ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело №А55-1209/2023

г. Самара

05 октября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 сентября 2023 г.

Постановление в полном объеме изготовлено  05 октября  2023 г.

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Буртасовой О.И.,

судей Деминой Е.Г., Морозова В.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием:

от истца - представители ФИО2,  по доверенности от 31.07.2023, удостоверение адвоката, Каргов Д.В., по доверенности от 01.03.2023, удостоверение адвоката,

от ответчика - представитель ФИО3, по доверенности от 19.07.2023, удостоверение адвоката, Шамич А.Н., представитель по доверенности от 19.07.2023, диплом,

от третьих лиц - представители не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании 28 сентября 2023 года в зале №1 апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Балтийский инвестиционный банк» на решение Арбитражного суда Самарской области от 20 июня 2023 года по делу №А55-1209/2023 (судья Шаруева Н.В.),

по иску общества с ограниченной ответственностью «СПЗ-4» к публичному акционерному обществу «Балтийский инвестиционный банк» о взыскании 270 766 543 руб. 74 коп.

третьи лица: общество с ограниченной ответственностью «Энергоинжиниринг СПБ»; открытое акционерное общество «Самарский подшипниковый завод»; 

 

УСТАНОВИЛ:

С учетом принятых судом уточнений, Общество с ограниченной ответственностью «СПЗ-4» (далее - истец, Общество, ООО «СПЗ-4»), обратилось в Арбитражный суд Самарской области с иском  к Публичному акционерному обществу «Балтийский инвестиционный банк» (далее - ответчик, Банк, ПАО «Балтинвестбанк»), о взыскании, 270 766 543 руб. 74 коп., в том числе: неосновательное обогащение в размере 193 484 088 руб. 05 коп. и проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 77 292 455 руб. 69 коп. по состоянию на 01.03.2023 за исключением периода моратория установленным постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 №497 « О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами».

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора,  привлечены Общество с ограниченной ответственностью «Энергоинжиниринг СПБ» и Открытое акционерное общество «Самарский подшипниковый завод».

Решением Арбитражного суда Самарской области от 20 июня 2023 года исковые требования удовлетворены частично.  С ответчика в пользу истца взыскано 207 449 253 руб. 17 коп., в том числе: неосновательное обогащение в размере 141 886 192 руб. 60 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 65 563 060 руб. 57 коп., а также расходы по государственной пошлине в размере 153 231 руб. В удовлетворении остальной части иска отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ответчик обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение Арбитражного суда Самарской области от 20.06.2023 по делу № А55-1209/2023 отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска.

Апелляционная жалоба мотивирована неполным выяснением и недоказанностью имеющих значение для дела обстоятельств, несоответствием изложенных в обжалуемом судебном акте выводов обстоятельствам дела, нарушением и неправильным применением норм материального и процессуального права.

Заявитель апелляционной жалобы считает, что решение суда первой инстанции подлежит отмене, поскольку суд не применил подлежащие применению нормы ст. 313 ГК РФ, ст. 1109 ГК РФ и ст. 10 ГК РФ, что привело к принятию незаконного решения.

Банк получил деньги от Истца на основании ст. 313 ГК РФ. Истец по поручению действительных заемщиков исполнял их обязательства по кредитным договорам. Банк не искажал волеизъявления Истца, поскольку не контролировал Истца и действительных заемщиков с декабря 2015 года. Вывод суда о том, что Истец осуществлял платежи в пользу банка недобровольно, так как находился под контролем банка, основан на неправильно установленных обстоятельствах по делу. Контроль над Истцом и действительными заемщиками осуществлял не Банк как организация, а ранее контролировавшие банк лица - ФИО4 и ФИО5 Истец, и действительные заемщики, и банк находились под контролем ФИО4 и ФИО5 Истец после декабря 2015 года продолжал возвращать кредиты и уплачивать проценты вплоть до 2021 года, то есть делал это добровольно, а банк никаким образом не искажал и объективно не мог искажать волеизъявление Истца.

Даже если квалифицировать полученные банком деньги как неосновательное обогащение, оно не подлежало возврату в силу пп. 4 ст. 1109 ГК РФ. Истец знал, что уплачивает деньги во исполнение несуществующего обязательства, в связи с чем не может требовать их обратно в силу запрета на противоречивое поведение.

Суд ошибочно не применил к требованиям Истца ст. 10 ГК РФ. Взыскав с банка неосновательное обогащение, суд фактически легализовал достижение бенефициарами Истца недобросовестных целей вывода из банка активов на свои компании. Суд неправомерно, в нарушение ст. 199 ГК РФ, отклонил заявление банка о пропуске срока исковой давности. Истец как сторона притворных кредитных договоров знал о неосновательности платежей с момента их осуществления.

Более подробно доводы изложены в тексте апелляционной жалобы.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.08.2023 апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

11.09.2023 от ответчика поступили письменные объяснения по делу.

 

В судебном заседании представители ответчика доводы апелляционной жалобы поддержали в полном объеме по основаниям, в ней изложенным и настаивали на отмене обжалуемого решения.

Представители истца возражали против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в письменном отзыве на нее, и просили решение суда первой инстанции оставить без изменения.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции.

