ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-16930/2015

город Ростов-на-Дону

03 ноября 2019 года

15АП-8539/2019

                                                                                                                15АП-9181/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14 октября 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 03 ноября 2019 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Емельянова Д.В.,

судей Г.А. Сурмаляна, Н.В. Сулименко,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от ФИО2: представителя ФИО3 по доверенности от 13.09.2019;

от ООО «Соровскнефть»: представителя ФИО4 по доверенности от 04.12.2018,

от УФНС России по Краснодарскому краю: представителя ФИО5 по доверенности от 15.03.2019,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Соровскнефть», УФНС России по Краснодарскому краюна определение Арбитражного суда Краснодарского края от 15.04.2019 по делу № А32-16930/2015 о привлечении к субсидиарной ответственностипо заявлению ООО «Соровскнефть»в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ЗАО Новороссийский машиностроительный завод «Молот» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ЗАО Новороссийский машиностроительный завод «Молот» (далее – должник) в Арбитражный суд Краснодарского края обратился кредитор ООО «Соровскнефть» с заявлением о привлечении контролирующих лиц должника ЗАО Новороссийский машиностроительный завод «Молот» - ФИО2, ФИО6 и ФИО7 к субсидиарной ответственности в виде солидарного взыскания средств в размере165 504 104,89 руб. (с учетом уточнений, принятых судом в порядке ст. 49 АПК РФ).

Определением суда от 15.04.2019 по делу № А32-16930/2015 к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам ЗАО Новороссийский машиностроительный завод «Молот» привлечен ФИО6 в виде взыскания в конкурсную массу ЗАО Новороссийский машиностроительный завод «Молот» денежных средств в сумме 165 504 104,89 руб. В остальной части требования ООО «Соровскнефть» оставлены без удовлетворения.

Не согласившись с определением суда от 15.04.2019 по делу№ А32-16930/2015, общество с ограниченной ответственностью «Соровскнефть», УФНС России по Краснодарскому краю обратились в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт.

Апелляционная жалоба общества с ограниченной ответственностью «Соровскнефть» мотивирована тем, что в материалы дела представлены достаточные доказательства в обоснование наличия вины всех ответчиков за неподачу заявления в арбитражный суд о признании должника несостоятельным (банкротом). Общество указывает, что руководству должника было известно о ведении убыточной деятельности, сдаче имущества должника в аренду, чего явно недостаточно для погашения наращиваемой задолженности. Также апеллянт указывает на наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за доведение предприятия до банкротства вследствие привлечения заемных денежных средств в отсутствие ведения хозяйственной деятельности, при недостаточности основных средств и оборотных активов. Кроме того, судом первой инстанции необоснованно отказано в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, поскольку указанным лицом не исполнена обязанность по сдаче годовой бухгалтерской (финансовой) отчетности за 2012 год в налоговый орган и орган государственной статистики. Также общество указывает на неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему бывшим руководителем должника бухгалтерской и иной документации. Также общество указало, что им не оспаривается судебный акт в части привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности в полном объеме по обязательствам должника.

Апелляционная жалоба УФНС России по Краснодарскому краю мотивирована тем, что имеются основания для привлечения в субсидиарной ответственности ФИО2, поскольку предоставление аффилированным лицом (ООО «Бурнефтегаз») займов должнику в отсутствие финансово-экономической деятельности. По мнению уполномоченного органа, возврат денежных средств по таким договорам займа не предполагался; цель предоставления – включение в реестр требований кредиторов должника для контролируемого банкротства зависимого лица. Неверное распределение судом первой инстанции бремени доказывания повлекло необоснованно освобождение ФИО2 от субсидиарной ответственности. Налоговый орган указывает, что требования аффилированного кредитора не должны быть учтены при определении размера субсидиарной ответственности, в связи с чем надлежит привлечь контролирующих должника лиц на сумму 12 184 147,22 руб., из которых 9 974 712,74 руб. требования уполномоченного органа, 2 000 373 руб. размер кредиторской задолженности независимых кредиторов, 209 061,48 руб. текущие обязательства уполномоченного органа.

Поскольку определение суда первой инстанции оспаривается только в части и ни одна из сторон в судебном заседании не заявила возражений в отношении применения положений части 5 статьи 268 АПК РФ, законность и обоснованность судебного акта проверяется судом апелляционной инстанции в обжалуемой части с учетом положений части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Краснодарского края от 15.04.2019 по делу № А32-16930/2015 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации только в обжалуемой части, т.е. судом не проверяются обстоятельства привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО7 просит обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО2 просит обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В судебное заседание от конкурсного управляющего должникаФИО8 через канцелярию суда поступило ходатайство о рассмотрении апелляционных жалоб в его отсутствие.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, счел возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия лиц, участвующих в деле, надлежаще извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

Представитель УФНС России по Краснодарскому краю поддержал доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе, просил определение суда отменить.

Представитель ООО «Соровскнефть» поддержал доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе, просил определение суда отменить.

Представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционные жалобы подлежат удовлетворению в части по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ООО «Бурнефтегаз» обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признанииЗАО Новороссийский машиностроительный завод «Молот» несостоятельным (банкротом).

Определением от 15.05.2015 заявление принято к производству.

Решением суда от 17.12.2015 ЗАО Новороссийский машиностроительный завод «Молот» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсного производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО8.

В реестр требований кредиторов с учетом текущих требований включены требования кредиторов, которые в настоящее время остались не погашенными на общую сумму 165 504 104,89 руб.

Согласно уточненной редакции требований, конкурсным кредитором –ООО «Соровскнефть» в рамках дела о банкротстве ЗАО Новороссийский машиностроительный завод «Молот» заявлено о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2, ФИО6 и ФИО7 и о взыскании солидарно денежных средств в сумме 165 504 104,89 руб.

Обращаясь с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности заявитель в отношении каждого контролирующего должника лица указал на следующие основания для привлечения. 

ФИО2, как указывает общество, с 2005 по 03.04.2014 являлся членом совета директоров и акционером ООО «Бурнефтегаз» (в настоящее время – ООО «Соровскнефть») с количеством акций - 85%, а также являлся председателем совета директоров и акционером с количеством акций - 75,66% в ЗАО Новороссийский машиностроительный завод «Молот».

Учитывая данные обстоятельства, согласно позиции заявителя, ФИО2 выступал контролирующим должника лицом.

В период, когда ФИО2 являлся основным акционером организации, между ООО «Бурнефтегаз» (в настоящее время –ООО «Соровскнефть») и ЗАО «НМЗ «Молот» с 2007 по 2012 годы были заключены договоры по предоставлению займа в пользу ЗАО «НМЗ «Молот» на общую сумму 105 220 935,21 руб.

В соответствии с отчетом о результатах финансовой деятельностиЗАО «НМЗ «Молот» и протоколами годового общего собрания акционеров, убытки общества «НМЗ «Молот» составили:

за 2007 год - 39 395 тыс. руб.;

за 2008 год - 18 859 тыс. руб.;

за 2013 год - 1 624 тыс. руб.;

за 2014 год - 14 977 тыс. руб.

Согласно позиции общества решение по предоставлению займа в пользу должника принято непосредственно его основным участником - ФИО2 для достижения его личных целей и интересов при отсутствии основной хозяйственной деятельности у должника, что не предполагало возвращения денежных средств по договорам займа и, по сути, привело должника к банкротству, в связи с чем контролирующее должника лицо должно нести субсидиарную ответственность по обязательствам общества.

Также ФИО2, как председателем совета директоров должника, не исполнена возложенная законодательством на него обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании юридического лица банкротом, что привело к увеличению кредиторской задолженности общества и невозможности удовлетворения требований кредиторов. Согласно позиции заявителя, момент возникновения обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом приходится на 01.03.2010.

В обоснование необходимости подачи заявления не позднее 01.03.2010 заявитель указал на наличие договоров займа, заключённых должником сООО «Бурнефтегаз» (в настоящее время – ООО «Соровскнефть»), поскольку срок возврата полученных в счет займа средств по договору № 16/2009 от 18.03.2009 приходился на 01.03.2010.

В обоснование наличия обстоятельств для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6 общество указало, что в период с 16.03.2009 по 05.12.2012 указанное лицо являлось генеральным директором ЗАО Новороссийский машиностроительный завод «Молот».

Основанием для привлечения к субсидиарной ответственности указанного лица, согласно позиции заявителя, явилось то обстоятельство, что со стороны ФИО6 не было подано заявление о признании юридического лица банкротом, что привело к увеличению кредиторской задолженности общества и невозможности удовлетворения требований кредиторов. Согласно позиции заявителя, момент возникновения обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом приходится на 01.03.2010.

В обоснование необходимости подачи заявления не позднее 01.03.2010 заявитель ссылается также на наличие договоров займа, заключённых должником с ООО «Бурнефтегаз» (в настоящее время – ООО «Соровскнефть»), поскольку срок возврата полученных в счет займа средств по договору № 16/2009 от 18.03.2009 приходился на 01.03.2010.

В обоснование заявленного требования общество также указало, что за период исполнения ФИО6 обязанностей генерального директора должника в 2009-2012 годы какая-либо отчетность в ФНС России сдана не была, сведения о расходовании полученных от ООО «Бурнефтегаз» (в настоящее время – ООО «Соровскнефть») в заем денежных последующему руководству не переданы.

Из имеющихся сведений о сдаче отчетности, общество указывает, что исходя из данных бухгалтерского баланса, происходило ежегодное снижение стоимости активов должника с 84 676 000 руб. в 2007 до 34 109 000 руб. в 2014, то есть, исходя из позиции заявителя, в указанный период активы общества фактически выводились руководителем.

