АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-10187/15 

Екатеринбург

26 июня 2017 г.

    Дело № А76-111/2015

 

Резолютивная часть постановления объявлена 21 июня 2017 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 26 июня 2017 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Шершон Н.В., Новиковой О.Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу Терехова Юрия Геннадьевича на определение Арбитражного суда Челябинской области от 24.01.2017 по делу № А76-111/2015 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2017 по тому же делу.

Представители лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 16.06.2016 общество с ограниченной ответственностью «Уральская строительная компания» (ИНН 7449091750, ОГРН 1097449006225; далее – общество «УСК», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего должника утверждена Булгалина Тамара Ивановна.

Терехов Юрий Геннадьевич обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением к должнику, в котором просил:

принять отказ от исполнения договора, предусматривающего передачу должником Терехову Ю.Г. жилого помещения – двухкомнатной квартиры № 102, расположенной на 3 этаже жилого дома № 33-10, строительный адрес: жилые дома № 32, 33 на пересечении ул. Братьев Кашириных и ул. Каслинская в Калининском районе города Челябинска, общей площадью 70,53 кв.м.;

включить денежные требования в размере 3 090 700 руб. в реестр требований кредиторов должника, в том числе: денежные средства в сумме       2 044 790 руб., уплаченные по договору № 102 долевого участия в строительстве многоквартирного жилого дома от 23.06.2010,  а также начисленная на названную сумму долга неустойка в размере 1 045 910 руб.;

принять отказ от исполнения договора, предусматривающего передачу должником Терехову Ю.Г. 1/75 доли подземной автостоянки, расположенной по ул. Каслинской и ул. Братьев Кашириных Калининского района г. Челябинска;

включить денежные требования в размере 604 600 руб. в реестр требований кредиторов должника, в том числе: денежные средства в сумме 400 000 руб., уплаченные по договору долевого участия в строительстве подземной автостоянки от 12.07.2010 № 3, а также начисленная на названную сумму долга неустойка в размере 204 600 руб. 

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Новотех» (далее – общество «СК «Новотех»).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 24.01.2017 (судья Воронов В.П.) заявление удовлетворено частично, договор долевого участия в строительстве от 23.06.2010 № 102, заключенный между Тереховым Ю.Г. и должником, расторгнут; требование в размере 2 044 790 руб. основного долга включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника; требование в размере 720 890 руб. 72 коп. неустойки включено в четвертую очередь реестра требований кредиторов должника с отдельным учетом и удовлетворением после погашения суммы основного долга и процентов; в остальной части в удовлетворении требований отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2017 (судьи Ершова С.Д., Калина И.В., Румянцев А.А.) определение от 24.01.2017 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе Терехов Ю.Г. просит определение от 24.01.2017 и постановление от 07.03.2017 отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объёме, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права и несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела. Заявитель полагает, что суд первой инстанции, сославшись на арифметическую ошибку в периоде расчёта неустойки по договору от 23.06.2010 № 102, не указал, в связи с чем начальной датой периода расчета неустойки является 27.06.2013, а апелляционный суд, признавая ошибочным вывод суда первой инстанции об арифметической ошибке в расчёте неустойки, пришел к неверному выводу об истечении срока исковой давности по требованию о взыскании неустойки за период до 26.06.2013. По мнению заявителя, в силу ст. 203 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по настоящему спору начинает течь с 01.04.2014 в связи с признанием долга должником (неоднократное размещение должником в средствах массовой информации сведений о переносах сроков сдачи дома на 2013, 2014 и 2015 года) и в связи с тем, что должник не отказывался от обязательств и признавал задолженность перед дольщиками. Заявитель считает, что суды необоснованно отказали в удовлетворении требований по договору от 12.07.2010 № 3 ввиду истечения срока исковой давности, со ссылкой на то, что с 01.07.2012 Терехов Ю.Г. вправе был требовать возврата неосновательного обогащения, и не исследовали тот факт, что предмет, указанный в названном договоре (строительство подземной автостоянки и обязательство застройщика передать дольщику долю в праве в размере 1/75), неразрывно связан с жилым домом № 33-10, поскольку является его подвальным помещением, следовательно, сдача подземной автостоянки отдельно от указанного дома невозможна, в связи с чем срок исковой давности по данному договору также начал течь с 01.04.2014.

