ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-315741/18

13 февраля 2024 года

город Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 06 февраля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 13 февраля 2024 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Кузнецова В.В.,

судей: Кручининой Н.А., Перуновой В.Л.,

при участии в заседании:

от ПАО «М2М Прайвет Банк» в лице ГК «АСВ»: ФИО1, доверенность от 10.01.2024;

от ФИО2: ФИО3, доверенность от 06.04.2023;

от ФИО4: ФИО5, доверенность от 15.10.2021;

от ФИО6: ФИО7, доверенность от 05.04.2023;

от ФИО8: ФИО9, доверенность от 30.08.2023;

рассмотрев 06 февраля 2024 года в судебном заседании кассационные жалобы

конкурсного управляющего должника ФИО10 и ПАО «М2М Прайвет Банк» в лице ГК «АСВ»

на определение Арбитражного суда города Москвы 

от 04 августа 2023 года,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда 

от 07 декабря 2023 года

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Астория»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 21.09.2020 в отношении ООО «Астория» (далее - должник) открыто конкурсное производство, функции конкурсного управляющего должника возложены на ФИО10

Сообщение об открытии в отношении должника конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 03.10.2020 № 181.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника ФИО10 (далее - конкурсный управляющий, заявитель) о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8 по обязательствам ООО «Астория».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.06.2023 удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего должника об уточнении требований, в качестве соответчиков привлечены ФИО11, ФИО12, ФИО4, ФИО2, Компания РЭЙНБИМ СЕРВИСЕЗ ЛИМИТЕД (далее - Компания), ФИО6 и ООО «Горизонт».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 04 августа 2023 года в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 07 декабря 2023 года определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, конкурсный управляющий должника ФИО10 и ПАО «М2М Прайвет Банк» в лице ГК «АСВ» обратились с кассационными жалобами, в которых просят определение и постановление отменить и принять по делу новый судебный акт о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО8, ФИО11, ФИО12, ФИО4, ФИО2, Компанию РЭЙНБИМ СЕРВИСЕЗ ЛИМИТЕД, ФИО6 и ООО «Горизонт» и взыскании с указанных лиц солидарно 362.357.736 руб.

Заявители жалоб считают судебные акты незаконными и необоснованными, как принятые с неправильным применением норм материального и процессуального права.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ПАО «М2М Прайвет Банк» в лице ГК «АСВ» поддержал доводы кассационных жалоб.

Представители ФИО2, ФИО4, ФИО6 и ФИО8 возражали против удовлетворения кассационных жалоб.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, выслушав лиц, участвовавших в судебном заседании, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, кассационная инстанция не находит оснований для изменения или отмены обжалуемых судебных актов в связи со следующим.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Суды указали, что заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО8, ФИО11, ФИО12, ФИО4, ФИО2, Компании РЭЙНБИМ СЕРВИСЕЗ ЛИМИТЕД (далее - Компания), ФИО6 и ООО «Горизонт» (далее - ответчики) к субсидиарной ответственности основано на положениях статьи 61.11 Закона о банкротстве и мотивировано совершением крупных сделок, приведших к невозможности погашения требований кредиторов, а также сделок по отчуждению активов должника подконтрольным лицам с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, в период с 12.01.2012 по 07.02.2018 генеральным директором должника являлась ФИО12, с 08.02.2018 по 15.07.2019 - ФИО11, с 16.07.2019 по 25.09.2020 - ФИО4

Единственным участником должника с 24.01.2012 по 14.05.2023 являлась Компания.

Согласно сведениям Регистрационной палаты Великобритании, с 15.06.2018 ФИО11 принадлежала одна акция Компании, что составляет 25% от общего количества акций.

В отношении наличия у ответчиков - ООО «Горизонт» и ФИО6 статуса контролирующих лиц заявитель указал на получение ФИО6 и ООО «Горизонт» выгоды из незаконного (недобросовестного) поведения руководителя должника, а именно, по мнению заявителя, указанные лица получили активы должника: ФИО6 - 99,9% доли в уставном капитале ООО «Хлебозавод № 6», ООО «Горизонт» - денежные средства, перечисленные должником на основании договора о соинвестировании.

Конкурсный управляющий ссылался также на то, что ФИО2 и ФИО8 являлись фактическими руководителями должника, его бенефициарами, извлекали выгоду из недобросовестного поведения органов управления должника.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Федеральный закон № 266) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона № 266-ФЗ, рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В то же время, основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку Федеральный закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», согласно которым положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 73-ФЗ (в частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона № 73-ФЗ.

Нормы материального права, в том числе устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

Такой подход согласуется с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3), согласно которой, учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Таким образом, суды правомерно отметили, что если обстоятельства, указанные в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица имели место до 01.07.2017, спор подлежит разрешению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее - Федеральный закон № 134-ФЗ), и с применением норм процессуального права, предусмотренных Федеральным законом № 266-ФЗ, если заявление о привлечении к ответственности подано после 01.07.2017.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (абзац третий пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве).

Судами учтено, что положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона № 134-ФЗ) содержали нормы права, аналогичные положениям пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона № 266-ФЗ).

Разъяснения, содержащиеся в постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), применяются в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве.

Согласно общему правилу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, аналогичного по содержанию абзацу четвертому пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 134-ФЗ, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Заявление о привлечении в рамках дела о банкротстве к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов является иском, направленным на возмещение убытков контролирующим лицом в ситуации, когда его неразумные и недобросовестные действия (бездействие) оказали такое негативное воздействие на имущественную сферу подконтрольной организации, что совокупный размер активов последней стал недостаточен для проведения расчетов с кредиторами, то есть данные действия (бездействие) послужили необходимой причиной банкротства (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Поскольку иск о привлечении к субсидиарной ответственности является способом защиты гражданско-правового сообщества кредиторов, размер ответственности по нему ограничен общей суммой требований кредиторов, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества (ограничен совокупным размером требований, включенных в реестр требований кредиторов и заявленных после закрытия реестра, а также требований по текущим платежам) (пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве) (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2023 № 306-ЭС20-15413(3) по делу № А57-12609/17).

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности организации разъяснен в пункте 16 Постановления № 53, в силу которых под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и тому подобное), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и так далее.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и так далее) варианты ухудшения финансового положения должника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

По своей правовой природе требование о привлечении к субсидиарной ответственности направлено на компенсацию последствий негативных действий контролирующих лиц по доведению должника до банкротства.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 21.05.2021 № 20-П, субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. Генеральным правовым основанием данного иска выступают положения статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам.

Соответствующий подход нашел свое подтверждение в пунктах 2, 6, 15 и 22 Постановления № 53.

Суды указали, что конкурсный управляющий, заявляя в рамках настоящего обособленного спора требования о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, фактически исходил из того, что кредиторам причинен вред посредством совершения должником совокупности сделок (договор о соинвестировании от 28.04.2015 № 1/04, договор купли-продажи части доли (19%) в уставном капитале ООО «МИТО ОСТ» от 25.03.2016, погашение задолженности ООО «Еврофинанс» перед ПАО «Промсвязьбанк» по кредитному договору от 20.11.2015, перечисление со счета должника денежных средств ФИО13, договор купли-продажи недвижимого имущества от 27.06.2016 (6 машино-мест), договор купли-продажи квартиры № 79/16, договор купли-продажи от 15.06.2017 № 1/2 автотранспортного средства, отчуждение доли в уставном капитале ООО «Хлебозавод № 6» в адрес ООО «Активити», прикрываемое следующими правоотношениями) на общую сумму 6.769.853.389,92 руб., что причинило убытки должнику, а также привело к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Отказывая конкурсному управляющему в удовлетворении заявленных требований, суды пришли к обоснованному выводу о недоказанности факта наличия у ответчиков - ООО «Горизонт», ФИО6, ФИО8 и ФИО2 статуса контролирующих должника лиц, исходя из того, что в рассматриваемом случае конкурсным управляющим не доказано совершение должником спорных сделок по инициативе ООО «Горизонт», ФИО8, ФИО6 или ФИО2, одобрения ими сделок или о получении выгоды от их совершения.

