ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-15611/2024

Дело № А40-10447/22

г. Москва

04 июня 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22 мая 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 04 июня 2024 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи С.А. Назаровой, 

судей Ж.Ц. Бальжинимаевой,  Ю.Л. Головачевой, 

при ведении протокола помощником судьи Е.П. Ивановой,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу АНО «УКЦ «Труд» на определение Арбитражного суда г. Москвы от 16 февраля 2024 года по делу № А40-10447/22 о признании недействительной сделки перечисление денежных средств в пользу АНО «УКЦ «Труд» 01.07.2021, 06.10.2021, 03.12.2021 с назначением платежей «оплата по договору субаренды нежилых помещений на период действия ИГК контракта 1822187345711452539002081 от 02.12.2019» в размере 3 000 000 руб., применении последствий недействительности сделки, о признании недействительной сделки перечисление денежных средств в пользу АНО «УКЦ «Труд» 26.02.2021 «возврат средств по договору 1-СД от 09.01.2019 совместной деятельности от 09.01.2019» в размере 400 000 руб., применении последствий недействительности сделки, о признании недействительной сделки перечисление денежных средств в пользу АНО «УКЦ «Труд» 25.07.2022 «разработка методик испытания объекта согласно ТЗ для контракта № 2223187245671412539221065/РТИ2022/06 от 29.06.2022» в размере 220 000 руб., применении последствий недействительности сделки, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) АНО «Лабораторный центр условий труда»,

при участии лиц, согласно протоколу судебного заседания. 

 

УСТАНОВИЛ:

Определением суда от 01.02.2022 в  отношении АНО «Лабораторный центр условий труда» возбуждено дело о банкротстве.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 18.04.2023 в отношении АНО «Лабораторный центр условий труда» открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1, член Ассоциации «МСРО АУ». 

Сообщение опубликовано в газете «КоммерсантЪ» №76(7521) от 29.04.2023 г.

В Арбитражный суд города Москвы 05.06.2023 (в электронном виде) поступило заявление конкурсного управляющего к АНО «УКЦ Труд» о признании недействительными перечисление денежных средств от 01.07.2021, 06.10.2021, 03.12.2021 и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 16.02.2024 признано недействительной сделкой перечисление денежных средств в пользу АНО «УКЦ «Труд» 01.07.2021, 06.10.2021, 03.12.2021 с назначением платежей «оплата по договору субаренды нежилых помещений на период действия ИГК контракта 1822187345711452539002081 от 02.12.2019» в общем размере 3 000 000 руб., применены последствия недействительности сделки, взыскать с АНО «УКЦ «Труд» в пользу АНО «Лабораторный центр условий труда» 3 000 000 руб., признано недействительной сделкой перечисление денежных средств в пользу АНО «УКЦ «Труд» 26.02.2021 с назначением платежа «возврат средств по договору 1-СД от 09.01.2019 г. совместной деятельности от 09.01.2019» в размере 400 000 руб., применены последствия недействительности сделки, взыскано с АНО «УКЦ «Труд» в пользу АНО «Лабораторный центр условий труда» 400 000 руб., признано недействительной сделкой перечисление денежных средств в пользу АНО «УКЦ «Труд» 25.07.2022 с назначением платежа «разработка методик испытания объекта согласно ТЗ для контракта № 2223187245671412539221065/РТИ2022/06 от 29.06.2022 г.» в размере 220 000 руб., применены последствия недействительности сделки, взыскано с АНО «УКЦ «Труд» в пользу АНО «Лабораторный центр условий труда» 220 000 руб.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, АНО «УКЦ «Труд» обратилось с апелляционной жалобой в Девятый арбитражный апелляционный суд, в которой просит определение отменить, принять по делу новый судебный акт, в обоснование ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права.

Представитель апеллянта в судебном заседании настаивал на  удовлетворении жалобы.

Представитель конкурсного управляющего АНО «Лабораторный центр условий труда» в судебном заседании возражал против удовлетворения  жалобы. 

Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежаще.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru. 

