ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Москва

01.08.2025                                                                                      Дело № А40-246079/23

Резолютивная часть постановления оглашена 30 июля 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 1 августа 2025 года.

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Тарасова Н.Н.,

судей Зеньковой Е.Л., Уддиной В.З.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 17.12.2024;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда города Москвы от 11.03.2025,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2025

о признании недействительными сделок по перечислению должником в пользу ФИО1 денежных средств в общем размере 4 370 000 руб.

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Элсиделайт»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 22.01.2024 общество с ограниченной ответственностью «Элсиделайт» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО3

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительными сделок по перечислению должником акционерному обществу «Единая электронная торговая площадка» (далее – обществу) денежных средств в счет исполнения личных обязательств ФИО1 в общем размере 4 370 000 руб., которое обжалуемым определением Арбитражного суда города Москвы от 11.03.2025, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2025, было удовлетворено.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемые определение и постановление отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В судебном заседании представитель ФИО1 доводы кассационной жалобы поддержал.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Обращаясь за судебной защитой, конкурсный управляющий должника указывал на то, что им были выявлены перечисления в адрес общества в совокупном размере 276 872 742 руб. с назначением: «Перечисление денежных средств оператору электронной торговой площадки для проведения операций по организации процедур и обеспечению участия в них», что подтверждается выписками по счетам должника, а также ответом самого общества от 30.09.2024 согласно сведениям которого должник на лицевые счета электронной площадки, находящейся под управлением общества, перечислил оспариваемые денежные6 средства в период с 27.10.2020 по 30.12.2021 согласно указаниям за подписью руководителя должника ФИО4 об уточнении назначения этих платежей, на лицевой счет № 

<

***>, то есть в пользу ФИО1

Конкурсным управляющим должника был также предоставлен акт Федеральной налоговой службы от 05.02.2024 № 3151 по результатам проверки деятельности должника как налогоплательщика, согласно которому замена назначения платежей должника в адрес общества совершалась с целью незаконного вывода денежных средств из оборота должника.

При этом, само общество не преследовало цели ведения финансово-хозяйственной деятельности и было создано исключительно для обналичивания денежных средств.

Как следствие, конкурсный управляющий должника полагал, что оспариваемые перечисления денежных средств были совершены с целью незаконных финансовых операций, в интересах должника и аффилированных к нему лиц, учитывая, что ФИО1 являлся работником должника, в связи с чем, просил признать их недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статей 168 и 170 ГК РФ.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того что согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В соответствии с правовой позицией высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановления от 23.12.2010 № 63), для признания сделки недействительной по вышеуказанному основанию, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления от 23.12.2010 № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств, суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Для применения презумпции наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов необходимо, в частности, установить  совокупность двух обстоятельств: неплатежеспособность должника / недостаточность имущества должника на момент совершения сделки (либо в результате совершения оспариваемой сделки) и безвозмездный характер сделки либо факт совершения сделки в отношении заинтересованного лица (абзац 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве)

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий: недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника (абзац 33 статьи 2 Закона о банкротстве); неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

При этом, недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное (абзац 34 статьи 2 Закона о банкротстве).

В настоящем случае, су первой инстанции установил, что у должника на момент совершения оспариваемых сделок уже имелись денежные обязательства, в том числе, по уплате обязательных платежей, что, в частности, подтверждается решением о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения от 05.04.2024 № 2473.

Незадекларированные (не отраженные в представленной бухгалтерской отчетности должника) налоговые обязательства составили 99 874 898 руб., в том числе, за 2020 - 24 621 739 руб., за 2021 - 14 648 041 руб., за 2022 - 60 605 118 руб.

Уполномоченным органом была составлена сравнительная таблица, отражающая финансовое состояние должника по состоянию на конец 2019 года, из которой следует, что в случае достоверного отражения операций в бухгалтерской отчетности, объем неисполненных обязательств по состоянию на дату совершения оспариваемых сделок значительно превышал бы размер активов должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 26.06.2024 требования уполномоченного органа в общем размере 150 801 172,60 руб. были включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Кроме того, у должника на даты совершения сделок, у должника имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами, чьи требования, в том числе подтвержденные вступившими в законную силу судебными актами, впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника.

Приведенные ФИО1 возражения, сводящиеся к указанию на то обстоятельство, что обязанность уплатить доначисленные налоги у должника возникла после вступления в силу решения уполномоченного органа, то есть позже, чем были совершены оспариваемые сделки, а следовательно, что по его мнению, свидетельствует об отсутствии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества на момент совершения оспариваемых платежей, судом оценены критически и отклонены, поскольку, вопреки доводам ответчика об обратном,  согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в абзаце 7 пункта 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества имеют объективный характер и применительно к задолженности по обязательным платежам определяются по состоянию на момент наступления сроков их уплаты за соответствующие периоды финансово-хозяйственной деятельности должника, которые установлены законом, а не на момент выявления недоимки уполномоченным органом по результатам проведенных в отношении должника мероприятий налогового контроля либо оформления результатов таких мероприятий.

По смыслу пункта 1 статьи 38, пункта 1 статьи 44 и пункта 1 статьи 55 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ), обязанность по уплате налога возникает у налогоплательщика в момент, когда сформирована налоговая база применительно к налоговому (отчетному) периоду исходя из совокупности финансово-хозяйственных операций или иных фактов, имеющих значение для налогообложения, а не после вынесения налоговым органом решения о доначислении этих налогов.