Кроме того, в период осуществления ФИО6 обязанностей директора, должником произведено отчуждения имущества, что сделало невозможной основную хозяйственную деятельность должника и восстановления финансового состояния.

Вывод о невозможности дальнейшего ведения хозяйственной деятельности, как указывает заявитель, подтверждается протоколом общего собрания акционеров ЗАО «НМЗ «Молот» от 05.12.2012, где генеральный директор ФИО6 проинформировал акционеров о том, что основная деятельность на заводе не велась, доход в 2011 году был получен от сдачи заводских помещений в аренду, но затраты были таковы, что убыток по итогам 2011 года составил 11 533 000 руб.

В обоснование довода о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7 общество указало, что в период с 29.12.2012 по 17.12.2015 он являлся генеральным директором ЗАО Новороссийский машиностроительный завод «Молот».

Основанием для привлечения к субсидиарной ответственности указанного лица согласно позиции заявителя явилось то обстоятельство, что ФИО7, как руководителем общества не было подано заявление о признании юридического лица банкротом, что привело к увеличению кредиторской задолженности общества и невозможности удовлетворения требований кредиторов. Согласно позиции заявителя, первоначальный момент возникновения обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом приходится на 01.03.2010, однако в связи с неисполнением предыдущим генеральным директором ФИО6 обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, у ФИО7 возникла данная обязанность со дня истечения, увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления им, как новым руководителем обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве.

Также, основанием для привлечения к субсидиарной ответственности согласно позиции заявителя явилось то обстоятельство, что ФИО7 не исполнена в силу положений п.п. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве обязанность по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации общества, что, как указывает заявитель, выразилось в невозможности формирования конкурсной массы для расчетов с кредиторами должника.

ФИО7, как указывает заявитель, вступив в должность директора, обязан был принимать все зависящие от него меры по восстановлению и ведению бухгалтерской отчетности общества, то есть, как в настоящем случае, ввиду непередачи документации и имущества предыдущим директором ФИО6, ФИО7 незамедлительно обязан был совершить мероприятия по ее восстановлению и проведению инвентаризации имущества.

Как установлено в пункте 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника. Руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Заявитель ссылается, что исходя из имеющегося в материалах дела акта приема-передачи от 22.12.2015 можно сделать вывод о том, что документация общества передана конкурсному управляющему ФИО8 не в полном объеме, отсутствуют документы, подтверждающие фактическое наличие дебиторской задолженности (ТН по форме Торг-12, ТТН, акты выполненных работ, договора и т.д.), наличие которой отражено в бухгалтерском балансе за 2015 год в размере 8 433 000 руб.

Согласно позиции ООО «Соровскнефть», приведённые обстоятельства явились основанием для обращения с заявлением о привлечении контролирующих лиц должника ЗАО Новороссийский машиностроительный завод «Молот» - ФИО2, ФИО6 и ФИО7 к субсидиарной ответственности в виде взыскания средств в размере 165 504 104,89 руб.

При рассмотрении обособленного спора суд апелляционной инстанции руководствуется следующим.

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон от 29.07.2017 № 266) статья 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон N 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Закона).

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами при рассмотрении соответствующих заявлений, поданных с 01.07.2017, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Из материалов дела следует, что общество с ограниченной ответственностью «Соровскнефть» обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц 04.07.2018. Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Верховным судом Российской Федерации сформированы правовые подходы, предусматривающие однозначное применение материально-правовых норм об основаниях привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с законодательством, действовавшим на момент совершения вменяемых ответчикам действий (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3) по делу N А22-941/2006). Дополнительно была сформирована позиция об аналогичном порядке применения правовых норм по сроку исковой давности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 08.06.2018 N 304-ЭС18-6694 по делу N А67-4353/2013).

Следовательно, в остальной части к рассматриваемому спору подлежат применению нормы Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 N 266.

Поскольку действия (бездействие) контролирующих лиц должника совершены в период с 2007 по 2012 годы (заключение договоров займа под залог недвижимого имущества), в 2013 году (возникновение обязанности ФИО7 обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом), в части установления состава правонарушения, за которое предусмотрена субсидиарная ответственность, подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве в соответствующей редакции, действовавшей на момент совершения действий контролирующим должника лицом.

Согласно пункту 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

Из материалов дела следует, что ФИО6 исполнял обязанности генерального директора ЗАО Новороссийский машиностроительный завод «Молот» в период с 16.03.2009 по 05.12.2012, ФИО7 – с 29.12.2012 по 17.12.2015.

В свою очередь, ФИО2, с 2005 по 03.04.2014 являлся членом совета директоров и акционером ООО «Бурнефтегаз» (в настоящее время – ООО «Соровскнефть») с количеством акций - 85%, а также являлся председателем совета директоров и акционером с количеством акций - 75,66% вЗАО Новороссийский машиностроительный завод «Молот».

