АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-14281/2021

Дело № А65-266/2021

г. Казань

11 февраля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10 февраля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 11 февраля 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Мельниковой Н.Ю., 

судей Савкиной М.А., Сабирова М.М.,

при участии представителей:

истца  – ФИО1 (доверенность от 03.03.2021),

ответчика – ФИО2 (доверенность от 10.02.2022 № 10/02/22-1), ФИО3 (доверенность от 10.01.2022 № 10/01/22-1)

третьего лица (Министерства финансов Республики Татарстан)– ФИО4 (доверенность от 02.09.2019), 

третьего лица (Управления Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору по Республике Татарстан) – ФИО5 (доверенность от 10.01.2022 № 1),

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу  Главного управления ветеринарии Кабинета Министров Республики Татарстан

на постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.11.2021

по делу № А65-266/2021

по исковому заявлению общества ограниченной ответственностью «Птицекомплекс Лаишевский» к Главному управлению ветеринарии Кабинета Министров Республики Татарстан о взыскании ущерба,

третьи лица: Министерство финансов Республики Татарстан, Кабинет Министров Республики Татарстан в лице Аппарата Кабинета Министров Республики Татарстан, Управление Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору по Республике Татарстан,

УСТАНОВИЛ:

общество ограниченной ответственностью «Птицекомплекс Лаишевский» (далее – истец, ООО «Птицекомплекс Лаишевский») обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан  с исковым заявлением к Главному управлению ветеринарии Кабинета Министров Республики Татарстан (далее – ответчик, ГУ ветеринарии Кабинета Министров РТ, заявитель) о взыскании ущерба в размере 15 743 682 руб. 42 коп.

Определениями Арбитражного суда Республики Татарстан  от 10.02.2021, 02.04.2021  к участию в  деле в  порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) привлечены  третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора Министерство финансов Республики Татарстан, Кабинет Министров Республики Татарстан в лице Аппарата Кабинета Министров Республики Татарстан, Управление Федеральной службы по ветеринарному  и фитосанитарному  надзору  по Республике Татарстан.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.06.2021 по делу № А65-266/2021 в удовлетворении иска отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.11.2021 решение Арбитражного суда Республики Татарстан 08.06.2021  отменено, принят новый судебный акт. Иск удовлетворен.                   С  Республики Татарстан в лице ГУ ветеринарии Кабинета Министров РТ за счет казны Республики Татарстан в пользу общества  взыскано 15 743 682 руб.42 коп. ущерба и 104 718 руб.00 коп. в возмещение расходов истца по уплате государственной пошлины по иску и апелляционной жалобе.

Не согласившись с постановлением арбитражного апелляционного суда ГУ ветеринарии Кабинета Министров РТ обратилось в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемый судебный акт отменить, оставить в силе решение арбитражного суда по основаниям, изложенным в жалобе.

В частности заявитель кассационной  жалобы  указывает на неприменение  арбитражным судом  апелляционной  инстанции  статьи 69 АПК РФ  в части  обстоятельств, установленных решением  Лаишевского  районного суда  Республики Татарстан  от 26.09.2017, которое  было принято во внимание  судом  первой  инстанции,  судом также  не принято во внимание, что  уничтожение  корма  было  осуществлено  во исполнение решение суда, что лишает  истца  права на возмещение  убытков.

От Министерства финансов Республики Татарстан поступил отзыв на кассационную жалобу, в котором просит постановлении арбитражного апелляционного суда отменить, решение арбитражного суда оставить в силе.

От ООО «Птицекомплекс Лаишевский» поступил отзыв на кассационную жалобу, в котором просит постановление арбитражного апелляционного суда  оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

От Управления Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору по Республике Татарстан поступил отзыв на кассационную жалобу, в котором просит постановлении арбитражного апелляционного суда отменить, решение арбитражного суда оставить в силе.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы,  отзывов на нее, заслушав явившихся представителей сторон, проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 АПК РФ правильность судом апелляционной инстанций   норм материального и процессуального права, суд округа приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения кассационной жалобы ввиду следующего.

Арбитражными судами  первой и апелляционной инстанций  установлено, что истец осуществляет деятельность по разведению и выращиванию  птиц,  продуктов  птицеводства на птицеводческом  предприятии, расположенном  по  адресу: РТ, Лаишевский  район,  поселок совхоза   им. 25 Октября, улица Почтовая, д. 19.

В соответствии с Указом Президента Республики Татарстан от 10.05.2017 № УП-372  территория птицеводческого  предприятия, принадлежащего  ООО «Птицекомплекс Лаишевский» в поселке совхоза   им. 25 Октября Лаишевского  района РТ, объявлена эпизоотическим очагом  высокопатогенного  вируса гриппа  птиц.

В целях ликвидации очага заболевания, связанного с высокопатогенным  вирусом гриппа  птиц, и недопущения его распространения на территории Республики Татарстан Указом Президента Республики Татарстан от 10.05.2017 № УП-372 в ООО «Птицекомплекс Лаишевский» введен карантин. Данным Указом также утвержден план мероприятий по предотвращению распространения и ликвидации эпизоотического очага высокопатогенного  вируса гриппа  птиц на территории птицеводческого  предприятия, принадлежащего  ООО «Птицекомплекс Лаишевский»

Постановлением Кабинета Министров Республики Татарстан  от 12.05.2017 № 279 «Об отчуждении животных и изъятии  продуктов  животноводства  на  территории  Республики Татарстан» ГУ ветеринарии  Кабинета Министров  РТ  предписано создать специальную комиссию  для проведения  отчуждения  животных  и изъятия продуктов  животноводства  при  ликвидации  очагов  особо  опасных  болезней  животных; произвести  отчуждение  животных  и изъятие  продуктов  животноводства  при участии  вышеуказанной  комиссии  и оформить  актом  по  форме, установленной  согласно приложению № 2 Правилам.

