ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-43664/2019

г. Саратов

15 января 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена «09» января 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен «15» января 2024 года.

 

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Романовой Е.В.,

судей Грабко О.В., Судаковой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО7

на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 18 сентября 2023 года по делу № А12-43664/2019 (судья Кулик И.В.)

по заявлению конкурсного управляющего открытого акционерного общества «Палласовский элеватор» ФИО4, акционерного общества «ОЗК», СПК - Племзавод «Красный октябрь» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Палласовский элеватор» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, адрес: 404264, 

<

...>),

при участии в судебном заседании:

представителя акционерного общества «ОЗК» - ФИО5, действующей на основании доверенности от 26.12.2023, 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Волгоградской области от 03.06.2021 открытое акционерное общество «Палласовский элеватор» (далее – ОАО «Палласовский элеватор», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 05.04.2022 конкурсным управляющим утвержден ФИО4. 

12.08.2022 в Арбитражный суд Волгоградской области поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «Палласовский элеватор»; о приостановлении производства по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части определения размера ответственности.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 16.08.2022 к участию в рассмотрении заявления конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ОАО «Палласовский элеватор» привлечен финансовый управляющий ФИО2 ФИО6.

05.09.2022 в Арбитражный суд Волгоградской области от акционерного общества «Объединенная зерновая компания» (далее – АО «ОЗК») поступило заявление о привлечении ФИО2, ФИО7 к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ОАО «Палласовский элеватор», просит привлечь солидарно ФИО2 и ФИО7 и взыскать солидарно в порядке субсидиарной ответственности 677 007 510, 81 руб. в пользу кредиторов ОАО «Палласовский элеватор». 

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 08.09.2022 заявления конкурсного управляющего и АО «ОЗК» о привлечении ФИО2, ФИО7 к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ОАО «Палласовский элеватор» объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 17.10.2022 к участию в настоящем обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено ООО СК «Газпром Страхование».

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 16.11.2022 к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора привлечен ФИО8.

В Арбитражный суд Волгоградской области от ООО «АлТрейд» (ООО «АгроЛэндТрейд) поступило заявление о привлечении АО «Объединенная зерновая компания» к субсидиарной ответственности рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ОАО «Палласовский элеватор», просит привлечь АО «ОЗК» к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам ОАО «Палласовский элеватор» солидарно с ФИО2 и ФИО7, взыскать с АО «ОЗК» в пользу ОАО «Палласовский элеватор» 568 739 131,40 руб. солидарно с ФИО2 и ФИО7  

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 14.12.2022 заявление ООО «АлТрейд» о привлечении по обязательствам должника к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ОАО «Палласовский элеватор» принято к производству и объединено с заявлениями конкурсного управляющего должника и АО «ОЗК» в одно производство для совместного рассмотрения. 

21.07.2023 в Арбитражный суд Волгоградской области ООО «АлТрейд» (ООО «АгроЛэндТрейд) представлено заявление, просит принять отказ от заявления о привлечении контролирующих ОАО «Палласовский элеватор» лиц к субсидиарной ответственности в размере 568 739 131,40 руб. и прекратить производство по делу в части требований о привлечении АО «ОЗК» к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника, требование Кредитора в части солидарного привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО7 в размере 568 739 131,40 руб. удовлетворить. 

23.08.2023 в Арбитражный суд Волгоградской области от СПК – племзавод «Красный Октябрь» поступило заявление, согласно которому просит заменить инициатора (заявителя, истца) обособленного спора - ООО «АлТрейд» (ООО «АгроЛэндТрейд) по заявлению в части требований о привлечении АО «ОЗК» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на СПК – племзавод «Красный Октябрь» в размере 568 739 131,40 руб.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 24.08.2023 произведена замена ООО «АлТрейд» (ООО «АгроЛэндТрейд) по заявлению в части требований о привлечении АО «ОЗК» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 568 739 131,40 руб. на СПК - племзавод «Красный Октябрь».

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 18.09.2023 (с учетом определения Арбитражного суда Волгоградской области от 22.09.2023 об исправлении опечатки) признано доказанным наличие оснований для привлечения солидарно к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО7 по обязательствам ОАО «Палласовский элеватор». Приостановлено производство по заявлениям о привлечении ФИО2, ФИО7 к субсидиарной ответственности в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами ОАО «Палласовский элеватор». В удовлетворении требований СПК - племзавод «Красный Октябрь» о привлечении АО «Объединенная зерновая компания» к субсидиарной ответственности, отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2, ФИО7 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят определение Арбитражного суда Волгоградской области от 18.09.2023 отменить, принять новый судебный акт, которым в удовлетворении требований к ФИО2, ФИО7 отказать, требование к АО «ОЗК» удовлетворить. 

В обоснование доводов апелляционной жалобы, ФИО7 указывает, что при подаче заявления кредиторами не сформулированы требования к конкретным контролирующим должника лицам, полагая, что поскольку в обособленном споре рассмотрены требования к нескольким соответчикам, требование о привлечении к субсидиарной ответственности должно быть сформулировано к каждому из них. Апеллянт полагает, что отсутствуют доказательства наличия оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «Палласовский элеватор». Кроме того, указывает, что суд первой инстанции необоснованно не усмотрел оснований для привлечения к субсидиарной ответственности АО «ОЗК».

В обоснование доводов апелляционной жалобы, ФИО2 указывает, что не доказана причинно-следственная связь между действиями ФИО2 и наступлением объективного банкротства должника. Апеллянт указывает, что в заявлениях о привлечении его к субсидиарной ответственности указаны альтернативные основания, что является недопустимым. Кроме того, полагает, что не доказан факт причинения убытков на сумму заявленных требований. ФИО2 также указывает, что при подаче заявления кредиторами не сформулированы требования к конкретным контролирующим должника лицам, полагая, что поскольку в обособленном споре рассмотрены требования к нескольким соответчикам, требование о привлечении к субсидиарной ответственности должно быть сформулировано к каждому из них. Кроме того, указывает, что суд первой инстанции необоснованно не усмотрел оснований для привлечения к субсидиарной ответственности АО «ОЗК».

В силу пункта 3 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) определения, которые выносятся арбитражным судом при рассмотрении дел о несостоятельности (банкротстве) и обжалование которых предусмотрено настоящим Кодексом и иными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), отдельно от судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, могут быть обжалованы в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение десяти дней со дня их вынесения.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 35.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - постановление Пленума ВАС РФ № 35) часть 3 статьи 223 АПК РФ предусматривает порядок, допускающий возможность обжалования судебных актов в суд апелляционной инстанции в течение десяти дней со дня их вынесения.

Рассматриваемый порядок распространяется, в частности, на определения, вынесенные по результатам рассмотрения заявления о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности (пункт 8 статьи 10 Закона о банкротстве). (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 10.06.2021 № Ф06-19102/2017 по делу № А65-25514/2015).

Судом апелляционной инстанции установлено, что апелляционные жалобы ФИО2, ФИО7 поданы с пропуском срока для обжалования судебного акта, поскольку обжалуемое определение Арбитражного суда Волгоградской области изготовлено в полном объёме 18.09.2023. Срок обжалования данного судебного акта истек 02.10.2023. Апелляционные жалобы поданы 22.11.2023 путем электронной подачи документов, что подтверждает информация о документе дела. Таким образом, апелляционные жалобы поданы по истечении срока подачи апелляционных жалоб.

