АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-2105/15 

Екатеринбург

21 октября 2025 г.

Дело № А47-2861/2014

Резолютивная часть постановления объявлена 07 октября 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 октября 2025 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

Председательствующего Кочетовой О.Г.,

судей Новиковой О.Н., Морозова Д.Н.,

при ведении протокола помощником судьи Московкиным М.Ю. рассмотрел в судебном заседании, проведенном с использованием системы видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Оренбургской области, кассационную жалобу Регионального общественного фонда «Поддержка и развитие среднего класса» (далее – фонд «Поддержка и развитие среднего класса») на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 22.12.2024 по делу № А47-2861/2014 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.06.2025 по тому же делу. 

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Оренбургской области приняли участие представители: 

общества с ограниченной ответственностью «Оренсал» – ФИО1 (доверенность от 26.12.2023 № 17);

общества с ограниченной ответственностью «Глазовский комбикормовый завод» – ФИО2 (доверенность от 13.12.2024).

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили.

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 03.11.2016 общество с ограниченной ответственностью «Научно-производственное объединение «Южный Урал» (далее - общество «НПО «Южный Урал», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 27.04.2024 с конкурсного управляющего должника ФИО3 в пользу общества «НПО «Южный Урал» взысканы убытки в сумме 51 783 571 руб.

Конкурсный управляющий ФИО3 28.08.2024 обратился в арбитражный суд с ходатайством об утверждении отчета о результатах выбора кредиторами способа распоряжения правом требования к ФИО3 от 15.11.2024; замене взыскателя – общества «НПО «Южный Урал» по определению от 27.04.2024 о взыскании с конкурсного управляющего ФИО3 в пользу общества «НПО «Южный Урал» убытков в размере 51 783 571 руб. на правопреемников: индивидуального предпринимателя ФИО4 в части требований в размере 8 835 651 руб. 48 коп., включенных в пятую очередь текущих платежей должника; общество с ограниченной ответственностью «Глазовский комбикормовый завод» в части требований в размере 29 820 764 руб. 68 коп., включенных в пятую очередь текущих платежей должника; общество с ограниченной ответственностью «ЮФ «Правовое решение» в части требований в размере 6 416 952 руб., включенных в пятую очередь текущих платежей должника; общество с ограниченной ответственностью «СП Колос» в части требований в размере 1 340 186 руб. 48 коп., включенных в пятую очередь текущих платежей должника; общество с ограниченной ответственностью «СП им.Кирова» в части требований в размере 448 587 руб. 13 коп., включенных в пятую очередь текущих платежей должника; выдаче исполнительных листов на взыскание убытков в пользу правопреемников с учетом произведенной замены, выдаче исполнительного листа на взыскание убытков в пользу должника на оставшуюся часть задолженности в сумме 4 921 429 руб. 53 коп. (с учетом уточнения, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 22.12.2024 заявленные требования удовлетворены.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.06.2025 определение суда первой инстанции оставлено без изменения, апелляционные жалобы фонда «Поддержка и развитие среднего класса» и  общества с ограниченной ответственностью «ИСК «Горстрой» - без удовлетворения.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением апелляционного суда, фонд «Поддержка и развитие среднего класса» обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать.

Как полагает заявитель, выводы суда основаны на неправильной квалификации спорных отношений, неправильном толковании и применении закона, ошибочном понимании правовой природы подпункта 3 пункта 2 статьи 61.17 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и норм об ответственности арбитражного управляющего, исключающих их совместное применение.

Согласно позиции кредитора, разъяснения, приведенные в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2024 № 305-ЭС23-22266, актуальны только для ответственности контролирующих должника лиц и неприменимы к убыткам, взысканным с арбитражного управляющего, ввиду противоречия механизма статьи 61.17 Закона о банкротстве существу законодательного регулирования ответственности арбитражного управляющего.

