216/2023-31527(2) 

 

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 10АП-556/2023

Дело № А41-98611/18

30 марта 2023 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27 марта 2023 года  Постановление изготовлено в полном объеме 30 марта 2023 года  

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Муриной В.А., судей Мизяк В.П., Терешина А.В., при ведении протокола судебного заседания: ФИО1, при участии в заседании: от участвующих в деле лиц: не явились, извещены, 

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО  «Фиш-Нер» на определение Арбитражного суда Московской области от 19 декабря 2022 года об  отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительными  договоров займа по делу № А41-98611/18,  

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 05 февраля 2020 года ООО «Фиш- Нер» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное  производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2  

Определением Арбитражного суда Московской области от 16.06.2021 (резолютивная  часть) по делу № А41-98611/18 суд освободил ФИО2 от исполнения возложенных на него  обязанностей конкурсного управляющего ООО «Фиш-Нер» и утвердил конкурсным  управляющим ООО «Фиш-Нер» ФИО3.  

Публикация сведений о признании ООО «Фиш-Нер» несостоятельным (банкротом)  произведена в газете «Коммерсантъ» № 28(6749) от 15.02.2020.  

 08.02.2021 в суд поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Фиш-Нер»  ФИО2 о признании недействительными договоров займа № 20130531 от 31.05.2013, №  20130621 от 21.06.2013, № 20130925 от 25.09.2013, № 20131017 от 17.10.2013, № 20131018 от  18.10.2013, № 20140130 от 30.01.2014, № 20141015 от 15.10.2014, № 20141224 от 24.12.2014, №  20150130 от 30.01.2015, № 20150408 от 08.04.2015, № 20161101 от 01.11.2016, № 20170222 от  22.02.2017, № 20170517 от 17.05.2017, № 20171031 от 31.10.2017, № 20170823 от 23.08.2017, №  20171019 от 19.10.2017, № 20171031 от 31.10.2017, заключенных между должником и ООО  “АСПА” (ИНН 

<

***>), и о применении последствий недействительности сделок в виде  взыскания с ООО «АСПА» в конкурсную массу должника денежных средств в размере 18 844 979  руб. 02 коп.  

Определением Арбитражного суда Московской области от 19 декабря 2022 в  удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника было отказано.  

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий ООО «Фиш- Нер» обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в  

которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять новый судебный акт об  удовлетворении заявленных требований.  

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на несоответствие выводов  суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам, указывает на  доказанность наличия оснований для признания оспариваемых договоров недействительными  сделками.  

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие лиц, участвующих в  деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе  публично, путем размещения информации на официальном сайте «Электронное правосудие»  www.kad.arbitr.ru.  

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены  арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства,  изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об  отсутствии оснований для отмены судебного акта по следующим основаниям.  

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»  (далее – Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются  арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом  Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.  

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными  действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы  ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств,  законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях  причинения вреда имущественным правам кредиторов.  

Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с  Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые  указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых  вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)»; далее - постановление Пленума № 63).  

Как следует из материалов дела, между ООО «Фиш-Нер» и ООО «АСПА» заключены  договоры займа № 20130531 от 31.05.2013, № 20130621 от 21.06.2013, № 20130925 от 25.09.2013,   № 20131017 от 17.10.2013, № 20131018 от 18.10.2013, № 20140130 от 30.01.2014, № 20141015 от  15.10.2014, № 20141224 от 24.12.2014, № 20150130 от 30.01.2015, № 20150408 от 08.04.2015.  

В обоснование заявленных требований, конкурсный управляющий ссылался на  недействительность указанных сделок по основаниям статей 10, 168 Гражданского кодекса  Российской Федерации, поскольку присутствуют признаки мнимости в действиях сторон сделки в  отсутствии доказательств реальной передачи денежных средств.  

Кроме того, по мнению конкурсного управляющего, сделки недействительны, на  основании статей 61.2. и 61.3 Закона о банкротстве т.к. заключены между аффилированными с  должником лицом, при отсутствии экономической целесообразности и нерыночных условиях  представления займа, что свидетельствует о намеренном умысле по наращиванию кредиторской  задолженности.  