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном ст. 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы, в части выводов судов об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Как следует из материалов дела, общество «УСК» (застройщик) в лице своего представителя общества «СК «НОВОТЕХ» и Терехов Ю.Г. (дольщик) заключили договор долевого участия в строительстве многоквартирного жилого дома от 23.06.2010 № 102, по условиям которого застройщик обязался передать дольщику двухкомнатную квартиру строительный номер 102, общей проектной площадью 70,53 кв.м., расположенную на 3 этаже дома со строительным адресом: г. Челябинск, пересечение ул. Братьев Кашириных и ул. Каслинской № 33 (строительный) (далее – спорная квартира), а дольщик обязался оплатить стоимость спорной  квартиры в размере 2 044 790 руб.

Срок окончания строительства установлен сторонами – II квартал 2012 года (п. 1.2 договора от 23.06.2010 № 102).

Договор от 23.06.2010 № 102 зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области 06.07.2010.

Терехов Ю.Г. произвел оплату по договору от 23.06.2010 № 102, что подтверждается квитанцией общества «СК «НОВОТЕХ» к приходному кассовому ордеру от 26.06.2010 № 47 на сумму 2 045 157 руб.

Кроме того, Терехов Ю.Г. и общество «УСК» в лице общества «СК «Новотех» подписали договор долевого участия от 12.07.2010 № 3, предметом которого является строительство обществом «УСК» подземной автостоянки и обязательство застройщика передать дольщику долю в праве в размере 1/75 (далее – спорная автостоянка).

Срок окончания строительства установлен сторонами – II квартал 2012 года (п/ 1.2 договора от 12.07.2010 № 3).

Стоимость по договору определена в размере 400 000 руб.

Терехов Ю.Г. произвел оплату по договору от 12.07.2010 № 3 в полном объеме, что подтверждается соответствующими квитанциям к приходным кассовым ордерам. 

Ссылаясь на нарушение должником согласованных сроков передачи вышеназванных объектов долевого строительства, Терехов Ю.Г. обратился с настоящим заявлением в арбитражный суд.

По результатам исследования и оценки доказательств суды пришли к выводам о наличии в данном случае оснований для расторжения договора от 23.06.2010, и в связи с этим включили в третью очередь реестра требований кредиторов должника требование в размере 2 044 790 руб. основного долга по названному договору, а в четвертую очередь реестра требований кредиторов должника с отдельным учетом и удовлетворением после погашения суммы основного долга и причитающихся процентов - требование в размере 720 890 руб. 72 коп. неустойки по договору от 23.06.2010 № 102. 

Данные выводы судов заявителем кассационной жалобы не обжалуются и судом кассационной инстанции не проверяются.

Отказывая в удовлетворении заявления в части взыскания неустойки по договору от 23.06.2010 № 102 за период с 01.09.2012 до 26.06.2013, и в части требований, основанных на отношениях из договора от 12.07.2010 № 3, суды исходили из того, что договор от 12.07.2010 № 3 является незаключенным, так как не прошел государственную регистрацию в установленном порядке, и между сторонами сложились отношения, связанные с неосновательным обогащением, а также пришли к выводам о пропуске срока исковой давности и в части заявленных неустоек за период до 26.06.2013 и в части основного долга по договору от 12.07.2013 № 3.

Изучив доводы заявителя кассационной жалобы в части выводов судов об отказе в удовлетворении заявленных требований, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Дело о банкротстве общества «УСК» рассматривается по правилам § 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). 

