ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

25.04.2025

Дело № А41-21967/2023

Резолютивная часть постановления объявлена  17.04.2025

Полный текст постановления изготовлен  25.04.2025

Арбитражный суд Московского округа 

в составе: 

председательствующего-судьи Кручининой Н.А.,

судей: Тарасова Н.Н., Уддиной В.З.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 07.12.2023,

от ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 20.02.2023,

финансовый управляющий ФИО5 лично, паспорт,

от ФИО6 – ФИО7 по доверенности от 07.11.2024,

рассмотрев 17.04.2025 в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего должника ФИО5

на определение Арбитражного суда Московской области от 21.10.2024

и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2025

по заявлению финансового управляющего о признании недействительной сделкой договора купли-продажи земельного участка с расположенным на нем жилым домом от 30.04.2021, заключенного с ФИО6, и применении последствий недействительности сделки.

по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 30.10.2023 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества сроком на 6 (шесть) месяцев. Финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО5.

В Арбитражный суд Московской области поступило заявление финансового управляющего о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка с расположенным на нем жилым домом от 30.04.2021, заключенного между ФИО1 и ФИО6. В качестве последствий недействительности заявитель просил взыскать с ФИО6 в пользу ФИО1 денежные средства в размере 36 214 000 руб.

Определением суда от 21.05.2024 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО8.

Определением Арбитражного суда Московской области от 21.10.2024, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2025, в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на  нарушение судами норм материального и процессуального права, неполное исследование обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения обособленного спора, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, просит обжалуемые судебные акты отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По мнению финансового управляющего, суды необоснованно защитили спорные объекты исполнительским иммунитетом, не учли наличие у должника на момент совершения оспариваемой сделки иного жилого помещения, не приняли во внимание факт непродолжительного владения должником данными объектами, их отчуждение по стоимости ниже приобретенной.

Судом округа в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщены отзывы ФИО3, ФИО6  на кассационную жалобу, а также письменные пояснения ФИО1

В соответствии с абзацем 2 частью 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании финансовый управляющий доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме, представители ФИО3, ФИО6, ФИО1 против удовлетворения кассационной жалобы возражали, полагали обжалуемые судебные акты законными и обоснованными.

Изучив материалы дела, выслушав явившихся в судебное заседание лиц и их представителей, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, 30.04.2021 между должником и ФИО6 был заключен договор купли-продажи объектов недвижимого имущества, а именно, земельного участка, общей площадью 1137+/-12 кв. м, кадастровый номер 50:26:0160304:473, по адресу: Московская область, 

<

...> и расположенного на нем жилого дома, общей площадью 219.2 кв. м, кадастровый номер 50:26:0160311:523 по цене 7 000 000 руб.

Финансовый управляющий, полагая, что договор купли-продажи совершен в отношении имущества должника в период подозрительности, установленный законодательством о банкротстве, при неравноценном встречном исполнении с заинтересованным по отношению к должнику лицом в целях причинения вреда кредиторам должника, обратился в суд с заявлением о признании данного договора недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Оценив представленные в дело доказательства, руководствуясь статьями 61.2, 61.6, 61.8, 213.25, 213.26, 213.32 Закона о банкротстве, 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ),  установив, что спорный дом является единственным жильем для должника и членов его семьи, в отсутствие доказательств, подтверждающих наличие в собственности должника иной недвижимости, пригодной для постоянного проживания, суд первой инстанции в удовлетворении требования финансового управляющего о признании договора купли-продажи недействительной сделкой отказал в связи с распространением на данный дом исполнительского иммунитета и невозможностью его включения в конкурсную массу должника.

Апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции, отклонив доводы управляющего о недобросовестности участников оспариваемой сделки и причинении оспариваемой сделкой вреда должнику и кредиторам указав, что доказательств того, что ФИО1 и членами его семьи были совершены умышленные действия, направленные на придание спорному жилому помещению статуса единственного жилья в целях предотвращения обращения взыскания на него в материалы дела не представлено.

Между тем судами не учтено следующее.

Целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов (пункт 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан»). В силу положений указанного пункта не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 ГПК РФ).

Согласно пункту 1 ст. 446 ГПК РФ взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на имущество, принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности, в частности, жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание; земельные участки, на которых расположены объекты, указанные в абзаце втором настоящей части, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание; предметы обычной домашней обстановки и обихода, вещи индивидуального пользования (одежда, обувь и другие), за исключением драгоценностей и других предметов роскоши.

