СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

город Томск                                                                                                   Дело № А02-2183/2019 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 мая 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 мая 2022 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  

 

Усаниной Н.А., 

судей

 

Дубовика В.С., 

ФИО1,  

при ведении протокола судебного заседания  помощником судьи Нетесовым И.М.   с использованием средств аудиозаписи, применением системы видеоконференцсвязи при содействии Арбитражного суда Республики Алтай, в режиме веб-конференции рассмотрел в судебном заседании апелляционные  жалобы ФИО2 (№07АП-3506/22 (1)), ФИО3 (№ 07АП-3506/22 (2)) на определение от 22.03.2022 Арбитражного суда Республики Алтай по делу № А02-2183/2019 (судья – Борков А.А.)  о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Деревообрабатывающий завод «Усть-Пыжа» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 649152, 

<

...>) по заявлению конкурсного управляющего должником ФИО4 к ФИО3 и ФИО2, о признании недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества от 16.04.2017, заключенного между должником и ФИО3 и применении последствий недействительности сделки.

В судебном заседании приняли участие:

В режиме веб-конференции:

от ФИО3: ФИО5 по доверенности от 22.11.2021, удостоверение адвоката.

В Арбитражном суде Республики Алтай:

от ФИО2: ФИО6 по доверенности от 19.01.2022, паспорт.   

                                                                      УСТАНОВИЛ:

определением от 22.03.2022 Арбитражного суда Республики Алтай признан, в деле о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Деревообрабатывающий завод «Усть-Пыжа» (далее - ООО «ДОЗ «Усть-Пыжа», должник), признан  недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества от 16.04.2017, предметом которого являются: земельный участок, общей площадью 17 575 кв.м., по адресу: Россия, Республика Алтай, 

<

...>, кад. номер 04:03:070801:224, здание гаража, площадью 337,2 кв.м. по адресу: Россия, Республика Алтай, Турочакский район, с. Усть-Пыжа, кад. номер: 04:03:070801:435, здание электростанции, площадью 338,7 кв.м., этажность 1,2, кад. номер: 04:03:070801:434, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Деревообрабатывающий завод «Усть-Пыжа» и ФИО3. В порядке применения недействительности сделки суд обязал ФИО3 возвратить в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Деревообрабатывающий завод «Усть-Пыжа» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) земельный участок, общей площадью 17 575 кв.м., по адресу: Россия, Республика Алтай, 

<

...>, кад. номер 04:03:070801:224, здание гаража, площадью 337,2 кв.м. по адресу: Россия, Республика Алтай, Турочакский район, с. Усть-Пыжа, кад. номер: 04:03:070801:435, здание электростанции, площадью 338,7 кв.м., этажность 1,2, кад. номер: 04:03:070801:434, без учета обременений, установленных договором об ипотеке (залоге недвижимого имущества) № 1 от 25.12.2017 года заключенным между ФИО2 (залогодержатель) и ФИО3 (залогодатель). С ФИО3,  ФИО2 в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в сумме 3000 рублей с каждого. 

В поданной апелляционной жалобе ФИО2 просит отменить определение от 22.03.2022 и вынести новый судебный акт  об отказе в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований.

По мнению ФИО2, на момент заключения договора отсутствовали достоверные сведения о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, обязательства, на которые указывал в заявление конкурсный управляющий возникли у общества позже заключения оспариваемой сделки, при этом само по себе наличие кредиторской задолженности не может свидетельствовать о наличии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, возбужденных в отношении ООО «ДОЗ Усть-Пыжа» судебных или исполнительных производств в указанный период также не имелось; действительность квитанции к приходному кассовому ордеру №135 от 16.04.2017 при рассмотрении дела никем не оспаривалась, требований о предоставлении в материалы дела оригинала расписки также никем не заявлялось;  вывод  суда о  фактической 