Пропуск процессуального срока подачи апелляционных жалоб мотивирован тем, что первоначально поданные апелляционные жалобы были возвращены судом апелляционной инстанции, в связи с тем, что процессуальный срок подачи апелляционных жалоб пропущен, ходатайств о восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу апелляционных жалоб заявлено не было. Заявители полагают, что процессуальный срок подачи апелляционных жалоб следует исчислять со дня опубликования судебного акта, в связи с чем, считают, что срок пропущен на 1 день. 

Определением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2023 ходатайства ФИО2, ФИО7 о восстановлении процессуального срока подачи апелляционных жалоб определено рассмотреть в судебном заседании.

Частью 2 статьи 259 АПК РФ установлено, что по ходатайству лица, обратившегося с жалобой, пропущенный срок подачи апелляционной жалобы может быть восстановлен арбитражным судом апелляционной инстанции при условии, если ходатайство подано не позднее шести месяцев со дня принятия решения и арбитражный суд признает причины пропуска срока уважительными.

В судебном заседании представитель АО «ОЗК» просил отказать ФИО2, ФИО7 в восстановлении срока на подачу апелляционных жалоб, прекратить производство по апелляционным жалобам, по основаниям, изложенным в возражениях. 

Рассмотрев заявленные ходатайства, суд апелляционной инстанции считает возможным восстановить срок подачи апелляционных жалоб, в связи с чем, продолжил их рассмотрение в соответствии с пунктом 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12.

В судебном заседании представитель АО «ОЗК» возражал против доводов апелляционных жалоб, просил обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения по основаниям, изложенным в отзыве на апелляционные жалобы.

От конкурсного управляющего через канцелярию Двенадцатого арбитражного апелляционного суда поступили отзывы на апелляционные жалобы, согласно которым возражает против доводов, изложенных в апелляционных жалобах, просит обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

От ООО СК «Газпром Страхование» через канцелярию Двенадцатого арбитражного апелляционного суда поступили письменные пояснения относительно апелляционной жалобы ФИО7, согласно которым полагает, что у суда первой инстанции отсутствовали основания для привлечения ФИО7 солидарно с ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «Палласовский элеватор».

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились.

Информация о месте и времени судебного заседания размещена на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (kad.arbitr.ru), что подтверждено отчётом о публикации судебных актов на сайте. 

Руководствуясь частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных и не явившихся в судебное заседание.

Законность и обоснованность принятого определения проверяются арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке и по основаниям, установленным статьями 266-272 АПК РФ.

Проверив законность принятого по делу судебного акта, правильность применения норм материального права в пределах, установленных статьей 268 АПК РФ, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению по следующим основаниям. 

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.16 Закона о банкротстве заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, подлежат рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Как следует из материалов дела, в период с 18.08.2010 по 29.04.2019 ФИО2 исполнял обязанности единоличного исполнительного органа Общества.

Должность главного бухгалтера ОАО «Палласовский элеватор» в период с 01.04.2008 по 23.07.2019 занимала ФИО7 

Полагая, что контролирующие должника лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий и АО «ОЗК» обратились в арбитражный суд с настоящими заявлениями.

Кроме того, АО «ОЗК» является мажоритарным (51% акций) акционером ОАО «Палласовский элеватор».

Полагая, что АО «ОЗК» подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, СПК - племзавод «Красный Октябрь» обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением, мотивируя тем, что полное погашение требований кредиторов ОАО «Палласовский элеватор» невозможно вследствие действий/бездействия АО «ОЗК», при этом, заявитель ссылается на то, что акционером была создана и поддерживалась система управления должником, направленная на систематическое извлечение выгоды во вред должнику и кредиторам.

Суд первой инстанции, признавая доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, исходил из доказанности наличия оснований, предусмотренных статьями 61.11, 61.12 Законом о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении требований СПК - племзавод «Красный Октябрь» о привлечении АО «ОЗК» к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности совершения АО «ОЗК» вопреки интересам Общества недобросовестных и неразумных действий, направленных на ухудшение его финансового состояния и причинение имущественного вреда кредиторам, способствовавших увеличению кредиторской задолженности и последующему банкротству должника.

Суд апелляционной инстанции, повторно исследовав материалы дела, не находит оснований для переоценки выводов суда.

В силу подпунктов 1, 2, 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

-требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В ходе рассмотрения дела кредиторами было заявлено о применении вышеприведенных презумпций, которые не были опровергнуты ответчиком, в связи с чем, имеются оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве.

Доводы о недоказанности причинно-следственной связи между действиями ФИО2 и наступлением объективного банкротства должника, подлежат отклонению, исходя из следующих обстоятельств. 

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано на основании фактов и обстоятельств, установленных вступившим в законную силу приговором Палласовского районного суда Волгоградской области от 23.11.2021 по уголовному делу № 1-72/2021.

В соответствии с положениями статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Указанным Приговором от 23.11.2021 ФИО2 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 160 УК РФ.

Приговором установлены следующие действия ФИО2, в результате которых невозможно полное погашение предъявленных к Должнику требований:

- перевод на лицевые счета подконтрольных ФИО2 лиц (ООО «Компания Москва», ИП ГКФХ ФИО9) зерна, принадлежащего кредиторам Должника, в отсутствие соответствующих распоряжений;

- предоставление кредиторам Должника документов, подтверждающих факт завоза и нахождения зерна на элеваторе (квитанции по форме ЗПП-13) при отсутствии такого зерна на элеваторе.

Приговором также установлено, что в результате противоправных действий ФИО2 в реестр требований кредиторов Должника включены требования кредиторов в общей сумме 308 775 983,62 руб., что составляет 50,41 %, в том числе: ООО «ОЗК Юг» (ООО «ОЗК Трейдинг») – 100 785 973,88 руб., Глава КФХ ФИО10 – 48 508 859, 20 руб., ИП ФИО10 – 22 121 650,85 руб., ООО «Зерно-Трейд» - 108 029 391,00 руб., ООО «ТД Содружество» - 25 634 511, 60 руб. (размер требований был установлен на основании вступивших в законную силу судебных актов об удовлетворении исковых требований, а также в ходе рассмотрения заявлений о включении в реестр требований кредиторов ОАО «Палласовский элеватор»). 

С учетом установления приговором виновных действий ФИО2, повлекших возникновение более чем 50 % задолженности к рассматриваемой ситуации применима указанная в подп. 3 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве презумпция, которая в ходе рассмотрения дела опровергнута сторонами не была. 

Судом также установлено, что с целью реализации неправомерных действий, установленным приговором, ФИО2 искажалась информация, содержащаяся в документах бухгалтерского учета и (или) отчетности, которая в искаженном виде предоставлялась кредиторам, акционерам и в государственные органы.  

Согласно документам, представленным ФИО2 на общее собрание акционеров в 2019 г. (приложение № 5 к письменным объяснениям АО «ОЗК» к заседанию 27.02.2023), кредиторская задолженность на 31.12.2019 составила                         5 446 000 руб. 

Между тем, указанные данные опровергаются иными документами, представленными в материалы дела. 

В частности, согласно справкам ОАО «Палласовский элеватор» (приложение № 2 к письменным объяснениям АО «ОЗК» к судебному заседанию 16.11.2022) и установлено судом в решении Арбитражного суда Калининградской области по делу № А21-9827/2019 от 10.12.2019 (стр. 3-4 решения) ФИО2 подтверждал кредитору – ООО «ТД Содружество» наличие на лицевом счете зерна на хранении в общем количестве 2 211 091 кг. 