Согласно акту  от 01.02.2018 об изъятии и отчуждении  кормов  при  ликвидации  очагов  особо  опасных  болезней  животных, в связи с возникновением эпизоотических очагов высокопатогенного  вируса гриппа  птиц  на территории птицеводческого  предприятия, принадлежащего  ООО «Птицекомплекс Лаишевский», в период с 22.01.2018 по  01.02.2018 было произведено отчуждение кормов в количестве 1 672 227,56 кг.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 26.05.2006 № 310 «Об отчуждении животных и изъятии продуктов животноводства при ликвидации очагов особо опасных болезней животных» утверждены Правила отчуждения животных и изъятия продуктов животноводства при ликвидации очагов особо опасных болезней животных.

20.08.2020 истец обратился в адрес ГУ ветеринарии Кабинета Министров РТ с претензионным письмом о возмещении ущерба, которое оставлено без удовлетворения.

Поскольку компенсация как собственнику изъятых кормов  для животных истцу не  выплачена, последний обратился в арбитражный суд с исковым заявлением на основании положений статей 15, 235, 242, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, Закона Российской Федерации от 14.05.1993 № 4979-1 «О ветеринарии», Правил по борьбе с гриппом птиц, утвержденных Приказом Министерства сельского хозяйства Российской Федерации от 27.03.2006 № 90 (далее  Приказ  № 90), постановления Кабинета Министров Республики Татарстан от 29.01.2002 № 38, Закона Республики Татарстан от 13.07.1993 № 1934-XII.

Отказывая в удовлетворении заявленного иска, арбитражный суд первой инстанции исходил из того, что в рамках настоящего  иска  истцом  заявлено  о возмещении  ущерба  в  связи с  изъятием  не  продуктов  животноводства, а  кормов, которые по своей сути являются продуктами  растениеводства, в то время  как закон  не  относит данную  категорию   продуктов к  числу  тех, в отношении которых предусмотрено  возмещение  при  принудительном  изъятии (уничтожении).

Основанием   для  уничтожения   кормов   истца  явилось  законное  предписание  государственного   органа – Управления  Россельхознадзора  по РТ, выданное в  целях устранения   выявленных  нарушений, и его  принудительное  исполнение  по вступившему  в законную силу  судебному акту.

Пунктами 11, 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» определена правовая позиция, согласно которой, при применении статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков.

Арбитражный суд первой инстанции исходил из того, что права владельцев животных и продукции животноводства на возмещение ущерба в результате отчуждения животных и изъятия продуктов животноводства могут быть ограничены по основаниям, предусмотренным статьей 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное.

В пункте 2.2 Определения Конституционного суда Российской Федерации от 21.02.2008 № 120-О-О изложена правовая позиция, согласно которой в соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации при грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное.

Использование в данной норме такого оценочного понятия, как «грубая неосторожность», в качестве требования, которым должен руководствоваться суд при определении размера возмещения потерпевшему, не свидетельствует о неопределенности содержания данной нормы, поскольку разнообразие обстоятельств, допускающих возможность уменьшения размера возмещения или отказа в возмещении, делает невозможным установление их исчерпывающего перечня в законе, а использование федеральным законодателем в данном случае такой оценочной характеристики преследует цель эффективного применения нормы к неограниченному числу конкретных правовых ситуаций, что само по себе не может расцениваться как нарушение конституционных прав и свобод.

Вопрос о том, является ли неосторожность потерпевшего грубой небрежностью или простой неосмотрительностью, не влияющей на размер возмещения вреда, разрешается в каждом случае судом с учетом конкретных обстоятельств. При этом, применяя общее правовое предписание к конкретным обстоятельствам дела, судья принимает решение в пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения, что также не может рассматриваться как нарушение каких-либо конституционных прав и свобод гражданина.

Территория птицеводческого комплекса ООО «Птицекомплекс Лаишевский» стала очагом заболевания гриппом птиц, в результате которого было отчуждено более полумиллиона кур, первоначально вирус гриппа был выявлен в запечатанных мешках с кормами, хранящихся на территории птицекомплекса, в последующем очаги заражения вирусом гриппа птиц были выявлены еще в четырех района Республики Татарстан, предписание о необходимости термической обработки всех видов кормов, хранящихся на территории предприятия, выданное 17.05.2017, Общество на момент рассмотрения дела не выполнило, конкретные меры по выполнению данного требования предписания Обществом также не были предприняты.

Принимая во внимание изложенное, руководствуясь пунктом 29.4 Правил по борьбе с гриппом птиц, утвержденных Приказом Министерства сельского хозяйства Российской Федерации  от 27.03.2006 № 90 (далее  Приказ № 90), предписывающего уничтожить остатки кормов в пределах неблагополучного пункта, а также высокую опасность заболевания гриппа птиц, способной к массовому охвату поголовья и широкому распространению, в том числе с инфицированием людей вплоть до смертельного исхода, Лаишевский  районный суд Республики Татарстан  пришел к выводу о том, что требование Управления Россельхознадзора по РТ по уничтожению корма, хранящегося на территории птицекомплекса, является законным и обоснованным.

