/

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-10582/2017-ГК

г. Пермь

05 сентября 2017 года

Дело № А60-55572/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 29 августа 2017 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 05 сентября 2017 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Гребенкиной Н.А.,

судей Балдина Р.А., Сусловой О.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Полуднициным К.А.,

при участии:

от истца, общества с ограниченной ответственностью «ПКФ «Медфарм»: Смирных А.Ю., доверенность от 21.08.2017, паспорт; Ворончихин К.Е., доверенность от 21.08.2017, паспорт;

от ответчика, общества с ограниченной ответственностью «Пластика»: Кустинский Н.Ю., доверенность от 11.11.2016, паспорт;

от третьего лица, общества с ограниченной ответственностью «Уралпак»: Кустинский Н.Ю., доверенность от 07.12.2015, паспорт;

от ответчика, муниципального бюджетного учреждения «Екатеринбургский клинический перинатальный центр»: представители не явились;

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ответчика, общества с ограниченной ответственностью «Пластика», и третьего лица, общества с ограниченной ответственностью «Уралпак»,

на решение Арбитражного суда Свердловской области 

от 01 июня 2017 года 

по делу № А60-55572/2016,

принятое судьей Дурановским А.А.,

по иску общества с ограниченной ответственностью «ПКФ «Медфарм» (ОГРН 1169658047085, ИНН 6686079387)

к обществу с ограниченной ответственностью «Пластика» (ОГРН 1136686021647, ИНН 6686027815), муниципальному бюджетному учреждению «Екатеринбургский клинический перинатальный центр» (ОГРН 1026604954012, ИНН 6660055529) (ранее – муниципальное бюджетное учреждение «Детская городская больница № 10»),

третье лицо: общество с ограниченной ответственностью «Уралпак» (ОГРН 1106673001170, ИНН 6673212017),

о защите исключительных прав,

по иску общества с ограниченной ответственностью «Уралпак»

к обществу с ограниченной ответственностью «ПКФ «Медфарм»

о признании права преждепользования,

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «ПКФ «Медфарм» (далее – ООО «ПКФ «Медфарм») обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Пластика» (далее – ООО «Пластика»), к муниципальному бюджетному учреждению «Екатеринбургский клинический перинатальный центр» (ранее – муниципальное бюджетное учреждение «Детская городская больница № 10» – МБУ «ДГБ № 10»), в котором потребовало:

- обязать ООО «Пластика» прекратить нарушение исключительных прав ООО «ПКФ «Медфарм» путем предложения к продаже, продажи и хранения с целью продажи контейнеров для сбора медицинских отходов с использованием универсального загрузочного устройства, содержащего признаки полезной модели ООО «ПКФ «Медфарм» по патенту № 146658 (загрузочное устройство-вставка емкости для сбора отходов, преимущественно медицинских);

- взыскать с ООО «Пластика» компенсацию за нарушение исключительных прав ООО «ПКФ «Медфарм» в сумме 37 500 руб.;

- взыскать с МБУ «ДГБ № 10» компенсацию за нарушение исключительных прав ООО «ПКФ «Медфарм» в сумме 37 500 руб. (с учетом уточнения исковых требований, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.02.2017 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Уралпак» (далее – ООО «Уралпак»).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 03.05.2017 арбитражный суд объединил два дела в одно производство: № А60-55572/2016 – по иску ООО «ПКФ «Медфарм» о защите исключительных прав на полезную модель; № А60-17691/2017 – по иску ООО «Уралпак» к ООО «ПКФ «Медфарм» о признании права преждепользования.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 01.06.2017 в удовлетворении исковых требований ООО «Уралпак» отказано, исковые требования «ПКФ «Медфарм» удовлетворены в полном объеме.

ООО «Пластика» и ООО «Уралпак» с решением суда первой инстанции не согласились, направили апелляционную жалобу, в которой просят решение отменить, принять по делу новый судебный акт.

