﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

03 ноября 2020 года

Дело №

А56-68783/2016

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Колесниковой С.Г., судей Зарочинцевой Е.В.,                 Каменева А.Л.,

при участии от конкурсного управляющего публичным акционерным обществом «Выборг-Банк» - государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» Кузьмина А.Э. (доверенность от 13.05.2020), от представителя участника публичного акционерного общества «Выборг-Банк» Дервоед  Е.В. – Славинской А.В. (доверенность от 21.07.2020),

рассмотрев 02.11.2020 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего публичным акционерным обществом «Выборг-банк» Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.03.2018 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от  24.09.2018 по делу № А56-68783/2016,

у с т а н о в и л:

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.12.2016 публичное акционерное общество «Выборг-банк», место нахождения: Ленинградская обл., г. Выборг, Пионерская ул., д. 2, 4, ОГРН 102470000071, ИНН 4704000029 (далее – Банк), признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, функции конкурсного управляющего возложены на государственную корпорацию    «Агентство    по    страхованию     вкладов» (далее – Агентство).

Агентство обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделки, оформленной договором от 06.09.2016 № 06/09-2016 об уступке права (требования) (цессия), заключенным между Банком и обществом с ограниченной ответственностью «Микрофинансовая организация «Столичный Ритм», место нахождения: Москва, Озёрная ул., д. 42, эт. 7, пом. I, ком. 1, ОГРН 1157746877034, ИНН 7706427100 (далее - Компания), и о применении последствий недействительности сделки в виде восстановления прав Банка как кредитора по кредитным договорам и обязания Компании возвратить кредитные досье, полученные по договору цессии. Сделка оспаривалась Агентством по основанию статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и пунктов 1, 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Определением от 22.03.2018, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.09.2018, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 14.02.2019 производство по кассационной жалобе Агентства на определение от 22.03.2018 и постановление от 24.09.2018 было прекращено в связи с внесением в Единый государственный  реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) 10.01.2019 записи в отношении Компании (ГРН 2197746159576) об исключении юридического лица из ЕГРЮЛ.

Определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от  09.09.2020 определение от 14.02.2019 отменено в связи с тем, что вступившим в законную силу постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.06.2020 признано недействительным решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 46 по городу Москве от 17.09.2018 № 129781 о предстоящем исключении юридического лица – Компании из ЕГРЮЛ; признаны незаконными действия инспекции по внесению записи от 10.01.2019 № 2197746159576 об исключении юридического лица.

В кассационной жалобе Агентство,  с учетом поступивших дополнений, просит отменить определение от 22.03.2018 и постановление от 24.09.2018, направить дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

По мнению подателя жалобы, суды неправомерно отказали в удовлетворении его требований исходя из недоказанности заявителем   неравноценности встречного предоставления должнику, не дав оценку тому обстоятельству, что Компанией не доказан сам факт встречного предоставления и его размер.

Агентство полагает, что суды необоснованно возложили на него бремя доказывания неравноценности сделки в ситуации, когда ни руководство Банка, ни Компания не передали конкурсному управляющему приложения № 1 и 2 к спорному договору, в которых согласно договорным положениям должна была быть указана  задолженность по каждому кредитному договору и отсутствие которых  исключает возможность оценки спорных прав требования.

При этом, отмечает податель жалобы,  судом первой инстанции по ходатайству Агентства означенные документы были истребованы у Компании, однако в дело ею не представлены; апелляционный суд ходатайство об истребовании этих документов отклонил.

Как указывает Агентство, кредитором по досье, переданным  Компанией временной администрации Банка по акту от 21.10.2016, выступает открытое акционерное общество «Московский кредитный банк» (далее – Московский кредитный банк), доказательства уступки которым прав требования в пользу Компании ни Банку, ни суду представлены не были; сведения как об уступке требований Московским коммерческим банком Компании, так и о наличии и  размере остатка задолженности по кредитам, означенным в досье, отсутствуют; количество кредитных досье в договоре не указано, а их число (2726), зафиксированное в протоколе заседания наблюдательного совета Банка от 06.06.2016, одобрившего сделку,  не соответствует числу, указанному в перечне передаваемых  по акту от  21.10.2016  кредитных досье (1459).

Суды не дали оценки тому обстоятельству, утверждает Агентство, что  Банк уступил Компании права требования, обеспеченные ликвидным имуществом, в том числе транспортными средствами, находящимися в залоге у Банка по программе «Автозалог-стоянка», в то время как из буквального текста договора и переданных Банку досье усматривается, что переданные Банку требования не обеспечены.

