Арбитражный суд Московской области

107053, проспект Академика Сахарова, д. 18, г. Москва

http://asmo.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

(мотивированное)

Дело № А41-108579/25

16 февраля 2026 года

г. Москва

 

Резолютивная часть вынесена 03 февраля 2026 года.

Мотивированное решение изготовлено 16 февраля 2026 года.

Арбитражный суд Московской области в составе судьи Н.А. Чекаловой,

рассмотрев в порядке упрощенного производства дело по исковому заявлению ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ ПРАВОВАЯ ГРУППА ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к ИП ФИО1 (ИНН 

<

***>)

о взыскании, 100000,00 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки № 868791, 309437,

без вызова сторон,

УСТАНОВИЛ:

ООО "ПГИС" (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Московской области с иском к ИП ФИО1 (далее – ответчик) о взыскании

50000,00 руб. компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на средство индивидуализации - товарный знак № 868791;

50000,00 руб. компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на средство индивидуализации - товарный знак № 309437.

Определением Арбитражного суда Московской области от 05.12.2025 дело назначено к рассмотрению в порядке упрощенного производства, сторонам установлен срок для предоставления доказательств и отзыва на исковое заявление до 28.01.2026.

В соответствии со ст. 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец и ответчик считаются извещенными надлежащим образом.

Уведомление о рассмотрении дела в порядке упрощенного производства направлено лицам, привлеченным к участию в деле, по известным суду адресам, указанным в ЕГРЮЛ, ЕГРИП.

От ответчика поступил отзыв на исковое заявление, согласно которому возражает против удовлетворения исковых требований.

Дело рассмотрено в порядке упрощённого производства без вызова сторон, после истечения сроков, установленных судом для представления доказательств и иных документов в соответствии с главой 29 АПК РФ, по имеющимся в материалах дела доказательствам.

03.02.2026 по настоящему делу вынесено решение в порядке упрощенного производства, согласно которому суд удовлетворил исковые требования частично.

Через канцелярию суда от ответчика поступило заявление о составлении мотивированного решения по данному делу.

Согласно ч. 2 ст. 229 АПК РФ по заявлению лица, участвующего в деле, или в случае подачи апелляционной жалобы по делу, рассматриваемому в порядке упрощенного производства, арбитражный суд составляет мотивированное решение.

Как следует из материалов дела, ЗАО "Торгово-промышленная компания Техноэкспорт" является правообладателем товарного знака № 868791, 309437 в отношении товаров - химические продукты, предназначенные для использования в медицине, фунгициды, гербициды и препараты для уничтожения вредных животных 5 класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее - МКТУ).

Исключительные права на вышеуказанные объекты интеллектуальной собственности принадлежат ТОРГОВО-ПРОМЫШЛЕННАЯ КОМПАНИЯ ТЕХНОЭКСПОРТ на основании:

Свидетельства о регистрации Товарного знака № 309437;

Свидетельства о регистрации Товарного знака № 868791 Техноэкспорт;

01 ноября 2024 г. между ТЕХНОЭКСПОРТ (Цедент) и Правовая группа «Интеллектуальная собственность» (Цессионарий) был заключен Договор уступки права (требования) № ТПКТЭ-ПГ/24 от "01" ноября 2024 г. (далее Договор).

По настоящему Договору передаются как существующие на момент подписания договора права требования к ряду лиц, нарушивших исключительные права ТЕХНОЭКСПОРТ на объекты интеллектуальной собственности, так и права требования, которые возникнут после подписания договора, перечень которых конкретизируется Сторонами в Приложениях, являющихся неотъемлемой частью настоящего Договора.

Таким образом, ООО «Правовая группа «Интеллектуальная собственность»» имеет право требования к Ответчику в соответствии с пунктом 523 Приложения к договору уступки № 1 от 14.11.2024г., с пунктом 229 Приложения к договору уступки № 2 от 10.03.2025г., с пунктом 72 Приложения к договору уступки № 4 от 30.04.2025г..

Истцом был произведен комплекс мероприятий, в результате которых были выявлены факты продажи продукции, нарушающей исключительные права Правообладателя.

30 сентября 2024 г., 5 декабря 2024 г., 1 апреля 2025 г. был выявлен факт продажи продукции, нарушающей исключительные права Правообладателя.

В торговом павильоне, расположенном вблизи адресной таблички: 

<

...> предлагался к продаже и был реализован товар «Кротобой».

На товаре размещены изображения, сходные до степени смешения с товарными знаками, либо являющиеся вопроизведением/переработкой произведений изобразительного искусства: средство индивидуализации - товарный знак № 868791, средство индивидуализации - товарный знак № 309437.