Исследовав материалы дела, представленные доказательства, суд первой инстанции не  усмотрел оснований для удовлетворения заявленных требований.  

Апелляционная коллегия считает выводы суда первой инстанции законными и  обоснованными.  

Как следует из материалов дела и установлено судом, заявление о признании должника  банкротом принято к производству определением Арбитражного суда Московской области от  05.12.2018, то есть указанные сделки выходят за период подозрительности, предусмотренный  пунктом 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не  допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред  другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо  недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

При этом в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта  1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами  некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»  добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий  предполагаются, пока не доказано иное.  

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред  другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по  статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. В равной степени такая  квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным  должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по  заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение  конкурсной массы.  

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для  оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда  имущественным правам кредиторов.  

Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по  пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие  установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов,  осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а  также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.  

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также  стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности  сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в  данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника  банкротом.  

При этом следует отметить, что предусмотренный законом трехлетний период  подозрительности, не является сроком исковой давности. При рассмотрении требования о  признании сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве суд  вне зависимости от доводов и возражений участников спора обязан проверить, совершена ли  оспариваемая сделка в пределах указанного срока. Сделка, совершенная за пределами  трехлетнего срока, не может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным в  главе III.1 Закона о банкротстве.  

Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или  потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для  признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской  Федерации, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 Постановление № 63).  

Оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по  тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность  для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и  периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя (определении Судебной  коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069 по  делу № А40- 17431/2016).  

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки,  причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1  Гражданского кодекса Российской Федерации), однако наличие схожих по признакам составов  правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков)  может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям  10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем, поскольку определенная  совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный  пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки,  причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна  только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.  

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса  Российской Федерации по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве,  открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для  оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.  

Учитывая, что конкурсным управляющим оспариваются действия по заключению  договоров займа № 20130531 от 31.05.2013, № 20130621 от 21.06.2013, № 20130925 от 25.09.2013,   № 20131017 от 17.10.2013, № 20131018 от 18.10.2013, № 20140130 от 30.01.2014, № 20141015 от  15.10.2014, № 20141224 от 24.12.2014, № 20150130 от 30.01.2015, № 20150408 от 08.04.2015, суд  первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что данные сделки не подпадают под  период подозрительности, предусмотренный статьей 61.2 Закона о банкротстве.  

В настоящем обособленном споре, конкурсный управляющий, квалифицируя сделки, как  совершенные не с целью выдачи заемных средств, а с целью пополнения уставного капитала  (докапитализация) и наращивания подконтрольной кредиторской задолженности для  последующего уменьшения количества голосов независимых кредиторов в интересах должника и  его аффилированных лиц, не указал, чем в условиях конкуренции норм о недействительности  сделки, выявленные нарушения выходили за пределы диспозиции пунктов 1 и 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве.  

При этом, заявляя требование о признании оспариваемых сделок недействительными  (ничтожными) в связи с их совершением со злоупотреблением правом (статья 10 Гражданского  кодекса Российской Федерации) в целях причинения имущественного вреда кредиторам,  конкурсный управляющий фактически ссылается в качестве признаков недействительности  сделок на основания, предусмотренные пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок,  направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного  поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами  статьи 10 Гражданского кодекса исходя из общеправового принципа «специальный закон  отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и  специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения (позиция, в том числе,  изложенная в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда  Российской Федерации № 307- ЭС19-20020(8,10) от 09.03.2021 по делу № А56-18086/2016).  

Учитывая, что конкурсный управляющий не сослался на пороки сделки, выходящие за  пределы специальных составов недействительности, предусмотренных Законом о банкротстве,  апелляционная коллегия полагает, что суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии  оснований для признания ее недействительной на основании статей 10, 168 Гражданского  кодекса Российской Федерации.  

