2317/2023-50797(2) 

 

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда апелляционной инстанции 

по проверке законности и обоснованности решений (определений)  

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-31605/2019

город Ростов-на-Дону

27 мая 2023 года

15АП-22332/2022  

Резолютивная часть постановления объявлена 18 мая 2023 года.  

Полный текст постановления изготовлен 27 мая 2023 года. Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Сулименко Н.В., судей Димитриева М.А., Николаева Д.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  ФИО1,  

при участии в судебном заседании: ФИО2 от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 21.01.2022; 

от ФИО4 и ФИО5: представители ФИО6 и ФИО7 по  доверенности от 20.01.2022,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 03.11.2022 по  делу № А32-31605/2019 об удовлетворении заявления финансового управляющего  должника ФИО8 о признании сделки должника  недействительной и применений последствий недействительности сделки  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4,  

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (далее - должник, ФИО4) в Арбитражный суд Краснодарского края  обратился финансовый управляющий должника ФИО8 (далее -  финансовый управляющий должника ФИО8) с заявлением о признании  недействительными договора купли-продажи транспортного средства от 07.02.2019,  заключенного должником и ФИО5 (далее - ФИО5),  договора купли-продажи транспортного средства от 11.02.2019, заключенного между  ФИО5 и ФИО2 (далее - ответчик, ФИО2), и применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с  ФИО2 действительной стоимости транспортного средства УАЗ Патриот, 2018  года выпуска, VIN 

<

***>, в размере 850 000 руб. (с учетом уточнения  требования, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации).  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 03.11.2022 по делу   № А32-31605/2019 признана недействительной передача ФИО2  

транспортного средства УАЗ Патриот, 2018 года выпуска, VIN 

<

***>. С  ФИО2 в конкурсную массу взысканы денежные средства в размере 850 000  руб.  

Не согласившись с определением Арбитражного суда Краснодарского края от  03.11.2022 по делу № А32-31605/2019, ФИО2 обратился в Пятнадцатый  арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит  обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт.  

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции  неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно  выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют  обстоятельствам дела. Податель жалобы указал, что финансовый управляющий  должника не доказал, что сделки выходят за пределы дефектов пороков,  предусмотренных пунктов 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поэтому правовые  основания для признания сделок недействительными на основании положений  гражданского законодательства у суда первой инстанции отсутствовали. Апеллянт  указал на отсутствие правовых оснований для квалификации договоров купли-продажи  как единой цепочки взаимосвязанных сделок, совершенных со злоупотреблением  правом, учитывая их разный субъектный состав, отсутствие заинтересованности со  стороны ФИО2 по отношению к должнику и ФИО5 Суд первой  инстанции не дал оценку расписке, имеющейся в материалах дела, согласно которой  ФИО5 получил от ФИО2 денежные средства в размере 700 000 руб. за  проданное транспортное средство. На момент заключения договора купли-продажи от  11.02.2019 транспортное средство участвовало в ДТП; транспортное средство получило  повреждения, поэтому цена транспортного средства, указанная в договоре, является  рыночной.  

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО4 просит определение  оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

В возражениях и дополнении к возражениям на апелляционную жалобу  финансовый управляющий должника ФИО9 просит определение  оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения  

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали  правовые позиции по спору.  

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Краснодарского  края от 03.11.2022 по делу № А32-31605/2019 проверяется Пятнадцатым арбитражным  апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, суд  апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба подлежит  удовлетворению по следующим основаниям.  

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Краснодарского  края от 23.09.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него  введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим  должника утверждена ФИО8  

Сообщение о введении процедуры опубликовано в газете «Коммерсантъ» от  05.10.2019 № 182, в ЕФРСБ - 26.09.2019.  

В Арбитражный суд Краснодарского края обратился финансовый управляющий  должника ФИО8 с заявлением о признании недействительными договора купли-продажи транспортного средства от 07.02.2019, заключенного должником и ФИО5, договора купли-продажи транспортного средства от 11.02.2019, заключенного  между ФИО5 и ФИО2, и применении последствий  недействительности сделок в виде взыскания с ФИО2 действительной  

стоимости транспортного средства УАЗ Патриот, 2018 года выпуска,  VIN 

<

***>, в размере 850 000 руб.  

В обоснование заявления финансовый управляющий должника указал следующие  фактические обстоятельства.  

07.02.2019 между ФИО4 (продавец) и ее супругом - ФИО5  (покупателем) заключен договор купли-продажи спорного транспортного средства, по  условиям которого продавец передал принадлежащее ему на праве собственности  транспортное средство, а покупатель принял транспортное средство и обязался уплатить  за него денежную сумму, указанную в пункте 2 договора.  

Согласно пункту 2 договора цена продажи транспортного средства составляет  500 000 руб.  

11.02.2019 между ФИО5 (продавец) и ФИО2 (покупатель)  заключен договор купли-продажи спорного транспортного средства. Согласно пункту 2  договора цена договора составила 700 000 руб.  

Полагая, что вышеуказанные сделки являются недействительными на основании  пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), финансовый  управляющий должника обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с  рассматриваемым заявлением.  

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что договоры купли-продажи не  заключены, так как не подписаны ФИО4 И ФИО5, и признал  недействительной передачу ФИО2 транспортного средства.  

Суд первой инстанции исходил из того, что договоры купли-продажи от  07.02.2019 и от 11.02.2019 не заключались, поскольку согласно заключениям эксперта  договоры не подписаны ФИО4 и ФИО5 Договоры прикрывают реальные  сделки, не представленные в материалы дела. Суд пришел к выводу, что ФИО5 не  получал денежные средства от ФИО2 по расписке.  

