Д Е В Я Т Ы Й   А Р Б И Т Р АЖ Н Ы Й   А П Е Л Л Я Ц И О Н Н Ы Й   С У Д

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 09АП-50497/2019

Дело № А40-234620/15

г. Москва

27 сентября 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 сентября 2019 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 27 сентября 2019 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  П.А. Порывкина,  

судей А.С. Маслова, М.С. Сафроновой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционную жалобу 

ООО "Лэнд-Инвест" 

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 18.07.2019

по делу № А40-234620/15, вынесенное судьёй В.М, ФИО2,

о признании недействительными сделками договора поставки № 2015/12/1 от 01.12.2015, соглашения о новации от 18.12.2015, заключенных между ООО «Гарант» и ООО «ЛЭНД-ИНВЕСТ» и применении последствий недействительности сделок,по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Гарант» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

при участии в судебном заседании:

от ООО "Лэнд-Инвест": ФИО3 по доверенности 29.07.2019.

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 28.02.2017 ООО «Гарант» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Сообщение об открытии конкурсного производства и утверждении конкурсного управляющего опубликовано в газете "Коммерсантъ"   № 46 от 18.03.2017.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.04.2018, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2018, удовлетворено заявление конкурсного управляющего ООО «Гарант» ФИО4 о признании недействительной сделкой должника по перечислению денежных средств в адрес ООО «ЛЭНД-ИНВЕСТ» в размере 150 000 000 руб. и применении последствий недействительности сделки.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 10.09.2018 определение Арбитражного суда города Москвы от 28.04.2018 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2018 по делу № А40-234620/15-177-433 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд г. Москвы

Определением суда  от 18.07.2019 признаны недействительными сделками договор поставки № 2015/12/1 от 01.12.2015, соглашение о новации от 18.12.2015, заключенные между ООО «Гарант» и ООО «ЛЭНД-ИНВЕСТ»; применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ООО «ЛЭНД-ИНВЕСТ» в пользу ООО «Гарант» денежные средства в размере 150 000 000 руб.

ООО "Лэнд-Инвест" с определением суда не согласилось, обратилось в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить и принять новый судебный акт.  

В судебном заседании представитель ООО "Лэнд-Инвест" доводы апелляционной жалобы поддержал по мотивам, изложенным в ней, просил отменить определение суда. 

Законность и обоснованность определения проверены в соответствии со статьями 123, 156, 266, 268 АПК РФ.  

Выслушав представителя ООО "Лэнд-Инвест", изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения  суда.  

Как следует из материалов дела, 01.12.2015 между ООО «Гарант» и ООО «Лэнд-Инвест» заключен договор поставки № 2015/12/1, в соответствии с которым ООО «Лэнд-Инвест» должен был поставить должнику товар, а ООО «Гарант» обязалось оплатить договорную цену за товар.

Согласно платежному поручению № 120 от 17.12.2015 ООО «Гарант» перечислило на расчетный счет ООО «Лэнд-Инвест» 150 485 864 руб.

18.12.2015 в соответствии с платежным поручением № 12711 от 18.12.2015 ответчиком был произведен частичный возврат денежных средств по договору поставки в размере 485 864,00 руб.

18.12.2015 между ООО «Гарант» и ООО «Лэнд-Инвест» заключено соглашение о новации долгового обязательства по договору поставки в заемное обязательство, в соответствии с которым обязательства Ответчика по договору поставки прекратились с момента заключения указанного соглашения.

Согласно указанному соглашению о новации долгового обязательства по договору поставки в заемное обязательство, стороны подтвердили и согласовали, что в соответствии с платежным поручением № 120 от 17.12.2015 ООО «Гарант» оплатило ООО «Лэнд-Инвест» денежную сумму в размере 150 485 864 рубля по договору поставки; в соответствии с платежным поручением № 12711 от 18.12.2015 г. ООО «Лэнд-Инвест» возвратило ООО «Гарант» денежную сумму в размере 485 864 рубля; обязательство ООО «Лэнд-Инвест» по поставке товара по договору поставки № 2015/12/1 от 01.12.2015 г. заменяется заемным обязательством между теми же лицами; ООО «Лэнд-Инвест» обязано вернуть заемные средства в размере 150 000 000 рублей и начисленные на указанную сумму проценты за пользование займом в размере 3 % годовых в срок не позднее 01 января 2036 года.

