ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-32584/2020

г. Саратов

23 сентября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 09 сентября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 23 сентября 2024 года. 

 

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего – судьи Н.А. Колесовой,  

судей Г.М. Батыршиной, Е.В. Яремчук,   

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Т.П. Осетровой,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Волгоградской области об отказе в удовлетворении заявления о включении требований в реестр требований кредиторов должника от 10 июня 2024 года по делу № А12-32584/2020 по заявлению ФИО1 о включении требований в реестр требований кредиторов должника

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданки ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца г. Рига Латвия, зарегистрированного по адресу: 

<

...>, ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>)

при участии в судебном заседании: без сторон, лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом в порядке частей 1, 6 статьи 121, части 1 статьи 122, части 1 статьи 123, части 1 статьи 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, что подтверждается отчетом о публикации судебных актов от 16.08.2024,

УСТАНОВИЛ:

23 декабря 2020 года ФИО2 обратился в Арбитражный суд Волгоградской области с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом) по правилам банкротства физического лица и введении процедуры реструктуризации долгов. 

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 24 февраля 2021 года (резолютивная часть определения объявлена 16 февраля 2021 года) заявление ФИО2 признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО3. 

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 22 сентября 2021 года (резолютивная часть решения объявлена 15 сентября 2021 года) ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина на четыре месяца, финансовым управляющим должника утвержден ФИО3. 

31 января 2024 года в Арбитражный суд Волгоградской области поступило заявление ФИО1 о включении требований в реестр требований кредиторов должника в размере 3603241,40 руб. 

Определением Арбитражного суда Волгоградской области 10 июня 2024 года в удовлетворении заявления ФИО1 о включении требований в реестр требований кредиторов должника отказано в полном объеме.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ФИО1 (далее – ФИО1) обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит определение арбитражного суда первой инстанции отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления о  включении в реестр требований должника.  В обоснование данной позиции апеллянт указывает на то, что первоначальные отношения между должником и цедентами возникли на основании того, что последние перевели ФИО2 денежные средства посредством банковских переводов. Это подтверждается материалами основного дела, а именно выпиской с банковского счета должника. В связи с этим выписка является безусловным доказательством получения должником указанных выше сумм. Поскольку деньги переводились безналичным путем, то заявителю не требуется отдельно доказывать факт их наличия в распоряжении кредитора - сама транзакция, которая прошла через два банка, подтверждает наличие указанных сумм на счетах плательщиков. Из анализа позиции должника, сформулированной при подаче заявления о банкротстве, следует, что деньги предназначались на его проект, который он собирался реализовать в России. Каким образом ФИО2 реально распорядился деньгами, плательщики ни проконтролировать, ни установить не могли, поскольку у них объективно не может быть таких сведений.

Отзывы на апелляционную жалобу в материалы дела не представлены.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26 октября 2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Арбитражный апелляционный суд в порядке части 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционной жалобе, исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд считает, что судебный акт не подлежит изменению или отмене по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.24 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего Федерального закона.

Статья 100 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» предусматривает право кредиторов предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов.

Пунктом 3 статьи 100 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» установлено, что возражения относительно требований кредиторов могут быть предъявлены в арбитражный суд конкурсным управляющим, представителем учредителей (участников) должника или представителем собственника имущества должника – унитарного предприятия, а также кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов. Такие возражения предъявляются в течение тридцати дней с даты включения в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве сведений о получении требований соответствующего кредитора.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 года № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»,  в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Цель проверки судом требований кредиторов состоит, прежде всего, в недопущении включения в реестр требований кредиторов необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Проверка обоснованности требования кредитора состоит в оценке доказательств, представленных в подтверждение наличия перед ним денежного обязательства.

Как следует из материалов дела, 01.09.2023 между гр. Латвийской Республики ФИО4 (цедент) и гр. ФИО1 (цессионарий) был заключен договор цессии №1.

