ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А66-12489/2018

г. Вологда

06 ноября 2020 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03 ноября 2020 года.

В полном объёме постановление изготовлено 06 ноября 2020 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Писаревой О.Г., судей Кузнецова К.А. и Шумиловой Л.Ф.

при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1,

при участии от финансового управляющего Должника ФИО2 представителя ФИО3 по доверенности от 18.11.2019,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Берко» на определение Арбитражного суда Тверской области от 17.08.2020 по делу № А66-12489/2018,

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «Берко» (далее – Общество) обратилось в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Тверской области от 17.08.2020 об отказе в признании обоснованным требования Общества в размере 12 929 719 руб. 72 коп. к индивидуальному предпринимателю ФИО4 (далее – Должник).

В её обоснование ссылается на доказанность факта реального перечисления Обществом денежных средств Должнику, а также на то, что срок исковой давности по заявленным требованиям не пропущен, так как его следует исчислять с того момента, когда о спорных перечислениях денежных средств стало известно конкурсному управляющему Общества. Просит определение суда отменить.

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель финансового управляющего Должника ФИО2 с доводами, изложенными в  жалобе, не согласился.

Другие лица, участвующие в данном обособленном споре, надлежащим образом извещённые о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). 

Исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции находит жалобу не подлежащей удовлетворению. 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, определением Арбитражного суда Тверской области от 25.07.2018 возбуждено дело о признании Должника банкротом.

Определением суда от 07.05.2019 в отношении Должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина.

Решением суда от 29.07.2019 Должника признан банкротом, в отношении его открыта процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2

Общество 21.01.2020 обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением о включении в реестр требований кредиторов Должника требования в сумме 12 929 719 руб. 72 коп.

Отказывая в удовлетворении требования,  суд первой инстанции признал его необоснованным.

Проверив материалы дела, апелляционная инстанция не находит оснований не согласиться с принятым судебным актом.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Банкротство гражданина регулируется специальными нормами главы X Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Правила параграфа 1 главы X Закона о банкротстве применяются к отношениям, связанным с банкротством индивидуальных предпринимателей, с учетом особенностей, предусмотренных параграфом 2 названной главы.

В силу положений пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего Федерального закона. Пропущенный кредитором по уважительной причине срок закрытия реестра может быть восстановлен арбитражным судом.

Как установлено статьями 100 и 142 Закона о банкротстве, кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе конкурсного производства. Реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства.

Информация о признании Должника несостоятельным (банкротом) и об открытии в отношении его процедуры реализации имущества 20.07.2019, следовательно предусмотренный Законом о банкротстве срок истёк, так как Общество обратилось за судебной защитой 21.02.2020, ходатайство о восстановлении пропущенного срока не заявляло, соответственно вывод арбитражного суда о пропуске срока на подачу настоящего заявления следует признать верным. 

Между тем в соответствии со статьей 142 Закона о банкротстве в случае пропуска срока на предъявление настоящих требований последние при их обоснованности удовлетворяются за счет средств, оставшихся после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов  несостоятельного должника.

Таким образом, арбитражный суд в любом случае, в силу положений                          статьи 100 Закона о банкротстве, проверяет обоснованность и размер требований кредиторов независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны и предъявившим требование кредитором  с другой стороны. Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

Цель проверки судом требований кредиторов состоит, прежде всего, в недопущении включения в реестр требований кредиторов необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Как неоднократно указывал в своих постановлениях Конституционный Суд Российской Федерации, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; это обусловлено тем, что разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (в частности, должника и его кредиторов), а публично-правовой целью института банкротства является обеспечение баланса прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве.

Как усматривается из материалов дела, настоящие требования Общества включают в себя задолженность по перечисленным Обществом Должнику                 и не возвращенным последним денежным средствам, предоставленным              взаем по договорам займа от 09.07.2015, от 25.09.2015, от 17.03.2017,                        а также долг, возникший в результате перечисления денежных средств 26.10.2015  в сумме 1 200 000 руб.  за сено и 06.04.2016 в размере 447 097 руб. за арендное пользование в отсутствие встречного предоставления со стороны Должника.

Как установлено судом первой инстанции, Должник является учредителем Общества, владеющим 51 % его уставного капитала.

  Действительно, заключение сделки между заинтересованными лицами не может служить самостоятельным признаком злоупотребления правом                     в их поведении. Равным образом, отсутствуют основания полагать, что данный факт безусловно указывает на необходимость отказа во включении                           в реестр заявленного требования или понижения очередности при его удовлетворении.

  Однако, если степень аффилированности между кредитором, заявляющим требование, и Должником является существенной, такой кредитор обязан опровергнуть обоснованные доводы заинтересованных лиц о признаках недобросовестности в их действиях по отношению, в первую очередь, к независимым кредиторам Должника. Проверка таких требований осуществляется судом более тщательно.

  В рассматриваемом случае, поскольку Должник является участником кредитора (Общества), то на последнего возлагается повышенный стандарт доказывания.

  По общему правилу, деятельность любого коммерческого юридического лица (исходя из его уставных задач) имеет своей основной целью извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 Гражданского кодекса Российской                    Федерации (далее – ГК РФ)). Инвестируя денежные средства в капитал общества, участник, с одной стороны, рискует своим имуществом в пределах стоимости вклада, а с другой, при успешном ведении бизнеса рассчитывает на получение прибыли от деятельности общества пропорционально размеру данного вклада.