Далее, 19.12.2015 между ООО «Лэнд-Инвест» и ПАО «НДК» заключено соглашение о переводе долга, по которому ООО «Лэнд-Инвест» передает, а ПАО «НДК» полностью принимает на себя обязательства ООО «Лэнд-Инвест», существующие на момент заключения соглашения, по соглашению о новации долгового обязательства по договору поставки в заемное обязательство от 18.12.2015, заключенному между ООО «Лэнд-Инвест» и ООО «Гарант», включая основную сумму долга 150 000 000 рубля, а также подлежащие уплате проценты из расчета 3 процента годовых за пользование заемными денежными средствами.

Согласно пп. 1 п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от23 декабря 2010 г. № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ) под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III. 1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской    Федерации,  процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно пункту 17 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30 апреля 2009 г. № 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" в порядке главы III. 1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III. 1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

Требования конкурсного управляющего заявлены по основаниям ст. 10, 168, п. 2 ст. 174 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что оспариваемые сделки не обладают признаками добросовестности и разумности, и не отвечают деловым интересам должника; срок исковой давности конкурсным управляющим не пропущен.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда по следующим основаниям. 

Как следует из имеющихся в деле доказательств, 01.12.2015 между ООО «Гарант» и ООО «Лэнд-Инвест» заключен договор поставки № 2015/12/1, в соответствии с которым ООО «Лэнд-Инвест» должен был поставить должнику товар, а ООО «Гарант» обязалось оплатить договорную цену за товар.

Согласно приложению № 1 к данному договору список содержит 18 наименований оборудование в количестве 402 единиц на общую сумму 150 485 864 руб. Дата оплаты и поставки товара в один день - 17.12.2015.

Таким образом, данное условие сделки подразумевает наличие этого оборудования на складе в день оплаты.

Между тем, как следует из приведенных ответчиком и третьим лицом доводов, между ними были заключены договоры купли-продажи АКЦ/16-12-15/НЛ от 16.12.2015 и ВК/15-12-15/НЛ от 15.12.2015 согласно которым ответчик лишь намеривался приобрести оборудование для его перепродажи в пользу ООО «Гарант», а, следовательно, не имел его в собственности и, соответственно, был не способен своевременно осуществить поставку этого оборудования в день оплаты. Доказательств обратного материалы дела не содержат.

Более того, ни ответчик, ни третье лицо не представили доказательств существования указанного в договоре оборудования и его нахождения в их собственности.

ООО «Гарант» платежным поручением № 120 от 17.12.2015 произвело в полном объеме оплату товара на расчетный счет ООО «Лэнд-Инвест», тем самым надлежащим образом исполнив взятые на себя договором поставки обязательства.

Однако вопреки условиям договора, ООО «Лэнд-Инвест» своих обязательств по поставке товара 17.12.2015 не выполнило.

Таким образом, должник, действуя добросовестно и разумно, мог расторгнуть договор в судебном порядке по общим правилам, предусмотренным главой 29 ГК РФ, и потребовать возврата предоплаты.

Однако органы управления должника 18.12.2015 заключают соглашение о новации долгового обязательства по договору поставки в заемное обязательство назаранее убыточных для своего предприятия условиях.

По сути, предприятие единовременно лишилось не только права на получение оборудования, но и права на своевременный возврат перечисленных ответчику 150 млн. руб.

Пунктом 2 статьи 174 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

В соответствии с разъяснениями пункта 93 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25  "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" пунктом 2 статьи 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица (далее в этом пункте - представитель).

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения. По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Доказательствами о сговоре между сторонами спорной сделки конкурсный управляющий не располагает. Перечисление спорной суммы денежных средств ответчику в рамках договора поставки и соглашение о новации от 18 декабря 2015 года совершены действующим без доверенности единоличным исполнительным органом - генеральным директором ФИО5.

Сделка, причинила представляемому явный ущерб, о чем ответчик не мог не знать, являясь другой стороной сделки.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, а именно: условие пункта 1.4 спорного соглашения о длительном сроке возврата полученной суммы займа в размере 150 млн. руб. в срок не позднее 01.01.2036 г. является высоко рискованным. Риск не возврата денежных средств в столь крупном размере на срок более 20 лет является очевидным. За столь длительный период времени может произойти банкротство любой из сторон договора займа, экономические, финансовые и социальные потрясения, инфляция и ряд других неблагоприятных событий; условие пункта 2.1 спорного соглашения устанавливает 3 % годовых за пользование заемными средствами. Данный процент является убыточным, так как на дату заключения спорного соглашения общеизвестный индекс потребительских цен составил 12,9% годовых.

