ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-27414/2017

город Ростов-на-Дону

24 июля 2023 года

15АП-10317/2023

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 июля 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 24 июля 2023 года

 

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Долговой М.Ю.,

судей Сурмаляна Г.А., Деминой Я.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу акционерного общества «Кубанское ипотечное агентство»

на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 29.05.2023 по делу                           № А32-27414/2017

об отказе в удовлетворении заявления акционерного общества «Кубанское ипотечное агентство»

о признании сделки должника недействительной,

в рамках о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Лагуна» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Лагуна» (далее – должник) акционерное общество «Кубанское ипотечное агентство» (далее – заявитель, кредитор) обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края о признании недействительными (ничтожным) договоров мены от 31.03.2014, № 2015-МПВ-003 от 30.03.2015, заключенные между публичным акционерным обществом «Крайинвестбанк» и должником, применении последствий недействительности сделок в виде обязания общества с ограниченной ответственностью «Лагуна» передать инвестиционные паи ЗПИФ «Южный капитал» в количестве 790 000 штук в собственность публичного акционерного общества «РНКБ» и исключении требований публичного акционерного общества «РНКБ» в сумме 806 483 615 руб. из реестра требований кредиторов (с учетом уточнения в порядке статьи 49 АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 29.05.2023 по делу                           № А32-27414/2017 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, акционерное общество «Кубанское ипотечное агентство» обжаловало определение суда первой инстанции от 29.05.2023 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просило обжалуемый судебный акт отменить.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции не дал должной оценки доводам об аффилированности сторон сделки, о формальности исполнения сделок. Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

В отзыве на апелляционную жалобу публичное акционерное общество «РНКБ» просило оставить обжалуемое определение без изменения, апелляционную жалобу – без изменения.

В судебное заседание представители лиц, участвующих в деле, не явились, о времени и месте проведения судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзыва, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Краснодарского края от 07.07.2017 заявление ПАО «Крайинвестбанк» о признании ООО «Лагуна» несостоятельным (банкротом) принято к производству.

В обоснование требования ПАО «Крайинвестбанк» указано на наличие задолженности, взысканной решением Арбитражного суда Краснодарского края от 13.01.2017 по делу № А32-41247/2016.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 23.10.2017 требования ПАО «Крайинвестбанк» признаны обоснованными, в отношении ООО «Лагуна» введена процедура наблюдения с применением правил параграфа 7 главы IX ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», временным управляющим должника утвержден ФИО2. Требования ПАО «Крайинвестбанк» в размере 776 178 104,13 руб., в том числе: 722 760 389,13 руб. основного долга, 53 417 715 руб. процентов включены в четвертую очередь реестра требований кредиторов ООО «Лагуна».

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 20.04.2018 требования ПАО «Крайинвестбанк» в размере 30 305 511,40 руб. основного долга, из которых 13 901 000 руб., как обеспеченные залогом имущества должника по договору залога от 26.03.2015, включены в четвертую очередь реестра требований кредиторов ООО «Лагуна».

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 09.06.2018 ООО «Лагуна» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в официальном источнике 23.06.2018.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 06.11.2019 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 25.02.2020 произведена замена первоначального кредитора ПАО «Крайинвестбанк» по настоящему делу на его правопреемника РНКБ Банк (ПАО).

18.01.2023 в Арбитражный суд Краснодарского края поступило заявление АО «Кубанское ипотечное агентство», с учетом уточнения в порядке статьи 49 АПК РФ, о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, просит:

- признать недействительным (ничтожным) договор мены от 31.03.2014, заключенный между ПАО «Крайинвестбанк» и ООО «Лагуна»;

- признать недействительным (ничтожным) договор мены ценных бумаг № 2015-МПВ-003 от 30.03.2015, заключенный между ПАО «Крайинвестбанк» и ООО «Лагуна»;

- применить последствия недействительности сделок в виде обязания ООО «Лагуна» передать инвестиционные паи ЗПИФ «Южный капитал» в количестве 790 000 штук в собственность ПАО «РНКБ» и исключении требований ПАО  «РНКБ» в сумме 806 483 615 руб. из реестра требований кредиторов ООО «Лагуна».

Акционерное общество «Кубанское ипотечное агентство», обращаясь в суд заявленными требованиями, указывает, что оспариваемые договоры заключены на заведомо невыгодных условиях с целью причинения вреда кредиторам, поскольку отсутствуют доказательства предоставления равноценного встреченного обеспечения со стороны ответчика должнику по оспариваемым сделкам.

Договоры оспариваются по основаниям, изложенным в статьях 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В суде первой инстанции РНКБ Банк (ПАО) заявлено о применения сроков исковой давности.