С учетом рыночный цены автомобиля 850 000 руб., суд пришел к выводу, что  должник в результате единой сделки по передаче автомобиля ответчику не получил  равноценного встречного предоставления.  

Ввиду того, что транспортное средство отчуждено ответчиком в пользу третьего  лица и применение последствий недействительности сделки в виде возврата имущества в  конкурсную массу не представляется возможным, суд первой инстанции в порядке  применения последствий недействительности сделки взыскал с ответчика в конкурсную  массу должника денежные средства в размере рыночной стоимости спорного  транспортного средства в сумме 850 000 руб.  

Между тем, из мотивировочной части обжалуемого судебного акта следует, что  фактически судом первой инстанции не проверены обстоятельства, входящие в предмет  доказывания при оспаривании сделки на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве, на которую ссылался финансовый управляющий в своем заявлении; не  установлены фактические обстоятельства дела, входящие в предмет доказывания, исходя  из предмета и оснований заявленных требований (статья 61.2 Закона о банкротстве).  Фактически суд первой инстанции положил в основу судебного акта показания  Б-вых, данные в ходе следствия, из которых следует, что супруги не подписывали  договоры купли-продажи от 07.02.2019, от 11.02.2019, действий по отчуждению  принадлежащего должнику транспортного средства не совершали. При этом, суд не  мотивировал, почему он отдал предпочтение показаниям Б-вых, заинтересованных в  исходе дела, и не оценил письменные доказательства, имеющиеся в материалах дела.  

Таким образом, суд первой инстанции, по сути, не рассмотрел требование  финансового управляющего о недействительности сделок на основании статьи 61.2  Закона о банкротстве, при этом, признал недействительной передачу ФИО2  транспортного средства, удовлетворил виндикационное требование, то есть фактически  

признал ФИО2 недобросовестным приобретателем автомобиля, однако  надлежащим образом, со ссылками на обстоятельства и нормы права, не мотивировал  указанный вывод.  

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, дав правовую оценку доводам лиц,  участвующих в деле, и имеющимся в деле документам, суд апелляционной инстанции  пришел к выводу, что обжалованный судебный акт подлежит отмене, принимая во  внимание нижеследующее.  

Статьей 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а  также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.  

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или  после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом  недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой  стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия  существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных  условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки  (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет  признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение  обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или  осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость  полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и  обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротств сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть  признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в  течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после  принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред  имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной  цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается,  что другая сторона нала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если  она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если  на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или  недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении  заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе  должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей  (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий,  предусмотренных указанной нормой.  

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность  признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда  имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).  

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному  основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие  совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью  причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки  был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала  или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в  признании сделки недействительной по данному основанию.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду,  что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается  уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера  имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных  должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие  привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить  удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

Из материалов дела следует, что производство по делу о несостоятельности  (банкротстве) возбуждено определением Арбитражного суда Краснодарского края от  11.07.2019, а оспариваемые договоры купли-продажи заключены 07.02.2019 и  11.02.2019, то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктами 1 и 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве.  

Между тем, обращаясь с заявлением о признании недействительным договора  купли-продажи от 07.02.2019, заключенного между супругами Б-выми, финансовый  управляющий должника фактически не привел доводы, на основании которого договор  купли-продажи от 07.02.2019 подлежит признанию недействительным на основании  статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Действующим законодательством о банкротстве предусмотрено, что для  обращения в суд с заявлением об оспаривании сделки необходимо наличие условий,  указанных в главе III.1 Закона о банкротстве (оспаривание сделок должника). На  основании данной главы Закона о банкротстве оспариванию подлежат сделки,  совершенные должником или другими лицами за счет должника, а также установлен  предел периода подозрительности сделок - 3 года.  

Обращаясь в суд с заявлением о признании сделки недействительной и  применении последствий недействительности сделки, финансовый управляющий  должника обязан представить обоснование наличия совокупности обстоятельств,  составляющих предусмотренные законом основания недействительности к каждой  оспоренной сделке - договорам купли-продажи от 07.02.2019 и от 11.02.2019.  

Вместе с тем финансовый управляющий должника соответствующее обоснование  недействительности договора купли-продажи от 07.02.2019 не привел.  

Отказывая в удовлетворении заявления о признании недействительным договора  купли-продажи транспортного средства от 07.02.2019 по специальным основаниям,  предусмотренным Законом о банкротстве, суд апелляционной инстанции исходит из  того, что фактически супруги Б-вы получили равноценное встречное исполнение по  сделке, направленной на отчуждение транспортного средства. Договор купли-продажи  от 07.02.2019 заключен ими для видимости того, что ФИО5 является собственником  транспортного средства и вправе распоряжаться этим имуществом при заключении  сделок с третьими лицами.  

В апелляционной жалобе ФИО2 заявил довод об отсутствии правовых  оснований для квалификации договоров купли-продажи от 07.02.2019 и от 11.02.2019,  как единой цепочки взаимосвязанных сделок, совершенных со злоупотреблением  правом, учитывая их разный субъектный состав, отсутствие заинтересованности со  стороны ФИО2 по отношению к должнику и ФИО5  

Признавая указанный довод обоснованным, судебная коллегия исходит из того,  что при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем  оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого  приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается  лишь видимость вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия  последовательного перехода права собственности на него от одного собственника  другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна  

единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание  обращения взыскания со стороны кредиторов.  