Заявители жалобы считают, что бремя доказывания незаконного использования полезной модели истца лежит на самом истце. Указывают, что при рассмотрении дела судом первой инстанции не истребовались и не исследовались изделия, реально поставленные по муниципальному контракту. Полагают, что истец должен был доказать, что изделия, поставленные ООО «Пластика» по спорному контракту, и изделия, закупленные истцом у ООО «Уралпак», идентичны. Отмечают, что ООО «Пластика» никогда не признавало данное обстоятельство. Ссылаются, что суд первой инстанции, не обладая специальными познаниями в области патентования, самостоятельно, на основе визуального осмотра и исследования, сделал вывод об использовании в приобщенных к материалам дела изделиях всех признаков полезной модели по патенту № 146658. По мнению апеллянта, заключение патентного поверенного Прянчиковой Т.Г. не является экспертным заключением. Считает, что судом первой инстанции необоснованно сделан вывод об использовании МБУ «ДГБ № 10» полезной модели по патенту № 146658 путем применения им спорных изделий, в которых используется полезная модель истца. Не согласен с выводом суда первой инстанции о том, что наличие в тексте технического задания к договору на разработку конструкторской документации от 10.02.2013 № 002/2013 указания на то, что элемент для крепления основной части к крышке емкости должен иметь резьбовой или иной замок, само по себе, в отсутствие надлежащих доказательств фактического исполнения данной гражданско-правовой сделки и передачи ООО «Уралпак» разработанной технической документации, содержащей описание способа крепления (соединения) частей крышки емкости (контейнера), не свидетельствует о совершении приготовлений по смыслу пункта 1 статьи 1361 Гражданского кодекса Российской Федерации. Также не согласен с выводом суда первой инстанции относительно отсутствия оснований принятия чертежей в качестве доказательств. Указывает, что ООО «Уралпак» доказывало факт приготовлений к производству изделий.

Истец в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором против доводов, указанных в апелляционной жалобе, возражал, просил оставить решение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу ответчика и третьего лица – без удовлетворения.

Ответчик, МБУ «ДГБ № 10», письменный отзыв на апелляционную жалобу не представил, явку представителей в судебное заседание также не обеспечил.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ООО «Пластика» и ООО «Уралпак» доводы апелляционной жалобы поддержал, просил решение суда отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить; представители истца доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, поддержали, просили апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, решение – без изменения.

Апелляционным судом жалоба рассмотрена в соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей ответчика МБУ «ДГБ № 10», извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, 20.10.2014 Федеральной службой по интеллектуальной собственности опубликованы сведения о зарегистрированном патенте на полезную модель, выданном для целей правовой охраны разработанного технического решения. Краткая характеристика полезной модели: загрузочное устройство – вставка емкости для сбора отходов, преимущественно медицинских. Авторы – Гимадиев Б.К. и Гимадиева Л.П. Патентообладатель – закрытое акционерное общество «ПКФ «Медфарм» (правопредшественник ООО «ПКФ «Медфарм»). Номер патента «146658». Дата подачи заявки и начала отсчета срока действия патента – 30.12.2013.

Формула полезной модели по патенту № 146658:

- пункт 1: загрузочная вставка емкости для сбора отходов, преимущественно медицинских, содержащая вставляемый в отверстие, выполненное в крышке или корпусе емкости для сбора отходов, цилиндрический корпус с наружной резьбой, бортом на его конце, предназначенным для упора в наружную поверхность стенки или крышки емкости, и перегородкой, частично перекрывающей его полость, втулку с внутренней резьбой для навинчивания на цилиндрический корпус и бортом на ее конце для упора во внутреннюю поверхность стенки или крышки емкости и откидную крышку, соединенную с цилиндрическим корпусом или его бортом и перекрывающую его полость;

- пункт 2: загрузочная вставка по пункту 1, отличающаяся тем, что перегородка выполнена с вырезами, пазами или отверстиями для снятия игл с использованием медицинских шприцев.

В процессе осуществления хозяйственной деятельности ООО «ПКФ «Медфарм» установило, что аналогичные изделия (емкости для сбора, хранения и транспортирования медицинских отходов), в основе производства которых использовано техническое решение (полезная модель), защищаемое патентом № 146658, реализуются ООО «Пластика» и ООО «Уралпак».

В октябре-ноябре 2015 года ООО «ПКФ «Медфарм» направило ООО «Пластика» письменную претензию (от 26.10.2015 № 50). Ссылаясь на заключение между ООО «Пластика» и МБУ «ДГБ № 10» муниципального контракта от 20.10.2015 № 2015.389689 на поставку тары для сбора медицинских отходов, ООО «ПКФ «Медфарм» потребовало прекратить поставку продукции, в производстве которой используются полезные модели по патентам № 146658 (загрузочное устройство) и № 74904 (пакет для медицинских отходов).

