АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-9566/2017

г. Краснодар

14 марта 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 6 марта 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 14 марта 2023 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Соловьева Е.Г., судей Конопатова В.В. и Сороколетовой Н.А., при ведении протокола помощником судьи Накиб А.А. до перерыва и помощником судьи Зориным А.Л. после перерыва, при участии в судебном заседании, проводимом с использованием системы веб-конференции, конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания жилищных комплексов» ФИО1 (паспорт), от публичного акционерного общества «Российской национальный коммерческий банк» – ФИО2 и ФИО3 (доверенности от 01.02.2023 и 10.01.2023), от общества с ограниченной ответственностью «Самшит» – ФИО4 (доверенность от 22.11.2022), от общества с ограниченной ответственностью «Интерград» – ФИО5 (доверенность от 01.07.2022), от общества с ограниченной ответственностью «Южная фондовая компания» – ФИО6 (доверенность от 17.08.2022), от ФИО7 – ФИО8 (доверенность от 17.10.2020), от ФИО9 – ФИО10 (доверенность от 09.11.2021), от государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО11 (доверенность от 10.01.2023), в отсутствие иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационные жалобы ФИО7, ФИО9, общества с ограниченной ответственностью «Интерград», общества с ограниченной ответственностью «Самшит», публичного акционерного общества «Российской национальный коммерческий банк», общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания жилищных комплексов» на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 29.06.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2022 по делу № А32-9566/2017 (Ф08-11594/2022, Ф08-11594/2022/2, Ф08-11594/2022/3, Ф08-11594/2022/4, Ф08-11594/2022/5 и Ф08-11594/2022/6), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Южная фондовая компания» (далее – компания) его внешний управляющий обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО7, ФИО9, ООО «Аэроплан», ООО «Контакт», ООО «Самшит», ООО «Югфинсервис», ООО «Интерград», ООО «Южный центр правовых услуг», ООО «Управляющая компания жилищных комплексов», ПАО «Российский национальный коммерческий банк» (до реорганизации – ПАО «Крайинвестбанк») и администрации Краснодарского края (далее – администрация).

Определением от 29.06.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 31.08.2022, в удовлетворении требований к администрации отказано, в отношении остальных лиц признаны доказанными основания для их привлечения к субсидиарной ответственности; производство в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

ФИО7, ФИО9, ООО «Самшит», ООО «Интерград», ООО «Управляющая компания жилищных комплексов» и ПАО «Российский национальный коммерческий банк» обжаловали указанные судебные акты в порядке главы 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс).

ФИО9 в кассационной жалобе просит отменить судебные акты в части признания доказанными оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и отказать в удовлетворении требований в этой части. Заявитель указывает на то, что он не является контролирующим должника лицом с позиции статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон № 127-ФЗ), поскольку являлся руководителем более чем за три года до банкротства компании. Сделки, совершенные ФИО9 от имени должника, не причинили вреда конкурсной массе. Суды не установили причинно-следственную связь между действиями (бездействием) ФИО9 и банкротством должника.

ООО «Интерград» в кассационной жалобе просит отменить судебные акты в части признания доказанными оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. По мнению заявителя, суды не мотивировали вывод о наличии оснований для удовлетворения требований к ООО «Интерград». Материалы дела не содержат доказательств одобрения ООО «Интерград» убыточных для должника сделок, а также влияния на его деятельность. Размер доли ООО «Интерград» в уставном капитале компании – 14,98501%, что недостаточно для признания его контролирующим должника лицом; фактический контроль не доказан.

ООО «Управляющая компания жилищных комплексов» в кассационной жалобе просит отменить судебные акты в части признания доказанными оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и отказать в удовлетворении требований в этой части. Заявитель указывает на то, что он не является контролирующим должника лицом; не доказана его вина в банкротстве компании. Доказательства того, что ООО «Управляющая компания жилищных комплексов» причинило вред должнику или его кредиторам, в деле отсутствуют. Размер доли ООО «Управляющая компания жилищных комплексов» в уставном капитале компании – 15,022981%, что недостаточно для признания его контролирующим должника лицом; фактический контроль не доказан. У данного лица отсутствовала обязанность по инициированию процесса смены руководителя компании.