Арбитражный суд первой инстанции пришел к выводу, что сам акт от 01.02.2018 не является актом об отчуждении животных и изъятии продуктов животноводства, и не является основанием, по которому у ООО «Птицекмоплекс Лаишевский» возникает право на компенсацию, так как этот акт не составлен по форме, утвержденной Правилами № 310, о чем говорит его заголовок и содержание, поэтому доводы истца в указанной части не приняты во внимание.

Ссылку  истца  на судебный акт  по  делу № А65-16719/2017 арбитражный суд первой инстанции во внимание не принял, т.к. он вынесен без исследования наличия вины в совершении вменяемого административного  правонарушения.  

Арбитражный суд первой  инстанции  пришел к выводу, что наличие  договорных  отношений истца  на ветеринарное  обслуживание птицекомплекса  не исключает установленный факт решением Лаишевского  районного суда Республики Татарстан  от  26.09.2017 по  делу  № 2-1092/2017, территория птицеводческого комплекса ООО «Птицекомплекс Лаишевский» стала очагом заболевания гриппом птиц, в результате которого было отчуждено более полу миллиона кур, первоначально вирус гриппа был выявлен в запечатанных мешках с кормами, хранящихся на территории птицекомплекса, в последующем очаги заражения вирусом гриппа птиц были выявлены еще в четырех района Республики Татарстан, предписание о необходимости термической обработки всех видов кормов, хранящихся на территории предприятия, выданное 17.05.2017, общество на момент рассмотрения дела не выполнило, конкретные меры по выполнению данного требования предписания Обществом также не были предприняты.

При изложенных обстоятельствах арбитражный суд первой инстанции, установив в действиях истца признаки грубой неосторожности, выразившиеся в допущении множественных нарушений ветеринарных правил, которые повлекли за собой возникновение очага высокопатогенного  вируса гриппа  птиц  на территории комплекса и последующее возникновение ущерба (изъятие  кормов), пришел к выводу  об отсутствии оснований для удовлетворения иска  и взыскании ущерба.

Арбитражный  суд апелляционной  инстанции с указанными  выводами не согласился   в силу следующих установленных  обстоятельств  и применения  норм  права.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу  статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Федерации или муниципальным образованием.

Таким образом, убытки представляют собой негативные имущественные последствия, возникающие у лица вследствие нарушения его неимущественного или имущественного права. Реализация такого способа защиты, как возмещение убытков, возможна лишь при наличии общих условий гражданско-правовой ответственности: совершение причинителем вреда незаконных действий (бездействия); наличие у субъектов гражданского оборота убытков с указанием их размера; наличие причинной связи между неправомерным поведением и возникшими убытками; наличие вины лица, допустившего правонарушение. При взыскании убытков подлежит доказыванию факт противоправных действий причинителя вреда, наличие и размер ущерба, наличие причинно - следственной связи между возникшими убытками и противоправными действиями причинителя вреда. Следовательно, лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать наличие перечисленного состава правонарушения, а также размер подлежащих возмещению убытков.

Отсутствие одного из названных условий влечет за собой отказ суда в удовлетворении требований о возмещении вреда.

Вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом (пункт 3 статьи 1064 Кодекса).

Правоотношения по борьбе с распространением эпизоотий и выплате компенсаций за ущерб, причиняемый отчуждением зараженных животных, регулируются специальным законодательством. Статьей 2 Закона о ветеринарии установлено, что ветеринарное законодательство состоит из названного Закона и принимаемых в соответствии с ним иных нормативных правовых актов Российской Федерации, законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации.

В силу статьи 19 Закона о ветеринарии при ликвидации очагов особо опасных болезней животных по решениям высших исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации, принимаемым по представлениям лиц, указанных в статье 9 названного закона, могут быть изъяты животные и (или) продукты животноводства с выплатой собственнику животных и (или) продуктов животноводства их стоимости за счет средств бюджета соответствующего субъекта Российской Федерации и выдачей этому собственнику соответствующего документа о таком изъятии. В случаях если очаги особо опасных болезней животных имеют федеральное или межрегиональное значение и мероприятия по ликвидации таких очагов проводятся на основании решения Главного государственного ветеринарного инспектора Российской Федерации, субсидии на проведение указанных мероприятий выделяются из федерального бюджета бюджетам субъектов Российской Федерации, на территориях которых проводятся указанные мероприятия. Порядок изъятия животных и (или) продуктов животноводства при ликвидации очагов особо опасных болезней животных установлен Постановлением Правительства Российской Федерации от 26.05.2006 № 310 «Об отчуждении животных и изъятии продуктов животноводства при ликвидации очагов особо опасных болезней животных» (далее - Правила № 310).