По условиям договора (п. 1.1) цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме права (требования), принадлежащие цеденту и возникшие из платежей на расчетный счет должника.

Далее, 01.09.2023 между гр. Соединенного Королевства Великобритании и Северной ФИО5 (цедент) и гр. ФИО1 (цессионарий) был заключен договор цессии №1.

По условиям договора (п. 1.1) цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме права (требования), принадлежащие цеденту и возникшие из платежей на расчетный счет должника.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности, исходил из отсутствия объективных доказательств предоставления цедентами денежных средств должнику, их наличия в распоряжении заявителя на дату составления, а равно документов, характеризующих финансовое положение и наличие у цедентов реальной возможности предоставить денежную сумму в значительном размере, отсутствия сведений о том, как полученные средства были истрачены должником, а также поведения лиц, предоставивших денежные средства по длительному не истребованию задолженности и непринятию мер к ее взысканию.

Не соглашаясь с указанными выводами суда первой инстанции, апеллянт указывает на то, что первоначальные отношения между должником и цедентами возникли на основании того, что последние перевели ФИО2 указанные выше суммы. Это подтверждается материалами основного дела, а именно выпиской с банковского счета должника. В связи с этим выписка является безусловным доказательством получения должником указанных выше сумм. Поскольку деньги переводились безналичным путем, то заявителю не требуется отдельно доказывать факт их наличия в распоряжении кредитора - сама транзакция, которая прошла через два банка, подтверждает наличие указанных сумм на счетах плательщиков. Из анализа позиции должника, сформулированной при подаче заявления о банкротстве, следует, что деньги предназначались на его проект, который он собирался реализовать в России. Каким образом ФИО2 реально распорядился деньгами, плательщики ни проконтролировать, ни установить не могли, поскольку у них объективно не может быть таких сведений.

Оставляя обжалуемый судебный акт без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Статьей 807 Гражданского кодекса РФ (далее ГК РФ)  предусмотрено, что по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Согласно статье 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

По смыслу статей 807 и 808 ГК РФ договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона (пункт 1 статьи 382 ГК РФ).

В пункте 1 статьи 388 ГК РФ предусмотрено, что уступка требования кредитора другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору.

В соответствии со ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том же объеме и на тех же условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Как разъяснено в пункте 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35) в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

При рассмотрении требования в деле о банкротстве, во избежание создания искусственной задолженности в реестре требований кредиторов суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия задолженности должника. Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также самого должника.

Согласно сложившейся судебной практике, в делах о банкротстве применяется повышенный стандарт доказывания при рассмотрении требований кредиторов. Основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197).

В рассматриваемом случае надлежащие доказательства, подтверждающие факт передачи денежных средств, реальную возможность предоставить должнику денежные средства в размере 3603241,40 руб., а также сведения о расходовании денежных средств, представлены не были.

Заявитель ФИО1 указывает  на то, что от ФИО6 на расчетный счет ФИО2 

<

***> в ПАО «Сбербанк» были совершены следующие платежи:

26.04.2019-6 668 GPB;

15.05.2019-7 070 GPB;

18.06.2019 -4 406 GPB;

02.07.2019- 5 127 GPB.

От ФИО4 на расчетный счет ФИО2 

<

***> в ПАО «Сбербанк» были совершены следующие платежи:

11.04.2019-6 803 GPB;

05.06.2019- 5 279 GPB.

Таким образом, по договорам цессии к заявителю перешли права требования на сумму 35 353 GPB, что в рублевом эквиваленте составляет 3 603 241,40 рублей.

Вместе с тем, в назначении платежа отсутствует указание на перечисление денежных средств в качестве займа, расписки должника на получение денежных средств в качестве займа в материалы дела не представлены. 

Согласно пункту 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Из положений закона следует, что для возникновения обязательства из неосновательного обогащения необходимо наличие одновременно двух обстоятельств: 1) обогащения одного лица за счет другого лица, то есть увеличения имущества у одного за счет соответственного уменьшения имущества у другого, и 2) приобретения или сбережения имущества без предусмотренных законом, правовым актом или сделкой оснований.