При рассмотрении дел о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, суды должны учитывать необходимость обеспечения справедливого баланса между имущественными интересами кредиторов и личными правами должника (пункт 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», далее - Постановление № 45).

Соблюдение названного баланса, при рассмотрении вопроса об исключении из конкурсной массы единственного пригодного для проживания должника и членов его семьи жилья, достигается, в том числе, за счет исследования фактических обстоятельств дела по существу, в данном случае недопустимо установление только формальных условий применения нормы права. Иной подход не может быть признан соответствующим целям судопроизводства и направленным на защиту прав и законных интересов граждан и юридических лиц.

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», исполнительский иммунитет в отношении единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, не обремененного ипотекой, действует и в ситуации банкротства должника (пункт 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, абзац второй части 1 статьи 446 ГПК РФ).

При наличии у должника нескольких жилых помещений, принадлежащих ему на праве собственности, помещение, в отношении которого предоставляется исполнительский иммунитет, определяется судом, рассматривающим дело о банкротстве, исходя из необходимости как удовлетворения требований кредиторов, так и защиты конституционного права на жилище самого гражданина-должника и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, обеспечения указанным лицам нормальных условий существования и гарантий их социально-экономических прав.

Постановление Конституционного Суда РФ от 26.04.2021 № 15-П «По делу о проверке конституционности положений абзаца второго части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 3 статьи 213.25 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой гражданина ФИО9», указывает, что согласно положениям статьи 17 Конституции Российской Федерации, которым корреспондируют и положения пунктов 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды вправе отказать гражданам-должникам в защите прав, образующих исполнительский иммунитет согласно абзацу второму части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в его взаимосвязи с пунктом 3 статьи 213.25 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если по делу установлено, что само приобретение жилого помещения, формально защищенного таким иммунитетом, состоялось со злоупотреблениями, наличие которых позволяет применить к должнику предусмотренные законом последствия злоупотребления.

При этом, возможность ограничения исполнительского иммунитета связана с установлением злоупотребления правом должником при приобретении такого жилья, либо является возможным при доказанности критерия «роскошности» жилого помещения, площадь которого позволяет, не ущемляя гарантированные Конституцией Российской Федерации права и интересы должника и членов его семьи, погасить требования кредиторов.

Вместе с тем, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 14.05.2012 № 11-П «По делу о проверке конституционности положения абзаца второго части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО10 и ФИО11», имущественный (исполнительский) иммунитет в целях обеспечения конституционного принципа соразмерности в сфере защиты прав и законных интересов кредитора (взыскателя) и гражданина-должника как участников исполнительного производства должен распространяться на жилое помещение, которое по своим объективным характеристикам (параметрам) является разумно достаточным для удовлетворения конституционно значимых потребностей в жилище как необходимом средстве жизнеобеспечения.

В соответствии с постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 26.04.2021 № 15-П «По делу о проверке конституционности положений абз. 2 ч. 1 ст. 446 ГПК РФ и п. 3 ст. 213.25 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой гражданина ФИО9» нельзя отказывать в обращении взыскания на жилье только потому, что оно единственное. Оценка его рыночной стоимости в зависимости от обстоятельств дела может иметь решающее значение для решения вопроса: применять исполнительский иммунитет или нет.

Таким образом, исполнительский иммунитет в отношении жилых помещений предназначен для гарантии гражданину-должнику и членам его семьи уровня обеспеченности жильем, необходимого для нормального существования, не допуская нарушения самого существа конституционного права на жилище и умаления человеческого достоинства, однако, он не носит абсолютный характер. Исполнительский иммунитет не предназначен для сохранения за гражданином-должником принадлежащего ему на праве собственности жилого помещения в любом случае. В применении исполнительского иммунитета суд может отказать, если доказано, что ситуация с единственно пригодным для постоянного проживания помещением либо создана должником со злоупотреблением правом, либо сложилась объективно, но размеры жилья существенно (кратно) превосходят нормы предоставления жилых помещений на условиях социального найма в регионе его проживания.

В первом случае суд вправе применить к должнику предусмотренные законом последствия злоупотребления - отказать в применении исполнительского иммунитета к упомянутому объекту (пункт 2 статьи 10 ГК РФ). Во втором случае суд должен разрешить вопрос о возможности (как минимум потенциальной) реализации жилья должника на торгах с таким расчетом, чтобы за счет вырученных от продажи жилого помещения средств должник и члены его семьи могли бы быть обеспечены замещающим жильем, а требования кредиторов были бы существенно погашены. При этом замещающее жилье должно быть предоставлено в том же (как правило) населенном пункте и не меньшей площадью, чем по нормам предоставления жилья на условиях социального найма.