ООО «Самшит» в кассационной жалобе просит отменить судебные акты в части признания доказанными оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и отказать в удовлетворении требований в этой части. По мнению заявителя, приведенное судами основание для привлечения ООО «Самшит» к субсидиарной ответственности – неинициирование процесса смены руководителя компании – не является достаточным мотивом для удовлетворения требований. Иные основания судом не выявлены. Размер доли ООО «Самшит» в уставном капитале компании – 15,022981%, что недостаточно для признания его контролирующим должника лицом; фактический контроль не доказан. Суды не установили момент наступления у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества.

ПАО «Российский национальный коммерческий банк» в кассационной жалобе и дополнении к ней просит отменить судебные акты в части признания доказанными оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и отказать в удовлетворении требований в этой части. Заявитель указывает на то, что он не обязан нести ответственность за незаконные действия (бездействия) сотрудников ПАО «Крайинвестбанк». Вывод об осуществлении ПАО «Крайинвестбанк» контроля за хозяйственной деятельностью должника является несостоятельным. Представленные в материалы дела документы (в частности, объяснения бывших сотрудников ПАО «Крайинвестбанк») являются ненадлежащими доказательствами. Суды проигнорировали обстоятельства, установленные в приговоре Октябрьского районного суда города Краснодара от 02.02.2021 по уголовному делу № 1-1/2021. Также заявитель со ссылкой на статью 1 Федерального закона от 21.11.2022 № 452-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)"» (далее – Закон № 452-ФЗ) указывает на то, что размер его ответственности не может превышать стоимость чистых активов кредитной организации, определенную по данным ее бухгалтерской отчетности на конец квартала, в котором был утвержден план в осуществлении мер по предупреждению банкротства банка.

ФИО7 в кассационной жалобе просит отменить судебные акты в части признания доказанными оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и отказать в удовлетворении требований в этой части. По мнению заявителя, материалами дела не подтвержден факт недостаточности имущества компании для удовлетворения требований кредиторов. В деле отсутствуют сведения о результатах инвентаризации имущества должника и объеме конкурсной массы должника, сформированной в период конкурсного производства и внешнего управления. Судами не доказана необходимая совокупность обстоятельств для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, не установлена причинно-следственная связь между действиями ФИО7 и невозможностью полного погашения предъявленных к должнику требований. Суды не оценили показания свидетелей, данные в рамках уголовного дела, которыми, в частности, подтверждается непричастность ФИО7 к банкротству компании. ФИО7 принял меры к устранению препятствий в ведении хозяйственной деятельности компании, чинимых со стороны ПАО «Крайинвестбанк», путем обращения как непосредственно к руководству данной организации, так и в правоохранительные и надзорные органы.

В отзывах на кассационные жалобы конкурсный управляющий должника ФИО12 (далее – конкурсный управляющий) указал на их несостоятельность, а также на законность и обоснованность принятых по делу судебных актов.

ГК «Агентство по страхованию вкладов» (далее – агентство) направила в суд объяснения, в которых поддержала позицию ПАО «Российский национальный коммерческий банк».

В судебном заседании представители сторон повторили свои доводы и возражения.

В соответствии со статьей 163 Кодекса в судебном заседании 01.03.2023 объявлен перерыв до 16 часов 00 минут 06.03.2023; в назначенное время рассмотрение жалоб продолжено.

Изучив материалы дела и доводы кассационных жалоб, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, ООО «Энергия» обратилось в суд с заявлением о признании компании несостоятельной (банкротом). Определением от 27.03.2017 заявление принято к производству, назначено судебное заседание по рассмотрению обоснованности заявленных требований. Определением от 26.02.2018 произведена замена ООО «Энергия» на правопреемника – ООО «Абсолют»; заявление ООО «Абсолют» оставлено без рассмотрения, в связи с чем заявление ФИО13 назначено к рассмотрению. Определением от 13.03.2018 заявление ФИО13 признано обоснованным; в отношении компании введена процедура наблюдения; применены правила параграфа 7 главы 9 Закона № 127-ФЗ. Решением от 18.09.2018 должник признан банкротом, в отношении него введена процедура конкурсного производства; конкурсным управляющим утвержден ФИО12

Законность судебных актов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Кодекса пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.

В части результатов рассмотрения требований к администрации, ООО «Аэроплан», ООО «Контакт», ООО «Югфинсервис» и ООО «Южный центр правовых услуг» судебные акты не обжалуются, поэтому не проверяются судом округа.