Кроме того, в октябре и ноябре 2015 года ООО «ПКФ «Медфарм» обратилось с письменными претензиями (от 26.10.2015 №№ 48, 49, получены 29.10.2015 и 10.11.2015) к МБУ «ДГБ № 10». ООО «ПКФ «Медфарм» со ссылкой на муниципальные контракты от 26.11.2014 № 2014.344132 и от 20.10.2015 № 2015.389689, заключенные между МБУ «ДГБ № 10» и ООО «Пластика» на поставку емкостей для сбора, хранения и транспортирования медицинских отходов, потребовало прекратить нарушение исключительных прав ООО «ПКФ «Медфарм» на полезную модель, отказаться от приемки изделий, поставляемых ООО «Пластика». 

03.02.2016 патентным поверенным Прянчиковой Татьяной Георгиевной (зарегистрирована 22.06.2005 за номером «1023») подготовлено заключение специалиста по вопросу, связанному с использованием полезных моделей по патентам № 146658 и № 150771 в изделии – контейнер для медицинских отходов. Для сравнения патентному поверенному представлены образцы изделий (медицинских контейнеров), которые проданы ООО «Уралпак» в ноябре 2015 года. Патентный поверенный пришла к выводу о том, что в конструкции контейнера для сбора опасных медицинских отходов использован каждый признак формулы полезной модели по патенту № 146658.

13.09.2016 ООО «ПКФ «Медфарм» посредством использования услуг почтовой связи направило ООО «Пластика» и МБУ «ДГБ № 10» письменные претензии, повторно потребовав прекратить нарушение исключительных прав на полезные модели по патентам № 146658 (загрузочное устройство) и № 74904 (пакет для медицинских отходов), обеспечить немедленное изъятие из оборота соответствующей контрафактной продукции. Кроме того, ООО «ПКФ «Медфарм» потребовало от ООО «Пластика» и МБУ «ДГБ № 10» выплаты компенсации за нарушение исключительных прав, по 200 000 руб. с каждого нарушителя за две полезные модели.

В письме от 27.11.2016 № 1 ООО «Пластика» сообщило ООО «ПКФ «Медфарм», среди прочего, о том, что производителем контейнеров для сбора медицинских отходов является ООО «Уралпак», которое изготавливает соответствующие товары с апреля 2013 года. ООО «Пластика» указало на необоснованность претензии ООО «ПКФ «Медфарм» в части полезной модели по патенту № 146658 в силу наличия у ООО «Уралпак» права преждепользования, предусмотренного статьей 1361 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства, причинение ему убытков в результате недобросовестных действий ООО «Пластика», истец обратился в арбитражный суд с рассматриваемым исковым заявлением.

Удовлетворяя требования, заявленные ООО «ПКФ «Медфарм», и отказывая в удовлетворении требований ООО «Уралпак», суд первой инстанции руководствовался положениями статей 1, 1225, 1250, 1252, 1253, 1345, 1346, 1353, 1354, 1358, 1361 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходил из недоказанности факта возникновения на стороне ООО «Уралпак» права преждепользования в отношении технического решения, отсутствия выдачи правообладателем, ООО «ПКФ «Медфарм», ответчикам разрешения на производство и реализацию товаров, в производстве которых используется техническое решение, защищаемое патентом № 146658, связи с чем ими допущено правонарушение, заключающееся в использовании, предложении о продаже и продаже товаров, в которых использована защищаемая полезная модель.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, заслушав в судебном заседании пояснения представителей лиц, участвующих в деле, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд считает решение суда первой инстанции подлежащим частичному изменению на основании следующего.

Интеллектуальная собственность охраняется законом (пункт 2 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, среди прочего, полезные модели (подпункт 8 пункта 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Интеллектуальные права на изобретения, полезные модели и промышленные образцы являются патентными правами (пункт 1 статьи 1345 Гражданского кодекса Российской Федерации). Объектами патентных прав являются результаты интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере, отвечающие установленным настоящим кодексом требованиям к изобретениям и полезным моделям, и результаты интеллектуальной деятельности в сфере дизайна, отвечающие установленным настоящим кодексом требованиям к промышленным образцам (пункт 1 статьи 1349 Гражданского кодекса).