Поскольку определение Арбитражного суда Краснодарского края от 15.04.2019 по делу № А32-16930/2015 в части обоснованности привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6 лицами, участвующими в деле, не оспаривается, законность и обоснованность судебного акта в указанной части судом апелляционной инстанции не проверяется. 

Для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по его долгам необходимо возникновение одного из перечисленных обстоятельств (п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве) и установление даты его возникновения, неподача руководителем заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым руководитель привлекается к субсидиарной ответственности, после истечения указанного срока.

В предмет доказывания по таким делам входит установление точной даты возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника и истечение месячного срока с этой даты срока, точной даты возникновения обязательства, к субсидиарной ответственности по которому привлекается руководитель.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное (статья 2 Закона о банкротстве).

Юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

Пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве устанавливает, что заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Рассматривая довод о необходимости привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7, являвшегося руководителем должника в период с 29.12.2012 по 17.12.2015, суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

Из материалов дела следует, что 25.09.2007 между ООО «Бурнефтегаз» (в настоящее время – ООО «Соровскнефть») (займодавец) и ЗАО «Новороссийский машиностроительный завод «Молот» (заемщик) заключен договор займа№ 38/2007, по условиям которого заемщику предоставлены денежные средства в размере 60 132 947,34 руб. 

В целях обеспечения исполнения обязательств перед займодавцем сторонами заключен договор залога № 38/2008 о передаче в залог объектов недвижимости, зданий и сооружений в количестве 22 единиц.

18.03.2009 между ООО «Бурнефтегаз» (в настоящее время –ООО «Соровскнефть») (займодавец) и ЗАО «Новороссийский машиностроительный завод «Молот» (заемщик) заключен договор займа№ 16/2009, по условиям которого заемщику предоставлены денежные средства в размере 36 903 898,63 руб.

В соответствии с пунктом 8 договора займа в целях обеспечения исполнения обязательств перед займодавцем должником в залог кредитору предоставлено следующее имущество – земельный участок площадью 95 300 кв.м, кадастровый номер 23:47:0119010:0001.

28.04.2011 между ООО «Бурнефтегаз» (в настоящее время –ООО «Соровскнефть») (займодавец) и ЗАО «Новороссийский машиностроительный завод «Молот» (заемщик) заключен договор займа№ 28/2011, по условиям которого заемщику предоставлены денежные средства в размере 3 200 000 руб.

В целях обеспечения исполнения обязательств перед займодавцем сторонами заключен договор залога от 28.04.2011, по условиям которого в залог передан земельный участок площадью 83 300 кв.м., кадастровый номер 23:47:0119010:18.

Из материалов дела следует, что по состоянию на момент возбуждения дела о банкротстве ЗАО «Новороссийский машиностроительный завод «Молот» - 15.05.2015, у должника образовалась кредиторская задолженность в размере152 779 511,09 руб.

Вместе с тем по состоянию на указанную дату у ЗАО «Новороссийский машиностроительный завод «Молот» имелись активы, а также иное имущество.

Установлено, что часть представленных обществом «Бурнефтегаз» займов была предоставлена ЗАО «НМЗ «Молот» под залог имущества должника.

Оценка залогового имущества представлена в договоре залога недвижимого имущества № 36/2008 от 04.05.2008, заключенного между ООО «Бурнефтегаз» (в настоящее время – ООО «Соровскнефть») и ЗАО «НМЗ «Молот», согласно которому стоимость объектов недвижимости по договору залога оценена самим же ООО «Бурнефтегаз» в размере 240 423 847 руб.

В последующем, оценка залогового имущества представлена в положении о порядке, сроках и условиях продажи залогового имущества ЗАО «НМЗ «Молот» от 14.03.2017, согласованного между ООО «Соровскнефть», утвержденного комитетом кредиторов ЗАО «НМЗ «Молот» и конкурсным управляющимФИО8, и по состоянию на 2016 год его рыночная стоимость определена в размере 393 645 423 руб. (отчет Союза «Новороссийская торгово-промышленная палата» № 45-16 от 23.11.2016).

Кроме того, в положении о порядке, сроках и условиях продажи имущества ЗАО «НМЗ «Молот» от 14.03.2017 представлены сведения об имуществе, в том числе и не находящегося в залоге у ООО «Соровскнефть», его рыночная стоимость по состоянию на 2016 год составила 125 365 130 руб.

Таким образом, согласно отчету об определении рыночной стоимости недвижимого имущества № 045-16 от 23.11.2016, выполненного оценщиком ФИО9 Союз «Новороссийская торгово-промышленная палата», общая рыночная стоимость имущества должника составила - 519 010 553 руб., в том числе 393 645 423 руб. залогового имущества и 125 365 130 руб. имущества должника, не находящегося в залоге.

