ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-6181/2019

город Ростов-на-Дону

10 июля 2023 года

15АП-7622/2023

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03 июля 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 10 июля 2023 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Шимбаревой Н.В.,

судей Деминой Я.А., Сурмаляна Г.А., 

при ведении протокола судебного заседания до перерыва ФИО1, после перерыва ФИО2,

при участии до и после перерыва в режиме веб-конференции:

от ООО «Юникорк»: представитель ФИО3 по доверенности от 30.12.2022,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Юникорк» на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 07.04.2023 по делу № А32-6181/2019 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по заявлению ООО «Юникорк» к ФИО4, ФИО5 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «КПП «Лазурный» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «КПП «Лазурный» (далее – должник) кредитор ООО «Юникорк» обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с них 1 429 837 468 руб. (с учетом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 07.04.2023 бывший руководитель ЗАО «КПП «Лазурный» ФИО4 привлечен к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам ЗАО «КПП «Лазурный». Взыскана с ФИО4 в пользу ЗАО «КПП «Лазурный» задолженность в сумме 1 429 837 468 рублей. В отношении ФИО5 в удовлетворении заявления отказано.

Определение мотивировано доказанностью наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4, привлеченного к уголовной ответственности за совершение преступления в области налогового законодательства при исполнении обязанностей руководителя должника.

При этом, в отношении ФИО5 факт совершения противоправных действий не доказан кредитором, совокупность условий для привлечения к субсидиарной ответственности отсутствует.

Общество с ограниченной ответственностью «Юникорк» обжаловало определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просило определение отменить в части отказа в удовлетворении заявления, а также в части указания в мотивировочной части на необоснованность доводов в отношении ФИО4 о непередаче документов и неисполнения обязанности по подаче заявления о признании общества банкротом, совершении сделок.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что ответчиками не исполнена обязанность по подаче заявления о признании общества банкротом, не принято мер по созыву собрания акционеров с целью принятия соответствующего решения. При этом, согласно заключению о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного банкротства и анализу финансового состоянии признаки объективного банкротства сформировались у должника с 01.01.2015. В свою очередь, в условиях неплатежеспособности контролирующие лица совершали действия по выводу активов, что отражено в заключении о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного банкротства и в явилось основанием для оспаривания сделок. Помимо этого, в собственности должника согласно отчету конкурсного управляющего значатся транспортные средства, которые конкурсному управляющему переданы не были. Также ни временному управляющему, ни конкурсному управляющему не была передана первичная документация должника, что препятствует проведению надлежащего анализа состояния должника и выявлению его активов.

Конкурсный управляющий ФИО6 возражал против доводов жалобы, указывал на ее нецелесообразность в связи с полным покрытием размером субсидиарной ответственности требований кредиторов, включенных в реестр. Также конкурсный управляющий ссылался на пропуск кредитором срока на апелляционное обжалование.

Судом апелляционной инстанции проверены возражения о пропуске кредитором срока на апелляционное обжалование и установлено, что десятидневный срок на апелляционное обжалование, исчисляемый в силу статьи 113 АПК РФ рабочими днями, истек 21.04.2023.

При этом, апелляционная жалоба направлена кредитором ООО «Юникорк» в суд 21.04.2023, т.е. в последний день установленного законом срока. Таким образом, суд апелляционной инстанции не усматривает препятствий для рассмотрения апелляционной жалобы ООО «Юникорк» на определение суда от 07.04.2023 по делу № А32-6181/2019.

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании протокольным определением от 26.06.2023 в порядке статьи 163 АПК РФ объявлен перерыв до 03.07.2023 до 16 час. 10 мин. Данное протокольное определение опубликовано в Картотеке арбитражных дел 27.06.2023.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что судебный акт подлежит частичной отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Краснодарского края от 09.08.2021 в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

13.09.2022 в суд поступило заявление кредитора – ООО «Юникорк» о привлечении ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «КПП «Лазурный».

Из заявления следует, что контролирующими лицами должника являлись:

ФИО4 является акционером должника, а также в период с 14.11.2005 по 25.10.2020 являлся его руководителем.

ФИО5 с 01.01.2014 является акционером должника, а в период с 26.10.2020 по 14.08.2021 являлся руководителем.

В качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ООО «Юникорк» указывает на то, что:

- ФИО4 и ФИО5 не осуществлена передача документации, материальных и иных ценностей, бухгалтерской базы должника конкурсному управляющему,

- ФИО4 и ФИО5 не осуществлена обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом,

- в результате действий ФИО4 и ФИО5 невозможно полное погашение требований кредиторов, кредиторам нанесен существенный вред в результате совершения контролирующими лицами сделок по отчуждению имущества должника.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным указанным кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено данным Законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Пунктами 2 и 4 данной статьи установлены признаки и презумпции, в силу которых лицо может быть признано контролирующим.

Согласно разъяснениям пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53) по общему правилу, необходимым условиям отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. Также в силу пункта 7 данного постановления предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного поведения руководителя, является контролирующим.

Исходя из положений статьи 61.10 Закона о банкротстве с учетом вышеприведенных разъяснений, для признания лица контролирующим суд должен установить: наличие у определенного лица фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия; степень вовлеченности лица в процесс управления должником; влияние лица на совершение сделок или определение их условий; извлечение лицом выгоды из незаконного или недобросовестного поведения руководителя.

Как установлено судом и не оспаривается участниками дела о банкротстве, контролирующими лицами должника являлись:

ФИО4 является акционером должника, а также в период с 14.11.2005 по 25.10.2020 являлся его руководителем.

ФИО5 с 01.01.2014 является акционером должника, а в период с 26.10.2020 по 14.08.2021 являлся руководителем.

Таким образом, ФИО4 являлся руководителем должника до возбуждения дела о банкротстве и после введения процедуры наблюдения (25.06.2019), а ФИО5 был утвержден в данной должности уже после введения наблюдения.

В качестве основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности конкурсный кредитор ООО «Юникорк» указывало на неисполнение ими обязанности по подаче заявления о признании подконтрольного им ЗАО КПП «Лазурный» несостоятельным (банкротом).

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества и в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 10 Закона о банкротстве в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Исходя из смысла вышеназванной нормы права, возможность привлечения лиц, указанных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности возникает при наличии одновременно ряда указанных в законе условий: во-первых, возникновения одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств и установление даты возникновения обстоятельства; во-вторых, неподача каким-либо из указанных выше лиц заявления и банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; в-третьих, возникновение обязательств должника, по которым привлекается к субсидиарной ответственности лицо (лица), перечисленное в пункте 2 статьи 10 Закона, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Данный объем обстоятельств, подлежащих доказыванию, также определен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713 по делу № А50-4524/2013 (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016).

Обращаясь в суд с заявлением, кредитор со ссылками на заключение о наличии/отсутствии признаков преднамеренного банкротства и анализ финансового состояния должника в качестве момента возникновения объективного банкротства указывал на 01.01.2015.

В заключении о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства ЗАО «КПП «Лазурный» указано, что коэффициент абсолютной ликвидности, показывающий, какая часть краткосрочных обязательств может быть погашена немедленно, в течение исследуемого периода не превышал 0,26. По состоянию на 01.01.2015 этот показатель был равен 0, на 01.01.2019 его значение было равно 0,26. Таким образом, по состоянию на 01.01.2019 немедленно могли быть погашены не более 0,26 % краткосрочных обязательств.» (абз.4п.2.1. стр.3);

Также в заключении изложено, что коэффициент текущей ликвидности, характеризующий обеспеченность организации оборотными средствами для ведения хозяйственной деятельности и своевременного погашения обязательств, за исследуемый период изменялся следующим образом: с 0,38 до 0. В связи с этим управляющим сделан вывод о нехватке у должника оборотных активов для осуществления хозяйственной деятельности.

Аналогичные выводы содержатся в Анализе финансового состояния ЗАО «КПП «Лазурный», в котором отражена динамика изменения коэффициента абсолютной ликвидности, согласно которой по состоянию на 01.01.2015 г., 01.01.2016 г. и 01.01.2017 г. данный коэффициент составлял «0» (ноль).

Таким образом, временный управляющий ФИО7 установил, что по состоянию на 01.01.2015 г. должник мог немедленно погасить «0» (ноль) процентов своих краткосрочных обязательств, что указывает на наличие у должника на указанную дату такого признака, как неплатежеспособность.

На стр.19 Анализа финансового состояния ЗАО «КПП «Лазурный» отражена динамика изменения коэффициента обеспеченности собственными оборотными средствами, согласно которой по состоянию на 01.01.2015г. значение данного коэффициента составляло «-0,23», на 01.01.2016 г. - «-0,11» и на 01.01.2017 г. - «-0,2». Значение данного коэффициента менее «0,1» свидетельствует о том, что структура баланса предприятия неудовлетворительная, предприятие несостоятельно.