Суды обоснованно заключили, что договор о соинвестировании является реальной сделкой, заключен в рамках инвестиционного проекта, реализуемого на основании распоряжения Правительства Москвы, и не может являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Судами учтено, что конкурсному управляющему отказано в удовлетворении заявления о признании договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «МИТО ОСТ» от 25.03.2016, ввиду чего заключение договора купли-продажи части доли не может являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Суды обоснованно заключили, что с учетом того обстоятельства, что ООО «Астория» погасило задолженность по договору поручительства перед ПАО «Промсвязьбанк» денежными средствами ООО «Рубикон», полученными по договору займа, а требования ООО «Рубикон» в реестр требований кредиторов ООО «Астория» не включены, следует вывод об отсутствии причинения существенного вреда кредиторам.

Суды также согласились с доводами ответчиков о пропуске конкурсным управляющим субъективного годичного срока исковой давности на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Судами обоснованно отмечено, что спорные сделки, как по отдельности, так и в совокупности, не являются значимыми применительно к масштабам деятельности должника, не повлекли существенное ухудшение его финансового состояния.

В отношении вменяемых ответчикам сделок судами установлено следующее.

Так, на дату заключения договора о соинвестировании от 28.04.2015 № 1/04 генеральным директором должника являлась ФИО12, единственным участником - Компания.

Согласно не опровергнутым пояснениям ФИО4, с июля 2019 года он является бенефициарным владельцем Компании и генеральным директором должника, в имеющейся в распоряжении ФИО4 документации отсутствует решение Компании об одобрении спорной сделки.

Договор о соинвестировании в судебном порядке не оспаривался.

Распоряжением Правительства Москвы от 06.07.2004 № 1355-РП «О создании в Москве немецких инженерных центров» (далее - Распоряжение № 1355-РП) принято решение о создании в Москве двух немецких инженерных центров за счет собственных, заемных и привлеченных средств немецких инвесторов; ООО «Гарант Бауинвестицион Гмбх» (Германия) в пользование на условиях долгосрочной аренды сроком на 49 лет предоставлен земельный участок, площадью 2,66 га, по адресу: район Северный, на пересечении Дмитровского и Долгопрудненского шоссе, под проектирование, строительство и дальнейшую эксплуатацию немецкого инженерного центра; ООО «Гарант Бауинвестицион Гмбх» обязалась выступить заказчиком и инвестором по разработке градостроительного обоснования, исходно-разрешительной и проектно-сметной документации, а также обеспечить строительство объекта; обеспечить за счет собственных и привлеченных средств финансирование работ и осуществить проектирование, строительство и ввод в эксплуатацию инженерного центра.

Сведения о строительстве немецкого инженерного центра, застройщик - ООО «Гарант Бауинвестицион Гмбх», выдача разрешения на строительство данного объекта, опубликованы на официальном интернет-сайте Комплекса градостроительной политики и строительства г. Москвы: stroi.mos.ru.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.11.2018 по делу № А40-122636/17 (в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Горизонт»), оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2019, отказано в удовлетворении заявления должника о включении задолженности по договору о соинвестировании от 28.04.2015 № 1/04 в реестр требований кредиторов ООО «Горизонт».

Указанными судебными актами установлены следующие фактические обстоятельства.

Между ООО «Гарант Бауинвестицион Гмбх» (инвестор), ООО «Горизонт» (соинвестор-застройщик) и должником (соинвестор) 28.04.2015 заключен договор о соинвестировании № 1/04. Согласно пункту 2.1 договора инвестор за счет собственных средств и за счет средств соинвестора-застройщика и соинвестора обязался совершить юридические и иные действия, связанные с реализацией инвестиционного проекта по созданию инвестиционного объекта.

Инвестиционный объект - немецкий инженерный центр, строительство которого должно было быть осуществлено на основании Распоряжения № 1355-РП и разрешения на строительство № RU77189000-007191 на земельном участке, расположенном по адресу: г. Москва, район Северный, на пересечении Дмитровского и Долгопрудненского шоссе.

В соответствии с пунктом 3.1 договора общая стоимость затрат на реализацию инвестиционного проекта предварительно составляет 36.000.000 долларов США. Соинвестор-застройщик обязался предоставить для финансирования проекта 12.000.000 долларов США до 01.11.2015, соинвестор - 12.000.000 долларов США, которые подлежали перечислению на счет ООО «Горизонт» (соинвестор-застройщик). Стороны 11.01.2016 заключили дополнительное соглашение № 3 к договору о соинвестировании, в соответствии с которым изменен ориентировочный срок реализации инвестиционного проекта, а также порядок финансирования инвестиционного проекта.

В частности, стороны согласовали общую стоимость затрат на реализацию инвестиционного проекта в сумме 25.400.000 долларов США, а также установили, что соинвестор перечисляет на расчетный счет ООО «Горизонт» 12.500.000 долларов США.

В дальнейшем стороны заключили дополнительное соглашение № 4 к договору о соинвестировании, в соответствии с которым согласовали выход из инвестиционного проекта соинвестора-застройщика и переход его доли в создаваемом инвестиционном проекте в размере 45% площади инвестору.

Отказ в удовлетворении требования должника о включении задолженности в реестр требований кредиторов ООО «Горизонт» мотивирован судами недоказанностью перечисления должником денежных средств в размере 741.370.742,18 руб. на расчетные счета ООО «Горизонт».

На страницах 3-4 данного определения суда первой инстанции указано, что, вопреки требованиям суда, должник не представил выписки по банковским счетам, копии платежных поручений без печати банка и отметок о списании, либо заверенных электронной подписью банка, надлежащим доказательством перечисления денежных средств не являются.

При этом суды указали, что должник по настоящему делу являлся участником указанного обособленного спора, рассмотренного в рамках дела № А40-122636/17 о банкротстве ООО «Горизонт».

Судам в подтверждение перечисления должником денежных средств на счет ООО «Горизонт» конкурсным управляющим представлены платежные поручения из материалов дела № А40-122636/17, не содержащие отметок банка о списании денежных средств (об исполнении платежного документа).

Суды указали, что как пояснил бывший генеральный директор должника ФИО4, в документации должника отсутствуют платежные поручения с отметкой банка об исполнении и выписки по счетам должника в АО КБ «Росинтербанк» за 2015 год. Данное обстоятельство конкурсным управляющим не оспаривалось.

Судам представлено письмо от 14.10.2020 конкурсного управляющего АО КБ «Росинтербанк» в адрес конкурсного управляющего, согласно которому руководство банка не передало конкурсному управляющему банка сведения об открытых и закрытых счетах, операциях по ним, в том числе электронные базы данных. Конкурсным управляющим представлены судам выписка по счету ООО «Горизонт» в КБ «Межтрастбанк» и выписка без указания владельца счета и банка, в котором открыт счет.

Суды отметили, что конкурсным управляющим не раскрыт источник получения выписок по счетам, документы не содержат даты их выдачи, даты их получения конкурсным управляющим, выписка по счету в КБ «Межтрансбанк» не содержит сведений о Ф.И.О. и должности лица, проставившего подпись на выписке, вторая выписка не содержит наименование банка, в котором открыт соответствующий счет, не указан владелец счета, по которому выдана выписка, не указан период, за который выдана выписка, документ подписан представителем конкурсного управляющего банка, документ, подтверждающий полномочия представителя, не представлены, выписка по счету ООО «Горизонт» в ПАО «Промсвязьбанк» не представлена.

Учитывая изложенное, суды правомерно не приняли указанные документы в качестве допустимых и достоверных доказательств перечисления должником в пользу ООО «Горизонт» денежных средств во исполнение договора о соинвестировании (статьи 64 и 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Также судами учтено, что судебными актами по делу № А40-122636/17 установлено, что в связи с выходом ООО «Горизонт» из инвестиционного проекта его обязательства с момента подписания дополнительного соглашения от 25.04.2016 № 4 перешли к ООО «Гарант Бауинвестицион Гмбх» (инвестор), при этом суды пришли к выводу о том, что сторонами заключено соглашение о передаче прав и обязанностей по договору от ООО «Горизонт» инвестору (ООО «Гарант Бауинвестицион Гмбх»); сторонами произведена замена лица в обязательстве, все обязательства ООО «Горизонт» переданы ООО «Гарант Бауинвестицион Гмбх»; в качестве встречного предоставления за перевод долга инвестору перешли права должника на его долю в объекте инвестирования; таким образом, требования должника о возврате всего исполненного по договору могут быть предъявлены только к ООО «Гарант Бауинвестицион Гмбх», но не к ООО «Горизонт».