Конкурсное оспаривание может осуществляться в интересах только тех кредиторов,  требования которых существовали к моменту совершения должником предполагаемого  противоправного действия либо с большой долей вероятности могли возникнуть в обозримом  будущем. При отсутствии кредиторов как таковых намерение причинить им вред у должника  возникнуть не может. Иное поведение в такой ситуации абсурдно. (Определение ВС РФ от  17.12.2020 № 305-ЭС20-12206).  

Однако конкурсным управляющим не представлено надлежащих доказательств того, что  на момент заключения перечисленных договоров займа должник обладал признаками  неплатежеспособности либо недостаточности имущества.  

Доказательств наличия у должника неисполненных денежных обязательств, возникших до  даты заключения этих оспариваемых сделок не представлено.  

В свою очередь, в материалы дела представлены доказательства того, что займы  действительно предоставлялись путем перечисления денежных средств на расчетный счет  должника по платежным поручениям, заверенным банком.  

Суд критически оценил довод о том, что заключённые в период отсутствия признаков  неплатежеспособности (и задолго до возбуждения процедуры банкротства должника) договоры  займа были направлены на наращивание подконтрольной кредиторской задолженности для  последующего уменьшения количества голосов независимых кредиторов.  

Таким образом, суд первой инстанции не усмотрел оснований полагать, что оспариваемые  сделки имели притворный характер (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации).  

При повторном исследовании материалов дела оснований для переоценки выводов суда  первой инстанции апелляционная коллегия не усмотрела.  

Также конкурсным управляющим заявлено об оспаривании заключенных между ООО  «Фиш-Нер» и ООО «АСПА» договоров займа № 20161101 от 01.11.2016, № 20170222 от  22.02.2017, № 20170517 от 17.05.2017, № 20171031 от 31.10.2017, № 20170823 от 23.08.2017, №  20171019 от 19.10.2017, № 20171031 от 31.10.2017.  

Как следует из материалов дела, заявление о признании должника банкротом принято к  производству определением Арбитражного суда Московской области от 05.12.2018,  оспариваемые сделки совершены ООО «Фиш-Нер» в период с 01.11.2016 по 31.10.2017, то есть в  течение срока подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Согласно диспозициям пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 Закон о банкротстве по составам  действительности, предусмотренными указанными статьями, могут быть оспорены сделки,  совершенные в течение одного года, шести месяцев и месяца до принятия заявления о признании  банкротом или после принятия указанного заявления.  

Оспариваемые конкурсным управляющим в рамках настоящего обособленного спора  сделки выходят за пределы периодов подозрительности, предусмотренных пунктом 1 статьи 61.2  и статьи 61.3 Закон о банкротстве.  

Следовательно, судом первой инстанции проверена действительность сделок только  относительно диспозиции пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана  арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до  принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления  и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если  другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки  (подозрительная сделка).  

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным  лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника  либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на  момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать  признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена  безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел)  доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава  учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:  

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных  сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более  процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и  более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным  бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных  сделки или сделок;  

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления  кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл  свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы  бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено  законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения  должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены  или искажены указанные документы;  

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять  пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об  определении судьбы данного имущества.  

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 Постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.10 «О некоторых вопросах, связанных  с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной  сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов  (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному  основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех  следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам  кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к  моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в  признании сделки недействительной по данному основанию.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в  силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение  стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных  требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или  юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной  утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам  должника за счет его имущества.  

В пункте 6 названного Постановления закреплено, что согласно абзацам второму - пятому  пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам  кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или  недостаточности имущества;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым -  пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой  стороной сделки.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности  имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и  тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в  

абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе  наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона,  не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или  недостаточности имущества.  

С учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные  отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи  170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели -  по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации,  абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус  корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.  

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на  корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по  опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы  обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть  разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от  аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.  

В случае, когда невозможно дальнейшее ведение хозяйственной деятельности ввиду  недостаточности оборотных денежных средств, предоставление должнику его участником  финансирования в форме займов должно квалифицироваться в качестве обязательства,  вытекающего из факта участия.  

