АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

22 марта 2024 года

Дело №

А56-100797/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Бычковой Е.Н., Казарян К.Г., 

при участии от публичного акционерного общества «ОФК Банк» ФИО1 (доверенность от 20.12.2023), 

рассмотрев 14.03.2024 в открытом судебном заседании кассационную жалобу публичного акционерного общества «ОФК Банк» в лице конкурсного управляющего – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.07.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.12.2023 по делу № А56-100797/2019/суб.,

у с т а н о в и л:

Общество с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «ИВТ» 05.09.2019 обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании ООО «Теплоком-Девелопмент», адрес: 190020, Санкт-Петербург, наб. Обводного канала, д. 138, корп. 7, лит. А, пом. 2Н, оф. 3-1Л/1 К, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 12.09.2019 заявление ООО «ИВТ» принято, возбуждено производство по делу. 

Решением от 03.03.2016 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утверждена ФИО2. 

Конкурсный управляющий ФИО2 17.10.2022 обратилась в арбитражный суд с заявлением, в котором просила привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,  приостановить производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами. 

Конкурсный управляющий 26.06.2023 заявила об уточнении заявленного требования в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), просила привлечь к участию в обособленном споре в качестве соответчика единственного участника должника юридическое лицо по законодательству Республики Кипр «Teplocom Limited» (далее – Компания). 

Определением суда первой инстанции от 12.07.2023, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.12.2023, в удовлетворении заявленного требования отказано. 

В кассационной жалобе кредитор публичное акционерное общество «ОФК Банк» в лице конкурсного управляющего – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – Агентство), ссылаясь на несоответствие выводов судов первой и апелляционной инстанций фактическим обстоятельствам дела, а также на нарушение судами норм материального и процессуального права, просит указанные определение и постановление отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

По мнению подателя жалобы, обстоятельства совершенных должником сделок свидетельствуют об умышленном отчуждении активов.  

Агентство указывает, что суды не исследовали вопрос о возможности переквалификации заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности на заявление о взыскании убытков. 

Податель жалобы считает, что суд первой инстанции неправомерно отказал конкурсному управляющему в привлечении Компании в качестве соответчика. 

Конкурсный управляющий ФИО2 представила в суд изложенную в письменном виде позицию, в которой поддержала доводы кассационной жалобы Агентства. 

В судебном заседании представитель кредитора доводы жалобы поддержал. 

Иные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, однако своих представителей в заседание кассационной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, ФИО3 в период с 10.04.2018 по 04.08.2019 занимал должность генерального директора Общества, а с 05.08.2019 по 15.10.2019 (дата открытия конкурсного производства) являлся его ликвидатором.

В обоснование требования о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий со ссылкой на положения статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) указал на совершение Обществом экономически невыгодных сделок и на возникновение в связи с этим необходимости обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. 

Суд первой инстанции исследовал представленные в материалы документы в их совокупности и взаимосвязи, оценил позиции участвующих в деле лиц и пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Апелляционный суд согласился с выводом суда первой инстанции.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, полагает, что нормы права применены правильно, а выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Закона банкротстве дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с пунктом 1 данной статьи равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

В соответствии с пунктом 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018, по смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 Постановления № 53, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 9 Закона о банкротстве, установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами. Между тем такие обстоятельства в настоящем деле конкурсным управляющим не названы и из материалов дела не усматриваются. Напротив, в материалах дела есть представленная ФИО3 информация о том, что он довел до органов управления сведения о нерентабельности и убыточности деятельности должника. 

Конкурсный управляющий пояснения ответчика не опроверг. 

Судами принята во внимание правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации, изложенная в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, согласно которой формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника.

Суд кассационной инстанции отмечает, что конкурсным управляющим в данном обособленном споре не доказано и из представленных им в материалы дела документов не следует, что должник стал не способен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (пункт 4 Постановления № 53).

