АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-57111/2022

г. Краснодар

15 февраля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 февраля 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 15 февраля 2024 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Бабаевой О.В., судей Алексеева Р.А.  и  Рассказова О.Л.,  при участии в судебном заседании от ответчика  ? общества с ограниченной ответственностью «Сельскохозяйственно-животноводческий комплекс "Радуга"» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО1 (доверенность от 03.08.2023), в отсутствие истца  – Южного межрегионального управления Федеральной службы по надзору в сфере природопользования (ИНН 2309089375, ОГРН 

<

***>) и третьего лица – общества с ограниченной ответственностью «Восток» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), извещенных о времени и месте судебного заседания путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Сельскохозяйственно-животноводческий комплекс "Радуга"» на решение Арбитражного суда Краснодарского края от 31.07.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.10.2023 по делу № А32-57111/2022, установил следующее.

Южное межрегиональное управление Федеральной службы по надзору в сфере природопользования (далее – управление) обратилось в арбитражный суд к ООО «Сельскохозяйственно-животноводческий комплекс "Радуга"» (далее – общество) с иском о взыскании 36 855 192 рублей вреда, причиненного почвам как объекту охраны окружающей среды.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «Восток». 

Решением суда от 31.07.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 31.10.2023, иск удовлетворен. Суды исходили из того, что материалами дела подтверждено нарушение обществом законодательства в области охраны окружающей среды. Размер ущерба, определенный на основании Методики исчисления размера вреда, причиненного почвам как объекту окружающей среды, утвержденной приказом Минприроды России от 08.07.2010 № 238 (далее – Методика № 238), признан верным.

В кассационной жалобе общество просит отменить обжалуемые судебные акты и направить дело на новое рассмотрения в суд первой инстанции. Заявитель ссылается на отбор управлением фоновых проб почвы  в  150 метрах севернее от проходной СТФ-2 в пределах кадастрового квартала 23:18:1101002, однако данный участок не соответствует ни целевому назначению, ни виду использования земельного участка с кадастровым номером  23:18:1101002:43 (по характеру использования, рельефу, типу почв). Земельный участок с кадастровым номером 23:18:1101002:43 расположен в границах зоны агропромышленного комплекса СХ-3, а земельной участок, на котором отбиралась фоновые пробы почвы находится  в границах зоны сельскохозяйственного назначения СХ-1. По мнению заявителя, управлением не доказано, что навозохранилища не оборудованы гидроизолирующим слоем; установить визуально наличие гидроизолирующего слоя в основании и стенках навозонакопителей невозможно; за время эксплуатации спорных сооружений глиняная подушка естественным образом скрывается под слоем осадков навоза, пыли и дисперсных грунтов. В ходе выездной проверки управлением каких-либо специальных исследований на предмет наличия (отсутствия) гидроизолирующего покрытия навозонакопителей не производилось. Суды необоснованно возложили на общество и ООО «Восток» бремя доказывания соответствия навозонакопителей техническим требованиям. Суды не исследовали вопрос о том, мог ли вред почвам (при условии его доказанности) иметь накопленный характер и возникнуть в результате прошлой предпринимательской или иной деятельности СПК колхоз «Знамя» и / или ООО «Восток». Площадка СТФ-2 не относится к объектам повышенной опасности (статья 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации), в связи с этим привлечение общества к имущественной ответственности за невиновное причинение вреда недопустимо. С момента заключения договора аренды от 02.01.2021 № 1/ОС/СТФ/2011 и до проведения управлением проверки в отношении общества прошло менее полугода. Материалами дела подтверждается, что навозонакопители существовали до начала хозяйственной деятельности общества. С момента заключения договора аренды от 02.01.2021 № 1/ОС/СТФ/2011 и до проверки общество не эксплуатировало расположенные с западной стороны СТФ-2 навозонакопители пробной площадки ПП-2 с линейными размерами 30 x 50 (1500 кв. м) и 45 x 45 (2025 кв. м). Управление не представило доказательств, подтверждающих, что к навозохранилищам с западной стороны СТФ-2 проведены трубопроводы для отвода навозной фракции. Согласно фототаблице (представлена в материалы дела управлением; т. 1, л. 53) и фотоматериалам (представлены обществом)  система трубопровода видна лишь на накопителях с восточной стороны СТФ-2. Полученные в ходе лабораторного анализа показатели загрязняющих веществ на пробной площадке ПП-1 (накопители с восточной стороны СТФ-2) и пробной площадке ПП-2 (накопители с западной стороны СТФ-2) максимально приближены друг к другу. Данный факт свидетельствует о том, что загрязнение почв произошло не в результате действий общества. Суды не исследовали вопрос о том, имеются ли основания для взыскания вреда окружающей среде в солидарном или долевом порядке (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде»; далее – постановление № 49). Расчет вреда не соответствует Методике № 238. В расчете размера вреда  истцом использованы     ненадлежащие значения коэффициента дефлятора, а также фоновые данные о концентрации нитрат-иона при наличии установленного норматива ПДК. В качестве доказательств наличия загрязнения управление представлены результаты исследования испытательной лаборатории ФГБУ «ЦЛАТИ по ЮФО», однако общество приводило доводы о грубых нарушениях требований к отбору и анализу проб, допущенных специалистами указанной лаборатории (т. 2, л. 31, 32, 63, 64). 

