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», которым введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве.

В то же время кассационный суд отметил, что, указывая на отсутствие вины участников Общества в доведении его до банкротства, апелляционный суд не установил момент и причины наступления признаков объективного банкротства должника с учетом фактических обстоятельств осуществления должником деятельности, а также доводов конкурсного управляющего и конкурсных кредиторов о применении к участникам должника субсидиарной ответственности за его банкротство.

При первоначальном рассмотрении дела судами не была дана оценка наступившим для Общества последствиям в виде невозможности реализации инвестиционного проекта по договору, заключенному с ООО «Инвестиционная Компания «Пулковская», при том, что в основание позиции заявителей, настаивающих на привлечении участников должника к субсидиарной ответственности, фактически положено это событие, равно как и доводам ответчиков об обратном – участии Общества в иных инвестиционных проектах, за счет реализации которых должником получена прибыль в размере, достаточном для осуществления расчетов с кредиторами.

В силу ранее сформулированной позиции суда кассационной инстанции, исходя из установленной положениями статьи 10 ГК РФ презумпции разумности и добросовестности действий участников хозяйственного оборота утверждение заявителей о наличии у Общества признаков несостоятельности и отсутствия хозяйственной деятельности с 2010 года должно оцениваться с учетом фактических обстоятельств и мотивов заключения ФИО5 с Обществом Договора займа на значительную сумму, учитывая, что, действуя разумно и добросовестно, кредитор, предоставляя должнику значительную сумму денежных средств, оценивает его платежеспособность и возможность возврата денежных средств.

 В частности, существенное значение для оценки наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности имеют доводы кредиторов о введении их в заблуждение относительно возможности и намерения Общества исполнить принятые на себя обязательства в рамках реализации инвестиционного проекта, за счет которого Обществом планировалось получение прибыли и осуществление последующих расчетов с инвесторами, и фактических действий или указаний участников должника, которые могли способствовать введению его кредиторов в заблуждение, а также о наличии причинно-следственной связи между указанными обстоятельствами и последующей несостоятельностью должника. 

При новом рассмотрении суд первой инстанции квалифицировал действия Компании как направленные на перераспределение риска неуспешности осуществляемого Обществом инвестиционного проекта на его кредиторов за счет уклонения от применения механизма капитализации активов Общества посредством формирования вклада в его уставной капитал и применения финансирования, прикрытого договорами займа, или, после ареста счетов должника,  посредством осуществления расчетов по его обязательствам с третьими лицами, минуя расчетные счета Общества, под прикрытием сделки по управлению им.  

Согласно выводам суда первой инстанции невозможность для Общества вести нормальную предпринимательскую деятельность в сфере создания крупных объектов недвижимости по причине несоответствия полученного Обществом имущества относительно предполагаемому обороту хозяйственной деятельности должна была быть очевидной для учредителей.

Со ссылкой на обстоятельства, установленные в деле                               № А40-154862/2014 по заявлению Общества к ФИО5 и ООО «Олимп ФС» об  отмене решения Межотраслевого третейского суда от 31.03.2014 по делу № 0103/2014, суд указал на наличие у ФИО7 и ФИО11 намерения реализовать совместный проект с Объединением «Маяк» по строительству бизнес-центра класса А, который не был осуществлен. Переговоры о реализации проекта велись с ФИО5, по итогам переговоров с последним заключено соглашение о намерениях от 15.10.2010.

Указав на наличие у ФИО11 доверенности от 12.01.2010, выданной от имени группы ХОХТИФ, суд посчитал, что при ведении указанных выше переговоров он действовал от лица Компании.

Суд пришел к выводу, что суммы, поступающие на расчетный счет Общества, расходовались, по большей части, не в целях осуществления им предпринимательской деятельности, а на иные цели. 

Суд расценил принятие участниками 11.12.2017 решения о ликвидации Общества как подтверждение наличия у них волеизъявления на прекращение деятельности должника; также суд принял во внимание отмеченный при проверке апелляционным судом обоснованности требований Компании факт, что должник не ведет уставную и финансово-хозяйственную деятельность и аналогичный вывод, сделанный в решении по делу № А40-154862/2014.

Согласно выводам суда первой инстанции об осведомленности Компании о невозможности Общества исполнить обязательства перед кредиторами свидетельствует постоянное финансирование Компанией его деятельности, а также осуществление расходов на оплату услуг адвокатов для защиты ФИО7 и иных обвиняемых в рамках уголовного дела № 78343. 