Заявитель обращает внимание на то, что применение подпункта 3 пункта 2 статьи 61.17 Закона о банкротстве к индивидуальной ответственности арбитражного управляющего исключает погашающий эффект ввиду отсутствия солидаритета и приводит к убыткам для конкурсной массы, из которой выбывает ликвидное право требования, при неизменной возможности кредитора, получившего часть права требования, участвовать в распределении конкурсной массы от реализации иного имущества. 

По мнению фонда «Поддержка и развитие среднего класса», в настоящем случае отсутствовали необходимые условия для применения аналогии закона, поскольку механизм взыскания убытков с арбитражного управляющего прямо урегулирован Законом о банкротстве, а индивидуальная ответственность арбитражного управляющего не является сходной с солидарной ответственностью контролирующего должника лица, кроме того, статус арбитражного управляющего противопоставлен статусу контролирующего должника лица и не является аналогичным.

Заявитель также полагает, что у судов отсутствовали основания считать дебиторскую задолженность низколиквидной либо безнадежной, а вывод суда о маловероятном поступлении в конкурсную массу средств от взыскания убытков с конкурсного управляющего не основан на доказательствах.

Кроме того, кредитор указывает, что судом апелляционной инстанции не исследованы и не оценены его доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

В дополнениях к кассационной жалобе фонд «Поддержка и развитие среднего класса» приводит доводы об аффилированности управляющего ФИО3 и предпринимателя ФИО4, что, по мнению фонда, исключает удовлетворение требования указанного кредитора за счет права требования к управляющему, а также о том, что уступка в порядке подпункта 3 пункта 2 статьи 61.17 Закона о банкротстве предоставляет кредитору право требования только к управляющему, в то время как право требования к саморегулируемой организации и страховой компании утрачивается.

Арбитражный управляющий ФИО3 в представленном суду отзыве на кассационную жалобу в отношении изложенных доводов возражает, просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

В свою очередь, фондом «Поддержка и развитие среднего класса» представлены возражения на отзыв управляющего.

До начала судебного заседания от предпринимателя ФИО4 поступило ходатайство о рассмотрении кассационной жалобы в его отсутствие. Судом округа указанное ходатайство рассмотрено и удовлетворено (часть 3 статьи 284 АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 06.10.2025 произведена замена судьи Плетневой В.В. на судью Морозова Д.Н. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа на основании статей 274, 284, 286 АПК РФ в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе. 

Как установлено судами и следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Оренбургской области от 27.04.2024,оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.08.2024, с конкурсного управляющего ФИО3 в пользу общества «НПО «Южный Урал» взысканы убытки в сумме 51 783 571 руб.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 06.11.2024, указанные судебные акты оставлены без изменения, кассационные жалобы общества «НПО «Южный Урал» ФИО3, общества с ограниченной ответственностью «Сапфир» – без удовлетворения.

Конкурсный управляющий ФИО3 28.08.2024 обратился в суд с заявлением об утверждении отчета о результатах выбора кредиторами способа распоряжения правом требования к ФИО3 в размере 51 783 571 руб., согласно которому часть кредиторов по текущим обязательствам должника, включенных в пятую очередь текущих платежей должника на общую сумму требований 46 862 141 руб. 47 коп., выбрали уступку права требований, иные кредиторы, требования которых включены в пятую очередь текущих платежей должника на общую сумму 4 921 429 руб. 53 коп., заявлений о выборе способа распоряжения правом требований не представили, в связи с чем, убытки в размере требований указанных кредиторов подлежат продаже по правилам пункта 3 статьи 140 Закона о банкротстве, замене взыскателя по указанному праву требования, выдаче исполнительных листов.