В отзыве на кассационную жалобу управление просит оставить судебные акты без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель общества поддержал доводы жалобы.

Изучив материалы дела, доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзыве на нее, выслушав представителя общества, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела и установлено судами, управление с 27.07.2021 по 23.08.2021 провело выездную проверку с привлечением специалистов лаборатории ФГБУ «ЦЛАТИ по ЮФО», в результате которой установило, что на земельном участке в пределах кадастрового квартала 23:18:1101002, расположенном по адресу: Краснодарский край, Лабинский район, ст. Упорная, СТФ-2, находятся пять площадок накопления свиного навоза с восточной и западной стороны от СТФ-2 с линейными размерами 40 х 45 м (площадь –1800 кв. м), 25 х 25 м (площадь  – 625 кв. м), 30 х 30 м (площадь – 900 кв. м), 30 х 50 (площадь 1500 кв. м) и 45 х 45 м (площадь – 2025 кв. м).

В акте выездной проверки от 23.08.2021 № 04-23-160-П указано, что отходы «навоз свиней свежий» и «навоз свиней перепревший» накапливаются навалом  на открытой поверхности почвы, на площадках, не имеющих водонепроницаемое твердое покрытие. 

На момент проведения проверки свинотоварная ферма (СТФ-2) и пруды-накопители (лагуны) находились в эксплуатации общества на основании договора аренды от 02.01.2021 № 1-ОС/СТФ/2021, заключенного с ООО «Восток» (арендодатель) на срок с 02.01.2021 по 31.12.2021.

При проведении проверки отобрана проба почвы с участка земли, расположенного с восточной стороны от СТФ-2 (три лагуны для сбора навоза свиней; размеры лагун 40 х 45 м, 25 х 25 м  и 30 х 30 м; объединенная проба из 15 точечных проб; далее – проба ПП-1);  проба почвы с участка земли, расположенного с западной стороны от СТФ-2 (две лагуны для сбора навоза свиней; размеры лагун 30 х 50 м  и 45 х 45 м; объединенная проба из 10 точечных проб; далее – проба ПП-2);  фоновая проба почвы с участка земли, расположенного в 150 м севернее от проходной СТФ-2 (объединенная проба из 5 точечных проб; далее – проба ПП-3) и выполнены замеры концентраций загрязняющих веществ в почве. 

По результатам анализа проб, выполненного филиалом ФГБУ «ЦЛАТИ по ЮФО» (протоколы испытании? (измерении?) проб почвы от 11.08.2021 № 81п и от 16.08.2021 № 21-П), установлено, что по сравнению с пробой почв, отобранной с участка земли, расположенного в 150 м севернее от проходной СТФ-2 (проба ПП-3), проба почв, отобранной с участков земли, прилегающих к площадкам (лагунам) накопления свиного навоза (проба ПП-1), содержит значительно большую концентрацию органического вещества (в 1,5 раз больше, чем в фоновой пробе), азота аммонийного (в 1,2 раз больше, чем в фоновой пробе), фосфора валового (в 1,3 раз больше, чем в фоновой пробе) и нитрата-иона (в 15,6 раз больше, чем в фоновой пробе). 

По результатам анализа проб, выполненного филиалом ФГБУ «ЦЛАТИ по ЮФО» (протоколы испытании? (измерении?) проб почвы от 11.08.2021 № 81п и от 16.08.2021 № 21-П), установлено, что по сравнению с пробой почв, отобранной с участка земли, расположенного в 150 м севернее от проходной СТФ-2 (проба ПП-3), проба почв, отобранной с участков земли, прилегающих к площадкам (лагунам) накопления свиного навоза (проба ПП-2), содержит значительно большую концентрацию органического вещества (в 1,4 раз больше, чем в фоновой пробе), азота аммонийного (в 1,1 раз больше, чем в фоновой пробе), фосфора валового (в 1,3 раз больше, чем в фоновой пробе), нитрата-иона (в 9,7 раз больше, чем в фоновой пробе) и нитрита-иона (в 1,3 раз больше, чем в фоновой пробе). 

По данному факту в отношении общества возбуждено дело об административном правонарушении.

Постановлениями от 17.09.2021 № 03-23-1894-П-3 и 03-23-1872-П-3 общество и должностное лицо – генеральный директор общества признаны виновными в совершении административных правонарушений, предусмотренных частью 2 статьи 8.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, назначены административные наказания в виде административных штрафов.  

Управление определило стоимость ущерба, причиненного почвам, которая составила 36 855 192 рублей.

Уклонение общества от возмещения вреда в добровольном порядке послужило основанием обращения управления в арбитражный суд с иском.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статей 65 и 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе акт выездной проверки от 23.08.2021 № 04-23-160-П и фототаблицу к названному акту, протоколы отбора проб почвы, протоколы испытании? (измерении?) проб почвы, суды признали доказанным факт причинения обществом вреда почве, как объекту охраны окружающей среды, на спорном земельном участке в результате загрязнения почв, возникшего при поступлении в почву загрязняющих веществ, приводящего к несоблюдению нормативов качества окружающей среды для почв, включая нормативы ПДК и ОДК химических веществ в почве, региональные нормативы, и, руководствуясь положениями статей 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Земельного кодекса Российской Федерации и Федерального закона от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды», признав верным размер ущерба, произведенный управлением на основании пункта 5 Методики № 238, удовлетворили иск.