При этом приговором (стр. 46 приговора) установлено, что указанную пшеницу, принадлежащую ООО «ТД «Содружество» и находившуюся на хранении в ОАО «Палласовский элеватор» ФИО2 в период с 29.07.2017 по 29.04.2019 растратил, распорядившись похищенным по своему усмотрению. 

Согласно решению Арбитражного суда Калининградской области по делу № А21-9827/2019 от 10.12.2019 в связи с утратой пшеницы, переданной на хранение в пользу кредитора взысканы денежные средства в размере 25 634 511, 60 руб. (стоимость утраченного зерна). 

Аналогичным образом, ФИО2 растратил зерно других кредиторов, предъявивших требования в связи с утратой зерна. 

Судом установлено, что на дату закрытия реестра требований кредиторов его размер составил 677 007 510, 81 руб. Большая часть требований иных кредиторов (помимо тех, что нашли отражение в приговоре) возникла при схожих обстоятельствах и вызвана невозвратом ОАО «Палласовский элеватор» зерна, переданного на хранение.

Непредъявление данных требований в уголовное дело не меняет того факта, что невозможность исполнения Должником обязательств перед поклажедателями вызвана неправомерными действиями ФИО2

Таким образом, на момент составления годового отчета ФИО2 обладал информацией о том, что кредиторская задолженность (в связи с утратой зерна) многократно превышает отраженную в бухгалтерской отчетности, однако, предпринимал меры по сокрытию данного обстоятельства, предоставляя акционерам искаженную информацию о финансовом состоянии Должника (приложения 3,4,5 к письменным объяснениям АО «ОЗК» к судебному заседанию 27.02.2023), а кредиторам сведения о наличии зерна, которое по факту отсутствовало на элеваторе (приложение № 2 к письменным объяснениям АО «ОЗК» к судебному заседанию 16.11.2022).  

В силу п. 16 Постановления пленума № 53 неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Действия ФИО2 по переводу зерна поклажедателей на подконтрольные ему ООО «Компания Москва» и Главу КФХ ФИО9 были направлены на систематическое извлечение им прибыли во вред Должнику и кредиторам. Именно действия ФИО2 явились причиной неплатежеспособности Должника, вызванной утратой зерна, переданного поклажедателями. 

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии достаточных доказательств для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства, по основаниям статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Помимо оснований, предусмотренных ст. 61.11 Закона о банкротстве, ФИО2 подлежит привлечению к ответственности в связи с неисполнением обязанности по подаче заявления о банкротстве (61.12 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Согласно положениям статьи 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Как следует из правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713 по делу № А50-4524/2013, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного в пункте 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Применительно к гражданским договорным отношениям, невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

То есть на руководителя должника может быть возложена субсидиарная ответственность только по тем обязательствам должника, которые возникли после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона, а не за весь период работы привлекаемого к ответственности руководителя.

Обязательным условием для привлечения к ответственности руководителя должника, не подавшего заявление о собственном банкротстве, является злонамеренное умалчивание с его стороны о фактическом неудовлетворительном финансово-имущественном состоянии компании и, как следствие, неосведомленность кредиторов о существенном риске неисполнения организацией своих денежных обязательств. Кредиторы не могут дать реальную оценку своему предпринимательскому риску при вступлении с контрагентом - банкротом в договорное правоотношение, поскольку у них отсутствует объективная информация об имущественном состоянии потенциального контрагента (Определение ВС РФ от 27.07.2020 № 305-ЭС19-13378(3) по делу № А40-162830/2014).

В пунктах 9 и 12 Постановления № 53 разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Не обращение руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольного им общества несостоятельным при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника и воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, с учетом масштаба деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства. Само по себе возникновение признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, даже будучи доказанным, не свидетельствует об объективном банкротстве должника.

Установление момента возникновения обязанности по обращению руководителя в суд с заявлением о банкротстве возглавляемой организации напрямую связано с определением размера субсидиарной ответственности руководителя, которая по общему правилу ограничивается объемом обязательств перед кредиторами, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Предъявляя требование о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, заявитель должен обосновать и установить конкретную дату возникновения у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом и доказать, что после указанной даты у должника возникли денежные обязательства перед кредиторами, которые не были исполнены из-за недостаточности у должника имущества.

Сама по себе убыточность деятельности должника, даже если она и имела место, не может являться основанием для применения ответственности по  пункту 1 статьи 61.12  Закона о банкротстве, так как не является основанием, обязывающим руководителя должника обратиться с заявлением о признании должника несостоятельным, предусмотренным пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Непредставление при рассмотрении обособленного спора по существу доказательств, с достаточной степенью определенности и достоверностью свидетельствующих о моменте, с которого руководитель должника должен был обратиться с заявлением должника, исключает возможность установления суммы, подлежащей взысканию в порядке субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Как установлено материалами дела, начиная с 15.11.2017 (стр. 5 приговора), ФИО2 регулярно давал указания на перевод зерна с лицевых счетов кредиторов на лицевые счета подконтрольных ему лиц. Основания для такого перевода зерна отсутствовали.

Указанные действия повлекли за собой возникновение ущерба, нанесенного указанным контрагентам и, как следствие, появление обязательств ОАО «Палласовский элеватор» по возврату зерна или его стоимости кредиторам-поклажедателям. 

Согласно бухгалтерскому балансу на 31.12.2018 кредиторская задолженность ОАО «Палласовский элеватор» на 31.12.2017 составляла 15 504 000,00 руб.

При этом фактический размер кредиторской задолженности значительно превышал размер, отраженный в балансе, что подтверждается Приговором и судебными актами о включении в реестр требований кредиторов требований поклажедателей. 

В судебных актах о взыскании с ОАО «Палласовский элеватор» убытков, причиненных в связи с необеспечением сохранности зернопродуктов, и определениях суда о          включении требований кредиторов в реестр, установлены сроки передачи зерна на хранение в ОАО «Палласовский элеватор»:

- СПК-племзавод «Красный октябрь» - в период с августа 2018 по октябрь 2018 (стр.16 решения по делу № А12-26102/2019);

- ООО «Земля» - в период с июля 2018 по октябрь 2018 (стр. 3 решения по делу А12- 31887/2019);

- ООО ТД «Содружество» - в период с октября 2017 по декабрь 2018 (стр. 2 решения по делу № А21-9827/2019);

- ООО «ОЗК ЮГ» - в период с июня 2018 по сентябрь 2018 (стр. 5 решения по делу № AS3-23059/19);

- ООО «Зерно-Трейд» - в период с сентября 2018 по февраль 2019 (стр. 2 решения по делу № А53-27433/2019);

- КФХ ФИО10 - в период с марта 2018 по июнь 2019 (стр. 2 решения по делу № А12-43780/19, стр. 2 решения по делу № А12-43781/19);

- ФИО11 - в период с декабря 2017 по март 2019 (стр. 2 и 3 решения по делу №А12-43521/19);

- ЗАО «Содружество-Соя» - в период с декабря 2017 по август 2018 (стр. 2 и 3 решения по делу № А12-43521/19);

- ФИО12 - в период с июня 2018 по декабрь 2018 (стр. 2 и 3 решения по делу № А12-46646/19);

- ООО «АлТрейд» - в феврале 2019 (стр. 3 определения от 17.11.2020 по делу №А12- 43664/2019);

- СПК «Племзавод Ромашковский» - в период с мая 2017 по август 2017 (стр. 2 и 3 решения по делу № А12-26103/2019), а также в период с апреля 2016 по сентябрь 2016 (стр. 1    и 2 решения по делу № А12-748/2020);

- ООО «АС-Трейд и Ко» - с июня 2018 по май 2019 (стр. 2 и 3 определения от 25.11.2020 по делу № А12-43664/2019);

- КФХ ФИО10, ФИО10 - с марта 2018 (решения от 20.03.2020 по делу № А12-43780 и от 25.03.2020 по делу № А12-43781/2019).