Соответственно, по состоянию на 01.01.2015 г. структура баланса Должника была неудовлетворительная, должник был несостоятельным, что указывает на наличие у должника на указанную дату такого признака, как неплатежеспособность и недостаточность имущества.

Одновременно с этим, с 01.01.2015 г. должник прекратил расчеты со своими кредиторами по имеющимся на тот момент обязательствам, а именно перед Пак А.А. в размере 732 778 656 руб. (требования уступлены ФИО8 и включены в реестр определением от 25.06.2021).

Вместе с тем, дело о банкротстве в отношении ЗАО КПП «Лазурный» было возбуждено 15.03.2019, т.е. по истечении четырех лет. При этом, для привлечения к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве установление факта наличия обязательств, возникших в период с момента объективного банкротства и по дату возбуждения дела о банкротстве, является необходимым. Аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.12.2022 № 305- ЭС22-11886 по делу № А40-58806/2012.

Судом апелляционной инстанции проанализированы требования, включенные в реестр, и установлено, что после возникновения признаков объективного банкротства должником приняты на себя следующие обязательства:

- обязательства перед Кредитором (ООО «ЮНИКОРК»), а именно в рамках рамочного договора должником приняты и не оплачены поставки по товарным накладным  за январь-август 2017, что подтверждается решением Арбитражного суда г.Москвы от 11.05.2018 по делу № А40-3310/18-162-29 и определением Арбитражного суда Краснодарского края от 25.02.2021 по делу № А32-6181/2019-56/52-Б.

- обязательства перед ФНС России. Дата возникновения обязательств: 2016 г. и 2017 г., что подтверждается определением Арбитражного суда Краснодарского края от 18.03.2021 по делу № А32-6181/2019-56/52-Б.

- обязательства перед ООО «Миг», а именно в рамках рамочного договора поставки должником приняты и не оплачены товары по товарным накладным за период с февраля 2016 по август 2017, что подтверждается решением Арбитражного суда Республики Адыгея от 21.05.2019 по делу № А01-579/2019 и определением Арбитражного суда Краснодарского края от 28.12.2020 по делу № А32-6181/2019-56/52-Б/.

- обязательства перед АО «Тетра Пак», а именно в рамках рамочного договора поставки должником приняты и не оплачены товары по товарным накладным за период с декабря 2015 по октябрь 2017, что подтверждается решением Арбитражного суда Краснодарского края от 25.03.2019 по делу №А32-5105/2019 и определением Арбитражного суда Краснодарского края от 18.03.2021 по делу № А32-6181/2019- 56/52-Б.

Исходя из указанных обстоятельств, судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании ЗАО КПП «Лазурный».

Относительно возможности привлечения по данному основанию участника должника ФИО5 суд апелляционной инстанции учитывает следующее.

Предусмотренная абзацем 3 пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность лиц, имеющих право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иных контролирующих должника лиц потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом в случае неисполнения руководителем должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротством была введена Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон О несостоятельности (банкротстве) и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Федеральный закон № 266-ФЗ) вступившей в силу 30.07.2017. Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ установлены основания для привлечения к субсидиарной ответственности участников должника за неисполнение обязанности по созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о признании его банкротом в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона (пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве). Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» обратной силы.

Соответственно, на дату, определенную конкурсным кредитором, пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве предусматривал ответственность руководителя и ликвидационной комиссии за неподачу заявления должника в арбитражный суд, обязанность учредителя и собственника имущества по принятию решения об обращении должника в суд не была предусмотрена статьей 9 Закона о банкротстве (в старой редакции); в статье 10 Закона о банкротстве также отсутствовала корреспондирующая норма о субсидиарной ответственности участника.

Аналогичная правовая позиция изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 305-ЭС19-4102 и от 13.03.2020 № 309-ЭС19-21918 (2) постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 11.03.2020 № Ф08-1317/2020 по делу № А32-56079/2017.

Как указано ранее, данная обязанность возникла у участника должника лишь после 30.07.2017. При этом, участник должника мог узнать о наличии признаков объективного банкротства после сдачи финансовой отчетности, т.е. после 31.03.2018, а предусмотренный статьей 9 Закона о банкротстве месяц истек 30.04.2018.