Ответчик и общество «Восток» в отзывах указывали, что на территории свинотоварной ферме (СТФ-2) для хранения навозных стоков используются  открытые, заглубленные навозохранилища, стены и дно которых облицованы влагопроницаемыми материалами. Навозохранилища  представляют собой площадки, обвалованные по периметру валом из техногенного грунта высотой 2 и более метров. Основаниями для навозохранилищ являются котлованы глубиной не менее 1 м с гидроизоляционным основанием (глиняная подушка толщиной 20 см). Навозные стоки из животноводческих помещений по канализационным желобам самотеком поступают в первичные жижесборники, откачка стоков из них осуществляется при помощи насосного оборудования непосредственно в навозохранилища.  Навозохранилище состоит из трех лагун, соединенных между собой канализационными трубами и управляемых через систему шиберных колодцев. На шиберных колодцах производится переключение системы слива и выбор рабочей лагуны в зависимости от степени их наполнения. Исходя из технологического процесса, осуществляемого на СТФ-2, навоз свиней размещается в прудах-накопителях (лагунах) от 6 до 9 месяцев, а пройдя процесс обеззараживания, реализуется как побочная продукция – органическое удобрение животного происхождения. Передача органических удобрений с прудов-накопителей (лагун) осуществляется с использованием специального оборудования шланговой системы, позволяющей осуществить равномерное (дозированное) распределение жидких органических удобрений на сельскохозяйственные земли. Всю площадь навозохранилищ (лагун) занимают техногенные дисперсные грунты, которые почвами не являются и относятся к техногенным поверхностным образованиям (ГОСТ 23100-2011). 

Возражая против иска, общество указывало нарушение порядка отбора проб. Степень загрязнения определена на основании анализов проб почв путем сравнения показателей фактического содержания органического вещества, азота аммонийного, фосфора валового, нитрата-иона и нитрита-иона на берегах прудов-накопителей со значениями концентрации данного вещества в пробе, взятой с участка сельскохозяйственного назначения в пределах другого кадастрового квартала (23:18:1101001). По мнению заявителя, почва как охраняемый объект на участках, с которых отобраны пробы ПП-1 и ПП-2 отсутствует, поэтому отсутствует и сам факт причинения ей ущерба.  Свинотоварная ферма (СТФ-2) и пруды-накопители (лагуны) до их передачи в аренду обществу находились в эксплуатации СПК колхоз «Знамя» и ООО «Восток», при этом общество никогда не эксплуатировало расположенные с западной стороны СТФ-2 навозонакопители с линейными размерами 30 x 50 м (1500 кв. м) и 45 x 45 м (2025 кв. м). Управлением не доказано, что навозохранилища не оборудованы гидроизолирующим слоем. Установить визуально наличие гидроизолирующего слоя в основании и стенках навозонакопителей невозможно, поскольку за время эксплуатации спорных сооружений глиняная подушка естественным образом скрывается под слоем осадков навоза, пыли и дисперсных грунтов.

Суды исходили из того, что на момент проведения проверки земельный участок с кадастровым номером 23:18:1101002:43 не выделен, размещался в пределах кадастрового квартала 23:18:1101002, категория и вид разрешенного использования которого не определены. Фоновая проба отобрана в 150 м севернее от проходной СТФ-2, в пределах кадастрового квартала 23:18:1101002, категория и вид разрешенного использования которого не определены. При отборе фоновых проб присутствовал генеральный директор общества ФИО2 Площадки, на которых накапливаются отходы свиного навоза, находятся на открытой поверхности почвы, не имеют водонепроницаемого твердого покрытия, что подтверждается фототаблицей. Ответчик не представил в материалы дела документы, подтверждающие строительство, ввод в эксплуатацию указанных площадок накопления отходов как объектов капитального строительства. Ответчиком не представлено доказательств, свидетельствующих об устройстве навозохранилища в соответствии с требованиями законодательства.

Между тем выводы судов первой и апелляционной инстанций не соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, не основаны на правильном применении норм материального и процессуального права.

Общество приводило доводы о том, что пруды-накопители (лагуны) существовали до начала хозяйственной деятельности общества на спорной ферме, при этом в своей хозяйственной деятельности общество использовало только три лагуны для сбора навоза свиней (с восточной стороны от СТФ-2), на берегах которых отбиралась проба ПП1. К прудам-накопителям (лагунам) с западной стороны СТФ-2 не проведены трубопроводы для отвода навозной фракции и общество их эксплуатацию не осуществляло. Также общество ссылалось на соблюдение требований к обустройству и содержанию навозохранилищ и недоказанность управлением обратного.

