ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А46-21548/2017

26 декабря 2018 года

город Омск

Резолютивная часть постановления объявлена  19 декабря 2018 года

Постановление изготовлено в полном объеме  26 декабря 2018 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Бодунковой С.А.

судей  Брежневой О.Ю., Шаровой Н.А.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарём ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-14116/2018) общества с ограниченной ответственностью «Омич» на определение Арбитражного суда Омской области от 29 октября 2018 года по делу № А46-21548/2017 (судья Распутина В.Ю.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления о процессуальном правопреемстве - замене кредитора - акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» на его правопреемника - ФИО2, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ОТиС»,

при участии в судебном заседании представителей:  

от общества с ограниченной ответственностью «Омич» - представитель ФИО3 по доверенности от 14.02.2018, сроком на три года;

от акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» - представитель не явился, извещено;

от ФИО2 – представитель ФИО4 по доверенности от 19.04.2018, сроком на три года; 

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ОТиС» ФИО5 - представитель не явился, извещен,

установил:

решением Арбитражного суда Омской области от 19.06.2018 общество с ограниченной ответственностью «ОТиС» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

20.09.2018 ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Омской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в котором просит произвести замену конкурсного кредитора                акционерное общество  «Российский Сельскохозяйственный банк» на его правопреемника ФИО2 в полной сумме  обеспеченного залогом имущества должника денежного требования, включенного в третью очередь реестр требований кредиторов в размере 3 205 174 рубля 31 копейка, в том числе 3 177 179 рублей 30 копеек основной долг, 27 392 рубля 70 копеек задолженность по уплате процентов, 602 рубля 31 копейка сумма по уплате процентов.

Определением Арбитражного суда Омской области от 29.10.2018 заявление ФИО2 о процессуальном правопреемстве удовлетворено. В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ОТиС» произведена замена кредитора  – АО «Российский Сельскохозяйственный банк» на его правопреемника – ФИО2  в части суммы требования в размере 3 205 174 рубля 31 копейки, в том числе: 3 177 179 рублей 30 копеек основной долг, 27 392 рубля 70 копеек задолженность по уплате процентов, 602 рубля 31 копейка сумма по уплате процентов, обеспеченного залогом имущества должника. Из третьей очереди реестра требований кредиторов ООО «ОТиС» исключено требование АО «Российский Сельскохозяйственный банк» в размере 3 205 174 рубля 31 копейка, в том числе: 3 177 179 рублей 30 копеек основной долг, 27 392 рубля 70 копеек задолженность по уплате процентов, 602 рубля 31 копейка сумма по уплате процентов. В третью очередь реестра требований кредиторов ООО «ОТиС» включено  требование ФИО2 в размере 3 205 174 рубля 31 копейка, в том числе: 3 177 179 рублей 30 копеек основной долг, 27 392 рубля 70 копеек задолженность по уплате процентов, 602 рубля 31 копейка сумма по уплате процентов, как обеспеченное залогом имущества должника. 

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный кредитор – ООО «Омич» обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве.

В обоснование апелляционной жалобы её податель указывает на то, что суд первой инстанции осуществляя процессуальное правопреемство не учел наличие фактической аффилированности должника и правопреемника, целью предъявления требования которого в деле о банкротстве ООО «ОТиС» явилось уменьшение количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, оказание влияния на ход процедуры банкротства в ущерб интересов иных добросовестных кредиторов. Кроме того податель жалобы указывает на отсутствие в материалах дела доказательств гашения задолженности перед банком   именно за счет собственных денежных средств поручителя. В доводах апелляционной жалобы её податель указывает на наличие признаков недействительности договора поручительства по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168 ГК РФ.

Возражая против доводов, изложенных в апелляционной жалобе ФИО2, конкурсный управляющий ФИО5, конкурсный кредитор ФИО6 представили отзывы, в которых просили определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ООО «Омич» поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить. 

Представитель ФИО2 указал, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, являются несостоятельными, просил оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Изучив материалы обособленного спора, доводы апелляционной жалобы, отзывы на неё, проверив законность и обоснованность определения суда в порядке статей 266, 270 АПК РФ, апелляционный суд не находит оснований для его изменения или отмены.

Определением Арбитражного суда Омской области от 19.04.2018 (резолютивная часть) по делу № А46-21548/2017 в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «ОТиС» установлено и включено требование АО «Российский Сельскохозяйственный банк»  в размере 3 205 174 рубля 31 копейка, в том числе: 3 177 179 рублей 30 копеек основной долг, 27 392 рубля 70 копеек задолженность по уплате процентов, 602 рубля 31 копейка сумма по уплате процентов,  обеспеченное залогом имущества должника.  