С учетом установленных судами по делу № А40-122636/17 обстоятельств, суды первой и апелляционной инстанций обоснованно заключили, что при наличии достоверных доказательств оплаты должником денежных средств на основании договора о соинвестировании требование о возврате этих средств подлежит предъявлению к ООО «Гарант Бауинвестицион Гмбх».

Конкурсным управляющим не представлено судам сведений о предъявлении требований в адрес ООО «Гарант Бауинвестицион Гмбх», совершении действий по истребованию документов и информации, касающихся исполнения договора о соинвестировании.

Учитывая изложенное, суды пришли к обоснованному выводу о том, что договор о соинвестировании является реальной сделкой, заключен в рамках инвестиционного проекта, реализуемого на основании распоряжения Правительства Москвы. При этом судам не представлено доказательств совершения сделки с противоправной целью, направленности договора о соинвестировании на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы.

С учетом установленных судами по делу № А40-122636/17 обстоятельств суды обоснованно указали, что также не доказано причинение существенного вреда кредиторам должника в результате заключения и исполнения договора.

В отношении договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «МИТО ОСТ» от 25.03.2016 судами установлено следующее.

На дату заключения договора контролирующими должника лицами являлись генеральный директор ФИО12, единственный участник должника - Компания.

Между ООО «Астория» и ФИО14 25.03.2016 заключен договор купли-продажи части доли в уставном капитале ООО «МИТО ОСТ».

В соответствии с условиями указанного договора ООО «Астория» передает ФИО14 долю в размере 19% в уставном капитале ООО «МИТО ОСТ» по стоимости 7.560.000 долларов США по курсу Банка России на 25.03.2016.

ФИО14 15.06.2016 передала ООО «Астория» в лице генерального директора ФИО12 в качестве оплаты стоимости доли в размере 19% в уставном капитале ООО «МИТО ОСТ» простой вексель № 21/01-2016 номинальной стоимостью 7.560.000 долларов США, дата составления 15.06.2016, векселедатель - ООО «Кратос», срок платежа - по предъявлении.

Указанная сделка оспорена конкурсным управляющим в судебном порядке.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.05.2021, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.05.2023, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительной сделкой договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «МИТО ОСТ» от 25.03.2016, заключенного между должником и ФИО14, и применении последствий ее недействительности отказано.

Отказывая в удовлетворении поданного конкурсным управляющим заявления, суды исходили из того, что на дату заключения договора у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности, заявителем не доказана цель причинения вреда кредиторам, должник и ответчик не являются аффилированными лицами, материалы дела не содержат доказательств осведомленности ответчика о цели причинить вред кредиторам, оспариваемая сделка не причинила вред кредиторам должника, вступившим в законную силу судебным актом установлено надлежащее исполнение ответчиком своего обязательства по оплате 19% доли в уставном капитале ООО «МИТО ОСТ».

Суды правомерно указали, что в силу положений пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, для применения презумпции совершения невыгодных сделок не требуется наличие судебного акта о признании сделки должника недействительной, однако если судебным актом отказано в признании сделки недействительной по существу, и такой отказ не связан с истечение срока давности оспаривания сделки или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества, данная сделка не может рассматриваться как основание для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 23 Постановления № 53, если в удовлетворении иска о признании сделки недействительной ранее было отказано по мотиву равноценности полученного должником встречного денежного предоставления, то заявитель впоследствии не вправе ссылаться на нерыночный характер цены этой же сделки в целях применения презумпции доведения до банкротства.

Учитывая изложенное, суды пришли к правомерному выводу о том, что договор купли-продажи части доли не может являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Апелляционный суд отметил, что в настоящее время указанный обособленный спор направлен на новое рассмотрение судом округа постановлением от 01.08.2023 (резолютивная часть объявлена 25.07.2023). Однако настоящий спор о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности рассмотрен судом первой инстанции в судебном заседании 06.07.2023 (дата объявления резолютивной части), то есть на момент вынесения обжалуемого судебного акта суд руководствовался наличием вступившего в законного силу судебного акта об отказе в признании сделки недействительной, что является правомерным, а отмена судебных актов произошла после принятия обжалуемого судебного акта. В настоящее время ввиду нового рассмотрения обособленного спора об оспаривании сделки судом первой инстанции доводы конкурсного управляющего и ПАО «М2М Прайвет Банк» о причинении вреда указанной сделкой отклонены апелляционным судом как преждевременные. На момент рассмотрения кассационных жалоб при повторном рассмотрении обособленного спора о признании недействительной сделкой договора купли-продажи части доли в уставном капитале ООО «МИТО ОСТ» от 25.03.2016, заключенного между ООО «Астория» и ФИО14 и применении последствий недействительности сделок отказано (резолютивная часть определения от 25.01.2024).

Суды указали, что конкурсный управляющий также ссылался на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника в результате несовершения должником действий по предъявлению к платежу векселя, переданного покупателем должнику в счет оплаты доли участия.

При этом суды установили, что обстоятельства передачи покупателем должнику 15.06.2016 векселя номинальной стоимостью 7.560.000 долларов США, срок платежа - по предъявлении, установлен постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.05.2023 по настоящему делу (стр. 7 постановления), а также постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2019 по делу № А40-129008/18 (стр. 4 постановления).

В силу закона, вексель оплачивается при его предъявлении, должен быть предъявлен к платежу в течение одного года со дня его составления (статьи 77 и 34 Положения о переводном и простом векселе, утвержденного постановлением ЦИК СССР и СНК СССР от 07.08.1937 № 104/1341).

Суды указали, что постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2019 по делу № А40-129008/18 установлено, что должник не предъявил вексель к платежу (стр. 4 постановления).

Суды учли, что бывший руководитель должника ФИО12 не представила объяснений относительно причин непредъявления векселя к платежу.

Суды указали, что согласно объяснениям ФИО4, предшествующий генеральный директор должника ФИО11 не передавала ему спорный вексель, что подтверждается представленными в материалы дела требованиями о передаче документов, описями передаваемых документов.

Как отметили суды, перечисленные выше обстоятельства, касающиеся передачи покупателем должнику векселя, его непредъявления к платежу, лицами, участвующими в деле, не оспаривались.

Судами установлено, что в период с 15.06.2016 по 15.06.2017 единоличным исполнительным органом должника являлась ФИО12

При этом суды указали, что лицами, участвующими в деле не оспаривалось, что генеральный директор должника в силу закона и устава надел полномочиями на осуществление текущего руководства деятельностью должника, совершения без доверенности сделок, включая предъявления векселя к платежу.

Учитывая изложенное, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о том, что в результате непредъявления генеральным директором должника ФИО12 к платежу векселя имущественным правам кредиторов должника причинен имущественный вред в размере 7.560.000 долларов США, что по курсу Банка России на 25.03.2016 составило 521.131.968 руб.

Вместе с тем, судами установлено, что заявителем по данном эпизоду пропущен годичный срок исковой давности, предусмотренный статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 134-ФЗ.

Суды учли, что процедура банкротства в отношении должника введена 12.03.2019, финансовый анализ подготовлен в августе 2019 года; проведение инвентаризации завершено в ноябре 2020 года; процедура конкурсного производства введена 21.09.2020.

Как следует из материалов дела и установлено судами, на страницах 4-12 финансового анализа должника перечислены документы, на основании которых проведен анализ, в том числе указан спорный договор купли-продажи части доли от 25.03.2016.

В рамках настоящего дела о банкротстве рассматривалось заявление конкурсного управляющего об истребовании у бывшего генерального директора должника ФИО4 документации должника согласно перечню.

Требование об истребовании договора купли-продажи, документов, касающихся исполнения данной сделки, конкурсным управляющим не заявлялось. Заявление об истребовании документов поступило в суд 28.07.2021.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 26.04.2022 по настоящему делу отказано в удовлетворении заявления об истребовании документов.

Данное обстоятельство, как обоснованно отметили суды, подтверждает наличие у конкурсного управляющего договора купли-продажи и документов, касающихся его исполнения.

