АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

02 февраля 2026 года

Дело № А33-24034/2025

Красноярск

Резолютивная часть решения вынесена в судебном заседании 19.01.2026.

В полном объёме решение изготовлено 02.02.2026.

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Белова В.В., рассмотрев в судебном заседании дело по иску индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к публичному акционерному обществу "Россети Сибирь" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о взыскании неустойки, расходов на оплату услуг представителя,

в отсутствие лиц, участвующих в деле,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Лукьяненко Д.А.,

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – истец) обратился в Арбитражный суд Красноярского края с иском к публичному акционерному обществу "Россети Сибирь" (далее – ответчик) о взыскании неустойки по договору № 20.2400.8170.22 от 23.08.2022 за период с 20.03.2025 по 08.08.2025 в размере 3 905 руб., а также неустойку включительно по день фактического исполнения обязательств по договору № 20.2400.8170.22 от 23.08.2022, исходя из размера неустойки 27,50 руб. за каждый день просрочки, начиная с 09.08.2025, расходов на оплату услуг представителя в размере 20 000 руб.

Определением от 05.09.2025 возбуждено производство по делу.

Дело рассмотрено в заседании, состоявшемся 19.01.2026.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Между ответчиком (сетевая организация) и ФИО2 (заказчик) был заключен договор № 20.2400.8170.22 от 23.08.2022 об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям (в редакции дополнительного соглашения № 1), по которому ответчик обязался осуществить технологического присоединения энергопринимающих устройств заказчика.

Согласно пункту 1 дополнительного соглашения срок выполнения сторонами мероприятий по технологическому присоединению, указанный в Договоре и технических условиях, являющихся приложением к Договору при условии, что Заявитель не нарушает сроки выполнения своих обязательств, устанавливается до 31.12.2024.

Размер платы за услуги ответчика составил 550 руб. (пункт 11 договора). Заказчик оплатил указанную сумму 22.08.2022, согласно чеку по операции 701900817152UWZW.

Согласно пункту 20 договора сторона договора, нарушившая срок осуществления мероприятий по технологическому присоединению, предусмотренный договором, в случае если плата за технологическое присоединение по договору составляет 550 рублей, обязана уплатить другой Стороне неустойку, равную 5 процентам от указанного общего размера платы за технологическое присоединение по договору за каждый день просрочки. При этом совокупный размер такой неустойки при нарушении срока осуществления мероприятий по технологическому присоединению Заявителем не может превышать размер неустойки, определенной в предусмотренном настоящим абзацем порядке за год просрочки.

В связи с тем, что ответчик обязательства по договору не исполнил, заказчик заключил с истцом договор цессии от 17.01.2025, по которому уступил истцу право требовать оплаты пени как подлежащей выплате на момент заключения договора цессии, так и начисляемой в будущем по день фактического технологического присоединения (исполнения договора).

Согласно пункту 2 договора цессии право требования о взыскании договорной неустойки в связи с неисполнением (ненадлежащим исполнением) ответчиком обязательств по договору об осуществлении технологического присоединения уступаются в полном объеме и на условиях, которые существуют на момент перехода права.

В настоящем случае истец обратился в суд с иском за взысканием пени за следующий период просрочки – с 20.03.2025 по 08.08.2025 в размере 3 905 руб.

Истцом в адрес ответчика была направлена претензия об оплате неустойки по договору, оставленная ответчиком без удовлетворения. Изложенные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд с иском.

В материалы дела от ответчика поступил отзыв на иск, согласно которого ответчик возражает относительно заявленного иска, указывает следующее:

- не приложена копия договора цессии, соответственно, установить конкретный период, за который уступается право взыскания договорной неустойки, не представляется возможным. Таким образом, доказательства права Цессионария ИП ФИО1 на взыскание договорной неустойки за период с 10.01.2025 по 19.03.2025 отсутствуют. Исключить вероятность того, что ФИО2 оставил за собой право взыскания договорной неустойки за часть какого-либо периода так же невозможно.

- ответчик является убыточной компанией, выполнить все мероприятия не представилось возможным в определенные договором сроки.