Как следует из материалов дела, в период с 2011 по 2015 год между ООО «СПЗ-4» и ПАО «Балтинвестбанк» л заключен ряд кредитных договоров (в редакциях последующих дополнительных соглашений), а именно:

Кредитный договор № 

<

***> от 08 февраля 2011 г. (сумма кредита - 100 000 000 руб.);

Кредитный договор № 

<

***> от 07 февраля 2013 г. (сумма кредита - 100 000 000 руб.);

Кредитный договор 

<

***> от 25.07.2014, (сумма кредита - 100 000 000 руб., срок возврата суммы кредита с учетом условий дополнительных соглашений - 28.12.2020);

Кредитный договор 

<

***> от 30.04.2015, (сумма кредита - 100 000 000 руб., срок возврата суммы кредита с учетом условий дополнительных соглашений - 28.12.2020);

Кредитный договор 

<

***> от 12.02.2015, сумма кредита - 50 000 000 руб., срок возврата суммы кредита - 28.12.2020.

В ноябре месяце 2020 года ООО «СПЗ-4» прекратило обслуживание вышеуказанных кредитов, а именно кредитных договоров № 

<

***> от 25.07.2014 г., № 

<

***> от 30.04.2015 г., № 

<

***> от 12.02.2015 г. вследствие чего, ПАО Балтинвестбанк (Банк) обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании ООО «СПЗ-4» несостоятельным (банкротом), мотивируя заявленные требования наличием задолженности в размере 196 278 195 руб. 25 коп.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 01.03.2022 по делу № А55-22782/2021, оставленным без изменения судами апелляционной и кассационной инстанций, ПАО «Балтинвестбанк» отказано во введении наблюдения с отношении ООО «СПЗ-4», производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «СПЗ-4» прекращено ввиду отсутствия признаков банкротства.

Между тем, в рамках дела о банкротстве ООО «СПЗ-4» установлено, что кредитный договор № 

<

***> от 25.07.2014 (сумма кредита -100 000 000 руб.) по сути является кредитным договором № 

<

***> от 08.02.2011, продленным Банком с 2011 года по настоящее время путем заключения дополнительных соглашений, а в дальнейшем новых кредитных договоров для перекредитования (к/д №            

<

***>, далее к/д № 

<

***>).

Кредитный договор № 

<

***> от 25.07.2014 предусматривает срок возврата суммы кредита - 28.12.2020 (согласно дополнительного соглашения № 9 от 30.06.2020 г. Указанный срок продлен до 31 декабря 2024) фактически являлся последующим продлением срока действия кредитных договоров: кредитный договор № 

<

***> от 08.02.2011, продленный кредитным договором № 

<

***> от 07.02.2013.

Суммы всех последовательно выданных кредитов одинаковы - 100 000 000 руб., суммы выдаваемых для целей перекредитования новых кредитов (

<

***>, 

<

***>, 

<

***>) зачислялись в день поступления денежных средств на погашение ранее выданного кредита (выданный Банком транш по «новому» кредиту сразу зачислялся для погашения части долга по предыдущему кредиту).

Таким образом, цель выданных кредитов была Банку известна (закрытие предыдущих, выданных Банком кредитов), то есть данные кредиты использовались ООО «СПЗ-4» не на развитие хозяйственной деятельности, не на «уставную деятельность», как указано в п.1.1 кредитных договоров, а на погашение задолженности перед Банком.

Банк сознательно допускал и желал действий должника по погашению предыдущего кредита средствами вновь полученного кредита, в нарушение п.8.1.2 условий кредитного договора (тексты всех кредитных договоров содержат указанный пункт), согласно которого средства кредита не могут быть направлены заемщиком на погашение задолженности перед Банком, что также свидетельствует о противоправности указанных кредитных договоров. Более того, перекредитование прямо предназначалось Банком для выполнения указанных действий должником (погашение ранее полученного кредита), и никаких иных целей выдача кредитов к/д 

<

***>, 

<

***> не преследовала.

По сути, материалами дела установлено, что на протяжении с 2011 - 2013 - 2014 - 2020 - по настоящее время происходило многолетнее последовательное продление срока возврата кредита, выданного Банком на основании кредитного договора № 

<

***> от 08.02.2011 (сумма кредита 100 000 000 руб.) (сначала заключения дополнительных соглашений, а в дальнейшем новых кредитных договоров (

<

***>, 

<

***>)).

Судами установлено, что указанные кредитные договоры (за исключением кредитного договора 

<

***> от 12.02.2015) заключены в результате недобросовестных действий руководства ПАО «Балтинвестбанк», являвшихся также контролирующими лицами ООО «СПЗ-4» и действительных выгодоприобретателей - получателей сумм кредитов (ОАО «СПЗ», ООО «ТД «Звезда - Энергетика»).

Как установил суд, совокупность имеющихся в деле доказательств указывает на наличие аффилированности Банка и должника, подконтрольность ООО «СПЗ-4» ПАО «Балтинвестбанк».

Осуществление контроля над должником, в том числе через членов совета директоров последнего, позволяло Банку навязывать заведомо убыточные управленческие решения ООО «СПЗ-4», в частности при заключении и одобрении советом директоров ООО «СПЗ-4» кредитных договоров 

<

***> от 25.07.2014, 

<

***> от 30.04.2015, иных кредитных договоров, договоров залога, соглашений и дополнений к ним, контролировать заключение иных сделок (заем, оплата поставки, уступка права требования) с конечными выгодоприобретателями - получателями денежных средств по кредитным договорам - ООО «ТД Звезда -Энергетика», ОАО «СПЗ».

Путем заключения дополнительных соглашений, а в дальнейшем новых кредитных договоров (

<

***> от 07.02.2013, 

<

***> от 25.07.2014) происходило многолетнее последовательное продление срока возврата кредита, выданного Банком на основании кредитного договора 

<

***> от 08.02.2011. Указанные кредитные договоры (за исключением кредитного договора 

<

***> от 12.02.2015) были заключены в результате недобросовестных действий руководства ПАО «Балтинаестбанк», являвшихся также контролирующими лицами ООО «СПЗ-4» и действительных выгодоприобретателей - получателей сумм кредитов.

Судом сделан вывод о том, что кредитные договоры являлись притворными сделками с иным субъектным составом как прикрывающие иные сделки, а именно сделки по предоставлению кредитов юридическим лицам - ОАО «СПЗ», ООО «ТД «Звезда - Энергетика» (ныне ООО «Звезда Энергоинжиниринг»).