Осознавая реальное финансовое положение должника, в частности явное превышение реального размера кредиторской задолженности над имеющимися активами (по состоянию на 31.12.2017 активы в бухгалтерском балансе отражены в размере 96 561 000 руб.) ФИО2 был обязан обратиться с заявлением о банкротстве должника не позднее 31.01.2018. Однако, данная обязанность им исполнена не была, в последствии с заявлениями о банкротстве обратился следующий генеральный директор – ФИО8 и кредиторы – СПК-племзавод «Красный октябрь» и ООО «ОЗК Юг» (ООО «ОЗК Трейдинг»). Дело о банкротстве возбуждено 26.12.2019, что также подтверждено постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2022 по настоящему делу.

Таким образом, обязательства ОАО «Палласовский элеватор» перед большинством кредиторов возникли уже после возникновения у должника признаков неплатежеспособности.

На основании изложенного, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности в порядке ст. 61.12 Закона о банкротстве.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ФИО2 указывает, что в заявлениях о привлечении его к субсидиарной ответственности указаны альтернативные основания, что является недопустимым.

Между тем, ФИО2 ошибочно полагает, что в обоснование привлечения его к субсидиарной ответственности заявлены альтернативные основания, в действительности в обоснование заявления положены: 

1) факты незаконных действий ФИО2, установленных судебным актом, в результате которых должник стал отвечать признакам объективного банкротства (в результате действий ФИО2 размер обязательств должника превысил стоимость активов), возрос размер кредиторской задолженности (задолженность перед контрагентами на сумму растраты 320 005 572,92 рублей), утрачено имущество, за счет которого размер кредиторской задолженности мог быть снижен (растрата сельскохозяйственной продукции); 

2) презумпция, закрепленная в поименованной статье 61.11 (документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы), а факт перевода пшеницы на лицевые счета третьих лиц без составления первичных документов также установлен Приговором от 23.11.2021.

Довод апелляционной жалобы ФИО2 о недоказанности факта причинения убытков на сумму заявленных требований, не имеет правового значения, поскольку в рассмотренном обособленном споре устанавливался не факт причинения убытков и их размер, но разрешен вопрос о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности. При этом, размер ответственности согласно действующему законодательству размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Относительно привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7 по обязательствам ООО «Палласовский элеватор», судом апелляционной инстанции установлено следующее. 

В соответствии с частью 3 Закона о бухучете генеральный директор должника возложил обязанность по ведению бухгалтерского учета на главного бухгалтера должника – ФИО7, что предусматривало исполнение следующих обязанностей: осуществление организации бухгалтерского учета хозяйственно-финансовой деятельности и контроль за экономным использованием материальных, трудовых и финансовых ресурсов, сохранностью собственности предприятия; организация учета имущества, обязательств и хозяйственных операций, поступающих основных средств, товарно-материальных ценностей и денежных средств, исполнения смет расходов, выполнения работ (услуг), результатов финансово-хозяйственной деятельности предприятия, а также финансовых, расчетных и кредитных операций, своевременное отражение на счетах бухгалтерского учета операций, связанных с их движением; принятие мер по предупреждению недостач, незаконного расходования денежных средств и товарно-материальных ценностей, нарушений финансового и хозяйственного законодательства; обеспечение законности, своевременности и правильности оформления документов; участие в проведении экономического анализа хозяйственно-финансовой деятельности предприятия по данным бухгалтерского учета и отчетности в целях выявления внутрихозяйственных резервов, устранения потерь и непроизводственных затрат.

Таким образом, поскольку документы первичного учета оформлялись с прямым участием либо подписанием их ФИО7 как главным бухгалтером, формируя налоговую и бухгалтерскую отчетность по итогам кварталов ФИО7 не могла не выявить расхождения между хозяйственными операциями ОАО «Палласовский элеватор», отраженных в документах, и реальными, ФИО7 должна была обеспечить надлежащее исполнение обязанностей по ведению количественно-качественного учета зерна находящимися в её подчинении бухгалтеров, ФИО7 являлась лицом, не только обладающим полной информацией о фактическом финансовом состоянии элеватора, но и совместно с ФИО2 принимала непосредственное участие в искажении документов первичного учета должника.

В рамках уголовного дела № 1-72/2021 рассмотренному Палласовским районным судом Волгоградской области по вопросу о привлечении ФИО2 к уголовной ответственности, ФИО7 также подтвердила факт возложения на неё указанных обязанностей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о бухгалтерском учете, каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются имевшие места факты хозяйственной жизни.

В протоколе дополнительного допроса от 11.09.2020 (абз. 7 стр. 2) ФИО7 подтверждает, что ей было известно о фактах выписок квитанций по форме ЗПП-13 в которых указывался объем зерна, который не поступал на элеватор (указанные квитанции при этом подписывались ей и ФИО2). 

При этом, ФИО7, осознавая ложность сведений, отраженных в бухгалтерской отчетности и программе «36.6 заготовка» вела «черновую бухгалтерию», которая отражала реальные данные о завезенном на элеватор зерне. 

В протоколе дополнительного допроса от 04.09.2020 (стр. 2- 4) ФИО7 подробно описывает то, как она вела «черновую бухгалтерию», по какому принципу проставляла отметки, что заполняла ручкой, а что карандашом, как группировала по различным тетрадям информацию.

Несмотря на осведомленность ФИО7 об отсутствии зерна поклажедателей, она совместно с ФИО2 выдавала справки о наличии зерна кредиторам. Указанное подтверждается представленными в материалы дела справками, подписанными ФИО7 (ООО «ТД Содружество», ООО «Содружество-Соя», ООО «АгроЛенд» (ООО «Алтрейд»), СПК «Ромашковский»). 

В результате указанных совместных действий ФИО2 и ФИО7, третьи лица – контрагенты и акционеры должника были введены в заблуждение, а также создавалась видимость платежеспособности ОАО «Палласовский элеватор».

Вывод о том, что главный бухгалтер, не сообщавший участникам Общества об известных ему противоправных действиях генерального директора и о составлении недостоверной отчетности несет ответственность за свои действия как КДЛ, следует из Верховного Суда Российской Федерации  от 27.11.2019 № 305-ЭС19-21244 по делу                          № А40-161770/2014.

Несмотря на то, что, формируя налоговую и бухгалтерскую отчетность по итогам кварталов, ФИО7 не могла не выявить расхождения между хозяйственными операциями ОАО «Палласовский элеватор», отраженных в документах, и реальными, ФИО7 не доводила до акционеров или совета директоров информацию о реальном финансовом состоянии ОАО «Палласовский элеватор», а также о наличии нарушений (доказательства обращений в материалы дела не представлены).

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности при наличии следующих составляющих ее действий (бездействий): 

- документы первичного учета не могли оформляться без прямого участия либо подписания их ФИО7 как главным бухгалтером,

- формируя налоговую и бухгалтерскую отчетность по итогам кварталов ФИО7 не могла не выявить расхождения между хозяйственными операциями ОАО «Палласовский элеватор», отраженных в документах, и реальными,

- ФИО7 должна была обеспечить надлежащее исполнение обязанностей по ведению количественно-качественного учета зерна находящимися в её подчинении бухгалтеров, 

- ФИО7 являлась лицом, не только обладающим полной информацией о фактическом финансовом состоянии элеватора, но и принявшим непосредственное участие в искажении документов первичного учета Должника.