Суд также пришел к выводу о том, что участники Общества одобрили сделку по перечислению денежных средств должника в пользу общества с ограниченной ответственностью «Аксор» с назначением «оплата бухгалтерских и иных услуг по договору от 29.12.2010 № 11», которая была признана недействительной в деле о банкротстве; противоправные действия Компании заключаются в одобрении финансовой отчетности Общества за 2014 и 2015 годы, расходовании денежных средств должника для защиты ФИО7 и иных обвиняемых в рамках названного уголовного дела, одобрении премирования указанных лиц. Согласно позиции суда, одобренная участниками бухгалтерская отчетность была заведомо для них недостоверна. В обоснование своей позиции суд указал на наличие аудиторских заключений по ней. 

Согласно выводам суда участники должника не предприняли достаточных мер для вывода Общества из кризиса, в то время как признаки объективного банкротства Общества возникли не позднее 31.12.2010.

По мнению суда, осведомленность и вовлеченность участников должника в деятельность Общества подтверждается фактами их активного участия в урегулировании спора о взыскании задолженности по Договору займа в 2014 году; обращением Компании в ноябре 2014 года с заявлением о преступлении, совершенном ФИО7; указанная осведомленность имела место с 2014 года.

Апелляционный суд во исполнение указаний кассационного суда назначил по делу экспертизу для выявления периода возникновения объективных признаков банкротства Общества, проведение которой было поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «Петербургская Экспертная Компания» ФИО12. По результатам экспертизы в суд поступило заключение от 17.03.2022 № 34-А56-116888/2017/уб.1.

Эксперт пришел к выводу о том, что вероятность банкротства Общества наступила в 2009 году, стоимость его чистых активов стала иметь отрицательное значение в 2010 году. Причиной банкротства послужило отсутствие положительных результатов реализации проекта; отсутствие собственных средств Общества; участие в сомнительных проектах при отсутствии финансирования со стороны заказчика.

С учетом выводов, содержащихся в экспертном заключении, апелляционный суд установил, что Общество принимало участие в нескольких инвестиционных проектах в 2008 – 2009 годы, большая часть которых финансировалась за счет заемных денежных средств, а деятельность должника с 2009 года являлась убыточной. Вероятность банкротства наступила в 2009 году, стоимость чистых активов Общества стала иметь отрицательное значение в 2010 году. 

В связи с названными обстоятельствами суд апелляционной инстанции согласился с судом первой инстанции о наличии оснований для привлечения Компании к субсидиарной ответственности. 

Апелляционный суд критически отнесся к утверждению участников Общества о том, что они узнали о Договоре займа не ранее 29.08.2014, поскольку в постановлении суда кассационной инстанции от 29.04.2019             № А56-44263/2018 установлено, что соответствующие сведения получены участниками не позднее указанной даты, и это не исключает того обстоятельства, что и ранее участники Общества знали о заключении Договора займа, с учетом того, что заемные средства предоставлялись в целях реализации совместного проекта по строительству дилерских центров в рамках соглашений между ФИО5 и Компанией; в Договоре займа и новом соглашении о намерениях от 15.10.2010 между Компанией и ФИО5 имелась подпись ФИО11, выступающего в качестве представителя группы компаний ХОХТИВ.

Со ссылкой на показания свидетелей в рамках уголовного дела апелляционный суд пришел к выводу о том, что участники осуществляли постоянный контроль за деятельностью должника. 

Апелляционный суд посчитал, что имеются предусмотренные пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве основания для привлечения Компании к субсидиарной ответственности и не усмотрел таковых применительно к Фирме.

Установив отсутствие сведений об обязательствах, возникших после наступления срока для обращения руководителя должника с заявлением о его банкротстве (январь 2011 года), суд апелляционной инстанции не усмотрел  оснований для применения ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве. 

Проверив законность обжалуемых судебных актов, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено названным Законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

 Исходя из приведенных положений суды пришли к правильному выводу о том, что Компания является контролирующим Общество лицом.

Между тем, указанное обстоятельство не является достаточным основанием для применения к Компании субсидиарной ответственности. 

В силу положений пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, подлежащей применению к спорным правоотношениям, с учетом разъяснений пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», вывод о применении к контролирующему должника лицу субсидиарной ответственности может быть сделан в случае установления причинно-следственной связи между указаниями названных лиц и наступившими негативными последствиями в виде несостоятельности должника, а также его вины. 

Установив во исполнение указаний суда кассационной инстанции фактические обстоятельства хозяйственной деятельности Общества, суды, тем не менее, предусмотренных пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве презумпций наличия указанной связи между действиями (бездействием) участников должника и банкротством Общества не выявили. 