Возражая относительно удовлетворения заявления управляющего, фонд «Поддержка и развитие среднего класса» и общество «Оренсал» указывали, что положения статьи 61.17 Закона о банкротстве подлежат применению в случае взыскания убытков с контролирующих деятельность должника лиц либо привлечения их к субсидиарной ответственности, и не применимы к ситуации взыскания убытков с конкурсного управляющего в пользу должника, при этом, убытки, взысканные с конкурсного управляющего, являются убытками должника и право распоряжения данными убытками принадлежит реестровым кредиторам, а не кредиторам по текущим платежам, 

Согласно позиции управляющего, данные убытки возникли в связи с неоспариванием конкурсным управляющим сделки должника и пропуском им срока исковой давности, в связи с чем не имеют той же правовой природы, что и субсидиарная ответственность либо убытки контролирующих должника лиц, которые определяются в размере реестровых требований и правом распоряжения которых обладают реестровые кредиторы; после замены взыскателя по настоящему спору текущие кредиторы будут исключены конкурсным управляющим из реестра текущих платежей, в связи с чем, эффект погашения требований имеется, а двойного взыскания не будет; конкурсная масса должника сформирована, денежные средства распределены, конкурсным управляющим в суд представлено ходатайство о завершении процедуры конкурсного производства; отказ в удовлетворении требования конкурсного управляющего об утверждении отчета о результатах выбора кредиторами способа распоряжения правом требования приведет к затягиванию процесса.

Представитель общества «Глазовский комбикормовый завод» требования конкурсного управляющего поддержал, пояснив, что страховая организация, в которой была застрахована гражданская ответственность конкурсного управляющего (общество в ограниченной ответственностью «Сапфир») находится в стадии ликвидации, и взысканные с конкурсного управляющего убытки погасить не сможет, как не сможет их погасить и СРО.

Удовлетворяя заявление управляющего суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что по аналогии закона, распоряжение правом требования кредитора к контролирующим лицам, помимо привлечения к субсидиарной ответственности, распространяется и на ответственность контролирующих лиц в виде взысканных убытков, соответственно, факт привлечения ФИО3 к ответственности в виде взыскания убытков предполагает право кредиторов выбрать способ распоряжения правом требования.

При этом судами отмечено, что утверждение отчета о результатах выбора кредиторами способа распоряжения правом требования к ФИО3 является целесообразным, позволит избежать затягивания процедуры конкурсного производства и увеличения текущих расходов по осуществлению процедуры банкротства, тогда как возможность получения кредиторами удовлетворения своих требований в результате проведения мероприятий по взысканию убытков с конкурсного управляющего ФИО3 или реализации права требования убытков является маловероятной.

Между тем судами первой и апелляционной инстанций не учтено следующее. 

Положениями статьи 61.17 Закона о банкротстве урегулированы отношения по распоряжению кредиторами правом требования о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. 

Нормами пункта 2 статьи 61.17 Закона о банкротстве предусмотрены три способа распоряжения требованием: 1) взыскание задолженности по требованию; 2) продажа требования с торгов; 3) уступка кредитору части требования в размере требования кредитора.

Реализация первых двух способов осуществляется в деле о банкротстве, конкурсная масса пополняется путем взыскания денежных средств с контролирующего должника лица или путем возмездной уступки требования к нему. Распределение конкурсной массы производится с соблюдением очередности, установленной статьями 134, 142 Закона о банкротстве.

Третий же способ подразумевает замену взыскателя в части соответствующей суммы, для чего суд выдает на имя каждого такого кредитора как взыскателя исполнительный лист с указанием размера и очередности погашения его требования в соответствии со статьей 134 настоящего Федерального закона (подпункт 1 пункта 4 статьи 61.17 Закона о банкротстве).

Суть этого способа распоряжения состоит в том, что кредиторы, будучи действительными собственниками права требования, прекращают представительские функции должника, принимая решение в дальнейшем самостоятельно реализовывать права в отношении принадлежащего им актива.

Статья 61.17 Закона о банкротстве не содержит указания на возможность применения соответствующего механизма в отношении распоряжения кредиторами своим правом требования о привлечении контролирующих лиц к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков.

Однако в судебной практике выработан правовой подход, в соответствии с которым также допускается распоряжение требованием о взыскании убытков с контролирующего должника лица путем частичной уступки, если присуждение убытков было направлено на защиту интересов кредиторов, а не корпорации (пункте 14 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2024 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 25.04.2025).