Требование кредитора было основано на кредитном договоре № 

<

***>,  в обеспечение исполнения которого, между  банком  АО «Россельхозбанк» и ФИО2 24.12.2015 был заключен договор поручительства №

<

***>-9/1, по условиям которого она обязалась отвечать в полном объеме перед кредитором за исполнение ООО «ОТиС» своих обязательств по кредитному договору № 

<

***> от 24.12.2015.

Согласно п. 2.1 договора поручительства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно. 

Пунктом 2.5 договора поручительства установлено, что в случае исполнения поручителем обязательства должника по кредитному договору к нему переходят права кредитора по взысканию задолженности с должника в сумме, уплатной кредитору. 

В связи с тем, что ФИО2 произведено гашение просроченной задолженности в размере 3 205 174 рублей 31 копейки, она обратилась в суд с настоящим заявлением, которое было удовлетворено судом первой инстанции.

Повторно исследовав материалы обособленного спора по доводам жалобы, судом апелляционной инстанции установлено следующее.

Как указано выше, гашение задолженности перед кредитором АО «Россельхозбанк» произведено ФИО2 в рамках исполнения обязательств по договору поручительства №

<

***>-9/1 от 24.12.2015, по условиям которого она обязалась отвечать в полном объеме перед кредитором за исполнение ООО «ОТиС» своих обязательств по кредитному договору № 

<

***> от 24.12.2015.

В соответствии с пунктом 1 статьи 361 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. Договор поручительства может быть заключен в обеспечение как денежных, так и неденежных обязательств, а также в обеспечение обязательства, которое возникнет в будущем.

Согласно пункту 1 статьи 363 ГК РФ при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

Пунктом 2 статьи 363 ГК РФ предусмотрено, что поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства.

В силу пункта 1 статьи 365 ГК РФ к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству и права, принадлежавшие кредитору как залогодержателю, в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора. Поручитель также вправе требовать от должника уплаты процентов на сумму, выплаченную кредитору, и возмещения иных убытков, понесенных в связи с ответственностью за должника.

Пунктом 3 статьи 365 ГК РФ предусмотрено, что правила, установленные настоящей статьей, применяются, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором поручителя с должником и не вытекает из отношений между ними.

В рассматриваемом случае иное регулирование последствий исполнения поручителем обязательств должника апелляционным судом не установлено.    

Согласно подпункту 3 пункта 1 статьи 387 ГК РФ права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона при наступлении указанных в нем обстоятельств, в том числе, вследствие исполнения обязательства поручителем должника или не являющимся должником по этому обязательству залогодателем.

В подтверждение исполнения обязательств по кредитному договору,                 ФИО2 в материалы дела представлены: кассовый ордер № 2828 на сумму 102 489 рублей 65 копеек; кассовый ордер № 57 на сумму 102 489 рублей 65 копеек; кассовый ордер № 9187 на сумму 102 489 рублей 65 копеек; кассовый ордер № 8867 на сумму 102 489 рублей 65 копеек; кассовый ордер № 9223 на сумму 102 500 рублей 00 копеек; кассовый ордер № 7740 на сумму 102 500 рублей 00 копеек; кассовый ордер                   № 4081 на сумму 102 500 рублей 00 копеек; кассовый ордер № 6857 на сумму 2 562 000 рублей 00  копеек; кассовый ордер № 7182 на сумму 102 000 рублей 00копеек.

Учитывая, что поручитель ФИО2 осуществила погашение задолженности по основному долгу и по процентам по кредитному договору № 

<

***> от 24.12.2015 в размере 3 205 174 рублей 31 копейки, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о переходе к ней прав банка по указанному договору, в том числе, право требования уплаты задолженности в вышеуказанном размере, как обеспеченное залогом имущества должника. 

В апелляционной жалобе ее податель указывает, что ФИО2  является аффилированным по отношению к должнику лицом, в связи с чем её требование к должнику, перешедшее к ней посредством гашения задолженности перед кредитором АО «Россельхозбанк», является корпоративным и не подлежит включению в реестр требований кредиторов должника. К рассматриваемым правоотношениям податель жалобы просит применить правовой подход, согласно которому корпоративный характер требования не может конкурировать с рядовыми гражданско-правовыми требованиями независимых кредиторов и не дает в рассматриваемом случае права на включение в реестр (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.05.2018 N 308-ЭС18-5319).

Вместе с тем, подателем жалобы не учтено следующее.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2018 № 310-ЭС17-20671, само по себе исполнение поручителем, связанным с должником, долговых обязательств последнего за счет собственных средств, является правомерным поведением и не свидетельствует о корпоративном характере этих правоотношений в смысле, придаваемом абзацем 8 статьи 2 Закона о банкротстве.

Согласно сложившейся судебной практике наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13).

Вместе с тем действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается.

При оценке допустимости включения основанных на обеспечительных сделках требований следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству.

