АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

                         Дело № А11-5337/2019

20 декабря 2022 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 13.12.2022.

Постановление в полном объеме изготовлено 20.12.2022.

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Ионычевой С.В., Кузнецовой Л.В.

 

при участии 

представителя конкурсного управляющего акционерного общества 

«Покровский завод биопрепаратов» ФИО1: 

ФИО2 по доверенности от 27.12.2021

 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

общества с ограниченной ответственностью «Артезианская вода»

 

на определение Арбитражного суда Владимирской области от 25.01.2022  и

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2022

по делу № А11-5337/2019

 

по заявлению внешнего управляющего 

акционерного общества «Покровский завод биопрепаратов»

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

ФИО1

о признании сделок недействительными 

и о применении последствий их недействительности,

 

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, – 

конкурсный управляющий открытого акционерного общества 

«Институт биотехнологий ветеринарной медицины» ФИО3,

 

и   у с т а н о в и л : 

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Покровский завод биопрепаратов» (далее – АО «ПЗБ», Завод; должник) арбитражный управляющий ФИО1, осуществлявший полномочия внешнего управляющего должника, обратился в Арбитражный суд Владимирской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительными сделками договоров купли-продажи объектов недвижимого имущества: от 01.07.2011 № 150/1-01/11, заключенного АО «ПЗБ» (продавец) и открытым акционерным обществом «Институт биотехнологий ветеринарной медицины» (далее – ОАО «ИБВМ», Институт; покупатель), и от 10.05.2017 № 1-12, заключенного Институтом (продавец) и обществом с ограниченной ответственностью «Артезианская вода» (далее – ООО «Артезианская вода», Общество; покупатель), и о применении последствий недействительности сделок в виде возврата Заводу отчужденного имущества (земельного участка площадью 7590 квадратных метров и нежилого здания площадью 3482,1 квадратного метра).

Заявление арбитражного управляющего основано на пункте 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивировано тем, что оспоренные договоры носят характер цепочки последовательных взаимосвязанных сделок, направленных на вывод имущества из собственности должника на нерыночных условиях, совершенных в ущерб имущественным интересам кредиторов.

Суд первой инстанции определением от 25.01.2022, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2022, признал недействительными цепочку взаимосвязанных сделок, совершенных в форме договоров купли-продажи объектов недвижимого имущества от 01.07.2011 № 150/1-01/11 и от 10.05.2017 № 1-12, на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и применил последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу Завода отчужденного по сделкам имущества.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, ООО «Артезианская вода» обратилось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 25.01.2022 и постановление от 09.08.2022 и направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на неправомерность выводов судов о причинении в результате совершения договоров купли-продажи вреда имущественным интересам кредиторов, что исключает возможность признания их недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Как поясняет заявитель кассационной жалобы, суды не исследовали реальное финансовое состояние должника, в то время как на момент совершения сделок АО «ПЗБ» не отвечало признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, что подтверждается определением Арбитражного суда Владимирской области по делу № А11-11199/2017 об оспаривании решения налогового органа, которым установлено наличие в собственности Завода основных средств остаточной стоимостью 121 464 000 рублей, доли в уставном капитале ТОО «Вита-СТ» рыночной стоимостью 388 489 500 рублей, готовой продукции, сырья и материалов на сумму 69 000 000 рублей и дебиторской задолженности в сумме 72 753 368 рублей 19 копеек; добросовестное участие должника в период 2011 – 2017 годов в процедурах государственных закупок. При этом недопустимо отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору, в данном случае – налоговому органу.

По мнению заявителя кассационной жалобы, договор купли-продажи объектов недвижимого имущества от 01.07.2011 № 150/1-01/11 заключен за пределами трехлетнего периода подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве; спорные сделки не являлись единой цепочкой сделок, не носили транзитного характера; ОАО «ИБВМ» владело приобретенным у должника имуществом до его последующей продажи Обществу на протяжении более шести лет. Не представлено также доказательств реализации по спорным сделкам объектов недвижимости по заниженной цене; кадастровая стоимость имущества была установлена только в 2015 году, доказательств его иной рыночной стоимости материалы дела не содержат. Вместе с тем цена имущества, установленная в договоре купли-продажи от 10.05.2017, могла иметь значение лишь при его оспаривании в рамках дела о банкротстве Института.

Заявитель жалобы отмечает, что применив последствия недействительности сделок в виде возврата должнику отчужденного недвижимого имущества, принадлежащего на праве собственности ООО «Артезианская вода», суды вышли за пределы заявленного требования, поскольку внешний управляющий Завода не заявлял виндикационного иска об истребовании имущества из незаконного владения Общества.

Общество заявило ходатайство о рассмотрении кассационной жалобы без участия своего представителя.