В рассматриваемом случае суд пришел к выводу о наличии в спорных правоотношениях признаков злоупотребления правом со стороны аффилированных Банку лиц (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), посчитал, что кредитный договор № 

<

***> от 25.07.2014 заключен с целью причинения вреда должнику (ООО «СПЗ-4») и неправомерного вывода денежных средств банка без фактического использования должником суммы кредита.

Как установил суд, должник выступал в качестве формального участника указанных кредитных договоров, фактически кредитными денежными средствами в целях развития собственной хозяйственной деятельности - не пользовался.

Кредитный договор 

<

***> от 25.07.2014, а также предшествующие ему кредитные договоры 

<

***> и № 

<

***> являлись притворными, направленными на предоставление кредита третьему лицу - ООО «ТД «Звезда - Энергетика», заключенными при полной осведомленности Банка и по его воле, и иных участников вышеуказанных кредитных договоров, без намерения в действительности предоставить кредит ООО «СПЗ4».

Таким образом, судами в рамках дела А55-22782/2021 установлено, что кредитные договоры являлись притворными сделками с иным субъектным составом как прикрывающие иные сделки, а именно сделки по предоставлению кредитов юридическим лицам - ОАО «СПЗ», ООО «ТД «Звезда - Энергетика» (ныне ООО «Звезда Энергоинжиниринг»). При этом, должник - ООО «СПЗ-4» выступал в качестве формального участника указанных кредитных договоров, фактически кредитными денежными средствами не пользовался в целях развития собственной хозяйственной деятельности.

Также судами было установлено, что ООО «СПЗ-4» осуществлялись платежи во исполнение обязательств по ничтожным кредитным договорам № 

<

***> от 08.02.2011 г. , № 

<

***> от 07.02.2013 г., № 

<

***> от 25.07.2014 г., и № 

<

***> от 30.04.2015 г. Судами была установлена переплата по договорам № 

<

***> от 25.07.2014 г. и № 

<

***> от 30.04.2015 г. в размере 150 041 472 , 23 руб.

Данное обстоятельство установлено Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 21 июня 2022 г. (стр.6 Постановления), Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25 апреля 2022 г. (стр.14), Определением Арбитражного суда Самарской области от 01 марта 2022 г. (стр.11-12) (дело А55-22782/2021): «...поскольку имеется переплата ООО «СПЗ-4» банку по ничтожным кредитным договорам № 

<

***> от 25.07.2014 г. и № 

<

***> от 30.04.2015 г. в сумме 150 041 472 , 23 руб.».

Согласно пункту 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Довод Банка о то, что судебный акт по делу №А55-22782/2021 не имеет преюдициального значения для рассмотрения настоящего дела, правомерно отклонен судом первой инстанции по следующим основаниям.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21 декабря 2011 года N 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Преюдициальность, относящаяся к предыдущему судебному решению, означает предрешенность некоторых фактов, которые не надо вновь доказывать. Преюдициальность распространяется на все установленные в судебном акте факты, если те же факты входят в предмет доказывания по другому делу.

Преюдициальность означает не только отсутствие необходимости доказывать установленные раннее обстоятельства, но и запрещает их опровержение.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, исключительная по своему существу возможность преодоления окончательности вступивших в законную силу судебных актов предполагает установление таких особых процедур и условий их пересмотра, которые отвечали бы прежде всего требованиям правовой определенности, обеспечиваемой признанием законной силы судебных решений, их неопровержимости, что применительно к решениям, принятым в ординарных судебных процедурах, может быть поколеблено, если какое-либо новое или вновь открывшееся обстоятельство или обнаруженные фундаментальные нарушения неоспоримо свидетельствуют о судебной ошибке, без устранения которой компетентным судом невозможно возмещение причиненного ущерба (постановления от 11 мая 2005 года № 5-П, от 5 февраля 2007 года № 2-П и от 17 марта 2009 года № 5-П, Определение от 15 января 2008 года № 193-О-П)».

В пункте 4.1 Постановления Конституционного Суда РФ от 21.12.2011 N 30-П указано, что исход из того, что установленные федеральным законом механизмы признания и опровержения преюдициальной силы судебных актов подлежат судебному контролю в том числе с точки зрения их соответствия конституционным принципам независимости суда и обязательности судебных решений и с учетом конституционного содержания права на судебную защиту, в качестве единого способа опровержения (преодоления) преюдиции во всех видах судопроизводства должен признаваться пересмотр судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам, к числу оснований которого относится установление приговором суда совершенных при рассмотрении ранее оконченного дела преступлений против правосудия, включая фальсификацию доказательств.

Именно возможность преодоления в таких случаях законной силы судебного акта посредством его пересмотра в предусмотренных законом процедурах обеспечивает искомый баланс общеобязательной юридической силы судебного решения и возможности проверки его законности и обоснованности, с тем чтобы при подтверждении судебной ошибки преюдициальность данного судебного решения могла быть преодолена путем его отмены в специально установленных процедурах. Такой подход соответствует как конституционным принципам осуществления правосудия, так и международным обязательствам Российской Федерации по обеспечению действия принципа правовой определенности в российской правовой системе.

Таким образом, является верным вывод суда первой инстанции о том, что  преюдициальные факты существуют до того момента, пока судебный акт, котором установлены факты и обстоятельства, в данном случае судебные акты по делу А55-22782/2021, не будут отмены (пересмотрены).

При таких обстоятельствах у суда отсутствуют какие - либо правовые основания отвергать преюдициальные факты, установленные судебными актами в рамках дела А55- 22782/2021.

Кроме того, судом в деле А55-22782/2021 кредитные договоры признаны недействительными в соответствии с общими нормами гражданского законодательства (ст.170 ГК РФ, ст.10 ГК РФ), а не в соответствии со специальными нормами Закона «О банкротстве».  Кредитные договоры  

<

***>,            

<

***> были признаны судом недействительными вследствие их притворности, в соответствии с общими нормами гражданского законодательства, а именно в соответствии со ст.170 Гражданского Кодекса Российской Федерации «Недействительность мнимой и притворной сделок».