В силу положений ст. 201.4 Закона о банкротстве, с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения в отношении застройщика, в ходе проведения наблюдения и всех последующих процедур, применяемых в деле о банкротстве застройщика, требования о передаче жилых помещений и (или) денежные требования участников строительства, за исключением требований в отношении текущих платежей, могут быть предъявлены к застройщику только в рамках дела о банкротстве застройщика с соблюдением установленного настоящим параграфом порядка предъявления требований к застройщику. 

Согласно статье 201.5 Закона о банкротстве, открытие конкурсного производства в отношении застройщика является основанием для одностороннего отказа участника строительства от исполнения договора, предусматривающего передачу жилого помещения. О таком отказе может быть заявлено в рамках дела о банкротстве застройщика в процессе установления размера денежного требования участника строительства.

В соответствии с п. 6 ст. 201.1 Закона о банкротстве, арбитражный суд вправе признать наличие у участника строительства требования о передаче жилого помещения или денежного требования в случае заключения договора участия в долевом строительстве.

В силу подп. 1 ч. 1 ст. 9 Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон об участии в долевом строительстве), участник долевого строительства в одностороннем порядке вправе отказаться от исполнения договора в случае неисполнения застройщиком обязательства по передаче объекта долевого строительства в срок, превышающий установленный договором срок передачи такого объекта на два месяца. 

По требованию участника долевого строительства договор может быть расторгнут в судебном порядке в случае прекращения или приостановления строительства (создания) многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости, в состав которых входит объект долевого строительства, при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что в предусмотренный договором срок объект долевого строительства не будет передан участнику долевого строительства (подп. 1 ч. 1.1 ст. 9 Закона об участии в долевом строительстве).

Согласно части 2 ст. 9 Закона об участии в долевом строительстве, застройщик в случае расторжения договора по основаниям, предусмотренным ч. 1 названной статьи, в течение двадцати рабочих дней со дня расторжения договора или в случае расторжения договора по основаниям, предусмотренным ч. 1.1 данной статьи, в течение десяти рабочих дней со дня расторжения договора обязан возвратить участнику долевого строительства денежные средства, уплаченные им в счет цены договора, а также уплатить проценты на эту сумму за пользование указанными денежными средствами в размере одной трехсотой ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день исполнения обязательства по возврату денежных средств, уплаченных участником долевого строительства. 

Указанные проценты начисляются со дня внесения участником долевого строительства денежных средств или части денежных средств в счет цены договора до дня их возврата застройщиком участнику долевого строительства. Если участником долевого строительства является гражданин, указанные проценты уплачиваются застройщиком в двойном размере. 

Исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, установив, что договор от 23.06.2010 № 102 заключен и зарегистрирован в установленном порядке, принимая во внимание, что срок передачи спорной квартиры пропущен должником более чем на два месяца, а должник находится в процедуре конкурного производства, что однозначно свидетельствует о невозможности завершения строительства в установленные сроки, учитывая, что обязательство Терехова Ю.Г. по внесению денежных средств исполнено в полном объеме, в то время как общество «УСК» обязанность по передаче спорной квартиры не исполнило, суды пришли к правильному выводу о наличии оснований для расторжения договора от 23.06.2010 № 102 в отношении спорной квартиры, и в связи с этим обоснованно включили требование Терехова Ю.Г. в размере 2 044 790 руб. основного долга в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

