Дело № А11-8670/2016

г. Владимир

13 февраля 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 06.02.2019.

Постановление

 в полном объеме изготовлено  13.02.2019.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кириловой Е.А.,

судей    Гущиной А.М., Протасова Ю.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2 и общества с ограниченной ответственностью «ТоргОптима» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

на определение Арбитражного суда Владимирской области

от 11.12.2018 по делу № А11-8670/2016,

принятое судьей Гребневой И.С.,

по заявлению ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «ВИП» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 2 000 000 руб., как обеспеченного залогом имущества должника и встречному иску общества с ограниченной ответственностью «ТоргОптима» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о признании договора залога от 30.05.2016, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «ВИП» и гражданином ФИО2, недействительным,

при участии представителей

от ФИО2 :ФИО2, паспорт 

гражданина РФ,

от ФНС в лице УФНС по Владимирской области: ФИО3, доверенность от 17.09.2018 № 17-11/10814, 

у с т а н о в и л:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ВИП» (далее – ООО «ВИП», должник) в Арбитражный суд Владимирской области обратился гражданин ФИО2 с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 2 000 000 руб., как обеспеченного залогом имущества должника.

В свою очередь бщество с ограниченной ответственностью «ТоргОптима» (далее – ООО «ТоргОптима») предъявило встречный иск, уточненный в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании договора залога от 30.05.2016, заключенного между ООО «ВИП» и ФИО2, недействительным.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Танго» (далее – ООО «Танго»), являющееся правопреемником обществ с ограниченной ответственностью «Ювента», «ТоргОптима», «Интертехэлектро-Сети» (далее – ООО «Ювента», ООО «ТоргОптима», ООО «ИТЭ-Сети»).

Определением от 11.12.2018 суд включил требование кредитора ФИО2 в размере 2 000 000 руб. в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «ВИП»; в удовлетворении требования ФИО2 в установлении его требования к ООО «ВИП» в размере 2 000 000 руб., как требования, обеспеченного залогом, отказал; признал недействительным договор залога от 30.05.2016, заключенный между ООО «ВИП» и гражданином ФИО2; взыскал с ФИО2 в пользу ООО «ТоргОптима» 6000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Выводы суда основаны на статьях 16, 32, 61.1, 61.2, 61.8, 131, 137 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьях 10, 282, 388, 454, 486, 506, 516, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пунктах 5, 6, 8, 9, 25, 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пунктах 1, 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации». 

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 и ООО «ТоргОптима» обратились в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят отменить определение от 11.12.2018 и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование своих возражений ФИО2 указал, что не согласен с судебным актом в части отказа в удовлетворении требования о включении в реестр требования, как требования, не обеспеченного залогом по договору залога от 30.05.2016. Считает, что наличие обязательств перед другими кредиторами само по себе не свидетельствует о наступлении неплатежеспособности или недостаточности имущества. По мнению заявителя жалобы, материалы дела не содержат доказательств того, что общество по состоянию на момент заключения договора залога от 30.05.2016, отвечало признакам недостаточности имущества, то есть, что стоимость активов должника на указанную дату была меньше размера денежных обязательств и обязательных платежей. ФИО2 обратил внимание, что на дату совершения сделки в отношении ООО «ВИП» не была применена ни одна из процедур банкротства, отсутствовали требования кредиторов 1 и 2 очереди, отсутствовали неисполненные обязательства, превышающие стоимость активов должника, а передача дебиторской задолженности в залог являлась одним из способов исполнения взятых должником на себя обязательств.

Подробно доводы ФИО2 изложены в апелляционной жалобе, возражениях от 31.01.2019 и поддержаны им в судебном заседании.

В обоснование своих возражений ООО «ТоргОптима» указало, что не согласно с судебным актом в части включения требований кредитора ФИО2 в размере 2 000 000 руб. в реестр требований кредиторов должника. Считает, что в результате уступки права требования участник ООО «ВИП» ФИО2 погасил свою задолженность своего общества перед контрагентом, тем самым устранил негативные последствия, наступившие в результате своей же деятельности, как мажоритарного участника, корпоративный же характер заявленных требований в силу абзаца 8 статьи 2 Закона о банкротстве свидетельствует, о необходимости отказать в удовлетворении требований ФИО2 

Подробно доводы ООО «ТоргОптима» изложены в апелляционной жалобе от 18.12.2018.