Таким образом, признание кредитных договоров недействительными не основывалось на специальных нормах Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ (ред. от 28.12.2022) «О несостоятельности (банкротстве)», а именно Главы III.1 Закона РФ «О несостоятельности (банкротстве)» (ст.ст.61.1-61.9 указанного Закона).

В пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации " разъясняется, что согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

В пункте 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" указано, что в силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относятся: мнимая или притворная сделка (статья 170 ГК РФ).

Согласно пункта 2 статьи 167 Гражданского Кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.. .если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом, т.е. для некоторых ничтожных сделок законом предусмотрены особые последствия недействительности.

Так, если сделка признана притворной, как в настоящем споре кредитные договоры № 

<

***> (к/д 

<

***>, к/д № 

<

***>) , кредитный договор № 

<

***>, признанные притворными в деле А55-22782/2021, то есть прикрывающими другую сделку, суд вместо реституции применяет правила о той сделке, которую стороны действительно имели в виду, в соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского Кодекса Российской Федерации.

В силу пункта статьи 170 Гражданского Кодекса Российской Федерации, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Последствиями признания судом кредитных договоров № 

<

***> от 25 июля 2014 года, № 

<

***> от 30 апреля 2015 года притворными в деле А55-22782/2021, является изменение субъектного состава (а именно стороны сделки - заемщика) указанных кредитных договоров. То есть, в результате притворности кредитных договоров № 

<

***> от 25 июля 2014 года, № 

<

***> от 30 апреля 2015 года, на место ООО «СПЗ-4» как заемщика по указанным кредитным договорам, встает, соответственно, фактический получатель кредитных денежных средств, а именно:

заемщиком по кредитному договору № 

<

***> от 30 апреля 2015 года становится ОАО «СПЗ»;

заемщиком по кредитному договору № 

<

***> от 25 июля 2014 года становится ООО «Энергоинжиниринг СПБ».

Прочие условия кредитных договоров, согласно пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, сохраняют свою силу уже для новых (действительных) заемщиков - сторон кредитного договора, а именно ОАО «СПЗ» и ООО «Энергоинжиниринг СПБ».

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что  у новых (фактических) заемщиков по кредитным договорам ОАО «СПЗ» и ООО «Энергоинжиниринг СПБ» возникают не реституционные обязательства перед Банком, а обязательства перед Банком в соответствии с условиями кредитных договоров № 

<

***> от 25 июля 2014 года и № 

<

***> от 30 апреля 2015 года как действительных заемщиков.

При таких обстоятельствах является верным вывод суда первой инстанции о том, что  платежи ООО «СПЗ-4» по кредитному договору № 

<

***> от 25.07.2014 (а также кредитным договорам № 

<

***> от 08.02.2011 г. и № 

<

***> от 07.02.2013 г.), кредитному договору № 

<

***> от 30.04.2015, произведенные ООО «СПЗ-4», и выплаченные ООО «СПЗ-4» вместо фактических заемщиков - должников по указанным кредитным договора, на расчетный счет ПАО «Балтинвестбанк», являются неосновательным обогащением ПАО «Балтинвестбанк».

В силу статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность возвратить неосновательное обогащение возникает у лица, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение). Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли».

Как указано в статье 1103 Гражданского Кодекса РФ «Соотношение требований о возврате неосновательного обогащения с другими требованиями о защите гражданских прав», поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также к требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке.

Действительными заемщиками, с ведома и по воле Банка, в результате недобросовестных действий Банка, контролировавшего в том числе и заемщика - ООО «СПЗ-4», являлись подконтрольные Банку организации - ООО Торговый дом «Звезда Энергетика» (в настоящее время ООО «Энергоинжиниринг СПБ») и ОАО «СПЗ».

Изначально, с момента заключения притворных кредитного договора № 

<

***> и кредитного договора № 

<

***> (и предшествующих ему к/д № 

<

***> и к/д № 

<

***>), ООО «СПЗ-4» не являлся фактическим заемщиком.

Таким образом, исковые требования ООО «СПЗ-4» в настоящем деле являются не реституционными требованиями, а требованиями о возврате неосновательного обогащения (кондикционное требование), не тождественное реституционному, поскольку ООО «СПЗ-4» произвел оплату в пользу Банка по недействительным притворным кредитным договорам № 

<

***> (№ 

<

***>, № 

<

***>), № 

<

***>, а Банк не имел законных оснований для получения указанных денежных средств.

При таких обстоятельствах довод Банка, о том, что истцом заявлены реституционные требования, правомерно отклонен судом первой инстанции.

Банк заявляет, что ООО «СПЗ-4» исполняло обязанности по погашению кредита за третьих лиц, в связи с чем, согласно п.1. ст.313 ГК РФ, ООО «СПЗ-4» должно предъявлять свои требования о возврате переплаченных Банку денежных средств по притворным кредитным договорам действительным к получателям кредитов - заемщикам ОАО «СПЗ» и ООО «Энергоинжиниринг СПБ».

Третьим лицом в этом случае Банк подразумевает ООО «СПЗ-4», а должником (должниками) - соответственно ОАО «СПЗ» и ООО «Энергоинжиниринг СПБ».

Отклоняя указанные доводы Банка, суд первой инстанции исходил из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 313 Гражданского Кодекса Российской Федерации, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо.

В ситуации, описываемой в диспозиции пункта 1 статьи 313 Гражданского Кодекса Российской Федерации, предполагается свободная воля, свобода договора и добросовестность всех участников правоотношения (кредитора, должника, третьего лица) как основные принципы гражданского права и правоотношений сторон.