В связи с изложенным, обязанность участника должника ФИО5 обратиться в суд с заявлением возникла не ранее 01.05.2018, однако после данного момента у должника не возникло новых обязательств.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия не усматривает оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления о признании должника банкротом.

Также в качестве основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности конкурсный кредитор указывает на непередачу конкурсному управляющему первичных документов.

Пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве предусмотрено, что, с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника). При этом руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим, невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве по передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 13 Федерального закона от 06.12.2011 № 402 «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухгалтерском учете) бухгалтерская (финансовая) отчетность должна давать достоверное представление о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, необходимое пользователям этой отчетности для принятия экономических решений.

Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года (п. 1 ст. 29 Закона о бухгалтерском учете).

Согласно пункту 24 разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с не передачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Сама по себе непередача документов конкурсному управляющему не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности при отсутствии доказательств, что такое бездействие привело к невозможности пополнения конкурсной массы.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции установил, что в заключении о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного банкротства отражен факт непередачи документов от руководителя должника.

При этом, из пояснений ФИО5 следует, что вся имеющаяся у него документация была передана управляющему по акту приема-передачи от 31.08.2021. Более того, ФИО5 приняты меры по восстановлению отсутствующей бухгалтерской документации, в том числе, изъятой в рамках налоговой проверки.

Ввиду того, что ФИО5 приступил к исполнению обязанностей руководителя должника с 26.10.2020, т.е. после введения процедуры наблюдения, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что документы не были переданы временному управляющему и ФИО5 от ФИО4

В свою очередь, в период, предшествующий возбуждению дела о банкротстве, обществом под руководством ФИО4 снижены показатели основных средств: в 2017 году – 577 177 тыс.руб., в 2018 году – 16 606 тыс.руб. Также уменьшены показатели таких активов, как запасы (в 2017 году 86 052 тыс.руб., в 2018 году – 10 300 руб.). При этом, установить обоснованность снижения величины активов не представляется возможным.

В бухгалтерском балансе отмечается рост дебиторской задолженности (в 2017 году – 209 967 тыс. руб., в 2018 году – 456 600 тыс.руб.), однако ее взыскание и фактическое пополнение конкурсной массы не представляется возможным ввиду отсутствия первичной документации.

Также из отчета Конкурсного управляющего от 30.11.2022 г. (стр.10) следует, что в собственности должника находятся следующие легковые автомобили:

-  форд фокус, государственный регистрационный номер 

<

***>;

-  фольцваген амарок, государственный регистрационный номер 

<

***>. 

Указанные легковые автомобили ответчиками конкурсному управляющему не были переданы, местонахождение указанных автомобилей неизвестно. При этом, ФИО5 ссылается на то, что ему данные транспортные средства также не были переданы.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия признает обоснованным вывод о непередаче бывшим руководителем ФИО4 документов и о наличии негативных последствий, связанных с невозможностью пополнения конкурсной массы. Однако ошибочный вывод суда первой инстанции о необоснованности доводов о непередаче документов не повлек принятие неверного судебного акта, поскольку ФИО4 обжалуемым определением привлечен к субсидиарной ответственности.

Помимо этого, основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, по мнению кредитора, является одобрение убыточных сделок, повлекшее невозможность пополнения конкурсной массы и погашения требований кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В соответствие с разъяснением пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основании недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Таким образом, на заявителе лежит обязанность по доказыванию совершения и одобрения контролирующими лицами сделок, в результате которых причинен существенный вред имущественным правам кредиторов.

Как указывает заявитель, должником после возникновения признаков объективного банкротства совершались действия по выводу активов. Снижение активов в течение 2017-2018 гг. установлено конкурсным управляющим в заключении о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного банкротства.

В частности, должником в период с 15.11.2016 по 18.11.2016 произведено отчуждение в пользу ФИО9 следующих транспортных средств:

-автопогрузчик Komatsu FD25T-16, 2006 г.в., гос.номер - 23УН8659, отчужден 15.11.2016;

-  автопогрузчик Komatsu FBI5-12, 2011 г.в., гос.номер - 23КУ4627, отчужден 15.11.2016; 

-  -автопогрузчик Komatsu FD18T-20, 2010 г.в., гос.номер - 23КУ4628, отчужден 15.11.2016;

-  автопогрузчик Komatsu FBI 5-12,2011 г.в., гос.номер - 23КУ4626, отчужден 15.11.2016; 

-  -автопогрузчик Komatsu FD15T-20, 2011 г.в., гос.номер - 23КУ4625, отчужден 15.11.2016;

-  АФ 474340 - 2006 г.в., идентификационный номер (VIN) 

<

***>, отчужден 18.11.2016;

-  АФ 474340 - 2006 г.в., идентификационный номер (VIN) 

<

***>, отчужден 17.11.2016.

В дальнейшем, 5 из 7 Транспортных средств ФИО9 реализовал в адрес третьих лиц.

