СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

                                                                

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Томск                                                                                           Дело №А67-7799/2018 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 февраля 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  17 февраля 2022 года.

 

    Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  

Усаниной Н.А., 

судей

Иванова О.А.,  

ФИО1, 

при ведении протокола судебного заседания  секретарем судебного заседания ФИО2 с использованием средств аудиозаписи рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 (№07АП-2665/2019(30)) на определение от 27.12.2021 Арбитражного суда Томской области по делу №А67-7799/2018 (судья Миклашевич А.С.) о банкротстве должника - индивидуального предпринимателя ФИО4 (ОГРНИП 305701709600151, ИНН 

<

***>, место жительства: 634029, 

<

...>), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО5 о признании недействительной сделки - договор дарения квартиры, расположенной по адресу: ЗАТО Северск, ул. Первомайская, дом 3, кв. 136, площадью 75,9 кв.м. от 28 июня 2017 и применении последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО3 возвратить спорное имущество в конкурсную массу. 

В судебном заседании приняли участие: 

от ФИО3:  ФИО6 по доверенности от 18.09.2020, паспорт;

от  финансового управляющего ФИО5: ФИО7 по доверенности от 02.12.2021 (на один год), паспорт. 

                                                                     УСТАНОВИЛ:

в деле  о банкротстве индивидуального предпринимателя ФИО4 (далее - ФИО4, должник) по заявлению  финансового управляющего  ФИО5, определением от 27.12.2021 Арбитражного суда Томской области признан недействительным договор дарения квартиры от 28.06.2017, расположенной по адресу: ЗАТО Северск, ул. Первомайская, дом 3, кв. 136, площадью 75,9 кв.м., заключенный между ФИО4 и ФИО3. Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО3 возвратить в конкурсную массу ФИО4 квартиру, расположенную по адресу: ЗАТО Северск, ул. Первомайская, дом 3, кв. 136, площадью 75,9 кв.м. С ФИО3 в пользу ФИО4 взысканы расходы по уплате государственной пошлины в сумме 6 000 руб.

В поданной апелляционной жалобе  ФИО3 просит определение от 27.12.2021 отменить, принять новый судебный акт - в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО5 о признании недействительным договора дарения от 28.06.2017 квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, общей площадью 75,9 кв.м., кадастровый номер: 70:22:0010101:1362 отказать.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель приводит следующие  доводы:  должник ни на момент, ни после совершения сделки не стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества, что также указано в определении суда первой инстанции, ФИО4 на момент совершения сделки не имел просроченной задолженности перед кредиторами, требование ФИО8 было получено 17.07.2017 (уже после заключения договора дарения от 28.06.2017), ФИО3 не могла знать о наличии какой-либо задолженности у ФИО4, подлежащей возврату; дарение в отношении заинтересованного лица не является достаточным доказательством для вывода о злоупотреблении правом, ФИО3 пользуется спорной квартирой более тридцати лет, зарегистрирована в ней по месту жительства, получает почтовую корреспонденцию, а также оплачивает все коммунальные расходы;  спорная квартира является и всегда являлась единственным жильем ФИО3, кроме того, в связи с тем, что финансовым управляющим не исключено никакого имущества должника из конкурсной массы как единственное пригодное для проживания помещение, квартира по адресу 

<

...> будет являться и единственным жильем должника; указанное имущество в силу части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не подлежало бы включению в конкурсную массу, что  исключает  наличие  причинения вреда  имущественным правам 

кредиторов; ФИО4 получил данную квартиру также безвозмездно, согласно пункту 2 договора дарения от 28.06.2017 квартира принадлежит ФИО4 на основании договора на передачу квартиры в собственность граждан от 08.12.1997 №11787, договора дарения квартиры (доли квартиры) от 28.02.2001, данный договор дарения был заключен с ФИО3; суд первой инстанции необоснованно отклонил довод ФИО3 о пропуске срока исковой давности и допустил нарушение пункта 1 статьи 61.9, пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве, пункта 2 статьи 181, пункта 2 статьи 199 ГК РФ.

Финансовый управляющий ФИО5 в представленном отзыве возражает относительно доводов апелляционной жалобы.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представители ФИО3 , финансового управляющего каждый поддержали свои доводы и возражения.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, надлежащим образом извещенные о  времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, своих представителей в суд апелляционной инстанции не направили, что, в силу статьи 156 Арбитражного процессуального  кодекса  Российской Федерации  (далее - АПК РФ),  не  препятствует рассмотрению апелляционной жалобы в их отсутствие.

Проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, соответствие выводов, изложенных в определении обстоятельствам дела, применение норм материального права в порядке статей 266,  268 АПК РФ,  изучив доводы апелляционной жалобы, поступившего на нее отзыва, заслушав явившихся представителей, исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции считает определение суда не подлежащим отмене. 

Как следует из материалов дела и установлено судом, 28.06.2017 между ФИО4 (даритель) и ФИО3 (одаряемая) заключен договор дарения, по условиям которого должник передал в собственность ФИО3, а ФИО3 приняла в дар следующее имущество: квартиру, расположенную по адресу: ЗАТО Северск, ул. Первомайская, д.3, кв.136, площадь 75,9 кв.м., кадастровый номер 70:22:0010101:1362. 

В установленном законом порядке произведена государственная регистрация права собственности на объект недвижимого имущества за ФИО3 

Финансовый управляющий полагая, что указанная сделка совершена безвозмездно, направлена на вывод активов должника и причинила имущественный вред кредиторам, обратился в суд с настоящим заявлением на основании положений пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» 

(далее - Закон о банкротстве),  статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Удовлетворяя заявление управляющего, суд первой инстанции исходил из доказанности наличия оснований для признания оспариваемой сделки недействительной.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Статья 61.2  Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

Как разъяснено в пункте 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), при определении соотношения пунктов 1 и 2  статьи 61.2  Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве (неравноценность встречного исполнения обязательств другой стороной сделки), в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если  же  подозрительная сделка  с  неравноценным  встречным  исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего постановления).

Оспариваемая сделка дарения от 28.06.2017 совершена в течение трех лет до возбуждения производства по делу о банкротстве (27.07.2018), следовательно, подпадает под период подозрительности, определенный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что на момент совершения оспариваемого договора дарения 28.06.2017 должник имел неисполненные денежные обязательства перед ФИО8 о существовании которых должник не мог не знать, более того, факт, того, что обязательства  перед  ФИО8 в  последующем не были  исполнены  должником (в 

соответствии с соглашением не передал ответчику недвижимое имущество, а продал данные объекты недвижимости ФИО9 06.09.2017), указывает на то, что его действия по заключению договора дарения от 28.06.2017 направлены на вывод имущества.

Доводы ФИО3 о том, что должник ни на момент, ни после совершения сделки не стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества,  ФИО4 на момент совершения сделки не имел просроченной задолженности перед кредиторами, требование ФИО8 было получено 17.07.2017 (уже после заключения договора дарения от 28.06.2017), ФИО3 не могла знать о наличии какой-либо задолженности у ФИО4, подлежащей возврату,  подлежат отклонению.

Действительно, из определения суда от 06.12.2019 об утверждении плана реструктуризации долгов должника следует, что в соответствии с описью имущества от 12.07.2019 ФИО4 на праве собственности принадлежит имущество, ориентировочной стоимостью продажи 25 243 500 руб., что свидетельствуют об отсутствии у ФИО4 на момент совершения оспариваемых сделок признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Вместе с тем, закрепленные в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции не исключают прямого доказывания обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной по этому основанию. В частности, может быть в общем порядке доказана вредоносная цель сделки (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 №305-ЭС17-11710(4)).

Более того, сама по себе недоказанность наличия у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда при оспаривании сделки по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) также не исключает возможности квалификации такой сделки в качестве подозрительной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.05.2019 №305-ЭС19-924(1,2)).

Так, из вступившего в законную силу решения Кировского районного суда г. Томска от 04.04.2018 по делу №2-39/2018 следует, что ФИО8 обратился в суд с иском к ФИО4, в котором указал, что между ним и ответчиком достигнуто соглашение о приобретении у ответчика двух объектов недвижимости: объекта незавершенного строительства с кадастровым номером 70:21:0200014:2198, расположенного по адресу: г.Томск, Московский траст, д.57, степень готовности 80%, проектируемое назначение: общественное административного назначения, площадью застройки: 1413,6 кв. м, расположенного на земельном участке с кадастровым номером: 70:21:0200014:1947, принадлежащем на праве собственности ответчику на основании решения собственника, земельных 

участков об их объединении от 01.09.2013, договора купли-продажи от 14.03.2013; договора купли-продажи от 01.11.2012, дата регистрации: 07.11.2012 № 70-70-01/316/2012-283; договора купли-продажи от 18.01.2013, дата регистрации 29.01.2013 № 70-70-01/034/2013-189; разрешение на строительство от 24.09.2015 № 70-301000-251К2015; земельного участка, расположенного по адресу: 