Следовательно, истец по требованию о взыскании сумм, составляющих неосновательное обогащение должен доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика – обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату (пункт 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 17 июля 2019 года).

Так, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Волгоградской области от 14 апреля 2023 года по настоящему делу было отказано во включении требований ФИО3 в реестр требований кредиторов должника.

В ходе рассмотрения обособленного спора было установлено следующее. 

ФИО3 ссылался на наличие между ним, как займодавцем, и ФИО2 (заемщиком) договора займа от 11.04.2019, по условиям которого займодавец передает в собственность заемщику денежные средства в сумме 35353 фунтов стерлингов под 5% годовых, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму в срок до 31.12.2019. 

В материалы обособленного спора были представлены следующие агентские договоры:

- агентский договор от 11.04.2019 между ФИО3 (принципал) и ФИО4 (агент), в соответствии с которым агент обязуется за вознаграждение совершать по поручению принципала юридические и иные действия от своего имени, но за счет принципала действия, связанные с переводом получаемых от принципала денежных средств по реквизитам: получатель ФИО2, расчетный счет 

<

***> в публичном акционерном обществе «Сбербанк», БИК 044525225, ИНН 

<

***>, адрес банка: 

<

...>;

- агентский договор от 11.04.2019 между ФИО3 (принципал) и ФИО6 (агент), по условиям которого которым агент обязуется за вознаграждение совершать по поручению принципала юридические и иные действия от своего имени, но за счет принципала действия, связанные с переводом получаемых от принципала денежных средств по реквизитам: получатель ФИО2, расчетный счет 

<

***> в публичном акционерном обществе «Сбербанк», БИК 044525225, ИНН 

<

***>, адрес банка: 

<

...>. 

Из представленной в материалы дела выписки по вкладу за период с 01.01.2018 по 12.11.2020 следует, что на расчетный счет ФИО2 поступило 35353 фунтов стерлингов: 11.04.2019 в сумме 6 803 фунтов стерлингов (плательщик - ФИО4); 26.04.2019 в размере 6 668 фунтов стерлингов (плательщик - ФИО6); 15.05.2019 в сумме 7 070 фунтов стерлингов (плательщик - ФИО6); 05.06.2019 в размере 5 279 фунтов стерлингов (плательщик - ФИО4); 18.06.2019 в сумме 4 406 фунтов стерлингов (плательщик - ФИО6); 02.07.2019 в размере 5 127 фунтов стерлингов (плательщик - ФИО6).  

Также в материалы обособленного спора были представлены отчеты агентов ФИО4 и ФИО6.

О фальсификации указанных документов ни в рамках рассмотрения обособленного спора по требованию ФИО3, ни в рамках настоящего обособленного спора лицами, участвующими в деле, не заявлялось. 

Таким образом, по ранее рассмотренному спору плательщики ФИО4 и ФИО6 придерживались той процессуальной позиции, что перечисляемые денежные средства не являются их собственностью и им не принадлежат, а действия по перечислению денежных средств совершаются в чужом интересе – ФИО3 

Гражданское законодательство основывается на презюмируемой разумности действий участников гражданских правоотношений (статья 10 ГК РФ). 

Одним из средств достижения правовой определенности является эстоппель, который препятствует недобросовестному лицу изменять свою первоначальную позицию, выбранную ранее модель поведения и отношения к определенным юридическим фактам, и тем самым вносит конкретность в правоотношения. 

Основным критерием его применения является непоследовательное, непредсказуемое поведение участника гражданского правоотношения. Данное понятие указывает на то, что поведение стороны для оценки ее добросовестности нужно рассматривать во времени, учитывая последовательность либо непоследовательность действий, возражений и заявлений этой стороны. 

Принцип эстоппель лишает сторону в споре права ссылаться на какие-либо факты, оспаривать или отрицать их ввиду ранее ею же сделанного заявления об обратном в ущерб противоположной стороне в процессе судебного разбирательства. 