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным  субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое  отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара.  

В рассматриваемом случае материалами дела не подтверждается, что  оспариваемые сделки являются цепочкой единой взаимосвязанной сделки, направленной  на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара -  ФИО2  

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО2 является  аффилированным лицом по отношению к должнику или ФИО5  

Возможность влияния ФИО2 на заключение сделок и последующее их  исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка,  документально не подтверждена.  

На момент совершения оспариваемых сделок ФИО2 не являлся  аффилированным с должником лицом, приобрел имущество по возмездной сделке;  отсутствуют доказательства, что должник, ее супруг и ФИО2 действовали  согласованно с целью вывода имущества, поэтому ФИО2 не может быть  признан бенифициаром сделки по выводу активов.  

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что  заявитель в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации не доказал, что сделки от 07.02.2019 и от 11.02.2019 являются  взаимосвязанными, охватывались единой противоправной целью причинения вреда  кредиторам должника, были совершены в интересах одной и той же группы лиц.  

При указанных обстоятельствах у суда отсутствуют основания для квалификации  оспариваемых сделок как цепочки взаимосвязанных сделок, направленных на  отчуждение имущества должника с целью причинения вреда имущественным правам  кредиторов.  

Обращение финансового управляющего должника с заявлением о признании  недействительными сделок без достаточных на то оснований, влечет за собой отказ в  удовлетворении заявленного требования.  

Финансовый управляющий должника и ФИО4 заявили довод о  недостоверности договора купли-продажи от 07.02.2019, указали, что ФИО4 и  ФИО5 не подписывали договор купли-продажи от 07.02.2019, что подтверждается  выводами экспертов, изложенными в экспертном заключении № 7 от 17.03.2021,  согласно которому подписи от имени ФИО4 и ФИО5 на договоре купли-продажи от 07.02.2019 выполнены вероятнее всего с использованием технической  подделки способом копирования, а также в экспертном заключении № 250 от 27.06.2021,  согласно которому подписи от имени ФИО4 в договоре купли-продажи от  07.02.2019 выполнены не ФИО4, а другим лицом.  

Давая правовую оценку указанному доводу, судебная коллегия исходит из  следующего.  

Согласно пункту 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации  сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа,  выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими  сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами. Двусторонние  (многосторонние) сделки могут совершаться способами, установленными пунктами 2 и 3  статьи 434 настоящего Кодекса.  

Пункт 2 статьи 434 Гражданского кодекса Российской Федерации допускает  заключение договора в письменной форме путем обмена документами, в том числе  электронными документами, передаваемыми по каналам связи, позволяющими  достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору.  

Электронным документом, передаваемым по каналам связи, признается  информация, подготовленная, отправленная, полученная или хранимая с помощью  электронных, магнитных, оптических либо аналогичных средств, включая обмен  информацией в электронной форме и электронную почту.  

В пункте 3 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что  сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору  либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания  этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных  обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (пункт 3 статьи 1).  

В пункте 7 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 25.02.2014 № 165 «Обзор судебной практики по спорам,  связанным с признанием договоров незаключенными» разъяснено следующее.  

При наличии спора о заключенности договора суд должен оценивать  обстоятельства дела в их взаимосвязи в пользу сохранения, а не аннулирования  обязательств, а также исходя из презумпции разумности и добросовестности участников  гражданских правоотношений, закрепленной статьей 10 Гражданского кодекса  Российской Федерации.  

Если стороны не согласовали какое-либо условие договора, относящееся к  существенным, но затем совместными действиями по исполнению договора и его  принятию устранили необходимость согласования такого условия, то договор считается  заключенным.  

Согласно пункту 2 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации  последующее одобрение сделки представляемым создает, изменяет и прекращает для  него гражданские права и обязанности по данной сделке с момента ее совершения.  

Неуполномоченным лицом является лицо, не имевшее на момент заключения  сделки полномочий на заключение этой сделки. При этом заключение сделки  неустановленным лицом имеет те же правовые последствия, что и заключение сделки  неуполномоченным лицом, поскольку последующее одобрение сделки порождает для  одобрившего ее лица все правовые последствия. Данная правовая позиция приведена в  определении Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2013 № 44-КГ13-1.  

Как указано в абзаце 2 пункта 123 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых  положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», под  последующим одобрением сделки представляемым, в частности, могут пониматься:  письменное или устное одобрение независимо от того, кому оно адресовано; признание  представляемым претензии контрагента; иные действия представляемого,  свидетельствующие об одобрении сделки (например, полное или частичное принятие  исполнения по оспариваемой сделке, полная или частичная уплата процентов по  основному долгу, равно как и уплата неустойки и других сумм в связи с нарушением  обязательства; реализация других прав и обязанностей по сделке, подписание  уполномоченным на это лицом акта сверки задолженности); заключение, а равно  одобрение другой сделки, которая обеспечивает первую или заключена во исполнение  либо во изменение первой; просьба об отсрочке или рассрочке исполнения; акцепт  инкассового поручения.  

В рассматриваемом случае совокупностью представленных в материалы дела  доказательств подтверждается, что транспортное средство выбыло из собственности  должника по его воле; должник фактически одобрил сделку по отчуждения  транспортного средства; передал по доброй воле транспортное средство, ключи от  транспортного средства и паспорт транспортного средства, без которых эксплуатация  автомобиля не возможна.  

По общему правилу согласно пункту 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской  Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной  собственностью.  

Имущество супругов является общим независимо от того, на имя кого конкретно  из супругов оно приобретено, зарегистрировано или учтено (пункт 2 статьи 34  Семейного кодекса Российской Федерации).  