По смыслу статей 3, 77, 78.2 Федерального закона от 10.01.2022 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» (далее – Закон об охране окружающей среды) правовое регулирование отношений, возникающих из причинения вреда окружающей среде, осуществляется на основе гражданско-правового института внедоговорных (деликтных) обязательств. Гражданская ответственность за экологический вред носит имущественный (компенсационный) характер и призвана обеспечить в хозяйственном обороте реализацию принципа «загрязнитель платит», создать экономические стимулы к недопущению причинения экологического ущерба при ведении своей деятельности хозяйствующими субъектами.

Исходя из положений пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 77 Закона об охране окружающей среды обязанность по возмещению вреда возлагается на лиц, в результате хозяйственной деятельности которых произошло соответствующее загрязнение.

Лицо, которое обращается с требованием о возмещении вреда, причиненного окружающей среде, представляет доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности причинно-следственную связь между действиями (бездействием) ответчика и причиненным вредом (пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде»; далее – постановление № 49).

В случае установления совместного причинения вреда несколькими лицами, поведение которых носило согласованный, скоординированный характер и было направлено на реализацию общего для всех действующих лиц намерения, обязанность по возмещению вреда возлагается на таких лиц солидарно (абзац первый статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 9 постановления № 49).

В силу пункта 11 постановление № 49 по смыслу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несколько лиц действовали независимо друг от друга и действия каждого из них привели к причинению вреда окружающей среде, по общему правилу такие лица несут долевую ответственность. На размер доли каждого из причинителей вреда может влиять, в частности, опасность деятельности каждого из них, ее интенсивность и др. 

Так, на двух лиц, осуществляющих независимо друг от друга складирование твердых бытовых отходов на не предназначенном для этих целей земельном участке, может быть возложена ответственность в долях пропорционально объему отходов, определяемому, например, по количеству используемых транспортных средств для вывоза отходов, их вместительности, классу опасности отходов, образующихся от деятельности указанных лиц, и иных факторов. Когда долю в причинении вреда каждого из названных лиц установить невозможно, они отвечают в равных долях (статья 321 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следовательно, ответственное за возмещение вреда лицо не может определяться истцом произвольно. При обращении в суд с иском о возмещении вреда, причиненного окружающей среде, заинтересованное лицо должно установить круг хозяйствующих субъектов и иных лиц, осуществляющих эксплуатацию производственных объектов и (или) выступающих источником образования загрязняющих веществ, попадающих в почвы на соответствующем земельном участке.

Суды посчитали, что само превышение содержания химических соединений в образцах почвы по сравнению с фоновыми показателями служит доказательством факта причинения вреда почвам действиями общества, которое осуществляло хозяйственную деятельность на ферме в период проведения проверки.

Фактически суды отождествили факт причинения вреда почвам действиями общества с фактом привлечения ответчика к административной ответственности по части 2 статьи 8.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Однако указанная позиция судов противоречит смыслу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой для применения меры гражданско-правовой ответственности в виде возмещения вреда необходимо доказать одновременное наличие нескольких условий: факт причинения вреда и его размер, противоправность действий (бездействия) причинителя вреда, его вину, причинно-следственную связь между противоправным деянием и возникшим ущербом. 

По общему правилу в соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 77 Закона об охране окружающей среды лицо, причинившее вред окружающей среде, обязано его возместить при наличии вины.

Согласно акту обследования технического состояния специализированных площадок (навозохранилищ) на СТФ-2, составленному представителями ООО «Восток» и обществом 11.07.2023 (т. 2, л. 94 и 95), из пяти навозохранилищ, расположенных на ферме, общество использует только три из них; два навозохранилища не содержат побочного продукта животноводства и находятся в чистом состоянии. 

В соответствии с приложением № 1 к договору аренды от 01.01.2020 № 1/0ОС/СТФ/2020  (т. 2, л. 38 и 39) во временное владение и пользование обществу,в том числе переданы жижесборник с инвентарным номером № 4209, 00004209 и лагуны СТФ-2 с инвентарным номером № 202, 000000202.

Доказательств того, что предметом договоров аренды от 01.01.2020 № 1/0ОС/СТФ/2020 и от 02.01.2021 № 1-ОС/СТФ/2021 наряду с имущественным комплексом свинотоварной фермы являлся земельный участок с кадастровым номером 23:18:1101002:43 не представлено.

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что два пруда-накопителя (лагуны) с западной стороны СТФ-2 когда–либо использовались обществом в хозяйственной деятельности.

Выводы судебных актов по существу рассмотренного спора должны основываться на анализе доказательств, представленных сторонами, и содержать помимо прочего мотивы, по которым отвергнуты доказательства, а также отклонены доводы лиц, участвующих в деле (пункт 4 статьи 15, статья 71, пункты 2, 4 статьи 169, пункт 2 статьи 271, пункт 2 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд округа полагает, что вывод судов о причинении ущерба почвам только в результате действий общества, сделан без исследования всей совокупности представленных в дело доказательств и без учета разъяснений содержащихся, в пунктах 9 и 11 постановления № 49.

Не соответствует представленным доказательствам и вывод судов о том, что на момент проведения проверки земельный участок с кадастровым номером 23:18:1101002:43 не выделен, размещался в пределах кадастрового квартала 23:18:1101002, категория и вид разрешенного использования которого не определены.