Оценив представленные доказательства в совокупности, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявления, исходя из следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно части 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Лица, уполномоченные подавать заявления об оспаривании сделки должника, определены в статье 61.9 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренной названным Федеральным законом.

В соответствии с частью 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в пункте 1 статьи 61.9, конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

Таким образом, правом на обращение в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделок должника в рамках дела о банкротстве обладают конкурсные кредиторы, размер кредиторской задолженности перед которыми, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов.

Соответственно, объем требований ПАО «РНКБ» не должен учитываться при расчете процентов требований заявителя применительно к критериям определения процессуальной правоспособности заявителя обращаться с иском о признании сделки должника недействительной.

Как следует из отчета конкурсного управляющего по состоянию на 14.10.2022, объем требований кредиторов третьей и четвертой очереди ООО «Лагуна», с учетом частичного погашения требований и без учета требований кредитора ПАО «РНКБ» составляет 58 114 812,90 руб. Таким образом, АО «Кубанское ипотечное агентство», обладая 41,8% от размера кредиторской задолженности (не считая оспариваемого требования), что существенно более порогового значения в 10%, имеет право на подачу заявления о признании сделки недействительной.

Поскольку право кредитора на оспаривание сделок связано с реализацией законного интереса в максимальном формировании конкурсной массы и удовлетворения за ее счет требований кредиторов, в том числе, штрафных санкций, суд первой инстанции сделал правильный вывод о том, что размер требования кредитора с учетом присужденных мер ответственности превышает десятипроцентный порог от общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, и в целом является достаточным для инициирования спора о признании сделок должника недействительными.

В пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах).

Согласно части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование по существу, исходя из фактических правоотношений.

Обращаясь с заявлением, АО «Кубанское ипотечное агентство» указало на следующие обстоятельства.

31.03.2014 ПАО «Крайинвестбанк» и ООО «Лагуна» заключили договор мены №2014-МПВ-006, согласно которому, банк передает в собственность должнику ценные бумаги - инвестиционные паи ЗПИФ «Южный капитал» в количестве 800 000 штук.

Согласно пункту 1.2. договора, стоимость одного пая составляет 999 руб., а стоимость всех передаваемых паев по договору - 799 200 000 руб. (800 000 * 999)

Взамен передаваемых должнику паев ООО «Лагуна» передает банку векселя в количестве 14 шт. со сроком оплаты 30.03.2015 на соответствующую сумму - 799 200 000 руб. (пункт 1.4 договора).

31.03.2014 составлен акт приема – передачи ценных бумаг.

Также, 30.03.2015 сторонами заключен договор мены ценных бумаг № 2015-МПВ-003, согласно которому ООО «Лагуна» меняет векселя со сроком оплаты 30.03.2015 на векселя со сроком оплаты 24.03.2016 на сумму 839 160 000 руб.

30.03.2015 составлены акты приема – передачи ценных бумаг.

Заявитель указывает, что стороны сделки являются аффилированными лицами, оспариваемые договоры не создали финансовых благоприятных последствий, договоры не связаны с деятельностью должника.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции руководствовался следующим.

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве один год, предшествовавший дате принятия заявления о признании банкротом, и составляющего по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.

При рассмотрении требования о признании сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве суд независимо от доводов и возражений участников спора обязан проверить, совершена ли оспариваемая сделка в пределах указанного срока.

Сделка, совершенная за пределами трехлетнего срока, не может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным в главе III.1 Закона о банкротстве.

Предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве трехлетний срок является пресекательным, поэтому у конкурсного кредитора отсутствует материальное право оспаривать сделку, совершенную за пределами периода подозрительности.

Как следует из материалов дела, дело о банкротстве возбуждено 07.07.2017, оспариваемые договоры заключены 31.03.2014 и 30.03.2015, то есть договор от 31.03.2014 совершен за пределами трехлетнего периода подозрительности, следовательно, данная сделка не может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным законодательством о несостоятельности, а договор от 30.03.2015 может быть оспорен по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Согласно пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Из материалов дела следует, что определением суда от 07.07.2017 по заявлению ПАО «Крайинвестбанк» (ныне РНКБ Банк (ПАО)) возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Лагуна».

Определением суда от 28.11.2017 принято к производству требование АО «Кубанское Ипотечное агентство» о включении в реестр кредиторов ООО «Лагуна».

Требования АО «Кубанское Ипотечное агентство» включены в реестр кредиторов ООО «Лагуна» определением суда от 24.01.2018.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 09.06.2018 (резолютивная часть от 06.06.2018) ООО «Лагуна» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства.

Право на обжалование сделок возникло как у конкурсного управляющего, так и у кредиторов с 06.06.2018.