Указанные товары были приобретены Истцом по договору розничной купли продажи.

В подтверждение сделки продавцом был выдан чек с реквизитами Ответчика. Процесс заключения договора купли-продажи, в порядке ст. 12, 14 ГК РФ, в целях самозащиты гражданских прав, фиксировался истцом посредством ведения видеозаписи.

В исковом заявлении истец указывает на то, что не давал своего разрешения ответчику на использование принадлежащего ему исключительного права.

Товар, реализованный ответчиком, не вводился в гражданский оборот истцом и (или) третьими лицами с согласия истца. Предложением к продаже и реализацией товара ответчик нарушил права истца.

Истец направил в адрес ответчика претензию о выплате компенсации за нарушение исключительных прав.

Неисполнение ответчиком требований, содержащихся в претензии, послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд с исковыми требованиями по настоящему делу.

Согласно части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном названным Кодексом.

В представленном отзыве ответчик ссылается на нарушение претензионного порядка со стороны истца.

Рассмотрев данный довод, суд находит его несостоятельным и противоречащим материалам дела.

В материалы дела представлена претензия истца и почтовые идентификаторы направления.

Претензия направлена 10.07.2025, по адресу ответчика, указанного в выписки ЕГРИП, Исковое заявление поступило в суд 28.11.2025, сторонам установлен срок для предоставления доказательств и отзыва на исковое заявление до 28.01.2026.

Из материалов дела не усматривается намерение ответчика добровольно и оперативно урегулировать возникший спор во внесудебном порядке.

Оставление искового заявления без рассмотрения приведет к необоснованному затягиванию разрешения возникшего спора и ущемлению прав одной из его сторон.

Кроме того, суд учитывает, что под претензионным или иным досудебным порядком урегулирования спора понимается одна из форм защиты гражданских прав, которая заключается в попытке урегулирования спорных вопросов непосредственно между предполагаемыми кредитором и должником по обязательству до передачи дела в арбитражный суд.

Цели претензии - довести до сведения предполагаемого нарушителя требование предъявителя претензии. Судебная практика применения процессуальных норм, касающихся соблюдения претензионного (досудебного) порядка, свидетельствует о том, что суды рассматривают претензионный порядок как досудебную процедуру, которую сторонам необходимо пройти в тех случаях, когда она предусмотрена в целях урегулирования спора, именно до обращения в арбитражный суд.

Досудебный, претензионный порядок разрешения споров служит целям добровольной реализации гражданско-правовых санкций без участия специальных государственных органов. Совершение спорящими сторонами обозначенных действий после нарушения (оспаривания) субъективных прав создает условия для урегулирования возникшей конфликтной ситуации еще на стадии формирования спора, то есть стороны могут ликвидировать зарождающийся спор, согласовав между собой все спорные моменты, вследствие чего не возникает необходимости в судебном разрешении данного спора. Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2015) (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2015), несоблюдение досудебного порядка урегулирования спора не является безусловным основанием для оставления искового заявления без рассмотрения.

Верховный Суд Российской Федерации указал, что по смыслу пункта 8 части 2 статьи 125, части 7 статьи 126, пункта 2 части 1 статьи 148 АПК РФ, претензионный порядок урегулирования спора в судебной практике рассматривается в качестве способа, позволяющего добровольно без дополнительных расходов на уплату госпошлины со

значительным сокращением времени восстановить нарушенные права и законные интересы. Такой порядок урегулирования спора направлен на его оперативное разрешение и служит дополнительной гарантией защиты прав.

Таким образом, если из поведения ответчика не усматривается намерение добровольно и оперативно урегулировать возникший спор во внесудебном порядке, оставление иска без рассмотрения в таком случае приведет к необоснованному затягиванию разрешения возникшего спора и ущемлению прав одной из его сторон.

Оставляя иск без рассмотрения ввиду несоблюдения претензионного порядка урегулирования спора, суд исходит из реальной возможности разрешения конфликта между сторонами при наличии воли сторон к совершению соответствующих действий, направленных на самостоятельное урегулирование спора. При наличии доказательств, свидетельствующих о невозможности реализации досудебного порядка, иск подлежит рассмотрению в суде.

Доказательства того, что ответчиком предпринимались меры по мирному урегулированию спора, в материалах дела отсутствуют.

В соответствии со статьями 1225, 1226 Гражданского кодекса Российской Федерации интеллектуальная собственность охраняется законом.

На результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации) признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

Согласно статье 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

На истце лежит обязанность доказать принадлежность исключительных прав и права на их защиту, а также доказать использование ответчиком указанных прав. Ответчик должен доказать, что товар не является контрафактным.

Пунктом 1 статьи 1270 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со статьей 1229 этого Кодекса в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в пункте 2 этой статьи.

Использование результата интеллектуальной деятельности иными лицами, если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ и другими законами.

Видеозапись процесса закупки при непрерывающейся съемке отчетливо фиксирует обстоятельства заключения договора розничной купли-продажи (процесс выбора покупателем приобретенного товара, оплату товара и выдачу продавцом чека).

В силу части 2 статьи 64 АПК РФ в арбитражном процессе в качестве доказательств допускаются, в частности, аудио- и видеозаписи.

В судебно-арбитражной практике ведение видеозаписи процесса покупки контрафактного товара расценивается в качестве способа самозащиты правообладателем нарушенного права, что согласуется с положениями статьи 14 ГК РФ и частью 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Следовательно, факт реализации контрафактной продукции может быть подтвержден видеозаписью.

Более того, в соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 55 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2019 года № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, но и на основании иных доказательств, например аудио-или видеозаписи.

Для признания аудио- или видеозаписи допустимым доказательством согласия на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется. Информация о распространении гражданином контрафактной продукции не является информацией о его частной жизни, в том числе информацией, составляющей личную или семейную тайну.

Видеозапись подтверждает и позволяет достоверно установить приобретение контрафактного товара в торговой точке ответчика.

Исходя из анализа положений статей 12, 14 ГК РФ, пункта 2 статьи 64 АП РФ, видеосъемка при фиксации факта неправомерного использования ответчиком объектов интеллектуальной собственности истца является соразмерным и допустимым способом самозащиты и отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

О фальсификации чеков или видеозаписей суду в порядке статьи 161 АПК РФ заявлено не было.

Для признания аудио- или видеозаписи допустимым доказательством согласия на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется.

Факт принадлежности истцу исключительных прав на указанный выше товарный знаки и на произведения изобразительного искусства, а также факт нарушения исключительных прав на них со стороны ответчика суд считает доказанными.

Доказательства правомерного использования ответчиком товарного знака, зарегистрированного за истцом, ответчик суду не представил.

Доказательств представления ответчику прав на введение в гражданский оборот указанного товара в установленном порядке, в материалы дела так же не представлено. Ответчик доказательства передачи ему правообладателем исключительного права на указанные изображения, товарный знак не представил.

Факт реализации ответчиком спорного товара подтверждается представленными в материалы дела видеозаписью, кассовыми чеками, в которых имеется указание на наименование ответчика как продавца, его ИНН.

Представление в материалы настоящего дела чека от 01.04.2025, который также был приложен истом в рамках дела № А41-95997/25, не может служить основанием признания данного доказательства недопустимым, поскольку как следует из видеозаписи, 01.04.2025 у ответчика было приобретено несколько различных товаров, на которых размещены различные товарные знаки, принадлежащие разным правообладателям.

Довод ответчика об отсутствии операций от 01.04.2025 и от 05.12.2024 судом отклоняется, поскольку совершение сделок купли-продажи подтверждается видеозаписями, представленными в материалы дела.

На представленных видеозаписях зафиксирован процесс покупки спорных товаров и выдача чеков продавцом ответчика.

В силу ст.ст. 1252, 1270 ГК РФ, разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее – постановление № 10) распространение контрафактных товаров также образует нарушение исключительного

права, независимо от того, создан этот контрафактный экземпляр самим нарушителем или приобретен у третьих лиц.

Пункт 7 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.12.2007 N 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» предусматривает, что действия лица по распространению контрафактных экземпляров произведения образуют самостоятельное нарушение исключительных прав. При этом сам по себе факт приобретения этих экземпляров у третьих лиц не свидетельствует об отсутствии вины лица, их перепродающего.

Доказательств того, что распространение спорного товара производилась с согласия его правообладателя, ответчиком не представлено, в связи с чем суд находит действия ответчика неправомерными, нарушающими исключительные права истца на произведения.

В силу статьи 1229 ГК РФ любое использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, в том числе в форме предложения к продаже и продажи товара с изображением объектов исключительных прав, если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1515 ГК РФ товары, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Согласно пункту 4 указанной правовой нормы, в редакции действующей, на дату нарушения и обращения истца с исковым заявлением, правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Кроме того, в соответствии с правовой позицией Верховного суда Российской Федерации суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе произвольно.