Согласно пункту 8 Правил № 310 организация и проведение отчуждения животных и изъятия продуктов животноводства для предотвращения и ликвидации очагов особо опасных болезней животных осуществляются в порядке, установленном субъектом Российской Федерации. Основанием для возмещения ущерба является наличие у названных лиц акта об отчуждении (изъятии) и копии решения руководителя исполнительного органа государственной власти соответствующего субъекта Российской Федерации об организации проведения отчуждения (изъятия) (пункт 10 Правил № 310). В утвержденной Правилами № 310 форме акта (приложение № 2 к названным Правилам) предусмотрено, что отчуждаемые животные и изымаемые продукты животноводства подлежат уничтожению и утилизации в соответствии с ветеринарно-санитарными правилами сбора, утилизации и уничтожения биологических отходов.

В соответствии со статьей 242 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях стихийных бедствий, аварий, эпидемий, эпизоотий и при иных обстоятельствах, носящих чрезвычайный характер, имущество в интересах общества по решению государственных органов может быть изъято у собственника в порядке и на условиях, установленных законом, с выплатой ему стоимости имущества (реквизиция). Оценка, по которой собственнику возмещается стоимость реквизированного имущества, может быть оспорена им в суде.

Изъятие имущества у собственника в порядке статьи 242 Кодекса (реквизиция) производится с выплатой ему стоимости имущества, в том числе и при ликвидации очагов особо опасных болезней животных. Данный порядок также закреплен в Законе о ветеринарии, Правилах № 310.

Из  материалов  арбитражного дела  следует, что корма  истцом  самостоятельно не выращивались  и не изготавливались. Изъятые  и уничтоженные  корма  применялись для  кормления  птиц. Следовательно, они  не могут  быть отнесены  к  отрасли  растениеводства.

Пунктом 29.4 Правил № 90  (действующих до 01.09.2021) предусмотрены  ограничительные мероприятия, вводимые в случаях появления угрозы возникновения и распространения гриппа птиц в виде  уничтожение трупов птиц, остатков кормов и подстилки в пределах неблагополучного пункта.

Из  решения  Лаишевского  районного суда Республики Татарстан от 26.09.2017    по делу № 2- 1092/2017,  которое  судом первой  инстанции  принято  в  порядке статьи  69 АПК РФ , с чем  суд  кассационной инстанции соглашается, установлены обстоятельства, что уничтожение  корма  истца  подлежит  в  порядке пункта  29.4 Правил  № 90.

Данным решением установлены обстоятельства, которые не отрицают  участники  спора, подтверждают их наличие.  Что в силу  статьи 69, части 2  статьи 70  АПК РФ не требует  дальнейших  доказательств.

При этом из указанного решения суда общей юрисдикции не следует,  что  корма у истца подлежат изъятию и уничтожению,  как  товар, изъятый из гражданского оборота, и  истец лишается права  на возмещение  убытков.

Данным  судебным  актом  констатирован факт  допущенных истцом  нарушений и наступления для него негативных последствий в виде  уничтожения  всего  имеющегося у него корма. 

Из Правил № 90,  а также Правил  № 310  не следует, что такие  корма  подлежат  уничтожению безвозмездно.

Пунктом Правил № 310 предусмотрено, что граждане и юридические лица имеют право на возмещение ущерба, понесенного ими в результате отчуждения животных или изъятия продуктов животноводства, в размере стоимости отчужденных животных или изъятых продуктов животноводства в соответствии с порядком расходования средств бюджета субъекта Российской Федерации, предусмотренных на эти цели. Следовательно, при наличии установленной федеральным законодательством обязанности по возмещению причиненного ущерба и наличии на региональном уровне порядка определения ущерба и его выплаты для компенсаций ущерба, причиняемого отчуждением зараженных животных, обязанность по компенсации должна выполняться.

Закон не предусматривает зависимость выплаты возмещения от нарушения/не нарушения заявителем ветеринарных норм и вышеприведенные нормы федерального законодательства не содержат какие-либо ограничения или условия по выплате компенсации собственникам за отчужденное имущество в случае несоблюдения данными лицами ветеринарных норм и правил (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2012 № 56-АПГ12-16).

На основании решения Лаишевского районного суда Республики Татарстан от 26.09.2017 по делу № 2-1092/2017, в связи с эпизоотией у ООО «Птицекомплекс Лаишевский» были изъяты корма на сумму: 15 743 682,42 руб.

Суд, руководствуясь пунктом 29.4 Правил по борьбе с гриппом птиц, утвержденных Приказом Министерства сельского хозяйства Российской Федерации  от 27.03.2006 № 90, предписывающим уничтожить остатки кормов в пределах неблагополучного пункта, а также высокую опасность заболевания гриппа птиц, способной к массовому охвату поголовья и широкому распространению, в том числе с инфицированием людей вплоть до смертельного исхода, исходил из того, что территория птицеводческого комплекса ООО «Птицекомплекс Лаишевский» стала очагом заболевания гриппом птиц, в результате которого было отчуждено более полу миллиона кур, первоначально вирус гриппа был выявлен в запечатанных мешках с кормами, хранящихся на территории птицекомплекса, в последующем очаги заражения вирусом гриппа птиц были выявлены еще в четырех района Республики Татарстан. 

Фактически  уничтожение  кормов  связано,  в том  числе, и с отчуждением  кур, и выявлением  очагов  заражения  вирусом  птиц  еще в четырех районах Республики Татарстан.

При этом  из материалов  арбитражного дела  не следует,  что истец  реализовал  зараженный  корм  иным  лицам.