Проанализировав представленные в материалы дела документы, суд апелляционной инстанции признает обоснованными доводы кредитора о неправомерности совершения сделок в пользу заинтересованного лица в условиях неплатежеспособности, однако с учетом износа транспортных средств и периода совершения сделок целесообразность их оспаривания отсутствовала.

Кроме того, между ЗАО «КПП «Лазурный» (продавец) и ФИО10 (покупатель) был заключен договор купли - продажи участка от 15.01.2018 г., по которому Должник передал покупателю земельный участок с кадастровым номером 23:37:0104015:3661, расположенный по адресу: 

<

...> расположенных на нем объектов недвижимого имущества по цене 36 233 918 рублей. 

При этом, кредитор полагает, что стоимость одного земельного участка без построек по состоянию на январь 2018 г. составляла 282 234 507,44 руб., а 18 объектов недвижимости, кадастровой стоимостью 189 млн. руб., находящиеся на земельном участке, не были учтены в тексте договора купли-продажи от 15.01.2018 года. 

В свою очередь, в отношении указанной сделки суд апелляционной инстанции учитывает, что действительность сделки была предметом судебного разбирательства в рамках гражданского дела № 2-2801/2020 по иску уполномоченного органа к ФИО10, о признании сделки недействительными и применении последствий ее недействительности по общим основаниям. Вступившим в законную силу решением Анапского городского суда Краснодарского края от 06.10.2020г. по делу № 2-2801/2020 (оставленным без изменения Апелляционным определением Краснодарского краевого суда от 13.04.2021г. и Кассационным определением Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 16.09.2021г.) в удовлетворении требований уполномоченного органа было отказано.

Более того, вследствие последующего изменения кадастровой стоимости земельного участка 23:37:0104015:3661 и вынесения Анапским городским судом Краснодарского края решения от 05.07.2018г. по делу № 2-2379/2018 (о признании права собственности ФИО10 на земельный участок и расположенные на нем объекты недвижимости) недвижимое имущество фактически было отчуждено должником по цене значительно ниже рыночной - 36 млн. рублей. Вместе с тем, в результате действий ФИО5 по обращению в суд с иском о признании указанного выше договора купли-продажи недействительным и заключению впоследствии с ФИО10 мирового соглашения (утвержденного Определением Анапского городского суда Краснодарского края от 18.04.2019г. по делу № 2-711/2019) стоимость земельного участка по спорному договору купли-продажи увеличилась с 36 млн. рублей до его рыночной стоимости 202 млн. рублей, определенной на основании принятого судом отчета независимого оценщика.

Данная сделка также была оспорена в настоящем деле о банкротстве, однако определением от 29.04.2022 по делу № А32-6181/2019, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 11.07.2022 и постановлением суда кассационной инстанции от 31.10.2022, в удовлетворении заявления отказано. Отказ обусловлен тем, что уполномоченным органом избран ненадлежащий способ защиты права, так как условия сделки согласованы мировым соглашением, утвержденным судом.

Соответственно, сделка по отчуждению земельного участка совершена в соответствии с требованиями законодательства и при наличии равноценного встречного предоставления, что подтверждается вступившими в законную силу судебными актами.

Исходя из указанных выше обстоятельств, судебная коллегия приходит к выводу, что с учетом неподачи заявления о признании подконтрольного общества банкротом, а также в связи с непередачей документов и материальных ценностей ФИО4 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.

Согласно пункту 9 статьи 61.16 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами арбитражный управляющий одновременно с отчетом о результатах проведения процедуры, примененной в деле о банкротстве, направляет в арбитражный суд ходатайство о возобновлении производства по рассмотрению заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, указав размер требований каждого кредитора, которые остались непогашенными в связи с недостаточностью имущества должника, а также отчет о результатах выбора кредиторами способа распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности.

Ввиду того, что в рамках дела о банкротстве ЗАО КПП «Лазурный» не выявлено имущество, подлежащее реализации, суд первой инстанции обоснованно рассмотрел вопрос об определении размера субсидиарной ответственности.