- ФИО7 не предприняла каких-либо мер по предупреждению нарушений на ОАО «Палласовский элеватор», не уведомила акционеров и/или совет директоров, вводила в заблуждение кредиторов и коллегиальные органы управления Должника путем оформления искаженной документации и отчетности. 

С учетом изложенных обстоятельств, ФИО7 своими действиями и бездействиями поддерживала и оформляла документами бухгалтерского учета и отчетности описанную противоправную модель ведения бизнеса ФИО2

В рассматриваемом случае установлено соучастие ФИО7 в совершении действий, приведших к банкротству общества должника, в том числе действий, направленных на вывод денежных средств из числа активов должника, в том числе, в пользу аффилированного  лица - ООО «Компания «Москва», где директором общества был ФИО13, являвшейся братом ФИО7 (стр. 40, 50, 71 приговора, стр. 8 протокола допроса ФИО7 от 30.10.2019).

Таким образом, давая оценку действиям ФИО2 и ФИО7 суд приходит к выводу об их согласованности, скоординированности и совместному извлечению выгоды, ввиду следующего.

Из материалов дела следует, что ФИО7 и ФИО2 с 2011 года (протокол допроса от 30.10.2019) состояли в фактических брачных отношениях, имеют общего ребёнка.

При этом судом отклоняются доводы ФИО7 об отсутствии между ними фактических брачных отношений, а также о том, что ФИО2 не является отцом ребенка – ФИО14 ввиду их необоснованности. 

Факт отцовства ФИО2 подтверждается представленным в материалы дела ответом отдела ЗАГС администрации Палласовского муниципального района Волгоградской области от 24.10.2022 № 641, а также показаниями самой ФИО7 данными в рамках уголовного дела № 1-72/2021 (стр. 2 протокола допроса от 30.10.2019).

Более того ФИО7 не опровергла доводы АО «ОЗК» о том, что она являлась выгодоприобретателем незаконных действий ФИО2, что в силу пп. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве также позволяет суду сделать вывод о наличии статуса КДЛ. 

Указанное обстоятельство следует из трудового договора ФИО7 (п. 3.2), согласно которому ее должностной оклад как главного бухгалтера составлял 15 000 руб. и премию (20% от должностного оклада), которая могла быть выплачена работнику по итогам месяца. 

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ, 26.03.2018 внесены сведения о том, что ФИО7 является участником (50 %) ООО «Нива» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, КПП: 342301001). При этом, из приобщенной копии договора купли-продажи указанной доли в ООО «Нива» от 17.03.2018, согласно которому стоимость 50 % доли составила 32 500 000, 00 руб. Информация о наличии у ФИО7 иного дохода отсутствует, более того согласно представленному в дело приговору и протоколам допроса она является безработной с 23.07.2019 г. (дата увольнения из ОАО «Палласовский элеватор»). 

С учетом уровня дохода, который был у ФИО7 в период ее трудоустройства денежные средства для приобретения доли ООО «Нива» у нее отсутствовали, в противном случае для накопления суммы, которая подлежала уплате по сделке ей потребовалось бы приблизительно 150 лет (без учета затрат на ее проживание и содержание ее несовершеннолетнего ребенка). 

Указанное обстоятельство в совокупности с тем, что ФИО7 сожительствовала с ФИО2, которым совершено преступление, предусмотренное ч.4 ст. 160 УК РФ (присвоение, растрата) является основанием для вывода о том, что она явилась выгодоприобретателем незаконного поведения ФИО2 

ФИО7 не представила доказательств неоплаты по договору купли-продажи доли, а также обоснования содержания в ЕГРЮЛ сведений о том, что она является участником ООО «Нива». Судом также учитывается то, что продавцы по договору купли-продажи не предпринимали каких-либо действий для возврата доли или взыскания оплаты с ФИО7 Сама ФИО7 на протяжении длительного времени судебного разбирательства по субсидиарной ответственности не вышла из состава участников ООО «Нива», тем самым показав свою фактическую заинтересованность продолжения участия в ООО «Нива».

Доводы представителя ФИО7 о том, что оплата доли планировалась ею из прибыли от участия в ООО «Нива», ничем не подтверждены и противоречат самой форме участия в коммерческой организации, направленной на извлечение прибыли. Кроме того, также не представлено доказательств действительности такой схемы участия в бизнесе, сведений о ее отказе в распределении прибыли в ООО Нива», о распределении прибыли в обществе и отказе ФИО7 от получения дивидендов. 

Суд также приходит к выводу о том, что без содействия ФИО7, ФИО2 не смог бы организовать фактически сложившуюся схему работы элеватора.

В определении Верховного Суда РФ от 23.12.2019 № 305-ЭС19-13326 по делу № А40-131425/2016 разъяснено, что в целях квалификации действий причинителей вреда, привлекаемых к субсидиарной ответственности, как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность таких действий на реализацию общего для всех намерения. 

Из материалов дела следует, что ФИО7 и ФИО2 при совершении действий, приведших к банкротству ОАО «Палласовский элеватор», в том числе направленных на неправомерную передачу вверенного кредиторами Должника имущества третьим лицам, действовали совместно. 

В частности, ФИО7 подтвердила факт подписания квитанций по форме ЗПП-13, предоставляемых кредиторам, при фактическом отсутствии зерна (протокол дополнительного допроса от 11.09.2020).

В материалы дела представлены копии справок о наличии зерна (приложение № 2 к письменным объяснениям АО «ОЗК» к заседанию 16.11.2022), которыми ФИО2 и ФИО7, несмотря на осведомленность об отсутствии зерна на элеваторе, подтверждали контрагентам его наличие, чем вводили их в заблуждение.

ФИО7 фактически вела не только бухгалтерский учет не только ОАО «Палласовский элеватор», но и ООО «Компания Москва» (стр. 108 Приговора), на которую и переводилось недополученное поклажедателями зерно.

Доводы о том, что ФИО7 не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности  ввиду того, что с ней не заключался договор о полной материальной ответственности, судом отклоняется, поскольку наличие либо отсутствие такого договора не исключает выводы суда о наличии правовых оснований для признания за ФИО7 статуса КДЛ и совершения ей согласованных, скоординированных с ФИО2 действий, приведшим в совокупности к банкротству общества и причинивших вред кредиторам должника. ФИО7 подлежит  привлечению к субсидиарной ответственности не как работник должника, а как контролирующее должника лицо, то есть, по правилам и основаниям, предусмотренным не трудовым законодательством, а специальными нормами банкротного и гражданского законодательства.

Несмотря на то, что правоохранительные органы не усмотрели оснований для привлечения  ФИО7 к уголовной ответственности, арбитражный суд учитывает, что уголовно-правовые и гражданско-правовые отношения являются различными по своей природе, субъекту и виду ответственности привлекаемых лиц. Кроме того, арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. При рассмотрении настоящего спора, суд учитывает не только результаты уголовного преследования в отношении  ФИО2, но иную совокупность обстоятельств дела, материалы настоящего дела.

В связи с чем, доводы представителей ФИО7 о том, что отсутствует факт привлечения ФИО7 к уголовной ответственности совместно  с ФИО2, не исключают выводы суда о наличии гражданско-правовых оснований для возложения на  ФИО7 солидарно с ФИО2 субсидиарной ответственности.