Как ранее указывалось судом кассационной инстанции, сама по себе организация деятельности юридического лица за счет осуществления имущественных вложений ее участниками не может являться основанием для наступления его несостоятельности и допускается как положениями статьи 27 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», так и обычными стандартами ведения предпринимательской деятельности.

Наличие у Компании цели учреждения Общества, направленной не для реального осуществления хозяйственной деятельности, а на создание видимости ее осуществления, судами не установлено. Напротив, по итогам проведения судебной экспертизы, выявлено осуществление должником нескольких инвестиционных проектов. Отсутствие положительного результата такого рода деятельности, по общему правилу, соответствует ее рисковому характеру, оснований считать его заведомым не имеется. 

Возможность осуществления деятельности по организации проектирования в целях реализации инвестиционных проектов за счет привлечения заемных денежных средств и имущественных вкладов участников не исключается, доводы судов об обратном не основаны на каких-либо конкретных фактах деятельности Компании или должника. 

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

Следовательно, вывод о наличии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности может быть сделан лишь при условии наличия причинно-следственной связи их виновного поведения и невозможности должника осуществить расчеты с конкретными кредиторами, а именно теми, кто был вынужден предъявить требования к должнику в деле о банкротстве, в рамках которого рассматривается вопрос о применении субсидиарной ответственности.

При этом при отсутствии презумпций вины контролирующих лиц в банкротстве должника, указанные обстоятельства подлежат доказыванию в общем порядке, предусмотренном частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

При новом рассмотрении дела судами не выявлено иных обстоятельств нарушения прав независимых кредиторов должника, кроме как вытекающих из предоставления должнику денежных средств по Договору займа. 

Исходя из установленных судами обстоятельств, привлечение заемных денежных средств ФИО5, оформленных указанным договором, имело место, в том числе для реализации инвестиционного проекта по Договору управления проектом с ООО «Инвестиционная Компания «Пулковская». 

Делая вывод о нарушении прав кредитора в связи с неуспешностью указанного проекта, суды посчитали, что его реализация была заведомо невозможной. 

В то же время обстоятельства, которые послужили основанием для такого вывода, суды не привели. 

В силу части 4 статьи 69 АПК РФ, вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Вступившим в законную силу приговором суда по уголовному делу в отношении ФИО7 установлено совершение ею мошеннических действий при исполнении от имени должника договора от 29.12.2010 по разработке проектной документации для разработки инвестиционного проекта, заключенного с ООО «Инвестиционная Компания «Пулковская», что повлекло  предъявление должнику требования указанным кредитором на значительную сумму, и одновременно лишило должника возможности получить прибыль и компенсацию произведенных затрат на исполнение договора за счет передачи заказчику результата работ по договору. При этом, как отражено в приговоре, в целях исполнения договора должником реально были осуществлены существенные затраты на привлечение фактических исполнителей принятых им на себя обязательств, то есть, Обществом осуществлялась реальная деятельность по выполнению проекта. 

Как установлено судами, за счет денежных средств, полученных Обществом от ООО «Инвестиционная Компания «Пулковская», основной долг по Договору займа погашен в полном объеме, что опровергает выводы суда о невозможности получения должником прибыли от реализации проекта в размере, достаточном для расчета с кредитором.

Мажоритарным кредитором в деле о банкротстве является ООО «Инвестиционная Компания «Пулковская», причиной возникновения задолженности перед ним выступает совершение ФИО7 и работниками должника мошеннических действий при исполнении Договора на управление проектированием от имени Общества, которые привели к негодности результата выполненных работ.

На странице 68 приговора установлено, что Компания о совершении ФИО7 указанных мошеннических действий осведомлена не была и добросовестно заблуждалась, полагая на основании предоставляемой ей Обществом отчетности, что деятельность по исполнению Договора на управление проектированием осуществляется надлежащим образом. 

Таким образом, принятие на себя Обществом обязательств перед ФИО5, в том числе и при осведомленности об этом Компании, не может быть признано заведомо неисполнимым, а действия Компании по выбору способа финансирования деятельности Общества – направленными на причинение вреда независимым кредиторам. 

Обстоятельства распределения рисков, имеющихся в ходе осуществления предпринимательской деятельности между должником и его контрагентами, относятся к сфере хозяйственного усмотрения указанных лиц и не могут являться основанием для отнесения на контролирующего должника лица ответственности по его обязательствам с учетом того, что и контрагент при заключении хозяйственного договора принимает на себя определенный риск неполучения исполнения.