Размер убытка от совершения спорной сделки равен разнице между этими двумя величинами и составляет (150 000 000 * 12,9 %) - (150 000 000*3%)= 19 350 000 - 4 500 000 = 14 850 000 рублей в год при неизменном показателе ИПЦ.

Стороны сделки при составлении спорного соглашения имели доступ к общераспространенным сведениям Федеральной службы государственной статистики РФ размещенным в сети интернет http://www.gks.ru/ и не могли не осознавать убыточность условия о размере процентов данной сделки.

Кроме того, в пункте 1 статьи 809 ГК РФ указано, что при отсутствии в договоре условия о размере процентов их размер определяется существующей в месте жительства заимодавца, а если заимодавцем является юридическое лицо, в месте его нахождения ставкой банковского процента (ставкой рефинансирования) на день уплаты заемщиком суммы долга или его соответствующей части.

Таким образом,  законодатель закрепил минимальный размер процентов, который является гарантией защиты интересов заимодавца как стороны договора. При этом размер процентов установленный менее ставки банковского процента свидетельствует об отсутствии экономической оправданности (выгоды). 

На день уплаты заемщиком суммы займа - 17 декабря 2015 г. ставка банковского процента (ставка рефинансирования) составляла 11 % (Указание Банка России от 11.12.2015 № 3894-У, Информация Банка России от 11.12.2015).

Размер убытка от совершения спорной сделки равен разнице между этими двумя величинами и составляет (150 000 000 * 11 %) - (150 000 000*3%) = 16 500 000 - 4 500 000 = 12 000 000 рублей в год при неизменной ставке банковского процента.

Условие пункта 2.2 спорного соглашения предусматривает выплату процентов в конце срока займа вместе с основной суммой займа. 

Данное условие является объективно убыточным для заимодавца, поскольку единовременно лишившись денежных средств в сумме 150 000 000 рублей на срок более 20 лет, заимодавец вправе был бы рассчитывать на компенсацию такой потери за счет периодических выплат процентов по займу.

Кроме того, условие о периодических выплатах процентов было бы формой контроля за соблюдением заемщиком взятых на себя обязательств и служило бы своего рода индикатором их надлежащего исполнения, что позволило бы заимодавцу своевременно реагировать на нарушение условий договора и предпринять предусмотренные законодательством формы защиты (досрочное расторжение договора, судебное урегулирование спора, принудительное взыскание долга и т.п.).

Данные доводы имеют свое подтверждение и в положениях Гражданского кодекса Российской Федерации, где в пункте 2 статьи 809 указано, что при отсутствии иного соглашения проценты выплачиваются ежемесячно до дня возврата суммы займа.

Согласно п. 1 ст. 50 ГК РФ коммерческая организация как юридическое лицо преследует извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности.

В соответствии с п. 1 ст. 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.

В соответствии с п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. На этом основании стороны договора займа не ограничены в праве установить в таком договоре любой размер ставки процентов за пользование заемными средствами, полученными в связи с осуществлением заемщиком предпринимательской деятельности (п. 2 ст. 1, ст. 421, п. 1 ст. 809 ГК РФ).

Определенные ограничения в отношении размера процентов по такому договору могут быть обусловлены лишь соблюдением других принципов гражданского законодательства - разумности и справедливости, недопустимости злоупотребления правом   (п.   2   ст.   6,   ст.   10  ГК РФ,   п.п. 9, 10 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 "О свободе договора и ее пределах").

Суд соглашается с доводами конкурсного управляющего относительно того, что указанные условия спорного соглашения о новации являются убыточными, экономически неоправданными и высоко рискованными. 

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор, временный единоличный исполнительный орган и т.д.) обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны также действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

В рассматриваемом случае, договор поставки № 2015/12/1 от 01.12.2015 и соглашение о новации от 18.12.2015 совершены генеральным директором ФИО5 в ущерб экономическим интересам общества, причинили ему явный и существенный ущерб, оцениваемый десятками миллионов рублей в результате установления необоснованно низкой (убыточной) процентной ставки, а также неоправданно длительного срока возврата займа, сделавшего его практически невозвратным.

Согласно решению № 3 от 24.12.2015 единственный участник ФИО6 приняла решение об увеличении уставного капитала по заявлению ФИО7 и его принятии в состав участников общества, о смене юридического адреса, снятии полномочий генерального директора ФИО5 на основании ее заявления от 11 декабря 2015 года (за несколько дней до совершения оспариваемой сделки - соглашения о новации).