Как разъяснено в определении Верховного суда Российской Федерации от 12.02.2018 №  305-ЭС15-5734(4,5) для придания требованиям статуса корпоративных необходимо установить,  что предоставленные денежные средства фактически не являлись займом и были направлены на  докапитализацию бизнеса в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов  производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды с целью завуалировать  кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию  благополучного положения дел в хозяйственном обществе.  

Следовательно, для наличия такой квалификации необходимо соблюдение следующих  условий: аффилированность лиц, направленность действий кредитора на скрытую  докапитализацию должника в условиях кризисной финансовой ситуации для компенсации  негативных последствий своего воздействия (влияния) на него; нерыночность условий займа;  отсутствие действий, направленных на возврат займов до возбуждения в отношении должника  процедуры банкротства.  

Период заключения этих оспариваемых сделок совпал с периодом финансового кризиса, о  чем свидетельствует размер, возникших в рассматриваемый период (2015-2017 гг.) обязательств  перед независимыми кредиторами, что подтверждено судебными актами. Однако, как  указывалось выше, договоры займа с ответчиком заключались на протяжении длительного  времени, с 2013 года, то есть в период, когда у должника не наблюдалось признаков финансового  кризиса. Следовательно, заключение договоров в период с 2016 по 2017 года не было связано  исключительно с ухудшением финансового положения должника.  

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника  относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему  аффилированными.  

Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о банкротстве через  включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями,  установленными антимонопольным законодательством.  

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не  только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц  к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Доказывание  фактической аффилированности, при этом, не исключает доказывания заинтересованности даже в  тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет  

избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние  на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. (Определение  Верховного суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6).  

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в  хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их  исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. По смыслу  приведенных положений лицо фактически должно иметь возможность осуществлять контроль за  деятельностью общества, давать обязательные для исполнения указания или являться  фактическим бенефициаром деятельности должника.  

Учитывая объективную сложность получения кредиторами отсутствующих у них прямых  доказательств неформальной аффилированности, судами должна приниматься во внимание  совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств. Если заинтересованные  лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные  свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о  возникновении группы лиц в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, бремя доказывания обратного переходит на предъявившего требование кредитора,  ссылающегося на независимый характер его отношений с должником (определение Верховного  Суда РФ от 14.02.2019 № 305-ЭС18-17629 по делу № А40-122605/2017).  

Конкурсный управляющий указал, что ООО «Фиш-Нер» и ООО «АСПА» аффилированы  через ФИО4, который является генеральным директором ООО «АСПА».  

В качестве доказательств аффилированности представлена переписка ФИО4, в  которой он вел переговоры с контрагентами ООО «Фиш-Нер» по вопросам закупки, реализации  сырья и производства готовой продукции, а также заверенные нотариусом объяснительные  бывших работников ООО «Фиш-Нер».  

Суд первой инстанции обоснованно критически оценил представленные нотариально  заверенные показания бывших работников, поскольку им при даче показаний не разъяснялись  положения уголовного законодательства об ответственности за дачу заведомого ложных  показаний. Факт того, что показания удостоверены нотариусом, не влияет на их содержание,  правдивость которых нотариус не проверяет в силу норм законодательства (часть 1 статьи 80  Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, утв. ВС РФ 11.02.1993 № 4462-1).  

Представленная переписка не свидетельствует о том, что ФИО4 оказывал решающее  или существенное влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской  деятельности должника с учетом масштабов его хозяйственной деятельности, или извлекал  личную выгоду от ее деятельности.  

Нарушение порядка оформления изменений условий договоров займа № 20131017 от  17.10.2013, № 20131018 от 18.10.2013 (не через заключение дополнительного соглашения, а через  подписание нового договора с иными условиями) само по себе не свидетельствует об  аффилированности сторон. Конкурсным управляющим не заявлено о подложности  представленных документов, не представлены сведения о двойном взыскании в пользу кредитора  по обеим редакциям договоров. Не представлены сведения о том, что подобные действия между  сторонами совершались неоднократно на протяжении длительного времени.  