Арбитражный  суд  апелляционной инстанции установил, что если бы ООО «Птицекомплекс Лаишевский» без решения суда выполнил предписание об уничтожении кормов, то ему не была бы выплачена никакая компенсация, т.к. Постановлением Кабинета Министров Республики Татарстан от 12.05.2017 № 279 «Об отчуждении животных и изъятия продуктов животноводства на территории Республики Татарстан» не предусмотрены никакие выплаты в качестве реквизиции за корма. Следовательно, предприятие понесло бы огромные денежные убытки, что противоречит деятельности юридического лица, направленной на получения прибыли,  а также  общим положениям о возмещении  убытков,  в том  числе,  положениям  статей 15, 242 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Предприятие соблюдало требования ветеринарного законодательства, на что также указано в судебных актах по делу                   № А65- 16719/2017 от 20.11.2017 и что подтверждается договором № 6 об оказании ветеринарных услуг от 01.01.2013, договором об оказании ветеринарных услуг № 7.

В период с 22.01.2018 по 01.02.2018 на территории предприятия птицефабрики ООО «Птицекомплекс Лаишевский» силами сотрудников Федеральной службы по Ветеринарному и фитосанитарному надзору (Россельхознадзор) Управления по РТ производились действия по изъятию и отчуждению кормов при ликвидации очагов особо опасных болезней животных принадлежащих ООО «Птицекомплекс Лаишевский». В связи с чем был составлен акт об изъятии и отчуждении кормов при ликвидации очагов особо опасных болезней животных от 01.02.2018. Согласно описи, закрепленной в вышеуказанном акте общая масса отчужденных кормов составила 1 672 227, 56 кг.

Позиция ответчика о том, что данный акт ошибочно принят за акт об отчуждении животных и изъятии продуктов животноводства и не является основанием для выплаты истцу компенсации, судом апелляционной  инстанции оценен и признан  несостоятельным, т.к. акт от 01.02.2018 составлен верно, в соответствии с формой, предусмотренной Правилами № 310, что подтверждают подписи на Акте членов комиссии, в том числе ответчика по делу в лице заместителя начальника ГУВ КМ РТ ФИО6, более того, содержание акта ответчиком не оспорено.

Согласно Приказа Минсельхоза Российской Федерации  от 03.04.2006 № 104 «Об утверждении Ветеринарных правил содержания птиц на птицеводческих предприятиях закрытого типа (птицефабриках)» 4.14. Кормление птиц должно осуществляться полнорационными комбикормами заводского изготовления, прошедшими термическую обработку при температуре, обеспечивающей уничтожение вирусов - возбудителей болезней птиц. В случае приготовления кормосмеси непосредственно на предприятии следует предусматривать проведение такой термообработки на месте.

Таким образом, термическая обработка производится непосредственно перед кормлением птицы. В случае покупки готового корма, он проходит термическую обработку на производственном предприятии-изготовителе.

В Постановлении Конституционного суда Российской Федерации от 08.07.2021 № 33-П по делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 242 и пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью «Комплекс», основанием к рассмотрению которой явилась  обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции Российской Федерации оспариваемые заявителем законоположения Гражданского кодекса Российской Федерации, а именно пункту 1 статьи 242 и пункту 2 статьи 1083, указано следующее: «Имея в виду изложенное, предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу являются положения пункта 1 статьи 242 и абзаца второго пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодексам Российской Федерации в той мере, в какой они применены – в их судебном истолковании и во взаимной связи – в качестве нормативного основания для отказа в выплате собственнику стоимости животных или продуктов животноводства, изъятых у него при ликвидации очагов особо опасных болезней животных, если поведение собственника содействовало возникновению и распространению таких очагов………… ……………Должностные лица и граждане, виновные в нарушении ветеринарного законодательства, несут, согласно статье 23 Закона Российской Федерации «О ветеринарии», дисциплинарную, административную, уголовную и иную ответственность, а наложение штрафов и других взысканий не освобождает виновных от обязанности возместить ущерб в установленном порядке. Тем не менее данный Закон и принятые в соответствии с ним иные нормативные правовые акты – которые, будучи специальным законодательством, регулируют отношения в области ветеринарии в целях защиты животных от болезней, выпуска безопасных в ветеринарном отношении продуктов животноводства и защиты населения от болезней, общих для человека и животных (статья 2), – не предусматривают механизма, позволяющего при определении и выплате стоимости изъятых животных или продуктов животноводства в случае ликвидации очагов особо опасных болезней животных учитывать вину собственника в возникновении и распространении этих очагов………….. …………….Конституция Российской Федерации гарантирует право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (статья 34, часть 1), а также право частной собственности, которое, согласно ее статье 35, охраняется законом                (часть 1), включает в себя право каждого иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами (часть 2), притом, что никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда, а принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения (часть 3)……………….. ………………В целом ряде дел суды исходили из того, что действующее законодательство не ставит выплату компенсации собственникам и иным владельцам за отчужденное имущество в зависимость от соблюдения ими ветеринарных норм и правил; соответственно, ущерб, причиненный отчуждением зараженных животных, подлежит возмещению независимо от вины (определения Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2014 № 308-ЭС14-3227, от 19.02.2015 № 308-ЭС14-8913, от 01.09.2015 № 308-ЭС15-9477, от 08.09.2015 № 308-ЭС15-12530; апелляционное определение Верховного Суда Российской Федерации от 04.07.2018 № 21-АПГ18-2). При этом делался вывод, что спорные правоотношения урегулированы специальным законодательством в области ветеринарии, в силу которого государство – имея в виду присущие ему социальные функции и чрезвычайный характер эпизоотий, чье распространение обычно находится вне контроля отдельных хозяйствующих субъектов, – приняло на себя бремя возмещения возникающих вследствие эпизоотий убытков и обязанность по принятию мер против их распространения, а потому довод о необходимости применения статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации об учете грубой неосторожности потерпевшего основан на неверном понимании норм материального права (постановления Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 10.11.2014 по делу № А32- 44064/2013 и от 27.04.2015 по делу № А32-18047/2014)…….