В основе заключения договора лежит принцип свободы договора. Граждане и юридические лица вступают в договорные отношения своей волей и в своем интересе, они свободны в установлении своих прав и обязанностей и в определении любых, не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно пункту 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации условия договора определяются по усмотрению сторон.

Как установлено в п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 14 марта 2014 г. № 16 «О свободе договора и ее пределах» граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Однако, как верно отмечено судом первой инстанции, в данном случае свободная воля (свобода договора) должников и третьего лица отсутствовала, а кредитор (Банк) - действовал недобросовестно, контролируя указанных лиц, навязывая и, в частности ООО «СПЗ-4», заведомо убыточные решения, в том числе в части заключения кредитных договоров, и злоупотребляя правом.

Таким образом, указанный довод не соответствует ни диспозиции статьей 313 Гражданского Кодекса Российской Федерации, ни фактическим обстоятельствам дела, установленным в рамках дела А55-22782/2021.

Довод Банка о том, что требования ООО «СПЗ-4» о возврате уплаченных денежных средств не подлежат судебной защите, поскольку они заявлены со ссылкой на недействительность сделки, вызванной недобросовестными действиями самого истца, также правомерно отклонен судом первой инстанции, поскольку недобросовестность действий ООО «СПЗ-4» ни судебным актом по делу №А55-22782/2021 не иными судебными актами не установлена.

В рамках настоящего дела  доказательств недобросовестности ООО «СПЗ-4» при заключении сделок, ответчиком также не представлено.

Кроме того, Банк заявляет о наличии внутригруппового интереса при совершении данных сделок, в связи с чем возмездность данных сделок и их экономическая оправданность для ООО «СПЗ-4», по мнению Банка, презюмируется согласно п.3 ст.423 ГК РФ.

В обоснование  указанных доводов Банк  ссылается на Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 04 декабря 2012 г. № 8989/12, Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 11 февраля 2014 г. № 14510/13, пункт 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 12 июля 2012 г. № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров , связанных с поручительством» (суд отмечает, что указанный пункт 9 Постановления Пленума ВАС РФ № 42 утратил силу в связи с принятием Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2020 N 45 "О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве"), пункт 15.1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 N 32 (ред. от 30.07.2013) "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", Определение Верховного Суда РФ от 15 июня 2016 г. № 308-ЭС16-1475, Определение Верховного Суда РФ от 28 мая 2018 г. № 301-ЭС17-22652(1), Определение Верховного Суда РФ от 20 ноября 2017 г. № 310-ЭС17-3279 (2), пункт 19 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2018)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 28.03.2018). пункт 93 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", Определение Верховного Суда РФ от 24 декабря 2018 № 305-ЭС18-15086(3),Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16 июля 2018 года по делу А65-17382/2017, Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12 апреля 2022 года по делу А60-54262/2020.

Между тем, как верно указано судом первой инстанции, доводы Банка и приведенные им ссылки на судебную практику и постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, имеют отношение к иным обстоятельствам и иным правоотношениям участников судебных споров, и не соотносятся с фактическими обстоятельствами настоящего дела.

Суд первой инстанции верно указал, что довод Банка направлен на переоценку доказательств и обстоятельств, установленных вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Самарской области по делу А55-22782/2021.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции ответчиком   заявлено о пропуске срока исковой давности, которое мотивировано пунктом 1 статьи 181 ГК РФ, где указано, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о ее исполнении. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Заявление ПАО «Балтинвестбанк» отклонено судом первой инстанции по следующим основаниям.

В соответствии с абзацем 2 пункта 27 Постановления Пленума ВС РФ № 43 от 29.11.2015 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ об исковой давности» (Далее - Пленум ВС РФ № 43) десятилетние сроки, предусмотренные пунктом 1 статьи 181, пунктом 2 статьи 196 и пунктом 2 статьи 200 ГК РФ (в редакции Закона № 100-ФЗ), начинают течь не ранее 1 сентября 2013года и применяются не ранее 1 сентября 2023года (пункт 9 статьи 3 Закона №       100-ФЗ в редакции Федерального закона от

28.12.2016года № 499-ФЗ «О внесении изменения в статью 3 ФЗ «О внесении в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей ГК РФ»).

Таким образом, 10 летний срок давности на предъявления требований еще не истек, и может быть заявлен стороной не ранее 01.09.2023года.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.

Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 3 Пленума ВС РФ № 43, течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности».

В абзаце 3 пункта 2 Постановления Пленума ВС РФ № 27 от 26.06.2018года «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность», дано более расширенное толкование, из которого следует, что в случае если лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, находилось в сговоре с другой стороной сделки, срок исковой давности исчисляется со дня, когда о соответствующих обстоятельствах узнало или должно было узнать лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, иное, чем лицо, совершившее сделку. Лишь при отсутствии такого лица до момента предъявления участником хозяйственного общества или членом совета директоров требования срок давности исчисляется со дня, когда о названных обстоятельствах узнал или должен был узнать участник или член совета директоров, предъявивших такое требование.

Из этого следует, что срок исковой давности по требованиям, направленным на защиту юридического лица начинает течь при совокупности следующих обстоятельств: между сторонами сделки существовал сговор, требование предъявлено лицом, в защиту общества, которое не участвовало в совершении сделки и когда об обстоятельствах убыточности (ущербности) совершенной сделки узнало лицо предъявившее требование в защиту этого общества.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 01 марта 2022года по делу № А55-22782/2021 установлены следующие обстоятельства:

аффилированность (подконтрольность) ООО «СПЗ-4» Банку - ПАО «Балтинветсбанк»;

аффилированность и подконтрольность ПАО «Балтинветстбанк» и ОАО «СПЗ», ОАО «Звезда Энергетика» в период спорных правоотношений;

притворность кредитных договоров;

формальность участия ООО «СПЗ-4» который фактически кредитными денежными средствами не пользовался в целях развития собственной хозяйственной деятельности;     переплата в размере 150 041 472, руб. 23 коп.