Суды отметили, что в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности, помимо прочего, указано на то, что по основанию совершения договора купли-продажи части доли в уставном капитале ООО «МИТО ОСТ» от 25.03.2016 к ответственности подлежит привлечению, в том числе, ООО «Горизонт».

Однако, как обоснованно указали суды, ООО «Горизонт» не являлось единоличным исполнительным органом, участником или бенефициаром должника, данное обстоятельство не оспаривалось.

Также суды указали, что ООО «Горизонт» не является стороной договора купли-продажи части доли, конкурсный управляющий не ссылался на получение данным лицом выгоды в связи с совершением или исполнением договора.

Учитывая изложенное, суды правомерно отказали в привлечении ООО «Горизонт» к субсидиарной ответственности по мотиву совершения договора купли-продажи части доли, не предъявления векселя к платежу.

Суды указали, что заявитель также ссылался на причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов погашением должником как поручителем задолженности ООО «Еврофинанс» перед ПАО «Промсвязьбанк» по кредитному договору от 20.11.2015.

Суды установили, что на дату заключения договора поручительства перечисления должником денежных средств в пользу банка за ООО «Еврофинанс» контролирующими должника лицами являлись: генеральный директор ФИО12, единственный участник должника - Компания.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 30.09.2019 по делу № А40-122605/17 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Еврофинанс» отказано в удовлетворении заявления должника о включении задолженности в реестр требований кредиторов ООО «Еврофинанс».

Как установлено судами в указанном обособленном споре, 20.11.2015 между ООО «Еврофинанс» и ПАО «Промсвязьбанк» заключен кредитный договор № 

<

***> об открытии кредитной линии (с установленным лимитом задолженности), в соответствии с условиями которого ООО «Еврофинанс» получило кредит в размере 16.000.000 долларов США на срок до 18.11.2016.

Исполнение обязательств должника обеспечивалось поручительством ООО «Астория» (договор поручительства от 30.11.2015 № 2П/

<

***>). Банк 04.04.2017 направил ООО «Астория» требование о погашении им как поручителем просроченной задолженности по кредитному договору, которое исполнено 17.05.2017.

Полагая, что права банка в рамках кредитных отношений с заемщиком (должником) перешли к ООО «Астория» как к исполнившему поручителю в порядке суброгации, последнее обращалось в рамках дела № А40-122605/17 с заявлением о включении задолженности в реестр требований кредиторов ООО «Еврофинанс».

При новом рассмотрении спора (после отмены судебных актов определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2019 № 305-ЭС18-17629(2)), вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 30.09.2019 по указанному делу в удовлетворении заявления ООО «Астория» отказано. При этом судом установлено, что должник ООО «Еврофинанс» не было действительным получателем кредита, через его счета денежные средства транзитом немедленно переданы другой входящей в группу лиц компании (обществу «ПрофИнвест»); впоследствии в результате внутригруппового перераспределения активов ООО «Астория» возвратило долг банку именно за счет средств, полученных должником, не используя собственные (дополнительные) средства для оплаты по кредиту.

Таким образом, в рамках указанного обособленного спора суд фактически установил, что погашение ООО «Астория» задолженности перед банком произведено в рамках договора о покрытии с заемщиком (должником ООО «Еврофинанс») в счет компенсации за изъятые у должника ранее кредитные ресурсы в пользу одного из членов группы (абзац второй пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.06.2023 № 26 «Об особенностях применения судами в делах о несостоятельности (банкротстве) норм о поручительстве», пункт 5 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020).

Соответственно, вопрос о возможном причинении контролирующими лицами вреда кредиторам должен разрешаться посредством сопоставления имущественного состояния должника, имевшегося до всей совокупности приведенных операций, с тем финансовым положением, в котором он находился после совершения сторонами этих операций.

С учетом приведенных обстоятельств предварительного получения кредита от банка, внутригруппового перераспределения полученных средств и их дальнейшего направления на расчеты с банком, суды обоснованно заключили, что вменяемая ответчикам сделка (являющаяся частью более разветвленной цепочки сделок) не привела к отрицательному экономическому эффекту для должника, так как не повлекла изменений в соотношении его активов и пассивов.

Судами учтено, что сделка по перечислению должником денежных средств по договору поручительства оспаривалась конкурсным управляющим в рамках настоящего дела.

Суды установили, что определением Арбитражного суда города Москвы от 18.03.2022 по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2022 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 30.08.2022, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Договор поручительства также не признан недействительным в судебном порядке.

Суды указали, что основания недействительности договора заявителем не приведены, направленность сделки на причинение вреда кредиторам, вывод активов должника не доказаны.

При этом суды отметили, что сама по себе выдача должником поручительства за аффилированное лицо не может быть вменена контролирующему лицу в качестве основания для привлечения его к субсидиарной ответственности даже при условии, что размер обязательства, исполнение которого обеспечено поручительством, превышает размер активов должника. Это объясняется тем, что при кредитовании одного из участников группы лиц, как правило, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

Из материалов дела следует и судами установлено, что конкурсный управляющий также ссылался на перечисление должником 25.10.2016 - 27.10.2016 денежных средств в общем размере 1.620.000 руб. ФИО13 (отцу ФИО11 и ФИО8).

На дату совершения указанных платежей контролирующими должника лицами являлись: генеральный директор ФИО12, единственный участник должника - Компания.

Платежи оспаривались конкурсным управляющим в рамках настоящего дела о банкротстве должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.02.2022 по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.05.2022 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 15.08.2022, признаны недействительными сделками действия должника по перечислению денежных средств в пользу ФИО13 в общей сумме 1.600.000 руб., применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО13 в пользу должника денежных средств в размере 1.600.000 руб.

Данными судебными актами установлено, что платежи совершены в период неплатежеспособности должника, причинили вред имущественным правам кредиторов.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 23 Постановления № 53, в силу положений подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, признание подозрительной сделки недействительной не является достаточным основанием для применения презумпции доведения до банкротства в результате совершения сделки. На заявителе лежит обязанность доказать как значимость данных сделок, так и их существенную убыточность. Значимыми применительно к масштабам деятельности должника являются сделки, отвечающие критериям крупных (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Суды отметили, что никакого обоснования того, что применительно к масштабам деятельности должника указанные платежи явились для должника значимыми и существенно убыточными, не представлено, от обоснования существенности данных сделок конкурсный управляющий уклонился.

Более того, как отметил суд апелляционной инстанции, конкурсный управляющий в судебном заседании суда апелляционной инстанции указал, что денежные средства по указанной сделке поступили в конкурсную массу, следовательно, негативный эффект от ее совершения нивелирован.

В отношении заключенного договора купли-продажи недвижимого имущества от 27.06.2016, вменяемого ответчикам, суды установили, что на дату совершения сделки контролирующими должника лицами являлись: генеральный директор ФИО12, единственный участник должника - Компания.

Договор купли-продажи недвижимого имущества оспаривался конкурсным управляющим в рамках настоящего дела о банкротстве должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.06.2022 по настоящему делу в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.08.2022 определение суда первой инстанции отменено, заявление удовлетворено, признан недействительной сделкой договор купли-продажи от 27.06.2016, заключенный между должником и ФИО11, применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу 6 машиномест.

Указанным судебным актом апелляционного суда установлено, что 27.06.2016 между должником (продавец) и ФИО11 (покупатель) заключен договор купли-продажи машиномест, общая цена объектов недвижимости составила 8.700.000 руб.; сторонами составлен акт приема-передачи от 27.06.2016; машиноместа оплачены частично и с нарушением установленного срока оплаты.

Сделки признаны недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 16.11.2022 определение суда первой инстанции от 15.06.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.08.2022 отменены в части применения последствий недействительности сделки, в отмененной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Признание подозрительной сделки недействительной не является достаточным основанием для применения презумпции доведения до банкротства в результате совершения сделки (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

На заявителе лежит обязанность доказать как значимость данных сделок, так и их существенную убыточность (пункт 23 Постановления № 53).

Суды отметили, что применительно к масштабам деятельности должника договор купли-продажи является для должника значимым и существенно убыточным, от обоснования существенности данной сделки конкурсный управляющий уклонился, на что указал суд.

Суды правомерно заключили, что сделка не отвечает критериям крупных сделок (статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), по этой причине не может считаться значимой применительно к масштабам деятельности должника.