В вопросе о возможности учета поведения, содействовавшего возникновению и распространению очагов особо опасных болезней животных, нет единства и у органов государственной власти, наделенных в силу статей 84 (пункт «д»), 105 и 107 Конституции Российской Федерации полномочиями по принятию, одобрению, подписанию и обнародованию федеральных законов. Как следует из отзывов полномочных представителей Государственной Думы и Президента Российской Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации, они на основании пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации исходят из возможности отказа собственнику в выплате стоимости изъятого (в возмещении вреда) при определенных условиях.               В то же время полномочный представитель Совета Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации акцентирует внимание на том, что Закон Российской Федерации «О ветеринарии» и Правила изъятия животных и (или) продуктов животноводства при ликвидации очагов особо опасных болезней животных не предусматривают учета вины собственников при возмещении ущерба, понесенного ими в результате отчуждения животных или продукции животноводства, а публичный субъект принял на себя обязательство компенсировать собственникам стоимость изъятых у них животных и продукции; при этом основание для отказа в выплате вводит правоприменительная практика.».

Учитывая вышеизложенное, Конституционный суд Российской Федерации приходит к тому, что взаимосвязанные положения пункта 1 статьи 242 и абзаца второго пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации не соответствуют Конституции Российской Федерации, ее статьям 8 (часть 2), 19 (часть 1), 34 (часть 1), 35 (части 1–3) и 55 (часть 3), в той мере, в какой в системе действующего правового регулирования и в их судебном истолковании они создают неопределенность в вопросе об учете при определении и осуществлении выплаты собственнику стоимости животных или продуктов животноводства, изъятых у него при ликвидации очагов особо опасных болезней животных, его грубой неосторожности, если она содействовала возникновению и распространению таких очагов. В связи с чем, Федеральному законодателю необходимо принять меры по устранению выявленной неопределенности правового регулирования, что в настоящее время сделано не было.

Риск правовой определенности не может быть возложен на истца, последний законотворческой функцией не обладает.

Таким  образом, истец  в настоящем  споре  не может быть лишен права  на возмещение  убытков  в следствие  изъятия и  уничтожения  у него  кормов  в связи  с возникшей  угрозой  распространения  заболевания гриппа  у птиц.

В данном случае  уничтожение  корма  необходимо  рассматривать в  совокупности действий  ответчика по  изъятию  у истца,  в том числе  и птиц,  и выплате  ему  соответствующей стоимости, что  является предметом  спора по делу  № А65-18805/2019. 

Арбитражный  суд апелляционной  инстанции  при рассмотрении настоящего спора  также  принял во внимание, что  при рассмотрении дела № А65-16719/2017 арбитражными судами первой, апелляционной и кассационной инстанций установлено, что контролирующим органом при вынесении спорного постановления неверно применена норма законодательства, допущенные ООО «Птицекомплекс Лаишевский» нарушения, выразившиеся в нарушении ветеринарных правил, утвержденных приказом МСХ РФ № 104, квалифицированы неверно, исходя из описания изложенного в протоколе и постановлении по делу об административном правонарушении, общество подлежало привлечению к ответственности в соответствии с частью 1 статьи 10.6 КоАП РФ, а не частью 2 статьи 10.6 КоАП РФ.

В решении Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.11.2017  по делу № А65-16719/2017  суд первой инстанции указывает, что в ходе судебного разбирательства по делу, заявителем были опровергнуты доводы ответчика и по существу вмененных обществу правонарушений. Так,  в оспариваемом постановлении ответчик указывает на то, что на предприятии не предусмотрен санитарный пропускник. Вместе с тем, в соответствии со статьей 65 АПК РФ, обществом в материалы дела представлено свидетельство государственной регистрации права собственности на указанный объект от 16.02.2016.

Также в оспариваемом постановлении ответчик указывает на то, что въездной барьер находится в рабочем состоянии, но без навеса. Однако, в Приказе Министерства сельского хозяйства Российской Федерации  от 03.04.2006 № 104, на который ссылается ответчик, такое требование отсутствует. Доказательства обратного, в нарушение статьи 65 АПК РФ, ответчиком не представлены.

В постановлении арбитражного суда кассационной инстанции от 06.06.2018  по делу № А65-16719/2017 суд кассационной инстанции также прямо указал: «Что касается по существу вмененных ООО «Птицекомплекс Лаишевский» административных правонарушений, то как правильно указали суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь статьей 26.2 КоАП РФ, общество доказало их отсутствие в соответствии со статьей 65 АПК РФ».

Таким образом, суды трех инстанций дали оценку не только неверной квалификации административного правонарушения, но и действиям ООО «Птицекомплекс Лаишевский» по соблюдению ветеринарных и иных норм.

