СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-3089/2022(6,7,8,9)-АК

Дело № А50-12854/2021

06 апреля 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 30 марта 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 06 апреля 2023 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Чухманцева М.А.,

судей                               Мартемьянова В.И., Чепурченко О.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  ФИО1,

при участии:

ответчика ФИО2 (лично), паспорт;

от ответчиков ФИО3, ФИО4: ФИО5, удостоверение адвоката, доверенности от 04.05.2022 и от 11.05.2022, соответственно;

от кредитора ФИО6: ФИО7, удостоверение адвоката; Грибкова Ю.Ю., удостоверение адвоката; по общей доверенности от 09.07.2021;

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание представителей не направили, извещены о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО4, ФИО3, ФИО6, ФИО2,

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 04 февраля 2023 года, 

о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО12, ФИО3, ФИО4, ФИО8, ФИО2,

вынесенное в рамках дела №А50-12854/2021 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Кедр Форест С»,

установил:

определением Арбитражного суда Пермского края от 04.06.2021 заявление ФИО6 (далее – кредитор, ФИО6) о признании ООО «Кедр Форест С» (далее – должник) несостоятельным (банкротом) принято к производству, возбуждено дело о банкротстве.

  Определением от 15.07.2021 суд перешел к упрощенной процедуре, применяемой в деле о банкротстве к отсутствующему должнику в порядке, предусмотренном параграфом 2 главы XI Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), назначено судебное заседание по рассмотрению вопроса о признании ООО «Кедр Форест С» несостоятельным (банкротом) как отсутствующего должника и об открытии в отношении него процедуры конкурсного производства.

Решением суда от 23.08.2021 (резолютивная часть от 16.08.2021) ООО «Кедр Форест С» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника, в отношении него открыта процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим ООО «Кедр Форест С» утвержден ФИО9, член Союза СОАУ «Альянс».

12.04.2022 в суд поступило заявление кредитора ФИО6 о привлечении контролирующих должника лиц ФИО12, ФИО3, ФИО4, ФИО10, ООО «Русвуд» (ОГРН 

<

***>), ООО «Фореста Дизайн» (ОГРН 

<

***>) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Кедр Форест С».

Определением суда от 08.06.2022 в качестве соответчиков привлечены ФИО2, ФИО8.

Определением суда от 12.07.2022 (резолютивная часть 11.07.2022) приняты уточненные требования, привлечен в качестве соответчика ФИО11. В окончательном виде требования сформированы следующим образом:

-привлечь ФИО3 (ИНН 

<

***>), общество «Русвуд» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ООО «Фореста Дизайн» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ФИО12 (ИНН 

<

***>), ФИО4, ФИО10, ФИО2 (ИНН 

<

***>), ФИО8 (ИНН 

<

***>), ФИО11 (ИНН 

<

***>) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника;

-взыскать солидарно с ФИО3, ООО «Русвуд», ООО «Фореста Дизайн», ФИО12, ФИО4, ФИО10, ФИО2, ФИО8, ФИО11 сумму требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 04.02.2023 (резолютивная часть от 02.02.2023) заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично. Признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО12, ФИО3, ФИО4,  ФИО8, ФИО2.  Производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении требований о привлечении к ответственности ФИО10, общества с ограниченной ответственностью «РусВуд», общества с ограниченной ответственностью «Фореста Дизайн», ФИО11 – отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, кредитор ФИО6, ответчики ФИО4, ФИО3, ФИО2 обратились с апелляционными жалобами.

Кредитор ФИО6 в апелляционной жалобе просит отменить определение суда, принять новый судебный акт о привлечении ФИО3, ООО «Русвуд», ООО «Фореста Дизайн», ФИО12, ФИО4, ФИО10, ФИО2, ФИО8, ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Кедр Форест С». В обоснование жалобы указывает на наличие оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за невозможность полного погашения требований кредиторов. по мнению кредитора, ФИО3 и ФИО4 была реализована схема по уклонению от уплаты налогов, «киданию» кредиторов, разделению бизнеса на долговые ямы и центр прибыли, обналичиванию денежных средств. после появления признаков банкротства контролирующие должника лица продолжили использовать данную компанию для накопления долгов: пользовалось производственным помещением; использовало рабочую силу ФСИН; привлекло займ ФИО6, заведомо не имея намерения рассчитываться по долговым обязательствам, в то время как на ООО «Фореста Дизайн» аккумулировалась прибыль, выручка которой начала расти. Указанные лица всегда являлись участниками и входили в состав органов управления «долговых» и прибыльных компаний, являлись по сути единым экономическим субъектом. Общество было переведено на номинального участника и директора ФИО12, после чего ФИО3 и ФИО4 было создано ООО «РусВуд» - клон должника. Тогда как вместо создания новой компании и перенесения денежных потоков на Фореста Дизайн контролирующие должника лица имели возможность направить их на восстановление платежеспособности должника и расчеты с кредиторами. ООО «Фореста Дизайн» и ООО «РусВуд» доводы кредитора не опровергнуты. Финансово-хозяйственной документации должника, включая заключенные договоры с контрагентами, конкурсному управляющему передано не было, фактически сокрыто. Оспаривает выводы суда первой инстанции об ином составе работников компаний должника и его клона ООО «РусВуд» и о недоказанности использования выведенных с расчетных счетов должника денежных средств для целей создания ООО «РусВуд», а также о том, что создание ООО «РусВуд» не привело к банкротству должника, поскольку ООО «РусВуд» создано после объективного банкротства должника. С позиции кредитора, ООО «Фореста Дизайн» подлежит привлечению к субсидиарной ответственности как бенефициар созданной контролирующими лицами незаконной бизнес-системы. ООО «Фореста Дизайн» было использовано в качестве центра прибыли, в результате чего должник лишен возможности получать прибыль самостоятельно, не погашая задолженность перед своими контрагентами и не уплачивая обязательные платежи в пользу государства. Кроме того, до вынесения решения по существу спора, ФИО4 и ФИО3, осознавая, что может быть обращено взыскание на имущество ООО «Фореста Дизайн» и ООО «РусВуд», а также их доли в указанных компаниях, создали новую компанию ООО «Рустермовуд» (ГРН записи 1223600021370) на подставных лиц с адресом государственной регистрации в г. Нововоронеже, где у контролирующих должника лиц находится производство. Данная схема регулярно практикуется ФИО3 и ФИО4, так как ранее в отношении подконтрольной ФИО3 и ФИО4 ООО «Кедр Форест» было прекращено производство по делу о банкротстве, инициированному ИФНС №13 по г. Москве, по причине отсутствия средств для ее финансирования, т.е. задолженность перед государством не погашена.

Ответчик ФИО4 в апелляционной жалобе просит отменить определение суда, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований к нему. Указывает на отсутствие вины ФИО4 в доведении должника до банкротства. Судом не учтены доводы ответчика о том, что он не являлся лицом, контролирующим деятельность должника. Ссылка суда на наличие родственных отношений с учредителем и генеральным директором Общества - ФИО3 и сам факт данных отношений не подтверждает указанного вывода. Заявителем не было представлено убедительных доводов и доказательств того, каким образом именно ФИО4, в период его трудовых отношений, осуществлял незаконные и недобросовестные действия, что привело к банкротству юридического лица; не были установлены обстоятельства, свидетельствующие о той значительности его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника, которая позволяла суду прийти к данному выводу. Также не установлено, что под его руководством и контролем были заключены сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, либо заключены под его влиянием и определением им существенных условий этих сделок. При этом подписание договоров с ФКУ «ИК-1 ОУХД России по Пермскому краю» №14 от 31.01.2020 и №92 от 22.05.2019, передача денег Полину П.Г., владение банковскими картами, а также факты снятия денег наличным путем с расчетного счета должника, не указывают и не доказывают того, что ФИО4 принимал управленческие решения. Все ответчики, участвовавшие в деле, отрицают тот факт, что деньги расходовались вне интересов Общества, предоставлены доказательства обратного. ООО «Кедр Форест С» неоднократно выплачивало путем внесения в кассу кредитора деньги за обязательства Также денежные средства после снятия их со счетов направлялись на выплату заработной платы, на оплату производственных затрат (ГСМ, хознужды, оплата проезда и т.д.), оплату юридических услуг, приобретение пиломатериала. Судом не учтено, что в период деятельности Общества на его банковские счета поступали денежные средства в размере 1 993 700 руб. путем внесения наличными, об этом указывал сам конкурсный управляющий ФИО9, что опровергает доводы о подозрительности снятия денежных средств с расчетного счета должника и также о виновности ФИО4   Не доказано, что ответчик принимал участие в совершении сделок, негативно изменивших экономическую и (или) юридическую судьбу общества, либо непосредственно принимал участие в определении существенных условий этих сделок. Напротив, в судебном заседании было установлено, что ФИО4 добросовестно исполнял возложенные на него трудовые обязанности (например, принимал активное участие в судебном процессе в Соликамском городском суде по гражданскому делу №2-11/2020, где ответчиком по делу была привлечена Лозовая, принимал участие в судебном процессе, давал показания в качестве свидетеля в пользу Общества). Судом не учтены все доводы ФИО4, изложенные неоднократно в его письменных возражениях и дополнениях к нему, относительно использования домена должником. Ссылка суда на учредительство совершенно постороннего юридического лица не указывает на недобросовестность ФИО4 и на то, что он являлся лицом, контролирующим ООО «Кедр Форест С».