При этом, рассмотрев требование Терехова Ю.Г. в части неустойки в размере 1 045 910 руб., установив, что, поскольку настоящее заявление подано Тереховым Ю.Г. в арбитражный суд 17.06.2016, а неустойка им рассчитана за период с 01.09.2012 по 30.03.2015, суды пришли к правильному выводу о том, что общий трехгодичный срок исковой давности, установленный ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, по названному требованию за период с 01.09.2012 по 26.06.2013 истёк, и, учитывая данное обстоятельство, а также то, что должником в установленном порядке в суде первой инстанции заявлено о пропуске срока исковой давности, отказали в удовлетворении требования в части неустойки за период до 26.06.2013, включительно, в связи с пропуском срока исковой давности, на основании п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, проверив и признав правильным расчёт неустойки за период с 27.06.2013, суды обоснованно удовлетворили заявленное Тереховым Ю.Г. требование в части неустойки за период с 27.06.2013 в размере 720 890 руб. 72 коп., и правомерно включили данное требование в реестр требований кредиторов должника в составе четвертой очереди, обоснованно определив, что требование в части неустойки и штрафа подлежит учету и удовлетворению после погашения суммы основного долга и процентов.

При этом ссылка Терехова Ю.Г. на то, что срок исковой давности по требованию о взыскании с должника неустойки по договору от 23.06.2010 № 102 не пропущен, так как начал течь с 01.04.2014, поскольку должник признал спорный долг, правильно не принята судами во внимание, поскольку в данном случае в материалы дела не представлено никаких доказательств, подтверждающих, что должник совершал какие-либо действия, свидетельствующие о признании им задолженности перед Тереховым Ю.Г. в части спорной неустойки по договору от 23.06.2010№ 102, в то время как сам по себе факт опубликования должником в средствах массовой информации сведений о переносе должником в одностороннем порядке сроков сдачи спорной квартиры не может свидетельствовать о перерыве течения срока исковой давности по требованию о взыскании с должника спорной неустойки, тем более, что, согласно п. 25, 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», признание обязанным лицом основного долга само по себе не может служить доказательством, свидетельствующим о признании дополнительных требований кредитора (в частности, неустойки) и, соответственно, не может расцениваться как основание перерыва течения срока исковой давности по дополнительным требованиям.

В связи с изложенным, выводы судов о расторжении договора от 23.06.2010 № 102, о включении требование Терехова Ю.Г. в размере 2 044 790 руб. основного долга в третью очередь реестра требований кредиторов должника, и о включении требования Терехова Ю.Г. в размере 720 890 руб. 72 коп. неустойки в четвертую очередь реестра требований кредиторов должника, как подлежащее учету и удовлетворению после погашения суммы основного долга и процентов, а также об отказе в удовлетворении требований в части неустойки за период до 26.06.2013, включительно, являются обоснованными, и обжалуемые судебные акты в данной части отмене не подлежат.

В силу ст. 4 Закона об участии в долевом строительстве, договор долевого участия в строительстве заключается в письменной форме, подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации, если иное не предусмотрено названным законом. 

В соответствии с пунктом 1 ст. 2 Федерального закона от 21.07.1997 № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним - это юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации. Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права.

Исходя из вышеназванных норм права, принимая во внимание, что договор долевого участия в строительстве подлежит обязательной государственной регистрации, а также учитывая, что договор долевого участия в строительстве подземной автостоянки от 12.07.2010 № 3 не прошёл государственную регистрацию в установленном порядке, суды пришли к правильным вывода о том, что данный договор от 12.07.2010 № 3 является незаключенным, вследствие чего обоснованно отказали в удовлетворении требования о расторжении указанного договора.

Между тем, сделав правильные выводы о незаключенности договора от 12.07.2010 № 3 и о необоснованности в связи с этим требования о расторжении данного договора, суды, отказывая во включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 400 000 руб., не учли следующее.

В соответствии с п. 1 ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 названного Кодекса.

Правила о неосновательном обогащении, предусмотренные гл. 60 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

По смыслу названной нормы для возникновения обязательства из неосновательного обогащения необходимо наличие совокупности следующих обстоятельств: приобретение или сбережение имущества на стороне приобретателя (то есть увеличение стоимости его имущества); приобретение или сбережение произведено за счет другого лица, что, как правило, означает уменьшение стоимости имущества потерпевшего вследствие выбытия из его состава некоторой части имущества или неполучения доходов, на которые потерпевшее лицо правомерно могло рассчитывать; отсутствуют правовые основания, то есть приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого не основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке.