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266 и 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность определения, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела, должник в период с 01.07.2021 по 03.12.2021 перечислил в пользу АНО «УКЦ ТРУД» денежные средства в общем размере 3 000 000 руб. с назначением платежей «Оплата по договору субаренды нежилых помещений на период действия ИГК контракта 1822187345711452539002081», и 26.02.2021 с назначением платежа «Возврат средств по договору 1-СД от 09.01.2019 г. совместной деятельности от 09.01.2019 НДС не облагается» в размере 400 000 руб.

Полагая, что указанные сделки недействительны по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ст.ст. 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о признании их недействительными.

Принимая во внимание время возбуждения дела (01.02.2022), суд первой  инстанции правомерно отнес сделки к  подозрительным.

Удовлетворяя требования, суд  первой  инстанции исходил из того, что спорные платежи были совершены безвозмездно с целью причинить вред имущественным правам как самому должнику так и его кредиторам,  в  результате совершения сделок был причинен вред имущественным правам кредиторов, ответчик знал об указанной цели должника к моменту совершения сделки, а оформление договоров между сторонами произведено с целью искусственного создания видимости исполнения встречных обязательств со стороны ответчика в целях вывода из конкурсной массы денежных средств в его пользу.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пунктах 5 и 6 Постановления N 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в частности, если сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Согласно пункту 7 Постановления N 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов   должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются   опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Таким образом, существо подозрительной сделки сводится к правонарушению, заключающемуся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В соответствии с пунктом 9 Постановления N 63 судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Распределение бремени доказывания по спорам о признании сделки недействительной по основанию, предусмотренному статьей 61.2 Закона о банкротстве, зависит от наличия презумпций.

Презумпции наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов считается доказанной при установлении совокупности обстоятельств: недостаточности имущества должника на момент совершения сделки (либо в результате ее совершения), безвозмездный характер этой сделки или в отношении заинтересованного лица (абзац второй пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Однако сама по себе недоказанность этих признаков (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и без использования презумпций, на общих основаниях (определения Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710(4), от 11.05.2021 N 307-ЭС20-6073(6)).

Предполагается, что другая сторона сделки знала о ее совершении с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

С учетом  правовой позиции, изложенной  в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 N 309-ЭС15-13978, бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Статья 19 Закона о банкротстве признает заинтересованными по отношению к должнику лиц, которые в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входят в одну группу лиц с должником.

В соответствии со статьей 9 Закона о защите конкуренции группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам, указанным в названной статье.

В силу пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с указанными физическими лицами в отношениях, определенных пунктом 3 данной статьи (супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга).

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 N 308-ЭС15-1607 сформирована правовая позиция, согласно которой  судам необходимо определять помимо формальных признаков, установленных в законодательстве, определяющих образование группы лиц и их заинтересованности, но также и фактическую аффилированность.

Делая  вывод о заинтересованности сторон оспариваемой сделки, суд  первой  инстанции исходил из того, что  согласно расширенной выписке из единого государственного реестра юридических лиц в отношении АНО «ЛАБОРАТОРНЫЙ ЦЕНТР УСЛОВИЙ ТРУДА» руководителями должника являлись: ФИО2 в период с 22.03.2022г. по настоящее время; ФИО3 в период с 13.01.2010 г. по 22.03.2022 г.

 Согласно выписке из единого государственного реестра юридических лиц  в отношении АНО «УКЦ ТРУД» руководителями ответчика являлись: ФИО2 с 20.08.2013 г. по 23.08.2021 г.; ФИО3 с 23.08.2021г. по настоящее время.

Материалами дела  подтверждено, что с 01.07.2021 по 03.12.2021 должник перечислил в пользу АНО «УКЦ ТРУД» денежные средства в общем размере 3 000 000 руб. с назначением платежей «Оплата по договору субаренды нежилых помещений на период действия ИГК контракта 1822187345711452539002081».

Ответчиком в обоснование возражений, представил копии договоров и акты.

Из названия и предмета договора следует, что он заключен на период действия ИГК контракта 1822187345711452539002081 с 01 августа 2020 года по 31 мая 2021 года.