заинтересованности несостоятелен, ни ФИО2, ни  ФИО3  не были ни учредителями, ни исполнительными органами ООО «ДОЗ «Усть-Пыжа» или лицами, являющихся участниками ООО «ДОЗ Усть-Пыжа», т.е. не являлись лицами, имеющими или имевшими возможность определять действия должника, каким образом ФИО3 или ФИО2 могли определять или контролировать действия должника не указано; судом первой инстанции также был признан недействительным договор залога, заключенный между ФИО3 и ФИО2, хотя требований о признании данного договора недействительным никем из участвующих в деле лиц заявлено не было; на дату заключения договора залога - 25.12.2017 ФИО3 являлась собственником предмета залога, никем не оспоренным, в связи с чем вывод суда о недобросовестности залогодержателя является надуманным; с учетом принципа состязательности сторон, никем из участников дела не были поставлены под сомнение действительность представленных документов, ходатайств о фальсификации либо приобщении к материалам дела оригиналов документов не заявлялось, судом также не ставился вопрос о приобщении к материалам дела оригиналов документов; представителем ФИО3 обосновывалась необходимость получения ею займа, конкурсным управляющим не отрицается тот факт, что на приобретенном имуществе ФИО3 в настоящее время ведется хозяйственная деятельность; представителем ФИО2 в материалы дела были представлены доказательства наличия у ФИО2 денежных средств в размере необходимом для предоставления займа. 

ФИО3 в своей апелляционной жалобе просит отменить определение от 22.03.2022 и вынести новый судебный акт  об отказе в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО3 указывает, что суд первой инстанции самостоятельно вышел за пределы заявленных требований арбитражного управляющего, которые сводились только к признанию недействительности сделки, а именно договора купли-продажи от 16.04.2017 заключённого между ФИО3 и ООО «ДОЗ Усть-Пыжа», каких-либо других требований заявитель в ходе судебных заседаний не заявлял, однако, суд самостоятельно принял решение по определению юридической судьбы имеющего в отношении вышеуказанных объектов недвижимости обременения, признав договор об ипотеке (залоге недвижимого имущества) №1 от 25.12.2017, заключённый между ФИО2 (залогодержатель) и ФИО3 (залогодатель) недействительным; суд вышел за пределы своей компетенции, дав экспертную оценку актам приёма-передачи денежных средств от 25.12.2017, 02.12.2020, 02.11.2021, 01.12.2021, определив визуальность схожести нотариально заверенных документов, что исключило возможность проведение судебной экспертизы по давности изготовления вышеуказанных документов; данный «ликвидный актив» не мог приносить прибыль должнику без предоставления ФИО3 (арендодателем) деревообрабатывающего оборудования, станков, зданий и 

сооружений, на основании договора аренды №3 от 24.10.2017; до настоящего времени ФИО3 использует своё имущество в виде «Комплекса» земельные участки, здания, сооружения и оборудование по своему непосредственному назначению; признаков заинтересованности лица и родственных отношений с должником конкурсным управляющим не представлено, так как ФИО7 не состоит в родственных отношениях с ФИО3 и ФИО2, а то, что ранее ФИО7 работал на ФИО2 не являются признаками аффилированности как и тот факт, что ФИО8 знакомился с материалами дела; неплатёжеспособность должника на момент совершения сделки недоказана, должник перестал выполнять свои обязательства в полном объёме перед кредиторами только после того, как 11.09.2019 на основании апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Алтай дело №33-585/2019 по иску ООО «Тёплый стан» у ФИО3 были изъяты станок прирезной «Алтай-Ф4», строгальный станок для профилирования бруса модели «Алтай-004-СП», станок торцовочный «Алтай-ТЛ320», которыми на основании договора аренды владел должник ООО «ДОЗ Усть-Пыжа».

Апелляционные жалобы, как поданные на один судебный акт, приняты к совместному рассмотрению  (абзац 2 пункта 2 статьи 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

Отзывы на  апелляционные жалобы к моменту их рассмотрения в материалы дела не представлены.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представители ФИО2 и ФИО3 доводы апелляционных жалоб поддержали.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, своих представителей в суд апелляционной инстанции не направили, что согласно статье 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее- АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Проверив в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ, правильность применения судом норм материального права и соблюдение процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, изучив доводы апелляционных  жалоб,  исследовав  материалы  дела,  заслушав явившихся участников процесса,  суд апелляционной  инстанции  не находит оснований для отмены судебного акта. 

Как следует из материалов дела, 16.04.2017 между ООО «ДОЗ «Усть-Пыжа», в лице ФИО8 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, предметом которого являются: земельный участок, общей площа-

дью 17 575 кв.м., по адресу: Россия, Республика Алтай, 

<

...>, кад. номер 04:03:070801:224, а также расположенные на указанном земельном участке здание гаража, площадью 337,2 кв.м. по адресу: Россия, Республика Алтай, Турочакский район, с. Усть-Пыжа, кад. номер: 04:03:070801:435, здание электростанции, площадью 338,7 кв.м., этажность 1,2, кад. номер: 04:03:070801:434. 