В отношении договора купли-продажи квартиры от 30.06.2016 судами установлено следующее.

На дату совершения сделки контролирующими должника лицами являлись: генеральный директор ФИО12, единственный участник должника - Компания.

Договор купли-продажи квартиры оспаривался конкурсным управляющим в рамках настоящего дела о банкротстве должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.06.2022 по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2022 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 28.11.2022, признан недействительной сделкой договор купли-продажи от 30.06.2016, заключенный между должником и ФИО11, применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу квартиры.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.12.2022 по настоящему делу изменен способ и порядок исполнения определения суда первой инстанции.

С ФИО11 в пользу должника взысканы денежные средства в размере 28.000.000 руб.

Судебными актами арбитражных судов установлено, что 30.06.2016 между должником (продавец) и ФИО11 (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры № 79/16, предметом которого является квартира, расположенная по адресу: 

<

...>, общей площадью 186,8 кв.м; цена объекта недвижимости составила 28.000.000 руб.

Сделка признана недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Признание подозрительной сделки недействительной не является достаточным основанием для применения презумпции доведения до банкротства в результате совершения сделки (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

На заявителе лежит обязанность доказать как значимость данных сделок, так и их существенную убыточность (пункт 23 Постановления № 53).

Суды правомерно указали, что применительно к масштабам деятельности должника, балансовой стоимости его активов по состоянию на 31.12.2015, приведенная в заявлении сделка не являлась для должника значимой и существенно убыточной, доказательств обратного конкурсным управляющим судам не представлено.

Судами также учтено, что квартира, являющаяся предметом договора, обременена залогом (ипотекой) ПАО АКБ «Связь-Банк» (новый кредитор - ГКР «ВЭБ.РФ»), основной заемщик - ООО «Оптима Проперти Менеджмент». Решением Дорогомиловского районного суда города Москвы от 18.10.2019 в счет погашения задолженности по кредитному договору обращено взыскание на указанную квартиру, определена начальная продажная цена, в рамках исполнительного производства квартира реализована в целях удовлетворения требований залогодержателя. Данные обстоятельства послужили основанием для вывода о прекращении залога (ипотеки) на квартиру и отказе в удовлетворении требований ГКР «ВЭБ.РФ» о включении в реестр требований кредиторов должника (определение Арбитражного суда города Москвы от 22.12.2022 по настоящему делу).

Обременение квартиры залогом (ипотекой), как обоснованно отметили суды, свидетельствует о том, что в случае несовершения спорной сделки, включения квартиры в конкурсную массу, основной объем вырученных от продажи данного имущества денежных средств был бы направлен на удовлетворение требований залогового кредитора.

Учитывая изложенное, суды пришли к обоснованному выводу о недоказанности того, что договор купли-продажи квартиры является для должника значимым и существенно убыточным.

Апелляционный суд обоснованно отметил, что привлечение по данному эпизоду к субсидиарной ответственности ФИО11, по сути, будет являться двойной ответственностью, поскольку указанным судебным актом на нее уже возложена обязанность по возврату денежных средств в конкурсную массу. При этом на указанную дату она не являлась руководителем должника.

Суды указали, что ответчикам также вменялось заключение договора купли-продажи от 15.06.2017 № 1/2 автотранспортного средства, который причинил вред имущественный правам кредиторов.

Суды установили, что на дату совершения сделки контролирующими должника лицами являлись: генеральный директор ФИО12, единственный участник должника - Компания.

Договор купли-продажи автотранспортного средства оспаривался конкурсным управляющим в рамках настоящего дела о банкротстве должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.01.2023 по настоящему делу признан недействительной сделкой договор купли-продажи от 15.06.2017 № 1/2, заключенный между должником и ФИО15, применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу автотранспортного средства.

Согласно объяснениям конкурсного управляющего, судебный акт на момент рассмотрения обособленного спора по существу не исполнен, транспортное средство в конкурсную массу не возвращено.

Судебным актом арбитражного суда установлено, что 15.06.2017 между должником (продавец) и ФИО15 (покупатель) заключен договор купли-продажи автотранспортного средства № 1/2, предметом которого являлся автомобиль Мерседес-Бенц; цена отчуждаемого транспортного средства - 6.800.000 руб. Сделка признана недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Признание подозрительной сделки недействительной не является достаточным основанием для применения презумпции доведения до банкротства в результате совершения сделки (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

На заявителе лежит обязанность доказать как значимость данных сделок, так и их существенную убыточность (пункт 23 Постановления № 53).

Суды правомерно отметили, что применительно к масштабам деятельности должника, балансовой стоимости его активов по состоянию на 31.12.2015, приведенная в заявлении сделка не являлась для должника значимой и существенно убыточной, доказательств обратного конкурсным управляющим судам не представлено.

При этом суды правомерно заключили, что сделка не отвечает критериям крупных сделок (статья 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»), по этой причине не может считаться значимой применительно к масштабам деятельности должника.

Учитывая изложенное, суды пришли к обоснованному выводу о недоказанности того, что договор купли-продажи автотранспортного средства является для должника значимым и существенно убыточным.

Суды указали, что ответчикам также вменялось совершение сделки по отчуждению части доли в уставном капитале ООО «Хлебозавод № 6». Конкурсный управляющий, с одной стороны, ссылался на то, что 99,9% доли в уставном капитале ООО «Хлебозавод № 6» принадлежали ФИО8, на совершение ФИО4 как генеральным директором должника ряда действий по отчуждению этих долей участия от ФИО8 в пользу ООО «Активити», с другой стороны - на то, что эта же доля участия принадлежала должнику, в результате ее отчуждения причинен вред имущественным правам кредиторов должника.

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) - кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.08.2021 № 305-ЭС21-4666(1,2,4)).

Судами установлено, что ни ФИО8, ни ООО «Астория» не являлись владельцами доли участия ООО «Хлебозавод № 6».

По состоянию на 19.08.2019 доля 99,9% в уставном капитале ООО «Хлебозавод № 6» принадлежала ООО «МИТО ОСТ», 0,1% - ООО «Асме».

В свою очередь, участниками ООО «МИТО ОСТ» являлись должник (51%) и ФИО16 (49%).

Между ООО «МИТО ОСТ» и ООО «Асме», совместно владеющими 100% доли в уставном капитале ООО «Хлебозавод № 6», с одной стороны, и ООО «Активити», с другой стороны, 19.08.2019 заключен договор купли-продажи 100% доли в уставном капитале общества. Цена договора - 45.000.000 руб.

В результате совершения сделки ООО «Активити» стало единственным участником ООО «Хлебозавод № 6».

В преддверии заключения договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Хлебозавод № 6» проведена оценка рыночной стоимости 99,9% доли ООО «МИТО ОСТ».

Согласно отчету от 16.08.2019 № 0018-ОН-19 независимого оценщика, рыночная стоимость доли составила 41.905.000 руб.

Судами правомерно отклонен довод конкурсного управляющего о балансовой стоимости активов ООО «Хлебозавод № 6» как не имеющий значения для правильного разрешения спора.

Суды отметили, что отчет об оценке рыночной стоимости доли участия в установленном порядке не оспорен, сведения об иной рыночной стоимости доли участия в материалы обособленного спора не представлены.

Из представленных в материалы дела платежного поручения и выписки по счету ООО «Активити» в банке суды установили, что 27.08.2019 ООО «Активити» перечислило на счет ООО «МИТО ОСТ» 45.000.000 руб. в счет оплаты по договору купли-продажи доли в уставном капитале общества от 19.08.2019. В дальнейшем доля в уставном капитале ООО «Хлебозавод № 6» в размере 100% была отчуждена ФИО6, на основании договора купли-продажи доли от 09.02.2021, заключенного им с ООО «Активити».

Учитывая изложенное, суды пришли к обоснованному выводу о недоказанности факта совершения сделки по отчуждению доли участия в пользу ООО «Активити» на нерыночных условиях, при представлении покупателем неравноценного встречного представления.

В нарушение требований части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судам не представлено доказательств наличия у должника права собственности на долю в уставном капитале ООО «Хлебозавод № 6», совершения сделки по отчуждению этой доли участия за счет должника, причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в результате совершения такой сделки.