Представитель Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Владимирской области в судебном заседании поддержал требования, изложенные в апелляционной жалобе ООО «ТоргОптима», просил апелляционную жалобу ФИО2 – оставить без удовлетворения.

ФИО2 в судебном заседании возразил против доводов ООО «ТоргОптима», указав на законность и обоснованность судебного акта в обжалуемой обществом части.

Иные лица, участвующие в деле, отзывы на апелляционные жалобы не представили; надлежащим образом извещенные о дате, времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили. Апелляционные жалобы рассмотрены в порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле.

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству, движении дела, о дате, времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным в статье 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 257 – 262, 265, 266, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционных жалоб.

Рассмотрев имеющиеся в материалах дела доказательства, оценив доводы апелляционных жалоб и отзывов на них, заслушав представителей, Первый арбитражный апелляционный суд пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве, частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Арбитражный суд Владимирской области решением от 21.06.2017 признал ООО «ВИП» несостоятельным (банкротом); ввел в отношении его имущества процедуру конкурсного производства; определением от 21.06.2017 утвердил конкурсным управляющим должника ФИО4.

Объявление о признании ООО «ВИП» несостоятельным (банкротом) опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 22.07.2017.

ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении 2 000 000 руб. в реестр требований кредиторов должника, как обеспеченного залогом имущества ООО «ВИП».

ООО «ТоргОптима» предъявило встречный иск о признании договора залога от 30.05.2016, заключенного между ООО «ВИП» и ФИО2, недействительным.

В силу статьи 2 Закона о банкротстве кредиторами признаются лица, имеющие по отношению к должнику права требования по денежным обязательствам и иным обязательствам, об уплате обязательных платежей, о выплате выходных пособий и об оплате труда лиц, работающих по трудовому договору.

Состав и размер денежных обязательств, требований о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и обязательных платежей определяются на дату подачи в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом (пункт 1 статьи 4 Закона о банкротстве).

Требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом (пункт 6 статьи 16 Закона о банкротстве).

На основании пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве конкурсный управляющий или лица, имеющие в соответствии со статьями 113 и 125 настоящего Федерального закона право на исполнение обязательств должника, производят расчеты с кредиторами в соответствии с реестром требований кредиторов.

Установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего Федерального закона.

Реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства.

В силу пунктов 1, 4, 5 статьи 100 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов. Указанные требования включаются внешним управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

В пункте 26 постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»разъяснено, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Согласно пункту 5 статьи 454 ГК РФ К отдельным видам договора купли-продажи (розничная купля-продажа, поставка товаров, поставка товаров для государственных нужд, контрактация, энергоснабжение, продажа недвижимости, продажа предприятия) положения, предусмотренные настоящим параграфом, применяются, если иное не предусмотрено правилами настоящего Кодекса об этих видах договоров.

По договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием (статья 506 ГК РФ).

Покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства (пункт 1 статьи 486 ГК РФ).

На основании пунктов 1, 2 статьи 516 ГК РФ покупатель оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки. Если соглашением сторон порядок и форма расчетов не определены, то расчеты осуществляются платежными поручениями.

По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (пункт 1 статьи 779 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 781 ГК РФ заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

Право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона (пункт 1 статьи 382 ГК РФ).

Уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону (пункт 1 статьи 388 ГК РФ).

В обоснование заявленного ФИО2 требования в материалы дела представлены, в том числе договоры поставки товара от 28.08.2014 № 15/14, от 17.10.2014 № 18/14; товарные накладные; транспортные накладные; счета-фактуры; договор на оказание услуг механизмов от 01.09.2014 и дополнительное соглашение к нему от 15.01.2015; акты; сменные рапорты; договор уступки прав требования (цессии) (трехсторонний) от 28.07.2015; договор уступки прав требования (цессии) (трехсторонний) от 30.07.2015 № 2; квитанция к приходному кассовому ордеру от 31.07.2015 № 1; акты сверки; акт о взаиморасчетах между двумя юридическими лицами и одним физическим лицом от 31.07.2014; претензия от 01.04.2016. 