 Несмотря на то, что сами по себе факты наличия семейных отношений между контролировавшим должника лицом и его супругой, либо замещения гражданином должности бухгалтера или дачи им консультаций по вопросам бухгалтерского учета  и налогообложения в отдельности не свидетельствуют о наличии оснований для привлечения такого лица к ответственности, в рамках настоящего дела имеется совокупность всех факторов свидетельствующих о том, что действия ФИО2 и                 ФИО7 являлись согласованными, скоординированными, направленными на реализацию общего противоправного намерения.

Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу о наличии со стороны ФИО2, ФИО7 действий, направленных на существенное ухудшение финансового состояния должника, приведшего к банкротству и причинению имущественного вреда кредиторам ОАО «Палласовский элеватор».

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав по правилам ст. 71 АПК РФ относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных доказательств в отдельности, исходя из изложенных выше выводов, учитывая обстоятельства конкретного спора, суд пришел к выводу о том, что действия ответчиков, ФИО2, ФИО7, образуют состав гражданско-правового нарушения, влекущего возложение на контролирующих лиц субсидиарной ответственности по обязательствам должника в солидарном порядке. 

Учитывая, что в рамках дела о банкротстве не завершены мероприятия по формированию конкурсной массы,  суд пришел к выводу, что имеются основания для приостановления производства по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности.

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 названного Закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Доводы апелляционных жалобы о том, что при подаче заявления кредиторами не сформулированы требования к конкретным контролирующим должника лицам, полагая, что поскольку в обособленном споре рассмотрены требования к нескольким соответчикам, требование о привлечении к субсидиарной ответственности должно быть сформулировано к каждому из них, подлежат отклонению.

Согласно разъяснениям пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой. 

В этой связи представляется вполне обоснованным предъявление единого требования о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующим лицам ФИО2 и ФИО7 

Более того, вопрос о размере требования к каждому из солидарных субсидиарных ответчиков в ходе рассмотрения обособленного спора не рассматривался и в оспариваемом судебном акте не разрешался, поскольку в силу прямого указания части 7 статьи 61.11 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Относительно требования о привлечении к субсидиарной ответственности АО «ОЗК», апелляционным судом установлено следующее. 

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, привлечение к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов возможно при условии наличия взаимосвязи между действиями (бездействием) привлекаемого лица и наступлением объективного банкротства Должника. 

Наличие у АО «ОЗК» статуса КДЛ само по себе не является достаточным для удовлетворения требований о привлечении к субсидиарной ответственности и в порядке статьи 61.11 Закона о банкротстве (Определение Верховного Суда РФ от 08.06.2020 №305-ЭС20-7576 по делу № А40-210986/2017). 

Под действиями (бездействием) КДЛ, приведшим к невозможности погашения требований кредиторов, относятся такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Закон о банкротстве предусматривает возможность привлечения КДЛ к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства, (то есть за создание ситуации невозможности погашения требований кредиторов), однако, разрешение вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности обязательно сопровождается установлением того, повлекло ли поведение именно ответчика банкротство должника. 

Исходя из подхода, выработанного в правоприменительной практике, при разрешении вышеуказанного вопроса необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника;

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям. Масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);

4) ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших, в связи с этим негативных последствий (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 22.06.2020 по делу № 307-ЭС19-18723(2,3), №А56-26451/2016).

В рассматриваемом случае, судом установлено лишь наличие у АО «ОЗК» статуса КДЛ, между тем не являются доказанными иные элементы, необходимые для вывода о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности. 

К субсидиарной ответственности подлежит привлечению лицо, осуществляющее фактический контроль над должником и использовавшее властные полномочия во вред кредиторам, то есть своими действиями приведшее его к банкротству (Определение ВС РФ от 07.10.2019 № 307-ЭС17-11745(2) по делу № А56-83793/2014). 

Как установлено в Приговоре, ФИО2 реализуя умысел, направленный на хищение вверенного ему имущества, используя свое служебное положение, из корыстной заинтересованности, осознавая общественную опасность и противоправный характер своих действий, предвидя возможность и неизбежность наступления общественно-опасных последствий и желая их наступления, в отсутствие соответствующих распорядительных писем от контрагентов, без составления первичных учетных документов давал указания осуществлять перевод завезенной на хранение сельхозпродукции на подконтрольные им компании, с целью последующего распоряжения похищенным имуществом (стр. 11, 13, 15, 17, 20, 23, 27 Приговора).  

Таким образом, ФИО2, совершая противоправные действия, не ставил в известность как АО «ОЗК», так и иных акционеров (ООО «РусЭлКо», физические лица), членов Совета директоров, ревизионную комиссию. При этом, ФИО2 не составлял первичные документы и искажал бухгалтерскую отчетность (совместно с главным бухгалтером). Доказательства обратного в материалы дела не представлены.  

Таким образом, вина в причинении вреда должнику, который послужил причиной утраты платежеспособности должником, установлена в приговоре и относится на               ФИО2, а с учетом фактических обстоятельств и на лицо, без намеренного содействия (соучастия) которого, он не смог бы осуществить свой противоправный умысел (ФИО7). 

В силу пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве КДЛ не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно. 

Исполняя обязанности акционера АО «ОЗК» действовало в соответствии с законодательством и обычной практикой осуществления корпоративного контроля, доказательства обратного в материалы дела не представлены. 

АО «ОЗК» должным образом участвовало в корпоративном контроле и выполняло предусмотренные Законом об АО обязанности, в частности, проводились ежегодные годовые общие собрания акционеров (в которых также принимали участие как представители АО «ОЗК», так и представители второго акционера – ООО «РусЭлКо»), привлекался независимый аудитор, была сформирована ревизионная комиссия, действовал Совет директоров (включающий лиц, номинированным АО «ОЗК», а также номинированных вторым акционером ООО «РусЭлКо» лиц) и т.д. 

Согласно пункту 3 статьи 52 Закона об АО, п. 10.14 Устава Должника, к информации (материалам), подлежащей предоставлению лицам, имеющим право на участие в Общем собрании акционеров, относятся: годовые бухгалтерские отчеты, годовая бухгалтерская отчетность, в том числе заключение аудитора, заключение Ревизионной комиссии по результатам проверки годовой бухгалтерской отчетности.

Согласно абзац 2 пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» суду надлежит принимать во внимание ограниченные возможности членов коллегиальных органов юридического лица по доступу к информации о юридическом лице, на основании которой они принимают решения.

Однако, документы, предоставленные акционеру (а также во все уполномоченные органы, включая ФНС) не содержали сведений, позволяющих сделать вывод о реальном финансовом положении ОАО «Палласовский элеватор» и совершении ФИО2 преступлений.  

Указанное обстоятельство связано с тем, что ФИО2, совершая преступления, действовал в тайне от акционеров, скрывая свои неправомерные действия (в том числе искажая отчетность при помощи ФИО7). 

Неосведомленность АО «ОЗК» (как акционера), членов Совета директоров, ревизионной комиссии о совершаемых им противоправных действиях подтверждается представленными в материалы дела документами, в частности: протоколами годовых и внеочередных общих собраний акционеров ОАО «Палласовский элеватор» (Приложения 3-6 к письменным объяснениям АО «ОЗК», приобщенным к судебному заседанию 27.02.2023), протоколами заседаний Совета директоров ОАО «Палласовский элеватор» (Приложения 7-9 к письменным объяснениям АО «ОЗК», приобщенным к судебному заседанию 27.02.2023). 

Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу о неосведомленности АО «ОЗК» о противоправном умысле ФИО2, а также о надлежащем исполнении обязанностей по осуществлению корпоративного контроля.

В обоснование функционирования системы управления ОАО «Палласовский элеватор», с целью систематического извлечения выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам заявитель ссылался на проявленное АО «ОЗК» бездействие при выявлении нарушений, выдачу займа должнику. Оценивая представленные в материалы дела доказательства, с учетом объяснений сторон, суд пришел к обоснованному выводу о необоснованности указанных доводов заявителя.

Доводы заявителя о бездействии АО «ОЗК» при выявлении ревизионной комиссией нарушений, а именно выявление ревизионной комиссией в 2017 году заключенных ФИО2 сделок с заинтересованностью обоснованно отклонены судом первой инстанции ввиду следующего.

По общему правилу получать обязательное согласие на сделку с заинтересованностью не требуется (п. 1 ст. 83 закона об АО).

В силу пункта 1 статьи 173.1 ГК РФ, сделка с заинтересованностью, совершенная без одобрения, является оспоримой, из чего следует то, что она не является заведомо недействительной, а может быть признана таковой по решению суда. 

При этом в силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ, оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Как разъяснено в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Учитывая отсутствие доказательств того, что выявленные сделки были совершены на нерыночных условиях и повлекли причинение вреда имущественным интересам должника и кредиторов, принимая во внимание масштабы деятельности общества, а также отсутствие выявленных временным управляющим оснований для их оспаривания, суд пришел к обоснованному выводу о том, что указанные сделки не явилась существенно убыточными, не повлекли для должника утрату возможности осуществлять хозяйственную деятельность и не послужили причиной банкротства.

Кроме того, приговором установлено, что действия по хищению не оформлялись документально (стр. 11, 13,19,24, 31 Приговора), что означает, что от акционеров (в том числе АО «ОЗК») скрывалась информация о действиях ФИО2 и ФИО7

Довод заявителя о наличии оснований для увольнения ФИО2 в связи с выявлением заключенных сделок с заинтересованностью судом перво инстанции обоснованно отклонен как необоснованный ввиду нижеследующего. 

20.12.2017 по итогам проверки за 9 месяцев 2019 года было составлено заключение ревизионной комиссии ОАО «Палласовский элеватор» в котором ревизионная комиссия усмотрела нарушения, допущенные генеральным директором при осуществлении возложенных на него функций.

17.01.2018 состоялось заседание Совета директоров ОАО «Палласовский элеватор» (протокол № 45 от 17.01.2018). Единственным вопросом заседания Совета директоров было рассмотрение результатов проверки финансово-хозяйственной деятельности Общества за период с 01.01.2017 по 30.09.2017. 

По итогам проведения заседания, были приняты решения о поручении генеральному директору ФИО2: в срок до 30.01.2018 представить членам Совета директоров письменные объяснения по фактам, изложенным в заключении ревизионной комиссии; в срок до 28.02.2018 устранить замечания, содержащиеся в заключении ревизионной комиссии.

12.03.2018 генеральным директором ОАО «Палласовский элеватор» были даны объяснения (исх. № 1694 от 12.02.2018) по фактам, изложенным в заключении ревизионной комиссии (подписано ФИО2 и ФИО7). 

На указанные объяснения ревизионной комиссией было представлено мнение, рассмотренное на заседании Совета директоров 22.02.2018.

22.02.2018 состоялось заседание Совета директоров ОАО «Палласовский элеватор» (протокол № 47), на котором, в частности были рассмотрены объяснения генерального директора и мнение ревизионной комиссии (Вопрос №3: о рассмотрении объяснений генерального директора Общества по фактам, изложенным в заключении (акте) ревизионной комиссии Общества от 20.12.2017). По итогам рассмотрения объяснений, Советом директоров с учетом представленных документов были приняты следующие решения:

- приняты к сведению объяснения генерального директора по фактам, изложенным в заключении (акте) ревизионной комиссии от 20.12.2017;

- отмечено представление генеральным директором не в полном объеме объяснений по фактам, изложенным в заключении (акте) ревизионной комиссии;

- к генеральному директору применено дисциплинарное взыскание в виде выговора в соответствии со ст. 192 ТК РФ. 

12.03.2018 состоялось заседание комиссии ОАО «Палласовский элеватор», на которой был рассмотрен акт проверки ревизионной комиссии. 

По итогам рассмотрения акта и проведения внутренних мероприятий комиссией Должника, было установлено, что заключение сделок с заинтересованностью было произведено по причине недостаточного контроля за исполнением обязанностей юристом общества, а также установлено, что причиной дополнительного повышения окладов было произведено сотрудникам, у которых увеличились должностные обязанности. 

Комиссией также было принято решение о привлечении к дисциплинарной ответственности юриста ОАО «Палласовский элеватор» ФИО15, о чем 12.03.2018 издан приказ № 56. 

12.03.2018 состоялось заседание Совета директоров ОАО «Палласовский элеватор» (протокол № 49), на котором, в частности был рассмотрен отчет генерального директора об устранении замечаний, содержащихся в заключении (акте) ревизионной комиссии. В результате проведения заседания, Советом директоров было принято решение повторно поручить генеральному директору в срок до 19.03.2018 предоставить на рассмотрение Совета директоров отчет генерального директора об устранении замечаний, содержащихся в заключении (акте) ревизионной комиссии от 20.12.2017.

16.03.2018 ФИО2 были представлены объяснения по оставшимся замечаниям, с приложением протокола заседания комиссии ОАО «Палласовский элеватор» от 12.03.2018, приказа № 56 от 12.03.2018.

В период с 18.04.2018 по 03.05.2018 ревизионной комиссией проведена плановая проверка финансово-хозяйственной деятельности (заключение от 03.05.2018).  По итогам ревизионной проверки существенные нарушения не выявлены, а также сделан вывод о наличии оснований для подтверждения годовой бухгалтерской отчетности. 

Заявляя о недостаточности принятых мер, заявитель не приводит какого-либо правового обоснования для расторжения трудового договора с генеральным директором, лишь указывает на право расторгнуть договор с единоличным исполнительным органом, предусмотренное статьями 278, 279 ТК РФ. 

Между тем, кредитор не учитывает то, что реализация указанного права в произвольном порядке, без наличия обоснования трактуется судами как дискриминация работника, которым является генеральный директор (Определение Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 13.12.2022 № 88-23828/2022 по делу № 2-449/2022).

Если судом будет установлено, что решение о прекращении трудового договора с руководителем организации по п. 2 ст. 278 ТК РФ принято работодателем с нарушением принципов недопустимости злоупотребления правом и (или) запрещения дискриминации в сфере труда (ст. 1, 2 и 3 ТК РФ), такое решение может быть признано незаконным (П. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.06.2015 N 21 «О некоторых вопросах, возникших у судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации»).

Конституционный Суд Российской Федерации в п. своего Постановления от 15 марта 2005 г. № 3-П отметил, что законодательное закрепление права досрочно прекратить трудовой договор с руководителем организации без указания мотивов увольнения не означает, что собственник обладает неограниченной свободой усмотрения при принятии такого решения, вправе действовать произвольно, вопреки целям предоставления указанного правомочия, не принимая во внимание законные интересы организации, а руководитель организации лишается гарантий судебной защиты от возможного произвола и дискриминации.