- ответчик просит применить статью 333 ГК РФ в отношении суммы заявленной неустойки.

- заявленная сумма судебных расходов на оплату услуг представителя подлежит существенному снижению до разумных пределов ввиду её несоответствия объему оказанных услуг (заявление носит однотипный характер, как и по иным более 200 делам). Дело не относится к категории сложных.

Исследовав представленные доказательства, суд пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 779 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

В соответствии с частью 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Поскольку ответчик нарушил обязательства по договору об осуществлении технологического присоединения № 20.2400.8170.22 от 23.08.2022, истцом заявлено требование о взыскании с ответчика неустойки за период с 20.03.2025 по 08.08.2025 в размере 3 905 руб. с последующим начислением неустойки по день фактического исполнения обязательств.

По смыслу пункта 1 статьи 382, пункта 1 статьи 389.1, статьи 390 ГК РФ уступка требования производится на основании договора, заключенного первоначальным кредитором (цедентом) и новым кредитором (цессионарием). По общему правилу, требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, например договора продажи имущественного права (пункт 2 статьи 389.1 ГК РФ). Однако законом или таким договором может быть установлен более поздний момент перехода требования. Уступка права, совершенная в нарушение законодательного запрета, является ничтожной (пункт 2 статьи 168 ГК РФ, пункт 1 статьи 388 ГК РФ). Статья 383 ГК РФ устанавливает запрет на уступку другому лицу прав (требований), если их исполнение предназначено лично для кредитора-гражданина либо иным образом неразрывно связано с его личностью.

В результате заключения договора цессии происходит перемена лиц в уже существующем обязательстве. Само требование сохраняется, а обязательство не прекращается, меняется лишь личность кредитора в порядке правопреемства. При этом изменение субъектного состава участников обязательства на стороне кредитора не нарушает существующее между ними соотношение взаимных прав и обязанностей (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 17.08.2023 № 305-ЭС23-8661, от 01.04.2019 № 304-ЭС17-1382(8), от 26.03.2018 № 305-ЭС17-18572, от 01.09.2016 № 305-КГ16-6316, от 25.09.2015 № 307-ЭС15-6545).

В соответствии со статьями 382 и 384 ГК РФ к новому кредитору переходит право первоначального кредитора в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Ограничение договором объема прав, переходящих к цессионарию, как исключение из общего правила допустимо, однако такое ограничение должно быть явно выражено в договоре (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 17.10.2022 № 305-ЭС22-11484(1,2), определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 27.06.2023 № 5-КГ23-41-К2, от 28.02.2023 № 41-КГ22-53-К4, от 22.11.2022 № 41-КГ22-38-К4, от 22.11.2022 № 41-КГ22-37-К4, от 23.08.2022 № 19-КГ22-20-К5, от 19.10.2021 № 19-КГ21-20-К5, от 04.12.2018 № 46-КГ18-55).

Как следует из материалов дела на основании договора цессии от 17.01.2025 истец стал правопреемником по требованию, являющимся предметом спора по настоящему делу. Из буквального содержания условий договора цессии следует, что право на взыскание неустойки передано цессионарию в полном объеме, поскольку какого-либо исключения из общего правила перехода прав договором цессии не предусмотрено.

При заключении договора цессии не были нарушены требования действующего законодательства. Уступка права на взыскание неустойки по договору об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям не запрещается. Факт заключения договора цессии, передачи уступленных прав не опровергнуты, договор цессии не был оспорен в установленном законом порядке. Между цедентом, цессионарием нет разногласий по поводу совершенной уступки.

Ссылка ответчика на пункт 13 информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации» является несостоятельной, поскольку договор цессии позволяет идентифицировать уступаемое право. Отсутствует неопределенность относительно объема уступаемых прав.

Ответчиком не опровергнуто, что мероприятия по технологическому присоединению не исполнены. Соответственно, истец вправе требовать взыскания пени за нарушение истцом условий договора об осуществлении технологического присоединения.

