﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

03 сентября 2021 года

Дело №

А56-110034/2018

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Воробьевой Ю.В., судей Тарасюка И.М., Яковца А.В.,

при участии от Миронова Алексея Алексеевича представителя Кирдяшкиной С.О. (доверенность от 14.12.2020), от финансового управляющего Гамзова Сергея Николаевича представителя Рачкова А.В. (доверенность от 01.12.2020), от общества с ограниченной ответственностью «Банк Оранжевый» представителя Гавриленко С.П. (доверенность от 20.08.2020),

рассмотрев 31.08.2021 в открытом судебном заседании кассационную жалобу Миронова Алексея Алексеевича на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.01.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2021 по делу № А56-110034/2018/сд.8,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.10.2018 принято к производству заявление Ларионова Геннадия Витальевича о признании Серова Александра Петровича, ИНН 781018653919, несостоятельным (банкротом).

Определением от 13.11.2019 в отношении Серова А.П. введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден Гамзов Сергей Николаевич.

Решением от 18.03.2019 Серов А.П. признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина.

В рамках названного дела о банкротстве Гамзов С.Н. 04.08.2020 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил признать недействительным заключенный между Серовой Ириной Ивановной и Мироновым Алексеем Алексеевичем договор от 20.07.2016 купли-продажи земельного участка площадью 918 кв.м с кадастровым номером 60:03:0101305:11 с расположенным на нем одноэтажным жилым домом общей площадью 13,2 кв. м с кадастровым номером 60:03:101305:11313-А, расположенных по адресу: Псковская обл., Гдовский р-н, Спицинская волость, д. Подлипье (далее – Договор), и применении последствий недействительности сделки в виде возврата указанного имущества в конкурсную массу Серова А.П.

Определением от 31.01.2021, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2021, заявление Гамзова С.Н. удовлетворено.

В кассационной жалобе Миронов А.А., ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также на несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, просит отменить определение от 31.01.2021 и постановление от 20.04.2021 и направить дело в арбитражный суд первой инстанции на новое рассмотрение. 

Миронов А.А. не согласен с выводами судов первой и апелляционной инстанций о наличии обстоятельств, указанных в пунктах 1, 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), а также в статьях 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), необходимых для признания сделки недействительной.

В обоснование кассационной жалобы Миронов А.А. указывает на то, что материалами дела не подтверждаются ни факт неплатежеспособности должника на момент исполнения сделки, ни неравноценность встречного исполнения со стороны Миронова А.А., ни цель причинения вреда кредиторам должника. 

Кроме того, как указывает податель жалобы, судами неправомерно применены последствия недействительности сделки, поскольку спорное имущество не принадлежало должнику, а значит, не подлежало возврату в его конкурсную массу.

Нарушение норм процессуального права, по мнению Миронова А.А., выразилось в несоответствии описательной части оспариваемых судебных актов требованиям частей 3, 4 статьи 170 АПК РФ. 

В отзывах, поступивших в арбитражный суд 26.08.2021 и 27.08.2021 в электронном виде, общество с ограниченной ответственностью «Банк Оранжевый» (далее – Банк) и Гамзов С.Н. возражают против удовлетворения кассационной жалобы, просят оставить определение от 31.01.2021 и постановление от 20.04.2021 без изменения. 

В судебном заседании представитель Миронова А.А. поддержала доводы кассационной жалобы, а представители Гамзова С.Н. и Банка возражали против ее удовлетворения, считая обжалуемые судебные акты законными и обоснованными. 

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако своих представителей в суд не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как установлено судами и следует из материалов дела, Серов А.П. с 31.03.1980 состоит в зарегистрированном браке с Серовой И.И., что подтверждается повторным свидетельством о браке от 17.07.1995.

Согласно ответам Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Псковской области (далее - Управление Росреестра) 20.07.2016 Серова И.И. на основании договора купли-продажи произвела отчуждение в пользу Миронова А.А. земельного участка площадью 918 кв. м с кадастровым номером 60:03:0101305:11 с расположенным на нем одноэтажным жилым домом общей площадью 13,2 кв. м с кадастровым номером 60:03:101305:11313-А, расположенных по адресу: Псковская обл., Гдовский р-н, Спицинская волость, д. Подлипье (далее – Объект) по цене 650 000 руб. 

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости от 05.11.2019 прекращение права собственности Серовой И.И. на Объект зарегистрировано 09.04.2018. 

Финансовый управляющий, полагая, что Договор является недействительным, поскольку совершен Серовой И.И. в отношении заинтересованного лица в период подозрительности, установленный пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, при неравноценном встречном исполнении обязательств, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании его недействительным и применении последствий его недействительности в соответствии с указанными нормами, а также статьями 10, 168 ГК РФ. 

Суд первой инстанции, установив наличие у Договора как признаков недействительной сделки в соответствии с пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статей 10, 168 ГК РФ, удовлетворил заявление Гамзова С.Н. 