Представитель конкурсного управляющего должника ФИО1 в письменном отзыве на кассационную жалобу и в ходе судебного заседания, а также Федеральная налоговая служба России в лице Управления Федеральной налоговой службы по Владимирской области (уполномоченный орган) в отзыве на жалобу отклонили доводы заявителя, указав на законность и обоснованность принятых судебных актов. Уполномоченный орган ходатайствовал о проведении судебного заседания без участия его представителя.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Владимирской области от 25.01.2022 и постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2022 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе и в отзывах на нее, и заслушав представителя конкурсного управляющего Завода, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела, АО «ПЗБ» (продавец) и ОАО «ИБВМ» (покупатель) заключили договор купли-продажи объектов недвижимого имущества от 01.07.2011 № 150/1-01/11, по условиям которого продавец обязался передать в собственность покупателя земельный участок площадью 7590 квадратных метров и расположенное на нем нежилое здание площадью 3482,1 квадратного метра по цене 1 947 782 рубля 41 копейка.

Впоследствии по договору купли-продажи объектов недвижимого имущества от 10.05.2017 № 1-12 ОАО «ИБВМ» (продавец) реализовало земельный участок площадью 7590 квадратных метров и нежилое здание площадью 3482,1 квадратного метра ООО «Артезианская вода» (покупателю) по цене 1 776 142 рубля 51 копейка.

Арбитражный суд Владимирской области определением от 06.05.2019 возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) АО «ПЗБ»; определением от 12.09.2019 ввел в отношении должника процедуру наблюдения и утвердил временным управляющим ФИО4; определением от 15.09.2020 (резолютивная часть от 08.09.2020) ввел в отношении Завода процедуру внешнего управления, утвердив внешним управляющим ФИО1

Посчитав, что договоры купли-продажи объектов недвижимого имущества от 01.07.2011 № 150/1-01/11 и от 10.05.2017 № 1-12 носят характер цепочки последовательных сделок по выводу имущества из собственности должника на нерыночных условиях, совершенных в ущерб имущественным интересам кредиторов, внешний управляющий Завода ФИО1 оспорил законность данных сделок на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (абзац первый).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, в том числе, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица (абзац второй); после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества (абзац пятый).

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъясняется, что для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под вредом понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Суды первой и апелляционной инстанций пришли к заключению, что спорные взаимосвязанные сделки по отчуждению земельного участка и нежилого здания совершены в течение трех лет до принятия судом заявления о признании должника банкротом (06.05.2019), то есть в период подозрительности, предусмотренный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Довод заявителя жалобы о том, что договор купли-продажи от 01.07.2011 не мог быть оспорен на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как заключенный за пределами трехлетнего периода подозрительности, подлежит отклонению.

В рассмотренном случае внешний управляющий не оспаривал договор купли-продажи объектов недвижимого имущества от 01.07.2011 № 150/1-01/11 в отрыве от договора от 10.05.2017 № 1-12, а заявил о недействительности двух договоров как цепочки взаимосвязанных сделок, направленных на вывод имущества из собственности должника, представляющих собой единую сделку, оконченную 10.05.2017. Следовательно, суды с учетом завершения цепочки взаимосвязанных сделок по отчуждению имущества 10.05.2017, то есть за два года до принятия к производству заявления о признании должника банкротом (06.05.2019), правомерно посчитали, что единая прикрываемая сделка совершена в период подозрительности, предусмотренный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230, цепочкой последовательных сделок с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом (дарителем) последнему покупателю. Кроме того, данный факт также является косвенным доказательством аффилированности первоначального, нового приобретателя имущества и его продавца (дарителя).

Совокупный экономический эффект, полученный в результате заключения и последующего исполнения таких сделок, заключается, в конечном счете, в выводе активов должника с целью воспрепятствования обращения на него взыскания по обязательствам перед кредиторами, что позволяет сделать вывод о взаимосвязанности последовательно совершенных сделок, объединенных общей целью юридических отношений. Данный механизм вывода активов в преддверии банкротства с использованием юридически несвязанного с должником лица является распространенным явлением, реализуемым посредством совершения цепочки хозяйственных операций по выводу активов на аффилированное с должником лицо по взаимосвязанным сделкам.

В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. Действующее законодательство исходит из того, что прикрываемая сделка также может быть признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами. 

Как разъяснено в абзаце первом пункта 87 и в абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок.

Наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок. Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678).

Суды установили, что на дату заключения спорных договоров по отчуждению объектов недвижимости АО «ПЗБ» обладало признаками неплатежеспособности, так как прекратило исполнение денежных обязательств перед уполномоченным органом, требования которого в сумме 317 481 700 рублей 60 копеек впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника; по результатам выездной налоговой проверки за 2012 – 2014 годы Заводу налоговым органом доначислена уплата недоимки по налогам в размере 262 705 000 рублей.

Констатировав заинтересованность и наличие доверительных отношений между участниками совершенных сделок по отчуждению имущества из собственности должника, суды приняли во внимание идентичный состав совета директоров и акционеров Института и Завода, а также тот факт, что учредитель, единственный участник и генеральный директор ООО «Артезианская вода» ФИО5 также входил в совет директоров АО «ПЗБ». При этом Институт, Общество и Завод были полностью подконтрольны директору мажоритарного акционера последнего – ФИО5, являвшимся конечным бенефициаром (выгодоприобретателем) по спорным сделкам.