Расчет заявленной договорной неустойки судом проверен, признан арифметически верным, соответствующим требованиям действующего законодательства, обстоятельствам рассматриваемого спора. Размер неустойки определен в пределах существующего у истца объема права. Истец не просил взыскать больше, чем ему причитается.

При этом ограничение по начислению неустойки периодом год установлено для случаев привлечения к ответственности заказчика, а не сетевой организации. Для начисления пени сетевой организации такое ограничение не предусмотрено ни договором, ни действующим законодательством.

Также ответчиком представлены возражения о том, что деятельность сетевой организации носит убыточный характер, взыскание с ответчика неустойки еще сильнее усугубит неблагоприятное финансовое положение ответчика.

Однако данные возражения не имеют правового значения. Истец действует в рамках договорных обязательств и требует исключительно взыскания неустойки, поскольку ответчиком не представлены доказательства, свидетельствующие об осуществлении технологического присоединения.

Необходимость выполнения требуемых мероприятий, их сроки и стоимость должны учитываться ответчиком при осуществлении своей деятельности как профессиональным участником рынка оказания услуг по осуществлению технологического присоединения. Существенные финансовые затраты, сопровождающие выполнение мероприятий по технологическому присоединению, относятся к обычным последствиям для деятельности сетевой организации. Осуществление технологического присоединения является типичной деятельностью, постоянно осуществляемой сетевыми организациями. Поэтому обязательства ответчика не относятся к неисполнимым (объективно исполнимо) и может быть исполнено (субъективно исполнимо). Напротив, выполнение мероприятий, входящих в предмет договора, напрямую зависит от действий (бездействия) ответчика (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.01.2017 № 305-ЭС16-14210, от 24.03.2016 № 305-ЭС15-15707, от 24.03.2016 № 305-ЭС15-15707).

Более того, ответчик ранее не заявлял о наличии каких-либо претензий к истцу в части невозможности, недопустимости осуществления мероприятий по осуществлению технологического присоединения. В ответе на претензию ответчик по сути признал неисполнение обязательств, ссылался лишь на проблемы финансового характера со своей стороны.

Таким образом, требование о взыскании с ответчика неустойки за период с 20.03.2025 по 08.08.2025 в размере 3 905 руб. с последующим начислением неустойки в размере 27,50 руб. за каждый день просрочки по день фактического исполнения обязательств является обоснованным и подлежит удовлетворению в полном объеме.

Кроме того, заявление ответчика о чрезмерности размера неустойки является необоснованным.

Согласно пункту 1 статьи 333 ГК РФ уменьшение неустойки допускается, если должником будет доказано, что размер неустойки существенно превышает величину имущественных потерь, которые возникли или могут возникнуть у кредитора, в том числе, с учетом существа обязательства, в отношении которого начислена неустойка.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 07.02.2022 № 305-ЭС21-18261 отмечается, что основанием для применения статьи 333 ГК РФ может служить только явная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательств. Произвольное, немотивированное и необоснованное снижение размера неустойки не должно приводить к освобождению должника от предусмотренной законом ответственности за просрочку исполнения обязательства.

Недопустимо уменьшение неустойки при неисполнении должником бремени доказывания несоразмерности, в отсутствие должного обоснования. Иной подход позволяет недобросовестному должнику, нарушившему обязательства, извлекать преимущества из своего незаконного поведения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 10.12.2019 № 307-ЭС19-14101).

Применение статьи 333 ГК РФ не должно становиться общим правилом (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 26.09.2023 № 5-КГ23-97-К2, от 31.01.2023 № 32-КГ22-10-К1, от 20.12.2022 № 16-КГ22-36-К4, от 20.12.2022 № 36-КГ22-5-К2, от 06.12.2022 № 18-КГ22-103-К4, от 18.10.2022 № 5-КГ22-77-К2, от 11.10.2022 № 49-КГ22-18-К6, от 02.08.2022 № 21-КГ22-4-К5, от 19.07.2022 № 24-КГ22-2-К4, от 12.07.2022 № 49-КГ22-8-К6), поскольку всякий раз по возражению должника лишались бы смысла законные или договорные условия ответственности.