Поскольку требования, вытекающие как из кредиторских убытков, так и из субсидиарной ответственности, принадлежат самим кредиторам и имеют своей целью возместить вред, причиненный кредиторам должника, к ним возможно применение механизма, установленного статьей 61.17 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, указанные правила не могут быть применены по аналогии к правоотношениям, связанным с взысканием убытков с арбитражного управляющего, поскольку конкурсный управляющий, при осуществлении возложенных на него Законом о банкротстве обязанностей, является представителем конкурсной массы (сообщества кредиторов), а не контролирующим должника лицом применительно к правовому регулированию главы III.2 Закона о банкротстве, как следствие, взысканные с арбитражного управляющего убытки являются особым активом конкурсной массы (правом требования к ее представителю). 

При таких обстоятельствах правовых оснований для удовлетворения заявления управляющего об утверждении отчета о результатах выбора кредиторами способа распоряжения правом требования у судов первой и апелляционной инстанций не имелось. 

В соответствии с положениями Закона о банкротстве целью конкурсного производства является соразмерное удовлетворение требований кредиторов (абзац шестнадцатый статьи 2 Закона о банкротстве) в условиях недостаточности имущества подконтрольного юридического лица - банкрота. Эта ликвидационная процедура направлена, прежде всего, на последовательное проведение мероприятий по формированию конкурсной массы и реализации имущества (активов) должника для проведения расчетов с кредиторами. 

Взысканные с арбитражного управляющего убытки являются особым активом должника, специфика которого выражается, в том числе и в том, что номинальное значение такой задолженности является верхним пределом стоимости. Пополнение конкурсной массы и расчеты с кредиторами происходят за счет добровольного исполнения судебного акта, принудительного взыскания задолженности, возмещения за счет средств компенсационного фонда саморегулируемой организации арбитражных управляющих. При неэффективности названных мероприятий, применяются положения ст. ст. 140, 142.1 Закона о банкротстве, предусматривающие иные формы реализации имущества должника для достижения целей расчетов с кредиторами. 

Учитывая, что в результате как добровольного, так и принудительного исполнения в конкурсную массу поступят денежные средства в размере не более номинальной стоимости актива, принимая во внимание, что предполагаемый совокупный размер требований кредиторов по текущим платежам превышает размер требований конкурсной массы к арбитражному управляющему, в такой ситуации, с учетом положений ст. 134 Закона о банкротстве, в условиях недостаточности конкурсной массы для удовлетворения требований всех кредиторов, права  конкурсных кредиторов не могут быть нарушены.  Однако в отношении требований текущих кредиторов должны быть соблюдены условия пропорциональности и очередности.

Вместе с тем из материалов дела следует, что в добровольном порядке задолженность перед конкурсной массой ФИО3 не погашена. После вынесения арбитражным апелляционным судом резолютивной части постановления (06.08.2024), которым судебный акт суда первой инстанции о взыскании с него убытков оставлен без изменения, ФИО3, посредством размещения 13.08.2024 публикации на ЕФРСБ предложено кредиторам по текущим платежам  в первоочередном порядке в соответствии со ст. 61.17 Закона о банкротстве распорядиться правом требования к ФИО3 на сумму  51 783 571 руб. 

Часть кредиторов по текущим платежам выразила свое намерение на приобретение права требования о взыскании убытков с конкурсного управляющего ФИО3 путем уступки ему части требования в размере требования кредитора (по номиналу). Как установлено судом апелляционной инстанции, общая сумма требований пятой очереди текущих платежей, которые выбрали уступку права требований, составила 46 862 141 руб. 47 коп. 

В отношении остальной части дебиторской задолженности на сумму                3 659 004 руб. 77 коп. арбитражным управляющим на основании утвержденного в последующем кредиторами положения, проведены торги; с победителем заключен договор уступки права требования по цене                                450 000 руб., что следует из определения суда от 23.09.2025.