Представитель ООО «ТоргОптима» подтвердил наличие реальных договорных отношений по поставке между ООО «ВИП» и ООО «ТоргОптима» и уступки права требования задолженности ООО «ВИП» в размере 2 000 000 руб. ФИО2

В свою очередь ООО «ТоргОптима» и ФНС России не опровергли факт наличия реальной задолженности ООО «ВИП» перед ФИО2, учитывая имеющийся в материалах дела первичный документ (квитанцию к приходному кассовому ордеру от 31.07.2015 № 1), подтверждающий факт внесения ФИО2 в кассу ООО «ТоргОптима» денежных средств в размере 2 000 000 руб. во исполнение условий договора уступки прав требования (цессии) (трехстороннего) от 30.07.2015 № 2 (внесенных, по сути, за должника).

Кроме того, в обоснование наличия финансовой возможности исполнить сделку, в материалы дела представлены 

договор купли-продажи жилого помещения (квартиры) между физическими лицами от 31.07.2015; акт приема-передачи от 31.07.2015 к данному договору; свидетельство о государственной регистрации права от 22.07.2008 № 33 АК 448228; договоры купли-продажи автотранспортного средства (номерного агрегата от 05.07.2014 № 29587, от 14.11.2014 № 37304); паспорта транспортных средств. 

При таких обстоятельствах, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая, что о фальсификации каких-либо документов не заявлялось, наличие хозяйственных операций в учете должника и контрагента, пояснения ФИО2 и иных участников процесса, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об обоснованности заявленного ФИО2 требования, и. как следствие, о наличии оснований для включения задолженности в сумме 2 000 000 руб. (основной долг) в третью очередь реестра требований кредиторов должника в силу статей 4, 71, 134, 137 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, рассмотрев доводы о корпоративном характере требования ФИО2 к ООО «ВИП», суд обоснованно отклонил их как несостоятельные и основанные на неправильном толковании норм материального права.

Возможность признания лица конкурсным кредитором в деле о банкротстве обусловлена существом обязательства, лежащего в основании требования к должнику. Учредители (участники) юридического лица (должника) по обязательствам, вытекающим из такого участия, не могут являться его конкурсными кредиторами.

Правоотношения, связанные с участием в обществе с ограниченной ответственностью, регламентируются Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», согласно статье 8 которого участники общества вправе участвовать в управлении делами общества в порядке, установленном законом и уставом общества, получать информацию о деятельности общества и знакомиться с его бухгалтерскими книгами и иной документацией в установленном его уставом порядке; принимать участие в распределении прибыли; продать или осуществить отчуждение иным образом своей доли или части доли в уставном капитале общества одному или нескольким участникам данного общества либо другому лицу в порядке, предусмотренном законом и уставом общества; выйти из общества путем отчуждения своей доли обществу, если такая возможность предусмотрена уставом общества, или потребовать приобретения обществом доли в случаях, предусмотренных законом; получить в случае ликвидации общества часть имущества, оставшегося после расчетов с кредиторами, или его стоимость. Участники общества имеют также другие права, предусмотренные названным Федеральным законом.

В предусмотренных указанным Федеральным законом и уставом общества случаях правам участников корреспондируют соответствующие обязанности общества; при их ненадлежащем исполнении участники общества вправе предъявить обществу свои имущественные и неимущественные требования, вытекающие из данных правоотношений.

Таким образом, к обязательствам должника перед его учредителями (участниками), вытекающим из участия в обществе, относятся обязательства, корреспондирующие корпоративным правам участников и регулируемые нормами корпоративного законодательства.

На основании пункта 2 статьи 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Основаниями возникновения гражданских прав и обязанностей в силу пункта 1 статьи 8 ГК РФ также являются договоры и иные сделки.

Как правомерно установлено судом первой инстанции требование кредитора основано на договоре уступки права требования, заключенного между ним и контрагентом должника по договору поставки.

При заключении договора поставки должник (покупатель) и его контрагент (поставщик) приняли на себя взаимные обязательства, которые согласно закону (статьям 307 и 309 ГК РФ) должны были исполняться каждым из них надлежащим образом и в соответствии с условиями сделок.

Впоследствии поставщик (ООО «ТоргОптима») уступил право требования задолженности с должника (ООО «ВИП») по договору поставки кредитору (ФИО2), а последний, с одной стороны, обязался оплатить это право требования (что он и сделал, внеся денежные средства в размере 2 000 000 руб. в кассу ООО «ТоргОптима»), а, с другой стороны, приобрел право требования задолженности в указанной сумме с должника.