Таким образом, применение статьи 333 ГК РФ рассчитано именно на исключительные случаи при обстоятельствах нарушения обязательств, которые действительно заслуживают внимания и указывают на нарушение баланса интересов сторон в случае формального применения меры ответственности.

Поэтому после заключения договора и нарушения обязательств должник не вправе выдвигать против требований кредитора возражения о неразумности меры ответственности просто так без приведения вразумительных аргументов применительно к конкретной ситуации, тем более, если неустойка определена законом. Применение данной статьи рассчитано именно на исключительные случаи при обстоятельствах нарушения обязательств, которые действительно заслуживают внимания и указывают на нарушение баланса интересов сторон в случае формального применения меры ответственности.

Ответчик не привел никаких мотивов, оправдывающих уменьшение неустойки. Не представлено никаких обоснований исключительности данного случая и несоразмерности неустойки. Абстрактное и формальное заявление о применении статьи 333 ГК РФ не означает выполнение ответчиком процессуальной обязанности по доказыванию соответствующих обстоятельств, которые суд мог бы расценить заслуживающими внимания для снижения размера неустойки.

Кроме того, рассчитанная истцом неустойка является стандартной мерой ответственности для правоотношений сторон. Неустойка определена в размере 5% от размера платы за услуги ответчика (550 руб.), что составляет 27,50 руб. в день. Очевидно, что неустойка в таком размере за один календарный день не может считаться чрезмерной.

Истцом также заявлено о взыскании с ответчика судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 20 000 руб. (за составление искового заявления – 20 000 руб.).

Несение судебных расходов подтверждается договором оказания юридических услуг № АС-240/2 от 30.06.2025 (заключен между истцом и предпринимателем ФИО3) и расходным кассовым ордером от 04.08.2025 № 421 на сумму 20 000 руб.

Между тем суд пришел к выводу о наличии очевидных признаков чрезмерности заявленных расходов, которые не могут оставаться незамеченными для суда.

Суд вправе уменьшить размер судебных издержек, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер (пункт 11 постановления № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», далее – постановление № 1).

В целях обеспечения баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, предоставления сторонам реального права на судебную защиту, устранения барьеров, в качестве которых может выступать риск возложения несоразмерных расходов в связи с обращением в суд за защитой нарушенного права, суд наделен правом оценивать расходы, произведенные стороной на оплату услуг представителя, на предмет их разумных пределов (чрезмерности). Если оплаченная за юридические услуги представителя сумма не отвечает критериям разумности и справедливости, а ее чрезмерность является очевидной, то в обязанности суда при отнесении таких судебных расходов на проигравшую сторону входит установление их разумных пределов. Непредставление стороной, на которую данные расходы могут быть возложены, доказательств их чрезмерности не освобождает суд от данной обязанности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 09.12.2022 № 309-ЭС21-7888).

В части 2 статьи 110 АПК РФ речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле (определение Конституционного Суда РФ от 21.12.2004 № 454-О; постановления Президиума ВАС РФ от 26.11.2013 № 8214/13, от 24.07.2012 № 2598/12, от 24.07.2012 № 2544/12, от 24.07.2012 № 2545/12, от 15.03.2012 № 16067/11, от 25.05.2010 № 100/10, от 09.04.2009 № 6284/07, от 20.05.2008 № 18118/07).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов (время, которое мог бы затратить на подготовку материалов квалифицированный специалист), продолжительность рассмотрения дела (количество судебных заседаний), соответствие расходов существующему уровню цен (сложившаяся в регионе стоимость оплаты услуг адвокатов, имеющиеся сведения статистических органов о ценах на рынке юридических услуг), соразмерность расходов фактически оказанным услугам, качество оказанных услуг, злоупотребление сторонами своими процессуальными правами и другие обстоятельства (пункт 13 постановления № 1, пункт 20 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.08.2004 № 82 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», постановление Президиума ВАС РФ от 04.02.2014 № 16291/10).