Из технического паспорта здания весовой СПК колхоза «Знамя», датированного 24.05.2004,  видно, что на земельном участке располагались  элементы – шесть отстойников каждый площадью 2750 кв. м (т. 3, л. 37). 

В связи с приобретением обществом «Восток» в 2005 году у СПК колхоза «Знамя» нежилых помещений (договор купли-продажи недвижимого имущества от 12.01.2005 № 1; т. 3, л. 31 – 34), ему на праве долгосрочной аренды предоставлен земельный участок площадью  155 400 кв. м (категория земель  – «Земли сельскохозяйственного назначения») в границах бывших земель СПК колхоза «Знамя» (под общественными постройками) (постановление главы администрации муниципального образования Лабинский район Краснодарского края от 30.03.2005 № 267 (т. 2, л. 8); договор аренды земельного участка от 19.04.2005 (т. 3, л. 105 и 106)).

В материалы дела представлен кадастровый паспорт на земельный участок с кадастровым номером 23:18:1101002:43, датированный 14.04.2005, из которого следует, что земельный участок отнесен к категории земель «Земли сельскохозяйственного назначения» с разрешенным использованием «Для эксплуатации объектов недвижимости» (т. 2, л. 9 и 10). 

Согласно сведениям из Единого государственного реестра недвижимости (выписка от 27.04.2022) кадастровый номер 23:18:1101002:43 присвоен земельному участку 14.04.2005; названный земельный участок имеет статус «Ранее учтенный» (условный номер 23:11/02:82:1718).

Впоследствии земельный участок с кадастровым номером 23:18:1101002:43 приобретен обществом «Восток» в собственность (договор купли-продажи земельного участка от 15.04.2022; т. 3, л. 103 и 104). 

Обществу в вину вменяется факт причинения вреда окружающей среде в результате размещения отходов «навоз свиней свежий» и «навоз свиней перепревший» навалом на открытой поверхности почвы, на площадках, не имеющих водонепроницаемое твердое покрытие, при этом вывод судов о документальном подтверждении  данного факта основан только на фототаблице, приложенной к акту выездной проверки от 23.08.2021 № 04-23-160-П.

Из акта выездной проверки от 23.08.2021 № 04-23-160-П не следует, что управлением применялся инструментальный способ определения устройства основания (дна и стенок) навозохранилищ, привлекались специалисты для разрешения вопросов, требующих специальных познаний, проводились экспертизы. 

Вывод судов о том, что навоз хранился навалом на открытой поверхности почвы фотоматериалом, приложенным к акту выездной проверки от 23.08.2021 № 04-23-160-П, не подтверждается. 

На фотографиях зафиксировано, что навоз свиней размещался в углубленных прудах-накопителях (аналогичные обстоятельства установлены судами в рамках № А32-15445/2022), при этом из фотоматериала не представляется возможным установить их несоответствие требованиям к устройству такого рода объектов.

С одной стороны, навоз и помет – это отходы, и на них должны распространяться требования экологического и санитарного законодательства в сфере обращения с отходами, а с другой – это товарный продукт или сырье для предприятия. 

Классификация отходов в зависимости от источника их образования и других факторов приводится в Федеральном классификационном каталоге отходов, утвержденном Приказом Росприроднадзора от 22.05.2017 № 242 (далее – ФККО). 

В подтип «Отходы животноводства (включая деятельность по содержанию животных)» ФККО входит такая группа отходов как отходы разведения свиней (1 12 500 00 00 0).

Внутри группы содержатся виды навоза на разных стадиях перепревания: свежий (только что образовавшийся) и перепревший. В процессе перепревания из отхода улетучивается влага, а также происходит естественный процесс микробиологического разложения органических соединений. После перепревания класс опасности отхода снижается. Так, свежий навоз свиней и птичий помет после перепревания переходит из III в IV класс опасности.

Навоз и помет (отходы животноводства) могут считаться также органическими удобрениями.

Технологическое проектирование систем удаления и подготовки к использованию навоза и помета регламентируется требованиями РД-АПК 1.10.15.02-17 «Методические рекомендации по технологическому проектированию систем удаления и подготовки к использованию навоза и помета», которые носят характер добровольного применения. 

Из пункта 270 СанПиН 2.1.3684-21 «Санитарно-эпидемиологические требования к содержанию территорий городских и сельских поселений, к водным объектам, питьевой воде и питьевому водоснабжению, атмосферному воздуху, почвам, жилым помещениям, эксплуатации производственных, общественных помещений, организации и проведению санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий», утвержденных постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 28.01.2021 № 3, следует, что при размещении твердой фракции навоза или помета в пределах водосборных площадей хозяйствующим субъектом, эксплуатирующим животноводческий или птицеводческий комплекс, должны предусматриваться водонепроницаемые площадки с твердым покрытием, имеющие уклон в сторону водоотводящих канав. Выделяющаяся из навоза или помета жидкость вместе с атмосферными осадками должна собираться и направляться в жижесборник для обеззараживания.