Согласно пункту 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации при  совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов  предполагается, что он действует с согласия другого супруга.  

Факт расхождения волеизъявления сторон сделки с их волей устанавливается  судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность  намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности  согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие  требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не  вправе уклониться от их оценки.  

Согласно представленной в материалы дела расписке от 11.02.2019, подписанной  супругом должника - ФИО5, ФИО5 продал транспортное средство  ФИО2 по цене 700 000 руб.; деньги в полном размере получил, претензий к  ФИО2 не имеет.  

Лица, участвующие в деле, не представили доказательства, что ФИО5 не  подписывал расписку от 11.02.2019; не заявили в суде о проведении экспертизы этого  доказательства.  

Из представленной в материалы дела копии ПТС в отношении транспортного  средства УАЗ Патриот следует, что в графе «Наименование (ФИО) собственника» указан  ФИО5, в графе «Дата продажи (передачи)» указано 07.02.2019, в графе «документ  на право собственности» указан договор купли-продажи, в графе «Подпись прежнего  собственника» проставлена подпись ФИО4, в графе «Подпись настоящего  собственника» проставлена подпись ФИО5  

Доказательств того, что подписи в ПТС не принадлежат ФИО4 и ФИО5, в материалы дела не представлены, о недостоверности подписей в ПТС не  заявлено.  

Учитывая факт передачи спорного транспортного средство ФИО2  вместе с оригиналом паспорта отчуждаемого транспортного средства, по которому  произведена его последующая регистрация в ГИБДД, суд апелляционной инстанции  пришел к выводу о том, что должник своими действиями фактически одобрил  оспариваемую сделку, волеизъявление ФИО4 направлено на отчуждение  транспортного средства в пользу ФИО2  

Кроме того, судебная коллегия учитывает, что подход супругов Б-вых к  реализации своих процессуальных прав не отвечает критериям добросовестности,  противоречит ранее занятой и продолжительное время поддерживаемой позиции,  которая меняется кардинальным образом.  

Учитывая произвольную изменяемость позиции должника и ее супруга,  противоречивость позиции относительно оснований и обстоятельств заключения и  исполнения сделки по отчуждению спорного автомобиля ФИО2, суд  апелляционной инстанции исходит из необходимости реализации принципа  добросовестности в гражданских правоотношениях при осуществлении и защите своих  прав, а также реализации прав участника арбитражного процесса.  

При рассмотрении спора судебная коллегия принимает во внимание правило  venire contra factum proprium (никто не может противоречить собственному  предыдущему поведению), в соответствии с которым изменение стороной своей позиции  в ущерб контрагенту, который ранее разумно и добросовестно полагался на обратное  

поведение такой стороны, свидетельствует о ее недобросовестности, и лишает в  рассматриваемом случае права на возражение.  

Непосредственным правовым закреплением указанного принципа в действующем  законодательстве является пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской  Федерации, согласно которому заявление о недействительности сделки не имеет  правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует  недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало  основание другим лицам полагаться на действительность сделки.  

В связи с вышеизложенным, суд апелляционной инстанции не имеет оснований  для оценки договоров купли-продажи от 07.02.2019 и от 11.02.2019 в качестве  незаключенных, при подтверждении материалами дела факта совершения и исполнения  этих договоров.  

Выводы экспертов, изложенные в экспертном заключении № 7 от 17.03.2021,  согласно которому подписи от имени ФИО4 и ФИО5 на договоре купли-продажи от 07.02.2019 выполнены вероятнее всего с использованием технической  подделки способом копирования, а также в экспертном заключении № 250 от 27.06.2021,  согласно которому подписи от имени ФИО4 в договоре купли-продажи от  07.02.2019 выполнены не ФИО4, а другим лицом, не свидетельствует о  недобросовестности поведения ФИО2 и не влияет на вывод о заключении и  исполнении договора купли-продажи от 11.02.2019.  

Лица, участвующие в деле, не представили доказательства того, что ФИО2 выполнил подписи за ФИО4 и ФИО5 в договорах купли-продажи от  07.02.2019 и от 11.02.2019. Именно такое доказательство могло свидетельствовать о том,  что транспортное средство выбыло в результате незаконным и недобросовестных  действий ФИО2 Вместе с тем, такие доказательства в материалах дела  отсутствуют.  

Таким образом, довод финансового управляющего должника и  ФИО4 о том, что супруги Б-вы не подписывали договор купли-продажи от  07.02.2019, и у должника отсутствовало волеизъявление на отчуждение транспортного  средства, отклоняется судом апелляционной инстанции как несоответствующий  фактическим обстоятельствам дела, установленным судом. В рассматриваемом случае  транспортное средство выбыло из владения должника не помимо его воли, а в  соответствии с его волеизъявлением, реализованным в соответствии с предусмотренным  законом порядком.  

Оценивая оспариваемый договор купли-продажи от 11.02.2019, заключенный  между супругом должника - ФИО5 и ФИО2, на соответствие  пунктам 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд апелляционной инстанции пришел к  следующим выводам.  

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве  неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место,  в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее  заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или)  иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные  сделки.  

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в  частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная  стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного  исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного  исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого  встречного исполнения обязательств.  

Исходя из разъяснений, изложенных в абзаце 4 пункта 8 постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых  

вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление № 63), при сравнении  условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных  сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки  совершались иными участниками оборота.  