Согласно статье 389.1 ГК РФ взаимные права и обязанности цедента и цессионария определяются настоящим Кодексом и договором между ними, на основании которого производится уступка; требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 423 ГК РФ договор, на основании которого производится уступка, предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа этого договора не вытекает иное. Отсутствие в таком договоре условия о цене передаваемого требования само по себе не является основанием для признания его недействительным или незаключенным. В таком случае цена требования, в частности, может быть определена по правилу пункта 3 статьи 424 ГК РФ.

Таким образом, суд верно отметил, что правоотношения, основанные на договоре, предметом которого является уступка права требования задолженности, возникшей по договору поставки, подлежат регулированию нормами глав 24, 30 ГК РФ. Вытекающие из данных правоотношений требования не носят корпоративный характер.

Сам по себе факт того, что ФИО2 на момент заключения спорной сделки является участником должника, в отсутствие иных доказательств является недостаточным основанием для вывода об отсутствии отношений по поставке и уступке права требования и направленности таких действий на реализацию внутрикорпоративных отношений. Данный вывод согласуется с позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 06.08.2015 № 302-ЭС15-3973 по делу № А33-16866/2013.

Рассмотрев доводы ООО «ТоргОптима» относительно недействительности договора залога от 30.05.2016, заключенного между ООО «ВИП» и ФИО2, суд первой инстанции установил, что согласно вступившему в законную силу решению Арбитражного суда г. Москвы от 18.01.2018 по делу № А40-188464/17, ООО «ВИП» (подрядчик) и ООО «Интертехэлектро-Сети» (заказчик) заключили договор подряда от 26.09.2011 № 4-ВИП (далее – договор подряда), в силу которого подрядчик обязался выполнить строительно-монтажные работы на объекте ПС 220 кВ «Районная» по архитектурным решениям зданий КРУЭ ПО кВ, ЗРУ 10 кВ г. Владимир, а также работы по устройству межэтажных перекрытий на объекте ПС 220 кВ «Районная» здание ЗРУ ЮкВ, состав и объем которых предусмотрен в Приложениях № 1, 2, 3. В свою очередь заказчик принял на себя обязательства создать для подрядчика необходимые условия для производства работ в объеме, предусмотренном договором и оплатить надлежаще выполненный результат работ.

На основании пункта 36 договора подряда цена договора являлась приблизительной и определялась на основании локальных смет составленных в СНБ 2001 года (в редакции 2010 года) и согласованных с заказчиком. В случае внесения поправок в локальные сметы стоимость работ по договору подряда корректировалась сторонами путем заключения дополнительных соглашений. Сроки выполнения работ регламентированы в пункте 24 договора подряда.

В рамках дела № А40-188464/17 суды трех инстанций установили, что ООО «ВИП» выполнило работы на общую сумму 3 106 952 руб. 65 коп., что подтверждено справкой о стоимости выполненных работ и затрат от 11.05.2016 по унифицированной форме КС-3, а также актами о приемке выполненных работ по унифицированной форме КС-2 от 11.05.2016 № 265, 266, 267, 268, 269, 270, 271, 272, 273, 274, 275, 276, 277, 278, 279, 280, 281, 282.

В ходе реализации проекта реконструкции ПС 220 «Районная» для согласования и подписания ответчику (ООО «ИТЭ-Сети») 10.06.2016 направлены акты выполненных работ по унифицированной форме КС-2 от 11.05.2016 № 265, 266, 267, 268, 269, 270, 271. 272, 273, 274, 275, 276, 277, 278, 279, 280, 281, 282. Письмо с приложениями получено ООО «ИТЭ-Сети» 15.06.2016.

Однако обязательства по оплате выполненных работ ответчиком (ООО «ИТЭ-Сети») не исполнены в полном объеме. Последний уклонился от подписания перечисленных актов о приемке выполненных работ.

Претензий по качеству, объему и срокам выполненных работ от ответчика (ООО «ИТЭ-Сети») не поступало.