В подтверждения возможности сдачи помещений в субаренду ответчик представил договор аренды нежилых помещений № АР-10-18 от 03.09.2018, заключенный между ООО «ТЕХНОПРОМИНДАСТРИАЛ» и АНО «УКЦ Труд»,  согласно 5.1.  которого, арендатор имеет право сдавать арендуемые помещения в субаренду только с письменного согласия арендодателя.

Однако, письменное согласие ООО «ТЕХНОПРОМИНДАСТРИАЛ» о сдаче в субаренду должнику помещений ответчиком не представлено.

При этом, судом  первой  инстанции учтено, что договор аренды заключен в 2018 году, а договор субаренды заключен в 2019 на срок с 2020 года.

Доказательств наличия арендных отношений между ООО «ТЕХНОПРОМИНДАСТРИАЛ» и АНО «УКЦ Труд» в указанные периоды времени материалы спора  не  содержат. 

Согласно договору субаренды нежилых помещений от 02.12.2019 стоимость аренды составляет 300 000 руб. в месяц.

В соответствии с актом приема-передачи документов от 14.04.2023 г. ФИО2, передал конкурному управляющему договор субаренды нежилых помещений от 02.12.2019 и акты.

В соответствии с указанными актами от 31.01.2020, 29.02.2020, 31.03.2020, 30.04.2020, 31.05.2020, 30.06.2020 стоимость аренды составляла 85 000 руб. в месяц.

Наименование работ в соответствии с указанными актами указано «Договор субаренды нежилых помещений на период действия ИГК контракта 1822187345711452539002081 с 01 января 2020 года по 31 мая 2021 года от 02 декабря 2019г.».

В связи с тем, что из названия договора следует, что он заключен на период действия ИГК контракта 1822187345711452539002081 с 01 августа 2020 года по 31 мая 2021 года, суд  первой  инстанции пришел к  выводу о том, что представленные акты противоречат договору субаренды нежилых помещений от 02.12.2019.

Так же судом  первой  инстанции учтено, что договор субаренды заключен на срок с 01 августа 2020 года по 31 мая 2021 года, однако счета должнику выставлялись в период с 30.01.2020г. по 30.06.2020г., то есть за периоды, когда указанный ИГК контракт № 1822187345711452539002081 не действовал.

Согласно материалам дела, между АНО «УКЦ Труд» и АНО «ЛАБОРАТОРНЫЙ ЦЕНТР УСЛОВИЙ ТРУДА» заключен договор № 1-СД от 09.01.2019 о совместной деятельности без извлечения прибыли между некоммерческими организациями. В соответствии с указанным договором (п. 1.1.) в целях содействия друг другу в решении уставных задач стороны договорились предоставлять друг другу финансовую и техническую помощь.

Во исполнение указанного договора, согласно отзыву, ответчик перечислил должнику 2 910 500 руб., а должник 26.01.2021 возвратил ответчику финансовую помощь в размере 400 000 руб.

Однако положения договора № 1-СД от 09.01.2019 не содержат условий о возврате сторонами предоставленной финансовой помощи, сделка  совершена в отсутствие встречного представления на безвозмездных условиях, в результате  которого произошло уменьшение его имущества должника. Поскольку реальность правоотношений между сторонами ответчик подтверждает копиями противоречивых документов, суд  первой  инстанции пришел к  выводу о мнимости сделки.

Судом  первой инстанции  сделан вывод о том, что само по себе наличие или отсутствие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения оспоренных сделок не является определяющим для квалификации правоотношений должника и у АНО «УКЦ ТРУД» как мнимых, так как получение денежных средств при отсутствии встречного представления, в любом случае свидетельствует о недобросовестном поведении сторон.

Установив факт неплатежеспособности должника в период осуществления платежей, суд  первой  инстанции признал подтвержденным противоправность цели спорных  платежей в пользу АНО «УКЦ ТРУД», которое  является заинтересованным по отношению к должнику. 