Также в распоряжении конкурсного управляющего имеется копия заявления о внесении изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в ЕГРЮЛ о прекращении полномочий ФИО5, подписанная вновь назначенным генеральным директором ФИО7 28.12.2015, что является доказательством ее увольнения непосредственно после совершения спорной сделки.

Затем участник общества ФИО6 на основании заявления от 31.12.2015 вышла из состава участников должника.

Кроме того, в распоряжении управляющего имеется ответ прокуратуры, согласно которому генеральным директором ФИО7 были даны объяснения, что он является фиктивным учредителем и руководителем ООО «Гарант», в октябре 2015 г. (накануне совершения спорной сделки) он познакомился с неизвестным гражданином, предложившим ему за вознаграждение на короткий срок «оформить на себя» данную компанию.

По мнению конкурсного управляющего, генеральный директор ФИО5, согласованно с единственным учредителем общества ФИО6, сознательно совершила противоправные действия, направленные на вывод активов предприятия в пользу третьего лица (ответчика) и с целью избежать какой-либо ответственности формально сменили учредителя и директора на гражданина ФИО7.

Таким образом, соглашение о новации - это сделка, совершенная действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам юридического лица.

Следовательно, имеются основания для удовлетворения требований на основании ч. 2 ст. 174 Гражданского кодекса РФ.

Учитывая сложившийся характер взаимоотношений между должником и ответчиком, суд полагает, что в рассматриваемом деле явно имеются обстоятельства, дающие основание для применения к оспариваемым сделкам ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как цель заключения оспариваемых сделок - уменьшить конкурсную массу должника, причинить вред кредиторам должника, что является злоупотреблением правом и нарушает требования п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 3 и 4 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. 

В целях реализации указанного правового принципа абзацем 1 п. 1 ст. 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения данного запрета суд на основании п. 2 ст. 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, данным в п. 1 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия. Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. Злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в ст. 10 ГК РФ, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (ст. ст. 10, 168 ГК РФ).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

В соответствии с абз. 4 п. 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения требований предусмотренных п. 1 названной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права (п.2 ст.10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для установления недействительности договора на основании ст. ст. 10, 168 ГК РФ необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) контрагента, воспользовавшегося тем, что единоличный исполнительный орган другой стороны по сделке при заключении договора действовал явно в ущерб последнему.

По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

С учетом фактических обстоятельств дела, действия ООО «Лэнд-Инвест» и должника суд правильно квалифицирует как совершенные со злоупотреблением гражданскими правами (ст. 10 ГК РФ), поскольку имело место недобросовестное поведение, направленное на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, на изъятие активов должника и причинение имущественного вреда кредиторам. Воля сторон была направлена на вывод активов должника с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, в результате сделок дебиторская задолженность в сумме 150 000 000 руб. выбыла из конкурсной массы безвозмездно.   

Таким образом, оспариваемые сделки не обладают признаками добросовестности и разумности, и не отвечают деловым интересам должника.

Как усматривается из материалов дела, ответчиком заявлено о пропуске управляющим срока исковой давности на предъявление заявления в отношении оспаривания договора поставки № 2015/12/1 от 01.12.2015.

В пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Материалами дела подтверждается, что определением Арбитражного суда города Москвы от 11.06.2016 в отношении ООО «Гарант» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 28.02.2017 ООО «Гарант» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство,   конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Таким образом, конкурсный управляющий, не являясь правопреемником выбывшего руководителя и стороной сделки, мог узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной не ранее 22.06.2016 (введена процедура наблюдения), а обратиться с заявлением об оспаривании сделки мог с 28.02.2017, т.е. с момента утверждения его конкурсным управляющим в силу положений ст. 61.9 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий должника обратился в суд с рассматриваемым в рамках настоящего обособленного спора уточнением 25.01.2019, а, следовательно, срок исковой давности им не пропущен.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно удовлетворил заявленные требования. Приведенные в апелляционной жалобе доводы заявителя направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, оснований для которой суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Обстоятельства по делу судом первой инстанции установлены полно и правильно, нормы материального и процессуального права применены верно.   

Определение суда законно и обосновано. Оснований для его отмены нет.

Руководствуясь ст. ст. 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 18.07.2019 по делу № А40-234620/15 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ООО "Лэнд-Инвест" – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:  П.А. Порывкин 

Судьи:  А.С. Маслов 

 М.С. Сафронова