АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

05 июля 2023 года05 июля 2023 года

Дело №

А56-54894/2016

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Яковлева А.Э., судей Богаткиной Н.Ю.,                   Воробьевой Ю.В.,

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 03.07.2020), от Комитета по строительству представителя             ФИО3 (доверенность от 21.04.2023),

рассмотрев 28.06.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу Комитета по строительству на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.12.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2023 по делу             № А56-54894/2016/со.2.1,

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.06.2017 по делу № А56-54894/2016 общество с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «КапиталГрупп», адрес: 196084, Санкт-Петербург, улица Коли Томчака, дом 28, литера А, офис 426, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – ООО «КапиталГрупп», Общество), признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на временного управляющего ФИО4.

Определением суда от 29.03.2019 конкурсным управляющим должника  утвержден ФИО5.

В рамках дела о банкротстве конкурсный кредитор – Комитет по строительству Правительства Санкт-Петербурга (далее – Комитет) 11.06.2020 обратился в суд с заявлением, в котором просил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества: ФИО6, ФИО7, ФИО1, ФИО8. 

Определением от 02.06.2021 суд приостановил производство по настоящему обособленному спору до вступления в законную силу судебного акта в рамках другого спора № А56-54894/2016/со. Определением от 24.12.2021 по обособленному спору № А56-54894/2016/со. заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично, суд привлек к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества: ФИО6, ФИО7, ФИО9, ФИО8; приостановил производство по заявлению в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами. 

Определением от 18.02.2022 производство по обособленному спору № А56- 54894/2016/со.2.1 возобновлено. 

Определением от 05.04.2022 производство по настоящему обособленному спору в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО7, ФИО8 прекращено, поскольку заявленные требования Комитета о привлечении к субсидиарной ответственности Общества тождественны требованиям, рассмотренным судом в рамках обособленного спора № А56-54894/2016/со., по результатам которого вынесено определение от 24.12.2021.

Определением от 05.07.2022 производство по обособленному спору вновь приостановлено до вступления в законную силу судебного акта в рамках спора № А56-54894/2016/со. 

Определением от 06.10.2022 в связи со вступлением в законную силу судебного акта по делу А56-54894/2016/со. производство по настоящему обособленному спору возобновлено. 

Определением от 01.12.2022 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2023 определение от 01.12.2022 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе Комитет просит отменить определение от 01.12.2022 и постановление от 06.03.2023, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование доводов кассационной жалобы ее податель указывает, что ФИО1 имела фактический контроль над деятельностью должника.

По мнению подателя кассационной жалобы, даже если статус              ФИО1 как контролирующего должника лица в полном смысле не доказан, ФИО1 подлежит привлечению к деликтной ответственности (как лицо, содействующее выводу денежных средств).

Податель кассационной жалобы считает, что получение ФИО1 из имущественной массы должника не менее 720 000 руб. не отвечает требованию справедливости.

В отзыве, поступившем в суд в электронном виде, ФИО1 возражает против удовлетворения кассационной жалобы.

Определением суда кассационной инстанции от 31.05.2023 судебное разбирательство было отложено на 28.06.2023.

Определением суда кассационной инстанции от 26.06.2022 в соответствии с пунктом 2 части 3 статьи 18 АПК РФ отсутствующая по причине нахождения в отпуске судья Мирошниченко В.В. заменен на судью Воробьеву Ю.В.

В силу пункта 5 статьи 18 АПК РФ судебное разбирательство в кассационной инстанции произведено с самого начала.

В судебном заседании представитель Комитета поддержал доводы кассационной жалобы, а представитель ФИО1 возражал против ее удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения кассационной жалобы, однако своих представителей  для участия в судебном заседании не направили, что в силу статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –       АПК РФ) не препятствует рассмотрению жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность судебных актов проверены в кассационном порядке в обжалуемой части.

Как следует из материалов дела, в течение года до возбуждения в отношении должника процедуры банкротства (с 12.08.2015 по 12.08.2016) в адрес ООО «Капиталъ Недвижимость» за услуги по продаже недвижимости, которая у ООО «КапиталГрупп» отсутствовала, было перечислено 19 650 000 руб. 

ФИО1 в период с 02.07.2015 до 11.01.2018 являлась соучредителем и генеральным директором ООО «Капиталъ Недвижимость».

С расчетного счета должника в пользу ФИО1 19.11.2015 перечислено 300 000 руб. в качестве заработной платы.

Должник в пользу ООО «Капиталъ Недвижимость» в октябре - ноябре 2015 года перечислил 19 650 000 руб. в качества аванса по различным договорам. В дальнейшем большая часть денежных средств (18 440 000 руб.) была перечислена в пользу ФИО7; последняя привлечена к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «КапиталГрупп». 

Судом в рамках обособленного спора № А56-54894/2016/со установлено, что перечисление ООО «КапиталГрупп» аванса за оказание услуг по продаже недвижимости в сумме 19 650 000 руб. в пользу ООО «Капиталъ Недвижимость» имело своей целью вывод имущества должника, поскольку объекты недвижимости и у должника и у ООО «Капиталъ Недвижимость» отсутствовали. 

Названные обстоятельства среди прочего послужили основанием для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

В обоснование заявления о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности Комитет указал, что она в период с 02.07.2015 до 11.01.2018 являлась соучредителем и генеральным директором ООО «Капиталъ Нежвижимость», так же как и ФИО7, получила значительную выгоду от деятельности должника. 