С учетом отсутствия доказательств того, что выявленные нарушения повлекли вред для должника, более того существенность такого вреда меры, принятые в отношении ФИО2 являются достаточными и соразмерными, с учетом информации доступной акционерам и членам совета директоров на момент их принятия. 

Вопреки доводам заявителя, ни АО «ОЗК», которое является лишь одним из акционеров, ни Совет директоров не могли осуществить дальнейшее документальное оформление привлечения к дисциплинарной ответственности генерального директора. 

Акционеры (участник головного общества) подписывать внутренние приказы дочернего общества не могут, так как его работниками не являются. 

Так, в соответствии с пунктом 3.22 Постановления Госстандарта РФ от 03.03.2003 N 65-ст, в состав реквизита «Подпись» входят наименование должности лица, подписавшего документ (например, «заместитель директора»), личная подпись и ее расшифровка.

Соответственно, лицо, не являющееся работником организации, кадровые документы подписывать не может. 

Аналогичная позиция закреплена в Письме Роструда от 11.03.2009 № 1143-ТЗ, согласно которому Единоличным исполнительным органом юридического лица (в данном случае генеральным директором) может быть как один из учредителей (собственников имущества), так и наемный работник, не относящийся к числу учредителей. Как в первом, так и во втором случае по решению других учредителей с ним заключается трудовой договор. В этом случае трудовой договор с генеральным директором подписывает один из учредителей по поручению остальных собственников. 

В процессе трудовых отношений руководитель издает (в т.ч. в отношении себя) приказы (например, о вступлении в должность, об убытии в командировку, отпуск).

Согласно пункту 1 статьи 69 Закона об АО руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества. Исполнительный орган общества организует выполнение решений общего собрания акционеров и совета директоров (наблюдательного совета) общества. Основанием для привлечения генерального директора является решение Совета директоров, а непосредственно приказ о привлечении к дисциплинарной ответственности издается и подписывается уполномоченным сотрудником общества, в данной ситуации – ФИО2 Юридические последствия для генерального директора наступают с момента принятия решения Советом директоров, а не издания приказа.

Судом также отклоняется довод заявителя о значительности уменьшения объёмов зерна, отраженного в акте инвентаризации от 05.07.2018, ввиду того что он сделан без учета отраслевой специфики деятельности элеватора, а также процесса проведения инвентаризации зерна путем метрических обмеров. При учете общего объема зерна, находящегося на хранении на дату проведения инвентаризации 13 582,10 т, убыль зерна составила 175,41 т (1,29%), что явно не свидетельствует о значительных потерях зерна. 

Исходя из специфики свойств зерна и технологического процесса его хранения, при осуществлении его хранения существуют нормы показателей убыли зерна.

В зависимости от способа хранения и его сроков показатели массы зерна уменьшается по сравнению с показателями при передаче на хранение (естественная убыль). Нормы именно такой естественной убыли закреплены приказом Минсельхоза РФ от 14.01.2009 № 3. 

Помимо естественной убыли, к причинам уменьшения массы зерна относятся: сушка зерна, очистка зерна, подработка зерна, улучшение качества зерна, аспирационная пыль. 

Исходя из года урожая (2016, 2017), зерно находилось на хранении более года, что влечет увеличенный объем мероприятий по поддержанию качества зерна, и, как следствие естественную убыль зерна. 

К представленному в материалы дела акту инвентаризации приложены документы, которые содержат обоснование изменения массы зерна, переданного на хранение, в частности: акты инвентаризации хлебопродуктов и мешков ЗПП № 172; ведомости отвесов ЗПП-171 от 05.07.2018; акт метрических (инструментальных замеров); отчеты о движении хлебопродуктов и тары на элеваторах и складах ЗПП-37; карточки анализа на зерно. 

Судом также учитывается допустимая погрешность при проведении инвентаризации зерна путем метрических замеров. 

Согласно пункту 2.7 Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденных Приказом Минфина России от 13.06.1995 № 49, фактическое наличие имущества при инвентаризации определяют путем обязательного подсчета, взвешивания, обмера. Определение веса (или объема) навалочных материалов допускается производить на основании обмеров и технических расчетов. На элеваторе применялась «геометрическая» инвентаризация зерна, для чего определяют, какую геометрическую форму занимает пшеница в силосе (призму, конус, цилиндр + конус, параллелепипед + конус и т.п.), снимают размеры данной формы, рассчитывают ее объем по математическим формулам, объем умножают на насыпную плотность зерна, определенную лабораторией (на так называемую натуру зерна) и получают вес зерна. Допустимое отклонение данного расчетного метода по определению количества хранящегося зерна в силосах элеваторов составляет ±1,5% от данных учета зерна.

Суд также не усматривает оснований для привлечения АО «ОЗК» к ответственности в связи с выдачей должнику займа в размере 5 000 000 руб. в связи с недоказанностью наличия негативного влияния от выдачи займа на финансовое положение должника, а также существенности такого влияния. 

В соответствии с пунктом 17 постановления Пленума ВС РФ № 53 если из-за действий (бездействия) КДЛ, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения Должника, такое КДЛ может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица (п. 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016)).

Кроме того, на дату закрытия реестра требований кредиторов в него включено требований более чем на 677 007 510,81 руб., а имущественный комплекс должника был оценен и выставлен на торги за 301 637 000 руб. (сообщение ЕФРСБ № 8841665 от 23.05.2022).

Следовательно, выдача займа на 5 000 000 руб. не оказала существенного влияния на платежеспособность должника, что исключает возможность привлечения к субсидиарной ответственности.

Помимо незначительности размера займа для должника, суд принимает во внимание, что определением Арбитражного суда Волгоградской области от 09.11.2020 по делу №А12-43664/2019 требования АО «ОЗК» субординованы в очередности и подлежат удовлетворению после требований, включенных в реестр. 

В рамках дела о банкротстве ОАО «Палласовский элеватор» уже производилось погашение требований кредиторов за счет средств, вырученных от реализации имущества должника и АО «ОЗК» не участвовало в их распределении, что исключает причинение какого-либо вреда интересам кредиторов.   

Более того, как следует из выписок по счетам должника и подтверждается конкурсным управляющим, заемные денежные средства были направлены на платежи, связанные с осуществлением должником текущей деятельности (заработная плата, налоги, коммунальные платежи), а значит, не противоречили установленной законодательством очередности погашения требований кредиторов, следовательно, убытков внешним кредиторам должника не причинили.

В целом доводы апелляционных жалоб повторяют позицию сторон, изложенную в суде первой инстанции, в обжалуемом судебном акте им дана надлежащая правовая оценка, они были отвергнуты по мотивированным основаниям, которые апелляционный суд находит соответствующими как обстоятельствам дела, так и нормам права. Эти доводы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела, а равно имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта, влияли на его обоснованность и законность, либо опровергали выводы суда, являются процессуальной позицией сторон, основаны на субъективной оценке фактических обстоятельств дела и представленных доказательств, и не свидетельствуют о том, что при рассмотрении дела судом были допущены нарушения, влекущие отмену обжалуемого определения в апелляционном порядке.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Таким образом, основания для отмены обжалуемого судебного акта, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.

В соответствии с частью 1 статьи 177 АПК РФ постановление, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Руководствуясь статьями  268 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 18 сентября 2023 года по делу № А12-43664/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объёме через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                           Е.В. Романова

 

Судьи                                                                                                         О.В. Грабко

 

                                                                                                                     Н.В. Судакова