При разрешении вопроса о квалификации задолженности по обязательным платежам следует исходить именно из момента окончания налогового (отчетного) периода, по результатам которого образовался долг.

В силу вышеприведенных норм права, для определения периода возникновения у должника признаков неплатежеспособности юридически значимым является период, за который решением уполномоченного органа доначислен налог, а не дата проведения выездной налоговой проверки и вынесения решения.

Кроме того, отметил суд первой инстанции, согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710, наличие у должника на дату совершения оспариваемой сделки обязательств, которые не были исполнены и требования из неисполнения которых впоследствии включены в реестр требований кредиторов, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

Как следствие, суд первой инстанции пришел к обоснованному им выводу о том, что на момент совершения спорных платежей должник обладал признаком неплатежеспособности.

При этом, о наличии в собственности должника на дату совершения оспариваемых платежей иных активов, реализация которых позволяла бы должнику произвести исполнение по имеющимся обязательствам перед кредиторами, суду заявлено не было.

Приведенные ФИО1 доводы о том, что спорные платежи были совершены должником (заемщиком) с целью возврата ранее полученных им от самого ФИО1 (займодавца) на основании договоров займа 15.09.2020 и от 21.09.2021, в обоснование чего были представлены акты от 15.09.2020 и от 21.09.2021 в подтверждение факта передачи денежных средств, уведомления о возврате денежных средств от 25.10.2020 и от 15.12.2021,  налоговая декларации  и договор купли-продажи жилого помещения, а также ссылки на экономическую обоснованность для должника этих договоров займа, судом оценены критически и отклонены.

В настоящем случае, учитывая, что уполномоченным органом установлено и отражено в представленном акте наличие схемы обналичивания денежных средств путем замены назначений платежей в адрес общества, совершенных должником, принимая во внимание отсутствие убедительных доказательств целесообразности заемных отношений, на которые указывает ответчик в обоснование наличия правомерной цели оспариваемых платежей, отсутствие доказательств реальности займа, суд первой инстанции пришел к выводу о мнимости договоров займа, то есть о безвозмездном характере совершенных должником в пользу ответчика спорных перечислений.

Доводы ответчика о том, что он был с 01.05.2021 номинально трудоустроен в организации должника, как следствие, не был осведомлен о неплатежеспособности должника, судом также оценены критически, поскольку сам по себе факт трудоустройства ответчика у должника не является основанием для признания данных лиц аффилированными.

Между тем, отсутствие юридической аффилированности не исключает доказывания фактической заинтересованности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным участникам рынка.

Тем не менее, факт формального трудоустройства и неисполнения трудовой функции, как указал суд первой инстанции, с очевидностью, свидетельствует об аффилированности сторон в силу наличия особенного, доверительного характера отношений между сторонами сделки.

В свою очередь, необходимость выплаты заработной платы при отсутствии встречного предоставления (выполнения трудовой функции), свидетельствует об исполнении сделки на условиях, недоступных для обычных участников оборота, а следовательно, указывает на аффилированность ФИО4 как генерального директора должника и ФИО1

Судом также квалифицированы как доказательства особых отношений между сторонами сделки пояснения самого ФИО5 о том, что условия предоставления займа в наличной форме и при отсутствии обеспечения являются входными условиями для заключения данной сделки, продиктованными должником.

Как следствие, суд первой инстанции пришел к обоснованному им выводу о том, что в данном случае установленная судом безвозмездность спорных перечислений в условиях нераскрытия экономических мотивов совершения оспариваемых сделок указывает на фактическую аффилированность ответчика и должника, поскольку безвозмездное получение денежных средств от должника независимым участникам ранка было очевидно недоступно.

На основании изложенного суд резюмировал осведомленность ФИО1 о причинении вреда имущественным правам кредиторов при совершении спорных платежей.

Представленные ответчиком документы не свидетельствуют о наличии встречного предоставления, из чего следует вывод, что оспариваемая сделка была совершена безвозмездно.

Совокупность изложенных обстоятельств свидетельствует о наличии у суда первой инстанции правовых оснований для признания оспариваемых сделок недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом, оснований для признания сделок недействительными по общегражданским основаниям (статьи 10, 168 и 170 ГК РФ) суд не установил.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному и обоснованному им выводу о наличии оснований для признания спорных перечислений денежных средств недействительными сделками.

Последствия признания сделок недействительными применены судом правильно.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции обоснованно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самим заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

По существу, доводы кассационной жалобы сводятся к указанию на неоведомленность ответчика о наличии у должника на даты совершения оспариваемых сделок признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества), поскольку факт наличия значительной задолженности должника по обязательным платежам был установлен уполномоченным органом существенно позднее дат совершения оспариваемых платежей.

Однако, указанные доводы свидетельствуют не о допущенной судами ошибке, а о неверном истолковании самим заявителем кассационной жалобы правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в абзаце 7 пункта 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 11.03.2025 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2025 по делу № А40-246079/23 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судья                                                  Н.Н. Тарасов

Судьи:                                                                                              Е.Л. Зенькова

                                                                                                          В.З. Уддина