Одним из основных обстоятельств, входящих в предмет доказывания при  рассмотрении вопроса о признании сделки недействительной по основанию пункта 1  статьи 61.2 Закона о банкротстве, является факт равноценности или неравноценности  совершенного по сделке встречного исполнения, следовательно, чтобы установить  данное обстоятельство, необходимо обладать информацией о действительной рыночной  стоимости как переданного должником имущества или осуществленного им иного  исполнения обязательств, так и полученного встречного исполнения.  

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации каждое лицо, участвующее в деле должно доказать обстоятельства, на  которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений.  

Финансовый управляющий должника указал, что оспариваемый договор купли-продажи заключен по заниженной и несоответствующей рыночной стоимости цене.  

В обоснование неравноценного встречного представления по договору купли-продажи финансовый управляющий должника указал на стоимость аналогичных  транспортных средств, реализуемых при сравнимых обстоятельствах, согласно  сведениям общедоступных сайтов по продаже транспортных средств. Так, из  представленной конкурсным управляющим распечатки с сайтов avito.ru и auto.drom.ru  (принт-скрин) следует, что стоимость аналогичных транспортных средств составляет от  715 000 руб. до 1 090 000 руб.  

Финансовый управляющий должника также в обоснование неравноценного  встречного представления по договору купли-продажи представил в материалы дела  заключение № 20-1/2021 о рыночной стоимости движимого имущества, согласно  которому средняя рыночная стоимость объекта оценки составляет 800 000 руб.  

Возражая против доводов финансового управляющего должника, ответчик указал,  что транспортное средство приобретено им по рыночной стоимости, на момент  заключения договора купли-продажи от 11.02.2019 транспортное средство участвовало в  ДТП; транспортное средство получило повреждения, в том числе рамы транспортного  средства, поэтому стоимость транспортного средства, согласованная сторонами  оспариваемого договора, соответствовала его рыночной стоимости.  

Признавая доводы финансового управляющего должника о занижении стоимости  транспортного средства необоснованными, суд апелляционной инстанции исходит из  того, что само по себе совершение сделки на иных условиях, чем это предусмотрено  указанными финансовым управляющим альтернативными предложениям рынка, не  может служить достаточным доказательством неравноценности встречного исполнения,  и, соответственно, основанием для признания данной сделки недействительной.  

Сведения из сети «Интернет» с сайта avito.ru (принт-скрин) о стоимости трех  аналогичных транспортных средств, содержащие предложения о продаже, не являются  доказательством неравноценного встречного исполнения обязательств по оспариваемой  сделке, поскольку рыночная стоимость транспортного средства определялась не путем  сравнения условий оспариваемой сделки с условиями аналогичных сделок, реально  совершенных должником или иными участниками гражданского оборота, а путем  сравнения с условиями, предлагаемыми в объявлениях, в которых указана цена  предложения, а не фактическая цена реализации.  

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что финансовый  управляющий представил предложения о реализации транспортных средств, которые  размещены в сети Интернет на момент рассмотрения судом обособленного спора о  

признании сделки недействительной, а не на момент заключения оспариваемого  договора.  

Апелляционным судом установлено, что в сети Интернет имеются и иные цены  предложения, приближенные к цене указанной в спорном договоре, что не было учтено  финансовым управляющим.  

Давая правовую оценку доводу финансового управляющего должника о том, что  оспариваемый договор купли-продажи от 11.02.2019 заключен по заниженной и  несоответствующей рыночной стоимости цене, судебная коллегия исходит из того, что  действующее законодательство не раскрывает понятие неравноценности встречного  исполнения и не содержит критериев его оценки.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 15.02.2019 № 305-ЭС18-8671(2), помимо цены для  определения признака неравноценности во внимание должны приниматься и все  обстоятельства совершения сделки, то есть суд должен исследовать контекст отношений  должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне  убедительным и обоснованным.  

Разумность стороны гражданско-правового договора при его заключении и  исполнении означает проявление этой стороной заботливости о собственных интересах,  рациональность ее поведения исходя из личного опыта данной стороны, в той ситуации,  в которой она находится, существа правового регулирования заключенной ею сделки и  сложившейся практики взаимодействия таких же участников гражданского оборота при  сходных обстоятельствах.  

Из материалов дела следует, что ФИО4 приобрела транспортное средство,  2018 года выпуска, не бывшее в эксплуатации, по договору купли-продажи от  12.09.2018, заключенному с ООО «Меридиан-Авто», по цене 808 900 руб. С учетом  эксплуатации ФИО4 транспортного средства, естественного износа и участия  транспортного средства в дорожно-транспортном происшествии, его стоимость на  момент заключения договора купли-продажи от 11.02.2019 не могла составлять 800 000  руб.  

В рассматриваемом случае согласованная сторонами сделки стоимость имущества  в размере 700 000 руб. существенным образом не отличается от средней рыночной  стоимости, определенной оценщиком в заключении № 20-1/2021 о рыночной стоимости  движимого имущества в размере 800 000 руб., что не позволяет квалифицировать  осуществленное ответчиком предоставление как неравноценное для целей признания  сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

По спорному договору имущество отчуждено по цене 700 000 руб., то есть на  100 000 руб. ниже цены приобретения.  

Указанное обстоятельство не является основанием для признания спорного  договора недействительным, как совершенного с целью причинения вреда  имущественным правам кредиторов при неравноценном встречном исполнении.  