Материалами дела подтверждается, что с расчетного счета ООО «Капиталъ Недвижимость» в пользу ФИО1 19.11.2015 перечислено 300 000 руб. (назначение платежа: заработная плата за октябрь – ноябрь 2015 года, премия за сентябрь). 

С расчетного счета должника совершены платежи на сумму 420 000 руб. в качестве заработной платы ФИО1 за июль – сентябрь 2015 года. Кроме того, должник и ООО «Капиталъ Недвижимость» произвели уплату взносов на страховую и накопительную часть пенсии ФИО1 

Получение названных денежных средств, по мнению Комитета, свидетельствует о получении ФИО1 имущественной выгоды от вышеназванной деятельности должника, подтверждает наличие у ФИО1 статуса контролирующего должника лица и является основанием для привлечения ее к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223      АПК РФ, арбитражный суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления, пришел к выводам, что оснований для признания ответчика лицом, контролирующим деятельность должника, не имеется, при этом не доказана причинно-следственная связь между действиями ответчика и наступлением неблагоприятных последствий для должника и кредиторов.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Исследовав материалы дела, проверив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, Арбитражный суд Северо-Западного округа пришел к следующему.

Для квалификации правоотношений, связанных с применением ответственности к контролирующим должника лицам, в соответствии с положениями статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее –  ГК РФ) подлежат применению положения Федерального закона от 26.10.2002   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), устанавливающие основания для применения субсидиарной ответственности, действовавшие в период, когда имели место обстоятельства, вменяемые ответчику в качестве оснований для применения субсидиарной ответственности, в том числе до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ), которым введена в действие Глава III.2 Закона о банкротстве.

При предъявлении требований к ответчику по основаниям доведения Общества до банкротства конкурсный управляющий сослался на обстоятельства, имевшие место в 2015 году. Следовательно, к правоотношениям сторон в этой части подлежат применению положения   статьи 10 Закона о банкротстве до внесения в него изменений Законом             № 266-ФЗ, а именно пункт 4 указанной статьи, согласно которой, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде банкротства организации разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), в силу которого под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В силу разъяснений пунктов 4, 5 Постановления № 62 добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством; в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Согласно положениям пункта 1 статьи 61.10. Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено данным Федеральным законом, в целях этого Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В пункте 2 указанной нормы оговорено, что возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 названной статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

В силу пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Положения подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве разъяснены пунктом 7 Постановления № 53, в силу которого предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника, является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Предполагается также, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота) совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Из приведенных разъяснений следует, что для признания выгодоприобретателя контролирующим лицом в обязательном порядке должно быть установлено, что выгода получена в ущерб имущественной базе должника в результате совершения противоправных действий лицами, относящимися к органам управления должника, а также существенный характер такой выгоды. 

Суды не нашли оснований для отнесения ФИО1 к контролирующему должника лицу. Действительно, в целях квалификации действий причинителей вреда как совместных судебная практика учитывает согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в форме пособничества (абзац первый пункта 22 Постановления № 53).

Суд кассационной инстанции не находит правовых оснований для заключения о возможном пособничестве ФИО1 в выводе активов должника и об оказании ответчиком влияния на руководство деятельностью должника в том понимании, которое определено Законом о банкротстве.

Довод Комитета о возможности взыскания убытков с ФИО1 также не находит подтверждения в материалах дела. По смыслу разъяснений, приведенных в пункте 20 Постановления № 53, при недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в определенных случаях могут быть взысканы убытки; однако ответчик не относится к контролирующим должника лицам, и взыскание убытков в порядке статьи 10 Закона о банкротстве в данном случае невозможно в рамках настоящего обособленного спора. Комитетом, согласно разъяснениям, приведенным в пункте 23 Постановления № 53, не доказано, что в результате совершения сделки Общество было доведено до банкротства, что данной сделкой причинен существенный вред кредиторам. Выплата ООО «Капиталъ Недвижимость» заработной платы в пользу ФИО1 также не может считаться убытками из корпоративных отношений для ООО «КапиталГрупп».

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, не опровергают выводы судов об отсутствии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности или взыскания с нее убытков, а несогласие подателя жалобы с произведенной судами оценкой фактических обстоятельств спора не может быть положено в обоснование отмены обжалуемых судебных актов.

Суд кассационной инстанции считает, что, разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций полно и всесторонне исследовали представленные доказательства, оценив их по своему внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ, установили все имеющие значение для дела обстоятельства, сделали правильные выводы по существу требований, а также не допустили неправильного применения норм материального и процессуального права.

В соответствии со статьями 286 и 287 АПК РФ кассационная инстанция не имеет полномочий исследовать и устанавливать новые обстоятельства дела, а также не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в суде первой и апелляционной инстанций.

Иных доводов, опровергающих установленные судом обстоятельства и выводы, в кассационной жалобе не приведено.

При таких обстоятельствах у суда кассационной инстанции отсутствуют правовые основания для отмены обжалуемых судебных актов.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.12.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2023 по делу № А56-54894/2016/со.2.1 оставить без изменения, а кассационную жалобу Комитета по строительства – без удовлетворения.

Председательствующий

А.Э. Яковлев

Судьи

Н.Ю. Богаткина

Ю.В. Воробьева