Требования по обеззараживанию продуктов жизнедеятельности животных также реализованы в Ветеринарных правил содержания свиней в целях их воспроизводства, выращивания и реализации, утвержденных приказом Минсельхоза России от 21.10.2020 № 621 (далее – Правила № 114). Пунктом 10 названных правил предусмотрено, что навоз необходимо убирать и складировать на площадках для биотермического обеззараживания, расположенных на территории хозяйства.

По сложившейся практике отходы животноводства складируются в специальных объектах, в частности, навозо- и пометохранилищах, лагунах для хранения бесподстилочного навоза, на специальных площадках. Срок хранения обусловлен влажностью отхода, условиями хранения, площадью сооружения, эпизоотическим состоянием хозяйства и прочими критерями.

Правовая неопределенность относительно квалификации «навоза свиней» в настоящий момент устранена с принятием Федерального закона от 14.07.2022 № 248-ФЗ «О побочных продуктах животноводства и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», в соответствии с пунктом 5 статьи 5 которого побочные продукты животноводства (навоз, помет куриный) не являются отходами, за исключением случая, предусмотренного пунктом 6 названной статьи, согласно которой побочные продукты животноводства признаются отходами при установлении в рамках федерального государственного контроля (надзора) нарушения требований к обращению побочных продуктов животноводства, перечень которых устанавливается Правительством Российской Федерации.

В соответствии с распоряжением Правительства Российской Федерации от 31.10.2022 № 3256-р утвержден Перечень нарушений требований к обращению побочных продуктов животноводства, в результате которых побочные продукты животноводства признаются отходами. К таким нарушениям отнесены, в частности, хранение побочных продуктов животноводства вне специально оборудованных сооружений и (или) мест, транспортировка побочных продуктов животноводства с применением оборудования, не обеспечивающего предотвращения загрязнения среды обитания человека, окружающей среды и компонентов природной среды, в том числе почв, водных объектов, лесов; использование, а также передача лицам, не осуществляющим деятельность по производству сельскохозяйственной продукции, побочных продуктов животноводства. 

Таким образом, при выявлении в рамках государственного контроля (надзора) хотя бы одного из перечисленных нарушений побочные продукты животноводства признаются отходами.

Несмотря на то, что Федеральный закон от 14.07.2022 № 248-ФЗ «О побочных продуктах животноводства и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» вступил в силу 01.03.2023, его положения направлены на устранение различного подхода относительно квалификации  «навоза свиней» в качестве побочных продуктов животноводства и отходов.

В пояснительной записке (https://sozd.duma.gov.ru/bill/79874-8)  к законопроекту в качестве цели принятия названного закона (Федеральный закон от 14.07.2022 № 248-ФЗ) указано создание специального регулирования обращения побочных продуктов животноводства, направленного на устранение правовой неопределенности толкования норм Федерального закона «Об отходах производства и потребления», Федерального закона «Об охране окружающей среды», Федерального закона «О безопасном обращении с пестицидами и агрохимикатами» применительно к указанной сфере. В названной пояснительной записке  отмечалось, что производители сельскохозяйственной продукции сталкиваются с проблемой неоднозначного толкования законодательства об отходах производства и потребления применительно к побочным продуктам животноводства, поскольку контрольно-надзорными органами побочные продукты животноводства квалифицируются в качестве отходов. 

При рассмотрении исковых требований управления судами не приведено суждений относительно доказательств (либо их отсутствия) хранения побочных продуктов животноводства вне специально оборудованных сооружений; несоответствия этих сооружений требованиям к устройству такого рода объектов; правильности установления границ навозохранилищ и определенной площади загрязнения, не отнесенной к территории навозоохранилищ. 

Оценка допущенного в результате хозяйственной деятельности воздействия на состояние почвы как негативного не ставится в безусловную зависимость от включения того или иного вещества в перечень, утверждаемый Правительством Российской Федерации в соответствии со статьей 4.1 Закона об охране окружающей среды.

Напротив, как следует из системного толкования основных понятий, приведенных в статье 1 Закона об охране окружающей среде, включая такие понятия как «качество окружающей среды», «негативное воздействие на окружающую среду», «загрязнение окружающей среды» и «загрязняющее вещество», при оценке воздействия на окружающую среду как недопустимого (негативного) значение имеет способность химических веществ, в том числе радиоактивных, иных веществ и микроорганизмов, либо их смеси в соответствующем количестве и (или) концентрации приводить к ухудшению физических, химических, биологических и иных показателей окружающей среды и (или) их совокупности после поступления в нее.

Таким образом, отсутствие упоминания об определенном химическом, ином веществе в перечне, утверждаемом Правительством Российской Федерации на основании статьи 4.1 Закона об охране окружающей среды, не исключает возможность оценки в конкретном случае попадания соответствующих веществ как загрязнения почвы, в том числе с учетом количества и концентрации веществ, изменения качественных характеристик почвы. В частности, превышение в почве концентрации вещества, не включенного в перечень загрязняющих веществ, по сравнению с концентрацией этого вещества на сопредельной территории аналогичного целевого назначения и вида использования может свидетельствовать о причинении вреда окружающей среде.