При этом основания возникновения неосновательного обогащения могут быть различными: требование о возврате ранее исполненного при расторжении договора, требование о возврате ошибочно исполненного по договору, требование о возврате предоставленного при незаключенности договора, требование о возврате ошибочно перечисленных денежных средств при отсутствии каких-либо отношений между сторонами и т.п.

На сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств (п. 2 ст. 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Общий срок исковой давности устанавливается в три года (ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации). Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Течение срока исковой давности по требованию о возврате переданного по незаключенному договору начинается не ранее момента, когда истец узнал или, действуя разумно и с учетом складывающихся отношений сторон, должен был узнать о нарушении своего права (п. 5 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.02.2014 № 165 «Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными»).

Исходя из вышеназванных положений действующего законодательства и соответствующих разъяснений, принимая во внимание, что судами установлено, что договор от 12.07.2010 № 3 подписан обеими сторонами, в данном договоре должник и Терехов Ю.Г. согласовали срок окончания строительства, после подписания названного договора Терехов Ю.Г. исполнил обязательство по оплате в полном объеме и надлежащим образом, уплатив должнику 400 000 руб., а должник приступил к строительству спорной автостоянки, и, осуществляя данное строительство, неоднократно в одностороннем порядке сообщал о переносе срока сдачи спорной автостоянки посредством осуществления соответствующих публикаций в средствах массовой информации, при этом должник от исполнения своих обязанностей по указанному договору не отказывался, в связи с чем Терехов Ю.Г. добросовестно рассчитывал на получение завершенной строительством спорной автостоянки до момента возбуждения в отношении должника настоящего дела о несостоятельности (банкротстве) (19.02.2015), при том, что иное материалами дела не доказано и судами не установлено, то при названных обстоятельствах в данном случае не имеется достаточных оснований, свидетельствующих о том, что до момента возбуждения настоящего дела о несостоятельности (банкротстве) должника Терехов Ю.Г. знал или должен был знать о возникновении на стороне должника спорного неосновательного обогащения в виде неосновательно сбереженных должником за счет Терехова Ю.Г. денежных средств в размере 400 000 руб.

При этом сам по себе факт отсутствия государственной регистрации договора от 12.07.2010 № 3, с учётом того, что обе стороны исполняли принятые на себя обязательства по данному договору, не опровергает вышеуказанные обстоятельства и не может свидетельствовать о том, что в период до возбуждения в отношении должника дела о банкротстве,  когда должник продолжал исполнение обязательств по строительству спорной автостоянки и обе стороны рассчитывали на то, что данная автостоянка будет возведена и передана Терехову Ю.Г., последний знал или должен был знать о том, что должник неосновательно сберег за счет Терехова Ю.Г. спорные денежные средства в размере 400 000 руб., при том, что иное не доказано.

Учитывая изложенное, и то, что дело о банкротстве в отношении должника возбуждено 19.02.2015, а настоящее требование подано в арбитражный суд 27.06.2016, то выводы судов о пропуске Тереховым Ю.Г. общего трехгодичного срока исковой давности по требованию о взыскании с должника спорного неосновательного обогащения, сбереженного должником за счёт предоставленной Тереховым Ю.Г. оплаты по незаключенному договору в размере 400 000 руб., являются ошибочными и основанными на неправильном толковании положений ст. 196, 200, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, а требование Терехова Ю.Г. в размере 400 000 руб., составляющих спорное неосновательное обогащение, является обоснованным и подлежит удовлетворению.

Согласно п. 1 ст. 209 Закона о банкротстве, в ходе конкурсного производства, применяемого в деле о банкротстве застройщика, в третью очередь производятся расчеты по денежным требованиям граждан - участников строительства, в четвертую очередь производятся расчеты с другими кредиторами.