Податель жалобы указывает на наличие в действиях ФИО2 по заключению договора поручительства признаков злоупотребления правом.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25) разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный статьей 10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2015), утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 04.03.2015).

Пунктом 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из изложенного, при установлении того заключена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу, суду надлежит установить, имелись ли у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы.

Между тем, из материалов настоящего обособленного спора не следует, что при заключении договора поручительства между АО «Россельхозбанк» и ФИО2, стороны действовали недобросовестно, имели намерения причинить вред имущественном правам иных лиц, в частности, заемщика по кредитному договору либо его кредиторов.

Также не находит своего обоснование довод о том, что оформление спорного договора не подтверждает намерение их фактического исполнения сторонами.

Обоснований ничтожности сделки по основаниям пунктов 1 или 2 статьи 170 ГК РФ, на основании которых суд мог бы прийти к каким-либо выводам податель жалобы не приводит.

Податель жалобы лишь ограничился указанием на отсутствие у сторон намерения исполнять договор поручительства, что не является достаточным, чтобы сделать вывод об обоснованности заявленных им требований по этому основанию.

Между тем, как следует из материалов дела, фактическая цель договора поручительства была исполнена – Банк получил удовлетворение своих требований за счет средств поручителя, поручитель исполнил свои обязательства по договору. 

Факт оказания ФИО2 негативного влияния на хозяйственную деятельность должника и его намерение компенсировать последствия такого воздействия посредством заключения и исполнения договора поручительства подателем жалобы не обосновано и из материалов настоящего обособленного спора не усматривается.

Апелляционный суд учитывает, что договор поручительства между Банком и ФИО2 был заключен за два года до возбуждения производства по делу в отношении основного заемщика, соответственно не имеется оснований полагать, что ФИО2 при заключении договора поручительства имела целью оказать влияние на ход процедуры банкротства в ущерб интересов иных конкурсных кредиторов.

Кроме того, согласно представленному в материалы дела А46-21548/2017 отчету конкурсного управляющего по состоянию на 07.12.2018, размер требований кредиторов третьей очереди составляет 29 679 315 рублей. Подателем жалобы не раскрыто, каким образом ФИО2 с суммой требований в размере 3 205 174 рублей 31 копейки будет оказывать влияние на ход процедуры банкротства, общий размер требований кредиторов в которой составляет 29 679 315 рублей.

Ссылка подателя жалобы на то, что целью ФИО2 является формирование фиктивной задолженности, получения предпочтения перед другими кредиторами также является несостоятельной. Требование к должнику получено им в связи с удовлетворением требований иного кредитора – банка, аффилированность которого по отношению к должнику не обоснована и из материалов настоящего обособленного спора не усматривается, оснований для констатации корпоративного характера требования банка включенного в реестр требований кредиторов должника требования у суда апелляционной инстанции не имеется, обоснованность требования ранее проверена судом и признана подлежащей удовлетворению.

В свою очередь на иных кредиторов в деле о банкротстве ООО «ОТиС», в том числе на ООО «Омич», факт нахождения в реестре требований кредиторов АО «Россельхозбанк», либо поручителя исполнившего обязательства перед Банком,  не отражается, тем более с учетом того, что требование Банка обеспечены залогом имущества должника.

Таким образом, поскольку поручитель ФИО2 осуществила погашение задолженности по основному долгу и по процентам по кредитному договору № 

<

***> от 24.12.2015 в размере 3 205 174 рублей 31 копейки, к ней перешли права Банка по указанному договору, в том числе, право требования уплаты задолженности в вышеуказанном размере, как обеспеченное залогом имущества должника.

В соответствии с частью 1 статьи 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Из общего смысла нормы статьи 48 АПК РФ следует, что процессуальное правопреемство представляет собой переход процессуальных прав и обязанностей от одного лица к другому в связи с материальным правопреемством.

Для этого необходимо подтвердить выбытие истца (заявителя) из того правоотношения, в котором он является стороной по делу, и переход соответствующих прав его правопреемнику в случаях, предусмотренных данной нормой закона.

Процессуальное правопреемство является следствием установления прежде всего факта выбытия стороны в материальном правоотношении.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд первой инстанции обоснованно удовлетворил  заявление ФИО2 о замене кредитора, произвел процессуальное правопреемство Акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» на его правопреемника – ФИО2  части суммы требования в размере 3 205 174 рубля 31 копейки, в том числе: 3 177 179 рублей 30 копеек основной долг, 27 392 рубля 70 копеек задолженность по уплате процентов, 602 рубля 31 копейка сумма по уплате процентов, обеспеченного залогом имущества должника. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Омской области от 29 октября 2018 года по делу № А46-21548/2017 (судья Распутина В.Ю.) оставить без изменения, апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-14116/2018) общества с ограниченной ответственностью «Омич»  – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

С.А. Бодункова

Судьи

О.Ю. Брежнева

 Н.А. Шарова