На территории Российской Федерации признаются исключительные права на изобретения, полезные модели и промышленные образцы, удостоверенные патентами, выданными федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, или патентами, имеющими силу на территории Российской Федерации в соответствии с международными договорами Российской Федерации (статья 1346 Гражданского кодекса Российской Федерации). Исключительное право на изобретение, полезную модель или промышленный образец признается и охраняется при условии государственной регистрации соответствующих изобретения, полезной модели или промышленного образца, на основании которой федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности выдает патент на изобретение, полезную модель или промышленный образец (статья 1353 Гражданского кодекса).

Патент на изобретение, полезную модель или промышленный образец удостоверяет приоритет изобретения, полезной модели или промышленного образца, авторство и исключительное право на изобретение, полезную модель или промышленный образец (пункт 1 статьи 1354 Гражданского кодекса). Охрана интеллектуальных прав на изобретение или полезную модель предоставляется на основании патента в объеме, определяемом содержащейся в патенте формулой изобретения или соответственно полезной модели (пункт 2 статьи 1354 Гражданского кодекса).

Патентообладателю принадлежит исключительное право использования изобретения, полезной модели или промышленного образца в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на изобретение, полезную модель или промышленный образец), в том числе способами, предусмотренными пунктом 2 настоящей статьи. Патентообладатель может распоряжаться исключительным правом на изобретение, полезную модель или промышленный образец (пункт 1 статьи 1358 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Использованием изобретения, полезной модели или промышленного образца считается, в частности ввоз на территорию Российской Федерации, изготовление, применение, предложение о продаже, продажа, иное введение в гражданский оборот или хранение для этих целей продукта, в котором использованы изобретение или полезная модель, либо изделия, в котором использован промышленный образец (подпункт 1 пункта 2 статьи 1358 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу пунктов 1 и 2 статьи 1358 Гражданского кодекса Российской Федерации использование полезной модели может осуществляться не только теми способами, которые приведены в пункте 2 названной статьи, но также любым иным не противоречащим закону способом.

Полезная модель признается использованной в продукте, если продукт содержит каждый признак полезной модели, приведенный в независимом пункте содержащейся в патенте формулы полезной модели (пункт 3 статьи 1358 Гражданского кодекса).

На основании выводов патентного поверенного Прянчиковой Т.Г., изложенных в представленном истцом в материалы дела заключения, судом первой инстанции установлено, что при изготовлении продукции ООО «Уралпак» (которая реализуется также ООО «Пластика») применены все признаки полезной модели, содержащиеся в формуле полезной модели по патенту № 146658. 

Факт производства и реализации медицинских контейнеров, в которых использовано техническое решение, защищаемой патентом № 146658, также усматриваются из досудебной переписки между ООО «ПКФ «Медфарм», ООО «Пластика» и ООО «Уралпак». Последнее письмом от 27.11.2017 прямо указывало на необоснованность претензий истца именно в силу наличия у ООО «Уралпак» права преждепользования на тождественное техническое решение.

Образцы реализуемой ООО «Пластика» продукции были приобщены к материалам дела в качестве вещественных доказательств.

Представленные емкости (контейнеры) были непосредственного осмотрены судом первой инстанции в судебном заседании при рассмотрении настоящего дела. По результатам исследования доказательств суд первой инстанции установил, что вышеуказанные контейнеры представляют собой пластиковые изделия, предназначенные для сбора медицинских отходов, и содержат помимо непосредственной емкости для хранения съемную часть – крышку, состоящую из трех частей, две из которых имеют наружную резьбу, предназначенную для фиксации этих частей изделия. При этом загрузочная вставка, являющаяся частью крышки емкости (контейнера), выполнена с вырезами, пазами для снятия игл с использованием медицинских шприцев.

В ходе судебного заседания один из авторов полезной модели по патенту № 146658 путем осмотра и разбора представленных образцов продукции в присутствии представителей иных участников процесса, наглядно продемонстрировал, в чем именно заключается защищаемое патентом техническое решение.

Факт использования в своей хозяйственной деятельности технического решения, которое содержит все признаки полезной модели, приведенные в формуле полезной модели по патенту № 146658, установленный арбитражным судом на основании исследования имеющихся в материалах дела доказательств, ответчиками, со своей стороны, надлежащими доказательствами в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не был опровергнут.

Довод заявителей жалобы о том, что при рассмотрении дела судом первой инстанции не истребовались и не исследовались изделия, реально поставленные по муниципальному контракту, не принимается во внимание судом апелляционной инстанции, поскольку в ходе рассмотрения дела представители ООО «Пластика» самостоятельно представили реализуемое ими изделия в суд, соответственно, необходимость ходатайствовать об истребовании соответствующих образцов продукции отсутствовала.