По результатам рассмотрения искового заявления ООО «ВИП» к ООО «ИТЭ-Сети» о взыскании задолженности по договору подряда (с учетом изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.05.2018 решения Арбитражного суда г. Москвы от 18.01.2018 по делу № А40-188464/17) с ООО «ИТЭ-Сети» в пользу ООО «ВИП» взыскано 2 969 275 руб. 51 коп. долга.

Во исполнение данных судебных актов ООО «ИТЭ-Сети» перечислило на счет ООО «ВИП» денежные средства в размере 2 969 275 руб. 51 коп., что подтверждено представленными в материалы дела конкурсным управляющим должника документами (инкассовым поручением от 17.08.2018 № 10, выпиской операций по лицевому счету за период с 17.08.2018 по 17.08.2018) и сторонами не опровергается.

В свою очередь ООО «ВИП» (залогодатель) и ФИО2 (залогодержатель) заключили договор залога от 30.05.2016, на основании пункта 1 которого залогодатель имеет перед залогодержателем обязательство по возврату денежных средств в размере 5 680 258 руб. 21 коп., которое возникло из договоров: беспроцентного вексельного займа от 27.02.2015 № 02/15 (остаток задолженности составляет 819 700 руб., что подтверждается актом сверки взаимных расчетов по состоянию на 01.04.2016); беспроцентного вексельного займа от 28.02.2015 № 03/15 в сумме 2 860 558 руб. 21 коп. (что подтверждается актом сверки взаимных расчетов по состоянию на 01.04.2016); уступки прав требования (цессии) от 30.07.2015 № 2 в сумме 2 000 000 руб. (что подтверждается актом сверки взаимных расчетов по состоянию на 01.04.2016).

Срок исполнения обязательств по возврату денежных средств по перечисленным договорам – 31.12.2015.

В силу пункта 2 договора залога в обеспечение исполнения обязательства, предусмотренного пунктом 1, и в соответствии со статьями 334 – 356 ГК РФ, залогодатель передает залогодержателю в залог дебиторскую задолженность ООО «Интертехэлектро-Сети», которая возникла из договора, заключенного с залогодателем, на выполнение работ по объекту «Комплексное техническое перевооружение и реконструкция ПС 220кВ «Районная», здание КРУЭ 110кВ, ЗРУ 10 кВ (г. Владимир) от 26.09.2011 № 4-ВИП, денежных средств в размере 6 650 919 руб. 37 коп. (далее – предмет залога): акты выполненных работ (КС-2) от 11.05.2016 и справка о стоимости выполненных работ и затрат (КС-3) от 11.05.2016 № 56 на сумму 3 106 952 руб. 65 коп.; гарантийное удержание в сумме 3 543 966 руб. 72 коп.

Согласно пункту 3 договора залога залогодержатель в случае неисполнения залогодателем обеспеченного залогом обязательства по договорам, указанным в пункте 1 настоящего договора, получает удовлетворение из стоимости залога преимущественно перед другими кредиторами с учетом требований действующего законодательства Российской Федерации.

Вид залога установлен в пункте 4 договора – залог дебиторской задолженности, при котором предмет залога остается у залогодателя.

Стоимость предмета залога определяется на основании представленных залогодателем документов: 6 650 919 руб. 37 коп., что обеспечивает требование залогодержателя в полном объеме к моменту его удовлетворения (пункт 6 договора залога).

Право залога у залогодержателя возникает с момента заключения договора (пункт 7 договора залога).

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

За исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения (статья 168 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму – пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что, при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Неплатежеспособностью является прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника (статья 2 Закона о банкротстве).

Суд первой инстанции установил, что оспариваемый договор заключен 30.05.2016, то есть менее чем за пять месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (27.10.2016).

Согласно представленным в материалы дела документам в момент подписания договора залога у ООО «ВИП» имелись признаки неплатежеспособности. Указанная презумпция подтверждена, в том числе реестром требований кредиторов по состоянию на 20.09.2018; отчетом конкурсного управляющего о своей деятельности и о результатах проведения конкурсного производства от 20.02.2018; определением суда об утверждении мирового соглашения и прекращении производства по делу № А11-9544/2015 от 31.03.2016; решением суда от 14.02.2017 по делу № А11-9533/2016; определениями суда от 19.01.2017, 12.04.2017, 11.05.2017, 18.05.2017, 12.10.2017 по делу № А11-8670/2016; финансовым анализом ООО «ВИП», где временный управляющий должника ФИО4 указал, что ухудшение финансового состояния организации не было стихийным, предпосылки существовали уже давно, и другой стороной сделки не опровергнута.