Согласно части 1 статьи 223 Кодекса и статье 32 Закона № 127-ФЗ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве. Согласно переходным положениям, изложенным в пунктах 3, 4 статьи 4 Закона № 266-ФЗ, рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ. При этом Закон о банкротстве подлежит применению в редакции, действовавшей на момент совершения лицом, к которому предъявлено требование о привлечении к субсидиарной ответственности, действий (бездействия), явившихся основанием для обращения с названным заявлением.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации"», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. Таким образом, подлежат применению те положения Закона о банкротстве, которые действовали на момент существования обстоятельств, являющихся основаниями для привлечения к субсидиарной ответственности. При этом предусмотренные Законом о банкротстве в редакции закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Основания для привлечения названных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам компании возникли до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, в связи с чем суды правомерно руководствовались положениями о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям», вступившего в силу 30.06.2013.

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности установлены статьей 10 Закона № 127-ФЗ.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона № 127-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

При этом по смыслу указанной нормы, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (абзац третий пункта 4 статьи 10 того же Закона).

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника (абзац девятый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Таким образом, в конструкцию пункта 4 статьи 10 Закона № 127-ФЗ заложена презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием должника несостоятельным (банкротом). При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на ответчиков обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, и потому для их привлечения к субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие в их действиях противоправности и виновности, а также наличие непосредственной причинно-следственной связи между соответствующими виновными и противоправными действиями (бездействием) и наступившими вредоносными последствиями в виде банкротства соответствующего предприятия.

Для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной приведенными нормами права, необходимо установление совокупности условий: наличие у ответчика права давать обязательные указания для истца либо возможности иным образом определять действия истца; совершение ответчиком действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении истца и действиями должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство); недостаточность имущества истца для расчетов с кредиторами; необходимость установления вины ответчика для возложения на него ответственности (пункт 22 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с абзацами первым и вторым пункта 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, при наличии доказательств, свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации. Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Таким образом, субсидиарная ответственность лица по названному основанию наступает в зависимости от того, привели ли его действия или указания к несостоятельности (банкротству) должника.

Установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием юридических признаков аффилированности. Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника. Следовательно, статус контролирующего лица устанавливается, в том числе через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые невозможны при иной структурированности отношений (определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2020 № 305-ЭС19-24480).

Таким образом, к субсидиарной ответственности подлежит привлечению лицо, осуществляющее фактический контроль над должником (независимо от юридического оформления отношений) и использовавшее властные полномочия во вред кредиторам, то есть, своими действиями доведя его до банкротства.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472(4,5,7), учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, равно как и кредиторами, отсутствующих у них прямых доказательств того, что лицо давало указания должнику-банкроту и его контролирующим лицам, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов.

Как установили суды, учредителями должника являются: ФИО7 (0,042957% доли), ООО «Аэроплан» (0.018981% доли), ООО «Контакт» (17.98202% доли), ООО «Самшит» (15.99402% доли), ООО «Югфинсервис» (17.98202% доли), ООО «Интерград» (14.98501% доли), ООО «Южный центр правовых услуг» (17.98202% доли) и ООО «Управляющая компания жилищных комплексов» (15.022981% доли). Единоличными исполнительными органами должника являлись ФИО7 (генеральный директор с 10.02.2009 по 16.07.2012 и с 28.03.2014 по 13.02.2018) и ФИО9 (генеральный директор с 19.07.2012 по 27.03.2014).

Суды установили, что компания входила в объединенную группу организаций ПАО «Крайинвестбанк», в которую также входили: ЗАО «Кубанская управляющая компания», ООО «Компания горнолыжных курортов», ООО «Агроинвест», ООО «Аэроплан», ООО «Глория», ООО «Девелопмент групп», ООО «Дионис», ООО «Империал», ООО «Интеград», ООО «Коммерцкапитал», ООО «Контакт», ООО «Кубанская инвестиционная компания», ООО «Кубанская нива», ООО «Кубанская финансовая компания», ООО «Кубань-компани», ООО «Кубань-прогресс-Юг», ООО «Лагуна», ООО «Московский мясокомбинат», ООО «Перспективные инвестиции», ООО «Проект инвест», ООО «Росинтерстиль», ООО «Самшит», ООО «СК "Авангард 2000"», ООО «Статут групп», ООО «Строй-парк», ООО «Управляющая компания жилищных комплексов», ООО «Элина-97», ООО «Урожай», ООО «Финрезерв», ООО «Элеваторстройдеталь», ООО «Эра», ООО «Югинвестрегион», ООО «Юг-финсервис», ООО «Южная фондовая компания», ООО «Южный берег», ООО «Южный капитал», ООО «Южный полюс», ООО «Южный центр правовых услуг», ООО «Альянс», ООО «Бренд», ООО «Виком», ООО «Глория», ООО «Инвест консалтинг», ООО «Омега», ООО «Примьер инвест», ООО «Союз», ООО «Стройинвест», ООО «Тринити», ООО «Эксперт» и ООО «Югрегиондевелопмент».