Ответчик ФИО3 в апелляционной жалобе просит отменить определение суда, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований к ней. Указывает на отсутствие вины ФИО3 в доведении должника до банкротства. Считает доказанным ею факта того, что она как руководитель/учредитель юридического лица действовала исходя из обычных условий делового оборота и в пределах разумного предпринимательского риска. Суд указал, что ФИО3 каких-либо действенных мер по выводу общества из кризисной ситуации, разумных мер по дальнейшему осуществлению финансово-хозяйственной деятельности общества и по погашению имеющейся задолженности не было принято. Вместе с тем, на момент получения ею доли в уставном капитале у ООО «Кедр Форест С» уже имелись долги перед кредиторами, возникшие в период его деятельности, т.е. до 18.10.2018. Под руководством ответчика общество заключало ряд договоров с многочисленными контрагентами, в том числе привлекало инвестиции, само отвечало по своим обязательствам и долгам; осуществляло переводы денег в счет погашения имеющейся задолженности перед кредиторами как наличным, так и безналичным путем. В обоснование добросовестности действий ФИО3 были представлены письменные доказательства в виде кассовых чеков, которые не были приняты судом в качестве доказательства. ФИО3 наряду с другими привлечёнными к участию в деле лицами представлены доказательства того, что наличным путем приобретались товары из строительных магазинов для ремонта оборудования, ремонта помещения, приобретался лакокрасочный материал, инструменты, техника, также приобретались продукты питания для представителей Общества, приобретались товары личной гигиены, оплачивались обеды в местах приема пищи и др,, производилась оплата ГСМ и автозапчастей, покупка авиабилетов для перемещения из одного города в другой путем авиаперелета, приобретался пиломатериал для работы. Судом не учтены доводы ответчика о том, что обналичивание денежных средств носило целевой характер, деньги расходовались исключительно на нужды ООО «Кедр Форест С». Также не учтено поступление на счета должника денежных средств в размере 1 993 700 руб. путем внесения наличными. Ответчик не преследовала цель бросить компанию, передав ее номинальному массовому участнику и руководителю. Договор купли-продажи доли ФИО12 содержит сведения о том, что сведения о том, ФИО3 предоставила покупателю информацию обо всех финансовых обязательствах Общества, всей кредиторской задолженности, имеющейся на момент заключения договора, а также всех обязательствах, срок исполнения по которым еще не наступил, также информировала о том, что общество не находится в состоянии неплатежеспособности или временного приостановления исполнения денежных обязательств, в отношении него не введено наблюдение и не применяется иная процедура банкротства. ФИО12 согласно п. 3.2 договора надлежащим образом был уведомлен о характере деятельности общества, о финансовом состоянии дел Общества на момент подписания договора, обо всех финансовых обязательствах общества, всей кредиторской задолженности, имеющейся на момент заключения договора, а также всех обязательствах, срок исполнения по которым еще не наступил, ознакомлен со всеми учредительными, финансовыми, бухгалтерскими и прочими документами общества, не имеет претензий по комплектности документов и информации о состоянии дел Общества. Согласно акту покупателю ФИО12 были переданы финансовые и бухгалтерские документы как на бумажном, так и на электронном носителе, в том числе и документы на всё оборудование, которое оставалось на балансе ООО «КЕДР ФОРЕСТ С» (в том числе, на пресс вакуумную сушильную камеру ПВСК-Т). Указанный акт не представлен в материалы дела по причине его утери. Указав, что акт приема-передачи документов не подписывался, суд неверно истолковал позицию ФИО3 Кроме того, ФИО3 предпринимала действия по снижению долговой нагрузки общества. Под ее руководством были поданы встречные исковые требования в судебный орган, которыми она пыталась доказать, что общество приобрело некачественное оборудование, пыталось вернуть уплаченные деньги и взыскать убытки (гражданское дело №2-11/2020 в Соликамском городском суде Пермского края). Указанное свидетельствует об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Кедр Форест С», поскольку она не совершала действия/бездействия, повлекшие невозможность расчетов с кредиторами.

 Ответчик ФИО2 в апелляционной жалобе, с учетом возражений по иску, просит отменить определение суда в отношении нее, снять все ограничительные меры. Указывает на рассмотрение судом первой инстанции заявления с нарушением норм процессуального права, выразившихся в неизвещении ее о времени и месте судебного заседания, поскольку с 24.09.2019 снята с регистрационного учета по адресу: 

<

...> в связи с продажей квартиры 24.05.2019. Кроме того, судом не учтено, что 100% доли в обществе было отчуждено ею по договору дарения от 20.09.2018. Заявителем не доказано вины ответчика.  В период ее участия в обществе с 2017 по 2018 годы ею не лично не проводились никакие денежные операции, не подписывались документы, счета, накладные, не снимались денежные средства. Доверенностей и полномочий на подписание и совершение других действий никому не предоставляла.

К апелляционной жалобе приложены дополнительные документы: копия договора дарения от 20.09.2018, копия паспорта.

С апелляционной жалобой заявлено ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока на обжалование судебного акта, мотивированное вышеприведенными обстоятельствами.

При принятии апелляционной жалобы к производству Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, ходатайство о восстановлении срока на подачу апелляционной жалобы вынесено к рассмотрению в судебном заседании.

Конкурсный управляющий в отзыве возражает против доводов жалоб ФИО3 и ФИО4, просит рассмотреть дело в его отсутствии. 

Ответчики ООО «Русвуд», ООО «Фореста Дизайн», ФИО3 и ФИО4 в отзывах возражают против доводов апелляционной жалобы кредитора ФИО6

Кредитор ФИО6 в отзывах возражает против доводов апелляционных жалоб ФИО3 и ФИО4, ФИО2

От ФИО2 поступило возражение на отзыв кредитора ФИО6

В заседании суда апелляционной инстанции ходатайство ФИО2 о восстановлении пропущенного процессуального срока на обжалование рассмотрено в порядке статьи 159 АПК РФ и удовлетворено с учетом положений части 2 статьи 259 АПК РФ.

При этом апелляционным судом не установлено оснований для перехода к рассмотрению дела по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, поскольку ответчик ФИО2 извещалась арбитражным судом обо всех судебных заседаниях после ее привлечения в качестве соответчика по настоящему обособленному спору, т.е. после 08.06.2022, по последнему известному месту регистрации, согласно сведениям ГУ МВД России по Пермскому краю от 22.07.2022 (с 29.12.2000 ФИО2 зарегистрирована по месту жительства по адресу: 

<

...>). Суду апелляционной инстанции также не представлены сведения о регистрации ответчика по иному адресу по месту пребывания или по месту жительства, кроме копии страницы паспорта с отметкой о снятии с регистрационного учета по вышеуказанному адресу.

В судебном заседании ответчик ФИО2 доводы своей апелляционной жалобы поддерживает в полном объеме, определение суда первой инстанции считает незаконным и необоснованным, просит его отменить, принять по делу новый судебный акт, апелляционную жалобу удовлетворить.

Представители ФИО6 доводы апелляционной жалобы кредитора ФИО6 поддерживают в полном объеме, определение суда первой инстанции считают незаконным и необоснованным, просят его отменить, принять по делу новый судебный акт, апелляционную жалобу удовлетворить. Против доводов апелляционных жалоб ФИО3, ФИО4 и ФИО2 возражают по основаниям указанным в письменных отзывах.

Представитель ФИО3, ФИО4 апелляционные жалобы доверителей поддерживает в полном объеме, определение суда первой инстанции считает незаконным и необоснованным, просит его отменить, принять по делу новый судебный акт, апелляционные жалобы удовлетворить. Против доводов апелляционной жалобы кредитора ФИО6 возражает, по основаниям указанным в письменных отзывах.

Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей не обеспечили, что в силу положений ст. 156 АПК РФ не препятствует рассмотрению апелляционной жалобы в их отсутствие.

Частью 5 ст. 268 АПК РФ предусмотрено, что в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Поскольку возражений против проверки судебного акта в пределах доводов апелляционных жалоб не поступило, законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со ст. 266, 268 АПК РФ только в обжалуемой части: в части обоснованности выводов суда о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника лиц за невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц

Как следует из материалов дела, ООО «Кедр Форест С» зарегистрировано в качестве юридического лица 22.11.2017, основным зарегистрированным видом деятельности должника являлась распиловка и строгание древесины.

Учредителями (участниками) общества являлись в периоды:

с 22.11.2017 по 18.10.2018 ФИО2;

с 18.10.2018 по 17.03.2020 ФИО3;

с 17.03.2020 по настоящее время ФИО12;

руководителями общества являлись в периоды:

с 22.11.2017 по 21.02.2019 ФИО8;

с 21.02.2019 по 17.03.2020 ФИО3;

с 17.03.2020 по 30.08.2021 ФИО12.

Кроме того, ФИО3 является участником ООО РусВуд» - с 10.03.2020 по настоящее время и ООО «Фореста Дизайн» с 11.10.2016 по настоящее время.

ФИО4 действовал от имени ООО «Кедр Форест С» как директор по доверенностям от 05.07.2018 (выдана генеральным директором общества ФИО8 на срок по 05.07.2019, л.д. 93, т. 2) и от 07.03.2019 (выдана генеральным директором общества ФИО3 на три года, л.д. 94, т. 2).

ФИО10 действовал от имени общества «Кедр Форест С» как директор по доверенности от 01.10.2019 (выдана генеральным директором общества ФИО3 на срок до 01.10.2022, л.д. 95, т. 2).

ФИО11 в период с 15.12.2017 по 06.12.2019 являлся держателем банковской карты по счету №40702***370-002 и занимал должность исполнительного директора ООО «Кедр Форест С».

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, кредитором указаны следующие основания для привлечения названных лиц к субсидиарной ответственности (л.д. 18-27, т. 1, л.д. 1-17, т. 2, л.д. 61-63, т. 5, л.д. 100-104, т. 6, л.д. 37-45, т. 7, л.д.1-17, 165-167, т.8):

-ответчики – контролирующие должника лица (ФИО4 и ФИО10 – в силу полномочий, вытекающих из доверенностей на представление интересов общества; ФИО3, ФИО12, ФИО2, ФИО8 – в силу занимаемой должности; общества «РусВуд» и «Фореста Дизайн» - ввиду получения выгоды от незаконных действий); ФИО11- являлся держателем карты общества и исполнительным директором общества; 

-ответчики осуществляли действия по выводу денежных средств;

-документы по обществу не переданы;

-осуществлен перевод бизнеса с должника на общество «РусВуд»; 

-общество «Фореста Дизайн» использовалось для вывода денежных средств и заключения договоров на поставку производимой обществом «Кедр Форест С» продукции (использовано в качестве «кассы» для создания параллельных денежных потоков для перегонки денежных средств и ухода от налогообложения); при этом пассивы аккумулировались на обществе «Кедр Форест С»;

-ответчики не подали своевременно заявления о банкротстве общества. 

Указанные действия, по мнению кредитора, привели к невозможности формирования конкурсной массы должника и полному удовлетворению требований кредиторов.

Требования кредитора заявлены на основании ст. ст. 61.11, 61.12 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования частично, установил совокупность оснований для привлечения учредителей/руководителей общества «Кедр Форест С», а именно ФИО2, ФИО8, ФИО3 за действия/бездействия, повлекшие невозможность расчетов с кредиторами (длительное непогашение задолженности; непринятие мер по выводу из сложившейся финансовой ситуации; снятие наличных денежных средств и использование средств общества вне его хозяйственной деятельности и без соответствующего документального обоснования); ФИО3 и ФИО12 также за непередачу документации в отношении должника; кроме того, названные лица (ФИО3, ФИО8, ФИО12) в силу возникновения признаков банкротства должны были обратиться своевременно с заявлением о банкротстве общества, что сделано не было.

Кроме того, судом установлены основания для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности за действия/бездействия, повлекшие невозможность расчетов с кредиторами (снятие наличных денежных средств и использование средств общества вне его хозяйственной деятельности и без соответствующего документального обоснования).  