При этом материалами дела также подтверждено, что при рассмотрении судами вопроса об утверждении отчета  о результатах выбора кредиторами способа распоряжения правом требования, обществами ИСК «Горстрой», «Оренсал» заявлялись возражения относительно обоснованности нахождения отдельных кредиторов в «реестре» текущих платежей, очередности погашения и размера подлежащего удовлетворению требования. Кроме того, как минимум один кредитор, вопреки доводам арбитражного управляющего, готов был  приобрести право требования взыскания убытков с арбитражного управляющего только в порядке статьи 61.17 Закона о банкротстве, то есть без погашающего эффекта.  

Более того, нормами действующего законодательства Российской Федерации не установлены обязательные требования относительно того, в какой именно форме арбитражный управляющий должен вести учет требований кредиторов должника по текущим платежам. Сведения о текущих обязательствах подлежат учету и в соответствии с пунктом 2 статьи 143 Закона о банкротстве отражаются конкурсным управляющим в отчете о своей деятельности. При этом в отличие от задолженности, подлежащей включению в реестр требований кредиторов должника на основании судебного акта в деле о банкротстве должника, в отношении текущей задолженности конкурсный управляющий наделен правом по самостоятельному принятию решения в отношении обоснованности/необоснованности учета указанной задолженности в составе текущих обязательств.

С учетом того, что арбитражный управляющий ФИО3 при передаче права требования к самому себе действовал в условиях очевидного  конфликта интересов, суду округа сделать однозначный вывод о соблюдении правила о необходимости погашения требований более высокой очереди, а также корректности ведения «реестра» текущих платежей в настоящее время не представляется возможным, что требует дополнительной проверки со стороны суда первой инстанции при содействии утвержденной 12.05.2025 конкурсным управляющим ФИО5.

Учитывая изложенное, принимая во внимание фактические обстоятельства настоящего спора, доводы и возражения сторон, отсутствие оснований для применения положений статьи 61.17 Закона о банкротстве к спорным правоотношениям, суд, с учетом выраженной воли части кредиторов по текущим платежам о приобретении права требования к арбитражному управляющему о взыскании убытков по номиналу, а также совокупного размера требований кредиторов по текущим платежам и его соотношения с взысканными убытками, должен был разрешить вопрос о возможности замены взыскателя на стадии исполнения судебного акта по требованию о взыскании убытков с арбитражного управляющего, а также о надлежащей форме такой замены и последствиях замены, исключив возникновение в последующем новых споров.

Согласно части 1 статьи 288 АПК РФ основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Учитывая изложенное, а также то, что, исходя из вышеназванных обстоятельств, выводы судов первой и апелляционной инстанций относительно удовлетворения заявленных требований сделаны при неправильном применении норм материального (статьи 20.4, 61.11, 61.12, 61.13 и 61.20 Закона о банкротстве, статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации), процессуального права (статьи 65, 69, 71, 168, 170 АПК РФ) и соответствующих разъяснений, без исследования и оценки всех обстоятельств дела и всех имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, что повлекло совершение ошибочных выводов и вынесение неправильных судебных актов, определение Арбитражного суда Оренбургской области от 22.12.2024 по делу № А47-2861/2014 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.06.2025 по тому же делу подлежат отмене, спор – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении спора арбитражному суду, с учетом изложенного в мотивировочной части постановления, надлежит устранить отмеченные недостатки, предложить текущим и реестровым кредиторам должника представить соответствующую позицию, дать оценку доводам лиц, участвующих в деле, установить все фактические обстоятельства дела и по результатам исследования и оценки всех представленных в материалы дела доказательств принять решение в соответствии с установленными обстоятельствами и действующим законодательством.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 22.12.2024 по делу № А47-2861/2014 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.06.2025 по тому же делу отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Оренбургской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий                                               О.Г. Кочетова

Судьи                                                                            О.Н. Новикова 

                                                                                             Д.Н. Морозов