Как выяснили суды, причиной банкротства должника явилось отсутствие денежных средств на завершение строительства. Привлеченные для этих целей денежные средства направлены не по целевому назначению, а перечислены аффилированным лицам по основаниям: «Предоставление займа», «Покупка ЦБ» (векселей аффилированных организаций ничем не обеспеченные). Данные сделки впоследствии признаны недействительными.

Суды установили, что ПАО «Российский национальный коммерческий банк» является правопреемником ПАО «Крайинвестбанк». Как следует из доказательств, представленных в материалы дела внешним управляющим, ПАО «Крайинвестбанк» осуществлял контроль над хозяйственной деятельностью должника.

Оценив в совокупности показания свидетелей, протоколы допросов, вступившие в законную силу судебные акты о признании сделок ничтожными, суды пришли к выводу о том, что банк является контролирующим должника лицом. В обжалуемых судебных актах приведены мотивы, по которым суды пришли к таким выводам, с указанием на определенные доказательства, исследованные и оцененные в их совокупности по правилам статьи 71 Кодекса.

Так, в частности, суды установили, что ПАО «Крайинвестбанк» создана схема по координации действий, осуществлению контроля за деятельностью, фиксированием и расходованием денежных средств, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды, во вред должнику и его кредиторам. ПАО «Крайинвестбанк» совершал манипуляции с ценными бумагами организаций, входивших в его банковскую группу; деньги зачислялись на их счета, а далее расходовались директорами компаний аблигационеров по указанию банка. В связи с изменением законодательства Центральный банк Российской Федерации обязал ПАО «Крайинвестбанк» избавиться от облигаций, которыми он владел не напрямую, а через паи фондов, в результате чего банком было принято решение заменить в фондах облигации на имущественные права, в связи с этим банком через контролируемые компании было начато строительство жилых комплексов в городах Анапа, Геленджик, Тимашевск, с. Агой. Впоследствии большая часть облигаций была продана с баланса фондов, а на вырученные денежные средства заключены договоры долевого участия и инвестиционные договоры. Далее, полученные застройщиками денежные средства расходовались директорами компаний по указанию сотрудников ПАО «Крайинвестбанк», часть не отработана подрядными и субподрядными организациями, которые были выбраны и утверждены ПАО «Крайинвестбанк», часть направлена на выкуп облигаций, дефолтных к тому моменту, с баланса ПАО «Крайинвестбанк». На основании распорядительных указаний ПАО «Крайинвестбанк» внутри группы его компаний создана схема по подписанию инвестиционных соглашений, продаже помещений аффилированным к должнику лицам, выведение привлеченных на строительство денежных средств аффилированным лицам под прикрытием предоставления займов и покупки ценных бумаг (ничем не обеспеченных векселей аффилированных организаций).

При этом суд кассационной инстанции учитывает, что выводы судов о доказанности причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ПАО «Крайинвестбанк» и банкротством иной организации (ООО «Анапский проект»), входящей в данную группу компаний, а также наличии оснований для привлечения ПАО «Российский национальный коммерческий банк» к субсидиарной ответственности при схожих фактических обстоятельствах и доказательственной базе поддержан Верховным Судом Российской Федерации в определении от 06.09.2022 № 308-ЭС19-9952(3) по делу № А32-28195/2016.

Ссылка ПАО «Российский национальный коммерческий банк» на Закон № 452-ФЗ не имеет правового значения, поскольку размер субсидиарной ответственности не входит в предмет доказывания в рамках настоящего обособленного спора.