При этом суд признал недоказанным факт перевода бизнеса с должника на общество «РусВуд»; создание общества «РусВуд» не привело к банкротству должника, поскольку такие признаки имели место быть уже на момент создания общества «РусВуд»; само по себе использование «контактных» данных общества «Кедр Форест С» не свидетельствует о переводе бизнеса для целей привлечения к ответственности общества «РусВуд». Судом установлено, что между обществами «Кедр Форест С», «Фореста Дизайн», «РусВуд» имели место взаимоотношения в рамках обычной хозяйственной деятельности. Между тем заявителем не доказано, что денежные средства общества «Кедр Форест С», в том числе снятые наличными, использованы в деятельности общества «Фореста Дизайн», либо за счет средств общества «Кедр Форест С» общество «Фореста Дизайн» получило существенную прибыль. Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что как и в ситуации с обществом «РусВуд» ответственность за действия/бездействия, в результате которых у общества «Кедр Форест С»  уменьшились активы и стало невозможным исполнение обязательств перед кредиторами несут именно бенефициары/контролирующие лица, а не общество «Фореста Дизайн». 

Относительно ФИО10 и ФИО11 судом не установлено оснований для привлечения их к ответственности ввиду недоказанности статуса у них контролирующих должника лиц, а также недоказанности совершения ими сделок от имени общества, повлекших для общества причинение вреда.

Поскольку расчеты с кредиторами не завершены, производство по настоящему обособленному спору приостановлено.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционных жалоб, отзывов и возражений на них, исследовав в порядке ст. 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства, выслушав участников процесса, апелляционный суд приходит к следующим выводам.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу ч. 1 ст. 223 АПК РФ и п. 1 ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Главой III.2 Закона о банкротстве установлены специальные основания и порядок для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Согласно пункту 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий

В силу подпункта 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Кредитор полагает, что имеются основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в связи совершением ими действий (бездействия), повлекших невозможность удовлетворения требований кредиторов.

Согласно общему правилу п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в случае, когда документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; а также в случае, когда документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление  Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53) разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В связи с этим, обязанность доказывания наличия оснований для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности (наличия установленных законом презумпций) лежит именно на истце.

В обоснование требований о привлечении ФИО13, ФИО14 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве конкурсный управляющий указывал на совершение ими действий, выразившихся в уклонении от передачи бухгалтерской и иной документации относительно финансовой деятельности должника, а также активов должника (в том числе  погрузчика XCMG ZL30G 2007 г.в.), которые повлекли невозможность полного погашения требований кредиторов.

Согласно п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53  в силу п. 3.2 ст. 64, абзаца четвертого п. 1 ст. 94, абзаца второго п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам ст. 308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 223 АПК РФ. 

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подп. 2 и 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Обязанность ведения бухгалтерского учета, обеспечения сохранности в течение определенных периодов (не менее пяти лет) первичной документации, на основании которой ведется такой учет и сдается отчетность, установлена положениями Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (статьи 6, 7, 9, 29). Ответственность за ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета возложена на руководителя организации. 

Согласно п. 3.2. ст. 64 Закона о банкротстве не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. Ежемесячно руководитель должника обязан информировать временного управляющего об изменениях в составе имущества должника.

Согласно п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить ему передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей. 

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим, невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов. Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям необходимо обосновать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. При этом под существенным затруднением, как указано выше, понимается, в том числе невозможность выявления активов должника.

Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

Согласно сведениям уполномоченного органа, последним руководителем должника с 17.03.2020 являлся ФИО12 (также учредитель с 17.03.2020), ранее учредителями общества являлись ФИО2 (доля – 100% в период с 22.11.2017 по 18.10.2018), ФИО3 (доля – 100% с 18.10.2018 по 17.03.2020, директор должника с 21.02.2019 по 17.03.2020).

Определением суда от 20.04.2022 по делу №А50-12854/2021 на ФИО12 возложена обязанность передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию, печати, штампы, материальные и иные ценности должника.

Доказательства исполнения вышеназванного судебного акта ответчиком ФИО12 в материалы дела не представлены (статья 65 АПК РФ).

В определении Верховного Суда РФ 30.09.2019 по делу №305-ЭС19-10079 разъяснено, что как ранее, так и в настоящее время действовала презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя. Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 в нынешней редакции Закона о банкротстве, абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества. Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

При рассмотрении настоящего обособленного спора о привлечении к ответственности конкурсный управляющий и ФИО6, среди прочего, заявляли о номинальном характере полномочий ФИО12 как руководителя и участника должника, фактически не осуществлявшего функции управления хозяйственной деятельностью общества.

В обоснование номинальности полномочий ФИО12 указано следующее:

-бухгалтерская (финансовая) отчетность за 2020 год ФИО12 не составлялась;

-внесение в ЕГРЮЛ  24.05.2021 сведений о недостоверности адреса должника  (ГРН записи 2215900369430); с момент внесения такой записи ФИО12 не предпринимались действия по актуализации указанных сведений, ввиду чего общество «Кедр Форест С» подлежало бы исключению из ЕГРЮЛ, что привело бы к невозможности погашения требований его кредиторов;

-ФИО12 является «массовым» руководителем/учредителем организаций (л.д. 107, т. 2, л.д. 85, 87-120, т. 8).

Законодательством о банкротстве предусмотрена возможность привлечения к ответственности как фактических (теневых), так и номинальных контролирующих лиц (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Смысл и предназначение номинального контролирующего лица (в частности, руководителя) состоят в том, чтобы обезопасить действительных бенефициаров от негативных последствий принимаемых по их воле недобросовестных управленческих решений, влекущих несостоятельность организации. В результате назначения номинальных руководителей создается ситуация, при которой имеются основания для привлечения к ответственности лиц, формально совершивших недобросовестное волеизъявление. При этом внешне условия для возложения ответственности на теневых руководителей (иного контролирующего лица) не формируются по причине отсутствия как информации об их личности, так и письменных доказательств их вредоносного поведения.

Тем самым происходит перекладывание ответственности с реально виновных лиц на номинальных, что в конечном итоге нарушает права кредиторов на получение возмещения, поскольку номинальные руководители не являются инициаторами действий, повлекших банкротство, и, как правило, не имеют имущества, достаточного для погашения причиненного ими вреда. При этом бенефициары, избежавшие ответственности, подобным способом извлекают выгоду из своего недобросовестного поведения.

Очевидно, что такое положение дел не может являться допустимым. Именно поэтому к субсидиарной ответственности подлежат привлечению как теневые, так и номинальные контролирующие лица солидарно (абзац второй пункта 6 постановления №53). Первые - поскольку в результате именно их виновных действий стало невозможным погасить требования кредиторов, вторые - поскольку они своим поведением содействовали сокрытию личности действительных правонарушителей.

Предусмотренная абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанность руководителя передать документацию должника конкурсному управляющему в равной степени (солидарно) распространяется как на номинального, так и на фактического руководителя. Неисполнение этой обязанности влечет возможность впоследствии применить презумпцию доведения до несостоятельности, предусмотренную подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В письме ФНС России от 29.03.2019 №ГД-4-14/5722@ выделила следующие признаки номинального руководителя: отсутствие постоянного места работы и (или) незначительный уровень дохода; низкий уровень образования; проживание в регионе, отличном от места регистрации юридического лица. Возраст таких лиц, как правило, не превышает 25 - 30 лет. Характерным признаком, указывающим на деятельность лиц, профессионально создающих номинальные юридические лица, является также наличие у таких лиц статуса учредителя (участника) и (или) руководителя нескольких юридических лиц, в отношении которых в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись о недостоверности содержащихся в данном реестре сведений.

 В рассматриваемом случае, ФИО12 являлся индивидуальным предпринимателем с 10.07.2019 по 09.06.2022; является «массовым» руководителем/учредителем организаций (л.д. 107, т. 2, л.д. 85, 87-120, т. 8), возраст ФИО12 менее 25 лет (дата рождения 30.09.2000); по данным уполномоченного органа, объектов недвижимости, земельных участков и транспортных средств в собственность ФИО12 не регистрировалось; доход за 2017 год отсутствует, за 2018 -1556,85 руб., за 2019 – 5599,59 руб., за 2020 год – 11 158,85 руб., за 2021 год – 1 119,47 руб. В отношении ООО «Кедр Форест С» 24.05.2021 внесена запись о недостоверности сведений; записи о недостоверности внесены и в отношении следующих обществ, где ФИО12 является/являлся учредителем/руководителем: «Система» (ИНН 

<

***>), «Реалити» (ИНН 

<

***>), «Северное Сияние» (ИНН 

<

***>), «Алмазстрой-И.С.» (ИНН 

<

***>), «Новый Город» (ИНН 

<

***>), «Стройтехинвест» (ИНН 

<

***>) и другие.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО12 является номинальным руководителем/учредителем ООО «Кедр Форест С».

В этой связи, поскольку именно ФИО3 являлась предыдущим руководителем/учредителем должника перед ФИО12, постольку к ней  должна применяться презумпция подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Как было ранее указано, документы ООО «Кедр Форест С» управляющему не переданы; при этом на 01.01.2020 стоимость активов составила 10723 тыс. руб., из которых материальные внеоборотные активы – 511 тыс. руб., запасы 215 тыс. руб., финансовые и другие оборотные активы – 9990 тыс. руб.

Согласно инвентаризационной описи от 14.02.2022 №2 (л.д. 86-88, т. 4), составленной конкурсным управляющим, у общества «Кедр Форест С» выявлено следующее имущество: 1) пресс-вакуумная сушильная камера ПВСК-Т, 2016 г.в.; документы отсутствуют; фактически металлолом; камера сильно повреждена, сохранился остов и части комплектующих; оценочная стоимость – 100 000 руб.; 2) дисковая пилорама Woodver S/№Д545; документы отсутствуют; внешнее состояние удовлетворительное; оценочная стоимость – 600 000 руб., 3) денежные средства в размере 1005 руб.

Установив, что иного имущества и средств, отраженных отчетности за 2019 год, учитывая, что в марте 2020 года компания передана номинальному лицу, не обнаружено, сведения о них управляющему не раскрыты (с документальным подтверждением), суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что отсутствие у управляющего таких сведений и документов повлекло невозможность/затруднительность пополнения конкурсной массы должника, чем причинило вред имущественным правам кредиторов.

Возражая против требований  кредитора в указанной части ФИО3 было указано, что документы по обществу переданы ФИО12

В апелляционной жалобе ответчик также указывает на исполнение ею обязанности по передаче документов общества следующему руководителю ФИО12, ссылаясь на факт подписания ими акта приема-передачи документов, утерянного в настоящее время.

При этом, как указывает ответчик, из содержания договора купли-продажи 100% доли ООО «Кедр Форест С» также следует, что ФИО12 надлежащим образом был уведомлен о характере деятельности общества, о финансовом состоянии дел общества на момент подписания договора, обо всех финансовых обязательствах общества, всей кредиторской задолженности, имеющейся на момент заключения договора, а также всех обязательствах, срок исполнения по которым еще не наступил, ознакомлен со всеми учредительными, финансовыми, бухгалтерскими и прочими документами общества, не имеет претензий по комплектности документов и информации о состоянии дел общества (п. 3.2 договора).