При указанных обстоятельствах, учитывая представленные в материалы дела документы и сведения, основания для вывода о том, что на момент подачи заявления о признании ЗАО «Молот» банкротом – 14.05.2015 должник ранее отвечал всем признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Наличие кредиторской задолженности в определенный момент, учитывая и наличие активов с имуществом, само по себе не может являться безусловным основание для обращения руководителя общества в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

Конкурсный управляющий во исполнение требований суда представил сведения относительно того, что моментом возникновения обязанности обратиться с заявлением о признании должника банкротом необходимо лишь связывать с датой введения процедуры наблюдения – 03.07.2015. До указанной даты, как указал управляющий, размер неисполненных должником обязательств не превышал совокупный размер стоимости его активов и имущества.

В настоящем случае, неисполнение должником части денежных обязательств в отношении ООО «Бурнефтегаз» не свидетельствовало об объективном банкротстве, поскольку в собственности должника находилось недвижимое имущество, стоимость которого превышала совокупные обязательства должника.

Доводы ООО «Соровскнефть» относительно того, что установленная стоимость, как залогового, так и не залогового имущества в общей сумме -519 010 553 руб. не является рыночной, а чрезмерно завышена, так как залоговое имущество реализовано с торгов по цене меньшей в три раза, судом первой инстанции обоснованно отклонены, поскольку данная стоимость имущества утверждена исходя из отчета независимого оценщика и более того, утверждена непосредственно самим залогодержателем – ООО «Соровскнефть». То обстоятельство, что имущество в конечном итоге было реализовано с публичных торгов по стоимости меньшей, чем было изначально заявлено к продаже, никак не может свидетельствовать как о его завышенной стоимости (с учетом реализации имущества в ликвидационной процедуре), так и о том, что ФИО7 мог обладать подобными сведениями.

При указанных обстоятельствах, основания для привлечения ФИО7 за неподачу заявления в арбитражный суд о признании ЗАО Новороссийский машиностроительный завод «Молот» несостоятельным (банкротом) у суда отсутствуют.

При рассмотрении требований ООО «Соровскнефть» о необходимости привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности за не передачу документов общества в распоряжение управляющего и не осуществление мероприятий по организации бухгалтерского учета предприятия суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

Положения Закона о банкротстве, регулирующие вопрос привлечения лиц к субсидиарной ответственности применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Согласно части 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" (далее - Закон о бухгалтерском учете) ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

В силу части 1 статьи 9 Федерального закона 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" (далее - Закон о бухгалтерском учете) каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом.

По смыслу пункта 1 статьи 17 Закона о бухгалтерском учете организации обязаны хранить первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета и бухгалтерскую отчетность в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет. В соответствии с пунктом 3 этой же статьи руководитель организации несет ответственность за организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 89 ФЗ «Об акционерных обществах», разделом 19 Устава ЗАО «НМЗ «Молот», общество обязано хранить документы, предусмотренные настоящим Федеральным законом, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания акционеров, совета директоров (наблюдательного совета) общества, органов управления общества, а также документы, предусмотренные нормативными правовыми актами Российской Федерации и Федеральным законом от 06.12.2011 N 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» в силу наделения руководителя общества его полномочиями.

Закон о бухгалтерском учете предусматривает составление годовой и промежуточной бухгалтерской (финансовой) отчетности, при этом каждый факт хозяйственной жизни юридического лица подлежит оформлению первичным учетным документом, данные, содержащиеся в первичных учетных документах, должны быть подвергнуты своевременной регистрации и накоплению в регистрах бухгалтерского учета, а активы и обязательства инвентаризированы (часть 1 статьи 9, часть 1 статьи 10, часть 1 статьи 11 Закона о бухгалтерском учете).

В силу статей 64 и 126 Закона о банкротстве, разъяснений, содержащихся в пункте 47 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012    N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", на руководителе должника лежит обязанность по предоставлению временному управляющему должника перечня имущества должника и заверенных копий документов, отражающих экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения, а конкурсному управляющему - бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей.

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено следующее. В силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему. Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре.

Как следует из материалов дела, а также не оспаривается участниками обособленного спора, ФИО6 при освобождении от должности руководителя не осуществил каких-либо действий по передаче вновь назначенному руководителю ФИО7 документации и имущества.

Кроме того, учитывая отсутствие мероприятий по проведениюФИО6 инвентаризации имущества и несдачи отчетности, какая-либо возможность установления местонахождения активов должника (оборудование, станки) утрачена, данное оборудование последующему директору – ФИО7 не передавалось.

При рассмотрении требования о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по основаниям, указанным заявителем, необходимо помимо самого правонарушения установить наличие вины бывшего руководителя, а также наличие причинно-следственной связи между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью формирования конкурсной массы.

Из материалов дела следует, что со стороны ФИО7 осуществлены действия по формированию отчётности общества и ее передачи управляющему.

В частности, ФИО7, вступив в должность генерального директора должника, начал совершать мероприятия по восстановлению отчётности общества. 

Так, на основании решения собрания акционеров должника в качестве аудитора была избрана кандидатура ИП ФИО10, с которой заключен ряд соответствующих договоров, в частности: № 2/а от 08.05.2013, № 2/а от 25.03.2014, № 1/и от 10.01.2015, № 2/о от 10.01.2014. По условиям указанных договоров ИП ФИО10 приняла на себя обязательства по ведению и восстановление отчетности общества.