Данное правило вытекает из общих начал гражданского законодательства и является частным случаем проявления принципа добросовестности, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. 

В абзацах втором и третьем п. 1 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

В концепции недопустимости злоупотребления правом, закрепленной в статье 10 ГК РФ, правовое значение эстоппеля, ограничивающего участника правоотношения ссылаться в обоснование своей правовой позиции на обстоятельства, которые ранее, исходя из его собственного поведения, признавались бесспорными, состоит в том, что бы применяемые в противоречии с задачами судопроизводства действия по использованию механизмов судебной защиты и принудительного исполнения судебных актов не позволили недобросовестному участнику гражданских правоотношений вследствие непоследовательности в своем поведении получить выгоду в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определенную юридическую ситуацию, созданную таким лицом. 

Как разъяснено в абзацах четвертом и пятом пункта 1 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25, поведение стороны может быть признано недобросовестным по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если другие стороны на них не ссылались. Если  будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны. 

Таким образом, исходя из приведенных выше норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, обстоятельство злоупотребления какой-либо из сторон правом является имеющим существенное значение для разрешения дела обстоятельством, поскольку в случае установления такого обстоятельства судом подлежат применению правила пункта 2 статьи 10 ГК РФ. 

Так, при обращении ФИО3 с заявлением о включении в реестр требований должника ФИО4 и ФИО6 (агенты) не ссылались на наличие договорных отношений между ними и должником, они не позиционировали себя как собственников перечисленных денежных средств.

При обращении с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ФИО1 ФИО4 и ФИО6 ссылаются на то, что выступали непосредственными займодавцами спорных денежных средств должнику.

Более того, договоры цессии были заключены после вступления определения Арбитражного суда Волгоградской области от 14 апреля 2023 года по настоящему делу.

Учитывая конкретные обстоятельства дела, судебная коллегия приходит к выводу, что противоречивая процессуальная позиция ФИО4 и ФИО6 является проявлением злоупотребления правом и основанием для применения принципа «эстоппеля», что влечет отказ в судебной защите. 

Данное обстоятельство апеллянтом не опровергнуто, доказательства обратного не представлены.

Учитывая, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности, принимая во внимание повышенный стандарт доказывания по данной категории спора, апелляционная коллегия приходит к выводу об отсутствии правовых  оснований для удовлетворения заявления ФИО1 о включении требований в реестр требований кредиторов должника в размере 3603241,40 руб. 

Каких-либо доводов, основанных на доказательствах, которые имели бы правовое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку законности и обоснованности обжалуемого судебного акта, либо опровергали выводы арбитражного суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит.

Всем доводам, содержащимся в апелляционной  жалобе, арбитражный суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку при разрешении спора по существу заявленных требований в соответствии с положениями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оценив все доказательства по своему внутреннему убеждению и с позиций их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи в их совокупности, правовые основания для переоценки доказательств отсутствуют.

В порядке пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в соответствии со статьей 148 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации или статьей 133 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд должен определить, из какого правоотношения возник спор, и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела.

По смыслу статьи 6, части 1 статьи 168, части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование по существу, исходя из фактических правоотношений, определив при этом, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, какие законы и иные нормативные правовые акты подлежат применению в конкретном спорном правоотношении (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2010 года № 8467/10, Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 марта 2013 года № ВАС-1877/13).

Представленные в материалы дела доказательства исследованы полно и всесторонне, оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм материального права, выводы, содержащиеся в решении, не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, не установлено нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта.

При таких обстоятельствах у арбитражного суда апелляционной инстанции не имеется правовых оснований для изменения или отмены состоявшегося по делу судебного акта в соответствии с положениями статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.         

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 10 июня 2024 года по делу № А12-32584/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

            Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объёме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.

 

Председательствующий                                                                 Н.А. Колесова

 

Судьи                                                                                               Г.М. Батыршина

 

Е.В. Яремчук