Из материалов дела усматривается, что при вступлении 18.10.2018 в ООО «Кедр Форест С» в качестве участника и являясь с 21.02.2019 руководителем общества ФИО3 не предъявляла претензий к предыдущим участнику и руководителю относительно достаточности и достоверности документации, как и не ссылалась на затруднение ведения деятельности указанным обществом ввиду отсутствия документов.

При этом, как указывалось выше, 100% доля в обществе была отчуждена ФИО3 в пользу номинального участника и руководителя ФИО12, в период руководства которого ООО «Кедр Форест С» в налоговый орган бухгалтерскую (финансовую) отчетность за 2020 год не сдавало.

Соответственно, бухгалтерская и иная документация из обладания руководителя общества ФИО3 не выбывала.

Ссылка же на то обстоятельство, что стороны договора купли-продажи доли в марте 2020 г. дали друг другу заверения и гарантии, в том числе относительно финансового состояния общества, не свидетельствует о передаче ФИО3 ФИО12 документов, поскольку условия договора содержат сведения лишь о доведении ФИО3 информации обо всех финансовых обязательствах общества, всей кредиторской задолженности, имеющейся на момент заключения договора, а также всех обязательствах, срок исполнения по которым еще не наступил, до сведения ФИО12 и ознакомления последним со всеми учредительными, финансовыми, бухгалтерскими и прочими документами общества.

ФИО12, в свою очередь, в случае намерения им осуществлять деятельность общества, должен был истребовать указанную документацию у предыдущего руководителя, чего им не было сделано, что очередной раз подтверждает его номинальность в участии должника и ведении им деятельности в обществе.

При этом ФИО12, обладая статусом номинального руководителя общества, не подлежит освобождению от ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов, возникшей в связи с непередачей документации и имущества должника.

В такой ситуации, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО3 и ФИО12 к субсидиарной ответственности по п.п. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве. 

В качестве оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности кредитором заявлены совершение контролирующими должника лицами действий, направленных на вывод активов.

Конкурсным управляющим дополнительно указано на необоснованное снятие со счетов должника наличных денежных средств и совершение покупок, что послужило причиной банкротства общества.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания, как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

В соответствии с пунктом 6 Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 руководитель, формально входящий в состав юридического лица, но не осуществляющий фактического управления (далее номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статьей 61.20 Закона о банкротстве солидарно (абзац 1 статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац 2 пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Судом первой инстанции проанализирована деятельность должника, состав кредиторской задолженности, принято во внимание, что по факту отсутствия должника по месту нахождения юридического лица, а также отсутствия доказательств, свидетельствующих о ведении предпринимательской деятельности должником, решением суда должник признан несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре конкурсного производства отсутствующего должника.

Так, судом было установлено, установлено, что должник по юридическому адресу фактически не находится, корреспонденцию не получает; сведения о месте нахождении должника недостоверны. Доказательств ведения должником какой-либо хозяйственной деятельности на настоящее время не представлено.

Последняя бухгалтерская отчетность представлена ФИО12 в налоговый орган 25.03.2020 за 2019 год (л.д. 122-124, т. 8); стоимость активов на отчетную дату – 10723 тыс. руб., из которых материальные внеоборотные активы – 511 тыс. руб., запасы 215 тыс. руб., финансовые и другие оборотные активы – 9990 тыс. руб. При этом долгосрочные заемные обязательства – 7000 тыс. руб., кредиторская задолженность – 5460 тыс. руб. На 31 декабря предыдущего года активы и пассивы – 10 тыс. руб.; на 31 декабря года, предшествующего предыдущему – 0 тыс. руб.

Отчетная информация за 2017, 2018, 2020, 2021 годы в налоговый орган не представлялась.

При рассмотрении настоящего обособленного спора, исходя из даты и размера возникновения обязательств в соотношении с датой создания ООО «Кедр Форест С», данными бухгалтерской отчетности, суд первой инстанции констатировал, что фактически ООО «Кедр Форест С» практически с момента его создания (неисполненные обязательства начинают иметь место быть с декабря 2017 года) перестало исполнять обязательства перед кредиторами, включенными в реестр; признаки неплатежеспособности в понимании Закона о банкротстве имеют место быть уже со второй половины 2018 года, последующая ситуация неоплатности и длительного кассового разрыва – с конца 2018 года (на протяжении всего периода деятельности общества присутствует наращивание задолженности перед кредиторами).

Суд первой инстанции указал, что обязательства перед кредиторами перестали исполняться и появились признаки неплатежеспособности и неоплатности в период с 22.11.2017 по 18.10.2018 когда учредителем ООО «Кедр Форест С» являлась ФИО2, руководителем с 22.11.2017 по 21.02.2019 являлся ФИО8

По данным конкурсного управляющего, имели место следующие операции в период наличия статуса учредителя/руководителя должника:

-ФИО2 и ФИО8 с 16.11.2017 по 20.09.2018 снято 3 019 800 руб., сделано покупок на сумму 86 925,51 руб.;

-ФИО3 и ФИО8 с 20.09.2018 по 13.02.2019 снято 1 955 000 руб., сделано покупок на сумму 25861,77 руб.;

-ФИО3 с 14.02.2019 по 06.03.2020 снято 4 587 000 руб., сделано покупок на сумму 380 640,53 руб.;

-ФИО12 с 06.03.2020 по 16.08.2021 сделано покупок на сумму 289 руб.

Конкурсный управляющий обратил внимание на то, что за трехлетний период до возбуждения дела о банкротстве общества «Кедр Форест С»   совершено подозрительных операций:

-при ФИО2/ФИО8 в период с 04.06.2018 по 20.09.2018 снято наличными 1 248 000 руб., совершено покупок по картам на сумму 23 650,20 руб.;

-при ФИО3/ФИО8 в период с 20.09.2018 по 13.02.2019 снято наличными 1 955 000 руб., совершено покупок по картам на сумму 25 861,77 руб.;

-при ФИО3 в период с 14.02.2019 по 06.03.2020 снято наличными 4 587 000 руб., совершено покупок по картам на сумму 380 640,53 руб.;

-при ФИО12 в период с 06.03.2020 по 16.08.2021 снято наличными 0,00 руб., совершено покупок по картам на сумму 289 руб.

По данным ФНС России, за период с 04.12.2017 по 31.12.2021 на расчетные счета общества «Кедр Форест С» поступили денежные средства, в сумме 28 790 105,92 руб., произведены расходы в размере 28 778 745,32 руб.

В период 2017 – 2021 годы денежные средства на расчетные счета ООО «Кедр Форест С» поступали с указанием «перевод по кредитному договору 

<

***> от 02.09.2019; оплата счета 17 от 15.06.2018 по договору за сосну; оплата счета 23 от 04 июля 2018 по договору за доску и прочее». В ходе анализа расчетных счетов  общества установлено следующее:

-с расчетных счетов снято наличными денежными средствами в период с 04.12.2017 по 31.12.2021, в размере 9 684 057,53 руб. (назначение платежа «снятие наличных денежных средств с карты в банкомате стороннего банка. CARD **6670 MARIA№№A TAR№AVSKAIA 21MAY RUR 100000 ATM0158 DO SOLIKAMSK PERM и прочее»);

-отражены операции оплаты за топливо, за товары и прочее - 472 603,68 руб. (назначение платежа «расчеты через ТУ RU570589RU570589\RUS\SOLIKAMSK\VSE\LUKOIL AZS 59 по чеку 11.02.2019.96F688 по карте 519778++++++4174. MCC5541 и прочее»).

По данным ФИО6, из выписок по счетам ООО «Кедр Форест С» следует, что за период с 06.03.2018 по 10.02.2019 снято 8 254 000 руб., а именно по счету в Альфабанке в период с 06.03.2018 по 07.12.2018 – 2 144 000 руб., с 06.02.2019 по 18.02.2019 – 1 940 000 руб., всего 4 084 000 руб.; по счету в Райфазенбанке в период с 07.03.2019 по 26.10.2019 – 4 055 000 руб.; по счету в Тинькоф банке в период с 23.01.2020 по 10.02.2020 – 115 000 руб. (л.д. 9-15, 16-22, 23-147, т. 3, л.д. 1-11, т. 4). ФИО4 в период исполнения обязанностей директора по доверенности снято 7 423 000 руб. (л.д. 137-140, т. 8), израсходовано 430 441 руб. (л.д. 141-144, т. 8). При этом с банковских карт, привязанных к счету ООО «Кедр Форест С» совершались операции, прямо не связанные с деятельностью должника (продукты, рестораны, кафе, автозаправки, фитнес-залы и прочее).

Суд апелляционной инстанции учитывает, в данном случае денежные средства организации снимались в качестве наличных, а также совершались покупки в магазинах по банковской карте. Данные операции должны были быть зарегистрированы и соответствующим образом оформлены, при этом сотрудник должен был отчитаться о расходовании средств на нужды организации.

Согласно п. 6.3 Указания Банка России от 11.03.2014 №3210-У «О порядке ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощенном порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства» (в редакции на момент исследуемых отношений, т.е. до принятия Указания Банка России от 05.10.2020 №5587-У) - Для выдачи наличных денег работнику под отчет (далее - подотчетное лицо) на расходы, связанные с осуществлением деятельности юридического лица, индивидуального предпринимателя, расходный кассовый ордер 0310002 оформляется согласно распорядительному документу юридического лица, индивидуального предпринимателя либо письменному заявлению подотчетного лица, составленному в произвольной форме и содержащему запись о сумме наличных денег и о сроке, на который выдаются наличные деньги, подпись руководителя и дату.

Подотчетное лицо обязано в срок, не превышающий трех рабочих дней после дня истечения срока, на который выданы наличные деньги под отчет, или со дня выхода на работу, предъявить главному бухгалтеру или бухгалтеру (при их отсутствии - руководителю) авансовый отчет с прилагаемыми подтверждающими документами.

Проверка авансового отчета главным бухгалтером или бухгалтером (при их отсутствии - руководителем), его утверждение руководителем и окончательный расчет по авансовому отчету осуществляются в срок, установленный руководителем.

Если такого приказа в компании нет, можно считать, что срок выдачи подотчетных сумм не установлен, и значит, расчеты по подотчетным суммам должны быть осуществлены в пределах одного рабочего дня (Письмо ФНС РФ от 24.01.2005 №04-1-02/704).

Вместе с тем, документального обоснования того, на что были направлены снятые денежные средства (ГСМ, выплата заработной платы, хознужды, оплата проезда, юридических услуг и прочее), в материалы дела не представлено.