Из отчета конкурсного управляющего по состоянию на 10.05.2023 следует, что в реестр требований кредиторов включены требования уполномоченного органа, АО «Тетра Пак», ООО «Картонтара», ФИО8, ООО «Юникорк», ООО «Миг», ООО «Даймэкс», ООО «Айти Капитал», ФИО11, ПАО Сбербанк в общей сумме 1 429 837 468 руб.

Вместе с тем, в отношении требований уполномоченного органа судом апелляционной инстанции установлено, что данные требования включены в реестр определением от 18.03.2021 и основаны на факте доначисления сумм налогов и сборов по итогам выездной налоговой проверки.

Так, налоговым органом в отношении общества, в порядке ст.89 Налогового кодекса РФ (далее - Кодекс, НК РФ) была проведена выездная налоговая проверка, о чем составлен акт от 15.02.2019 № 3Д, на который обществом были представлены возражения. 

По результатам рассмотрения материалов налоговой проверки, акта выездной налоговой проверки, возражений заявителя заместителем начальника налогового органа вынесено решение от 05.04.2019 №3/Д, в соответствии с которым Обществу доначислено налогов в размере 420 855 902 рубля, в том числе: налог на прибыль 260 888 093руб., НДС - 157 467 855руб., налог на имущество 3 - 1 929 784руб., земельный налог - 570 170руб.; Общество привлечено к налоговой ответственности, предусмотренной пунктами 1, 3 статьи 122, статьей 123, пунктом 1 статьи 126 Кодекса в виде взыскания штрафа в общей сумме 44 071 192 рубля; начислены пени в общей сумме 93 034 758 рублей. 

Таким образом, по результатам выездной налоговой проверки ЗАО КПП «Лазурный» доначислено 421 435 024,26 руб. основного долга и 137 136 795,02 руб. финансовых санкций. 

Основанием для вынесения решения ИФНС России № 1 по г. Краснодару явились выводы Инспекции о том, что ЗАО КПП «Лазурный» в нарушение п. 1 ст. 252, п. 1, 2 ст. 171, п. 1 ст. 172, п. 2 ст. 54.1 НК РФ неправомерно применены налоговые вычеты по НДС по операциям с ООО «Кубаньпищепром», ООО «Атласгрупп», ООО «Юг-Поставка», ООО «Эрида», ООО «Лотос», ООО «Союз-Сервис» и неправомерно уменьшена налоговая база по налогу на прибыль организаций на суммы затрат по взаимоотношениям с ООО «Эрида», ООО «Кубаньпищепром», ООО «Прометей», ООО «Бизнес Регион», ООО «ЮгПоставка», ООО «Атласгрупп».

Решением Арбитражного суда Краснодарского края, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.03.2021, в удовлетворении требований ЗАО «КПП «Лазурный» о признании решения инспекции недействительным отказано.

Таким образом, обществом под руководством ФИО4, действительно, допущено нарушение налогового законодательства, повлекшее доначисление суммы налога и подпадающее под требования пункта 26 постановления № 53.

При этом, суд апелляционной инстанции учитывает, что в отношении ФИО4 было возбуждено уголовное делу по факту совершения преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ.

Из приговора Анапского городского суда Краснодарского края от 21.07.2020 по делу № 1-242/2020, которым ФИО4 привлечен к уголовной ответственности, следует, что уклонение от уплаты налогов и сборов с организации выразилось путем включения в налоговую декларацию заведомо ложных сведений.

Искажение налоговой отчетности и создание видимости правоотношений для целей получения необоснованной налоговой выгоды имело место в 2016-2017 гг. В результате совершенных преступных действий ФИО4 ЗАО КПП «Лазурный» не уплатило в бюджет налоги и сборы в общей сумме 420 855 902 руб. (т.е. доначисленная по решению инспекции сумма).

В рамках уголовного дела прокурором в интересах Российской Федерации заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО4 убытков, причиненных бюджету в результате преступных действий. Данный гражданский иск удовлетворен приговором от 21.07.2020 по делу № 1-242/2020, с ФИО4 в доход федерального бюджета взыскано 420 855 902 руб.