Учитывая выводы судов о том, что полученные от Компании Обществом денежные средства не отражались в бухгалтерском балансе, в том числе в качестве его активов, а переговоры с ФИО5 осуществлялись с участием Компании, указанный кредитор не мог заблуждаться относительно имущественного положения Общества при заключении Договора займа, следовательно, сознательно принял на себя риски невозможности реализации инвестиционного проекта, связанные с особенностями имущественного положения  должника в 2010 году. 

При таких обстоятельствах отсутствие у Общества имущества в период принятия на себя обязательств перед ФИО5 не может послужить основанием для вывода о применении к Компании субсидиарной ответственности, так как не является причиной банкротства. Вывод о наличии признаков неплатежеспособности не может быть сделан до возникновения фактов прекращения расчетов с конкретными кредиторами. По состоянию на 2010 год судами такие обстоятельства не выявлены, и из материалов дела они не следуют. 

Иной причины нарушений Обществом обязательств перед кредиторами, включенными в реестр требований кредиторов, кроме необходимости возвращения денежных средств, полученных от ООО «Инвестиционная Компания «Пулковская», судами при новом рассмотрении дела не выявлено. Между тем, вина в данном обстоятельстве в отношении Компании, с учетом изложенного выше, судами не установлена, равно как и причинно-следственная связь между какими-либо действиями (указаниями) или бездействием Компании и неисполнением Обществом обязательств перед ООО «Инвестиционная Компания «Пулковская», и, следовательно, перед ООО «Олимп ФС» как правопреемником ФИО5

Финансирование Обществом расходов на адвокатов, защищающих интересы работников должника, привлеченных в качестве обвиняемых в уголовном деле, с учетом выводов суда о том, что фактически оно осуществлялось за счет Компании, причиной банкротства должника и, следовательно, основанием для привлечения к субсидиарной ответственности Компании являться не может.

Выводы об одобрении Компанией сделки должника по перечислению денежных средств в пользу ООО «Аксор», которая признана недействительной в обособленном споре № А56-116888/2017/сд.1, в рамках указанного обособленного спора сделаны не были, в данном споре такие обстоятельства со ссылкой на имеющиеся в деле доказательства также не установлены. 

Обстоятельств вывода Компанией активов Общества, что могло бы усугубить его финансовое положение после того, как должник лишился возможности получения прибыли по Договору на управление проектированием, судами не обнаружено.

С учетом изложенного суд кассационной инстанции считает, что выводы судов о наличии оснований для применения к Компании субсидиарной ответственности по основаниям пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве не соответствуют установленным судами фактическим обстоятельствам по делу. 

В части привлечения Компании к субсидиарной ответственности принятые по делу судебные акты следует отменить. Поскольку обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судами в полном объеме, суд кассационной инстанции считает возможным принять в данной части новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

В отношении Фирмы каких-либо конкретных оснований для применения к ней субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве не приведено, сам по себе факт аффилированности Фирмы и Компании таким основанием являться не может. 

Отказывая в удовлетворении требования о привлечении участников должника к субсидиарной ответственности по основаниям пункта 2 статьи 10 Закона о  банкротстве в связи с необращением в суд с заявлением должника, апелляционный суд правильно отметил, что обязательным условием применения указанной ответственности, равно как и действующих положений статьи 61.12 Закона о банкротстве, которыми предусмотрена аналогичная ответственность, является совокупность двух условий: возникновение предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве оснований для обращения в суд с заявлением кредитора и наличие кредиторов, чьи требования возникли по истечении срока для обращения должника в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Так как таких кредиторов заявителем не указано и судами не выявлено, апелляционный суд пришел к верному выводу об отсутствии оснований для применения к ответчикам этого вида ответственности.

В этой части суд кассационной инстанции считает необходимым оставить без изменения постановление апелляционного суда. Кассационная жалоба ФИО5 и ООО «Олимп ФС» удовлетворению не подлежит. 

Руководствуясь статьями 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.04.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.05.2022 по делу № А56-116888/2017 в части привлечения общества с ограниченной ответственностью «Хохтиф Проектентвиклюнг ГмбХ» к субсидиарной ответственности отменить. В указанной части в удовлетворении заявления отказать. 

В остальной части постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.05.2022 оставить без изменения.

 

Председательствующий

К.Г. Казарян

Судьи

 

Е.В. Зарочинцева

В.В. Мирошниченко