Так, судом  первой  инстанции установлено, что между АО «Моспроект» (заказчик) и АНО «Лабораторный центр условий труда» (исполнитель) заключены договоры от 23.11.2015г. № ПК-15-15 и от 20.01.2016г. № СО-05/16, в том числе дополнительные соглашения к ним, направленные на увеличение стоимости работ. Фактически работы по всем вышеуказанным договорам не выполнялись, ФИО4, подписывая Акты о приемке выполненных работ на основании выданной АО «Моспроект» доверенности от 17.11.2015, фактически действовал исключительно в своих личных интересах, в целях неосновательного обогащения организации АНО «Лабораторный центр условий труда», в которой участником и единоличным исполнительным органом являлась ФИО3 с которой ФИО4 состоял в браке.

Как установлено Постановлением Девятого Арбитражного Апелляционного суда от 24.10.2020 по делу № А40-269071/2019, ФИО2 и ФИО3 совместно, на основании не соответствующих действительности Актов о приемке выполненных работ, в период с 08.06.2016 по 08.08.2016 вывели с расчетного счета АО «Моспроект» на счет АНО «Лабораторный центр условий труда» денежные средства в сумме 13 495 000 руб. Таким образом, ФИО3 было известно о наличии задолженности перед кредитором начиная с 08.08.2016.

При этом, указанная задолженность включена в реестр требований кредиторов должника определением суда от 20.09.2022.

Довод ответчика о том, что судебный акт в подтверждение взыскания указанной задолженность вынесен только в 2020 году, отклонен  судом  первой  инстанции как  несостоятельный.

Также материалами дела подтверждается, что между АО «РТИ» и АНО «Лабораторный центр условий труда» 01.09.2016г. заключен Контракт № РТИ2015/148 на выполнение работ составной части опытно-конструкторской работы по выполнению ОКР «Центр-2014» для нужд Министерства обороны Российской Федерации.

Итоговым актом подкомиссии от 18 декабря 2018 года по проверке фактических затрат и учету материальных средств, созданных (приобретенных) при выполнении ОКР «Центр-2014», назначенной в соответствии с указаниями первого заместителя Министра обороны Российской Федерации от 06 февраля 2017 года № 205/2/60, включающей представителей АНО «Лабораторный центр условий труда», размер фактических затрат АНО «Лабораторный центр условий труда» подтвержден в размере 0 рублей (лист 19 таблица 5.1 пункт 13 Итогового акта от 18.12.2018 г.), то есть фактические затраты АНО «Лабораторный центр условий труда» были исключены в полном объеме.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 29.06.2022 по делу № А40-278385/21 расторгнут контракт от 01.08.2015 № РТИ2015/148, с АНО «Лабораторный центр условий труда» взыскана сумма неосновательного обогащения в размере 31997560 руб.

Установив  вышеизложенные  обстоятельства, суд  первой  инстанции пришел к выводу о том, что ФИО3 было известно о наличии задолженности перед кредитором начиная с 18.12.2018. Указанная задолженность включена в реестр требований кредиторов должника определением суда от 09.12.2022.

В связи с изложенным, суд первой инстанции согласился с доводами конкурсного управляющего об осведомлённости ФИО3, как руководителя должника и ответчика (в 2016 г.-2017 г.), о наличии обязательств перед кредиторами АО «РТИ» и АО «Моспроект».

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 Кодекса).

Если совершение сделки нарушает установленный статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

В пункте 10 Информационного письма от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что если при заключении договора было допущено злоупотребление правом, то такой договор является недействительным (ничтожным) как противоречащий закону (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из содержания приведенных норм, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. 

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Для квалификация сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса РФ недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

Таким образом, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. При совершении мнимой сделки стороны не преследуют цели совершения какой-либо сделки вообще, не намереваются совершить какие-либо действия, влекущие соответствующие данной сделке правовые последствия.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение.

Таким образом, по смыслу положений пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и с учетом приведенной выше правовой позиции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" для признания сделки мнимой необходимо доказать наличие у лиц, участвующих в сделке, отсутствие намерений исполнять сделку. Однако исполнение (полное или частичное) договора одной из сторон в условиях, когда конечная цель сделки не была достигнута, может свидетельствовать об отсутствии оснований для признания договора мнимой сделкой.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу положений пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений, данных в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий, у них отсутствует цель в достижении заявленных результатов.

Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 N 305-ЭС16-2411).

При этом факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

В данном случае суд первой инстанции пришел к верному выводу о недействительности сделки (перечисление средств с 01.07.2021 по 03.12.2021, 26.02.2021) с  заинтересованными лицом, совершенных в нарушение статей 10, 168 ГК РФ, п. 2  ст. 61.2  Закона о банкротстве РФ.

Не усматривает апелляционный нарушений судом первой инстанции положений ст. 167  ГК РФ и ст. 61.6 Закона о банкротстве, при применении последствий  недействительности сделки.

 Доводы апелляционной жалобы в отношении судебного акта  в указанной части подлежат отклонению, как  направленные  на переоценку доказательств. Тогда как  апелляционный суд  для  иной оценки, чем приведено судом  первой инстанции не  усматривает. 

 С выводами суда первой инстанции о признании недействительным платежа в пользу АНО «УКЦ «Труд» от 25.07.2022, апелляционный не может  согласиться, в силу  следующего.

Признавая недействительным платеж от 25.07.2022, суд первой инстанции исходил из того, что акт от 29.07.2022 на 1 000 000 руб. выставлен за работы по «Разработке методик испытания объекта согласно ТЗ для контракта № 2223187245671412539221065/РТИ2022/06. Тогда как, в материалах обособленного спора отсутствуют документы, подтверждающие фактическое оказание в адрес должника услуг со стороны АНО «УКЦ Труд»» и доказательства экономической целесообразности заключения оспариваемой сделки, в частности: в материалы дела не представлены документы, подтверждающие наличие в штатеответчика персонала, обладающего необходимым образованием и квалификацией дляоказания услуг. Акты оказанных услуг, представленные в материалы, дела в нарушение требований статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" не содержат расшифровки оказанных услуг и документы, подтверждающие факт оказания таких услуг в каком-либо объеме, отсутствуют. Из предоставленных актов невозможно установить сроки выполнения работ и конкретных исполнителей, и отсутствуют копии документов, составленных исполнителем, отчетов о проделанной работе или иных документов, позволяющих установить реальный экономический эффект для должника от оказываемых услуг.

Акты, отображающие услуги без расшифровки их содержания, в отсутствие иных первичных документов, подписание должником таких актов не свидетельствует о фактическом исполнении обязательств по договорам.

Признавая платеж недействительным, суд  первой  инстанции указал на то, что ответчиком в подтверждающие фактического оказания в адрес должника услуг не представленные документы, подтверждающие наличие в штате ответчика персонала, обладающего необходимым образованием и квалификацией для оказания услуг, акты оказанных услуг, представленные в материалы, дела в нарушение требований статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" не содержат расшифровки оказанных услуг и документы, подтверждающие факт оказания таких услуг в каком-либо объеме, отсутствуют. 

Определением суда от 01.02.2022 в отношении АНО «Лабораторный центр условий труда» возбуждено дело о банкротстве.

Определением от 20.09.2022 в отношении должника введена процедура наблюдения. 

В связи с тем, что определением суда от 01.02.2022 в отношении должника  возбуждено дело о банкротстве, следовательно, платеж в пользу ответчика 25.07.2022 с назначением платежа «разработка методик испытания объекта согласно ТЗ для контракта № 2223187245671412539221065/РТИ2022/06 от 29.06.2022 г.» в размере 220 000 руб., совершен в рамках текущего обязательства применительно к ст. 5  Закона  о банкротстве.

 Перечисление 25.07.2022 г. в пользу ответчика 220 000,00 руб. с назначением платежа «Разработка методик испытаний объекта согласно ТЗ для контракта № 2223187245671412539221065/РТИ2022/06 от 29.06.2022 г.» осуществлялось в рамках кооперации по исполнению АО «К-Технологии» государственного контракта № 1822187345711452539002081 от 20.12.2018 г. (шифр ОКР «Центр-М-ЭРГО-2»), т.е. в интересах мажоритарного кредитора Должника.