О вышеуказанных обстоятельствах, установленных определением суда от 10.03.2022 по делу №А55-22782/2021 формальному участнику сделки стало известно из указанного судебного акта, вступившего в законную силу 21.04.2022 года.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что срок на предъявление требования о взыскании неосновательного обогащения у истца возник не раннее 21.04.2022 года и в связи с этим его нельзя считать пропущенным.

При другой трактовке применения норм Гражданского Кодекса Российской Федерации о сроках давности означало бы, что юридическое лицо, которое находилось под контролем недобросовестных директоров (лиц контролирующих общество), было бы ограничено в праве на защиту своих интересов при навязывании ему убыточных сделок, либо других сделок, которыми причинялся ущерб юридическому лицу. При таких обстоятельствах, трехлетний летний срок всегда был пропущен, а это является прямым ограничением права на судебную защиту, установленную ст.46 Конституции Российской Федерации, что недопустимо.

При этом, судом первой инстанции отмечено, что сам Банк  исчисляет начало течения срока исковой давности по требованиям, основанным на определении Арбитражного суда Самарской области от 01 марта 2022 года по делу А55-22782/2021, которым кредитные договоры № 

<

***> , № 

<

***> признаны притворными сделками, с момента вступления в законную силу указанного определения суда, то есть с 25 апреля 2022 г. (дело А55- 8849/2017, А56- 202/2023).

Судом первой инстанции принято во внимание, что Арбитражный суд Самарской области в деле А55- 8849/2017 согласился с доводами Банка (преюдициальное решение) о начале течения сроков исковой давности с 27 апреля 2022 года (дата размещение Определения на сайте суда), то есть с момента вступления в законную силу определении Арбитражного суда Самарской области от 01 марта 2022 года по делу А55-22782/2021, и включил требования Банка в реестр кредиторов ОАО «СПЗ».

Ответчик неверно применяет статью 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (кондикционное требование не тождественно требованию реституционному).

Ответчик, приводя доводы о необходимости применения к спорным правоотношениям положений статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации и исчисления срока исковой давности со дня, когда началось исполнение сделки, не учитывает, что, по сути, истцом заявлено требование не о реституции как о последствии недействительности сделки, а кондикционное требование, не тождественное реституционному.

Между тем, как верно указано судом первой инстанции, требование по настоящему делу не является реституционным.

К искам о взыскании неосновательного обогащения применяется общий трехгодичный срок исковой давности, установленный статьей 196 ГК РФ, который в силу пункта 1 статьи 200 ГК РФ начинает течь со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску.

Пункт 1 ст. 200 ГК наделяет суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела (Определения Конституционного Суда РФ от 16 июля 2015 г. № 1681-О, от 28 февраля 2019 г. № 339-О и др.).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 01 марта 2022 г. по делу А55-22782/2021  установлен действительный субъектный состав кредитных договоров № 

<

***> от 08 февраля 2011 г., № 

<

***> от 07 февраля 2013 г. , № 

<

***> от 25.07.2014 г., № 

<

***> от 30.04.2015 г. и их ничтожность в силу притворности.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что действия Банка по заявлению о применении сроков исковой давности являются злоупотреблением правом и недобросовестной попыткой Банка сохранить неосновательно полученное обогащение, приобретенное в результате умышленных недобросовестных действий Банка, что установлено судебными решениями в деле А55-22782/2021.

Является верным вывод суда первой инстанции о том, что исключительно с указанного момента - с момента признания арбитражным судом кредитных договоров № 

<

***> ( № 

<

***>, № 

<

***>) , № 

<

***> притворными и с момента изменения судом субъектного состава указанных кредитных договоров, ООО «СПЗ-4» имело возможность определить ответчика по иску о взыскании неосновательно полученного по притворным сделкам, и с указанного момента у ООО «СПЗ-4» возникли основания для взыскания неосновательного обогащения.

Факт переплаты со стороны ООО «СПЗ-4» установлен Арбитражным судом Самарской области в рамках дела А55-22782/2021.

Таким образом, на основании изложенного и с учетом обстоятельств, установленных судом в Определении от 01 марта 2022 года по делу А55-22782/2021, Банк без установленных законом или договором оснований, получил от ООО «СПЗ-4» сумму платежей по притворным кредитным договорам, которая подлежит возврату плательщику - ООО «СПЗ-4», как неосновательное обогащение Банка.

Между тем, судами также было установлено, что в основу заявления о несостоятельности (банкротстве) также был положен кредитный договор № 

<

***> от 12.02.2015 (сумма кредита - 50 000 000 руб.).

Доказательств порочности данного договора должником в материалы дела не представлено, кредитные денежные средства были направлены на развитие хозяйственной деятельности должника. С учетом частичного погашения задолженности на день обращения Банка с заявлением о несостоятельности (банкротстве) задолженность по данному кредитному договору составила 14 755 279 руб. 63 коп., что не оспаривается лицами, участвующими в деле. Однако суд посчитал кредитное обязательство в указанной части также исполненным в полном объеме, поскольку имеется переплата ООО «СПЗ-4» банку по ничтожным кредитным договорам № 

<

***> от 25.07.2014 и 

<

***> от 30.04.2015 в сумме 150 041 472 руб. 23 коп.

Также в рамках настоящего дела судом установлено, что в период кассационного обжалования судебного акта по делу А55-22782/2021 ООО «СПЗ-4» была произведена оплата по кредитному договору 

<

***> на сумму 6 600 000 руб., что подтверждается платежным поручением от 03.06.2022.

Между тем, истцом заявлено требование о взыскании неосновательного обогащения в размере 193 484 088 руб. 05 коп.

Как следует из объяснений представителя, данная сумма сложилась при подсчете всех платежных поручений за спорный период. При этом представитель также пояснил, что платежные поручения также представлялись в дело о банкротстве ООО «СПЗ-4» (А55-22782/2021), что Банком не оспаривалось.