Правовым основанием для удовлетворения иска о возмещении причиненного преступлением ущерба являлись положения пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающие обязанность по возмещению вреда в полном объеме лицом, его причинившим. В частности, Анапским городским судом Краснодского края установлено, что ФИО4 как руководителем общества причинен вред казне (интересы которой представляет уполномоченный орган) посредством совершения умышленных действий, приведших к непоступлению сумм налогов в бюджет. Таким образом, судом общей юрисдикции был рассмотрен прямой иск кредитора общества к его руководителю о возмещении причиненного данному кредитору вреда противоправными действиями руководителя. На допустимость предъявления подобных исков при соблюдении ряда условий указывал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 08.12.2017 № 39-П.

Требование о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве представляет собой групповой косвенный иск, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3). Такой иск фактически точно так же направлен на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом кредитору, из чего следует, что генеральным правовым основанием данного иска выступают в том числе положения статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. Соответствующий подход нашел свое подтверждение в пунктах 2, 6, 15, 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

Особенность требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности заключается в том, что оно по сути опосредует типизированный иск о возмещении причиненного вреда, возникшего у кредиторов в связи с доведением основного должника до банкротства. Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания (в том числе посредством введения презумпций вины ответчика - пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в настоящей редакции). Особенностью данного иска по сравнению с рядовым иском о возмещении убытков выступает также и порядок определения размера ответственности виновного лица (пункт 11 статьи 61.11 названного Закона), правила об исковой давности и т.д.

Вместе с тем, в институте субсидиарной ответственности остается неизменной генеральная идея о том, что конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. Данная характеристика подобного иска является сущностной, что сближает его со всеми иными исками, заявляемыми на основании положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. Именно поэтому, в числе прочего, Пленум Верховного Суда Российской Федерации исходит из взаимозаменяемого и взаимодополняемого характера рядового требования о возмещении убытков и требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности (пункт 20 Постановления № 53). Разница заключается лишь в том, довело ли контролирующее лицо должника до банкротства либо нет, от чего зависит подлежащая взысканию сумма, при том что размер ответственности сам по себе правовую природу требований никак не характеризует. В связи с этим при определении соотношения этих требований необходимо исходить из их зачетного характера по отношению друг к другу (пункт 1 статьи 6, абзац первый пункта 1 статьи 394 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, как предмет, так и основание предъявленного в рамках настоящего обособленного спора требования в части суммы 420 855 902 руб. и рассмотренного судом общей юрисдикции гражданского иска фактически совпадают.

При определении вопроса, совпадают ли стороны, необходимо исходить из того, что (как указано выше) требование о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности является косвенным, заявляемым в интересах кредиторов основного должника, выступающих фактически материальными истцами. Таким образом, фигуры материальных истцов в части уполномоченного органа также совпадают.

Более того, Законом о банкротстве кредиторам после удовлетворения иска о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности предоставлено полномочие выбрать способ распоряжения требованием к контролирующему лицу в виде уступки кредитору части этого требования в размере требования кредитора (подпункт 3 пункта 2 статьи 61.17 Закона). Заявив прямой иск к руководителю должника о возмещении причиненного вреда вне рамок дела о банкротстве, уполномоченный орган фактически выбрал способ распоряжения частью принадлежащего ему требования. При этом наличие потенциальной возможности удовлетворить свое требование с помощью иного процессуального механизма само по себе признака тождественности второго иска не устраняет.

Из вышеизложенного следует, что требования к ФИО4 по предмету, основанию и сторонам совпадают (тождественны) с иском, рассмотренным Анапским городским судом Краснодарского края, в части 420 855 902 рублей (пункт 2 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2) по делу № А40-203647/2015.

В связи с этим, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что сумма убытков, взысканная в пользу уполномоченного органа приговором от 21.07.2020, и равная сумме доначисленного основного долга не подлежит взысканию с ФИО4, а производство по заявлению в данной части следует прекратить.

При таких обстоятельствах, ввиду привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО КПП «Лазурный» с него подлежит взыскать в пользу должника денежные средства в размере 1 008 981 566 руб. (общая сумму требований 1 429 837 468 руб. – взысканная вне рамок дела сумма убытков 420 855 902 руб.).

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 07.04.2023 по делу № А32-6181/2019 отменить в части взыскания с ФИО4 420 855 902 рублей. Взыскать с ФИО4 в пользу ЗАО «КПП Лазурный» 1 008 981 566 рублей.

В отмененной части производство по обособленному спору прекратить.

В остальной части определение Арбитражного суда Краснодарского края от 07.04.2023 по делу № А32-6181/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                               Н.В. Шимбарева

 

Судьи                                                                                             Я.А. Демина

 

Г.А. Сурмалян