С учетом всех обстоятельств дела суды пришли к верному выводу о том, что из материалов дела не усматривается наличия в заявленный период признаков, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве и которые должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов иных лиц. Приняв во внимание вышеизложенные обстоятельства, суды пришли к правильному выводу об отсутствии основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий и податель кассационной жалобы полагают, что к несостоятельности Общества привели сделки, совершенные в 2018 году.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 23 Постановления № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. В силу разъяснений, приведенных в пункте 18 Постановления № 53, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), абзац второй пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Обстоятельства рассматриваемого дела, которые, по мнению заявителя, стали основанием для возникновения у ответчика субсидиарной ответственности, имели место в 2018 году. 

Вместе с тем суды обоснованно указали, что в рамках настоящего дела о банкротстве были рассмотрены обособленные споры № А56-100797/2019/сд.1, А56-100797/2019/сд.2 и А56-100797/2019/сд.3, однако вступившими в законную силу судебными актами в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего о признании сделок недействительными было отказано. Суды посчитали недоказанным наличие совокупности оснований, в том числе неравноценности, экономической нецелесообразности и цели причинить вред имущественным правам кредиторов должника. 

При таких обстоятельствах суды пришли к заключению об отсутствии надлежащих доказательств, свидетельствующих о совершении ФИО3 противоправных действий, причинивших имущественный вред должнику и повлекших его неплатежеспособность и последующее банкротство.

В результате оценки доказательств, представленных участвующими в рассмотрении настоящего обособленного спора лицами в обоснование своих требований и возражений, суд первой инстанции, с которым согласился и апелляционный суд, не усмотрел оснований для удовлетворения заявленных конкурсным управляющим требований о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в порядке статьи 61.12 Закона о банкротстве. По мнению суда кассационной инстанции, указанные выводы соответствуют представленным при рассмотрении настоящего обособленного спора доказательствам и основаны на правильном применении норм Закона о банкротстве.

Как правомерно заключили суды первой и апелляционной инстанций, не имеется надлежащих доказательств того, что своими действиями (бездействием) ФИО3 довел должника до состояния, не позволившего последнему исполнить обязательства перед контрагентами, а также того, что его действия повлекли за собой несостоятельность должника.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 31.05.2016 № 309-ЭС16-2241, необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Суд кассационной инстанции считает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, установлены судами правильно, доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ.

Довод Агентства об обстоятельствах совершенных должником сделок направлен на пересмотр вступивших в законную силу судебных актов, что противоречит положениям статьи 69 АПК РФ. 

Агентство в кассационной жалобе указывает, что суды не исследовали вопрос о возможности переквалификации заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности на заявление о взыскании убытков. 

В соответствии с пунктом 20 Постановления № 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве. В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ. Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

С учетом позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600, стандарт доказывания по искам (статья 53.1 ГК РФ) о взыскании убытков с лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица (ясные и убедительные доказательства), отличается от соответствующего стандарта по спорам о признании недействительными сделок по специальным основаниям законодательства о банкротстве (баланс вероятностей).

Из материалов дела следует, что при рассмотрении настоящего обособленного спора о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности вопрос о возможности переквалификации заявленных конкурсным управляющим требований на требование о взыскании убытков не поднимался. 

При этом Агентство также не представило достаточных и надлежащих доказательств, указывающих на возможность переквалификации отношений применительно к установлению убытков в отношении ответчика. 

Доводы Агентства о неправомерном отказе в привлечении Компании в качестве соответчика был предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции и получил надлежащую правовую оценку, основания не согласиться с которой у суда кассационной инстанции отсутствуют. 

Таким образом, доводы кассационной жалобы не опровергают выводов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, противоречат обстоятельствам дела и в целом сводятся к выражению несогласия подателя жалобы с оценкой, данной судами имеющимся в деле доказательствам.

Нормы материального права применены судами первой и апелляционной инстанций правильно по отношению к установленным фактическим обстоятельствам. Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену определения и постановления по безусловным основаниям, судами не допущено.

С учетом изложенного кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.07.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.12.2023 по делу № А56-100797/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу публичного акционерного общества «ОФК Банк» в лице конкурсного управляющего – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – без удовлетворения. 

 

Председательствующий

Н.Ю. Богаткина

Судьи

Е.Н. Бычкова

К.Г. Казарян