СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

город Томск                                                                                       Дело № А27-13577/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 7 августа 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 9 августа 2024 года.

 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи                       Дубовика В.С., 

судей                                                                  Логачева К.Д., 

                                                                            Сбитнева А.Ю., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Гальчук М.М., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО1 (№07АП-212/2022(8)) на определение Арбитражного суда Кемеровской области от 28.05.2024 по делу № А27-13577/2020 (судья Вайцель В.А.) о несостоятельности (банкротстве) муниципального унитарного предприятия «Управляющая компания жилищно-коммунального хозяйства» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, юридический адрес: 652740, 

<

...>), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, 

 

при участии в судебном заседании:

от администрации Калтанского городского округа – ФИО2 по доверенности от 19.02.2024, паспорт, 

 

УСТАНОВИЛ:

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) муниципального унитарного предприятия «Управляющая компания жилищно-коммунального хозяйства» (далее – МУП «УК ЖКХ», должник) конкурсный управляющий ФИО1 (далее - конкурсный управляющий ФИО1, заявитель, апеллянт) обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. 

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 28.05.2024 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий ФИО1 обратилась в Седьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Кемеровской области от 28.05.2024 отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В обоснование доводов жалобы указано, что в результате действий собственника значительный объем имущества, используемый для реализации основных видов деятельности должника, выведен из конкурсной массы - как распорядительными действиями, так и ввиду бездействия, выразившегося в ненадлежащем оформлении права хозяйственного ведения. Заявитель отмечает, что Администрация Калтанского городского округа располагала всеми возможностями для вывода предприятия из кризиса, однако соответствующих мер не предприняла. Полагает, что с 30.04.2017 у руководителя должника возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, которая не была исполнена. 

Представитель администрации Калтанского городского округа – ФИО2 в судебном заседании настаивал на законности и обоснованности судебного акта.

Иные участвующие в деле лица, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, заслушав пояснения участника процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции в порядке статьи 268 АПК РФ, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта исходя из следующего.

В соответствии с материалами дела, решением суда от 24.02.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства.

11.02.2022 конкурсный управляющий ФИО1 обратилась в суд с заявлением о привлечении ФИО3 (далее – ФИО3), Калтанского городского округа в лице Администрации Калтанского городского округа, МУП «УК ЖК КГО» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В обоснование заявления конкурсный управляющий сослался на пункт 1 статьи 61.11 (действия и бездействия Администрации КГО исключившие возможность формирования конкурсной массы; сделки между должником и МУП «УК ЖК КГО», совершенные с целью вывода активов и денежных средств должника) и статью 61.12 (неисполнение обязанности по инициированию дела о банкротстве должника) Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для привлечения ФИО3, Калтанского городского округа в лице Администрации Калтанского городского округа, МУП «УК ЖК КГО» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; о неподтвержденности наличия причинно-следственной связи между поведением контролирующих должника лиц и банкротством должника.

Выводы суда первой инстанции, соответствуют действующему законодательству и фактическим обстоятельствам дела.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, МУП «УК ЖКХ» зарегистрировано в качестве юридического лица в ЕГРЮЛ - 03.12.2013 (ОКВЭД: 68.32 - управление недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе; дополнительно: распределение воды для питьевых и промышленных нужд, сбор и обработка сточных вод, строительство жилых и нежилых зданий, деятельность по оказанию услуг в области бухгалтерского учета, по проведению финансового аудита, по налоговому консультированию).

В управлении и обслуживании МУП «УК ЖКХ» находилось 50 многоквартирных домов и 2 специализированных маневренных фонда Калтанского городского округа. Из 50 многоквартирных домов находящихся в управлении 50% - ветхих домов, 50% - малоэтажная застройка.

В период с 03.12.2013 по 24.02.2021 ФИО3 являлась директором МУП «УК ЖКХ».

Учредителем должника является Калтанский городской округ. Права учредителя осуществляет Администрация Калтанского городского округа.

Наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности предусмотрены в пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в котором указано, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда (пункт 2 Постановления № 53). Это означает, что для привлечения к субсидиарной ответственности необходимо доказать совокупность следующих необходимых элементов: наличие и размер вреда, противоправность поведения их причинителя, а также наличие причинно-следственной связи между соответствующим противоправным поведением и вредом (статья 1064 ГК РФ).

Обстоятельства, имеющие значения для установления наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности указаны в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

По правилам пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих, в том числе, обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В пункте 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом, следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Из пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что положения подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если: 1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось; 2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен; 3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Таким образом, вне зависимости от факта оспаривания сделки, квалифицирующим признаком по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве будет являться само причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов, но только при совершении лицом, контролирующим должника или в пользу этого лица, либо одобрения этим лицом, одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Оценив представленные в дело доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено каких-либо фактов совершения ФИО3, Администрацией Калтанского городского округа, МУП «УК ЖК КГО» тех или иных неправомерных действий (бездействия), которые бы способствовали возникновению кризисной ситуации. 

Согласно материалам дела, на момент принятия должником имущественного комплекса, деятельность МУП «УК ЖКХ» уже была убыточной. При проведении анализа финансового состояния должника управляющий пришел к выводу о том, что формальные признаки неплатежеспособности предприятия появились в 2016 году, датой объективного банкротства, установленной конкурсным управляющим, является 01.01.2017.

Распоряжения Администрации КГО №1701-р от 13.09.2017, №866-р от 06.06.2018, №1443-р от 10.09.2018, №2090-р от 25.12.2018, №33-р от 14.01.2019, №515-р от 27.03.2019, №1842-р от 15.11.2018, №1596-р от 23.08.2019 оспаривались конкурсным управляющим как сделки должника, повлекшие причинение вреда правам кредиторов.

Определением суда от 22.11.2023 судом отказано в признании распоряжения №1596-р от 23.08.2019. недействительной сделкой. Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 06.02.2024 определение суда первой инстанции оставлено без изменений. Отказывая в удовлетворении заявления управляющего, суд исходил из того, что имущество, указанное в распоряжении Администрации КГО от 23.08.2019 № 1596-р, является имущественным комплексом - объектом водоснабжения и водоотведения Калтанского городского округа. Названный комплекс был передан должнику в январе 2019 г. с целью использования, учета, контроля, распоряжения и управления им. МУП «УК ЖКХ» было наделено имущественным комплексом не с целью извлечения прибыли и улучшения финансового положения предприятия, а в целях решения социальных задач. Имущественный комплекс не являлся основным средством должника, используемым в целях осуществления уставной деятельности (управление недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе). Для возврата имущества обратно в муниципальную собственность имелись предпосылки - отсутствие у должника ресурсов для обеспечения рационального использования имущества, а также заведомая убыточность такой деятельности предприятия.

Определением суда от 21.08.2023 прекращено производство по заявлению управляющего об оспаривании распоряжений Администрации КГО №1701-р от 13.09.2017, №866-р от 06.06.2018, №1443-р от 10.09.2018, №2090-р от 25.12.2018, №33-р от 14.01.2019, №515-р от 27.03.2019, №1842-р от 15.11.2018 в связи с утверждением мирового соглашения. По условиям мирового соглашения Администрация КГО приняла на себя материальную ответственность перед кредиторами за неисполнение обязательств должника, как лицо, отвечающее за деятельность должника.

Улучшение финансового показателя по прибыли за 2019 г. не свидетельствует о стабилизации финансового состояния предприятия в целом и о возникновении перспектив восстановления платежеспособности. В деле отсутствуют доказательства того, что рост прибыли за 2019 г. был обусловлен исключительно эксплуатацией изъятого в последующем имущества.

Несмотря на принятое Администрацией КГО решение возвратить должнику изъятое имущество, доказательств, подтверждающих, что имеется причинно-следственная связь между действиями ответчика и банкротством должника, а также подтверждающих вину ответчика в банкротстве должника, в материалах дела не имеется.