Истцом заявлено требование о взыскании 100 000,00 руб. компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на средство индивидуализации товарный знак № № 868791, 309437.

В силу разъяснений, содержащихся в п. 61 постановления № 10, заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

Согласно п. 62 постановления № 10, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252).

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ).

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован.

При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Исходя из толкования норм действующего законодательства, взыскание компенсации не должно носить карательный характер, свойственный мерам публичной, а не гражданско-правовой ответственности.

Компенсация как мера гражданско-правовой ответственности имеет только правовосстановительную функцию, которая в свою очередь реализуется лишь в виде компенсации за неправомерное использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации в целом.

При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении N 40-П равно как и в Постановлении от 13.12.2016 № 28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края», при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301, 1311 и 1515 ГК РФ, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях:

- убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком;

- правонарушение совершено ответчиком впервые;

- использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Таким образом, следует учитывать, что в соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика.

Однако ответчик не представил ходатайство о снижении суммы компенсации, равно как и доказательств, подтверждающих тяжелое материальное положение, наличие иных обстоятельств, которые могли бы быть учтены судом в целях снижения компенсации ниже низшего предела.

Рассмотрев довод ответчика о снижении суммы компенсации путем перерасчета с учетом отнесения спорных товарных знаков в серию, на основании п. 33 «Обзора судебной практики по делам связанным с разрешением споров о защите интеллектуальной собственности», суд отмечает следующее.

Как усматривается из материалов дела, истцом предъявлено требование о взыскании компенсации за нарушение исключительного права в отношении 2-х товарных знака в размере 50 000 рублей на основании положений подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ за каждый товарный знак.

При определении размера компенсации суды руководствовались разъяснениями, изложенными в пункте 33 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, о том, что в случае, если защищаемые товарные знаки фактически являются группой (серией) знаков одного правообладателя, зависимых друг от друга, связанных между собой наличием одного и того же доминирующего словесного или изобразительного элемента, имеющих фонетическое и семантическое сходство, а также несущественные графические отличия, не изменяющие сущность товарных знаков, то нарушение прав на несколько таких товарных знаков представляет собой одно нарушение.

В пункте 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» отмечено, что в отношении товарных знаков следует учитывать, что если защищаемые права на товарные знаки фактически устанавливают охрану одного и того же обозначения в разных вариантах, имеют графические отличия, не изменяющие существо товарного знака, и вне зависимости от варианта воспроизведения обозначения в глазах потребителей воспринимаются как одно обозначение, которое сохраняет свою узнаваемость, то одновременное нарушение прав на несколько таких товарных знаков представляет собой одно нарушение, если оно охватывается единством намерений правонарушителя.

Вместе с тем суд отмечает, что товарные знаки составляют группу (серию), если отвечают в совокупности следующим критериям: зависимы друг от друга; связаны между собой наличием одного и того же доминирующего элемента; имеют фонетическое и семантическое сходство; между знаками существуют незначительные графические отличия, не изменяющие сущность товарных знаков.

При этом под серией товарных знаков понимается, как правило, три и более товарных знака, принадлежащих одному правообладателю, в основе которых лежит один элемент. Элемент, положенный в основу серии товарных знаков, может быть как словесным, так и изобразительным, а также представлять собой комбинированное обозначение.

Вместе с тем для вывода о том, что элемент образует серию товарных знаков, принадлежащих одному производителю, необходимо, чтобы такой доминирующий элемент повторялся во всех товарных знаках.

В рассматриваемом деле взыскивается компенсация за два товарных знака, не связанных с собой графически или соматически.

Таким образом они не могут представлять собой серию.

Обоснованного ходатайства о единстве намерения ответчиком не заявлено.

Факт реализация товара зафиксирован видеозаписью.

В соответствии со статьей 2 ГК РФ предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке.

В сфере предпринимательской деятельности обстоятельством, освобождающим от ответственности, является лишь воздействие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Сложившаяся ситуация является риском ответчика, на который он пошел, приняв решение о начале предпринимательской деятельности.

Распространение контрафактной продукции негативно отражается на коммерческой деятельности правообладателя и нарушает права потребителей, поскольку потребители вводятся в заблуждение при покупке товаров, полагая, что приобретают качественный лицензионный товар.

Ответчик, являясь профессиональным участником рынка, должен быть осведомлен о наличии контрафактной продукции на рынке и о противозаконности торговли такой продукцией, мог определить, торгует ли он контрафактной продукцией, а также приобрести на реализацию продукцию лицензионную. Проверка происхождения товара является такой же обязанностью предпринимателя, как и проверка качества продукции, которую он реализует.