С учетом совокупной кадастровой стоимости отчужденных объектов недвижимости, составлявшей 106 583 388 рублей 02 копейки, суды пришли к выводу о существенном занижении их цены, установленной в спорных договорах купли-продажи (1 947 782 рубля 41 копейка по договору от 01.07.2011 и 1 776 142 рубля 51 копейка по договору от 10.05.2017), что нельзя признать соответствующим интересам должника и его кредиторов, так как сделки купли-продажи совершены при неравноценном встречном исполнении со стороны покупателей имущества, влекущем уменьшение активов должника, за счет которых могли быть удовлетворены требования кредиторов.

Доказательств иной стоимости реализованных здания и земельного участка в материалы дела не представлено.

Вместе с тем сформированной судебной практикой предусмотрена допустимость определения цены продажи имущества, основываясь на данных о его кадастровой стоимости (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.06.2013 № 10761/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2016 № 305-ЭС16-11170 и от 22.02.2018 № 306-ЭС17-17171).

Проанализировав истинные намерения сторон договоров купли-продажи недвижимого имущества, суды двух инстанций заключили, что последовательное заключение данных договоров привело к выбытию из собственности должника, не получившего взамен равноценного встречного предоставления, ликвидного имущества, подлежащего включению в конкурсную массу, вследствие чего кредиторы утратили возможность получить удовлетворение своих требований за счет этого имущества. Сокращение производственных фондов также существенно ухудшило финансовое состояние должника. Институт и Общество, как фактически аффилированные и заинтересованные по отношению к должнику лица, резюмируются осведомленными о его финансовом положении и о причинении в результате совершения сделок вреда имущественным правам кредиторов.

Кроме того, суды пришли к заключению, что при совершении сделок стороны не преследовали цели реальной смены собственника объектов недвижимости; изначально реализация имущества должника в пользу ОАО «ИБВМ» по договору купли-продажи от 01.07.2011 носила формальный характер, поскольку впоследствии Институт предоставил приобретенные объекты в арендное пользование Завода. При этом арендная плата за четыре месяца полностью покрыла затраты покупателя на приобретение этого имущества, а в дальнейшем, после заключения договора субаренды, была увеличена.

При этом суды учли, что в корпусах реализованного нежилого здания расположен отдел биологического контроля Завода, место размещения которого было определено при проектировании исходя из санитарных правил, а также банк микроорганизмов, эксплуатация которого требует наличия специального разрешения (лицензии), однако, такой лицензии у ОАО «ИБВМ» и ООО «Артезианская вода» не имелось. Основным видом деятельности ОАО «ИБВМ» в 2012 году являлось проведение строительно-ремонтных работ в помещениях, арендованных у Завода, для размещения научно-производственного центра Института. После продажи имущества расходы на коммунальные платежи, эксплуатационное обслуживание и охрану здания продолжал нести должник.

Корпоративная структура владения и управления Заводом и Институтом позволила судам резюмировать, что переход титула собственника от должника к ОАО «ИБВМ», как к первому покупателю, носил формальный характер.

При таких условиях суды обоснованно констатировали причинение в результате совершения спорных сделок на нерыночных условиях вреда имущественным правам кредиторов, поскольку должник лишился имущества в отсутствие равноценного встречного предоставления, вследствие чего правомерно признали договоры купли-продажи недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

С учетом общих и специальных последствий недействительности сделок, предусмотренных в пункте 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункте 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, суды пришли к верному выводу о необходимости применения последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу Завода отчужденного по сделкам имущества.

Ввиду того, что спорные договоры признаны судами прикрывающими единую сделку по отчуждению должником имущества Обществу, как конечному приобретателю, вопрос о недействительности указанных договоров и о применении последствий их недействительности в виде возврата объектов недвижимости должнику, вопреки позиции заявителя жалобы, правомерно рассмотрен в рамках настоящего спора.

Поскольку Общество является стороной прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбыло из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса, а не путем удовлетворения виндикационного иска. Споры же о признании недействительными сделок, совершенных несостоятельными должниками в преддверии банкротства, и о применении последствий их недействительности отнесены к компетенции арбитражных судов, рассматривающих дела о банкротстве (пункт 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве).

Данный вывод согласуется с правовым подходом Верховного Суда Российской Федерации, приведенном в определении от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230.

При этом в пункте 29 Постановления № 63 разъяснено, что в случае, если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

Доводы заявителя кассационной жалобы свидетельствуют о его несогласии с установленными по делу фактическими обстоятельствами и с оценкой судами доказательств. Переоценка доказательств и установленных судами предыдущих инстанций фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Материалы дела исследованы судами полно, всесторонне и объективно, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. Оснований для отмены принятых судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы относится на заявителя.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Владимирской области от 25.01.2022 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2022 по делу № А11-5337/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Артезианская вода» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

 

Е.В. Елисеева

 

 

Судьи

 

С.В. Ионычева

 

Л.В. Кузнецова