Суд апелляционной инстанции, согласившись с выводами суда первой инстанции, постановлением от 20.04.2021 оставил определение от 31.01.2021 без изменения. 

Исследовав материалы дела, изучив доводы кассационной жалобы и отзывов на нее, суд кассационной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения жалобы и отмены обжалуемых судебных актов. 

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами   I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 названного Закона, а также сделок, совершенных с нарушением этого же Закона.

В силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции от 29.06.2015) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Основываясь на положениях указанных норм права, суды двух инстанций правомерно установили, что оспариваемая сделка совершена после 01.10.2015, таким образом, может быть признана недействительной как по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, так и на основании статьи 10, 168 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пунктах 5, 6 и 7 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) (далее - Постановление № 63) разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. При этом предусмотренные нормой презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под таковым понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

В силу пункта 9 Постановления № 63 при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 указанного Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции установил, что оспариваемая сделка совершена 09.04.2018 с учетом даты регистрации перехода права собственности, то есть в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом (08.10.2018), следовательно, подпадает под действие положений пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

При этом довод Миронова А.А. о неправильном определении судами даты заключения Договора отклоняется судом кассационной инстанции.

Поскольку по оспариваемому договору отчуждено недвижимое имущество, право собственности на которое подлежит государственной регистрации, следует учитывать, что конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством. Следовательно, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества (статья 61.1 Закона о банкротстве). Конструкция купли-продажи недвижимости по российскому праву предполагает, что перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации. Поэтому для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации. 

Соответствующая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 № 307-ЭС15-17721 (4). 

В рассматриваемом случае регистрация произведена 09.04.2018, то есть купля-продажа для целей банкротства считается совершенной в пределах одного года да до возбуждения дела о банкротстве и потому сделка может быть оспорена по специальным основаниям недействительности, предусмотренным законодательством о несостоятельности, в частности, по пунктам 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Делая вывод о наличии у сторон Договора цели причинения вреда имущественным правам кредиторов и причинении такого вреда, суды правомерно исходили из того, что на момент совершения оспариваемой сделки Серов А.П. отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества, и сделка была совершена в отношении заинтересованного лица.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено и материалами дела подтверждается, что на момент совершения оспариваемой сделки у Серова А.П. имелись признаки неплатежеспособности, а именно задолженность перед кредиторами Ларионовым Г.В. и Васильевым К.А., требования которых включены в реестр требований кредиторов Серова А.П. 

При этом являются несостоятельными доводы Миронова А.А. о том, что срок возврата займа по договору с Ларионовым Г.В. от 13.08.2015, как и срок возврата займа по договорам с Васильевым К.А. от 20.09.2015, от 21.12.2015 на момент совершения оспариваемой сделки еще не наступили, что, по мнению Миронова А.А., свидетельствует об отсутствии признаков неплатежеспособности на дату заключения Договора.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», следует: при применении пункта 1 статьи 5 Закона о банкротстве судам следует учитывать, что обязательство возвратить денежную сумму, предоставленную по договору займа (статья 810 ГК РФ) или кредитному договору (статья 819 ГК РФ), возникает с момента предоставления денежных средств заемщику.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, срок исполнения денежного обязательства не всегда совпадает с датой возникновения самого обязательства, и требование существует независимо от того, наступил срок его исполнения или нет.

Таким образом, как правильно указали суды, размер указанной кредиторской задолженности Серова А.П. свидетельствует о том, что при совершении оспариваемой сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности, предусмотренному абзацем третьим пункта 3 статьи 213.6 Закона о банкротстве.

Вопреки доводам кассационной жалобы доказательств обратного Мироновым А.А. не представлено.

Кроме того, судами первой и апелляционной инстанций установлено, что Серова И.И. и Миронов А.А. являются заинтересованными лицами по отношению к должнику.

Факт аффилированности Серовой И.И. и Серова А.П., являющихся супругами, лицами, участвующими в деле, не оспаривается.

Делая вывод об аффилированности Миронова А.А. и Серова А.П., суды обоснованно исходили из следующего. 

Статья 19 Закона о банкротстве признает заинтересованными по отношению к должнику лиц, которые в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее - Закон о защите конкуренции) входят в одну группу лиц с должником.

В соответствии со статьей 9 Закона о защите конкуренции группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам , указанным в названной статье. 

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607 сформирована правовая позиция, согласно которой судам необходимо определять помимо формальных признаков, установленных в законодательстве, определяющих образование группы лиц и их заинтересованности, но также и фактическую аффилированность.

При этом понятие юридической аффилированности не требует доказывания того, что участники одной группы формализовали свою деятельность как осуществляемую от имени единого хозяйствующего субъекта (создание холдинга, подписание соглашения о сотрудничестве, ведение консолидированной финансовой отчетности, использование всеми членами группы одного товарного знака и т.д.) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475). 

Оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные Банком документы и подробно изложив результаты такой оценки, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу о том, что Миронов А.А. является заинтересованным лицом по отношению у должнику.

Не оспаривая в целом факт такой аффилированности, податель жалобы не согласен с принятием судом доказательств, представленных Банком, на основании которых судами сделан соответствующий вывод. По мнению Миронова А.А., названные доказательства являются недопустимыми, поскольку получены с нарушением Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности».

Между тем Банк, являясь кредитором Серова А.П., то есть лицом, участвующим в деле о банкротстве Серова А.П., в соответствии с пунктом 2 статьи 34 Закона о банкротстве вправе в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, совершать предусмотренные Законом о банкротстве процессуальные действия в арбитражном процессе по делу о банкротстве и иные действия, необходимые для реализации предоставленных прав, в том числе заявлять возражения и представлять доказательства в обоснование своих возражений.

Также судами первой и апелляционной инстанций установлено отсутствие доказательств оплаты Мироновым А.А. Объекта, а следовательно, равноценности встречного предоставления по Договору.

Довод Миронова А.А. о том, что в действительности судами не исследовался факт передачи Мироновым А.А. денежных средств Серовой И.И., как и факт наличия у Миронова А.А. финансовой возможности для оплаты приобретаемого имущества, отклоняется судом кассационной инстанции как необоснованный. 

Учитывая установленный действующим законодательством принцип распределения бремени доказывания, факт реального исполнения оспариваемого Договора, как и факт наличия у Миронова А.А. финансовой возможности его исполнения подлежали доказыванию сторонами сделки, а не лицом, оспаривающим такой договор, не имеющим возможности доказать отрицательные факты. 

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 32 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017, в противном случае на финансового управляющего налагалось бы бремя доказывания отрицательного факта, что недопустимо с точки зрения поддержания баланса процессуальных прав и гарантий их обеспечения.

Довод Миронова А.А. о том, что данные доказательства не были представлены им вследствие отклонения судом первой инстанции его ходатайства об отложении рассмотрения спора, не признается судом кассационной инстанции обоснованным, так как при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции Миронов А.А. также не обращался с ходатайством о приобщении таких доказательств.

Таким образом, установив совершение сделки в период подозрительности, предусмотренный пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, неравноценность встречного исполнения по сделке, совершение сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, осведомленности Миронова А.А. об указанной цели, причинение вреда имущественным правам кредиторов, суды пришли к правильному выводу о том, что указанные выше обстоятельства в своей совокупности являются достаточными для признания оспариваемой сделки недействительной на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В пункте 4 Постановления № 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Согласно статье 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В соответствии со статьей 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 названной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Суды признали оспариваемую сделку недействительной на основании статей 10, 168 ГК РФ.

Вместе с тем, в данном случае суды первой и апелляционной инстанций, квалифицировав сделку как ничтожную, не указали, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки выявленные нарушения выходили за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как указывает Верховный Суд Российской Федерации, иной подход приводит к тому, что содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, не оспорившему подозрительную сделку, обходить правила о возможности заявления возражений только на основании вступившего в законную силу судебного акта, а кроме того, обходить нормы о периоде подозрительности, что недопустимо.

Установленные судами первой и апелляционной инстанций обстоятельства не свидетельствуют о том, что оспариваемые сделки выходят за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем основания для применения положений статей 10,168 ГК РФ отсутствуют. 

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства в совокупности, руководствуясь вышеназванными положениями действующего законодательства, регулирующими спорные отношения, а также учитывая конкретные обстоятельства дела, суды правомерно удовлетворили заявленные требования, признав оспариваемую сделку недействительной.

Опровержения установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют.

Суд первой инстанции правомерно, руководствуясь положениями пункта 1 статьи 167 ГК РФ, статей 61.6, 213.26 Закона о банкротстве, применил последствия недействительности сделки в виде возврата Объекта в конкурсную массу Серова А.П.

Довод кассационной жалобы о неправильном, по мнению Миронова А.А., применении последствий недействительности сделки, а именно возврат имущества в конкурсную массу должника, а не его предыдущему правообладателю - Серовой И.И., обоснованно отклонен судом апелляционной инстанции, так как примененная судом первой инстанции форма реституции соответствует пункту 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, согласно которой имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным названной статьей.

Выводы судов первой и апелляционной инстанций основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, доводы, приведенные в кассационной жалобе, были предметом рассмотрения в двух судебных инстанциях, где получили надлежащую правовую оценку.

В данном случае доводы подателя кассационной жалобы не опровергают выводов судов первой и апелляционной инстанций, а, по сути, сводятся к несогласию с оценкой доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела. Переоценка доказательств и установленных судом фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.01.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2021 по делу № А56-110034/2018 оставить без изменения, а кассационную жалобу Миронова Алексея Алексеевича - без удовлетворения.

 

Председательствующий

Ю.В. Воробьева

Судьи

И.М. Тарасюк

А.В. Яковец