Отсутствие таких доказательств, как обоснованно указали суды, свидетельствует о недоказанности направленности сделки по отчуждению ООО «МИТО ОСТ» в пользу ООО «Активити» доли участия ООО «Хлебозавод № 6» на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника; причинения вреда кредиторам должника в результате совершения такой сделки, на что верно указал суд первой инстанции.

Суды указали, что конкурсный управляющий ссылался на то, что должник являлся одним из участников ООО «МИТО ОСТ», до получения данным лицом денежных средств от покупателя доли участия ФИО4 как генеральным директором должника совершены действия по выходу должника из состава участников ООО «МИТО ОСТ».

Как следует из материалов дела и установлено судами, в рамках настоящего дела рассмотрено заявление конкурсного управляющего о признании недействительной сделки должника от 03.09.2019 по выходу должника из состава участников ООО «МИТО ОСТ».

Сделка оспаривалась в порядке пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в качестве основания заявленных требований конкурсный управляющий ссылался на отсутствие встречного исполнения, уменьшение конкурсной массы и, как следствие, нарушение имущественных прав кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.01.2022 по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.03.2022, отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании сделки недействительной. При этом судами установлено, что 03.09.2019 должником подано заявление о выходе из ООО «МИТО ОСТ» и выплате должнику действительной стоимости 40% доли в уставном капитале ООО «МИТО ОСТ». 11% доли в уставном капитале ООО «МИТО ОСТ» до настоящего времени принадлежит должнику. Также в судебных актах указано, что сделка не причинила вреда имущественным правам кредиторов должника, что не опровергнуто конкурсным управляющим должника и ПАО «М2М Прайвет Банк» в лице ГК «АСВ». Судами установлено, что заявление должника о выходе из состава участников ООО «МИТО ОСТ» датировано 03.09.2019, оплата за отчуждаемую долю участия ООО «Хлебозавод № 6» получена ООО «МИТО ОСТ» 27.08.2019, то есть ранее выхода должника из состава участников ООО «МИТО ОСТ».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.03.2020 возбуждено производство по делу о банкротстве ООО «МИТО ОСТ» № А40-33705/20.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 21.06.2021 по делу № А40-33705/20 установлено, что рыночная стоимость 40% долей общества по состоянию на 03.09.2019 (дата подачи заявления о выходе) составляла 1.000 руб.

Требование должника к ООО «МИТО ОСТ» признано обоснованным в размере 1.000 руб.

Изложенные обстоятельства, как обоснованно отметили суды, свидетельствуют о наличии у должника в лице конкурсного управляющего как корпоративных прав в отношении ООО «МИТО ОСТ» (должник сохранил за собой 11% долей участия данного общества), так и прав кредитора ООО «МИТО ОСТ» (требование должника о выплате действительной стоимости доли признано судом обоснованным).

Суды указали, что конкурсный управляющий ссылался на совершение ФИО4 как генеральным директором должника ряда действий, в результате которых отчуждены 100% доли в уставном капитале ООО «Хлебозавод № 6», принадлежащие ФИО8: 15.08.2019 ФИО4 от лица должника, владеющего 51% уставного капитала ООО «МИТО ОСТ» совместно со вторым участником ООО «МИТО ОСТ» ФИО16 принял решение об избрании генеральным директором ООО «МИТО ОСТ» ФИО16; 19.08.2019 ФИО4 от лица должника одобрил совершение ООО «МИТО ОСТ» крупной сделки по продаже 99,9% доли в уставном капитале ООО «Хлебозавод № 6» в пользу ООО «Активити»; 30.08.2019 ФИО4 от лица должника продал 11% в уставном капитале ООО «МИТО ОСТ» АО «ГП Групп»; 03.09.2019 ФИО4 от лица должника подал генеральному директору ООО «МИТО ОСТ» нотариально оформленное заявление о выходе из общества; 20.09.2019 должник возвратил себе 11% доли в уставном капитале ООО «МИТО ОСТ», которые отчуждены АО «ГП Групп».

Однако, как обоснованно отметили суды, указанные выше действия (решения) ФИО4 недействительными в судебном порядке не признаны, доводы, свидетельствующие об их противоправности, причинении вреда кредиторам должника в результате их совершения (принятия), не приведены.

Суды установили, что сделка по выходу должника из состава участников оспаривалась конкурсным управляющим в рамках настоящего дела о банкротстве, в удовлетворении заявления отказано, при этом материалы обособленного спора не содержат доказательств причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения ФИО4 перечисленных действий (принятия решений).

Судам конкурсным управляющим не представлено допустимых и относимых доказательств наличия у ФИО8 вещных прав в отношении доли участия ООО «Хлебозавод № 6», совершения ФИО4 действий, направленных на прекращение права собственности ФИО17 на эту долю участия.

Судами установлено, что согласно сведениям, содержащимся в Едином государственном реестре юридических лиц, ФИО8 не являлся владельцем доли участия ООО «Хлебозавод № 6».

По мнению конкурсного управляющего, доля участия в уставном капитале ООО «Хлебозавод № 6» опосредованно (через участие в ряде юридических лиц) принадлежала Компании; единственным акционером данной компании являлась ФИО11; данное лицо выполняло функции номинального владельца, фактическим владельцем акций Компании и, соответственно, доли участия ООО «Хлебозавод № 6» являлся ФИО8

Однако судам не представлено доказательств принадлежности ФИО11 100% акций Компании (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами установлено, что согласно выписке из британского реестра юридических лиц, с 15.06.2018 ФИО11 являлась владельцем 1 акции Компании, что составляет 25% от общего количества акций Компании.

Доказательств того, что часть акций Компании приобретена ФИО11 в интересах и за счет денежных средств ФИО8, а также доказательств номинального владения ФИО11 в интересах ФИО8 такими акциями, судам не представлено (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суды установили, что в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности указано, что обстоятельства принадлежности ФИО11 в период с 21.03.2011 по 26.03.2019 Компании подтверждаются постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2021 по делу № А40-7167/20.

Вместе с тем, судами правомерно учтено, что данный судебный акт принят по спору с иными фактическими обстоятельствами и с иным субъектным составом, и в силу требований части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не освобождает конкурсного управляющего от доказывания. Кроме того, в судебном акте указано, что ФИО11 являлась одним из бенефициаров Компании; период, в который указанное лицо являлась бенефициаром Компании, судом не указан. Данные обстоятельства, установленные судами по делу № А40-7167/20, соотносятся с имеющимися в настоящем деле доказательствами.

Также суды указали, что конкурсный управляющий ссылался на определение Арбитражного суда города Москвы от 23.04.2019 по делу № А40-122605/17 (о банкротстве ООО «Еврофинанс»).

Суды установили, что данный судебный также акт принят по спору с иными фактическими обстоятельствами и с иным субъектным составом, поэтому в силу требований части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не освобождает конкурсного управляющего от доказывания. В мотивировочной части судебного акта отсутствуют выводы о номинальном владении ФИО11 Компанией. Более того, судами учтено, что Компания и ФИО8 в судебном акте не упоминаются, в протоколе допроса ФИО8 от 27.09.2019 по уголовному делу № 11801450149005580 Компания и ООО «Хлебозавод 6» также не упоминаются.

Данные свидетельские показания, как обоснованно отметили суды, касаются Компании «Мэнзфилд Игзекьютив Лимитед», Компании «Керби», объектов Айс-Фили и ФИО18.

Учитывая изложенное, суды пришли к правомерному выводу о том, что представленные конкурсным управляющим доказательства не отвечают требованию относимости (статья 67 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не подтверждают владение ФИО11 в интересах ФИО8 Компанией и долей участия ООО «Хлебозавод № 6».

Суды установили, что в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим указано на совершение цепочки притворных сделок, прикрывающих собой договор купли-продажи 99,9% доли в уставном капитале ООО «Хлебозавод № 6», заключенный между ФИО8 и ООО «Активити»: сделка от 26.03.2019 по отчуждению ФИО11 доли в уставном капитале Компании ФИО2; сделка от 11.07.2019 по отчуждению ФИО2 доли в уставном капитале Компании ФИО4; сделка от 26.08.2019 по продаже доли в уставном капитале ООО «Хлебозавод № 6» между ООО «МИТО ОСТ» и ООО «Активити».

Конкурсный управляющий настаивал на совершении указанных сделок лишь для прикрытия прямого отчуждения актива от ФИО8 в пользу ООО «Активити».