Согласно правилу пункта 1 статьи 299 Гражданского кодекса РФ право хозяйственного ведения имуществом, в отношении которого собственником принято решение о закреплении за унитарным предприятием, возникает у этого предприятия с момента передачи имущества.

В силу статей 8.1 и 131 ГК РФ и разъяснений, изложенных в пункте 5 совместного Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 №10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее - Постановление №10/22), право хозяйственного ведения на недвижимое имущество возникает с момента его государственной регистрации. 

Материалами дела подтверждается, что право хозяйственного ведения МУП «УК ЖКХ» в отношении изъятого имущества не было зарегистрировано на протяжении всего периода пользования. Поскольку у должника не возникло права хозяйственного ведения на недвижимое имущество, то последующее его изъятие не может повлечь последствий в виде компенсации должнику уменьшения конкурсной массы в результате такой передачи.

Более того, даже имущество, на которое было зарегистрировано право хозяйственного ведения должника, коль скоро такое имущество входит в единый технологически связанный имущественный комплекс, основную часть которого составляют объекты недвижимости, право хозяйственного ведения на которое за должником не зарегистрировано, то оно также не может быть включено в конкурсную массу должника (данная позиция согласуется с Определением Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2019 №301-ЭС17-14863 (10)).

Как верно указано судом первой инстанции, материалами дела не подтверждена причинно-следственная связь между утратой должником возможности осуществлять деятельность, предусмотренную Уставом, и передачей имущества из хозяйственного ведения.

Принимая во внимание, что в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о возникновении у предприятия признаков несостоятельности в связи с решением собственника о принятии имущества на основании распоряжений Администрации КГО и наличии причинно-следственной связи между действиями Администрации и наступлением последствий в виде банкротства должника, а равно недоказанность заявителем того факта, что осуществляемая с использованием имущества, переданного на хозяйственном праве, деятельность должника приносила доход в таком размере, который покрывал бы все расходы, связанные с указанной деятельностью, то есть доходы от нее не увеличивали бы текущую задолженность должника и позволили бы кредиторам, рассчитывать на погашение своих требований, суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии вины учредителя и причинно-следственной связи между действиями Администрации по принятию имущества и факта доведения должника до банкротства.

Согласно статье 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых данным Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрена обязанность руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением должника, в том числе в случае если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

На основании пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве с учетом положений статьи 9 названного Закона применительно к рассматриваемому случаю заявитель, в силу части 1 статьи 65 АПК РФ, обязан доказать, когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве и до даты возбуждения дела о банкротстве должника.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 названного Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно абзацу второму статьи 2 Закона о банкротстве банкротство - это неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по гражданским обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, признанная арбитражным судом. Тогда как неплатежеспособность - это лишь прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (абзац тридцать четвертый статьи 2 Закона о банкротстве).

Сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства) (определение Верховного Суда РФ от 21.04.2016 по делу №302-ЭС14-1472).

Как отмечено в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 №306-ЭС17-13670(3) по делу №А12-18544/2015, по смыслу разъяснений, данных в пункте 9 Постановления № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой (статьей 61.12 Закона о банкротстве), следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Из постановления Пленума № 53 следует, что по смыслу пункта 3.1 статьи 9, статьи 61.10, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве лицо, не являющееся руководителем должника, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности условий: это лицо являлось контролирующим исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (пункт 4 части 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве); оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности; лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения; оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения.

В соответствии с пунктом 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018, по смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 Постановления № 53 для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 9 Закона о банкротстве, установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Создание публично-правовым образованием МУП «УК ЖКХ» было вызвано необходимостью осуществления предприятием деятельности, направленной на решение социально значимых задач, связанных с организацией снабжения граждан жилищно-коммунальными услугами, вытекающих из муниципальных функций. 