В отличие от формальной аффилированности, доказать которую возможно прямыми  доказательствами, фактическая требует более высоких стандартов доказывания, поскольку  прямые и ясные доказательства, как правило, отсутствуют, а косвенные доказательства могут  быть интерпретированы по-разному.  

В отсутствие прямых доказательств необходимо учитывать правовую позицию,  изложенную в определении Верховного Суда РФ от 14.02.2019 № 305-ЭС18-17629, согласно  которой в подобном случае во внимание должна приниматься совокупность согласующихся  между собой косвенных доказательств, подтверждающих доводы лица о фактической  аффилированности.  

Между тем, исчерпывающей совокупности косвенных доказательств, которые могли бы  подтвердить фактическую аффилированность сторон оспариваемых сделок между собой с  достаточной степенью достоверности конкурсным управляющим также представлено не было.  Апелляционному суду такие доказательства также не представлены.  

Решением Арбитражного суда Московской области от 14.11.2018 по делу № А41-72977/18  с ООО «Фиш-Нер» в пользу ООО «АСПА» суд взыскал сумму основного долга по договору займа   № 20131017 от 17.10.2013 в размере 5 000 000 руб., неустойку в размере 4 260 000 руб. за  нарушение сроков возврата суммы займа за период с 02.06.2016 по 01.10.2018., а также неустойку,  начисленную на сумму займа в размере 5 000 000 руб., за период с 02.10.2018 по дату  фактического возврата суммы займа, исходя из ставки 0,1% за каждый день просрочки, проценты  за пользование займом по состоянию на 01.10.2018 в размере 1 200 003 руб. 16 коп., неустойку за  нарушение сроков оплаты процентов за пользование займом за период с 21.11.2016 по 01.10.2018  в размере 397 872 руб. 31 коп., расходы по оплате государственной пошлины в размере 77 289  руб.  

Решением Арбитражного суда Московской области от 14.11.2018 по делу № А41-74219/18  с ООО «Фиш-Нер» в пользу ООО «АСПА» суд взыскал сумму основного долга по договору займа   № 20131018 от 18.10.2013 в размере 5 000 000 руб., неустойку в размере 4 260 000 руб. за  нарушение сроков возврата суммы займа за период с 02.06.2016 по 01.10.2018., а также неустойку,  начисленную на сумму займа в размере 5 000 000 руб. за период с 02.10.2018 по дату  фактического возврата суммы займа, исходя из ставки 0, 1% за каждый день просрочки, проценты  за пользование займом по состоянию на 01.10.2018 в размере 1 200 003 руб. 16 коп., а также  проценты за пользование займом по ставке 12% годовых, начисленные на сумму займа за период  с 02.10.2018 до момента фактического возврата суммы займа., неустойку за нарушение сроков  оплаты процентов за пользование займом за период с 21.11.2016 по 01.10.2018 в размере 397 872  руб. 31 коп., а также неустойку, начисленную на сумму невозвращенных процентов за  пользование займом, исходя из ставки 0,1% за каждый день просрочки за период с 02.10.2018 по  дату фактического исполнения обязательства.  

Решением Арбитражного суда Московской области от 14.11.2018 по делу № А41-74222/18  с ООО «Фиш-Нер» в пользу ООО «АСПА» суд взыскал сумму основного долга по договору займа   № 20150130 от 30.01.15 в размере 2 500 000 руб., неустойку в размере 2 130 000 руб. за нарушение  сроков возврата суммы займа за период с 02.06.2016 по 01.10.2018., а также неустойку,  начисленную на сумму займа в размере 2 500 000 руб., за период с 02.10.2018 по дату  фактического возврата суммы займа, исходя из ставки 0,1% за каждый день просрочки, проценты  за пользование займом по состоянию на 01.10.2018 в размере 599 410 руб. 23 коп., неустойку за  нарушение сроков оплаты процентов за пользование займом за период с 21.06.2015 по 01.10.2018  в размере 223 827 руб. 16 коп.  