Однако, как обоснованно отметили суды, заявителю следовало доказать, что участники сделок - ФИО11, ФИО2 и ФИО4 в сделках участвовали номинально (то есть без реальной заинтересованности стать собственником имущества) и действовали в интересах ООО «Активити», либо ООО «Активити» знало (должно было знать) о номинальном статусе ФИО11, ФИО2 и ФИО4

Такие доказательства судам не представлены.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что ФИО2 (участник первой и второй сделок) является известным крупным предпринимателем, этот факт подтверждается, например, судебными актами по делу № А63-14777/17 о банкротстве гражданина ФИО19

В частности, в рамках указанного дела судом установлена финансовая возможность ФИО2 по приобретению бетонного завода и по внесению предварительной оплаты по договору купли-продажи в размере 300 млн. руб.

Кроме того, сам ФИО8 в представленном в материалы дела протоколе допроса по уголовному делу ссылается на то, что ФИО2 является его бизнес-партнером в ряде девелоперских проектов.

Довод конкурсного управляющего о том, что при совершении сделок ФИО2 действовал в интересах и по поручению ФИО8, обоснованно отклонен судами, поскольку документально не подтвержден.

Судами установлено, что впоследствии доля в Компании отчуждена предпринимателю ФИО4, который также является самостоятельным участником гражданских правоотношений.

Прим этом судами не установлено и конкурсным управляющим не доказано наличие связи ФИО4, ООО «Активити» или ФИО6 с ФИО11, ФИО8 или ФИО2, в том числе родственных, дружеских, партнерских, служебных отношений.

Опубликованные в официальной информационной системе «Картотека арбитражных дел» (kad.arbitr.ru) судебные акты, как обоснованно указали суды, свидетельствуют о наличии многочисленных конфликтов между ООО «Хлебозавод № 6» в лице ФИО6, с одной стороны, и организациями ФИО8, ФИО11 и ФИО2, с другой, что не свидетельствует об их взаимосвязи.

Так, суды установили, что 12.09.2016 Арбитражным судом города Москвы возбуждено дело № А40-185181/16 по иску ООО «Хлебозавод № 6» к ООО «Оптима Проперти Менеджемент» о взыскании долга и неустойки в размере более 20 миллионов долларов США по договору участия в долевом строительстве.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции состоялось семь судебных заседаний, назначено проведение судебной экспертизы, к участию в деле привлечены третьи лица без самостоятельных требований.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 26.05.2017 исковые требования удовлетворены частично, с ООО «Оптима Проперти Менеджмент» в пользу ООО «Хлебозавод № 6» взыскан долг в размере 779.855.000 руб., а также пени. Судебный акт первой инстанции обжаловался в апелляционном и кассационном порядке.

Арбитражным судом города Москвы 06.02.2017 возбуждено дело № А40-15235/17 по иску ООО «Еврофинанс» к ООО «Хлебозавод № 6» и ООО «Оптима Проперти Менеджмент» о признании недействительным дополнительного соглашения к договору участия в долевом строительстве.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 07.07.2017 исковые требования удовлетворены, дополнительное соглашение к договору участия в долевом строительстве признано недействительным. Судебный акт суда первой инстанции обжаловался в апелляционном и кассационном порядке, а также в Верховный Суд Российской Федерации.

В дальнейшем по заявлению ООО «Оптима Проперти Менеджмент» решением Арбитражного суда города Москвы от 27.12.2017 по делу № А40-185181/16 отменено решение Арбитражного суда города Москвы от 26.05.2017 по новым обстоятельствам - признание недействительным дополнительного соглашения к договору участия в долевом строительства решением Арбитражного суда города Москвы от 07.07.2017 по делу № А40-15235/17. Судебный акт суда первой инстанции обжаловался в апелляционном порядке.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 12.07.2018 в удовлетворении исковых требований ООО «Хлебозавод № 6» к ООО «Оптима Проперти Менеджмент» о взыскании долга и неустойки отказано. Судебный акт суда первой инстанции обжаловался в апелляционном и кассационном порядке, а также в Верховный Суд Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.12.2017 по делу № А40-143401/17 оставлено без рассмотрения заявление ООО «Хлебозавод № 6» о признании ООО «Оптима Проперти Менеджмент» несостоятельным (банкротом).

В период рассмотрения перечисленных выше судебных споров генеральным директором ООО «Хлебозавод № 6» являлся ФИО6, который представлял интересы ООО «Хлебозавод № 6» в арбитражных судах. Единственным участником ООО «Оптима Проперти Менеджмент» является ООО «Еврофинанс».

В свою очередь, единственным участником ООО «Еврофинанс» является Компания «Мэнзфилд Игзекьютив Лимитед», бенефициарами которой являются ФИО8, ФИО11 и ФИО2 (протокол допроса от 27.07.2019 по уголовному делу ФИО8).

Учитывая изложенное, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о недоказанности наличия какой-либо связи ФИО4, ООО «Активити» или ФИО6 с ФИО11, ФИО8 или ФИО2

Поведение указанных лиц и наличие гражданско-правовых споров, как обоснованно указали суды, опровергает довод конкурсного управляющего о согласованных и совместных действиях, направленных как на причинение вреда кредиторам должника со стороны ООО «Активити» и ФИО6, так и на получение выгоды ими от согласованных действий с ФИО8 и иными лицами.

Суды установили, что по договору между ООО «МИТО ОСТ», ООО «Асме» и ООО «Активити» произведена оплата в размере 45 млн. руб.

В случае, если бы сделка была притворной, прикрывающей подлинную сделку, как обоснованно отметили суды, то получателем исполнения должен бы быть первоначальный отчуждатель - ФИО11

Суды указали, что конкурсным управляющим не заявлены доводы о получении ФИО8 оплаченных ООО «Активити» денежных средств.

При этом суды обоснованно отметили, что сделки, которые конкурсный управляющий приводит как элементы цепочки, имеют разный предмет - доля в ООО «Хлебозавод № 6» и акции Компании, и указанные объекты гражданских прав не могут быть приравнены друг к другу.

Таким образом, суды пришли к обоснованному выводу о том, что конкурсный управляющий не привел убедительных доводов и доказательств, которые свидетельствовали бы о номинальном статусе ФИО11, ФИО2 и ФИО4 при совершении спорных сделок, а также позволяли бы квалифицировать эти сделки в качестве единой цепочки сделок, направленной на отчуждение доли в ООО «Хлебозавод № 6».

Учитывая изложенное, суды правомерно отказали конкурсному управляющему в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за отчуждение 99,9% доли в уставном капитале ООО «Хлебозавод № 6».

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций, исследовав обстоятельства дела, оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в совокупности и взаимосвязи представленные в материалы дела доказательства, пришли к правомерному выводу о том, что оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности не установлено, поскольку заявителем не представлены доказательства, подтверждающие наличие причинной связи между действиями ответчиков, выраженные именно в заключении должником указанных сделок, и наступлением банкротства должника.

Судом апелляционной инстанции также установлено, что в настоящем случае в реестр требований кредиторов должника включены требования трех кредиторов: ПАО «М2М Прайвет Банк», ООО «Горизонт», ИФНС России № 36 по г. Москве (правопреемник - ООО «Индастрис»).

Требование ПАО «М2М Прайвет Банк» составляет 99,87% от требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Как усматривается из судебных актов арбитражных судов о включении требования ПАО «М2М Прайвет Банк» в реестр требований кредиторов должника, требование банка основано на договоре комплексного банковского обслуживания от 23.01.2014 № 003-1/КЛФ-2014, заключенного с ФИО20 (основной заемщик), исполнение обязательств по которому обеспечено поручительством должника (договор поручительства от 03.02.2014 № 003/1-1/П-2014); срок возврата кредита - 30.11.2016.

Основной заемщик прекратил исполнять свои обязательства в декабре 2016 года, банком направлены требования об исполнении обязательств в адрес поручителей, включая должника.

Данное обстоятельство установлено определением суда от 08.12.2017 по делу № А40-23541/17, которым требование банка признано обоснованным, включено в реестр требований кредиторов основного заемщика - ФИО20

В дальнейшем 10.01.2019 по заявлению банка возбуждено настоящее дело о банкротстве должника, 12.03.2019 в отношении должника введена процедура наблюдения, 21.09.2020 открыто конкурсное производство.