Непосредственно МБУ «ДГБ № 10» каких-либо возражений относительно несоответствия представленных образцов продукции, поставляемой в рамках контракта, не заявляло.

На основании изложенного апелляционной коллегией отклоняется довод жалобы об обязанности истца доказать, что изделия, поставленные ООО «Пластика» по спорному контракту, и изделия, закупленные истцом у ООО «Уралпак», идентичны. В данной части суд первой инстанции правомерно руководствовался положениями арбитражного процессуального законодательства, позволяющими освободить одну из сторон от обязанности доказывания обстоятельств, которые прямо не оспорены другой стороной или несогласие с которыми не вытекает из иных доказательств (часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Довод жалобы заявителей о том, что заключение патентного поверенного Прянчиковой Т.Г. не является экспертным заключением, не может быть принят во внимание апелляционной коллегией в качестве основания для изменения оспариваемого судебного акта.

Как уже было указано ранее, 03.02.2016 патентным поверенным Прянчиковой Татьяной Георгиевной (зарегистрирована 22.06.2005 за номером «1023») подготовлено заключение специалиста по вопросу, связанному с использованием полезных моделей по патентам № 146658 и № 150771 в изделии – контейнер для медицинских отходов.

При этом указанное заключение специалиста Т.Г. Прянчиковой правомерно исследовано судом первой инстанции в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации наравне с другими доказательствами, в том числе устными и письменными пояснениями сторон. К заключению приложены документы, подтверждающие квалификацию и опыт работы специалиста. При исследовании заключения, выводов, сделанных в заключении, а также вопросов, касающихся компетентности специалиста, у суда первой инстанции и лиц, участвующих в деле, каких-либо вопросов или замечаний в данной части не возникало.

Ответчиками заключение специалиста не оспаривалось. В материалы дела не представлено ни одного доказательства относительно недостоверности сделанных в заключении выводов. Ответчиками ходатайства о назначении судебной патентно-технической экспертизы заявлено не было. 

С учетом того, что выводы указанного заключения, представленного в материалы дела истцом, заинтересованной стороной не опровергнуты, иного суду не доказано, апелляционная коллегия полагает, что выводы суда по существу спора сделаны обоснованно, с учетом верного распределения бремени доказывания. Нарушения положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской апелляционная коллегия не усматривает.

В силу пункта 1 статьи 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными настоящим Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности осуществляется, в частности, путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих права или создающих угрозу его нарушения, – к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним (подпункт 2 пункта 1 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поскольку истец, ООО ПКФ «Медфарм», как правообладатель, разрешение на производство и реализацию товаров, в производстве которых используется техническое решение, защищаемое патентом № 146658, ни ООО «Уралпак», ни ООО «Пластика» не давало, следовательно, суд первой инстанции верно указал, что последним допущено правонарушение, заключающееся в предложении к продаже, продаже, то есть введении в гражданский оборот товаров, в которых использована защищаемая полезная модель.

При доказанности факта нарушения исключительных прав истца арбитражный суд первой инстанции правомерно удовлетворил исковое требование к ООО ПКФ «Медфарм» об обязании прекратить нарушение прав истца, уточнив формулировку данного требования и приняв во внимание недопустимость ограничения прав на распоряжение продукцией, при изготовлении которой использовано техническое решение по патенту № 146658, в случае ее легального введения в гражданский оборот.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных этим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

В статье 1406.1 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что в случае нарушения исключительного права на изобретение, полезную модель или промышленный образец автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости права использования изобретения, полезной модели или промышленного образца, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующих изобретения, полезной модели, промышленного образца тем способом, который использовал нарушитель.

В пунктах 43.2 и 43.3 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать размер понесенных убытков.

В рамках настоящего дела ООО ПКФ «Медфарм» также заявило требования о взыскании с ООО «Пластика» и МБУ «ДГБ № 10» компенсации за нарушение исключительных прав в размере 37 500 руб. с каждого правонарушителя.

При определении размера компенсации истец исходил из количества и стоимости продукции, которая поставлена ООО «Пластика» только МБУ «ДГБ № 10» и только по контракту 2015 года.