Суд апелляционной инстанции установил, что распространение птичьего гриппа началось еще в 2016 году в связи с выявлением вируса у диких уток,  что повело за собой распространение гриппа на всей территории Лаишевского района в 2017 году.  Указанное обстоятельство не свидетельствует о наличии в действиях истца грубой неосторожности.

Доводы ответчика о наличии грубой неосторожности в связи с  несоблюдением истцом предписания по отчуждению кормов, суд апелляционной инстанции признал несостоятельными.

Предписанием от 17.05.2017 № 06/22 (оставлено без изменения решением Верховного суда Республики Татарстан от 11.01.2018) выданным Управлением Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору по Республике Татарстан, которым на истца была возложена обязанность уничтожить принадлежащие ему корма. Невыполнение данного предписания, по мнению ответчика, повлекло нарушение истцом ветеринарных правил, которое в свою очередь  привело к распространению птичьего гриппа.

Между тем, согласно апелляционному определению судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан  от 11.01.2019  по делу  № 33-423/2018, материалами дела установлено, что первоначально вирус гриппа был выявлен в запечатанных мешках с кормами, хранящихся на территории птицекомплекса.

Из вышеуказанных судебных актов суда общей юрисдикции, а также  материалов арбитражного дела не следует, что доказана причинно-следственная связь между выявлением вируса в кормах на территории птицекомплекса и распространением вируса на всей территории Республики Татарстан.  В материалах дела  отсутствуют доказательства того, что вирус начал распространяться с территории птицекомплекса и по вине ООО «Птицекомплекс Лашевский», что истец реализовал зараженный  корм.

Предписание от 17.05.2017 № 06/22 которым на истца возложена обязанность уничтожить принадлежащие ему корма было выдано уже после отчуждения у истца животных и продуктов животноводства, что никак не может свидетельствовать о наличии в его действиях грубой неосторожности.

С учетом  установленных по делу  обстоятельств, оценки доводов участников  спора и представленных ими  доказательств, арбитражный  суд апелляционной инстанции пришел  к выводу, что причинно-следственная связь между вспышкой птичьего гриппа из-за которой были отчуждены животные и неисполнением предписания по отчуждению кормов на предприятии отсутствует.

Суд апелляционной инстанции также принял во внимание, что между ООО «Птицекомплекс Лаишевский» (заказчиком)  и Государственным бюджетным учреждением «Лаишевское районное государственное ветеринарное объединение» (исполнителем), были заключены договоры об оказании ветеринарных услуг.

Оценив указанные обстоятельства, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что в рамках данного договоров исполнитель ежедневно находясь на объекте истца, проводил периодические исследования производимой продукции (отбор проб, радиологические, токсикологические, микробиологические и другие исследования), консультировал истца, проверял соблюдение ветеринарных норм и правил согласно условиям договора и Федерального закона «О ветеринарии» от 14.05.1993 № 4979-1.

Представленными платежными поручениями за 2017 год подтверждено, что истец добровольно оплачивал услуги исполнителя не только за ветеринарное обслуживание, но и за ветеринарные свидетельства:  за декабрь 2016 год 68 720 руб., за январь 2017 год – 56 001 руб., за февраль 2017 год – 59 664 руб., за март 2017 год – 67 339 руб., за апрель 2017 год -58 795 руб., за май 2017 год – 13 648 руб.

При этом единственным учредителем исполнителя по вышеуказанным договорам ГБУ «Лаишевское районное государственное ветеринарное объединение» является  ответчик.

Заключение таких договоров на ветеринарное обслуживание являлось необходимым условием законного осуществления деятельности по разведению птиц.

Таким образом, специалисты Исполнителя Государственного бюджетного учреждения «Лаишевское районное государственное ветеринарное объединение» ежедневно находились на объекте истца и осуществляли постоянный контроль над его деятельностью, в том числе путем проведения исследований, копии которых истец приобщал в материалы дела.

До момента возникновения птичьего гриппа на предприятии  истец  не нарушал ветеринарные нормы и правила. До момента уничтожения животных и продуктов животноводства отсутствуют постановления о привлечении ООО «Птицекомплекс Лаишевский» или его сотрудников к административной ответственности, решения или приговоры суда о нарушении ветеринарных норм и правил, которые повлекли за собой распространение/возникновения птичьего гриппа. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции, с учетом  позиции Конституционного  Суда Российской  Федерации   от 08.07.2021 № 33-П пришел к выводу о том, что оснований для применения к правоотношениям сторон положений абзаца второго пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется. Закон о ветеринарии и Правила № 310 не предусматривают учета вины собственника при возмещении ущерба.

Вывод суда апелляционной  инстанции о непринятии ссылки   ответчика на судебный акт Лаишевского районного суда Республики Татарстан от 26.09.17. по делу № 2-1092/2017 является  ошибочным. Что однако  не привело  к принятию неправильного судебного  акта.

Судебные акты  по  делу  № 2-1092/2017  и по делу № А65-16719/19 не противоречат друг другу, установленным фактическим обстоятельствам и их оценки представленным доказательствам и доводам сторон. Предметы  споров  различны, как и их предмет  доказывания.

Тем не менее, при рассмотрении настоящего арбитражного спора, суд апелляционной инстанции принял во внимание обстоятельства, установленные как по гражданскому спору  № 2-1092/2017, так и по арбитражному  делу  № А65-16719/2017.