Ввиду того, что правовая возможность возврата по недействительным сделкам имущества должника в его конкурсную массу является одним из обстоятельств, имеющих значение для правильного решения обособленного спора по оспариванию сделок должника, в подобных судебных спорах суд должен решить и вопрос о перспективе применения ограничения исполнительского иммунитета в отношении этого имущества.

Правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации по судебному утверждению условий и порядка предоставления замещающего жилья и прочим практическим вопросам ограничения исполнительского иммунитета к единственному жилью ранее изложена в определении от 26.06.2021 № 303-ЭС20-18761, где помимо прочего указано, что для оценки рыночной стоимости жилья, имеющего, по мнению кредиторов, признаки излишнего, необходимо и предпочтительно проведение судебной экспертизы. Кроме того, судебной оценке подлежит стоимость замещающего жилья и издержки конкурсной массы по продаже существующего помещения и покупке необходимого. Выяснение данных обстоятельств имеет значение в том числе и при оспаривании сделок должника для оценки перспективы применения ограничения исполнительского иммунитета (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 № 304-ЭС21-9542(1,2) по делу № А27-17129/2018).

Рассматривая и разрешая судебное дело, суд не должен ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное вело бы к существенному ущемлению права на судебную защиту, с учетом того что данное право включает в себя не только право на обращение в суд, но и гарантированную государством возможность получить реальную судебную защиту, предполагает конкретные гарантии, позволяющие осуществить его в полном объеме, обеспечить эффективное восстановление в правах посредством правосудия, отвечающего критериям справедливости (постановление Конституционного Суда РФ от 15.12.2022 № 55-П).

Верховный Суд Российской Федерации также неоднократно указывал на то, что судебные акты, принятые без исследования всех существенных обстоятельств и доказательств, на которые ссылалась сторона спора, нарушают принципы законности, равноправия и состязательности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.01.2023 № 301-ЭС22-12498, от 01.12.2022 № 305-ЭС22-11464).

Финансовый управляющий должника, оспаривая отчуждение должником спорных объектов недвижимости в пользу ФИО6, последовательно приводил в судах первой и апелляционной инстанции следующие доводы: спорное имущество было отчуждено должником при наличии установленной вступившим в законную силу судебным актом задолженности, спустя всего два месяца после его приобретения по цене существенно ниже кадастровой, после совершения сделки должник и члены его семьи продолжали быть зарегистрированы в спорном доме, что свидетельствует о нетипичности совершенной между должником и ответчиком сделки, на момент отчуждения объектов недвижимости у должника и его супруги в совместной собственности имелся иной жилой дом, площадью 212,3 кв. м, кадастровый номер 50:26:0160406:801, расположенный по адресу: Московская область, Наро-Фоминский городской округ, 

<

...> (площадь 219,2 кв.м., рыночная стоимость 30 483 000 руб.), отчуждая жилое помещение, должник отказался от действия исполнительского иммунитета в отношении спорного жилого помещения, которое вскоре после покупки было продано ФИО6 в пользу третьего лица. 

Жилой дом с кадастровым номером 50:26:0160406:801, расположенный по адресу: Московская область, Наро-Фоминский городской округ, 

<

...> также был реализован супругами, но по сделке купли-продажи от 10.06.2021, то есть позднее совершения оспариваемой  сделки от 30.04.2021.

 Сделка от 10.06.2021 также была предметом оспаривания  в настоящем деле о банкротстве, однако в удовлетворении такого требования было отказано (постановление суда кассационной инстанции от 08.04.2025).

Указанные доводы управляющего с учетом вышеприведенных позиций Конституционного Суда Российской Федерации и Верховного Суда Российской Федерации судебной оценки не получили, возможность ограничения исполнительского иммунитета по каждому из двух возможных оснований (злоупотребление правом/излишнее жилье) не проверена.

С учетом доводов управляющего и фактических обстоятельств, связанных с приобретением и реализацией должником спорного дома, судам при разрешении настоящего обособленного спора надлежало установить фактическую нуждаемость должника в жилье, приняв во внимание все обстоятельства дела, а также,  не имело ли место со стороны должника злоупотребления правом с целью недопущения реализации спорного жилого дома для погашения задолженности перед кредиторами, и исходя из этого определить возможность исключения спорного жилого дома из конкурсной массы либо отсутствие таковой.

Таким образом, вывод судов о наличии у спорного имущества исполнительского иммунитета является преждевременным, сделан при неполном исследовании обстоятельств дела.  