С заявлением об оспаривании сделки конкурсный кредитор обратился только в 2023 году.

Обстоятельства совершения оспариваемых сделок не скрывались от конкурсного управляющего и кредиторов, сделки могли быть проверены и оспорены по заявленным основаниям в пределах установленного законом срока исковой давности.

С учетом изложенного, имеются основания для вывода об истечении срока исковой давности для обращения с настоящим заявлением.

Судом также установлено, что заявитель квалифицировал рассматриваемую сделку как недействительную по смыслу положений статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Характерной особенностью мнимой сделки является стремление сторон правильно оформить все документы без намерения создать реальные правовые последствия. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда РФ от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411).

Совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся (определения Верховного Суда РФ от 11.07.2017 по делу № А40-201077/2015, от 06.07.2017 по делу № А32-19056/2014).

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно. Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Суд вправе включить в предмет доказывания любые сведения, которые позволят установить достоверность спорных обстоятельства, устранить имеющиеся у суда убедительные сомнения в реальности сделки и принять обоснованное решение.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 10 постановления от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснил, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы.

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, а также притворных сделок, то есть сделок, которые совершаются с целью прикрыть другие сделки (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из анализа пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации существенными чертами мнимой сделки являются следующие: стороны совершают эту сделку лишь для вида, заранее зная, что она не будет исполнена; по мнимой сделке стороны преследуют иные цели, нежели предусмотрены в договоре.

Совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

Для признания сделки мнимой суд должен установить, что ее стороны не намеревались создать соответствующие ей правовые последствия. Заключенную сделку стороны фактически не исполняли и исполнять не намеревались. Правовые последствия, предусмотренные заключенной сделкой, не возникли.

Таким образом, исходя из буквального толкования данной нормы, для признания сделки мнимой требуется, чтобы в результате ее совершения не возникли правовые последствия, характерные исполнению соответствующей сделки.

Согласно положениям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд, арбитражный суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц.

Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными и признаются злоупотреблением правом. В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Таким образом, по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение уполномоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение), направленное на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").

По общему правилу добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных норм, для признания действий каких-либо лиц злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел таких лиц был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной их целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

Согласно статье 567 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору мены каждая из сторон обязуется передать в собственность другой стороны один товар в обмен на другой. К договору мены применяются соответственно правила о купле-продаже (глава 30), если это не противоречит правилам настоящей главы и существу мены. При этом каждая из сторон признается продавцом товара, который она обязуется передать, и покупателем товара, который она обязуется принять в обмен.

Правовой целью договора мены является передача каждой из сторон в собственность другой стороны одного товара в обмен на другой (статья 567 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В рассматриваемом случае, исходя из представленных суду доказательств, судебная коллегия приходит к выводу о том, что спорные договоры исполнялись сторонами, в тексте договоров указано на их возмездность, согласована цена передаваемого имущества.

В материалах дела имеются акты приема-передачи ценных бумаг к договорам мены от 31.03.2014, от 30.03.2015, от 30.03.2015 (л.д. 10, 13 - 14).

Оснований полагать, что договор мены прикрывал какую-либо иную сделку и его целью было создание иных правовых последствий, не имеется.

Приняв во внимание доказательства наличия договорных отношений, фактическое исполнение принятых на себя сторонами обязательств, совершение участниками действий, направленных на достижение соответствующего правового результата, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что оспоренные сделки не могут быть признаны недействительными по причине их мнимости.

Согласно статьям 142 и 143 ГК РФ и Положению о переводном и простом векселе вексель является ценной бумагой, в которой выражено ничем не обусловленное денежное обязательство: обязательство уплатить определенную денежную сумму.

Стоимость товаров по условиям договора мены признается равноценной, если иное не указано в самом договоре. Условия договора мены от 31.03.2014 и от 30.03.2015 не содержат условий, свидетельствующих о неравноценности передаваемых сторонами друг другу товаров.

Как разъяснено в пункте 8 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.09.2002 N 69 "Обзор практики разрешения споров, связанных с договором мены", цена векселя как вещи не может отождествляться с размером денежной суммы, подлежащей уплате на основании векселя. Его цена (рыночная стоимость) зависит не только от вексельной суммы, но и от того, кто является лицом, обязанным по векселю, сроков исполнения вексельного обязательства и других обстоятельств.

По смыслу данных разъяснений цена векселя как вещи не может отождествляться с размером денежной суммы, подлежащей уплате на основании векселя.

Цена векселя (рыночная стоимость) не может автоматически признаваться равной его номиналу, поскольку зависит от ликвидности этой ценной бумаги, которая, в свою очередь, определяется платежеспособностью векселедателя, тем, какова вероятность фактического получения от него денежных средств в возмещение вексельного долга и процентов исходя из срока платежа, показателями, характеризующими итоги предпринимательской деятельности векселедателя, его деловой репутацией и прочими условиями.