В связи с этим установленный Методикой № 238 порядок определения размера вреда, причиненного почвам (пункты 4 – 6) подлежит применению и в случае, когда соответствующие вещества не включены в утвержденный распоряжением Правительства Российской Федерации от 08.07.2015 № 1316-р «Перечень загрязняющих веществ, в отношении которых применяются меры государственного регулирования в области охраны окружающей среды». 

При отсутствии установленного норматива качества окружающей среды для почв (для конкретного загрязняющего вещества) в качестве значения норматива качества окружающей среды суд применяет значение концентрации этого вещества на сопредельной территории аналогичного целевого назначения и вида использования, не испытывающей негативного воздействия от данного вида нарушения.

Вместе с тем причинитель вреда не лишен права представлять доказательства того, что поступление в почву такого вещества не влечет изменения физико-химического состава почв и не приводит к дисбалансу экосистемы в целом и возникновению убытков.

 Данная правовая позиция согласуется с пунктом 11 Обзора судебной практики по вопросам применения законодательства об охране окружающей среды (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.06.2022).

Доводы ответчика о нарушении отбора фоновой пробы судами не рассмотрены, ходатайство общество о назначении по делу судебной экспертизы отклонено апелляционным судом. 

Точечные пробы отобраны специалистом без указания координат, что не позволяет определить точное место отбора фоновой пробы (ПП3), однако в протоколе отбора (измерений проб) почвы от 06.08.2021 № 7-П указано, что фоновая проба отобрана на участке земли в 150 м севернее проходной СТФ-2. 

Из общедоступных сведений публичной кадастровой карты и открытого ресурса «Яндекс карты» в информационно-телекоммуникационной сети Интернет усматривается, что на расстоянии около 90 м к северу от проходной  СТФ-2 находится дорога, а за дорогой земельный участок 23:18:1101001:48 (категория земель: земли сельскохозяйственного назначения; разрешенное использование: для сельскохозяйственного использования; кадастровый квартал: 23:18:1101001).

Из фотоматериала, приложенного к акту проверки, сведений публичной кадастровой карты и открытого ресурса «Яндекс карты» в информационно-телекоммуникационной сети Интернет видно, что пробы ПП1 и ПП2 отбирались на дамбах прудов-накопителей (лагун), которые, по утверждению общества и ООО «Восток», сооружались из выбранного грунта при рытье котлованов, дамбы разделяют лагуны одна от другой и расположены в границах земельного участка с кадастровым номером 23:18:1101002:43 (категория земель: земли сельскохозяйственного назначения; разрешенное использование: для эксплуатации объектов недвижимости; кадастровый квартал: 23:18:1101002).

 В соответствии с Правилами землепользования и застройки Упорненского сельского поселения Лабинского района, утвержденными решением Совета Упорненского сельского поселения Лабинского района от 24.02.2014 № 184/78 (в редакции решения Совета муниципального образования Лабинский район от 27.11.2019 № 437/66) земельный участок с кадастровым номером 23:18:1101002:43 расположен в территориальной зоне: «СХ-3. Зона объектов агропромышленного комплекса» и в границах зон с особыми условиями использования: в границах территории месторождения термальных вод; в границах санитарно-защитной зоны промышленных предприятий, производств и других объектов (т. 2, л. 11; т. 3, л. 41 – 52). 

Таким образом, виды разрешенного использования земельных участков с кадастровыми номерами 23:18:1101001:48 и 23:18:1101002:43 различны.

С учетом изложенного выводы судов (о превышении в почве концентрации веществ, не включенного в перечень загрязняющих веществ, по сравнению с концентрацией этих веществ на сопредельной территории аналогичного целевого назначения и вида использования; о поступлении в почву веществ, которые влекут изменение физико-химического состава почв и приводят к дисбалансу экосистемы в целом и возникновению убытков; о несоответствии мест накопления навоза требованиям к устройству такого рода объектов; о доказанности истцом того, что лицом, ответственным за возмещение вреда, является общество; о доказанности истцом причинно-следственной связи между деятельностью общества и ухудшением качественных показателей состава почвы) противоречат представленным доказательствам и являются преждевременными.  

Кроме того, при расчете вреда управлением использованы фоновые данные о концентрации нитратов (по NO3) при наличии установленного норматива ПДК со ссылкой на то, что земли, на которых произошло загрязнение, не относятся к сельскохозяйственным угодьям; на момент проведения проверки земельный участок, на котором произошло загрязнение, относился к категории неразграниченных земель. 

Перечень загрязняющих веществ, в отношении которых применяются меры государственного регулирования в области охраны окружающей среды, утвержденный постановлением Правительства РФ от 08.07.2015 № 1316-р, содержит в качестве загрязняющего вещества для почв нитраты (по NO3).

Согласно требованиям, установленным СанПиН 1.2.3685-21 «Гигиенические нормативы и требования к обеспечению безопасности и (или) безвредности для человека факторов среды обитания», утвержденные постановлением главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 28.01.2021 № 21, которыми установлены предельно допустимые концентрации (ПДК) и ориентировочно допустимые концентрации (ОДК) химических веществ в почве населенных пунктов и сельскохозяйственных угодий, где в пункте 18 таблица 4.1 величина ПДК для нитратов (по NO3) установлена в размере 130 мг/кг (Xн).