  Нормальным способом изъятия участниками и акционерами денежных средств от успешной коммерческой деятельности принадлежащих им организаций является распределение прибыли либо выплата дивидендов (абзац четвертый пункта 1 статьи 8, статья 28 Федерального закона от 08.02.1998                № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»,                            статья 42 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»).

  Вместе с тем возможны ситуации, когда прибыль изымается участником общества или выплачивается ему под прикрытием иной сделки, например займа. Установив признаки притворности такой сделки, суд с учетом конкретных обстоятельств дела вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения, связанные с распределением прибыли по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ, признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, не подлежащего включению в реестр.

  Несмотря на то, что заемные отношения между обществом и его участником законодательством допускаются, общество-заимодавец, заявляя о включении задолженности по займу в реестр, обязано, помимо прочего, обосновать экономическую целесообразность предоставления денежных средств своему участнику на возвратной основе. При ином подходе остаются неразрешенными сомнения заинтересованных лиц в намерении должника путем манипулирования денежными средствами подконтрольного ему общества искусственно нарастить кредиторскую задолженность на случай своего банкротства с целью последующего уменьшения количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов. Такое поведение явно свидетельствует о недобросовестности сторон заемных отношений, что достаточно для отказа во включении требований в реестр (статья 10 ГК РФ, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

  В связи с этим при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований подконтрольного гражданину-должнику общества следует детально исследовать природу сложившихся между ними отношений, а также поведение сторон сделки в период, предшествующий банкротству.

  В рассматриваемом случае Общество не раскрыло экономическую целесообразность заключения спорных сделок займа, а равным образом разумные мотивы их совершения; не требовало возврата образовавшейся на стороне  Должника задолженности до возбуждении в отношении его дела о банкротстве. Подобное поведение заимодавца не может быть объяснено с точки зрения такой цели деятельности коммерческого юридического лица, как извлечение прибыли.

  В связи с изложенным суд апелляционной инстанции считает правильным отказ суда первой инстанции в признании обоснованным требования Общества

к Должнику на основании договоров займа, так как фактические правоотношения сторон обособленного спора указывают на притворность этих договоров, прикрывающих собой сделку по распределению прибыли Общества при отсутствии доказательств гражданско-правовой природы спорных обязательств. 

Указанный вывод согласуется с позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 07.06.2018 по делу                                 № 305-ЭС16-20992(3).

Кроме того, апелляционная коллегия считает верным вывод суда о пропуске срока исковой давности по требованиям, возникшим в связи с перечислением Обществом денежных средств Должнику за сено и за арендное пользование  ввиду следующего.

  Согласно разъяснениям, приведенным в информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении», могут быть истребованы в качестве неосновательного обогащения денежные средства, полученные по договору, если встречное удовлетворение получившей их стороной не было предоставлено и обязанность его предоставить отпала (отсутствует; пункт 1).

  Таким образом, обязательство из неосновательного обогащения возникает, если имущество приобретено или сбережено за счет другого лица, при этом отсутствуют правовые основания такого сбережения или приобретения, а также обстоятельства, предусмотренные статьей 1109 Гражданского кодекса.

  К требованиям о взыскании неосновательного обогащения применяется общий трехгодичный срок исковой давности, установленный                                   статьей 196 ГК РФ, который, в силу пункта 1 статьи 200 ГК РФ, начинает течь со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

  Указанный вывод содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2019 № 308-ЭС19-10020.

   Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», по смыслу пункта 1 статьи 200 ГК РФ течение срока исковой давности по иску, вытекающему из нарушения одной стороны договора условия об оплате товара (работ, услуг) по частям, начинается в отношении каждой отдельной части; срок исковой давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.) начисляется по каждому просроченному платежу.

   Согласно заявлению Обществом заявлены требования о возврате Должником  платежей, произведенных 26.10.2015 и 06.04.2016.

   Таким образом, в данном случае момент, когда Общество узнало или должно было узнать о нарушении своего права, определяется датой внесения соответствующего платежа.

   Поскольку в рассматриваемом обособленном споре финансовым управляющим Должника заявлено о пропуске заявителем срока исковой давности, перерыва в течении срока исковой давности не установлено, суд на законных основаниях отказал в удовлетворении требования в данной части, так как пропуск срока исковой давности является самостоятельным основанием для признания требования необоснованным.

Ссылка подателя жалобы на то, что срок исковой давности следует исчислять с момента, когда о нарушенном праве узнал или должен был узнать конкурсный управляющего Должника основан на неверном толковании вышеприведенных норм права.

 С учетом изложенного, поскольку нарушений норм процессуального права, которые привели или могли привести к принятию незаконного определения, судом первой инстанции не допущено, определение суда соответствует имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены правильно, в связи с этим оснований для отмены судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Тверской области от 17.08.2020             по делу № А66-12489/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Берко» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд                  Северо-Западного округа в течение месяца со дня принятия.

Председательствующий

О.Г. Писарева

Судьи

К.А. Кузнецов

Л.Ф. Шумилова