В основе российского конституционного правопорядка положены общеправовые принципы равенства и справедливости с получившим закрепление в Конституции РФ требованием о недопустимости осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц (пункт 3 статьи 17 Конституции РФ).

Исходя из указанного конституционного принципа в судебной практике (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 10.08.2023 № 305-ЭС19-22252(4), от 25.08.2022 № 305-ЭС14-1659(20)) выработан правовой подход, согласно которому, если кредитор причастен к определенным последствиям своих действий (бездействия), то он не вправе перелагать результат своего виновного поведения на других участников гражданского оборота. Он лишается прав в свою пользу по отношению к другим участникам оборота до тех пор, пока не устранит последствия собственного поведения (пункт 4 статьи 1, пункт 1 статьи 6, пункт 4 статьи 401, статьи 404, 406 и пункт 2 статьи 416 ГК РФ).

Также этот принцип нашел свою реализацию в разъяснениях, изложенных в пунктах 5, 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», пунктах 12-13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», из которых следует, что кредитор частично лишается права на возмещение убытков в случае, когда он мог их сам уменьшить, приняв для этого разумные меры, а также, если он действовал недобросовестно и/или неразумно, умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков. Схожие по смыслу положения содержатся в статье 1083 ГК РФ, предполагающие учет вины потерпевшего в деликтных правоотношениях.

Неблагоприятные последствия не могут возлагаться только на одного должника, если судом будет установлено, что они возникли в определенной степени вследствие поведения кредитора, имевшего возможность принять разумные меры по устранению причин возникновения или увеличения размера убытков, но не предпринявшего таких мер (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 13.02.2024 № 305-ЭС23-18507, от 03.08.2023 № 307-ЭС23-4085, от 01.08.2023 № 305-ЭС23-2969, от 29.05.2023 № 309-ЭС22-28921).

Таким образом, в содержание обязанности кредитора по уменьшению (недопущению увеличения) убытков входит совершение исключительно разумных, экономически целесообразных действий, направленных на удовлетворение собственного имущественного интереса. Статья 404 ГК РФ возлагает на кредитора обязанность по выбору среди нескольких соразмерных вариантов достижения имущественных интересов тот, который причинит ему наименьший размер убытков и, как следствие, уменьшит размер потенциальной ответственности должника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 11.03.2025 № 305-ЭС24-21664).

В объем возмещения вреда не должны включаться потери, которые возникли впоследствии в связи с неразумными действиями потерпевшего, поскольку такого рода потери не находятся в причинно-следственной связи с причинением вреда (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 20.09.2022 № 309-ЭС22-3855).

Изложенные правовые подходы применимы к убыткам в виде судебных расходов. Судом отмечается, что по своей правовой природе обязательство по выплате судебных расходов является обязательством о возмещении убытков (реального ущерба) независимо от того, возникло оно в материальных или процессуальных правоотношениях, а процедура возмещения судебных расходов представляет собой упрощенный и специализированный способ возмещения убытков (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 08.08.2018 № 305-КГ18-3653, от 22.12.2017 № 307-ЭС17-14888, от 12.10.2017 № 309-ЭС17-7211).

Принимая во внимание изложенное, судом отмечается, что несение судебных расходов является не только результатом поведения проигравшей спор стороны, но и отчасти поведения выигравшей спор стороны, которая сама (без участия процессуального оппонента) принимает решение о несении тех или иных затрат, связанных с рассмотрением дела. Принятие решений на этот счет и оценка целесообразности затрат находятся в сфере контроля такой стороны – заказчика юридических услуг.

Также судом отмечается, что проигравшая спор сторона не причастна к тому, каким образом формируются расходы процессуального оппонента на услуги представителя. Соответственно, на эту сторону недопустимо возлагать неблагоприятные последствия в виде судебных расходов, связанных не собственно с самим фактом участия в судебном процессе, вовлечения в него, а вызванных субъективным усмотрением выигравшей спор стороны и привлекаемого ею представителя в вопросах определения стоимости юридических услуг, их объема и целесообразности. Предъявление к возмещению расходов, стоимость которых определялась по соглашению, участником которого не является проигравшая спор сторона, требует в целях обеспечения баланса интересов их соразмерного уменьшения, поскольку риски завышения стоимости оказываемых услуг во взаимоотношениях между заказчиком (выигравшейся спор стороны) и исполнителем, оказывающим юридические услуги, не связаны собственно с неправомерным поведением проигравшей спор стороны. Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах является средством против необоснованного завышения размера оплаты таких услуг.