Агентство также не согласно с выводом судов о недоказанности неплатежеспособности Банка на момент совершения спорной сделки, полагает, что он противоречит обстоятельствам дела и представленным в него доказательствам.

Податель жалобы обращает внимание суда кассационной инстанции на то, что сделка совершена 06.09.2016 – за день до отзыва у Банка лицензии (07.09.2020); при этом согласно результатам финансового анализа состояния Банка стоимость его имущества (активов) составляла 2 387 563 000 руб., а размер его обязательств перед кредиторами – 3 707 878 000 руб., таким образом, на момент отзыва у Банка лицензии размер его обязательств превышал активы на 1 320 315 000 руб.; наличие у Банка картотеки  неисполненных платежей на день отзыва лицензии судами не учтено.

По утверждению Агентства, является необоснованным и вывод судов о добросовестности Компании, мотивированный фактом одобрения сделки наблюдательным советом Банка. Суды не дали оценку тому обстоятельству, что Компания не только не представила доказательства встречного предоставления и его размера, но и не раскрыла экономическую целесообразность сделки для нее в случае, если реальная рыночная стоимость уступленных ею прав требования (1 944 117 368 руб.) превышала стоимость прав требования, полученных от Банка (1 572 504 270, 54 руб.).

В отзыве на кассационную жалобу представитель участника должника  Дервоед Екатерины Владимировны просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, считая их законными и обоснованными.

В судебном заседании представитель Агентства поддержал доводы, приведенные в кассационной жалобе, а представитель  участника должника  Дервоед  Е.В. против удовлетворения жалобы возражала.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как установлено судами, 06.09.2016 Компанией и Банком был заключен договор № 06/09-2016 об уступке права (требования) (цессии), по условиям которого (пункт 1.1) Банк уступил Компании все принадлежащие ему права требования к физическим лицам по кредитным договорам (договорам займа), все другие права, связанные с правами требования по указанным договорам, а также права требования к поручителям и права залогодержателя на основании указанных кредитных договоров (договоров залога) и (или) договоров залога (кредитный портфель № 1), на общую сумму 1 572 504 270,54 руб., а Компания уступила Банку (пункт 1.2) все принадлежащие ей права требования к физическим лицам по кредитным договорам (договорам займа), все другие права, связанные с правами требования по указанным договорам, а также права требования к поручителям и права залогодержателя на основании указанных кредитных договоров (договоров залога) и (или) договоров залога (при их наличии) (кредитный портфель № 2) на общую сумму 1 944 117 368 руб.

По условиям договора цена уступки за кредитный портфель № 1 равна его номиналу, а цена уступки за кредитный портфель № 2 равна цене за кредитный портфель № 1, то есть 1 572 504 270,54 руб.; прекращение встречных обязательств по уступке друг другу указанных кредитных портфелей будет осуществлено зачетом встречных требований при подписании договора.

Приказом Банка России от 07.09.2016 № ОД-2965 у должника отозвана лицензия на осуществление банковских операций.

Полагая, что договор заключен в период подозрительности без равноценного встречного предоставления, при злоупотреблении правом сторонами сделки, Агентство обратилось в суд с заявлением.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Поскольку спорная сделка была заключена в течение года до принятия заявления о признании должника банкротом, для признания ее недействительной, достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (в частности, недобросовестность контрагента), не требуется (абзац второй 2 пункта 9 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В силу абзаца первого пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Для установления в действиях граждан и организаций злоупотребления правом необходимо установить, что при реализации принадлежащих им гражданских прав их намерения направлены на нарушение прав и законных интересов иных участников гражданского оборота или создают возможность их нарушения.

Согласно пункту 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований Агентства, указав не недоказанность заявителем неравноценности встречного предоставления Банку, неплатежеспособности Банка на момент совершения сделки и осведомленности Компании о неплатежеспособности должника. Суд признал действия Компании разумными и добросовестными, с учетом того, что согласно протоколу от 06.09.2016 № 215 сделка одобрена наблюдательным советом Банка. Апелляционный суд с указанными выводами согласился.

Доводы конкурсного управляющего об отсутствии в его распоряжении документов, составляющих содержание кредитных портфелей № 1 и 2, по причине их непредоставления бывшей администрацией Банка и Компанией,  не приняты судом первой инстанции со ссылкой на то обстоятельство, что из представленного в материалы спора в копии акта приема-передачи от 21.10.2016 следует, что Банк в лице временной администрации, назначенной Банком России, и Компания зафиксировали передачу последней Банку документов, составляющих содержание кредитного портфеля № 2.