Суд апелляционной инстанции, оценив разницу в стоимости транспортного  средства, определенную оценщиком, и указанную в договоре от 11.02.2019, пришел к  выводу о том, что она, с учетом технического состояния имущества (автомобиль  участвовал в ДТП, повреждена рамы), не является существенной для целей оспаривания  сделок должника по специальным основаниям и не свидетельствует о  недобросовестности ФИО2  

Довод заявителя о неравноценности встречного исполнения по оспариваемой  сделке признаются судом апелляционной инстанции необоснованным, поскольку по  смыслу статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделок недействительными по  заявленному финансовым управляющим должника основанию должна иметься  неравноценность сделки, то есть цена сделки должна быть значительно занижена  

должником, существенно отличаться от реальной цены, подлежащей установлению в  договорах при продаже имущества должника.  

Между тем неравноценность встречного предоставления по оспариваемой сделке  и предусмотренная пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве совокупность  обстоятельств, подлежащих доказыванию для признания оспариваемой сделки  недействительной, материалами дела не подтверждена.  

Исследовав фактические обстоятельства, связанные с оплатой за спорное  транспортное средство в размере 700 000 руб., суд апелляционной инстанции пришел к  следующему выводу.  

Пунктом 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации  предусмотрено, что сделка в письменной форме должна быть совершена путем  составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или  лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.  

Согласно положениям статьи 162 Гражданского кодекса Российской Федерации  нарушение предписанной законом формы сделки лишает стороны права в случае спора  ссылаться в подтверждение сделки на показания свидетелей.  

В силу части 1 статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при  толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение  содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае  его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом  договора в целом.  

При расчетах между физическими лицами в соответствии с положениями статьи  408 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может  подтверждаться распиской в получении исполнения. Гражданский кодекс Российской  Федерации особых требований к форме расписки, в частности требования о ее  составлении на отдельном листе, не устанавливает. Следовательно, стороны договора  купли-продажи могут включить в текст договора положение о том, что на момент  подписания договора расчеты между сторонами произведены полностью или что в  момент подписания договора произошла передача денег между покупателем и  продавцом.  

Запрет на осуществление расчетов между физическими лицами при совершении  бытовой сделки наличными денежными средствами законодательством Российской  Федерации не установлен.  

В материалы дела представлена копия расписки от 11.02.2019, подписанная  ФИО5, из которой следует, что ФИО5 продал автомобиль УАЗ Патриот  ФИО2 по цене 700 000 руб. Деньги получил в полном размере, претензий к  ФИО2 не имею.  

С учетом положений статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации,  подписав расписку от 11.02.2019, ФИО5 подтвердил факт оплаты ему стоимости  договора и, соответственно, надлежащего исполнения покупателем обязательств по  договору купли-продажи от 11.02.2019.  

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по  гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 22.05.2018 № 58-КГ1811.  

Расписка в получении денежных средств в размере 700 000 руб. в счет оплаты  стоимости по оспариваемому договору купли-продажи от 11.02.2019 не признана судом  сфальсифицированной или недостоверным доказательством.  

Более того, из заключения эксперта № 17/1-29Э от 04.03.2022 следует, что  рукописный текст расписки от 11.02.2019 от имени ФИО5 выполнен ФИО5 (т. 2 л.д. 117). Доказательства обратного в материалы дела не представлены.  

Согласно протоколу очной ставки от 03.06.2022, на вопрос следователя ФИО5: «Писал ли он собственноручно расписку по факту того, что автомобиль УАЗ  

Патриот принадлежит ему по договору купли-продажи от 07.02.2019, заключенному  между ФИО4 и ФИО5, продан ФИО2 за 700 000 руб., заверив,  что деньги ФИО5 получил, претензий к ФИО2 не имеет?», - ФИО5  ответил, что данную расписку он написал лично.  

Таким образом, довод должника и ФИО5 о том, что денежные средства в  счет оплаты стоимости автомобиля не получены, противоречит вышеуказанным  обстоятельствам дела.  

Доказательств того, стороны сделки являются аффилированными или  заинтересованными лицами, при заключении договора стороны преследовали цель  причинения вреда имущественным правам кредиторов, суду не представлено.  

В рассматриваемом случае должник, ФИО5 и ответчик не являются  аффилированными лицами, а потому у суда не имеется оснований для применения к  ответчику повышенного стандарта доказывания факта оплаты приобретенного им  транспортного средства.  

Таким образом, обязательства по договору купли-продажи со стороны ответчика  исполнены в полном объеме, что подтверждается распиской в получении денежных  средств супругом должника - ФИО5  

При таких обстоятельствах у суда отсутствуют основания полагать, что ответчик  не произвел оплату по оспариваемому договору купли-продажи.  

Доказательств того, что в результате совершения оспариваемой сделки (договор  купли-продажи от 11.02.2019) должник лишился имущества без предоставления  равноценного встречного предоставления, либо того, что совершение сделки привело к  иным неблагоприятным последствиям в виде уменьшения конкурсной массы и  ущемления прав кредиторов, не представлено. Доказательства того, что цена продажи  имущества по оспариваемому договору существенно отличается от аналогичных  рыночных условий, отсутствуют.  

Доводы должника об отсутствии у ответчика финансовой возможности  произвести оплату стоимости транспортного средства, отклоняются судебной коллегией.  

ФИО2 представил в материалы дела доказательства, подтверждающие  финансовую возможность произвести оплату спорного имущества, в частности в  материалы дела представлена выписка по счету дебетовой карты супруги ответчика за  период с 25.05.2018 по 25.05.2018, согласно которой 25.05.2018 супруге ответчика  поступили денежные средства в размере 408 026 руб. от продажи дома по договору  купли-продажи от 11.04.2018; копия выписки по счету дебетовой карты ФИО2  за период с 20.01.2019 по 11.02.2019, из которой следует, что общая сумма пополнений  за указанный период составила 615 500 руб.; копия выписки по счету дебетовой карты  супруги ответчика за период с 01.12.2018 по 11.02.2019, из которой следует, что общая  сумма пополнений за указанный период составила 463 689,42 руб.  

