ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

24.05.2024                                                                                 Дело № А40-232918/20

 

            Резолютивная часть постановления объявлена 16.05.2024

            Полный текст постановления изготовлен 24.05.2024

 

            Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Перуновой В.Л.,

судей: Кручининой Н.А., Уддиной В.З.

при участии в заседании:

от АО «Вагонная ремонтная компания-2» – ФИО1, доверенность от 05.08.2023,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

АО «Вагонная ремонтная компания-2»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 24.11.2023,

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2024

в части отказа в привлечении ЗАО ГК «Квантор» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ИПГ «Еврокит»

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 26.07.2021 ООО «ИПГ «Еврокит» признано признании несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.11.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2024, заявление конкурсного управляющего ООО «ИПГ «Еврокит» ФИО2 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности признано обоснованным в части. ФИО3 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ИПГ «Еврокит», приостановлено производство по заявлению конкурсного управляющего ООО «ИПГ «Еврокит» ФИО2 о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности в части определения размера ответственности до завершения расчётов с кредиторами, в части привлечения ЗАО ГК «Квантор» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ИПГ «Еврокит» отказано.

            Не согласившись с принятыми судебными актами в части отказа в привлечении ЗАО ГК «Квантор» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, АО «Вагонная ремонтная компания-2» обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит судебные акты судов первой и апелляционной инстанций отменить в данной части и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

            В кассационной жалобе заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов суда, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

            Судебные акты судов нижестоящих инстанций подлежат проверке судом кассационной инстанции только в обжалуемой части в пределах доводов кассационной жалобы согласно положениям статьи 286 АПК РФ.

            В соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания опубликована на официальном Интернет-сайте https://kad.arbitr.ru/.

            В порядке статьи 279 АПК РФ к материалам дела приобщен отзыв конкурсного управляющего должника на кассационную жалобу, в котором он просит удовлетворить кассационную жалобу и отменить судебные акты в обжалуемой части.

            В судебном заседании суда округа, состоявшемся посредством веб-конференции (онлайн-заседание), представитель АО «Вагонная ремонтная компания-2» поддержал кассационную жалобу по указанным в ней доводам.

            Иные лица, участвующие в деле, не явились в судебное заседание по рассмотрению кассационной жалобы, о времени и месте проведения судебного заседания извещены надлежащим образом.

            Информация о процессе размещена на официальном сайте «Картотека арбитражных дел» в сети Интернет, в связи с чем кассационная жалоба рассматривается в судебном заседании в их отсутствие в порядке, установленном статьями 121, 123 АПК РФ.

            Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по обособленному спору фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

            Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено Законом, в целях Закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

            Возможность определять действия должника может достигаться:

            в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

            в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

            в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 статьи 61.10, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

            иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

            В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

            1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

            2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

            3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

            В силу пункта 5 статьи 61.10 Закона арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

            В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

            К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п. (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865).

            Судами установлено, что конкурсный управляющий ссылался на совершение должником сделок, впоследствии признанных недействительными и причинившими существенный вред имущественным правам кредиторов:

            перечисление денежных средств в пользу ООО «Агрологистик» на общую

сумму 4 972 242,16 руб.;

            перечисление денежных средств в пользу ЗАО ГК «Квантор» на общую сумму 179 905 157,33 руб.;

            перечисление денежных средств в пользу ООО «Эмаар инвестмент групп» на общую сумму 19 978 935,55 руб.;

            перечисление денежных средств в пользу ФИО3 на общую сумму 34 250 000 руб.

            Отказывая в удовлетворении требований к ЗАО ГК «Квантор», суды указали, что «ЗАО ГК «Квантор» формально использовалось ФИО3 для вывода активов ООО «ИПГ «Еврокит», ввиду чего общество не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, отметив, что само по себе совершение сделки в пользу ЗАО «ГК «Квантор», впоследствии признанной недействительной, аффилированность общества по отношению к должнику еще не доказывает, безусловно, наличие факта контроля со стороны общества.

            Суды констатировали, что само по себе вхождение должника в одну группу лиц с ЗАО «ГК «Квантор», не подтверждает наличие у него ни юридического, ни фактического контроля за деятельностью должника и его причастность к каждому из платежей, приведенных конкурсным управляющим в заявлении, как основание для его привлечения к субсидиарной ответственности.

            Суды заключили, что являясь единственным участником и генеральным директором как должника ООО «ИПГ «Еврокит», так и ЗАО «ГК «Квантор», ФИО3 осуществил перечисление денежных средств, фактически используя подконтрольные ему общества как средство для вывода активов должника в преддверии банкротства.

            Отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности ЗАО «ГК «Квантор», суды указали на непредставление доказательств, свидетельствующих о том, что ответчик мог повлиять на принятие каких-либо решений должника, получал какую-либо имущественную выгоду от деятельности должника.

            Суды отметили, что оснований для взыскания с ЗАО «ГК «Квантор» убытков также не имеется поскольку в случае удовлетворения таких требований произойдет одновременное взыскание денежных средств в качестве последствий недействительности сделки и взыскание убытков, причиненных данной сделкой, что не является допустимым.