Не оспаривая факта снятия денежных средств со счетов должника, ФИО3, считает доводы кредитора о необоснованном снятии денежных средств и их выводе необоснованными, ссылаясь на  представленные  ею в дело кассовые чеки.

Вопреки доводам жалобы ФИО3, арбитражный суд правомерно указал, что представленные  ею в дело кассовые чеки (л.д. 82-83, т. 1) не подтверждают обоснованность снятия спорных денежных средств, поскольку, во-первых, общая сумма по чекам составляет 330 000 руб., во-вторых, только из квитанции к приходному кассовому ордеру №10 от 12.02.2020 на сумму 15 000 руб. усматривается связь расходов в рамках деятельности общества «Кедр Форест С» (оплата по договору №10-18 от 08.05.2018 с Фондом); иные чеки на сумму 300 000 руб. (л.д. 82, т. 1) представлены в нечитаемом виде, а в чеке на сумму 150 000 руб. (л.д. 83, т. 1) не отражен  ни вноситель средств, ни реквизиты договора, в счет которых происходит возмещение коммунальных услуг.

Постановлением Госкомстата РФ от 01.08.2001 №55 утверждена унифицированная форма первичной учетной документации №АО-1 «Авансовый отчет».

Как следует из указаний по применению и заполнению унифицированной формы «Авансовый отчет» (форма №АО-1), авансовый отчет применяется для учета денежных средств, выданных подотчетным лицам на административно - хозяйственные расходы.

На оборотной стороне формы подотчетное лицо записывает перечень документов, подтверждающих произведенные расходы (командировочное удостоверение, квитанции, транспортные документы, чеки ККМ, товарные чеки и другие оправдательные документы), и суммы затрат по ним (графы 1 - 6). Документы, приложенные к авансовому отчету, нумеруются подотчетным лицом в порядке их записи в отчете.

Проверенный авансовый отчет утверждается руководителем или уполномоченным на это лицом и принимается к учету. Остаток неиспользованного аванса сдается подотчетным лицом в кассу организации по приходному кассовому ордеру в установленном порядке. Перерасход по авансовому отчету выдается подотчетному лицу по расходному кассовому ордеру.

На основании данных утвержденного авансового отчета бухгалтерией производится списание подотчетных денежных сумм в установленном порядке.

В данном случае ФИО3 не представлено в дело ни авансовых отчетов, ни квитанций к приходным кассовым ордерам, ни аналогов указанным документам, которые бы подтверждали обоснованность расходования наличных денег.

Из представленных конкурсным управляющим ответов банков следует (л.д. 99, т. 6 в электронном виде):

 1)Держателями пластиковых карт и соответствующих счетов к ним в АО «Альфа-Банк» являлись:

-ФИО8, дата выпуска: 09.02.2018, дата окончания: 28.02.2021; счет №407***862:

-ФИО4, дата выпуска: 09.02.2018, дата окончания: 28.02.2021; счет №40702810329190002862.

При этом ФИО4 и ФИО8 указаны в качестве генеральных директоров.

2)Лицом, уполномоченным на распоряжение счетами в ПАО «Промсвязьбанк», указана ФИО3

3)Лицами, имеющими право управлять счетом общества «Кедр Форест С» в АО «Тинькофф Банк», являются ФИО3 и ФИО4

4)Лицом, уполномоченным на распоряжение счетами общества «Кедр Форест С» в ПАО «Сбербанк России», совершение банковских операций и прочее, является ФИО8; период полномочий: 16.11.2017-16.11.2022, решение от 16/11/17 на 5 лет.

Также держателем банковской карты корпоративной карты к счету №407***370-002 указан ФИО11; период с 15.12.2017 по 06.12.2019 (в заявлении на получение корпоративной карты ФИО11 указан в качестве исполнительного директора). 

 5)Лицом, уполномоченным на распоряжение счетами в АО «Райффайзенбанк», указана ФИО3  

Ответчики ФИО4 и ФИО3 в апелляционных жалобах указывают, что денежные средства после снятия их со счетов направлялись на выплату заработной платы, на оплату производственных затрат (ГСМ, хознужды, оплата проезда и т.д.), оплату юридических услуг, приобретение пиломатериала. Обналичивание денежных средств носило целевой характер, деньги расходовались исключительно на нужды ООО «Кедр Форест С». Также не учтено поступление на счета должника денежных средств в размере 1 993 700 руб. путем внесения наличными.

Вместе с тем, в анализе финансово-хозяйственной деятельности ООО «Кедр Форест С» по результатам анализа обязательств должника (Соликамский ФПП - Ддоговор возмездного оказания услуг по сушке пиломатериала №47/1 от 01.12.2017; Администрация Соликамска (Соликамский ФПП) - договор аренды №10-18 от 07.05.2018; ООО «Торнадо» (ООО «Конкорд Фрада») - договор поставки товара №07/06 от 14.06.2018; ФИО15 - Договор купли-продажи оборудования №2 от 25.02.2019 на сумму 1 500 000 руб.; ФКУ ИК-1 ОУХД ГУФСИН по Пермскому краю - Договоры о подборе и предоставлении рабочей силы из числа осужденных №92 от 22.05.2019 и №14 от 31.01.2020; МИФНС России №11 по Пермскому краю – обязательные платежи период 2019-2020г.г.; ФИО6 - кредитный договор 

<

***> от 02.09.2019 о предоставлении должнику займа в 7 000 000 руб.) в совокупности с анализом движения денежных средств, конкурсным управляющим сделан вывод о том, что на дату, когда должно было быть исполнено каждое из вышеуказанных обязательств, должник не располагал денежными средствами в размере, достаточном для их погашения. Тем не менее, вывод о неплатежеспособности должника к дате возникновения какого-либо обязательства ввиду отсутствия достаточного объема денег в данном случае не является оправданным, т.к. в последующем имел место оборот денежных средств, достаточный для погашения обязательства. Это исключает предположение о наличии объективного банкротства к дате возникновения какого-либо обязательства, что имеет значение для установления обязательств, включаемых в состав субсидиарной ответственности по ст. 61.12 Закона о банкротстве.

Помимо этого, имеет существенное значение факт заключения кредитного договора 

<

***> от 02.09.2019 между ФИО6 и должником. По данному договору должнику был предоставлен заем в размере 7 000 000 руб., денежные средства поступили должнику 06.09.2019. К этому времени сумма накопленных обязательств составляла в районе 3 500 000 руб., которые в последующем так и не были погашены, за исключением несущественной части. Но с момента поступления займа уже нельзя сказать, что неисполнение обязательств является следствием недостаточности денежных средств. В данном случае должник просто направил денежные средства на другие цели.

Кроме того, конкурсным управляющим произведен анализ того, куда расходовался заем, полученный от ФИО6, и было установлено, что из полученных средств, вероятно, выведено 2 615 606,83 руб. После получения займа от ФИО6, на счета должника поступило ещё 2 289 666,42 руб.

На 31.12.2019 должник располагал денежными средствами в размере 156 778,78 руб. В период с 01.01.2020 по 27.03.2020 (последняя операция по счетам) на счета должника поступило 613 970,54 руб. Размер накопленных просроченных обязательств к 31.12.2019 (не считая займа и процентов по обязательству перед ФИО6) составил 5 664 605,72 руб.

Проанализировав операции по счетам должника, конкурсный управляющий указал, что сумма израсходованных средств после поступления займа от ФИО6 превышает сумму займа, из чего следует, что к моменту получения займа (06.09.2019) на счете имелся остаток собственных средств и (или) в последующем имели место поступления из других источников.

После поступления займа от ФИО6 на счет ООО «Кедр Форест С» поступило денежных средств 1 510 000,00 руб., остаток собственных средств должника составлял 72 911,39 руб.

Таким образом, из 7 000 000,00 руб., полученных от ФИО6, 1 582 911,39 руб. было израсходовано собственных средств должника.

Из первичного анализа управляющим установлено, что из предоставленных ФИО6 7 000 000,00 руб. могло быть выведено напрямую 2 615 606,83 руб.

Однако такой вывод основан исключительно на анализе движения денежных средств по счету №407***734 в АО «Райффайзенбанк», который проведен с целью проверки «прямого» вывода денежных средств ФИО6 Как видим, полученный заём в основной своей части не был присвоен как таковой, в связи с чем, вероятнее всего, следует вести речь о том, что основная часть денег выводилась из компании путем присвоения выручки, полученной с использованием заимствованных и привлеченных (в том числе посредством предоплаты за услуги или товары) средств, хотя и «прямое» присвоение полученных от контрагентов денег также могло иметь место. С позиции конкурсного управляющего, план состоял в том, чтобы привлечь «чужие» деньги, приумножить их за счет деятельности, развернутой от «чужого стартового капитала», а затем присвоить полученное. Хотя, цель присвоения могла возникнуть по ходу деятельности, в том числе от неудовлетворённости её результатами.

Также конкурсным управляющим по результатам анализа движения денежных средств выявлены подозрительные расходы по снятию наличных и совершению платежей в ООО «Фореста Дизайн». 

При этом в отсутствие документов, подтверждающих обоснованность снятия наличных средств, их расходование на нужды организации, можно заключить, что данные расходы являют собою убытки должника, что при названных обстоятельствах есть презумпция, опровержение которой ложится на контролирующих должника лиц.

Также управляющим проведен анализ расходов по категориям (снятие наличных денежных средств на сумму 9 561 800,00 руб. что составляет 33,22 % всех платежей; оплаты за бревна и пиломатериал на сумму 5 422 149,30 руб. или 18,84 % от всех расходов; оплаты коммунальных услуг за НО «Соликамский фонд поддержки малого предпринимательства» по договору №10-18 на аренду имущества муниципальной собственности г. Соликамска от 07.05.2018, в размере 3 056 766,22 руб. или 10,62 % от всех расходов; возвраты денежных средств, переводы по иным основаниям в общей сумме 2 685 439,98 руб. или 9,33 % от всех расходов; выплаты за станки и оборудование в общем размере 1 688 194,21 руб. или 5,87 % от всех расходов) которые заключают в себе 77,89 % всех расходов, из них 33,23 % (9 561 885,40 руб.) составляют снятия наличных средств. 

Таким образом, треть всех денежных средств должника была выведена путем снятия наличных, что является основанием утверждать, что данные действия составили такой убыток организации, который явился причиной её банкротства.

Проведя ранжировку доходов по категориям (56,32 % (16209690,50 руб.) оплаты за пиломатериалы и услуги по основной деятельности; 25,80% (7425500,00 руб.) поступления займов (основная часть от ФИО6); 8,86% (2550150,00 руб.) оплаты, суть которых невозможно установить из назначения платежа; 6,88% (1978809,00 руб.) взносы наличных), управляющий пришел к выводу, что организация осуществляла реальную хозяйственную деятельность, исключая предположение о том, что единственной целью её существования являлся вывод привлеченных заемных средств. Данное обстоятельство также подтверждает вышеуказанное заключение о том, что имело место не «прямое» присвоение займа ФИО6, хотя часть его и могла быть присвоена, а вывод денежных средств, полученных в качестве выручки от хозяйственной деятельности, «запущенной» с помощью привлеченного займа.