Таким образом, создание МУП «УК ЖКХ» имело публичную цель, не связанную с не извлечение прибыли, поскольку очевидно существовала фактическая неспособность потребителей услуг вносить в полном объеме плату за эти услуги в силу экономической ситуации, сложившейся в муниципалитете. 

Основным активом МУП «УК ЖКХ» являлась дебиторская задолженность граждан и иных потребителей его услуг. Данный актив неликвиден, что связано с низким уровнем платежеспособности населения, а мероприятия по истребованию долгов, повышению платы за жилищно-коммунальные услуги малоэффективны. При таких обстоятельствах функционирование МУП «УК ЖКХ» в отсутствие субсидирования носило заведомо убыточный характер, предприятие не могло надлежащим образом исполнять обязательства перед поставщиками энергоресурсов и бюджетом, 

Так, основной причиной невозможности своевременного исполнения МУП «УК ЖКХ» обязательств перед основными кредиторами на момент признания судом должника банкротом в значительной степени была обусловлена спецификой дебиторской задолженности физических и юридических лиц в сфере основной деятельности должника, ее динамикой, а также влиянием внешних факторов, находившихся вне возможной и фактической сферы контроля руководителя.

В период с 2014 г. по 2021 г. ФИО3 велась работа по взысканию дебиторской задолженности с населения. Так, в 2017 г. подано 328 заявлений о выдаче судебных приказов или исковых заявлений о взыскании задолженности на общую сумму 6 238 415 рублей. Из названной суммы в добровольном порядке погашено 603 131 рубль. Взыскание оставшейся части задолженности осуществлялось через службу судебных приставов. Общая сумма задолженности в 2017 г. составляла 16 994 824 рублей.

За 2018 год подано 687 заявлений о выдаче судебных приказов или исковых заявлений о взыскании задолженности на общую сумму долгов 10 435 687 рублей, из которых 3 821 514 рублей уплачены в добровольном порядке. Взыскание оставшейся части задолженности осуществлялось через службу судебных приставов. Общая сумма задолженности в 2018 году составляла 11 171 310 рублей. 

За 2019 год подано 286 заявлений о выдаче судебных приказов или исковых заявлений о взыскании задолженности на общую сумму 5 325 206 рублей, из которых 236 625 рублей погашены в добровольном порядке. Взыскание оставшейся части задолженности осуществлялось через службу судебных приставов. Общая сумма задолженности в 2019 году составляла 12 774 441 рубль. Увеличение суммы дебиторской задолженности обусловлено передачей в МУП «УК ЖКХ» водопроводно канализационного комплекса, а именно заключение договоров с потребителями коммунальных услуг и участие в арбитражных процессах. 

За 2020 год подано 214 заявлений о выдаче судебных приказов или исковых заявлений о взыскании задолженности на общую сумму 4 213 634 рублей, из которых в добровольном порядке оплачено 141 552 рублей. Взыскание оставшейся части задолженности осуществлялось через службу судебных приставов. Общая сумма задолженности в 2020 году составляла 13 403 854 рубля. Увеличение суммы дебиторской задолженности обусловлено ограничениями в период пандемии. 

Несмотря на систематическую работу в направлении взыскания дебиторской задолженности, как части мер по возвращению финансовой устойчивости должника, более 60% исполнительных документов возвращались МОСП без исполнения. 

ФИО3 предпринимались действия, направленные на повышение собираемости платы за жилищно-коммунальные услуги посредством взаимодействия с Администрацией Калтанского городского округа посредством участия в «Штабах финмониторинга», на которые приглашались как должники, так и крупные работодатели. Оказывалось содействие органам соцзащиты в выявлении и заключении договоров рассрочки для малоимущих граждан с целью сокращения роста задолженности посредством компенсации части текущих платежей из бюджета.

В 2018 году ФИО3 был инициирован процесс создания РКЦ Калтанского городского округа и перевод всех потребителей коммунальных услуг на прямые договоры с РСО.