Принимая во внимание характер допущенного ответчиками правонарушения, неоднократное заключение и исполнение между ответчиками договоров на поставку изделий, введённых в гражданский оборот без согласия правообладателя, количество проданных изделий, намерение истца защитить право на техническое решение, а не обогатиться за счёт правонарушителей, а также необходимость сохранения баланса прав сторон спора, арбитражный суд первой инстанции пришел к выводу о том, что испрашиваемая ООО ПКФ «Медфарм» компенсация в рассматриваемой ситуации отвечает требованию разумности, направлена на достижение необходимого правового эффекта (пресечение и недопущение в дальнейшем нарушения требований законодательства Российской Федерации в области охраны интеллектуальной собственности), в связи с чем, не усмотрел оснований для уменьшения размера компенсации и удовлетворил исковые требования в данной части.

Между тем, апелляционным судом принимается во внимание довод апелляционной жалобы о том, что судом первой инстанции необоснованно сделан вывод о наличии оснований для взыскания с МБУ «ДГБ № 10» компенсации за нарушение исключительных прав ввиду использования полезной модели по патенту № 146658 путем применения им спорных медицинских изделий, в которых используется полезная модель истца.

Ссылаясь на недобросовестность действий МБУ «ДГБ № 10», которое неоднократно, после получения письменных возражений со стороны правообладателя осуществляло закупку контрафактных изделий у ООО «Пластика», и учитывая тот факт, что МБУ «ДГБ № 10» осуществляет различные виды деятельности, в том числе, коммерческую деятельность, суд первой инстанции не усмотрел оснований для освобождения данного ответчика от гражданско-правовой ответственности в виде необходимости уплаты правообладателю компенсации.

Однако из материалов дела следует, что ответчиком, МБУ «ДГБ № 10», емкости для сбора, хранения и транспортирования медицинских отходов использовались не в целях предпринимательской деятельности для последующего введения данных изделий в гражданский оборот, а исключительно в целях ведения собственной уставной деятельности, о чем свидетельствует заключенный контракт от 20.10.2015 № 2015.389689 на поставку тары для сбора медицинских отходов. 

Доказательства использования данным ответчиком полезной модели в смысле пункта 2 статьи 1358 Гражданского кодекса Российской Федерации (с целью введения в гражданский оборот, последующей реализации медицинских изделий) в материалах дела отсутствуют.

Согласно пункту 4 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными и по решению суда подлежат изъятию из оборота и уничтожению без какой бы то ни было компенсации, если иные последствия не предусмотрены настоящим Кодексом.

В то же время сам по себе факт приобретения контрафактных изделий для собственных нужд не является таким использованием полезной модели, за которое российским законодателем предусмотрена ответственность в виде выплаты компенсации.

Между тем, каких-либо иных требований к МБУ «ДГБ № 10» истцом заявлено не было, в связи с чем апелляционная коллегия полагает, что исковые требования о взыскании с данного ответчика суммы компенсации являются необоснованными, в их удовлетворении следует отказать.

В апелляционной жалобе заявители также указывают, что не согласны с выводом суда первой инстанции о том, что ООО «Уралпак» и ООО «Пластика» не представили каких-либо доказательств наличия у ООО «Уралпак» собственных производственных мощностей, необходимых для ведения исследовательских работ, разработки опытных образцов, опробирования и производства спорных изделий, что в свою очередь не подтверждает право преждепользования у ООО «Уралпак».

Как верно отметил суд первой инстанции, право преждепользования возникает не в силу решения суда, а при наличии условий, определенных пунктом 2 статьи 1361 Гражданского кодекса Российской Федерации, что не исключает возможности заявления в суд требования об установлении права преждепользования.

Из смысла статьи 1361 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что преждепользование – это право безвозмездно использовать тождественное решение в определенном объеме и без расширения такого использования.

Согласно разъяснениям Президиума Верховного Суда Российской Федерации, приведенным в Обзоре судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденном 23.09.2015, для оценки объема права преждепользования необходимо принимать во внимание не только фактическое использование объекта исключительных прав, но и сделанные к этому приготовления. Права преждепользователя ограничены тем объемом применения тождественного решения, который был им достигнут на дату приоритета, либо, если использование не было начато до этой даты, объемом, соответствующим сделанным приготовлениям.

Необходимое приготовление квалифицируется как установленное обстоятельствами дела намерение использовать на конкретном предприятии имеющееся тождественное патенту решение в технологической стадии, определяющей порядок ее осуществления, которую можно объективно успешно реализовать. При этом научные и иные исследования, не связанные с непосредственным внедрением в производство технологии изготовления продукта (изделия) или применения способа, не составляют необходимого приготовления к использованию тождественного решения.