Решением Арбитражного суда Московской области от 14.11.2018 по делу № А41-74226/18  с ООО «Фиш-Нер» в пользу ООО «АСПА» суд взыскал сумму основного долга по договору займа   № 20141224 от 24.12.14 в размере 2 500 000 руб., неустойку в размере 2 130 000 руб. за нарушение  сроков возврата суммы займа за период с 02.06.2016 по 01.10.2018., а также неустойку,  начисленную на сумму займа в размере 2 500 000 руб., за период с 02.10.2018 по дату  фактического возврата суммы займа, исходя из ставки 0,1% за каждый день просрочки, проценты  за пользование займом по состоянию на 01.10.2018 в размере 598 523 руб. 46 коп., неустойку за  нарушение сроков оплаты процентов за пользование займом за период с 21.01.2015 по 01.10.2018  в размере 212 287 руб. 57 коп., расходы по оплате государственной пошлины в размере 45 356  руб.  

Решением Арбитражного суда Московской области от 14.11.2018 по делу № А41-74227/18  с ООО «Фиш-Нер» в пользу ООО «АСПА» заявителя суд взыскал сумму основного долга по  договору займа № 20150408 от 08.04.2015 в размере 5 000 000 руб., неустойку в размере 4 260 000  руб. за нарушение сроков возврата суммы займа за период с 02.06.2016 по 01.10.2018., а также  неустойку, начисленную на сумму займа в размере 5 000 000 руб., за период с 02.10.2018 по дату  

фактического возврата суммы займа, исходя из ставки 0,1% за каждый день просрочки, проценты  за пользование займом по состоянию на 01.10.2018 в размере 1 200 003 руб. 16 коп., неустойку за  нарушение сроков оплаты процентов за пользование займом за период с 21.12.2015 по 01.10.2018  в размере 411 084 руб. 81 коп., расходы по оплате государственной пошлины в размере 77 355  руб.  

Решением Арбитражного суда Московской области от 14.11.2018 по делу № А41-74231/18  с ООО «Фиш-Нер» в пользу ООО «АСПА» суд взыскал сумму основного долга по договору займа   № 20171031 от 31.10.17 в размере 2 168 314 руб. 88 коп., неустойку в размере 643 679 руб. 91 коп.  за нарушение сроков возврата суммы займа по состоянию на 01.10.2018, а также неустойку,  начисленную на сумму займа в размере 2 168 314 руб. 88 коп. за период с 02.10.2018 по дату  фактического возврата суммы займа, исходя из ставки 0,1% за каждый день просрочки, проценты  за пользование займом по состоянию на 01.10.2018 в размере 112 518 руб. 68 коп., неустойку за  нарушение сроков оплаты процентов за пользование займом за период с 21.12.2017 по 01.10.2018  в размере 6 809 руб. 22 коп.  

Таким образом, указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что ООО «АСПА»  предпринимало действия, направленные на принудительное взыскание задолженности по  договорам займа.  

Также в материалы дела представлены претензии ООО «АСПА» в адрес ООО «Фиш-Нер»  с требованием погасить заемную задолженность. Займы предоставлялись по ставке 12 % годовых.  

Конкурсный управляющий сослался на то, что указанная ставка является заниженной с  учетом того, что на июнь 2016 года средневзвешенная процентная ставка по кредитам составляла  14,3 % годовых.  

Оценив указанный довод, суд первой инстанции не согласился с тем, что условия  предоставления займа были занижены настолько, чтобы признать их нерыночными и  достаточными для признания сделок недействительными.  

Средневзвешенная процентная ставка показывает средний показатель по рынку, допуская  отклонения в меньшую или большую сторону, что является обычной практикой на рынке  коммерческого кредита. В рассматриваемых договорах процентная ставка не сильно отличалась  от средней по рынку, что исключает квалификацию условий договоров с этой части в качестве  нерыночных.  

Учитывая изложенное, суд первой инстанции не усмотрел оснований полагать, что  представленные в материалы дела договоры займа являются доказательством скрытой  докапитализацией должника.  

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности притворных сделок,  то есть сделок, которые совершаются с целью прикрыть другие сделки (пункт 2 статьи 170  Гражданского кодекса Российской Федерации).  