В подтверждение экономической необходимости, реальности и возмездность сделки, ответчик  представлял и ссылался на контракт от 29.06.2022 г. № 2223187245671412539221065/РТИ2022/106 с приложениями (техническое задание, ведомость исполнения), договор № 1-Центр от 29.06.2022 г. по разработке методик для АО «К-Технологии» на основании контракта от 29.06.2022 г. № 2223187245671412539221065/РТИ2022/106 должника с головным подрядчиком АО К-Технологии, Акт № УК202207290000002 от 29.07.2022 г. об исполнении работ по договору № 1-Центр от 29.06.2022 г. на сумму 220 000,00 руб., технический отчет «Методики выполнения работ по проверке средств наглядного отображения информации (СНОИ) на соответствие нормативным требованиям надежности и вероятностно-временных характеристик соответствия СНОИ их назначению. Этап 1».

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2021 N 305-ЭС20-5112(8) по делу N А40-167953/2016 сформулирована правовая позиция, согласно которой по смыслу разъяснений, приведенных в п. 13 постановления Пленума ВАС РФ N 63, текущие операции могут быть признаны недействительными при наличии совокупности обстоятельств: - осведомленность кредитора о нарушении принятым им исполнением очередности совершения текущих платежей (его осведомленности о погашении текущего долга преимущественно перед уже ожидающими исполнения кредиторами приоритетной очередности удовлетворения, а для текущих требований, относящиеся к одной очереди, - о нарушении календарной очередности); - недостаточность конкурсной массы для удовлетворения текущих платежей, имевших приоритет над погашенными.

Так, учитывая, что реестр текущих платежей не подлежит опубликованию конкурсный управляющий, оспаривающий текущие операции, должен был представить конкретные доказательства недобросовестности ответчика, в частности, подтвердить, что оно имело доступ к реестру текущих обязательств или иным документам, которые содержали информацию об очередности проведения расчетов по текущим платежам. 

Однако доказательств того, что имело место недостаточность имущества должника для погашения требований кредиторов текущих платежам, имевших приоритет над погашенными, материалы спора не  содержат. 

Апелляционному суду, конкурсным управляющим  должника таких доказательств не представлено, и не указано на  наличие таковых. 

Таким образом, отсутствуют указанные в ст. 134 Закона о банкротстве обстоятельства, в т.ч. осведомленности ответчика о нарушении очередности погашения текущих платежей.

Отсутствие в материалах дела надлежащих доказательств, подтверждающих осведомленность ответчика о недостаточности у должника имущества для расчета по текущим обязательствам, исключает возможность признания спорного текущего  платежа недействительным.

Конкурсным управляющим доказательств  обратного не представлено.  Как и не представлен реестр по текущим  обязательствам должника.

Договор, в рамках которого осуществлен спорный текущий платеж, недействительным не  признан  в установленном  законодательством  порядке. 

Таким образом, оснований  для квалификации платежа  от 25.07.2022 применительно к положениям  Закона  о банкротстве и ГК РФ, у суда первой  инстанции не имелось.

При таких обстоятельствах, учитывая возможность разрешения спора по заявленным основаниям и представленным доказательствам, определение в соответствии со ст. 270  АПК РФ подлежит отмене в части удовлетворения требований о признании недействительным платежа  в пользу АНО «УКЦ «Труд» от 25.07.2022 и применении последствий недействительности сделки, с принятием решения об отказе в  удовлетворении требований  в указанной части отказать.

В остальной части определение подлежит оставлению без изменения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 270, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 16 февраля 2024 года по делу № А40-10447/22 отменить в части удовлетворения требований о признании недействительным платежа  в пользу АНО «УКЦ «Труд» от 25.07.2022.

В удовлетворении требований конкурсного управляющего в указанной части отказать.

В остальной части Определение Арбитражного суда города Москвы от 16 февраля 2024 года по делу № А40-10447/22 оставить без изменения. 

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                            С.А. Назарова

Судьи:                                                                                     Ж.Ц. Бальжинимаева

                                                                                                Ю.Л. Головачева