Общая стоимость объектов недвижимости составляет 170 800 руб.

Указанный договор зарегистрирован Управлением Росреестра по Республике Алтай 29.05.2017.

Конкурсный управляющий полагая, что спорная сделка совершена в целях причинения вреда кредиторам, на безвозмездной основе, между заинтересованными лицами, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности конкурсным управляющим оснований для признания недействительной сделки на основании пункта  2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, счел,  что  отсутствуют основания для сохранения за ФИО2 статуса залогодержателя.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее- Постановление №63) разъяснено, что для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом в силу положений абзацев первого и второго пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве заинтересованность другой стороны сделки предполагает наличие цели причинения вреда и осведомленность стороны о такой цели.

Оспариваемая  сделка от 16.04.2017 совершена в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству определением суда от 13.12.2019, сделка 

совершена в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, с единственным ликвидным активом должника, между заинтересованными лицами, что, в свою очередь, доказывает цель причинения вреда имущественным правам кредиторов и вывод активов из конкурсной массы в отсутствие равноценного встречного предоставления в преддверии банкротства, о чем ФИО3 была осведомлена.

Доводы ответчиков о том, что на момент заключения договора отсутствовали достоверные сведения о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, приводились в суде первой инстанции, суд пришел к выводу об отсутствии у должника безусловных признаков неплатежеспособности в рассматриваемый период.

Вместе с тем, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки  (как одной из  составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статья 9 и 65  АПК РФ).

В рассматриваемом случае управляющий ссылался на то, что на момент заключения договора у должника имелись неисполненные обязательства по договорам поставки и купли-продажи и в реестр включены требования кредитора, обязательства перед которым возникли до совершения оспариваемой сделки, что было учтено судом первой инстанции при установлении совокупности условий для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В подтверждение фактической аффилированности сторон сделки конкурсным управляющим указаны следующие обстоятельства:

- при государственной регистрации ООО «ДОЗ «Усть-Пыжа» в качестве юридического лица, единственным участником и директором данного общества ФИО8, в том числе предоставлено гарантийное письмо ООО «Бирюзовая Катунь» о предоставлении помещения в аренду, а также копии правоустанавливающих документов, заверенные подписью генерального директора данного общества ФИО2; 

- ФИО7, указанный в качестве директора ООО «ДОЗ «Усть-Пыжа» с 30.05.2017, также входил в состав участников ООО «Бирюзовая Катунь» с долей 50%; 

- объекты недвижимости, являющиеся предметом оспариваемой сделки, ранее приобретены должником у ООО «Баррит Северо-Запад» генеральным директором которого являлся ФИО2;

- в период с 25.01.2016 по 24.05.2017 с расчетного счета должника на счет ФИО7 перечислены денежные средства в общей сумме 7 346 500 руб. с назначением платежа «на закуп», а также осуществлены платежи на сумме 605 574,91 руб. с назначением «за ООО «Бирюзовая Катунь погашение кредитной линии»; 

- оспариваемый договор от 16.04.2017 подписан со стороны должника генеральным директором ФИО8, который в соответствии с решением единственного участника общества № 2 от 30.11.2016 освобожден от занимаемой должности с 01.12.2016, с передачей всей документации и печати вновь назначенному директору ФИО7;

- ФИО3 является дочерью ФИО2; 

- после совершения оспариваемой сделки на приобретенное имущество оформлен залог в пользу ФИО2; 

- в рамках настоящего обособленного спора ФИО8 ознакомился с его материалами по ходатайству от 26.11.2019, выступая в качестве представителя ФИО3 по нотариальной доверенности от 22.11.2021.

Указанные обстоятельства, оцененные судом совокупности и взаимосвязи в порядке статьи 71 АПК РФ, позволили сделать правомерный вывод о том, что ФИО2, ФИО3, ФИО8, ФИО7 относятся к одной группе лиц, заинтересованной по отношению к должнику и определявшей его действия.

В этой связи доводы  ответчиков об отсутствии фактической заинтересованности, отклоняются судом  апелляционной инстанции.   