К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания  сделки применяются относящиеся к ней правила.  

Интерес истца в квалификации внешне совершенных сделок как притворных и в  обнаружении действительно заключенной сделки может состоять не только в том, чтобы  оспорить прикрываемую сделку, но и в том, чтобы исключить для себя те правовые последствия,  которые формально порождают сделки прикрывающие.  

Положения гражданского законодательства о недействительности притворных сделок  могут применяться как в связи с притворностью условий сделки (цепочки из нескольких сделок),  так и в связи с притворностью субъектного состава участников. В последнем случае правовые  последствия, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации, наступают для подлинных участников сделки исходя из действительно сложившихся  между ними отношений. Данная правовая позиция неоднократно была изложена Судебной  коллегией по экономическим спорам ВС РФ в определениях от 22.08.2016 № 304-ЭС16- 4218,  02.07.2020 № 307-ЭС19-18598(3), 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031(6), 28.12.2020 № 308-ЭС18- 14832(3, 4).  

Для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского  кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не  намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида, и совершали  ее с целью прикрыть другую сделку. Обязательным условием признания сделки притворной  является порочность воли каждой из ее сторон. Следовательно, несоответствии воли сторон  волеизъявлению может быть выявлено только, исходя из оценки поведения сторон,  предшествующих совершению сделки и им в последующих.  

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 87 постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений  раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в связи с притворностью  недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение  других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения  одного участника совершить притворную сделку для применения пункта 2 статьи 170  Гражданского кодекса Российской Федерации недостаточно.  

В отсутствие конкретных (или совокупности косвенных) доказательств осведомленности  того, что воля обеих сторон оспариваемых сделок была направлена на противоправную цель, и  учитывая диспозицию пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и  разъяснения Верховного Суда РФ, указывающих на необходимость установления направленности  воли всех сторон сделки на причинение вреда, суд не может признать указанные конкурсным  управляющим в просительной части сделки должника притворными.  

Ответчиком при рассмотрении заявления в суде первой инстанции было заявлено о  пропуске конкурсным кредитором срока исковой давности.  

Рассмотрев указанной ходатайство, суд первой инстанции пришел к следующим выводам. 

Пунктом 32 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации   № 63 от 23.12.10 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона  «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что заявление об оспаривании сделки на  основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного  срока исковой давности (п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

По смыслу статьи 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об  оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда заинтересованное лицо узнало или  должно было узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями  61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В соответствии с абзацем 4 пункта 31 постановления от  23.12.2010 № 63, отдельный кредитор или уполномоченный орган вправе обращаться к  арбитражному управляющему с предложением об оспаривании управляющим сделки на  основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве; в случае отказа или бездействия  управляющего этот кредитор или уполномоченный орган также вправе в порядке статьи 60  Закона о банкротстве обратиться в суд с жалобой на отказ и бездействие арбитражного  управляющего: признание этого бездействия (отказа) законным может являться основанием для  отстранения арбитражного управляющего.  

По смыслу статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделок должника  (а также иных сделок, совершенных за счет должника), как по общегражданским, так и по  специальным основаниям, предусмотренным законодательством о банкротстве, может быть  подано арбитражным управляющим по своей инициативе, либо по решению собрания кредиторов  или комитета кредиторов.  

24.07.2019 определением Арбитражного суда Московской области в отношении ООО  «Фиш-Нер» введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утвержден  ФИО5.  

27.08.2019 требования ООО «Форгрейт» определением Арбитражного суда Московской  области включены в реестр требований кредиторов ООО «Фиш-Нер» в размере в размере 9 766  752 руб., из которых 6 698 118 руб. – основной долг, 3 068 634 руб.– пени, 71 834 руб. –  госпошлина.  

24.10.2019 определением Арбитражного суда Московской области требования ООО  «АСПА» в размере 55 396 118 руб. 78 коп., из которых 22 168 314 руб. 88 коп. – основной долг, 6  557 585 руб. 09 коп.– проценты, 26 470 218 руб. 81 коп. – неустойка, 200 000 руб. – госпошлина  включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Фиш-Нер».  