Из вышеуказанного следует, что факт внесения наличных в размере 1 978 809,00 руб. не оправдывает снятие в период контроля ФИО3 наличных в размере 6 542 000,00 руб. и потребительские покупки на сумму 406 502,30 руб.

Доводы ответчиков о том, что наличные требовались на оплату труда сотрудников, опровергается данными налогового органа о сумме начисленных доходов.

В силу п. 2 ст. 230 Налогового кодекса РФ налоговые агенты (работодатели) обязаны подавать в налоговые органы Расчет сумм налога на доходы физических лиц, исчисленных и удержанных налоговым агентом (Расчет по форме 6-НДФЛ).

Так, согласно справкам 6-НДФЛ «Расчет сумм налога на доходы физических лиц, исчисленных и удержанных налоговым агентом» (представлены по моему запросу в электронном виде) за 2018 год ООО «Кедр Форест С» начислил доходов сотрудникам на сумму 140 300,00 руб., исчислил НДФЛ на сумму 18 239,00 руб. За 2019 год начислено доходов сотрудникам на сумму 447 678,24 руб., исчислено НДФЛ на сумму 58 198,00 руб. За 2 квартал 2020 года (последний период, когда сдавалась отчетность) начислено доходов сотрудникам на сумму 0,0 руб., исчислено НДФЛ на сумму 0,0 руб.

Таким образом, на выплаты сотрудникам не могло быть израсходовано 9 561 800,00 руб.

При сравнении наличного оборота с данными бухгалтерской отчетности ООО «Кедр Форест С» за 2018 и 2019 гг. (за 2020 год, после того, как руководителем стал ФИО12, отчетность уже не сдавалась) явствует, что объем наличного оборота почти равен валюте баланса (все активы или обязательства) за 2019 год, превышает выручку за 2018 год и почти равен выручке за 2019 год.

Снятие денежных средств со счета должника и использование корпоративной карты для оплаты личных нужд ответчиков (совершение сделок) повлекло за собой уменьшение имущества общества при отсутствии встречного предоставления и, как следствие, нарушение прав кредиторов. При этом, исходя из размера обязательств, включенных в реестр, размер снятых средств и средств, направленных не на нужды общества, является значительным; в случае сохранения этих средств в обществе возможно было погасить часть обязательств перед кредиторами. Расходование денежных средств с корпоративной карты не отменяет обязанности предоставления доказательств обоснованности их расходования, так как в данном случае корпоративная карта привязывается к банковскому счету компании и по своей сути является передачей работнику денежных средств под отчет, что, соответственно, в свою очередь требует предоставления доказательств обоснованности их расходования в интересах организации. Как было отмечено, такие доказательства отсутствуют. 

Более того, как указывал представитель ФИО3 и ФИО4 в заседании суда первой инстанции 02.02.2023, снятые денежные средства не использовались в деятельности обществ «РусВуд» и «Фореста Дизайн». Указанное, как верно указал суд первой инстанции, также свидетельствует в пользу того, что спорные средства были израсходованы в иных целях.

В связи с вышеизложенным, операции с наличными денежными средствами следует квалифицировать в качестве вывода активов.

Таким образом, учредители/руководители ООО «Кедр Форест С» (согласно ЕГРЮЛ), а именно ФИО8, ФИО3 подлежат привлечению к ответственности за действия/бездействия, повлекшие невозможность расчетов с кредиторами (длительное непогашение задолженности; непринятие мер по выводу из сложившейся финансовой ситуации; снятие наличных денежных средств и использование средств общества вне его хозяйственной деятельности и без соответствующего документального обоснования).

В отношении ФИО2 по указанным действиям/бездействию как учредителя должника суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности, поскольку из материалов дела не следует, что ответчик имела возможность оказывать влияние на должника, а также имела право управления и распоряжения счетами.

Ответчик ФИО4 в апелляционной жалобе ссылается на недоказанность своей причастности к банкротству должника, т.к. родственная связь с ФИО3 еще не свидетельствует о наличии контроля.

Вместе с тем, судом первой инстанции установлена не только родственная связь указанных лиц, но и вовлеченность ФИО4 в управленческую и хозяйственную деятельность ООО «Кедр Форест С». Степень этой вовлеченности установлена исходя из полномочий, предоставленных ФИО4 в доверенностях от 05.07.2018, 07.03.2019 (представление интересов во всех органах и учреждениях, совершение всех фактических действий, включая предъявление к оплате платежных документов, внесение наличных денег в банк, получение наличных денег в банке со счета, открытие и закрытие банковских счетов, подписание договоров, товарных накладных и других документов, заключение любых сделок, судебное представительство во всех судах со всеми полномочиями, получение присужденного имущества и др.).

Так, ФИО4 осуществлял полномочия директора общества на основании соответствующей доверенности (например, договоры №14 от 3101.2020 с ФКУ «ИК-1 ОУХД ГУФСИН России по Пермскому краю (л.д. 74-77, т. 4, стоимость услуг – 3 769 995 руб.), №92 от 22.05.2019 (л.д. 78-81,82-85, т. 4, стоимость услуг – 2 585 970 руб.)); также принимал управленческие решения, о чем свидетельствуют, в частности, пояснения ФИО10 в отзыве (вх. от 14.11.2022) о том, что  ФИО10 получал денежные средства от ФИО4 При этом  ФИО4 являлся держателем карт и имел доступ к денежными средствам на соответствующих счетах в АО «Альфа-Банк» (указан в качестве генерального директора), АО «Тинькофф Банк». За период с 05.07.2018 по 06.03.2020 (когда ФИО4 являлся директором должника по доверенности) с расчетных счетов должника снято 7 423 000 руб. (в частности, по АО «Альфа-Банк» - 3 177 000 руб., по АО «Тинькофф Банк» - 115 000 руб., л.д. 137-140, т. 8),  израсходованы на личные цели, не связанные с предпринимательской деятельностью (кафе, бары, супермаркет) - 430 441 руб. (л.д. 141-144, т. 8). Документального обоснования расходования средств, соответствующих пояснений с указанием на конкретные обстоятельства по каждой операции – ФИО4 в материалы дела не представлено.

Кроме того, ФИО3 представлены в материалы дела (с возражениями от 15.05.2022) документы, указывающие на вовлеченность ФИО4 в осуществление хозяйственной деятельности должника, например, договор дарения доли в уставном капитале ООО «Кедр Форест С» от 20.09.2018, по которому ФИО3 в лице ФИО4 приобрела 100% доли в уставном капитале ООО «Кедр Форест С» у ФИО2

Помимо прочего, как указывает ФИО6, ФИО4 является администратором (лицом, на чье имя зарегистрирован домен) @kedrhold.ru, используемый сначала должником при осуществлении предпринимательской деятельности, а впоследствии - ООО «Русвуд». В связи с чем ФИО4 имеет прямое отношение к управлению обществом «Кедр Форест С» и является контролирующим лицом.

Помимо этого, ФИО4 и ФИО3 являлись (в 2016 году) учредителями ООО «Кедр Форест» (ИНН 

<

***>), ФИО4- также руководителем (выписка из ЕГРЮЛ, л.д. 16-22, т. 4).

При этом апелляционный суд отмечает, что руководитель должника не передал конкурсному управляющему документы, в связи с чем представить больший объем доказательств непосредственного совершения сделок ФИО4 не представляется возможным. В данном случае конкурсный управляющий и кредиторы объективно ограничены в возможности представления в дело прямых доказательств, при том что для контролирующих должника лиц не составляло какого-либо труда раскрыть обстоятельства хозяйственной деятельности должника.

Таким образом, суд апелляционной инстанции находит верными выводы суда первой инстанции о том, что ФИО4 также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за действия/бездействия, повлекшие невозможность расчетов с кредиторами (снятие наличных денежных средств и использование средств общества вне его хозяйственной деятельности и без соответствующего документального обоснования).  

В отношении ФИО10, при наличии у него аналогичных полномочий, предоставленных доверенностью, судом апелляционной инстанций не установлено его вовлеченности в хозяйственную деятельность ООО «Кедр Форест С», а также распорядительных полномочий относительно счетов должника.

В процессе рассмотрения дела ФИО6 и управляющий указывали, в том числе на вывод денежных средств, за счет которых возможно было погасить задолженность перед кредиторами, в пользу обществ «РусВуд» и «Фореста Дизайн», фактический перевод бизнеса и активов на общества, создание центра прибыли (общество «Фореста Дизайн») и убытков (общество «Кедр Форест С»).

Судебная практика выделяет следующие обстоятельства, позволяющие доказать факт перевода бизнеса на другую организацию:

1) создание новой компании в процессе проведения налоговой проверки или незадолго после её завершения, но перед ликвидацией организации, в отношении которой проходила эта проверка;

2)адреса обеих организаций совпадают;

3)компании имеют общие сайт, производственные ресурсы и контактный телефон;

4)расчётные счета открыты в одном банке;

5)вход в интернет-банкинг осуществляется через общий компьютер и IP-адрес;

6)новая организация использует товарный знак, принадлежащий взаимозависимой компании;

7)персонал одной из компаний формируется из бывших работников другой организации;

8) перевод сотрудников из одной компании в другую носит формальный характер, поскольку работники продолжают выполнять прежние функции и занимать прежние должности;

9)большинство контрактов с поставщиками и покупателями перезаключаются на новую компанию;

10) вновь созданная организация занимается той же деятельностью, что и компания, бизнес которой переводится;

11) передача недвижимости и других активов от одной компании другой происходит либо на безвозмездной основе, либо по стоимости, существенно ниже рыночной;

12)компании являются взаимозависимыми и фактически контролируются одним лицом.

Компания, на которую переводится бизнес должника, фактически используется контролирующими лицами как инструмент реализации тактики уклонения от погашения задолженности и попытки избежать за это ответственности, в силу чего указанное юридическое лицо признается соисполнителем их незаконных действий и надлежащим ответчиком в рамках спора о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности. Такая компания является и выгодоприобретателем действий, которые причиняют вред кредиторам должника-банкрота, поскольку в отсутствие на то разумных оснований полностью прекратив деятельность должника и перенаправив его бизнес на новое общество, контролирующие лица лишают должника всяческой возможности получать доход, в том числе для целей погашения требований кредиторов и уполномоченных органов.

При этом законодательством не запрещено создание аффилированными лицами организаций с тождественными наименованиями и видами деятельности.

ООО «Кедр Форест С» создано 22.11.2017 (выписка из ЕГРЮЛ, л.д.96-107, т.2), основной вид деятельности: распиловка и строгание древесины (16.10); при этом по договору от 06.03.2020 (л.д. 84-85 т. 1) ФИО3 отчуждает общество ФИО12 (номинальное лицо, что установлено в ходе рассмотрения настоящего спора).