Изложенное налагает на сторон определенные ограничения, обязанность действовать по отношению к процессуальному оппоненту таким образом, чтобы реализация его прав не переходила разумную грань между тем положением, когда действия являются целесообразными и достаточными для реализации (защиты) своих интересов, и тем положением, при котором действия становятся избыточными и приводят к неоправданному возникновению (увеличению) издержек, ущемлению интересов противоположной стороны в виде переложения на нее той части расходов, которые при более ответственном поведении можно было бы минимизировать или вовсе избежать.

В связи с чем, если возникновение (увеличение) расходов (убытков) является следствием вины самой стороны, то она в соответствующей части может быть лишена права требовать их возмещения в свою пользу. Она не вправе действовать безответственно, перелагая результат своего поведения (неразумного, небрежного или легкомысленного) на другую сторону судебного разбирательства только по той причине, что итоговый судебный акт по спору принят в ее пользу.

Любой разумный и осмотрительный участник судебного спора принимает ответственные финансовые решения, по меньшей мере, перед самим собой. Ответственное поведение предполагает рациональное, рачительное и бережливое отношение участника судебного спора к собственным финансам и расходам. Вне зависимости от наличия юридической возможности в последующем возместить расходы за счет другой стороны он сам заинтересован в экономии финансов и сокращению расходов там, где это возможно без неоправданных потерь для достижения цели выиграть судебный спор. Поэтому выигравшая спор сторона в любом случае должна сама давать адекватную оценку целесообразности возникающих затрат. Предъявляемые расходы не должны носить неумеренный, ненужный, избыточный, непомерный характер.

Стороны гражданско-правового договора свободны в определении условий сделки. Соответственно, они могут согласовать состав оплачиваемых услуг и совершаемых представителем действий по своему усмотрению. Ввиду этого в состав оплачиваемых услуг могут включаться совершенно любые действия, в том числе такие, экономическая обоснованность оплаты которых сама по себе и (или) на фоне других совершаемых действий может вызывать сомнения.

В связи с чем, если выигравшая спор сторона, соглашается оплачивать услуги, в которых не было необходимости (или отсутствовала целесообразность) или цена которых является неадекватной, очевидно завышенной в условиях рассмотрения конкретного судебного дела и фактического объёма выполненной работы, то такая сторона по сути сама из-за своей неосмотрительности, неразумности принимает на себя риск недополучить компенсацию расходов. Поэтому отказ в возмещении или уменьшение расходов судом является риском для выигравшей спор стороны, возлагаемым на неё в связи с нарушением границ ответственного поведения при непосредственном участии этой стороны в формировании состава и размера судебных расходов.

Юридические услуги носят профессиональный характер в делах, рассматриваемых арбитражными судами (часть 3 статьи 59 АПК РФ). Деятельность представителя должна носить рациональный характер, не допускающий бессмысленных формальных действий, влекущих неоправданное увеличение расходов (схожие выводы изложены в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 18.02.2025 № 308-ЭС20-6831(7), от 27.01.2025 № 305-ЭС24-15718, от 16.11.2020 № 307-ЭС20-11632, от 29.01.2020 № 308-ЭС19-18779(1,2)).

Вопросы относительно определения стратегии защиты, оправданности, необходимости совершения представителем того или иного действия и, соответственно, несение в связи с этим расходов по их оплате, разрешаются в рамках взаимоотношений между заказчиком и исполнителем услуг, исходя из того, что заказчик рассчитывает на получение от исполнителя квалифицированной юридической помощи и добросовестное исполнение обязанностей, а также полагается на честность и профессионализм исполнителя услуг. Необоснованным и несправедливым является возложение на проигравшую сторону бремени возмещения расходов за бессмысленные, неэффективные и не особо необходимые или вовсе технического характера действия представителя процессуального оппонента, а также расходов, результативность и экономическая обоснованность оплаты которых сомнительна.

