﻿

ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

672000, Чита, ул. Ленина 100б   http://4aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А19-30009/2018

г. Чита

10 ноября 2021 года.

Резолютивная часть постановления объявлена 8 ноября 2021 года. 

Полный текст постановления изготовлен 10 ноября 2021 года.

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе: судьи Скажутиной Е.Н., 

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания Новиковой Л.В., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Аква-Профи» на определение Арбитражного суда Иркутской области от 12 августа 2021 года по делу № А19-30009/2018 по иску общества с ограниченной ответственностью «ШелеховЭлектроТехМонтаж» (ОГРН 1053848026022, ИНН 3821012957) к обществу с ограниченной ответственностью «Аква-Профи» (ОГРН 1083811009776, ИНН 3811126793), третье лицо: общество с ограниченной ответственностью «Энергострой» (ОГРН 1107847280485, ИНН 7842436640), о взыскании 658 367 руб. 81 коп., 

в отсутствие представителей участвующих в деле лиц,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «ШелеховЭлектроТехМонтаж» (далее – ООО «ШЭТМ»), обратилось с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к обществу с ограниченной ответственностью «Аква-Профи» (далее – ООО «Аква-Профи») о взыскании 658 367 руб. 81 коп., из которых: 583 169 руб. 09 коп. – задолженность по оплате выполненных работ по договорам №7-20/16 от 20.07.2016, № 5-18/7 от 18.05.2017, а также 75 198 руб. 72 коп. – неустойка за неисполнение обязательства по оплате, а также неустойка за неисполнение обязательства на сумму долга 583 169 руб. 09 коп. за период с 12.10.2018 по день фактической оплаты долга.

Решением Арбитражного суд Иркутской области от 4 июля 2019 года исковые требования удовлетворены частично.

Индивидуальный предприниматель Маслов Дмитрий Владимирович (далее – ИП Маслов Д.В.) обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о процессуальном правопреемстве в связи с заключением договора уступки прав (цессии) от 23.04.2021 года по исполнительному листу Серия ФС № 031239324, в отношении взыскания суммы 583 169 руб. 09 коп. – основной долг, суммы 45 388 руб. 44 коп. – неустойка, неустойки за неисполнение обязательства на сумму долга 583 169 руб. 09 коп. договору №7-20/16 от 20.07.2016, исходя из ставки 0,01 %, и по договору №5-18/17 от 18.05.2017, исходя из ставки 0,1 %, за период с 12.10.2018 по день фактической оплаты долга.

Определением от 12 августа 2021 года Арбитражный суд Иркутской области удовлетворил заявление о процессуальном правопреемстве: заменил истца по делу - ООО «ШЭТМ» на правопреемника – ИП Маслова Д. В. 

ООО «Аква-Профи», не согласившись с указанным определением, обжаловало его в апелляционном порядке. В обоснование доводов апелляционной жалобы указывает, что суд первой инстанции не исследовал факт наличия или отсутствия расчета по договору уступки права от 23.04.2021, не учел предбанкротное состояние ИП Маслова Д.В., отмечает ненадлежащее уведомление должника о переходе права требования к новому кредитору. Просит обжалованное определение отменить.

Иные лица, участвующие в деле отзывов на апелляционную жалобу не представили.

Лица, участвующие в деле, в судебное заседание своих представителей не направили, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещались надлежащим образом.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающей пределы и полномочия апелляционной инстанции.

Проверив обоснованность доводов, содержащихся в жалобе, в совокупности и взаимосвязи с собранными по делу доказательствами, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Решением от 4 июля 2019 года Арбитражный суд Иркутской области частично удовлетворил иск ООО «ШЭТМ» к ООО «Аква-Профи»: взыскал 583 169 руб. 09 коп. – основной долг, сумму 45 388 руб. 44 коп. – неустойка, неустойку за неисполнение обязательства на сумму долга 583 169 руб. 09 коп. договору №7-20/16 от 20.07.2016, исходя из ставки 0,01 %, и по договору №5-18/17 от 18.05.2017, исходя из ставки 0,1 %, за период с 12.10.2018 по день фактической оплаты долга, и сумму 2 000 руб. – расходы по уплате государственной пошлины, в удовлетворении остальной части иска отказал.

Между ИП Масловым Д.В. (цессионарий) и ООО «ШЭТМ» (цедент) заключен договор уступки прав (цессии) от 23.04.2021 года (далее – договор уступки от 23.04.2021) по исполнительному листу Серия ФС № 031239324. Согласно пунктам 1.1 и 1.2 данного договора ИП Маслову Д.В. перешло право требование в отношении взыскания суммы 583 169 руб. 09 коп. – основной долг, суммы 45 388 руб. 44 коп. – неустойка, неустойка за неисполнение обязательства на сумму долга 583 169 руб. 09 коп. договору №7-20/16 от 20.07.2016, исходя из ставки 0,01 %, и по договору №5-18/17 от 18.05.2017, исходя из ставки 0,1 %, за период с 12.10.2018 по день фактической оплаты долга.