Требования ООО «АСПА» были основаны на решениях Арбитражного суда Московской  области по делам № А41-72977/18, № А41-74219/18, № А41-74222/18, № А41-74226/18, № А4174227/18 и № А41-74231/18.  

Судебный акт о включении требований ООО «АСПА» вступил законную силу. 13.11.2019  конкурсным кредитором ООО «Форгрейт» поданы апелляционные жалобы на решения  Арбитражного суда Московской области по делам № А41-72977/18, № А41-74219/18, № А4174222/18, № А41-74226/18, № А41-74227/18 и № А41-74231/18 (решения о взыскании заемной  задолженность ООО «Фиш-Нер» в пользу ООО «АСПА»), которые оставлены без удовлетворения  либо возращены в связи с пропуском срока на оспаривание.  

05.02.2020 (резолютивная часть 29.01.2020) решением Арбитражного суда Московской  области по делу № А41- 98611/18 ООО «Фиш-Нер» (ИНН 

<

***>) признано  несостоятельным (банкротом), конкурсным управляющим утвержден ФИО2.  

28.01.2021 ООО «Форгрейт» направило в адрес конкурсного управляющего требование об  оспаривании сделки.  

08.02.2021 (направлено по почте 29.01.2021) в Арбитражный суд поступило заявление об  оспаривании сделки.  

Как следует из текста указанных апелляционных жалоб ООО «Форгрейт» от 13.11.2019  конкурсный кредитор в них ссылался на злоупотребление правом при заключении сделок, на их  мнимость и аффилированность сторон, то есть обстоятельства, положенные в основу заявления об  оспаривании сделок, поданное конкурсным управляющим по требованию конкурсного кредитора  ООО «Форгрейт» от 28.01.2021.  

При этом на дату рассмотрения требований ООО «АСПА» ООО «Форгрейт» уже обладало  процессуальными правами и возможностями по представлению своих возражений на указанное  требование и, как следует из текста апелляционных жалоб, располагало сведениями, которые  положены в основу заявления об оспаривании сделки.  

В соответствии с частью 2 статьи 9, частей 2, 3 статьи 41 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации лицо, участвующее в деле, несет риск наступления последствий  совершения или несовершения им процессуальных действий.  

При анализе реестра требований кредиторов утвержденный в процедуре конкурсного  производства конкурсный управляющий также имел возможность своевременно узнать о сделках,  на которых ООО «АСПА» основывает свои требования, которые были включены в реестр  требований кредиторов еще в процедуре наблюдения, запросить о них сведения и подать  заявление об оспаривании сделки.  

В связи с чем, суд пришел к выводу, что заявителем пропущен годичный срок на  оспаривание сделки по специальным основаниям Закона о банкротстве.  

Согласно статье 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  обстоятельства дела, которые согласно закону, должны быть подтверждены определенными  доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.  

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое  лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на  основание своих требований и возражений.  

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению,  основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании  имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость,  

достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь  доказательств в их совокупности.  

Согласно ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать  обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.  

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или  несовершения ими процессуальных действий (ч. 2 ст. 9 АПК РФ).  

Как указывалось ранее, доказательств, свидетельствующих о том, что, заключая договоры  займа, стороны действовали исключительно с целью причинения вреда кредиторам должника и  искусственному увеличению задолженности должника, в материалах дела отсутствуют.  

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении  заявленных требований.  

Каких-либо новых обстоятельств, которые могли бы повлиять на законность и  обоснованность обжалуемого судебного акта, в апелляционной жалобе не приведено.  

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не  учтены судом первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора и имели бы  юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и  законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем  признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены  или изменения оспариваемого определения суда.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене  судебного акта, судом первой инстанции не допущено.  

Учитывая изложенное, оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется. 

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 19 декабря 2022 года по делу   № А41-98611/18 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через  Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.  

Председательствующий В.А. Мурина Судьи: В.П. Мизяк 

А.В. Терешин