Распределение бремени доказывания по спорам о признании сделки недействительной зависит от наличия презумпций, закрепленных в абзацах первом-пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Презумпцией осведомленности контрагента о противоправной цели совершения сделки, в частности, является признание его заинтересованным лицом (абзац первый  пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве). Данная презумпция является опровержимой, то есть применяется, если иное не доказано другой стороной сделки (пункты 6 и 7  Постановления №63).

Поскольку между должником и ответчиками суд установил заинтересованность, доказательства в опровержение презумпций не представлено, с учетом фактических обстоятельств заключения договора ответчики обоснованно признаны заинтересованными лицами.

Ссылки ФИО2 на встречное исполнение в полном объеме на основании   квитанции к приходному кассовому ордеру №135 от 16.04.2017, несостоятельны, суд критически оценил копию указанного документа, исходя из установленного факта заинтересованности, денежные средства в кассу и на расчетный счет общества не поступали.

Согласно сведениям, содержащимся в ЕГРН спорные объекты недвижимости ранее были приобретены ООО «Баррит Северо-Запад», в лице генерального директора ФИО2, у ООО «Сибирь Алтай» по договору от 03.07.2014 за 1 645 800 руб., а, в последующем, отчуждены ООО «ДОЗ «Усть-Пыжа» по договору купли-продажи от 10.06.2016 за 170 800 руб.

Факт заключения спорной сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредитором, отчуждение актива и заинтересованность  покупателя, в своей со-

вокупности являются обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения названной сделки, в связи с чем, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии у оспариваемой сделки состава подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 №305-ЭС17-11710(4)).

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Кодекса об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Принимая во внимание, что отчужденное имущество не выбыло из владения ФИО3, суд правомерно исходил из необходимости его возврата в конкурсную массу. 

Суд первой инстанции, применяя последствия недействительности сделки, указал, что после приобретения ответчиком права собственности на указанные объекты недвижимости, 25.12.2017 между ФИО2 (залогодержатель) и ФИО3 (залогодатель) заключен договор об ипотеке (залоге недвижимого имущества) №1, предметом которого, в том числе, явились объекты недвижимого имущества отчужденные должником по оспариваемой сделке.

По общему правилу при рассмотрении вопроса о недействительности сделки, при наличии у суда информации о наличии обременения в отношении спорного объекта - суды должны разрешать вопрос о порядке применения реституции, определив при этом юридическую судьбу имевшегося в отношении спорного объекта обременения. Данное правило вытекает из статьи 335 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее- ГК РФ), разъяснений вышестоящих судебных инстанций  постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.07.2011 № 2763/11, определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 №301-ЭС15-20282, определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 №304-ЭС15-20061.

Признание статуса добросовестного залогодержателя влечет необходимость указать в резолютивной части на обременение возвращаемого в порядке реституции имущества. Во избежание затруднений при исполнении судебного акта судам надлежит установить, какое из возвращаемого имущества было передано в залог, существует ли данное имущество в натуре, не прекратился  ли залог  на него по основаниям, предусмотренным гражданским законодательством, либо по достигнутым между договоренностями.

На основании пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа в защите принадлежащего ему права.

Согласно пункту 1 статьи 353 ГК РФ, в случае перехода прав на заложенное имущество от залогодателя к другому лицу залог сохраняется. Однако из указанного правила имеются исключения, касающиеся, прежде всего, отказа залогодержателю, недобросовестно приобретшему залог, в защите формально принадлежащего ему права. Так, по смыслу статьи 10 и абзаца  2 пункта 2 статьи 335 ГК РФ недобросовестным признается залогодержатель, которому вещь передана в залог от лица, не являющегося ее собственником (или иным управомоченным на распоряжение лицом), о чем залогодержатель знал или должен был знать.

Судебная практика применения законодательства о залоге правил сохранения залога за добросовестным залогодержателем при применении последствий недействительности сделки, на основании которой залогодатель приобрел переданное впоследствии в залог имущество, предполагает необходимость проверки добросовестного или недобросовестного поведения залогодержателя при получении в залог имущества от лица, которое не имело права на это имущество вследствие последующего признания судом недействительной сделки, на основании которой залогодатель приобрел имущество.