Как указали суды,  в нарушение пункта 1 статьи 65 АПК РФ в материалы настоящего обособленного спора не представлены доказательства того, что рыночная стоимость кредитного портфеля № 1 выше его номинала либо что рыночная стоимость кредитного портфеля № 2 не соответствует                                       1 572 504 270,54 руб. – стоимости согласованной сторонами при номинальной стоимости портфеля № 2 равной 1 944 117 368 руб.; ходатайство о проведении судебной экспертизы по определению рыночной стоимости кредитных портфелей № 1 и 2 никем из участвующих в настоящем обособленном споре лицами не было заявлено, тогда как в силу части 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Суды  отклонили доводы конкурсного управляющего о достаточности имеющихся в материалах дела доказательств, подтверждающих неплатежеспособность и недостаточность имущества должника на дату совершения оспоренных сделок и осведомленность другой стороны сделок о таких признаках.

При этом суды исходили из того, что на момент совершения спорной сделки Банк продолжал осуществлять финансовую деятельность, исполнение денежных и иных обязательств перед кредиторами не прекратил; ссылки конкурсного управляющего должником на представленные им оборотные ведомости по счетам бухгалтерского учета указанные обстоятельства не опровергают, равно как и не доказывают недобросовестность поведения Компании при совершении спорной сделки.

Суд кассационной инстанции находит выводы судов не соответствующими установленным по делу обстоятельствам и представленным в него доказательствам, основанными на неправильном распределении бремени доказывания.

Агентство ссылалось на отсутствие доказательств как принадлежности Компании прав требования  по досье, которые указаны в прилагаемом к акту приема-передачи от 21.10.2016 перечне, так и доказательств наличия  задолженности по кредитам, указанным в досье.

В акте приема-передачи от 21.10.2016 (т. д. 14, л. 64) действительно не указаны документы, содержащие означенные сведения.

Из перечня передаваемых досье, указанного в приложении № 1 к упомянутому акту от 21.10.2016,   усматривается, что Банку переданы права требования  Московского кредитного банка к физическим лицам по кредитным договорам 2012-2013 годов (т. д. 14, л. 65-101).  

Поскольку отрицательные факты доказыванию не подлежат, именно Компания должна была представить доказательства принадлежности ей прав требования по переданным по акту досье,  наличие и размер  задолженности по кредитным договорам.

Как следует из аудиозаписи судебного заседания суда первой инстанции (20-ая мин. записи), суд истребовал у Компании документы в подтверждение наличия и размера встречного предоставления должнику от 05.12.2017, однако соответствующие документы ею в дело не представлены.

Кроме того, доводы Агентства о том, что Банк передал права требования задолженности, обеспеченной залогом имущества и  реальной ко взысканию, а взамен получил  права требования по просроченным обязательствам, не имеющим обеспечения, находят свое подтверждение в содержании текста спорного договора. В пункте 1.1 договора однозначно указано на передачу по передаваемым правам требования прав поручителя и залогодержателя от Банка Компании, в то время как в отношении прав, подлежащих передаче Компанией Банку, оговорена передача прав поручителя и залогодержателя – при наличии таковых. Пункт 2.3 договора  предусматривает порядок передачи Банком Компании транспортных средств, являющихся предметом залога  по кредитной программе «АВТОЗАЛОГ СТОЯНКА». Условия о передаче от Компании Банку каких-либо предметов залога или документов, подтверждающих права залогодержателя, договор не содержит.

Компания не опровергла доводы Банка и не представила доказательства того, что ею были переданы права, обеспеченные поручительством или залогом имущества.

В ситуации, когда в отношении совершенной Банком за день до отзыва лицензии сделки по отчуждению прав требования, превышающих в сумме более половины его активов, конкурсный управляющий представил убедительные доводы, свидетельствующие о невыгодности отчуждения ликвидных прав  требования по обязательствам 2015-2016 годов, обеспеченных залогом имущества,  взамен на требования  по кредитным договорам 2012-2013, залогом имущества не обеспеченным, с неопределенной суммой задолженности, именно Компания должна была опровергнуть означенные доводы и представить доказательства передачи Банку встречного предоставления – документов, подтверждающих принадлежность прав требования, наличие и размер задолженности применительно к  уступленным Банку правам требования.