<

...>, общей площадью 1931 кв.м., с кадастровым номером 70:21:0200014:1947, категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: магазины; организации, учреждения, управления, принадлежащего ответчику на праве собственности на основании свидетельства о государственной регистрации права №70-АВ 483863 от 08.10.2016. Им в качестве предварительной оплаты переданы денежные средства ответчику по распискам на общую сумму 18 000 000,00 руб. В связи с нарушением ответчиком договоренности о передаче ответчиком ему в собственность вышеуказанных объектов недвижимости, он 05.07.2017 направил ответчику требование о возврате денежных средств, что подтверждается почтовой квитанцией № 694 75 от 05.07.2017. Согласно сайту Почты России требование получено ответчиком 17.07.2017. 

Определением суда от 29.11.2018 в реестр требований кредиторов должника включено требование ФИО8 в размере 18 447 160, 9 руб.

Как следует из материалов обособленного спора дела №А67-7799/2018, на рассмотрении в Арбитражном суде Томской области находится заявление финансового управляющего о признании недействительными сделками договора о реализации имущества должника и обязании ФИО9 возвратить в конкурсную массу имущество должника: объект незавершенного строительства, общественное административное назначение, общей площадью застройки 1413, 6 кв.м., степень готовности 80%, кадастровый №70:21:0200014:2198, расположенный по адресу: 

<

...> (договор купли-продажи недвижимого имущества от 06.09.2017); земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: автостоянки для временного хранения индивидуальных автомобилей (подземные и полуподземные), общей площадью 1931 кв.м., кадастровый №70:21:0200014:1947, расположенный по адресу: 

<

...> (договор купли-продажи недвижимого имущества от 06.09.2017).

С учетом установленных судом обстоятельств, суд первой инстанции, принимая во внимание, что на момент совершения оспариваемого договора дарения 28.06.2017 должник имел неисполненные денежные обязательства перед ФИО8 о существовании которых он не мог не знать, при этом в соответствии с соглашением не передал ответчику недвижимое имущество, а  продал  данные  объекты  недвижимости ФИО9 

М.В. 06.09.2017, учитывая факт заключения оспариваемой сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, безвозмездное отчуждение значительной части активов заинтересованному лицу - в своей совокупности являются обстоятельствами достаточными для определения наличия цели причинения вреда кредиторам при совершения сделки дарения, в результате заключения оспариваемой сделки должник лишился значительной части своего имущества, что привело к частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника, пришел к правильному выводу о наличии у оспариваемой сделки состава подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В абзаце четвертом пункта 4 Постановления №63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьей 61.2 и статьей 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10, 168 ГК РФ).

Пунктом 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление №25) разъяснено, что положения ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие  защиту  интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Суд первой инстанции, исходя из фактических обстоятельств обособленного спора, заинтересованности сторон, действий сторон: ранее спорная квартира  являлась  собст-

венностью ФИО3, в дальнейшем она подарила квартиру ФИО4, по прошествии непродолжительного времени, данная квартира была подарена  ФИО4 ФИО3 безвозмездно, то есть, направленных на выведение ликвидного имущества, пришел к правильному выводу о злоупотреблении сторонами гражданскими правами, направленном против интересов кредиторов должника.

Доводы подателя жалобы о том, что дарение в отношении заинтересованного лица не является достаточным доказательством для вывода о злоупотреблении правом, отклоняются, по указанной  сделке ликвидное имущество перешло в собственность ФИО3, являющейся матерью должника, которая в силу положений пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве, как заинтересованное по отношению к нему лицо, не могла не осознавать, что их действия направлены на выведение активов для исключения обращения на него взыскания по требованиям кредиторов.

Разумные мотивы совершения сделки по безвозмездному отчуждению имущества в преддверии банкротства должником и заинтересованным лицом не приведены.

Согласно определению Верховного Суда Российской Федерации от 22.07.2019 №308-ЭС19-4372 с точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества, его стремление одарить родственника или свойственника не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника.

Тот факт, что финансовым управляющим не исключено никакое имущество должника из конкурсной массы, как единственное пригодное для проживания помещение - квартира по адресу 

<

...> будет являться и единственным жильем должника, правового значения не имеет, указанный вопрос может быть разрешен судом при рассмотрении иного обособленного спора, после возвращения в конкурсную массу должника спорной квартиры.