Поскольку из содержания договоров мены от 31.03.2014 и от 30.03.2015 не следует, что стороны имели намерение обменяться неравноценными векселями, то они в соответствии со статьей 568 ГК РФ должны рассматриваться как равноценные.

При этом, конкурсный кредитор в заявлении о признании сделки недействительной ссылается на стоимость ценных бумаг (паи), которая была определена по состоянию на 25.07.2022, в то время как договоры мены заключены в 2014 и 2015 годах.

Доводы апелляционной жалобы об аффилированности сторон как основания для признания сделки недействительной подлежат отклонению. В ситуации, когда воля одной из сторон совпадает с волеизъявлением, направлена на порождение правовых последствий сделки и эта сторона желает их наступления, такая сделка не может расцениваться как мнимая.

Доказательств того, что стороны оспариваемых договоров мены имели иные намерения, отличные от правовых целей договоров, заявитель не представил.

Суд апелляционной инстанции при повторном исследовании доказательств по делу также не установил наличие в деле доказательств, свидетельствующих о мнимости сделок и оснований недействительности предусмотренных статьями 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции также руководствовался пропуском исковой давности, заявленным ответчиком ПАО «РНКБ», что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации под исковой давностью понимается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 03.11.2006 N 445-О разъяснил, что институт исковой давности в гражданском праве имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, способствовать соблюдению хозяйственных договоров, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов. Применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав.

Стабильность экономических отношений обеспечивается установлением срока для защиты права по иску лица, право которого нарушено - исковая давность (статья 195 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу, срок исковой давности составляет три года. Требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (статьи 195, 196, 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Общий срок исковой давности устанавливается в три года (статья 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (статья 200 Гражданского кодекса Российской Федерации). Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимой сделки, то есть сделки, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). К требованию о признании мнимой сделки недействительной применим трехлетний, а не годичный срок исковой давности (пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Поскольку кредитор не является стороной оспариваемых сделок, то срок исковой давности для него подлежит исчислению по правилам пункта 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть с момента, когда последнему стало известно о ее совершении.

Как указывалось выше, определением суда от 07.07.2017 по заявлению ПАО «Крайинвестбанк» (ныне РНКБ Банк (ПАО)) возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Лагуна».

Требования АО «Кубанское Ипотечное агентство» включены в реестр кредиторов ООО «Лагуна» определением суда от 24.01.2018.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 09.06.2018 (резолютивная часть от 06.06.2018) в отношении должника открыта процедура конкурсного производства.

Право на обжалование сделок возникло как у конкурсного управляющего, так и у кредиторов с 06.06.2018.

С заявлением об оспаривании сделки конкурсный кредитор обратился только в 2023 году.

В суде первой инстанции ответчиком заявлено о применения сроков исковой давности.

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Установив, что заявление конкурсного кредитора по оспариванию сделки должника подано по истечении трехлетнего срока исковой давности, суд первой инстанций в порядке, установленном в пункте 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришел к правомерному выводу о наличии оснований для отказа конкурсному кредитору в удовлетворении требований.

Доводы подателя жалобы относительно того, что срок исковой давности не пропущен, поскольку исковые требования заявлены в пределах десяти лет со дня исполнения договоров, судом первой инстанции верно отклонены, поскольку предельный десятилетний срок исковой давности является пресекательным сроком для реализации права на удовлетворение иска, то есть срок, в течение которого требование истца подлежит защите, в то же время истечение трехлетнего срока со дня наступления обстоятельств, являющихся основанием для исчисления срока исковой давности, влечет отказ в удовлетворении иска.

Доводы апеллянта о «крупности» сделки, апелляционным судом не подлежат оценке, поскольку подобные доводы суду первой инстанции не заявлялись и соответствующие доказательства не представлялись. Соответственно, судом первой инстанции данный довод не исследовался.

В силу процессуального законодательства заявление новых доводов в суде апелляционной инстанции, не рассмотренных в суде первой инстанции, не допустимо. На основании части 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершенные ими процессуальных действий.

Фактически доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку обстоятельств дела, исследованных судом первой инстанции, по существу сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, но не содержат фактов, которые не были бы учтены судом при рассмотрении дела.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети "Интернет".

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 29.05.2023 по делу № А32-27414/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления в законную силу настоящего постановления.

 

Председательствующий                                                                                  М.Ю. Долгова

 

Судьи                                                                                                                Г.А. Сурмалян

 

                                                                                                                           Я.А. Демина