Отчетность за 2012 и 2013 годы в уполномоченный орган сдавалась ФИО7, за 2014 год - ФИО10

При рассмотрении настоящего спора ФИО10, привлеченная к участию в рассмотрении спора в качестве третьего лица, указывала, что в рамках проведения аудита за 2012 и 2013 годы со стороны ФИО7 ей были предоставлены все имеющиеся первичные документы по бухгалтерскому и налоговому учету.

Как указывала ФИО10, инвентаризация имущества ей представлена не была, инвентаризация основных средств проводилась ею совместно с ФИО7 и с привлеченным работником. Также ФИО10 указывала, что ею и ФИО7 на протяжении 2013-2015 годов совместными усилиями осуществлялись действия по восстановлению дебиторской задолженности. Как указывала ФИО10, ФИО7 по мере возможности составил акты сверок, по закрывшимся предприятиям долги списаны, частично долги отыскивались и в судебном порядке. Предоставленные документы для проведения аудита, как на бумажном носителе, так и в электронной версии 1С бухгалтерия, за 2012-2013 годы были возвращены руководителю предприятия ФИО7, а также переданы конкурсному управляющему ФИО8 Та часть документации, в том числе и бухгалтерская, которая имелась у ФИО7, была передана им в распоряжение конкурсного управляющего ФИО8 по акту приема-передачи от 22.12.2015.

Непередача иных документов, которые не отражены в акте от 22.12.2015, в частности расшифровка основных средств, с указанием первоначальной стоимости объектов основных средств принятых к учету, инвентарные карточки объектов ОС, по форме № ОС-6; программное обеспечение, отражающее ведение бухгалтерского учета 1С; свидетельства о праве собственности на недвижимое имущество и земельные участки, расшифровка дебиторской и кредиторской задолженности на 17.12.2015, с указанием даты возникновения задолженности, а также первичная документация, обусловлена, как уже указывалось ранее, тем обстоятельством, что при вступлении в должность генерального директора, ФИО7 отФИО6, не были переданы первичные документы ЗАО "Новороссийский машиностроительный завод «Молот».

В соответствии с пунктом 1.2 Методических указаний под имуществом организации понимаются основные средства, нематериальные активы, финансовые вложения, производственные запасы, готовая продукция, товары, прочие запасы, денежные средства и прочие финансовые активы, а под финансовыми обязательствами - кредиторская задолженность, кредиты банков, займы и резервы.

Согласно пункту 1.3 Методических указаний инвентаризации подлежит все имущество организации независимо от его местонахождения и все виды финансовых обязательств.

Однако в распоряжение ФИО7 предыдущим руководителем – ФИО6 какая-либо документация, имущество, инвентаризационные данные по имуществу не передавалась, доказательства обратного в материалах дела отсутствуют. 

Данные обстоятельства подтверждаются и заявителем в части того, что за период с 2007 по 2011 какая-либо отчетность общества не сдавалась. ФИО6, уведомленный о наличии спора, доказательств надлежащего исполнения обязанностей руководителя не представил, по существу требования заявителя не оспорил.

В соответствие с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 13.10.2017 N 305-ЭС17-9683 для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям конкурсному кредитору необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

При этом из пояснений конкурсного управляющего должника следует, что весь перечень документации передан в его распоряжение не был, однако им проведены все возможные мероприятия по восстановлению технической и бухгалтерской документации для проведения идентификации объектов. Конкурсная масса должника была сформирована из единого имущественного комплекса, включающего в себя территорию 83016 кв.м., 29 объектов недвижимости, 2 социально-значимых объекта (скважина артезианская, автодорога), также на территории находятся подъездные железнодорожные пути (собственность СК ЖД), общая стоимость имущества должника, которая включена управляющим в конкурсную массу составила - 519 010 553 руб., что превышало все требования кредиторов, заявленные к установлению в реестр.

Суд апелляционной инстанции исходит из того, что положения Закона о банкротстве предусматривают субсидиарную ответственность контролирующего лица при наличии вины в банкротстве должника либо в умышленных действиях по непередаче, направленных на воспрепятствование формированию конкурсной массы.

Поскольку в отношении ФИО7 подобных оснований не усматривается (напротив, из материалов дела следует, что им принимались меры к восстановлению бухгалтерского учета должника), апелляционная коллегия приходит к выводу, что основания для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности за непередачу конкурсному управляющему бухгалтерской и иной первичной документации должника отсутствуют.

При рассмотрении довода о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица – ФИО2 в связи с выдачей должнику заемных денежных средств суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Из материалов дела следует, что ФИО2 с 2005 по 03.04.2014 являлся членом совета директоров и акционером ООО «Бурнефтегаз» (в настоящее время – ООО «Соровскнефть») с количеством акций - 85%, а также являлся председателем совета директоров и акционером с количеством акций – 75,66% в ЗАО Новороссийский машиностроительный завод «Молот».