ИП Маслов Д.В. обратился в суд первой инстанции для вынесения определения о процессуальном правопреемстве.

Суд первой инстанции, пришел к выводу о том, что заявление ИП Маслова Д.В. о процессуальном правопреемстве по делу №А19-30009/2018 является обоснованным и подлежащим удовлетворению.

Апелляционный суд не находит оснований для иных выводов.

Из пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Пунктами 1 – 3 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

Соглашение между должником и кредитором об ограничении или о запрете уступки требования по денежному обязательству не лишает силы такую уступку и не может служить основанием для расторжения договора, из которого возникло это требование, но кредитор (цедент) не освобождается от ответственности перед должником за данное нарушение соглашения.

Пунктом 1 статьи 384 Гражданского кодекса  Российской Федерации установлено, что если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

В соответствие с пунктом 1 статьи 389 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования, основанного на сделке, совершенной в простой письменной или нотариальной форме, должна быть совершена в соответствующей письменной форме.

Из пункта 1 статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что цедент отвечает перед цессионарием за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, за исключением случая, если цедент принял на себя поручительство за должника перед цессионарием.

Таким образом, из анализа приведенных статей следует, что существенным условием договора цессии является предмет – конкретное указание права требования, которое передается цессионарию.

Договор об уступке права от 23.04.2021 имеет подробное описание уступаемого требования (раздел 1 договора), таким образом, существенное условие договора цессии – предмет, был согласован сторонами, следовательно, указанный договор является действующим.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, факт наличия или отсутствия расчета по договору уступки права от 23.04.2021 не имеет юридического значения.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, данным в пункте 8 Постановлении от 21.12.2017 №54 (далее – Постановление №54) невозможность перехода требования, например, по причине его принадлежности иному лицу или его прекращения сама по себе не приводит к недействительности договора, на основании которого должна была производиться такая уступка, и не освобождает цедента от ответственности за неисполнение обязательств, возникших из этого договора. Например, если стороны договора продажи имущественного права исходили из того, что названное право принадлежит продавцу, однако в действительности оно принадлежало иному лицу, покупатель вправе потребовать возмещения причиненных убытков (пункты 2 и 3 статьи 390, статья 393, пункт 4 статьи 454, статьи 460 и 461 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также применения иных предусмотренных законом или договором мер гражданско-правовой ответственности.

В пункте 11 Постановления №54 отмечалось, что возможность уступки требования не ставится в зависимость от того, является ли уступаемое требование бесспорным, обусловлена ли возможность его реализации встречным исполнением цедентом своих обязательств перед должником (пункт 1 статьи 384, статьи 386, 390 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, спорность переданного права требования или его фактическое прекращение исполнением не влечет признания договора цессии недействительным. Отсюда следует, что суд первой инстанции и не должен был исследовать вопрос о наличии или отсутствии расчета по договору уступки права от 23.04.2021. Факт предбанкротного состояния ИП Маслова Д.В. также не имеет правового значения, поскольку отсутствует императивный законодательный запрет лицам, находящимся в предбанкротном состоянии участвовать в договорах цессии в качестве цессионария. 

Пунктом 3 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что, если должник не был уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим неблагоприятных для него последствий. Обязательство должника прекращается его исполнением первоначальному кредитору, произведенным до получения уведомления о переходе права к другому лицу.

Исходя из этого, законодательное положение о необходимости письменного уведомления должника о смене кредитора существует для предотвращения ситуаций, когда должник исполняет свои обязательства перед первоначальным кредитором. Отсутствие уведомления о смене кредитора влечет лишь возложение на нового кредитора риска неблагоприятных последствий, однако это не влечет недействительности договора цессии.

Таким образом, право требования, установленное решением от 4 июля 2019 года Арбитражного суда Иркутской области и указанное в исполнительном листе Серия ФС № 031239324, было передано от ООО «ШЭТМ» к ИП Маслову Д.В., переход права требования не противоречил закону. В связи с этим, суд первой инстанции законно вынес определение о процессуальном правопреемстве – замене истца по делу с ООО «ШЭТМ» на ИП Маслова Д.В.

Руководствуясь статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 12 августа 2021 года по делу № А19-30009/2018 оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения. 

Постановление вступает в силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение одного месяца с даты принятия путем подачи жалобы через суд первой инстанции.  

Председательствующий:						Е.Н. Скажутина