При этом арбитражный суд пришел к правомерному выводу о том, что ФИО2, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, знал (должен был знать) о признаках неплатежеспособности должника, поскольку являлся его участником.

В частности в дополнении от 09.01.2018 к требованию, а также в судебных заседаниях сам ФИО2 сообщил о том, что ООО «ВИП» организовано им в 2005 году, он является учредителем и единственным участником ООО «ВИП», а впоследствии в состав учредителей (участников) ООО «ВИП» был включен ФИО5, в связи с чем доля участия ФИО2 изменилась и стала равна 50% уставного капитала должника (указанные обстоятельства подтверждаются, в том числе решением участника ООО «ВИП» ФИО2 от 25.05.2005 № 1 о создании ООО «ВИП»; уставом ООО «ВИП», утвержденным решением единственного участника ООО «ВИП» ФИО2 от 14.03.2013 № 02/13; решением участника ООО «ВИП» ФИО2 от 14.03.2013 № 02/13; протоколом внеочередного общего собрания ООО «ВИП» от 12.08.2013).

На момент заключения оспариваемого договора залога ФИО2 являлся участником ООО «ВИП» и владел долей, равной 50% уставного капитала. Второй стороной сделки выступало ООО «ВИП».

Таким образом, суд первой инстанции верно установил, что сделка совершена в отношении заинтересованного лица – ФИО2

При этом стоимость переданного в результате совершения сделки имущества (дебиторской задолженности в размере 6 650 919 руб. 37 коп.) составляет более двадцати процентов балансовой стоимости активов должника (10 447 000 руб.), то есть имеет место обстоятельство, предусмотренное в абзаце третьем пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Совершение оспариваемого договора залога причинило вред имущественным правам кредиторов, поскольку привело к получению ФИО2 преимущества при удовлетворении реестрового требования за счет имущества должника (дебиторской задолженности), денежные средства от поступления которой, в отсутствие обременения имущества залогом, подлежат пропорциональному распределению между всеми кредиторами на равных условиях.

В пунктах 8, 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что судом, в случае оспаривания подозрительной сделки, проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По правилам пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

Арбитражному суду предоставлено право квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную в порядке, предусмотренном статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (абзац четвертый пункта 4 Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

На основании пунктов 1, 2 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что положения ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Согласно пунктам 3, 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ) (пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Суд первой инстанции установил, что ФИО2, являясь заинтересованным лицом по отношению к контрагенту (должнику), обеспечил преимущество относительно иных кредиторов в удовлетворении собственных требований к должнику. При этом целью совершения оспариваемой сделки (незадолго до возбуждения дела о банкротстве) явилась необходимость уменьшить конкурсную массу должника, причинить вред кредиторам должника, что является злоупотреблением правом и нарушает требования пункта 1 статьи 10 ГК РФ.

Кроме того, ФИО2, заключая договор залога, обладая информацией о наличии у ООО «ВИП» на тот момент признаков неплатежеспособности, преследовал цель приоритетного получения денежных средств при взыскании дебиторской задолженности с ООО «ИТЭСети», составляющей единственный ликвидный актив ООО «ВИП».

При таких обстоятельствах, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к верному и обоснованному выводу о наличии совокупности оснований для признания оспариваемой сделки недействительной как по основаниям, предусмотренным в Законе о банкротстве, так и по статье 10 ГК РФ и, как следствие, об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требования ФИО2 об установлении его требования к ООО «ВИП» в размере 2 000 000 руб., как требования, обеспеченного залогом имущества должника.

В апелляционных жалобах заявителями не приведено доводов и доказательств, опровергающих установленные судом обстоятельства и выводы суда первой инстанции.

Доводы заявителей, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого определения.

Судом первой инстанции материалы дела исследованы полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Нарушений норм материального или процессуального права, которые могли привести к принятию неправомерного судебного акта, судом первой инстанций не допущено.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Владимирской области от 11.12.2018 по делу № А11-8670/2016 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2 и общества с ограниченной ответственностью «ТоргОптима» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Владимирской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.

Председательствующий судья

Е.А. Кирилова

Судьи 

А.М. Гущина

Ю.В. Протасов