При определении объема использования тождественного технического решения необходимо учитывать критерий возможности реализации этого технического решения всеми ресурсами ответчика, существовавшими на момент создания такого решения, как если бы они все использовались только для выпуска изделий на его основе.

Исследовав представленные ООО «Уралпак» и ООО «Пластика» письменные доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности факта возникновения на стороне ООО «Уралпак» права преждепользования в отношении технического решения, для защиты которого выдан патент № 146658 с датой приоритета (датой подачи заявки) 30.12.2013.

Заявители апелляционной жалобы не представили каких-либо доказательств наличия у ООО «Уралпак» собственных производственных мощностей, необходимых для производства спорных изделий, разработки им документации, предполагающей идентичное техническое решение. 

Суд первой инстанции также указал, что в дело не представлены доказательства наличия между ООО «Уралпак» и сторонними организациями арендных либо иных правоотношений, свидетельствующих об использовании ООО «Уралпак» чужого движимого и/или недвижимого имущества для целей производства спорных изделий (контейнеров, емкостей). С учетом даты приоритета по патенту № 146658 ссылка апеллянта на письмо ООО «Пластос» от 03.04.2017 с указанием на изготовление изделий по договору с ООО «Уралпак» от 04.02.2014 указанные выводы суда не опровергает. При этом заинтересованными лицами доказательств реального исполнения данной сделки в материалы дела не представлено. На основе имеющихся в деле доказательств не представляется возможным каким-либо образом идентифицировать приобретаемые изделия по вышеуказанному договору и установить, что они тождественны продукции истца. Кроме того, приобретение готовых изделий у других предприятий не свидетельствует о совершении соответствующим юридическим лицом приготовлений к производству изделий, которые предусмотрены в пункте 1 статьи 1361 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исследовав представленные в материалы дела технические условия, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что данные доказательства не подтверждают факт преждепользования, поскольку разработка и регистрация технических условий не свидетельствуют о наличии производственных мощностей по изготовлению определенного товара и о факте реализации этого товара потребителям и посредникам. Из данных технических условий невозможно также установить факт применения в предполагаемых к изготовлению товарах технического решения, защищаемого патентом № 146658. Представленный договор не содержит описания признаков изделий, по которым можно было бы идентифицировать изделие как тождественное запатентованному.

Апелляционной коллегией отклоняется довод жалобы заявителей, оспаривающий вывод суда первой инстанции о том, что чертежи, представленные в материалы дела, не могут быть приняты в качестве доказательств, подтверждающих обоснованность требований ООО «Уралпак».

Возражая против удовлетворения данных требований, истец в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции указывал на то, что чертежи, которые были представлены ООО «Уралпак», не могли быть использованы для производства представленных на обозрение суда изделий, поскольку не содержат необходимой для изготовления изделий информации, как указано в заключении специалиста от 18.04.2017. Кроме того, было установлено, что чертежи не соответствуют представленной продукции, так как, например, не предполагают наличие резьбового соединения.

Указанные обстоятельства подтверждают, что ООО «Уралпак» не представлено в суд надлежащих доказательств того, что до даты приоритета патента на полезную модель ООО «Уралпак» использовало тождественные решения и у него возникло право преждепользования. 

Однако данное обстоятельство не отменяет того факта, что в настоящее время изделия, которые ООО «Пластика» поставляло в рамках спорного контракта с МБУ «ДГБ № 10» и которые были представлены на обозрения суда, являются тождественными продукции, запатентованной ООО ПКФ «Медфарм», что установлено судом на основании заключения специалиста Т.Г. Прянчиковой.

По смыслу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лицо, которое обращается в суд с требованием о признании за ним права преждепользования на конкретное техническое решение, должно представить относимые, допустимые, достаточные и достоверные доказательства, свидетельствующие о соблюдении требований пункта 1 статьи 1361 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также доказательства того, что соответствующие приготовления совершены в отношении изделий, при производстве которых непосредственно применяется (должно применяться) защищаемое в настоящее время патентом техническое решение.

Между тем, ООО «Уралпак» и ООО «Пластика» таких доказательств не представили.