Однако Компания не раскрыла обстоятельства приобретения ею прав требования от Московского кредитного банка, если таковое имело место в действительности, в том числе стоимость, по которой соответствующие требования были приобретены. Между тем обычным в банковской деятельности - в целях снижения показателей наличия просроченных обязательств клиентов - является отчуждение именно низколиквидных прав требования. Данное обстоятельство судами не было принято во внимание при оценке доводов Агентства.

Доказательства того, что рыночная стоимость переданных Банку требований номинальной стоимостью 1 944 117 368 руб. была равна или превышала рыночную стоимость прав требования, переданных Банком, номинальной стоимостью 1 572 504 270,54 руб., Компанией не представлены.

Отклоняя доводы Агентства о неплатежеспособности Банка на момент совершения спорной сделки (06.09.2016), суды не дали надлежащей оценки доводам конкурсного управляющего о том, что на момент отзыва у Банка лицензии (07.09.2916) размер его обязательств превышал активы на 1 320 315 000 руб. и имелась картотека  неисполненных платежей.

Лицо, приобретшее имущество должника в результате совершения сделки на очевидно невыгодных для последнего условиях, не может быть не знать  о причинении вреда контрагенту по сделке. Об отсутствии выгоды, в частности, может свидетельствовать предоставление низколиквидных прав требования по просроченным и необеспеченным обязательствам взамен высоколиквидных прав требования, обеспеченных залогом имущества, о чем также не может не знать профессиональный участник  рассматриваемых отношений. 

В отсутствие сведений о наличии и размере встречного предоставления по спорной сделке со стороны Компании вывод судов об отсутствии оснований для удовлетворения требований Агентства является  преждевременным.

Вывод суда первой инстанции  о добросовестности Компании мотивирован фактом получения одобрения сделки наблюдательным советом Банка. Однако из протокола заседания названного совета от 06.09.2016 не следует, что во внимание принималась рыночная стоимость подлежащих взаимной уступке прав требования.  

 Между тем, проявляя должную осмотрительность, разумный участник экономической деятельности, осуществляемой с целью извлечения прибыли, должен позаботиться об установлении рыночной стоимости отчуждаемого/приобретаемого имущества.

Из пункта 5.1 договора от 06.09.2016 усматривается, что до его заключения сторонами велась переписка относительно уступки прав требования, которая указанным пунктом признана недействительной. При этом Компания не раскрыла обстоятельства, предшествующие совершению сделки, не указала на наличие обстоятельств, которые свидетельствовали бы о принятии ею разумных мер для установления рыночной стоимости взаимно уступаемых прав требования.

Означенные обстоятельства не были учтены судами при проверке доводов заявителя о злоупотреблении правом сторонами сделки.

Суды не выяснили, была ли сделка в последующем исполнена сторонами в полном объеме; имеет ли Банк возможность реализовать приобретенные требования с учетом его доводов о недоказанности перехода прав по кредитным договорам от Московского кредитного банка; реализованы ли Компанией приобретенные ею права. При этом отсутствие имущества на момент разрешения спора исключает возможность его возврата в натуре в порядке реституции, о применении которой в данном случае заявлено конкурсным управляющим.

В связи с допущенными нарушениями норм права и несоответствием выводов судов обстоятельствам дела обжалуемые судебные акты в силу части 1 статьи 288 АПК РФ подлежат отмене, а дело –  направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное, установить все имеющие существенное значение для дела обстоятельства, после чего, сделав вывод о наличии или отсутствии оснований для удовлетворения заявления, принять законное и обоснованное решение.

Суду следует разрешить вопрос о привлечении к участию в данном обособленном споре лиц, о чьих правах и законных интересах могут быть приняты судебные акты, при наличии к тому оснований.

При этом следует учесть, что  Агентство указывает на недоказанность перехода спорных прав требования от Московского коммерческого банка к Компании, ссылается на неисполнение руководителем Банка обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника, в том числе приложений № 1 и 2 к спорному договору, а также на причинение Банку и его кредиторам вреда в результате совершения спорной сделки, одобренной наблюдательным советом Банка, в состав которого, по утверждению Агентства, входили лица, аффилированные с Банком, осведомленные о его неплатежеспособности и заинтересованные в выводе активов должника.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.03.2018 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.09.2018 по делу № А56-68783/2016 отменить.

Дело направить в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение.

 

Председательствующий

С.Г. Колесникова

Судьи

Е.В. Зарочинцева

А.Л. Каменев