            Вместе с тем, судебная коллегия суда кассационной инстанции не может согласиться с выводами судов первой и апелляционной инстанции, изложенными в обжалуемой части судебных актов.

            Согласно доводам кассационной жалобы, ЗАО ГК «Квантор» являлось участником должника  с долей 75 % в период с 07.10.2013 по 18.06.2019.

            Заслуживающим внимания является довод кассационной жалобы о факте перечислений в адрес ЗАО «ГК «Квантор» в период с 2016 по 2020 года со всех счетов должника 409 777 741,23 руб., в то время как на счета ООО «ИПГ «Еврокит» перечислено 380 183 865,40 руб.

            В связи с чем кассатор указывает на использование должника в качестве транзитного общества, через которое осуществлялось перераспределение денежных средств, в том числе, в пользу ЗАО «ГК «Квантор».

            Как отмечает кассатор, ЗАО «ГК «Квантор» и ФИО3 являются участниками единой группы лиц, в которую входит пятнадцать участников, однако ЗАО «ГК «Квантор» - единственная компания из группы, на балансе которой имеется имущество и которая являлась центром прибыли, аккумулирующим активы иных организаций, в том числе, должника.

            Таким образом, в данном случае кассатор указывает на то, что контролирующие должника лица своими действиями создали ситуацию, при которой ЗАО ГК «Квантор» являлось центром прибыли, а остальные компании из группы, в том числе ООО «ИГ «Еврокит» - центрами убытков, однако данные доводы не получили оценки в обжалуемых судебных актах.

            В пункте 12 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного суда Российской Федерации 23.12.2020, изложен правовой подход, в соответствии с которым, лицо несет субсидиарную ответственность по долгам должника-банкрота в случае, когда банкротство вызвано действиями этого лица, заключающимися в организации деятельности корпоративной группы таким образом, что на должника возлагаются исключительно убытки, а другие участники группы получают прибыль.

            Относительно выводов судов о невозможности наложения на ЗАО «ГК «Квантор» двойной ответственности, суд округа отмечает, что наличие  судебного акта о признании недействительной сделки по перечислению ЗАО ГК «Квантор» денежных средств в размере 179 905 157,33 руб. и применении последствий недействительности сделки может быть учтено судами при определении размера субсидиарной ответственности ответчика в случае фактического погашения ЗАО «ГК «Квантор» данной задолженности, но само по себе не может являться основанием для освобождения ответчика от такой ответственности в случае установления обстоятельств того, что именно действия по выводу денежных средств должника в пользу ответчика привели к наступлению у должника признаков объективного банкротства. 

            В соответствии с пунктом 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности - суд в каждом, конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника путем проверки, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после такого воздействия.

            Лишь, если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности.

            Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, от 02.02.2024 № 305-ЭС19-27802(6,7,8,9).

            Однако судами такие причины не устанавливались, существенность и убыточность сделок должника по перечислению денежных средств в пользу ЗАО «ГК «Квантор» в масштабах деятельности должника судами также не исследовалась.

            В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий должника также не согласен с выводами судов о том, что перечисление денежных средств в пользу ЗАО «ГК «Квантор» привело лишь к убыткам, ссылаясь, что объем произведенных перечислений в пользу ЗАО «ГК «Квантор» достаточен для выводов о том, что данные перечисления привели к наступлению признаков объективного банкротства должника. 

            Таким образом, выводы судов об отсутствии оснований для привлечения ЗАО «ГК «Квантор» по обязательствам должника являются преждевременными, сделанными без установления всех юридически значимых обстоятельств настоящего обособленного спора.

            Поскольку фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судами на основании не полного и не всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, суд кассационной инстанции лишен возможности принять новый судебный акт. Допущенные нарушения могут быть устранены только при повторном рассмотрении дела в суде первой инстанции, ввиду чего обособленный спор подлежит направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

            При новом рассмотрении обособленного спора в отмененной части суду следует дать оценку доводам и представленным доказательствам относительно того, что фактически ЗАО «ГК «Квантор», исходя из объемов и характера всего объема перечислений денежных средств между ним и должником, являлось центром прибыли и единственной компанией из группы лиц, получавшей такую прибыль, тогда как должник являлся центром убытков, также установить существенность и убыточность сделок должника в пользу данного ответчика в масштабах деятельности должника, указав, привели данные сделки к наступлению у должника признаков объективного банкротства (установив при этом размер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, а также размер активов и пассивов должника согласно данным бухгалтерского учета должника на даты совершения данных сделок), либо такие признаки наступили в результате иных причин, учесть изложенное, установить все обстоятельства, входящие в предмет доказывания по делу, дать оценку всем имеющимся в деле доказательствам и доводам заявителей, правильно распределив бремя доказывания с учетом установленных Законом о банкротстве презумпций, после чего разрешить обособленный спор с применением норм права, регулирующих правоотношения сторон, исходя из предмета и оснований заявления.

            Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 24.11.2023, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2024 по делу № А40-232918/20 отменить в части отказа в привлечении ЗАО ГК «Квантор» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

            В отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.                                         

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                 В.Л. Перунова

 

Судьи:                                                                         Н.А. Кручинина

 

                                                                                     В.З. Уддина