По результату совокупной оценки обстоятельств отчуждения данного имущества суд первой инстанции по существу правильно исходил из доказанности наличия у участников сделки цели причинения вреда имущественным правам кредиторов и на законном основании признал договор дарения квартиры от 28.06.2017 недействительной сделкой, применив в порядке пункта 1 статьи 61.6, пункта 2 статьи 167 ГК РФ последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО3 возвратить в конкурсную массу ФИО4  оспариваемое имущество.

Утверждение заявителя апелляционной жалобы о недоказанности совокупности обстоятельств, необходимых для признания подозрительной сделки недействительной, 

не могут быть приняты во внимание, поскольку противоречат имеющимся в деле доказательствам и не свидетельствует о нарушениях судом указанных норм Закона о банкротстве.

Возражения ФИО3 относительно пропуска финансовым управляющим срока исковой давности для оспаривания сделки по настоящему обособленному спору, о чем им заявлено в суде первой инстанции, несостоятельны.

Согласно общему правилу пункта 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В пункте 32 Постановления №63 также разъяснено, что заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

При этом суд наделен необходимыми дискреционными полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности, исходя из фактических обстоятельств дела (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 №600-О-О).

Исходя из правовой позиции, изложенной в определениях  Верховного Суда Российской Федерации от 05.02.2016 №304-ЭС14-5681(7), от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020 (9)), законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную возможность, узнать о нарушении права.

В рассматриваемом случае, определением Арбитражного суда Томской области от 20.11.2020 (ошибочно указана дата 20.11.2019) удовлетворено ходатайство финансового управляющего об истребовании доказательств. 

Из Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Томской области (634003, 

<

...>) истребованы надлежащим образом заверенные копии договоров (иных правоустанавливающих документов), послуживших основанием внесения записи о прекращении права собственности ФИО4 на следующие объекты недвижимого имущества с кадастровыми номерами: - 70:21:0200016:2339 - нежилое помещение, адрес: 

<

...>; - 70:21:0200016:2354 - жилое помещение, адрес: 

<

...>; - 70:21:0200016:2357 - жилое помещение, адрес: 

<

...>, кв. 

17; - 70:21:0200016:4380 - жилое помещение, адрес: 

<

...>; - 70:21:0200016:2334 - нежилое помещение, адрес: 

<

...>; - 70:22:0010101:1362 -жилое помещение, адрес: 

<

...>; - 70:21:0200016:2390 - жилое помещение, адрес: 

<

...>. 

Истребуемые копии документов поступили в Арбитражный суд Томской области в декабре 2020 года, финансовый управляющий должника обратился с заявлением об оспаривании сделки 05.02.2021, то есть, в пределах годичного срока исковой давности. 

В абзаце 4 пункта 32 Постановления №63 разъяснено, что исковая давность по заявлению об оспаривании сделки применяется в силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса по заявлению другой стороны оспариваемой сделки либо представителя учредителей (участников) должника или собственника имущества должника - унитарного предприятия, при этом на них лежит бремя доказывания истечения давности.

Доказательств того, что об обстоятельствах совершения оспариваемой сделки (наличие документов по ее совершению), и в связи с этим о нарушении прав должника и его кредиторов, о пороках сделки, конкурсный управляющий мог узнать ранее получения истребуемых документов, ФИО3 в материалы дела не представлено, иной срок для исчисления срока исковой давности для оспаривания сделки ею не обоснован.

Также суд счел не истекшим  трехлетний срок исковой давности, предусмотренный для обжалования сделки на основании статей 10 и 170 ГК РФ, заявление подано 05.02.2021, то есть в пределах трехлетнего срока с даты введения первой процедуры по делу.

В ходе проверки законности обжалуемого судебного акта суд апелляционной инстанции не установил нарушений норм процессуального права относительно всесторонней и полной оценки доказательств судом первой инстанции, а также иных нарушений, которые бы могли повлечь безусловную отмену судебного акта.

С учетом изложенного, апелляционная жалоба ФИО3 удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьей 156,   пунктом 1 статьи 269 , статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд     

ПОСТАНОВИЛ:

определение  от 27.12.2021 Арбитражного суда Томской области по делу №А67-7799/2018 оставить без изменения,  а апелляционную жалобу ФИО3-

димировны - без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в  порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного   месяца   со дня вступления его законную силу, путем подачи кассационной жалобы через  Арбитражный суд Томской области.             

 

Председательствующий                                                                          Н.А. Усанина

Судьи                                                                                                       О.А. Иванов  

                                                                                                                 ФИО1