Поскольку судом установлена переплата по кредитным договорам № 

<

***> от 25.07.2014 и 

<

***> от 30.04.2015 в сумме 150 041 472 руб. 23 коп. и задолженность по кредитному договору № 

<

***> от 12.02.2015 в размере 14 755 279 руб. 63 коп., при этом истцом при наличии переплаты был осуществлен платеж в размере 6 600 000 руб., суд  первой инстанции признал обоснованным и подлежащим удовлетворению требование о взыскании неосновательного обогащения в размере 141 886 192 руб. 60 коп. (150 041 472,23 - 14 755 279,63 + 6 600 000), учитывая при этом, что все платежные поручения являлись предметом исследования судом при рассмотрении дела о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции соглашается с указанными выводами суда первой инстанции.

Истцом также заявлено требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 77 292 455 руб. 69 коп. по состоянию на 01.03.2023 за исключением периода моратория установленным постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 №497  «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами».

В соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Поскольку имеет неосновательное обогащение на стороне Банка, требование истца о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами также  правомерно удовлетворено в размере 65 563 060 руб. 57 коп., в удовлетворении остальной части  - отказано.

В суде апелляционной инстанции Банком заявлены письменные ходатайства: об истребовании у налоговых органов сведений о реквизитах всех открытых и закрытых счетов ООО «Энергоинжиниринг СПБ» и ООО «СПЗ-4» в период с 01.01.2011 по 31.12.2020, а также у АКБ «Абсолют-Банк (ПАО) и ПАО «Сбербанк» выписки по счетам ООО «СПЗ-4» за период с 01.01.2011 по 2020, с целью проверки доводов о транзитном характере спорных платежей по кредитным договорам и установления действительного выгодоприобретателя денежных средств, а также определения источника погашения задолженности по кредитам.

Заявленное ходатайство рассмотрено судом и в его удовлетворении отказано поскольку  направлено на переоценку обстоятельств, которые установлены в судебном акте от 01.03.2022 по делу №А55-22782/2021.

В удовлетворении ходатайства ответчика о привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц ФИО5 и ФИО4  судом апелляционной инстанции  также отказано.

В соответствии с ч. 1 ст. 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон.

Согласно ч. 3 ст. 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в арбитражном суде апелляционной инстанции не применяются правила о соединении и разъединении нескольких требований, об изменении предмета или основания иска, об изменении размера исковых требований, о предъявлении встречного иска, о замене ненадлежащего ответчика, о привлечении к участию в деле третьих лиц, а также иные правила, установленные настоящим Кодексом только для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции.

Таким образом, привлечение к участию в деле третьих лиц на стадии апелляционного производства не допускается.

Доводы апелляционной жалобы со ссылкой на то, что истец входящий в одну группу компаний с действительными Заемщиками, по их поручению осуществил платежи Банку в соответствии со ст.313 ГКРФ, судом апелляционной инстанции отклоняются.

По общему смыслу ст.313 ГК РФ, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо.

Ответчиком не представлены в материалы дела доказательства, которые бы подтверждали наличие поручения со стороны указанных действительных заемщиков в адрес ООО «СПЗ-4» об осуществлении платежей по притворным кредитным договорам от их имени.

Следует отметить, что по смыслу ст.ст.160, 161 ГК РФ, такое поручение должно иметь письменную форму. Подобные документы в материалах дела отсутствуют.

В материалах дела также отсутствуют доказательства,  которые свидетельствовали бы о том, что данный платеж по притворному кредитному договору ООО «СПЗ-4» осуществляет за действительного заемщика (ООО «Энергоинжиниринг СПБ» или ОАО «СПЗ»).

Напротив, в платежных поручениях ООО «СПЗ-4» по оплате сумм основного долга и процентов по к/д 

<

***> указано в разделе «Назначение платежа»: «Оплата Основного долга по кредитному договору № 

<

***> от 30.04.2015 г.» или «Оплата процентов по Кредитному договору № 

<

***> от 30.04.2015 г.» (Аналогичные основания платежа указано и в платежных поручениях по к/д 

<

***>).

То есть, какого-либо упоминания о платеже за иных лиц, платежные документы не содержат.

Также следует отметить, что притворные Кредитные договоры № 

<

***>, № 

<

***>, № 

<

***>, № 

<

***> не содержат условий, предусматривающих исполнение обязательств заемщика по возврату сумм займа и выплате процентов третьими лицами или за третьих лиц. Также указанные кредитные договоры и дополнительные соглашения к ним не содержат сведений о действительных заемщиках по указанным кредитным договорам, то есть сведений об ООО «Энергоинжиниринг СПБ» и ОАО «СПЗ».

Ссылка ответчика на то, что истец, входит  в одну группу компаний с действительными Заемщиками, основана на неправильном толковании норм материального права.

В материалах как настоящего дела, так и в материалах преюдициального дела А55- 22782/2021 отсутствуют доказательства, которые бы подтверждали наличие признаков, предусмотренных ст.9 Закона «О защите конкуренции», для отнесения ООО «СПЗ-4» к одной группе лиц с действительными заемщиками.

При рассмотрении преюдициального дела А55-22782/2021 судом была установлена подконтрольность (аффилированность) ООО «СПЗ-4» Банку, также как и подконтрольность (аффилированность) действительных заемщиков также Банку. Однако наличие «группы лиц» судами не установлено.

Ответчик в апелляционной жалобе не указывает, какой общий экономический интерес ООО «СПЗ-4» и действительных заемщиков как участников одной группы лиц, и какими доказательствами Ответчик обосновывает свое утверждение.