ООО «РусВуд» создано 10.03.2020, то есть спустя 4 дня после продажи  ООО  «Кедр Форест С» (выписка из ЕГРЮЛ, л.д.108-113, т.2), основной вид деятельности: распиловка и строгание древесины (16.10); единоличным исполнительным органом (генеральным директором) является ФИО3 

Таким образом, как верно указал суд, виды деятельности и контролирующие лица общества (ФИО3) совпадают. При этом, как было отмечено, деятельность ООО  «Кедр Форест С» фактически прекращена с 2020 года, обязательства перед кредиторами не исполняются, ООО «Кедр Форест С» в налоговый орган бухгалтерскую (финансовую) отчетность за 2020 год не сдавало; в свою очередь, ООО «Русвуд» сдало свою первую отчетность.

 Телефон общества «Кедр Форест С» +7985-928-40-18, +7 922-380-00-61, электронная почта: gd@kedrhold.ru в договоре поставки от 14.06.2018 №07/06 (л.д. 132, т. 2). При анализе налоговой отчетности представленной обществом «Кедр Форест С», установлено, что при получении электронного сертификата ключа у ООО «Компания «Тензор», должником был указан электронный адрес: maria№№a@kedrhold.ru.

Администратор домена kedrhold.ru является ФИО4 (письмо ООО «Регистратор Р01» №263-СР от 01.03.2022, л.д 12, т. 4).

Телефон ООО «РусВуд» +7(985)991-17-87,+7 (495)728-48-87 электронная почта: thermoderevo@gmail.com (л.д. 125, 126, т. 2) на интернет странице организации и в Инстаграме; при этом адрес в Инстаграме www.i№stagram.com/kedrforest/ (протокол осмотра письменных доказательств, л.д. 121-122, т.2); также используется в качестве контактных данных электронная почта maria№№a@kedrhold.ru (л.д. 142, т. 2)

Таким образом, в деятельности ООО «РусВуд» используются контактные данные, ранее используемые при деятельности общества «Кедр Форест С».

Кредитором в жалобе ставятся под сомнение выводы суда об ином составе работников компаний ООО «Кедр Форест С» и ООО «РусВуд» и о недоказанности использования выведенных с расчетных счетов должника денежных средств для целей создания ООО «РусВуд».

По данным ФНС за 2019 год, у ООО «Кедр Форест С» имелся один сотрудник (л.д. 106, т 2, расчеты по страховым взносам,  л.д. 138, т. 6); остальные сотрудники привлекались на основании договора с ФКУ «Колония №1» (л.д. 74, т. 4)

По состоянию на 01.07.2020 штат общества «РусВуд»  состоял из 21 единицы (приказ от 30.06.2020, перечень сотрудников, л.д. 18,19, т. 6).

Таким образом, суд верно установил, что фактически сотрудники ООО «РусВуд» (за исключением руководящего состава, в частности – ФИО3) не связаны с ООО «Кедр Форест С».

По данным бухгалтерского баланса общества «РусВуд» за 2020 год (л.д. 89-92, т. 4, л.д. 126-131, т. 8, т. 11), запасы общества составили 2 276 000 руб., дебиторская задолженность 944 000 руб., денежные средства и денежные эквиваленты – 40 000 руб.  Уставный капитал 15 000 руб., чистая прибыль 306 000 руб.

Из выписки по счету ООО «РусВуд» (т. 9)  следует, что имели место взаимные операции между обществами «РусВуд» и «Фореста Дизайн». 

Доказательств того, что денежные средства ООО «Кедр Форест С», в том числе снятые наличными, использованы в деятельности ООО «РусВуд», либо за счет которых создано ООО «РусВуд» судом не установлено.

Таким образом, суд первой инстанции верно признал  недоказанным факт перевода бизнеса с должника на ООО «РусВуд»; создание ООО «РусВуд» не привело к банкротству должника, поскольку такие признаки имели место быть уже на момент создания ООО «РусВуд»; само по себе использование «контактных» данных ООО «Кедр Форест С» не свидетельствует о переводе бизнеса для целей привлечения к ответственности ООО «РусВуд».

В то же время суд признал обоснованными доводы о том, что ООО «Кедр Форест С» использовалось контролирующими должника лицами как центр убытков, исходя из дат возникновения обязательств перед кредиторами, образованием устойчивой задолженности, прекращением деятельности общества и «перевод» его на номинального учредителя/руководителя. Поведение контролирующих должника лиц направлены на создание модели ведения бизнеса, которая повлекла за собой целенаправленное неисполнение обязательств перед кредиторами по уплате задолженности и планомерный вывод активов в значительном размере; создание ООО «РусВуд» (компания клон) обусловлено целью прекращения деятельности должника неправовыми методами и ухода от погашения кредиторской задолженности; фактически ООО «Кедр Форест С» «брошено» с долгами и вместо него создано общество «РусВуд» - компания, занимающаяся аналогичной деятельностью.

Судом правомерно отклонена ссылка ФИО3 о том, что продажа доли в ООО «Кедр Форест С» обусловлено объективными экономическими причинами, такими как: невыгодные условия по аренде нежилого помещения в г.Соликамске, отсутствие возможности перезаключить договора аренды с арендодателями на более выгодных условиях, отдаленность местонахождения юридического лица  от учредителя, нерентабельность бизнеса, в том числе ввиду отсутствия квалифицированной рабочей силы, нестабильное экономическое положение в стране по причине COVID-19, что повлекло снижение количества клиентов.

Как верно указал суд, во-первых, пандемия COVID-19 официально началась с 11.03.2020, то есть после продажи доли в обществе «Кедр Форест С»; во-вторых, договор купли-продажи оборудования от 25.02.2019 (л.д. 65-67, т. 4) с ФИО15 заключен от имени должника ФИО3, при том, что оплата за оборудование не произведена; в-третьих, ФИО3 обладала информацией на момент приобретения доли в обществе о наличии договора аренды нежилого помещения от 07.05.2018 (л.д. 50-56, т. 4) и об условиях такой аренды, в связи с чем имела возможность расторгнуть договор в случае невыгодности условий, при том, что такая возможность прямо предусмотрена пунктом 6.2 договора; в-четвертых, в случае нерентабельности бизнеса необходимость в создании общества «РусВуд», осуществляющей аналогичную деятельность, отсутствовала.

Суд отметил, что последствия действий по созданию компании клона в целях перевода бизнеса отличаются от  последствий в ситуации, когда компания-должник бросается/переводится на номинальное лицо и хозяйственная деятельность прекращается. В первом случае к ответственности привлекается компания клон, во втором – контролирующее должника лицо за непринятие мер по выводу общества из сложившейся финансовой ситуации (за оставление компании).  

Применительно к настоящему делу достаточными доказательствами подтверждается именно второй случай последствий, соответственно, ответственными лицами признается ФИО3 как руководитель/учредитель обществ «Кедр Форест С» и «РусВуд».

При этом судом учтены следующие обстоятельства. 

10.02.2016 создано ООО «Кедр Форест» (ИНН: 

<

***>); с 11.12.2020 руководитель ФИО16 (массовый руководитель, например, обществ «Золотая Скидка (ИНН: 

<

***>), «Нева-Торг»   (ИНН: 

<

***>), ООО «Транс СПб» (ИНН: 

<

***>), «Уровень» (ИНН: 

<

***>)); ранее (2016-2018 года) учредителями являлись ФИО4 и ФИО3 30.08.2021 в ЕГРЮЛ внесены сведения о недостоверности адреса регистрации юридического лица. 

Решением Арбитражного суда города Москвы от 23.03.2021 по делу №А40-262744/20 с  ООО «Кедр Форест» (ИНН 

<

***>) в пользу ООО «Деловая Русь» (ИНН 

<

***>) взысканы денежные средства в размере 1 599 947 руб. 10 коп., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 28 999 руб. Требование основано на договоре от 21.03.2016 №21-03 на поставку строительных товаров, поставляемых отдельными партиями; платежных поручениях №867 от 17.09.2018, №240 от 19.10.2018, №253 от 22.10.2018, №269 от 24.10.2018, №436 от 14.11.2018, №516 от 26.11.2018 (произведено авансирование на сумму 5 373 526, 94 руб.); поставка товара по счетам-фактурам №128 от 25.12.2018, №4 от 14.01.2019 поставлен товар на сумму 3 773 549,84 руб.; претензия от 20.03.2020.

Определением Арбитражного суда г.Москвы от 01.07.2021 по делу №А40-68911/2021 (л.д. 48-49, т. 4) прекращено производство по делу о банкротстве общества «Кедр Форест» (ИНН 

<

***>) в связи с отсутствием финансирования (заявитель – уполномоченный орган, заявление подано 02.04.2021). ФНС России указано на то, что движимого/недвижимого имущества за обществом не зарегистрировано; последняя бухгалтерская/налоговая отчетность за 2019 года представлена 24.03.2020, согласно которой активы составляют 30 523 000 руб., кредиторская задолженность 30 240 000 руб., дебиторская задолженность 5 273 000 руб.).

Далее создается ООО «Кедр Форест С», а затем ООО «РусВуд».

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 02.06.2022 по делу №А60-12193/2022 с ООО «РусВуд» в пользу ООО «СибирьЭкоСтрой» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) взыскано 6715339 руб. 00 коп. долга, 63577 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины. Требование основано на договоре от 30.06.2021 поставки товаров (пиломатериалы) №30/06/21, спецификации №1 от 30.06.2021, №2 от 30.07.2021; претензия от 02.02.2022.

Относительно привлечения к ответственности ООО «Фореста Дизайн» судом первой инстанции установлено следующее.

ООО «Фореста Дизайн» создано 11.10.2016 (выписка из ЕГРЮЛ, л.д.114-120, т.2), основной вид деятельности: производство штукатурных работ (43.31); дополнительные виды деятельности, в том числе торговля оптовая лесоматериалами, строительными материалами и санитарно-техническим оборудованием (46.73), торговля оптовая пиломатериалами (46.73.2), торговля розничными сборными деревянными строениями в специализированных магазинах (47.52.74), торговля розничными прочими строительными материалами, не включенными в другие группировки, в специализированных магазинах (45.52.79).

Электронная почта ООО «Фореста Дизайн» i№fo@kedrhold.ru (договор поставки от 11.02.2022 №11/02 (л.д. 148-151, т. 2).

В ходе рассмотрения настоящего спора установлено, что между обществами «Кедр Форест С», «Фореста Дизайн», «РусВуд» имели место взаимоотношения в рамках хозяйственной деятельности.