Из представленных банковских выписок усматривается, что ответчик снимал  наличные денежные средства с карты.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду,  что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается  уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера  имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных  должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие  привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить  удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 6 постановления Пленума ВАС РФ   № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если  налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки  должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б)  

имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым -  пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью  причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана  заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или  должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции  являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной  сделки. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об  указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя  разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность,  установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 постановления Пленума ВАС РФ № 63).  

В силу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по  отношению к должнику признается лицо, которое в соответствии с Федеральным  законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу  лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.  

Признавая доводы финансового управляющего должника необоснованными, суд  апелляционной инстанции исходит из недоказанности финансовым управляющим факта  осведомленности ответчика о наличии у должника на дату совершения оспариваемой  сделки признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об  обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о наличии таких признаков.  

Заявитель не доказал, что ответчик является заинтересованным по отношению к  должнику лицом, следовательно, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве презумпции не подлежат применению в рассматриваемом споре.  

При изложенных обстоятельствах, учитывая, что денежные средства за спорное  транспортное средство должником фактически получены в размере, соответствующем  рыночной стоимости данного имущества, суд апелляционной инстанции пришел к  выводу о недоказанности причинения вреда имущественным правам кредиторов при  заключении оспариваемого договора купли-продажи от 11.02.2019.  

Довод должника о том, что фактически между сторонами заключен договор займа  под проценты, отклоняется судом апелляционной инстанции, как документально не  подтвержденный, поскольку в материалы дела не представлены первичные документы,  подтверждающие заключение между сторонами договора займа (договор займа,  расписка в получении денежных средств по договору займа и т.д.).  

Отсутствие в материалах обособленного спора доказательств того, каким образом  должник распорядился полученными денежными средствами, не должно возлагать  негативные последствия на покупателя имущества, реально исполнившего обязательства  по оплате приобретенного имущества, поскольку это обстоятельство не свидетельствует  о не передаче ответчиком денежных средств в счет оплаты приобретенного  транспортного средства.  

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции пришел  к выводу о том, что финансовым управляющим должника не доказан факт совершения  сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, а также то  обстоятельство, что ответчик знал или должен был знать об указанной цели должника к  моменту совершения сделки.  

Таким образом, при отсутствии доказательств заинтересованности продавца и  покупателя, наличии доказательств оплаты по сделке, суд апелляционной инстанции  пришел к выводу о недоказанности совершения данной сделки с целью причинения  вреда имущественным правам кредиторов, а также причинения такого вреда в результате  заключения и исполнения договора.  

Материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих обстоятельства  необходимые для оспаривания сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Оценив представленные заявителем доказательства, судебная коллегия пришла к  выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления финансового  управляющего должника, поскольку заявитель не доказал совокупность всех  необходимых условий для признания оспариваемого договора купли-продажи от  11.02.2019 недействительным на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве.  

Должник заявил довод о том, что ФИО4 не совершала действий по  отчуждению принадлежащего ей транспортного средства, в связи с этим ФИО2  является недобросовестным приобретателем автомобиля.  

Из заявления финансового управляющего об уточнении требования следует, что  управляющий заявил требование о применении последствий недействительности  последовательных сделок, фактически заявлено виндикационное требование к  ФИО2  

Давая правовую оценку указанному доводу, суд апелляционной инстанции  учитывает правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации,  сформулированную в определении от 31.05.2016 № 14-КГ16-9, и исходит из  следующего.  

В силу статьи 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник  вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.  

Согласно статье 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, если  имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем  приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), собственник  вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно  собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во  владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из владения иным путем  помимо их воли.  

В пункте 36 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22  «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров,  связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее -  постановление Пленумов ВС РФ и ВАС РФ № 10/22) разъяснено, что приобретатель  признается добросовестным, если докажет, что при совершении сделки он не знал и не  должен был знать о неправомерности отчуждения имущества продавцом, в частности,  принял все разумные меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение  имущества. Ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества  при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом,  отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она  совершена неуправомоченным отчуждателем. Собственник вправе опровергнуть  возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки  приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.  

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 39 постановления  Пленумов ВС РФ и ВАС РФ № 10/22, собственник вправе истребовать свое имущество  из чужого незаконного владения независимо от возражений ответчика о том, что он  является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия из его владения  или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.  Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не  свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество  лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на  передачу владения иному лицу.  

Таким образом, юридически значимыми по делу об истребовании имущества  являются, в частности, обстоятельства утраты собственником владения спорным  имуществом (по его воле или помимо его воли).  

При этом следует учитывать, что выбытие имущества из владения того или иного  лица является следствием конкретных фактических обстоятельств. Владение может быть  утрачено в результате действий самого владельца, направленных на передачу  имущества, или действий иных лиц, осуществляющих передачу по его просьбе или с его  ведома. В подобных случаях имущество считается выбывшим из владения лица по его  воле.  

Признавая недействительной передачу ФИО2 транспортного средства,  суд первой инстанции фактически применил положения статей 301 - 302 Гражданского  кодекса Российской Федерации, ограничился лишь тем фактом, что подпись в договоре  купли-продажи автомобиля от 07.02.2019 и от 11.02.2019 не принадлежит должнику и ее  супругу. Однако само по себе данное обстоятельство не свидетельствует о том, что  имущество выбыло из владения семьи Б-вых помимо их воли и не может служить  безусловным основанием для истребования имущества.  