При этом суд первой инстанции справедливо обратил внимание на то, что регистрационное удостоверение Росздравнадзора на изготавливаемые медицинские изделия ООО «Уралпак» получило лишь в 11.07.2014, что также опровергает факт возникновения права преждепользования по патенту № 146658 с даты приоритета – 30.12.2013, поскольку из письма Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения и социального развития от 28.07.2004 № 1326/04 следует, что все изделия и оборудование, используемые для работы с медицинскими отходами, должны быть зарегистрированы и иметь регистрационные удостоверения установленного образца.

С учетом изложенного, апелляционная коллегия полагает, что при таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении исковых требований ООО «Уралпак».

Принимая во внимание отсутствие оснований для возложения на второго ответчика, МБУ «ДГБ № 10», ответственности в виде взыскания компенсации за нарушение исключительных прав истца, суд апелляционной инстанции полагает, что решение арбитражного суда подлежит изменению в части удовлетворения исковых требований к МБУ «ДГБ № 10» на основании пунктов 3 и 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (несоответствие выводов, изложенных в судебном акте, фактическим обстоятельствам дела и неправильное применение норм материального права), а апелляционная жалоба ООО «Пластика» и ООО «Уралпак» – частичному удовлетворению.

В силу положений статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы при частичном удовлетворении исковых требований относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Поскольку по настоящему делу арбитражный суд удовлетворил требования неимущественного характера к первому ответчику, ООО «Пластика», постольку судебные издержки, связанные с уплатой государственной пошлины по указанному требованию ООО «ПКФ «Медфарм», подлежат взысканию с указанного ответчика в пользу истца.

Судом удовлетворены требования ООО «ПКФ «Медфарм» имущественного характера в отношении первого ответчика, ООО «Пластика», в удовлетворении требований в отношении второго ответчика, МБУ «ДГБ № 10», судом отказано, соответственно, государственная пошлина подлежит отнесению на стороны пропорционально удовлетворенным исковым требованиям. Недостающая сумма государственной пошлины по последнему требованию подлежит взысканию с истца в федеральный бюджет.

Апелляционная жалоба ООО «Пластика» и ООО «Уралпак» частично удовлетворена судом апелляционной инстанции. Поскольку в материалы дела представлен оригинал платежного поручения ООО «Пластика» об уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы, государственная пошлина по апелляционной жалобе подлежит взысканию с истца в пользу ООО «Пластика» в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 258, 266, 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Свердловской области от 01 июня 2017 года по делу № А60-55572/2016 отменить в части удовлетворения требований общества с ограниченной ответственностью «ПКФ «Медфарм» к муниципальному бюджетному учреждению «Детская городская больница № 10».

Пункты 2 и 3 резолютивной части решения изложить в следующей редакции:

«2. Исковые требования общества с ограниченной ответственностью «ПКФ «Медфарм» (ИНН 6686079387, ОГРН 1169658047085) удовлетворить частично.

Возложить на общество с ограниченной ответственностью «Пластика» (ИНН 6686027815, ОГРН 1136686021647) обязанность прекратить нарушение исключительных прав общества с ограниченной ответственностью «ПКФ «Медфарм» (ИНН 6686079387, ОГРН 1169658047085) путём предложения к продаже, продажи и хранения с целью продажи контейнеров для сбора медицинских отходов с использованием универсального загрузочного устройства, содержащего признаки полезной модели общества с ограниченной ответственностью «ПКФ «Медфарм» (ИНН 6686079387, ОГРН 1169658047085) по патенту № 146658, введённых в оборот без разрешения правообладателя.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Пластика» (ИНН 6686027815, ОГРН 1136686021647) в пользу общества с ограниченной ответственностью «ПКФ «Медфарм» (ИНН 6686079387, ОГРН 1169658047085) компенсацию за нарушение исключительных прав в размере 37 500 (тридцать семь тысяч пятьсот) рублей, а также денежные средства в сумме 8 000 (восемь тысяч) рублей в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины по иску.

В удовлетворении исковых требований к муниципальному бюджетному учреждению «Детская городская больница № 10» отказать.

3. Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ПКФ «Медфарм» (ИНН 6686079387, ОГРН 1169658047085) в доход федерального бюджета 880 (восемьсот восемьдесят) руб. государственной пошлины по иску.».

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ПКФ «Медфарм» (ИНН 6686079387, ОГРН 1169658047085) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Пластика» (ИНН 6686027815, ОГРН 1136686021647) 3 000 (три тысячи) руб. в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины, понесенных при подаче апелляционной жалобы. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

Н.А. Гребенкина

 

Судьи

Р.А. Балдин

 

О.В. Суслова