По счету ООО «Фореста Дизайн» в АО «Альфа-Банк» №407***305 (т.10) имелись взаимные операции как с ООО «Кедр Форест» (ИНН

<

***>), так и ООО «Кедр Форест С».

Также ООО «Фореста Дизайн» производило оплату за ООО «Кедр Форест С»  в пользу третьих лиц.

Из электронной переписки (л.д. 140-141, т. 2) и расшифровки разговора (л.д. 1-7, т. 3) следует, что, согласно пояснениям ФИО3, на обществе «Фореста Дизайн» касса, общество «РусВуд» работает с юридическими лицами; на общество «РусВуд» оформлено производство; общество «Фореста Дизайн» оформляет услуги, работает без НДС;  общество «РусВуд» - делает, работает с крупными складами, работает с НДС; основные сотрудники работают в обществе «РусВуд».

По мнению ФИО6, контролирующими лицами искусственно создавалась следующая ситуация: если покупатель обращался к одной из долговых компаний, контролирующие лица соглашались поставить товар, однако требовали заключить договор с ООО «Фореста Дизайн» и произвести оплату на счет ООО «Фореста Дизайн», в результате чего контролирующие лица получали прибыль через общество  «Фореста Дизайн» в отсутствие каких-либо производственных и иных затрат, отнеся их на долговые компании.

 Вместе с тем, по мнению суда первой иснтанции, ответственность компании как «центра прибыли» наступает в случаях, когда такая компания получила от должника активы в отсутствие какого-либо правового обоснования; при этом должны учитывается не только размер такого актива, но и приниматься во внимание период получения, обстоятельства получения, финансовую ситуацию должника, длительность получения активов, размер прибыль и прочее. Сами по себе хозяйственные операции между компаниями, а равно создание контролирующих их лицами модели бизнеса, при которой входящие средства и обязательства распределяются между разными компаниями одной группы, не является достаточным для возложения ответственности на компанию с прибылью. 

В материалах дела отсутствуют достаточные доказательств того, что денежные средства ООО «Кедр Форест С», в том числе снятые наличными, использованы в деятельности ООО «Фореста Дизайн», либо за счет средств общества «Кедр Форест С» общество «Фореста Дизайн» получило существенную прибыль.

Сделки по перечислению ООО «Кедр Форест С» в пользу ООО «Фореста Дизайн» в установленном процессуальном порядке недействительными не признаны; при этом последнее также осуществляло возврат средств должнику и исполняла обязательств за должника перед третьими лицами

Судом первой инстанции не установлено оснований для привлечения к ответственности обществ «РусВуд» и «Фореста Дизайн», придя к выводу о том, что ответственность за действия/бездействия, в результате которых у ООО «Кедр Форест С» уменьшились активы и стало невозможным исполнение обязательств перед кредиторами несут именно бенефициары/контролирующие лица, а не общества «РусВуд» и «Фореста Дизайн».

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции полагает подлежащим привлечению к ответственности, помимо контролирующих общества «РусВуд» и «Фореста Дизайн» лиц, самих обществ «РусВуд» и «Фореста Дизайн».

Конкурсным управляющим выявлено значительное движение денежных средств между ООО «Фореста Дизайн» и ООО «Кедр Форест С», при том что финансово-хозяйственной документации ООО «Кедр Форест С», включая заключенные договоры с контрагентами, конкурсному управляющему передано не было, т.е. фактически сокрыто.

Таким образом, проанализировать хозяйственную деятельность и установить факт того, что денежные средства ООО «Кедр Форест С», в том числе снятые наличными, использованы в деятельности ООО «Фореста Дизайн», либо за счет средств общества «Кедр Форест С» общество «Фореста Дизайн» получило существенную прибыль не представляется возможным в связи с непередачей документации контролирующими указанные общества лицами.

Из материалов дела усматривается создание ФИО4 и ФИО3 схемы взаимодействия ООО «Кедр Форест С», ООО «Фореста Дизайн» и «РусВуд» с целью прекращения деятельности должника неправовыми методами и ухода от погашения кредиторской задолженности, при том что «бизнес» ФИО3 и ФИО4 фактически продолжал осуществляться за счет компаний «Фореста Дизайн» и «РусВуд».

При этом ФИО3 и ФИО4 (имеющим вовлеченность в управленческой и хозяйственной деятельности ООО «Кедр Форест С») не принимались меры по выводу должника из кризисного состояния в целях погашения требований кредиторов, а было создано 10.03.2020 новое юридическое лицо ООО «РусВуд», которое предлагало клиентам те же услуги в рамках основного вида деятельности должника, с произведением расчетов с контрагентами через аффилированное лицо - ООО «Фореста Дизайн».

Бухгалтерская отчетность должника, анализ которой приведен конкурсным управляющим, указывает на то, что с 2020 года финансовое положение должника не улучшилось.

Между тем, созданное ООО «РусВуд» согласно представленной в материалы дела бухгалтерской отчетности вело прибыльную деятельность с момента учреждения до возбуждения дела о банкротстве ООО «Кедр Форест С», ООО «Русвуд» сдало свою первую отчетность за 2020 г.

Доводы кредитора о том, что контролирующие должника лица ФИО3 и ФИО4 всегда являлись участниками и входили в состав органов управления долговой (ООО «Кедр Форест С») и прибыльных (ООО «Фореста Дизайн» и ООО «РусВуд») компаний, что свидетельствует о том, что указанные лица были объединены единой экономической целью, являлись, по сути, единым экономическим субъектом, признаются апелляционным судом обоснованными.

ООО «РусВуд» является абсолютным клоном должника, на которого супруги ФИО3 и ФИО4 «перебросили» его бизнес после доведения ООО «Кедр Форест С» до банкротства, фактически продолжив деятельность должника в новом обществе.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда РФ, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 25.03.2022 №305-ЭС21-13384(2) по делу №А40-251185/2017, хотя компания-клон и не является контролирующим лицом в привычным понимании (управляющей компанией / мажоритарным участником/фиктивным контрагентом), она является соисполнителем незаконных действий иных контролирующих лиц (ст. 1080 ГК РФ) и подлежит привлечению к субсидиарной ответственности наряду с ними, поскольку без факта ее учреждения не достигалась бы их противоправная цель.

Таким образом, суд апелляционной инстанции усматривает основания для привлечения ООО «Фореста Дизайн» и ООО «РусВуд», наряду с ФИО3 и ФИО4, к субсидиарной ответственности в порядке п.п. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Те обстоятельства, на которые ссылаются заявители жалоб ФИО3 и ФИО4, не влекут их освобождение от субсидиарной ответственности, а могут быть учтены при определении размера ответственности с учетом степени вины. 

Относительно ФИО10 и ФИО11 суд первой инстанции не установил оснований для привлечения их к ответственности ввиду следующего.

Указанные лица не являются контролирующими должника лицами в понимании статьи 19 Закона о банкротстве.

Наличие доверенности в отношении ФИО10 с полномочиями директора общества еще не означает, что он принимал управленческие решения по обществу и осуществлял контроль в понимании статьи 61.10 Закона о банкротстве. Доступа к счетам должника, банковским картам ФИО10 не имел. Обратного не доказано.

Доказательств совершения сделок от имени общества со стороны ФИО10 и ФИО11, повлекших для общества причинение вреда, в материалы дела не представлено.

То обстоятельство, что ФИО11 являлся держателем карты ПАО «Сбербанк России» к счету №407***370-00 не свидетельствует о том, что именно он снимал и расходовал денежные средства общества, учитывая, что карта №***4104 передана ФИО8 по акту от 16.02.2018 (л.д. 107, т. 11), который в установленном процессуальном порядке недействительным не признан, из числа доказательств не исключен. Более того, из выписки по счету №407***370-00 усматривается, что операции по карте №***4104 имели место быть только 15.02.2018 на сумму 5000 руб. (снятие),  13.02.2018 на сумму 2879 руб. (покупка OZO№TRAVEL), 16.02.2018 на сумму 3 330 руб. (покупка OZO№TRAVEL). Иных операций с картой №***4104 не имелось. Кроме того, размер указанных операций является несущественным по сравнению с масштабами деятельности общества и размером операций, совершенными иными лицами; существенный вред обществу данными суммами в целях привлечения ФИО11 к ответственности – не причинен. 

Таким образом, отсутствует причинно-следственная связь между действиями/бездействиями ФИО10 и ФИО11 и банкротством ООО «Кедр Форест С» (невозможностью расчетов с кредиторами).

 Соответствующие доводы управляющего, уполномоченного органа и ФИО6, относительно необходимости привлечения заявленных в качестве ответчиков лиц к субсидиарной ответственности, а также доводы ответчиков, касающиеся отсутствия оснований для их привлечения – судом первой инстанции правомерно отклонены как документально не подтвержденные по основаниям, изложенным в мотивировочной части настоящего определения.

Суд первой инстанции, приняв во внимание тот факт, что мероприятия процедуры конкурсного производства в отношении должника, в том числе направленные на пополнение конкурсной массы не завершены, расчеты с кредиторами не произведены, в связи с чем, определить размер субсидиарной ответственности в настоящее время не представляется возможным, правомерно приостановил производство по заявлению до завершения необходимых процедур в рамках дела о банкротстве.

С учетом изложенного, определение Арбитражного суда Пермского края от 04.02.2023 подлежит изменению в части установления круга лиц, подлежащих привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по статье 61.11 Закона о банкротстве, в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, с приведением резолютивной части в соответствующей редакции.

После оглашения резолютивной части постановления суда апелляционной инстанции от кредитора ФИО6 поступило заявление об исправлении описки. 

Указание в резолютивной части постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.03.2023 ответчика ФИО3 вместо ФИО3 является ошибочным, что может быть устранено в порядке статьи 179 АПК РФ.

Согласно части 3 статьи 179 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, принявший решение, по заявлению лица, участвующего в деле, или по своей инициативе вправе исправить допущенные в решении описки, опечатки и арифметические ошибки без изменения его содержания.

В данном случае суд полагает возможным исправить допущенную опечатку без вынесения отдельного определения. При этом, исправление опечатки не приведет к изменению содержания судебного акта.

При обжаловании определений, не предусмотренных в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины не предусмотрена, государственная пошлина при подаче апелляционных жалоб заявителями не уплачивалась.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 04 февраля 2023 года по делу №А50-12854/2021 в оспариваемой части изменить, изложив резолютивную часть в следующей редакции:

«Заявление удовлетворить частично.

Признать доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО12, ФИО3, ФИО4, ФИО8, ООО «РусВуд», ООО «Фореста Дизайн» по статье 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Приостановить производство по настоящему заявлению до окончания расчетов с кредиторами.

После завершения расчетов с кредиторами конкурсному управляющему представить ходатайство о возобновлении производства по заявлению с приложением отчета о ходе конкурсного производства.

В удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО10, ФИО11 отказать.».  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий                                                    М.А. Чухманцев

 

Судьи                                                                                   В.И. Мартемьянов

 

О.Н. Чепурченко