Сведения о наличии зарегистрированных товарных знаков в РФ являются открытыми, помимо реестра Роспатента. Ответчик имел возможность получить информацию из реестров посредством сети интернет или направления запроса в регистрирующий орган, однако не реализовал своего права и допустил к продаже товар без проверки.

Вместе с тем, оценив в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в совокупности и взаимосвязи все приведенные доводы и представленные в материалы дела доказательства, учитывая степень вины ответчика, отсутствие доказательств вероятных убытков правообладателя, принимая во внимание, принципы разумности и справедливости, отсутствие надлежащих доказательств, обосновывающих размер компенсации, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения, суд пришел к выводу о том, что размер компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак до 80 000 руб.

Суд полагает, что компенсация в указанном размере соответствует целям обеспечения восстановления нарушенных прав и пресечения нарушений в сфере интеллектуальной собственности и стимулирования участников гражданского оборота к добросовестному, законопослушному поведению, соразмерна допущенному правонарушению.

Принимая во внимание изложенное, суд пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований истца частично.

Истец также просит взыскать с ответчика в его пользу расходов на приобретение товара, почтовых расходов, расходов на представителя, а также расходы по оплате государственной пошлины.

Несение истцом указанных расходов подтверждены кассовыми чеками, почтовыми квитанциями, платежными поручениями.

В соответствии с пунктом 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы, понесенные истцом в связи со сбором доказательств до предъявления искового заявления в суд, также могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

В силу пункта 4 Постановления № 1 в случаях, когда законом либо договором предусмотрен претензионный или иной обязательный досудебный порядок урегулирования спора, расходы, вызванные соблюдением такого порядка (например, издержки на направление претензии контрагенту) признаются судебными издержками и подлежат возмещению исходя из того, что у истца отсутствовала возможность реализовать право на обращение в суд без несения таких издержек (статьи 106, 148 АПК РФ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 10 Постановления № 1, лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием.

При этом рассмотрев вопрос о взыскании 20000,00 руб. расходов на оказание услуг представителя, принимая во внимание опыт представителя истца по данной категории споров, суд считаем возможным снизить данные расходы до 15000,00 руб.

При оценке разумности расходов на оплату услуг представителя, суды должны исходить из фактического объема оказанных заявителю юридических услуг, в частности из количества проведенных судебных заседаний; числа инстанций в которых осуществлялось представительство; степени сложности дела; необходимости в сборе большого объема доказательств по делу.

Расходы по оплате государственной пошлины относятся на ответчика в порядке ст. ст. 102, 110 АПК РФ с учетом правовых позиций, сформированных в п. 21 и п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела».

Поскольку при вынесении резолютивной части судом допущена описка в части размера государственной пошлины подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца, то суд полагает необходимым исправить данную описку, указав верное значение 8000,00 руб. вместо ошибочного указания 12000 руб., что соответствует платежному поручению № 2815 от 12.11.2025 и общему размеру заявленных истцом исковых требований – 100000,00 руб. с учетом пропорционального удовлетворения исковых требований.

При этом очевидно, что ст. 179 АПК РФ наделяет суд правом на исправление подобных ошибок, тогда как форма реализации такого права может быть различной. Например, когда суд сам обнаруживает такие ошибки до изготовления полного текста – в мотивированной части решения.

В ситуации, когда судебный акт уже изготовлен и обнаружена ошибка – посредствами вынесения отдельного определения

На основании части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны пропорционально удовлетворенным требованиям.

Руководствуясь статьями 110, 167, 171, 176, 226 и 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление удовлетворить частично.

Взыскать с ИП ФИО1 (ИНН 

<

***>) в пользу ООО «ПГИС» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 80000,00 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки № 868791, 309437, 120,00 руб. расходов на приобретенный товар, 160,38 руб. почтовых расходов, 12000,00 руб. расходов на оказание услуг представителя, а также 8000,00 руб. расходов на государственную пошлину.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение подлежит немедленному исполнению.

Решение вступает в законную силу по истечении пятнадцати дней со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае составления мотивированного решения арбитражного суда такое решение вступает в законную силу по истечении срока, установленного для подачи апелляционной жалобы.

Настоящее решение может быть обжаловано в Десятый арбитражный апелляционный суд в срок, не превышающий пятнадцати дней со дня принятия, а в случае составления мотивированного решения - со дня принятия решения в полном объеме.

Апелляционная жалоба подается через Арбитражный суд Московской области.

Судья Н.А. Чекалова