Согласно статье 79 Земельного кодекса Российской Федерации сельскохозяйственные угодья – пашни, сенокосы, пастбища, залежи, земли, занятые многолетними насаждениями (садами, виноградниками и другими), в составе земель сельскохозяйственного назначения имеют приоритет в использовании и подлежат особой охране (пункт 1).

Таким образом, в СанПиН 1.2.3685-21 установлены предельно допустимые концентрации (ПДК) для земель, имеющих приоритет в составе земель сельскохозяйственного назначения и подлежащих особой охране, при этом он равен 130 мг/кг.

Согласно пункту 6 Методики № 238 степень загрязнения зависит от соотношения фактического содержания i-го загрязняющего вещества в почве к нормативу качества окружающей среды для почв.

При определении степени загрязнения окружающей среды для почв для загрязняющего вещества – нитратов (по NO3) в качестве значения Xн управление применяет значение концентрации этого загрязняющего вещества, которое определено по результатам исследования фоновой пробы, отобранной на земельном участке с кадастровым номером 23:18:1101001:48 (категория земель: земли сельскохозяйственного назначения; разрешенное использование: для сельскохозяйственного использования). По расчету управления отношение Xi/Xн для загрязняющего вещества по пробе ПП1 равно 15,6, а по пробе ПП2 – 9,7.

При определении степени загрязнения (соотношение фактического содержания нитратов (по NO3) в почве к нормативу качества окружающей среды для почв – 130 мг/кг) отношение Xi/Xн для загрязняющего вещества по пробе ПП1 равно 1,9, а по пробе ПП2 – 1,2. 

Невозможность использования норматива качества окружающей среды для почв, установленного  СанПиН 1.2.3685-21, при определении степени загрязнения окружающей среды для почв, которые по сравнению сельскохозяйственными угодьями имеют меньший приоритет в использовании и не подлежат особой охране, управлением не обоснована. Довод управления о том, что на момент проведения проверки земельный участок, на котором произошло загрязнение, относился к категории неразграниченных земель, опровергается материалами дела.

Более того, факт причинения вреда почвам выявлен в период с 27.07.2021 по 23.08.2021, а при расчете вреда управлением применена Методика № 238 в редакции приказа Минприроды России от 18.11.2021 № 867. 

Данным приказом внесены изменения в Методику № 238, в том числе в части применимых формул расчета и размеров коэффициентов. 

Новая редакция Методики № 238 существенно изменила величины соотношения фактического и фонового содержания загрязняющих веществ для расчета коэффициента СЗ; при исчислении в стоимостной форме размера вреда по пункту 5 Методики предусмотрено применение нового показателя, учитывающего мощность плодородного слоя почвы, который определяется в соответствии с пунктом 13 Методики № 238. 

До внесения изменений в Методику № 238 коэффициент дефлятор к таксам для исчисления размера вреда не применялся (пункт 14 Методики № 238 введен приказом Минприроды России от 18.11.2021 № 867).  

При этом изменения, внесенные приказом Минприроды России от 18.11.2021 № 867, вступили в силу по истечении 7 дней после дня официального опубликования (28.01.2022 опубликовано на Официальном интернет-портале правовой информации http://www.pravo.gov.ru), то есть с 08.02.2022.

В соответствии со статей 4 Гражданского кодекса Российской Федерации акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Из приказа Минприроды России от 18.11.2021 № 867 не следует, что его действие распространено на отношения, возникшие до вступления новой редакции Методики № 238 в законную силу.

Учитывая изложенное, а также принимая во внимание, что отбор проб почв проведен 06.08.2021, к отношениям сторон подлежат применению положения Методики № 238 в редакции, действующей на момент причинения вреда (выявления факта причинения вреда), то есть на момент осуществления отбора проб.

Согласно пункту 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции по результатам рассмотрения кассационной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и направить дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд, если выводы, содержащиеся в обжалуемых решении, постановлении, не соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам или имеющимся в нем доказательствам.

Поскольку судами допущена ошибка в определении действия закона во времени, не устранены пороки и противоречия в расчете истца, не оценены доводы ответчика о нарушении управлением порядка отбора проб и не исследованы доказательства, представленные ответчиком в опровержение факта причинения вреда почвам его действиями, обжалуемые судебные акты подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, установить все обстоятельства, входящие в предмет доказывания по делу, дать оценку всем имеющимся в деле доказательствам с соблюдением требований норм арбитражного процессуального закона, дать оценку соответствующих возражений общества, в том числе посредством рассмотрения вопроса о назначении по делу судебной экспертизы, после чего разрешить спор с применением норм права, регулирующих правоотношения сторон, исходя из предмета и оснований иска.

Согласно абзацу 2 части 3 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при отмене судебного акта с передачей дела на новое рассмотрение вопрос о распределении судебных расходов разрешается судом, вновь рассматривающим дело (по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Краснодарского края от 31.07.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.10.2023 по делу № А32-57111/2022 отменить, дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Краснодарского края.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

                                         О.В. Бабаева

 

Судьи

                                            Р.А. Алексеев

 

О.Л. Рассказов