Таким образом, по состоянию на декабрь 2016 года должник стал отвечать признаку неплатежеспособности, поскольку прекратил исполнение части денежных обязательств, вызванное недостаточностью денежных средств (статья 2 Закона о банкротстве).

В этой связи апелляционный суд указал, что не представлено доказательств того, что именно совершение указанных сделок повлекло за собой банкротство должника.

Суды пришли к обоснованному выводу о недоказанности наличия статуса контролирующего лица должника у ответчиков - ФИО2, ФИО8, ООО «Горизонт» и ФИО6

Также суды пришли к правомерному выводу о пропуске срока исковой давности по заявленным требованиям.

Федеральным законом № 134-ФЗ в статью 10 Закона о банкротстве внесены изменения, в том числе касающиеся срока исковой давности, которые вступили в силу 30.06.2013.

Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона № 134-ФЗ), заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Таким образом, применяемая судами норма статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 134-ФЗ содержала указание на применение двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, и трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Соответственно, как правомерно заключили суды, срок исковой давности на подачу заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по заявленным конкурсным управляющим основаниям составляет один год, исчисляемый со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Указанная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3).

Как разъяснено в пункте 59 Постановления № 53, предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).

Законом о банкротстве право предъявлять к третьим лицам, которые в соответствии с федеральным законом несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника в связи с доведением его до банкротства, предоставлено конкурсному управляющему, то есть в процедуре конкурсного производства (статья 129 Закона о банкротстве).

Суды, установив, что процедура конкурсного производства введена 21.09.2020, а заявление подано управляющим - 16.08.2022, пришли к правомерному выводу о пропуске срока исковой давности, что является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судами учтено, что первая процедура банкротства в отношении должника введена 12.03.2019, финансовый анализ подготовлен в 12.08.2019; проведение инвентаризации завершено в ноябре 2020 года; процедура конкурсного производства введена 21.09.2020. При этом обязанности временного управляющего и конкурсного управляющего должника исполняло одно и то же лицо - арбитражный управляющий ФИО10

Таким образом, суды правомерно согласились с доводами ответчиков о пропуске конкурсным управляющим годичного срока исковой давности на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, положенным в основу заявленного требования и объективно пришли к выводу о том, что конкурсный управляющий, действуя разумно и добросовестно, уже на дату введения конкурсного производства - 21.09.2020 узнал (должен был узнать) о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Судами правомерно отклонены ссылки конкурсного управляющего и ПАО «М2М Прайвет Банк» на то, что в период с 28.06.2017 по 29.07.2017 действовал Закон о банкротстве в редакции Федерального закона № 488-ФЗ, который предусматривал трехгодичный срок на обращение в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, поскольку статьей 4 Федерального закона № 488-ФЗ установлено правило о трехгодичном сроке распространялось на все заявления, поданные после 01.07.2017.

Однако обстоятельства, на которые ссылался конкурсный управляющий, как обоснованно отметили суды, имели место в период с апреля 2015 года по 15.06.2017, то есть до вступления в силу Федерального закона № 488-ФЗ (за исключением сделки по отчуждению доли участия ООО «Хлебозавод № 6», в отношении которой судом не применен срок исковой давности).

Соответственно, суды правомерно заключили, что указанная редакция закона не действовала ни на момент совершения вменяемых действий (бездействия), ни на момент подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Вместе с тем, суды не установили предусмотренных законом оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за отчуждение доли в уставном капитале ООО «Хлебозавод № 6».

В силу пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие.

Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Федеральным законом № 266-ФЗ статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве». При этом пункты 3 и 4 статьи 4 Федерального закона № 488-ФЗ, регулировавшие порядок вступления в силу изменений положений статьи 10 Закона о банкротстве, также признаны утратившими силу в соответствии с пунктом 8 статьи 3 Федерального закона № 266-ФЗ.

При этом судами учтено, что первоначально требования о привлечении к субсидиарной ответственности заявлены лишь к одному ответчику - ФИО8, ходатайство же об уточнении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц от 17.08.2022 заявлено конкурсным управляющим в ходе судебного разбирательства 23.03.2023, спустя 7 месяцев после первоначальной подачи заявления и, по сути, являлось новым заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности с расширенным перечнем оснований и новым составом контролирующих лиц в лице ответчиков: ФИО11, ФИО12, ФИО4, ФИО2, Компании «РЭЙНБИМ СЕРВИСЕЗ ЛИМИТЕД», ФИО6 и ООО «Горизонт».

При этом суды отметили, что в ходе рассмотрения спора конкурсным управляющим не приведено никаких доводов в обоснование причин, объективно препятствовавших ему обратиться в суд с требованием о привлечении всех, указанных в уточнении лиц, в рамках заявления, первоначально поданного 17.08.2022. Вместе с тем, в качестве ответчиков (впрочем, как и обстоятельств, послуживших основаниями для привлечения данных лиц в качестве ответчиков) в уточнении заявлены лица, данные о которых были доступны и открыты на момент подачи в суд первоначального заявления.

Заявленный в суде апелляционной инстанции довод о том, что в случае отсутствия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности суд должен был переквалифицировать предъявленное требование и принять решение о привлечении ответчиков к ответственности в виде взыскания убытков, трехлетний срок для привлечения которых к возмещению убытков не истек, правомерно отклонен апелляционным судом, поскольку при пропуске срока исковой давности по требованию о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности недопустима переквалификация такого требования в требование о взыскании убытков в целях преодоления пропущенного срока исковой давности.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2), особенность требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности заключается в том, что оно по сути опосредует типизированный иск о возмещении причиненного вреда, возникшего у кредиторов в связи с доведением основного должника до банкротства. Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания (в том числе посредством введения презумпций вины ответчика).

Единая гражданско-правовая природа субсидиарной ответственности и требования о взыскании убытков проявляется, в частности, в разъяснениях, сформулированных в пункте 20 Постановления № 53, в силу которых независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Сложившаяся судебная практика исходит тем самым из того, что переквалификация первоначально заявленного требования о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности в требование о возмещении убытков осуществляется в случаях, когда противоправные действия такого лица, причинившие должнику имущественный ущерб, все же не явились непосредственной причиной банкротства последнего. Иными словами - совокупность обстоятельств, необходимых для возложения на контролирующего лица должника именно субсидиарной ответственности, не доказана.

В то же время, в судебной практике возникают и ситуации доказанности такого состава, но, одновременно, невозможности применения статей 61.11 и 61.12 (статьи 10 в ранее существовавших редакциях) в связи с истечением срока исковой давности.

При пропуске срока давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности квалификацию судом бездействия ответчика, которое явилось причиной банкротства, в качестве противоправного поведения, повлекшего причинение должнику убытков, следует признать направленной на обход правил о сроке исковой давности, что недопустимо.

Учитывая изложенное, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции находит выводы судов первой и апелляционной инстанций законными и обоснованными, сделанными при правильном применении норм материального и процессуального права.

Доводы кассационных жалоб о нарушении судами норм материального права судебной коллегией суда кассационной инстанции отклоняются, поскольку основаны на неверном толковании этих норм.

Указанные в кассационных жалобах доводы были предметом рассмотрения и оценки судов при принятии обжалуемых актов. Каких-либо новых доводов кассационные жалобы не содержат, а приведенные в жалобах доводы не опровергают правильности принятых по делу судебных актов.

Доводы кассационных жалоб сводятся к переоценке имеющихся в деле доказательств, что в силу положений статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выходит за пределы полномочий суда кассационной инстанции.

Нарушений судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, могущих повлиять на правильность принятых судами судебных актов либо влекущих безусловную отмену последних, судом кассационной инстанции не выявлено.

Учитывая изложенное, оснований, предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены обжалуемых в кассационном порядке судебных актов, по делу не имеется.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 04 августа 2023 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07 декабря 2023 года по делу № А40-315741/18 оставить без изменения, кассационные жалобы конкурсного управляющего должника ФИО10 и ПАО «М2М Прайвет Банк» в лице ГК «АСВ» - без удовлетворения.

 

Председательствующий-судья                                                          В.В. Кузнецов

 

Судьи                                                                                            Н.А. Кручинина

 

В.Л. Перунова