Напротив, судами в рамках дела А 55-22782/2021  установлено, что притворные кредитные договоры были заключены во вред ООО «СПЗ-4» в результате злоупотребления правом со стороны Банка, а именно:

В рамках преюдициального дела №А55-22782/2021 судом  установлено, что Банк (Ответчик в настоящем деле) контролировал как ООО «СПЗ-4», так и действительных получателей кредитов - ООО «Энергоинжиниринг СПБ» и ОАО «СПЗ».

В указанном деле №А55-22782/2021 судом  установлено, что Банк, контролируя ООО «СПЗ-4» и имея возможность навязывать ООО «СПЗ-4» заведомо убыточные управленческие решения, использовал расчетный счет ООО «СПЗ-4» в качестве транзитного. А именно для перечисления (транзита) кредитных денежных средств иным подконтрольным Банку юридическим лицам - то есть ООО «Энергоинжиниринг СПБ» и ОАО «СПЗ».

Как  установлено судом в деле А55-22782/2021, все вышеуказанные транзитные перечисления осуществлялись заведомо во вред ООО «СПЗ-4», без получения ООО «СПЗ-4» каких-либо выгод и компенсаций от указанных транзитных перечислений. Данное обстоятельство установлено судом и, согласно ст.69 АПК РФ, не требует повторного доказывания.

Как указал Арбитражный суд Поволжского округа в Постановлении по указанному делу А55-22782/2021, «Осуществление контроля над должником, в том числе через членов совета директоров последнего, позволяло Банку навязывать заведомо убыточные управленческие решения ООО «СПЗ-4», в частности при заключении и одобрении советом директоров ООО «СПЗ-4» кредитных договоров 

<

***> от 25.07.2014, 

<

***> от 30.04.2015, иных кредитных договоров...»

Данное обстоятельство опровергает утверждение Ответчика о наличии у ООО «СПЗ-4» какого-либо общего экономического интереса при заключении притворных кредитных договоров, и, соответственно, опровергает утверждение Ответчика о вхождении ООО «СПЗ-4» в одну группу лиц с действительными заемщиками - в связи с отсутствием обязательного признака группы лиц - общего экономического интереса.

Доводы апелляционной жалобы со ссылкой на необходимость применения судом части 4 ст.1109 ГК РФ,  отклоняются по следующим основаниям.

До момента вступления в законную силу решения Арбитражного суда Самарской области по делу А55-22782/2021, то есть до 21 апреля 2022 года, кредитные договоры 

<

***> от 25.07.2014 и 

<

***> от 30.04.2015 являлись действующими (существующими).

Только Определением Арбитражного суда Самарской области от 01 марта 2022 года по делу А55- 22782/2021, вступившим в законную силу 21 апреля 2022 года, была установлена притворность указанных кредитных договоров (и соответственно, их недействительность).

Соответственно, только с указанной даты наступили правовые последствия недействительности.

По указанным кредитным договорам ООО «СПЗ-4» исполняло свои обязанности, установленные статьями договоров - ст.4 «Проценты», ст. 6 «Погашение кредита» (пункты 4.1, 6.1, 6.2 кредитного договора № 

<

***>, № 854X2015).

Кредитные обязательства между Истцом и Ответчиком были оформлены в письменной форме в виде двусторонних сделок - кредитных договоров № 

<

***> и № 

<

***>, платежи по указанным кредитным договорам ООО «СПЗ-4» осуществляло с указанием в платежных поручениях Назначение платежа - «Оплата Основного долга по кредитному договору № 

<

***> от 30.04.2015 г.» , или «Оплата процентов по Кредитному договору № 

<

***> от 30.04.2015 г.», с аналогичным указанием назначения платежей и по кредитному договору № 

<

***> от 25.07.2014.

Таким образом, ООО «СПЗ-4» перечисляло указанные денежные средства без намерения передать указанные денежные средства в дар Банку. Кроме того, ООО «СПЗ-4» и Банк являются коммерческими организациями, а в силу пункта 4 статьи 575 Гражданского кодекса Российской Федерации дарение в отношениях между коммерческими организациями не допускается.

Доводы Банка о неправильном применении судом сроков исковой давности, подлежат отклонению поскольку основаны  на неверном толковании  норм материального права.            Указанные доводы подробно  исследованы судом первой инстанции и им дана надлежащая оценка. Суд апелляционной инстанции  также  соглашается с выводами суда первой инстанции.

По существу, все доводы заявителя апелляционной жалобы повторяют возражения ответчика, заявленные в суде первой инстанции, однако не опровергают их и не содержат фактов, которые не были бы проверены, или не учтены судом при рассмотрении дела, и имели бы значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на его обоснованность и законность либо опровергли выводы суда, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Каких-либо новых обстоятельств, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность судебного акта, в апелляционной инстанции не установлено.

Суд первой инстанции оценил все имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, установил имеющие значение для дела обстоятельства, сделал правильные выводы из установленных фактических обстоятельств о взаимоотношениях сторон.

На основании изложенного арбитражный апелляционный суд доводы заявителя жалобы отклоняет и считает, что обжалуемое решение принято судом первой инстанции обоснованно, в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права. Оснований для отмены обжалуемого решения не усматривается.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации государственная пошлина в размере 3000 руб. за подачу апелляционной жалобы   возлагается на ее заявителя и уплачена им при  ее подаче.

Руководствуясь статьями 110, 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд, 

 

П О С Т А Н О В И Л:

В удовлетворении ходатайства публичного акционерного общества «Балтийский инвестиционный банк» о привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц ФИО5 и ФИО4 отказать.

В удовлетворении ходатайства публичного акционерного общества «Балтийский инвестиционный банк» об истребовании доказательств отказать.

Решение Арбитражного суда Самарской области от 20 июня 2023 года по делу №А55-1209/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в  срок не превышающий двух месяцев в Арбитражный суд Поволжского округа.

 

Председательствующий                                                                                О.И. Буртасова

 

Судьи                                                                                                              Е.Г. Демина

 

В.А. Морозов