Период пандемии (2020-2021гг.) также негативно сказался на финансовом положении предприятия. В условиях отмены пеней за несвоевременную оплату ЖКУ населением (при сохранении данной меры ответственности в расчетах между РСО и УК) и запрета отключения коммунальных услуг за долги, внешний фактор данного кризиса отразился, прежде всего, посредством взрывного роста неплатежей населения, который невозможно было спрогнозировать и предотвратить. С апреля 2020 г. не начислялась пеня должникам (постановление Правительства РФ от 2 апреля 2020 года № 424 «Об особенностях предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов»). 

Непредвиденными и не включенными в запланированный на общих собраниях тариф расходами для должника стали расходы по дезинфекции помещений общего пользования многоквартирных домов, включая приобретение спецодежды для дезинфекторов, обучение сотрудников, приобретение специальных средств и инвентаря для обработки помещений и придомовой территории многоквартирных домов. Указанные понесенные расходы должнику компенсированы не были.

МУП «УК ЖКХ» на территории Калтанского городского округа предоставляла услуги водоснабжения и водоотведения (гарантирующий поставщик). Из анализа финансового состояния должника следует, что МУП «УК ЖКХ» являлось убыточным длительное время. Неблагоприятное финансовое состояние предприятия вызвано, прежде всего, спецификой его деятельности. 

МУП «УК ЖКХ» было создано для содержания и обслуживания «неликвидных, брошенных» МКД, от которых отказались другие управляющие компании города.

Доказательств того, что инициирование процедуры банкротства должника могло привести к уменьшению задолженности перед ресурсоснабжающими организациями и уполномоченным органом, что позволило бы исключить возникновение задолженности, в материалы дела не представлено.

Управление жилым фондом, деятельность по водоснабжению и водоотведению зависит от платежеспособности потребителей услуг, ситуация, при которой предприятие имеет непогашенную кредиторскую задолженности перед энергоснабжающими организациями и бюджетом одновременно с дебиторской задолженностью потребителей, в том числе физических лиц, является обычной для функционирования подобных организации.

В совокупности изложенные обстоятельства подтверждают, что в течение периода руководства должником ФИО3 были предприняты исчерпывающие меры по соблюдению баланса дебиторской и кредиторской задолженностей. Виновные действия, послужившие причиной наступления негативный последствий в виде невозможности полного погашения требований кредиторов, ФИО3 не совершались.

МУП «УК ЖКХ» является тарифицируемым предприятием, гарантирующим поставщиком услуг водоснабжения и водоотведения по тарифам, утвержденным уполномоченным органом. 

Тарифы для МУП «УК ЖКХ» на 2019 год были установлены постановлением РЭК КО от 01.02.2019 №37 (подано через систему Мой арбитр 11.04.2022, 15:13) и аналогичны тарифам, установленным для МУП КТО «УКВС» (ИНН 

<

***>) и МУП КТО «УКВО» (ИНН 

<

***>), которые осуществляли прежнее управление имуществом. В отношении данных организаций были возбуждены дела о несостоятельности (банкротстве) (дела №А27-18478/2016 и №А27-1647/2019). При этом по результатам проведения процедур банкротства МУП КТО «УКВС» (ИНН 

<

***>) и МУП КТО «УКВО» (ИНН 

<

***>) суды пришли к выводам о том, что убыточность деятельности общества и невозможность восстановления платежеспособности были обусловлены расхождением между плановыми показателями и при расчете тарифа и фактическими данными (определение Арбитражного суда Кемеровской области от 18.01.2021 по делу №А27-1647/2019, определение Арбитражного суда Кемеровской области от 29.06.2020 по делу №А27-18478/2016). Из пояснений ответчика следует, что бывший директор МУП «УК ЖКХ» ФИО3 обращалась в адрес РЭК КО по вопросу несоответствия установленных параметров фактическим обстоятельствам, однако названные действия не повлекли изменений установленного тарифа.