Возврат в конкурсную массу имущества, обремененного залогом, при том, что по сделке недвижимое имущество изначально передавалось свободным от прав третьих лиц, будет свидетельствовать о неполноценности реституции и приведет к необходимости рассмотрения вопроса о возможности взыскания с покупателя в пользу продавца денежного возмещения по правилам статьи 1103 ГК РФ (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.07.2011 № 2763/11).

Оценив представленные в материалы дела доказательства, в том числе договор займа №1, заключенный между ФИО2 (займодавец) и ФИО3 (заемщик) по условиям которого заемщику предоставлены денежные средства в сумме 3 000 000 руб. на срок до 31.12.2022, при этом объекты недвижимости оценены сторонами данной сделки на общую сумму 1 500 000 руб., нотариальную копию акта приема-передачи денежных средств от 25.12.2017 в размере 3 000 000 руб., заключенные с арендатором ФИО9 договоры аренды №6 от 02.12.2020, №7 от 02.11.2021, №8 от 01.12.2021, приложения к ним, а также акты приема-передачи денежных средств от 02.12.2020 на 220 000 руб., от 01.12.2021 на 220 000 руб., от 02.11.2021 на 20 000 руб., учитывая конкретные обстоятельства настоящего спора,  отсутствие у сторон договоров займа и ипотеки, являющихся близкими родственниками, реального намерения достижения результата по ним, установив  не раскрытие ФИО3 

экономического смысла заключения оспариваемой сделки, а также потребности в заемных денежных средствах в размере 3000 000 руб. и цели, на которые были потрачены заемные денежные средства и об отсутствии оснований для сохранения обременения (залога) в пользу ФИО2 в отношении спорного имущества, суд констатировал, что фактически указанными действиями ответчиков произведен вывод имущества из состава активов должника, и формальное закрепление за юридически незаинтересованным по отношению к ООО «ДОЗ «Усть-Пыжа», лицом.

Использование формальных правовых механизмов для достижения результата, который сторонами сделки не предусмотрен, охватывается понятием злоупотребления правом, которое не может быть признано добросовестным поведением участников гражданского оборота и не подлежит судебной защите (статья 10 ГК РФ).

Суд первой инстанции, установив порок воли сторон при совершении договоров займа и ипотеки, наличие умысла у участников данных сделок, их сознательное, целенаправленное поведение, направленное на причинение вреда кредиторам должника, которое носит явный и очевидный характер,  пришел к правомерному выводу  о том, что  в рассматриваемом случае, единственной целью подписания указанных сделок явилось сохранение контроля над объектам недвижимого имущества, которые являются предметом оспариваемой сделки и приоритетное получение денежных средств в случае их реализации (пункт 1 статьи 334 ГК РФ), что свидетельствует о недобросовестности залогодержателя, следует признать 

В этой связи, вопреки  возражениям заявителей  апелляционных жалоб, не усматривается выход суда  за пределы заявленных требований при рассмотрении вопроса о правовом статусе имущества, возвращенного в конкурсную массу должника в порядке реституции, кроме того,  производство по указанному вопросу не является исковым, не обладает признаками материально-правового спора, юридический статус имущества при применении реституции (наличие или отсутствие обременения в виде залога) суд определяет самостоятельно, избранная судом конструкция изложения резолютивной части судебного акта по указанному вопросу с отражением оснований признания отсутствующим обременения в виде залога не противоречит нормам процессуального права.

Фактические обстоятельства, имеющие значение для обособленного спора, установлены судом первой инстанции правильно, им дана надлежащая правовая оценка, верно, применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы, приведенные подателями апелляционных жалоб относительно недоказанности совокупности условий, необходимых для признания сделки недействительной, подлежат отклонению, как противоречащие полной и всесторонней оценке доказательств, входящих в предмет исследования по данному обособленному спору согласно нормам Закона о банкротстве об оспаривании подозрительных сделок должника.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 ста-

тьи 270 АПК РФ основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьей 156,  пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд 

 

                                                 ПОСТАНОВИЛ:

определение от 22.03.2022 Арбитражного суда Республики Алтай по делу №А02-2183/2019 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 -  без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в  порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца  со дня вступления его законную силу, путем подачи кассационной жалобы через  Арбитражный суд  Республики Алтай.                 

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».        

                 

Председательствующий                                                               Н.А. Усанина

Судьи                                                                                              В.С. Дубовик 

                                                                                                        ФИО1