Следовательно, на момент заключения договоров займа ФИО2 являлся мажоритарным акционером обеих сторон сделок(ООО «Бурнефтегаз» и ЗАО Новороссийский машиностроительный завод «Молот»), в связи с чем мог оказать влияние при принятии стратегически важных решений, в том числе экономических, как со стороны кредитора, так и со стороны должника.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление от 21.12.2017 N 53), при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из буквального содержания норм главы III.2 и приведенных в Постановлении от 21.12.2017 N 53 разъяснений не следует, что при рассмотрении заявления о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности оценке подлежат исключительно действия указанных лиц, совершенные в рамках осуществления хозяйственной деятельности должника.

Из материалов дела следует, что ранее в Арбитражный суд Краснодарского края до обращения ООО «Бурнефтегаз» (в настоящее время –ООО «Соровскнефть») неоднократно поступали заявления о признанииЗАО «Новороссийский машиностроительный завод» банкротом.

07.06.2007 в арбитражный суд от ИФНС России по г. Новороссийску поступило заявление о признании ЗАО «НМЗ «МОЛОТ» несостоятельным (банкротом), заявление принято к производству с присвоением порядкового номера № А32-11196/2007. Общий размер задолженности перед уполномоченным органом составлял – 15 903 825,77 руб., который впоследствии погашен со стороны должника, согласно определению от 10.08.2007 по делу № А32-11196/2007 во введении процедуры наблюдения отказано, производство по делу прекращено.

24.07.2009 в Арбитражный суд Краснодарского края повторно поступило заявление ИФНС России по г. Новороссийску о признании ЗАО «НМЗ «МОЛОТ» несостоятельным (банкротом), поскольку на стороне последнего образовалась задолженность перед бюджетом в сумме 10 715 112,16 руб. Заявление принято к производству с присвоением порядкового номера № А32-21118/2009-72/550-Б. Также в рамках дела № А32-21118/2009-72/550-Б со стороны ООО «ПромСтрой» поступило заявление о вступлении в дело о банкротстве, мотивированное наличием у должника задолженности в сумме 5 930 018,63 руб., которая подтверждена судебным актом от 29.06.2009 по делу А32-4631/2009-27/15. В ходе рассмотрении дела А32-21118/2009-72/550-Б суд, определением от 09.10.2009 прекратил производство по делу ввиду погашения задолженности, как перед инспекцией, так и перед ООО «ПромСтрой».

Очередное обращение уполномоченного органа с требованиями о признании должника банкротом произведено - 03.05.2011, делу присвоен № А32-10820/2011 44/258-Б. Заявленная ко включению задолженность составляла 621 665 руб. После возбуждения производства по делу задолженность по основному долгу в полном объеме погашена должником, в связи с чем, определением по делу № А32-10820/2011 от 16.06.2011 во введении процедуры наблюдения отказано, производство по делу прекращено.

25.11.2014 ИФНС России по г. Новороссийску в очередной раз обратилась в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признанииЗАО «НМЗ «МОЛОТ» несостоятельным (банкротом), делу присвоен номер № А32-43570/2014. Размер неисполненных обязательств составлял 958 099,93 руб. После возбуждения производства по делу задолженность по долгу в полном объеме погашена должником в связи с чем, определением Арбитражного суда Краснодарского края по делу № А32-43570/2014 от 31.03.2015 во введении процедуры наблюдения отказано, производство по делу прекращено.

Таким образом, в период с 07.06.2007 по 25.11.2014 уполномоченный орган обращался неоднократно с требованиями о признании ЗАО «НМЗ «МОЛОТ» несостоятельным (банкротом).

Из материалов дела следует, что 25.09.2007 между ООО «Бурнефтегаз» (в настоящее время – ООО «Соровскнефть») (займодавец) и ЗАО «Новороссийский машиностроительный завод «Молот» (заемщик) заключен договор займа № 38/2007, по условиям которого заемщику предоставлены денежные средства в размере 60 132 947,34 руб. В целях обеспечения исполнения обязательств перед займодавцем сторонами заключен договор залога № 38/2008 о передаче в залог объектов недвижимости, зданий и сооружений в количестве 22 единиц.

18.03.2009 между ООО «Бурнефтегаз» (в настоящее время – ООО «Соровскнефть») (займодавец) и ЗАО «Новороссийский машиностроительный завод «Молот» (заемщик) заключен договор займа № 16/2009, по условиям которого заемщику предоставлены денежные средства в размере 36 903 898,63 руб. В соответствии с пунктом 8 договора займа в целях обеспечения исполнения обязательств перед займодавцем должником в залог кредитору предоставлено следующее имущество – земельный участок площадью 95 300 кв.м., кадастровый номер 23:47:0119010:0001.