Основными поставщиками ресурсов для обеспечения деятельности должника являлись МУП ОГО «Водоканал», ПАО «ЮК ГРЭС». 

Согласно абзацу 4 пункта 14 Постановления № 53 по общему правилу, при определении размера субсидиарной ответственности руководителя не учитываются обязательства перед кредиторами, которые в момент возникновения обязательств знали или должны были знать о том, что на стороне руководителя должника уже возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве. Это правило не применяется по отношению к обязательствам перед кредиторами, которые объективно вынуждены были вступить в отношения с должником либо продолжать существующие (недобровольные кредиторы), например, уполномоченный орган по требованиям об уплате обязательных платежей, кредиторы по договорам, заключение которых являлось для них обязательным, кредиторы по деликтным обязательствам (по смыслу статьи 1064 ГК РФ, пункта 3 статьи 61.12 Закона о банкротстве). 

Исходя из приведенных позиций Верховного суда РФ следует, что привлечение к субсидиарной ответственности в соответствии с п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве по обязательствам должника, возникшим в период осведомленности кредиторов о финансовом положении должника недопустимо.

РСО обладали информацией о финансовых затруднениях должника, поскольку последний обязан был раскрывать информацию о своей деятельности, в том числе бухгалтерскую отчетность, кроме того, данные кредиторы неоднократно принимали меры для взыскания в судебном порядке имевшейся задолженности.

Учитывая основной вид деятельности должника, а такая деятельность существенно зависит от платежеспособности потребителей услуг, ситуация, при которой такая организация имеет непогашенную кредиторскую задолженность перед ресурсоснабжающими организациями одновременно с дебиторской задолженностью потребителей является обычной для функционирования организации; в силу сложившихся обстоятельств и сроков оплаты за потребленные услуги граждане постоянно имеют просроченную задолженность.

Таким образом, возникновение у МУП «УК ЖКХ» задолженности за определенный период само по себе не является безусловным доказательством неплатежеспособности должника и не свидетельствует о возникновении обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Относительно позиции о выводе активов должника на МУП "УК ЖКХ КГО», судом апелляционной инстанции учитываются следующие обстоятельства.

Договоры возмездного оказания услуг от 01.11.2018 №26-18; от 29.12.2018 №33-18, на которые ссылается конкурсный управляющий, являлись предметом исследования при рассмотрении заявления управляющего об оспаривании данных договоров. Вступившим в законную силу определением от 14.03.2023 судом установлено отсутствие обстоятельств, свидетельствующих о заключении сделок с целью вывода активов должника, также не установлено наличие злоупотребления правом со стороны должника и МУП УК «ЖКХ КГО» при заключении оспариваемых договоров.

Факт признания недействительной сделкой договора уступки права требования №4/19 от 15.08.2019, заключенного между МУП «УК ЖКХ» и МУП «УК ЖКХ КГО», применение последствия недействительности сделки (определение Арбитражного суда Кемеровской области от 31.01.2022), не свидетельствует о наличии оснований для привлечения МУП «УК ЖКХ КГО» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Изъятие у МУП «УК ЖКХ» имущества распоряжениями Администрации КГО №1701-р от 13.09.2017, №866-р от 06.06.2018, №1443-р от 10.09.2018, №2090-р от 25.12.2018, №33-р от 14.01.2019, №515-р от 27.03.2019, №1842-р от 15.11.2018 и передача его в пользу МУП «УК ЖКХ КГО», также не является основанием для ответственности МУП «УК ЖКХ КГО», поскольку по условиям мирового соглашения, утвержденного определением суда от 21.08.2023, изъятое имущество возвращено должнику, заявленные конкурсным управляющим потери компенсированы.

Убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, в связи с чем, удовлетворению не подлежит.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь частью 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Кемеровской области от 28.05.2024 по делу №А27-13577/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО1 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области. 

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет». 

 

Председательствующий 

 

В.С. Дубовик

 

Судьи

 

К.Д. Логачев 

 

 

А.Ю. Сбитнев