Рассматривая требования к ФИО7 и ФИО9, суды исходили из того, что данные лица имели возможность определять действия должника, в том числе с правом заключения договоров, издания приказов, а также действовать от имени должника без доверенности, влиять на его хозяйственную деятельность. Полное погашение требований кредиторов невозможно, в частности, в силу действий (бездействия) ФИО7 и ФИО9, выразившихся в совершении подозрительных сделок с аффилированными лицами и невзыскании дебиторской задолженности. В период руководства ФИО7 и ФИО9 подписаны договоры участия в долевом строительстве с дольщиками, обязательства перед которыми должником не исполнены. ФИО9 и ФИО7 подписывали инвестиционные договоры, согласно которым продавались жилые и нежилые помещения аффилированным к должнику лицам, а денежные средства – направлены не на строительство, а выведены аффилированным лицам под прикрытием предоставления займов и покупки ценных бумаг (ничем не обеспеченных векселей аффилированных организаций). Отсутствие финансовой выгоды ФИО7 и ФИО9 от заключенных инвестиционных договоров, которые впоследствии были признаны судом недействительными, не свидетельствует о добросовестном руководстве компанией. Эти обстоятельства, в частности, установлены при рассмотрении обособленных споров по данному делу, а также нашли свое отражение в рамках уголовного дела № 16240830. Данные выводы основаны на фактических обстоятельствах рассматриваемого спора и участвующими в нем лицами документально не опровергнуты (статьи 9 и 65 Кодекса).

Признавая доказанным основания для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Интерград», ООО «Управляющая компания жилищных комплексов» и ООО «Самшит», суды исходили из того, что должником совершены сделки, признанные впоследствии недействительными, при непосредственном участии и одобрении его учредителей. Расчетный счет должника использовался как транзитный. Бездействие указанных лиц заключалось в том, что они не предпринимали мер к созыву собрания участников должника и отстранению единоличного исполнительного органа от исполнения своих обязанностей, что также привело к увеличению кредиторской задолженности.

Между тем суды не учли следующее.

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), разъяснено, что необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Согласно пункту 5 постановления № 53 само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.

При этом сам по себе факт наличия признаков контролирующего организацию-должника лица не может расцениваться как обстоятельство, безусловно подтверждающее противоправность и виновность поведения соответчиков, а возникновение у кредиторов убытков вследствие невозможности получить удовлетворение от основного должника – юридического лица не может автоматически признаваться следствием противоправного поведения привлекаемых к субсидиарной ответственности лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.11.2020 № 307-ЭС20-17214(1,2) по делу № А56-164619/2018).

В силу пункта 16 постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В чем существенность влияния действий (бездействия) ООО «Управляющая компания жилищных комплексов», ООО «Интерград» и ООО «Самшит» на положение должника суды не указали; наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством судами не установлено.

Согласно пункту 7 постановления № 53 предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника, является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Между тем, в обжалуемых судебных актах не указаны конкретные сделки должника с ООО «Интерград», ООО «Самшит» и ООО «Управляющая компания жилищных комплексов», впоследствии признанные недействительными, по которым данные лица извлекли существенную выгоду (являются выгодоприобретателями по смыслу пункта 7 постановления № 53). Выводы судов о наличии таких сделок документально не подтверждены.

Непринятие мер к созыву собрания участников должника и отстранению единоличного исполнительного органа от исполнения своих обязанностей, также само по себе не является основанием для привлечения учредителей к субсидиарной ответственности.

Согласно пункту 3 части 1 статьи 287 Кодекса суд кассационной инстанции по результатам рассмотрения кассационной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и направить дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд, решение, постановление которого отменено или изменено, если выводы, содержащиеся в обжалуемых решении, постановлении, не соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам или имеющимся в деле доказательствам.

Поскольку выводы судов о наличии оснований для привлечения ООО «Интерград», ООО «Управляющая компания жилищных комплексов» и ООО «Самшит» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника не подтверждены материалами дела и являются преждевременными, судебные акты в указанной части подлежат отмене, обособленный спор – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, установить все существенные для правильного разрешения спора обстоятельства, исследовать имеющиеся в материалах дела (дополнительно представленные лицами, участвующими в деле) доказательства по правилам статьи 71 Кодекса, дать оценку их доводам (возражениям), разрешить спор при правильном применении норм материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 284 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 29.06.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2022 по делу № А32-9566/2017 в части признания наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности общества с ограниченной ответственностью «Интерград», общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания жилищных комплексов» и общества с ограниченной ответственностью «Самшит» по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Южная финансовая компания» отменить. Обособленный спор в отмененной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Краснодарского края.

В остальной части названные судебные акты оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                                 Е.Г. Соловьев

Судьи                                                                                                                В.В. Конопатов 

                                                                                                                           Н.А. Сороколетова