Кроме того, заслуживают внимания доводы финансового управляющего о существенном занижении стоимости реализации должником спорного имущества. 

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2016 № 305-ЭС16-11170 по делу № А41-19310/2014 изложена позиция о том, что необходимо учитывать взаимосвязь кадастровой и рыночной стоимости в контексте оспаривания сделок по продаже активов должника, так как продажа объектов по цене значительно ниже кадастровой стоимости может быть основанием для оспаривания этой сделки.

Таким образом, кадастровая стоимость должна приниматься во внимание при рассмотрении вопроса о рыночных условиях оспариваемой сделки.

В соответствии с правовой позицией высшей судебной инстанции, приведенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.06.2011 № 913/11, существенным является расхождение стоимости объекта с его рыночной стоимостью в размере 30% и более.

Аналогичные критерии неравноценности встречного исполнения содержатся также в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в пункте 93 которого разъяснено, что о наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве с учетом разъяснений, содержащихся в пунктах 5 - 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление № 63), для квалификации сделки в качестве подозрительной по указанному основанию, необходимо доказать совокупность следующих условий: цель причинения вреда, осведомленность контрагента об указанной цели и причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника.

Осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки может доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности сторон сделки между собой, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества (пункт 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

При разрешении подобных споров суду в том числе следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Стандарты такого поведения, как правило, задаются судебной практикой на основе исследования обстоятельств конкретного дела и мнений участников спора. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность такого лица.

Между тем, согласно сведениям официального сайта rosreestr.gov.ru, кадастровая стоимость спорного жилого дома составляет 6 699 827,11 руб., кадастровая стоимость земельного участка составляет 4 082 341,65 руб., что в совокупности составляет 10 782 168,76 руб. и значительно (более, чем на 30%) превышает цену договора.

Более того, приводя доводы о неравноценности оспариваемой сделки, финансовый управляющий ссылался на факт приобретения должником спорного имущества 17.02.2021 с торгов по цене 10 929 600 руб. в рамках дела о банкротстве ФИО12 (дело № А41-14517/2016), то есть выше кадастровой стоимости и по рыночной стоимости, сформированной по результатам электронных торгов в форме  публичного предложения, при этом, реализовал его всего спустя два месяца после приобретения (30.04.2021) уже за 7 000 000 руб., то есть по цене в полтора раза ниже, при этом, в обжалуемых судебных актах судами не дана оценка указанным доводам управляющего об отсутствии   экономической целесообразности заключения должником сделки на таких условиях. При этом не представлено  ни каких доказательств того, каким образом ФИО6 узнал о факте продаже спорного имущества.

Кроме того, судами не учтено, что впоследствии ФИО6 через один год и четыре месяца продал спорное имущество за 17 600 000 руб.

При рассмотрении спора судами не устанавливались   обстоятельства того, по каким причинам реализация имущества была произведена должником по существенно заниженной стоимости, каким образом была осуществлена продажа имущества (публикации в интернете, СМИ и т.д.).

 При этом судами не было установлено, что из договоров купли- продажи  и актов приема-передачи имущества спорного имущества по цепочке сделок ФИО12 (отец супруги должника) - должник- ФИО6  в них указано о наличии дефектов, способствующих существенному снижению рыночной стоимости объектов недвижимости.

Заключение договора купли-продажи по существенно заниженной стоимости без указания причин ее снижения относительно ее рыночной (кадастровой) стоимости свидетельствует как о цели причинения вреда должнику и его кредиторам совершением указанной сделкой, а также о заключении сделки на условиях недоступных для обычных  участников гражданского оборота.

Согласно части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

Статьей 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в мотивировочной части решения должны быть указаны фактические и иные обстоятельства дела, установленные арбитражным судом, а также доказательства, на которых были основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, в том числе, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, включая законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимаемые арбитражным судом решение и постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Учитывая изложенное, обжалуемые судебные акты судов первой и апелляционной инстанций нельзя признать соответствующими указанным требованиям процессуального законодательства, поскольку содержащиеся в обжалуемых судебных актах выводы не являются обоснованными и не соответствуют установленным судами обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, в связи с чем, в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287, частями 1, 2 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указанные судебные акты подлежат отмене с направлением дела в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении спора судам следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, а также с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, безусловным основанием для отмены принятых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

            Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 21.10.2024 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2025 по делу № А41-21967/2023 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

Председательствующий-судья                          Н.А. Кручинина

Судьи:                                                                      Н.Н. Тарасов

                                                                                  В.З. Уддина