Суд первой инстанции не дал оценку представленным в материалы дела  доказательствам:  

- расписке от 11.02.2019, подписанной супругом должника - ФИО5,  согласно которой ФИО5 продал транспортное средство ФИО2 за 700 000  руб.; деньги в полном размере получил, претензий к ФИО2 не имеет;  

- копии ПТС в отношении транспортного средства УАЗ Патриот, из которого  следует, что в графе «Наименование (ФИО) собственника» указан ФИО5, в графе  «Дата продажи (передачи)» указано 07.02.2019, в графе «документ на право  собственности» указан договор купли-продажи, в графе «Подпись прежнего  собственника» проставлена подпись ФИО4, в графе «Подпись настоящего  собственника» проставлена подпись ФИО5  

Достоверность указанных доказательств лицами, участвующими в деле, не  опровергнута.  

Учитывая факт передачи спорного транспортного средства ФИО2  вместе с оригиналом паспорта отчуждаемого транспортного средства, по которому  произведена его последующая регистрация в ГИБДД, а также факт передачи  ФИО2 ключей от автомобиля, суд апелляционной инстанции пришел к  выводу о том, что волеизъявление ФИО4 направлено на отчуждение  транспортного средства, вышеуказанные предметы переданы новому собственнику -  ФИО2  

ФИО2 приобрел транспортное средство по возмездной сделке, которая  не признана недействительной. При этом, отсутствуют какие-либо доказательства,  свидетельствующие о том, что ФИО2 знал или должен был знать, что ФИО4 не подписывала договор купли-продажи от 07.02.2019.  

Судебная коллегия учитывает, что должник и ФИО5 не заявляли о хищении  автомобиля либо о его утрате иным способом, а также хищении паспорта транспортного  средства и ключей от автомобиля.  

По результатам анализа представленных в материалы дела доказательств, суд  апелляционной инстанции не установил, что автомобиль выбыл из собственности  должника в отсутствие его волеизъявления на отчуждение транспортного средства.  

В рассматриваемом случае ФИО2 является добросовестным  приобретателем, доказательства обратного в материалы дела не представлены.  

Указанное обстоятельство является существенным условием для рассмотрения  вопроса о действительности договора, что следует из разъяснений Конституционного  Суда Российской Федерации, данных в постановлении от 21.04.2003 № 6-П.  

Согласно Постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от  21.04.2003 № 6-П, если по возмездному договору имущество приобретено у лица,  которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться в суд в порядке  статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации с иском об истребовании  имущества из незаконного владения лица, приобретшего это имущество  (виндикационный иск). Если же в такой ситуации собственником заявлен иск о  признании сделки купли-продажи недействительной и о применении последствий ее  недействительности в форме возврата переданного покупателю имущества, и при  разрешении данного спора судом будет установлено, что покупатель является  добросовестным приобретателем, в удовлетворении исковых требований в порядке  статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации должно быть отказано.  

Поскольку транспортное средство выбыло из собственности должника в  соответствии с его волеизъявлением, и ФИО2 является добросовестным  приобретателем транспортного средства, суд апелляционной инстанции пришел к  выводу, что основания для удовлетворения виндикационного требования отсутствуют. В  связи с этим заявленное финансовым управляющим должника требование не подлежит  удовлетворению.  

В соответствии с пунктами 3 и 4 части 1 статьи 270 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации основанием для изменения или отмены  решения арбитражного суда первой инстанции являются нарушение или неправильное  применение норм материального и процессуального права; несоответствие выводов,  изложенных в судебном акте, обстоятельствам дела.  

Поскольку суд первой инстанции неправильно применил нормы материального  права и пришел к выводам, не соответствующим фактическим обстоятельствам дела,  определение суда от 03.11.2022 по делу № А32-31605/2019 подлежит отмене.  

В связи с отменой обжалованного судебного акта, суд апелляционной инстанции  в соответствии с полномочиями, предусмотренными пунктом 2 статьи 269  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимает новый  судебный акт об отказе заявителю в удовлетворении требования.  

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации предусмотрено, что судебные расходы, понесенные лицами,  участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются  арбитражным судом со стороны.  

По смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании  сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной  пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании  сделок (подпункт 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).  

Поскольку требования финансового управляющего не подлежат удовлетворению,  с ФИО4 в доход федерального бюджета следует взыскать государственную  пошлину за подачу в Арбитражный суд Краснодарского края заявления об оспаривании  сделки должника и заявления о принятии обеспечительных мер (определением суда от  29.09.2020 должнику предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины в  размере 9 000 руб.).  

С ФИО4 в пользу ФИО2 надлежит взыскать судебные расходы  за подачу апелляционной жалобы в размере 3 000 руб. ФИО2 при подаче  апелляционной жалобы уплатил государственную пошлину в размере 3 000 руб., что  подтверждается чеком по операции Сбербанк от 22.11.2022.  

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, арбитражный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 03.11.2022 по делу   № А32-31605/2019 отменить.  

В удовлетворении заявления отказать. 

Взыскать с ФИО4 в доход федерального бюджета  государственную пошлину в размере 9 000 руб.  

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО2 расходы по уплате государственной пошлины в размере з 000 руб.  

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление  арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его  принятия.  

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке,  определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.  

Председательствующий Н.В. Сулименко  

Судьи М.А. Димитриев  

Д.В. Николаев