В соответствии с подп. 2 п. 1 ст. 201.1 Закона о банкротстве, участник строительства - физическое лицо, юридическое лицо, Российская Федерация, субъект Российской Федерации или муниципальное образование, имеющие к застройщику требование о передаче жилого помещения или денежное требование, предусмотренное подп. 4 п. 1 ст. 201.1 Закона о банкротстве.

Иные требования кредитора, не поименованные в подп. 4 п. 1 ст. 201.1 Закона о банкротстве, по общему смыслу Закона о банкротстве, могут быть отнесены только к четвертой очереди реестра требований кредиторов.

Анализ положений параграфа 7 главы IХ Закона о банкротстве позволяет прийти к выводу о том, что законодатель, устанавливая особенности правового регулирования банкротства застройщиков, исходил из необходимости определения специального правового режима защиты нарушенных прав именно тех лиц, которые имеют право требования о передаче жилого помещения, что обусловлено особой заботой государства о реализации гарантированного Конституцией Российской Федерации права гражданина на жилище.

Направленность воли законодателя на приоритетную защиту прав данной категории участников гражданского оборота выражена в вышеприведенных нормах четко и однозначно, что не позволяет толковать указанные нормы расширительно, распространяя их действие и на лиц, имеющих требования к застройщику о передаче нежилых помещений, вытекающие, как правило, из предпринимательской деятельности указанных лиц, осуществляемой на свой страх и риск, либо иные требования.

В отношении лиц, имеющих право требовать передачи нежилых помещений на основании возмездного договора, ни специального статуса, ни специального реестра, ни особого предпочтительного порядка удовлетворения их требований Закон о банкротстве не содержит.

Из изложенного следует, что требование Терехова Ю.Г. в части денежных средств в сумме 400 000 руб., уплаченных Тереховым Ю.Г. должнику по незаключенному в установленном порядке договору и являющихся неосновательным обогащением должника, подлежит включению в четвертую очередь реестра требований кредиторов должника.

Согласно ч. 1, п. 3 ч. 2 ст. 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, основанием отмены решения, постановления суда первой и апелляционной инстанций является нарушение или неправильное применение норм материального права.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, по результатам рассмотрения кассационной жалобы кассационный суд вправе отменить решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в части и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, если фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены арбитражными судами на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, но этими судами неправильно применена норма права. 

На основании изложенного, в связи с тем, что судами первой и апелляционной инстанций при разрешении спора были установлены все фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, однако неверно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения, суд кассационной инстанции считает возможным отменить вынесенные по делу судебные акты в части отказа во включении требования Терехова Ю.Г. в размере 400 000 руб. неосновательного обогащения в реестр требований кредиторов должника и включить требование Терехова Ю.Г. в размере 400 000 руб. в четвертую очередь реестра требований кредиторов должника.

При этом выводы судов об отказе в удовлетворении требования Терехова Ю.Г. в части неустойки, установленной п. 2 ст. 9 Закона об участии в долевом строительстве, за нарушение обязательств, предусмотренных договором долевого участия в строительстве, являются верными, поскольку, как указано ранее, договор долевого участия в строительстве между должником и Тереховым Ю.Г. является незаключенным, а обязательства должника перед Тереховым Ю.Г. в данном случае возникли из неосновательного обогащения.

Руководствуясь ст.ст. 286, 287, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 24.01.2017 по делу № А76-111/2015 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2017 по тому же делу в части отказа во включении требования Терехова Юрия Геннадьевича в размере 400 000 руб. в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Уральская строительная компания» г. Челябинск отменить.

Включить требование Терехова Юрия Геннадьевича в размере 400 000 руб. в четвертую очередь реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Уральская строительная компания» г. Челябинск. 

В остальной части определение Арбитражного суда Челябинской области от 24.01.2017 по делу № А76-111/2015 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2017 по тому же делу оставить без изменения. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий					                              Ю.А. Оденцова 

Судьи					                            Н.В. Шершон 

                                                                                                               О.Н. Новикова