При  этом  суд апелляционной  инстанции принял во внимание, что при рассмотрении  дела № А65-16719/2017 было установлено, что ни из протокола об административном правонарушении от 22.05.2017, ни из акта проверки от 02.06.2017, ни из постановления от 29.05.2017, не следует, что общество допустило нарушения правил борьбы с карантинными и особо опасными болезнями животных, ответственность за которое предусмотрена часть 2 статьи 10.6 КоАП РФ.

В данной ситуации, допущенные ООО «Птицекомплекс Лаишевский» нарушения, выразившиеся в нарушении ветеринарно-санитарных правил содержания птиц на птицеводческих предприятиях закрытого типа, управлением квалифицировано неверно, исходя из описания изложенного в протоколе и постановлении по делу об административном правонарушении, в рассматриваемом случае общество подлежало привлечению к административной ответственности в соответствии с частью 1 статьи 10.6 КоАП РФ, а не по части 2 статьи 10.6 КоАП РФ.

При этом  ответчиком при рассмотрении арбитражного спора № А65-266/2021  не представлено доказательств, что истец впоследствии был привлечен  к административной ответственности   по части 1  статьи  10.6  КоАП РФ.

В рамках дела № А65-16719/2017 арбитражным судом при анализе акта и предписания установлено, что доказательства совершения обществом правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 10.6 КоАП РФ (нарушение правил борьбы с карантинными и особо опасными болезнями животных), не представлены. Доказательства привлечения истца к административной ответственности в соответствии с частью 1 статьи 10.6 КоАП РФ не представлены.

Из  решения  суда  общей  юрисдикции  по делу  № 2-1092/2017  не следует, что корма  у  истца изымаются из оборота и подлежат  уничтожению без какой бы то ни было компенсации.

Ответчиком не представлено правового обоснования лишения  истца  на такую  денежную компенсацию.

В отдельных случаях  законодатель предусматривает изъятие товара  из оборота и его уничтожение без какой то ни было компенсации  (например, статья 1252 ГК РФ).

При рассмотрении настоящего спора, арбитражным судом апелляционной инстанции установлены обстоятельства и применены  нормы  права, которые не лишают  истца права на компенсацию его затрат  в  результате  уничтожения  его  имущества.

Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (пункт 2 статьи 393 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7                 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», в силу пункта 5 статьи 393 ГК РФ суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности.

При рассмотрении настоящего спора ответчик объем  уничтоженных кормов не оспорил,  указанный объем также  указан и в решении суда общей юрисдикции по делу № 2-1092/2017, также ответчиком  не оспорена стоимость уничтоженного корма, акт оценки, заключение судебной экспертизы в материалах дела отсутствуют.

Истцом в обоснование стоимости уничтоженных кормов  представлены  первичные документы  бухгалтерского  учета,  в частности, товарные накладные, счет-фактуры, платежные поручения.  Факт наличия  самих кормов  в  заявленном  объеме  также   подтвержден материалами  дела.

Изучив представленные в материалы дела истцом доказательства в обоснование размера ущерба, и сопоставив их с отзывом ответчика на иск, судом  апелляционной инстанции установлено, что ответчик  в процессе рассмотрения дела размер ущерба не ставил под сомнение, не представлял свой контррасчет, не опровергал представленные истцом доказательства в подтверждение размера убытков.

Согласно части 2 статьи 9 Кодекса лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

С учетом  оценки в совокупности  представленных  истцом  доказательств  и возражений  ответчика, арбитражный  суд апелляционной  инстанции пришел  к выводу, что  размер ущерба истцом подтвержден.

В Постановлении Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 22.06.2006 № 23 «О некоторых вопросах применения арбитражными судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации» судам разъяснено, что согласно подпункту 12.1 пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации (БК РФ) в суде от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования по искам о возмещении вреда, причиненного незаконными решениями и действиями (бездействием) государственных органов (органов местного самоуправления) либо должностных лиц этих органов, выступает соответствующий главный распорядитель бюджетных средств, понятие которого дано в пункте 1 указанной статьи БК РФ.

Финансирование расходов по компенсации осуществляется за счет средств бюджета Республики Татарстан. Главным распорядителем финансовых средств по компенсации является Главное управление ветеринарии Кабинета Министров Республики Татарстан.

На основании установленных  выше  обстоятельств  по настоящему  делу, оценки  доводов  участников  спора  и  представленных ими  доказательств, правильного применения  норм  материального права, разъяснений  правоприменительной  практики, изложенных  в Постановлении Конституционного Суда Российской  Федерации от 08.07.2021  №33-П,  суд апелляционной инстанции пришел  к выводу об отмене  решения  суда первой  инстанции и  об удовлетворении иска.

Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако, они подлежат отклонению, поскольку указанные в кассационной жалобе доводы не опровергают законность и обоснованность принятого по делу постановления и правильности выводов суда апелляционной инстанции, а свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными судом апелляционной инстанции обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку.

Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 АПК РФ.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом апелляционной инстанции фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

При рассмотрении дела и вынесении обжалуемого судебного акта судом апелляционной инстанции нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемого судебного акта, кассационной инстанцией не установлено. Нормы материального права применены правильно.

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.11.2021 по делу № А65-266/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке и сроки, установленные статьями 291.1., 291.2. Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                   Н.Ю. Мельникова

 

Судьи                                                                          М.А. Савкина

 

                                                                                     М.М. Сабиров