Процедура возмещения судебных издержек не должна использоваться сторонами как способ нивелирования безответственно принятых решений по несению судебных затрат, которые оказались необоснованными или непомерными. В то же время выигравшая спор сторона не вправе оправдывать свои безответственные решения, которые позволили нанятому представителю получить непомерную оплату за выполненную работу, наличием у нее права требовать возмещения судебных расходов и возможностью переложить эти расходы на проигравшую спор сторону. Безразличие к порядку формирования состава и размера расходов является проявлением неразумности, неосмотрительности. Поэтому сторона по делу должна предполагать, что требование о взыскании судебных расходов может быть удовлетворено судом не в полном объёме. Расхождение ожиданий заказчика юридических услуг, основанных на личных взаимоотношениях с исполнителем услуг, с выводами суда относительно обоснованности и разумности расходов находится в сфере его рисков.

Безусловно, в рамках своих внутренних взаимоотношений истец и исполнитель услуг вправе были договориться о любой цене услуг и порядке оплаты. Это их частное дело и достигнутые по этому вопросу договоренности между ними могут считаться приемлемым именно для них. Однако если заказчик соглашается с предлагаемыми ему условиями или сам участвует в их формировании, то он не вправе автоматически и безусловно в полном объеме перелагать риск завышения стоимости услуг на проигравшую сторону.

Следует учитывать множественность судебных разбирательств с участием одних и тех же сторон при предъявлении аналогичных требований (согласно сведениям картотеки арбитражных дел иски о взыскании истцом с ответчика неустойки имеют массовый характер). Предъявление исковых требований приобрело для истца типовой характер, что само по себе не лишает его права на возмещение судебных расходов, но указывает на то, что истец не является обычным заказчиком юридических услуг с точки зрения представлений абстрактного участника гражданского оборота, участие для которого в судебных разбирательствах не является обычным правилом. Деятельность же истца носит системный и организованный характер. Иными словами обращение в суд с подобными исками для истца является элементом его профессиональной деятельности по приобретению прав-требований граждан-потребителей. Поэтому истец непосредственно участвует в формировании судебных расходов.

Анализ дел и электронных материалов из картотеки арбитражных дел показывает, что составленные исковые заявления, как и иные процессуальные документы, являются типовыми, составленными по единому шаблону, при одинаковом оформлении. Иски типовые и простые как по наполнению их фактическим материалом, так и правовой оценкой, анализом применимых норм законодательства. Особых усилий представителю не пришлось приложить к проделанной работе. При этом заявленные расходы в размере 20 000 руб. многократно превышают цену иска.

При незначительной цене иска, несложности рассматриваемых споров, отсутствии необходимости затрат большого времени и интеллектуальных усилий на изготовление процессуальных документов по настоящему спору (при подаче аналогичных документов), исходя из принципов справедливости и обеспечения баланса интересов сторон, суд полагает необходимым снизить размер заявленных расходов до 5 000 руб. (за подготовку искового заявления).

Расходы по оплате государственной пошлины по настоящему делу составили 10 000 руб. Учитывая результат рассмотрения дела, указанные расходы также подлежат возмещению за счет ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

Удовлетворить исковые требования.

Взыскать с публичного акционерного общества «Россети Сибирь» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) неустойку по договору № 20.2400.8170.22 от 23.08.2022 в размере 3 905 руб. за период с 20.03.2025 по 08.08.2025 с последующим начислением неустойки в размере 27,50 руб. за каждый день просрочки с 09.08.2025 по день фактического исполнения обязательств, судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 5 000 руб. (за подготовку искового заявления), а также судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 10 000 руб.

В удовлетворении оставшейся части заявления о взыскании судебных расходов отказать.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

Судья

В.В. Белов