28.04.2011 между ООО «Бурнефтегаз» (в настоящее время – ООО «Соровскнефть») (займодавец) и ЗАО «Новороссийский машиностроительный завод «Молот» (заемщик) заключен договор займа№ 28/2011, по условиям которого заемщику предоставлены денежные средства в размере 3 200 000 руб. В целях обеспечения исполнения обязательств перед займодавцем сторонами заключен договор залога от 28.04.2011, по условиям которого в залог передан земельный участок площадью 83 300 кв.м., кадастровый номер 23:47:0119010:18.

Также 24.10.2012 между ООО «Бурнефтегаз» (в настоящее время –ООО «Соровскнефть») (займодавец) и ЗАО «Новороссийский машиностроительный завод «Молот» (заемщик) заключен договор займа № 7/2012-ЗМ, по условиям которого общество предоставило должнику в качестве займа денежные средства в размере 4 984 089 рублей 24 копеек, а должник обязался возвратить полученную сумму и уплатить проценты за пользование ею.

В настоящее время основным кредитором должника является ООО «Соровскнефть» (правопреемник ООО «Бурнефтегаз»); размер требований ООО «Соровскнефть», включенных в реестр требований кредиторов по договорам займа от 25.09.2007 № 38/2007; от 18.03.2009 № 16/2009; от 28.04.2011№ 28/2011; от 24.10.2012 № 7/2012-ЗМ составляет 232 283 986,75 рублей, что составляет92,05% от всей суммы включенной в реестр требований кредиторов ЗАО НМЗ «Молот».

Согласно свидетельским показаниям генерального директора ФИО7 и главного бухгалтера ФИО11, полученным в ходе мероприятий налогового контроля (акт выездной налоговой проверки от 11.09.2015 № 30д3), производственная деятельность ЗАО НМЗ «Молот» в проверяемый период (с 01.01.2011 по 31.12.2013) не осуществлялась, производственное оборудование для извлечения доходов не использовалось.

Таким образом, выдача займов должнику в условиях прекращения им хозяйственной деятельности не предполагала возврата денежных средствООО «Бурнефтегаз» и не свидетельствовала о направлении денежных средств на извлечение прибыли (ст. 50 ГК РФ).

В ходе рассмотрения обособленного спора цели предоставления должнику заемных средств ФИО2 не раскрыты, а также не представлены сведения о расходовании всех привлеченных заемных средств.

В 2012 году ООО «Бурнефтегаз» инициированы три судебных спора(А32-32619/2012, А70-10063/2012, А70-3909/2012) по взысканию задолженности с ЗАО НМЗ «Молот» в общей сумме 154 330 936,94 рублей и одновременно должнику предоставлен дополнительный заем на сумму 4 984 089,24 рублей (договор займа от 24.10.2012 № 7/2012-ЗМ), который носил целевой характер погашения существующей задолженности ЗАО НМЗ «Молот» взыскиваемой УФССП по Краснодарскому краю (Новороссийский ГОСП) в рамках сводного исполнительного производства № 188888/12/54/23/СД, а также уплаты исполнительного сбора (7%).

Таким образом, ФИО2 избран способ пополнения активов должника путем выдачи займов обществу через подконтрольное емуООО «Бурнефтегаз» вместо механизма увеличения уставного капитала, фактически данные отношения по своей правовой природе не являются заемными отношениями.

При этом в обеспечение исполнения обязательств по договору от 25.09.2007 № 38/2007 между ЗАО НМЗ «Молот» и ООО «Бурнефтегаз» заключен договор залога недвижимости № 36/2008, по условиям которого в залогООО «Бурнефтегаз» передано имущество ЗАО НМЗ «Молот» оценочной стоимостью предмета залога 240 423 847 рублей.

При этом стоимость переданного в залог имущества более чем в 2 раза превышает сумму долга или на 149 млн. рублей, что также не отвечает критериям добросовестности и разумности.

С учетом установленных по делу обстоятельств, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что ФИО2 выступал контролирующим должника лицом и, тем самым осуществлял руководство деятельностью, как должника, так и кредитора, поскольку кредитором принято решение по предоставлению займа в пользу должника при отсутствии у последнего хозяйственной деятельности должника, что не предполагало возврат денежных средств по договорам займа и, по сути, привело должника к банкротству. Совершенные сделки по предоставлению займов привели в конечном итоге к банкротству предприятия и к выводу из конкурсной массы залогового имущества, что в свою очередь, влечет ущемление прав независимых кредиторов.

Разумного обоснования подобного способа ведения хозяйственной деятельности (фактически сводящегося к сдаче в аренду всего имущества должника за символическую плату, и с другой стороны - к получению значительных займов с обеспечением их залогом указанного имущества) ФИО2 суду не представил. 

С учетом установленных по делу обстоятельств, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 в субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Доводы относительно того, что часть полученных заемных средств направлена в дальнейшем должником на погашение имеющихся обязательств, в том числе и перед уполномоченным органом не являются основанием для освобождения ФИО2 от ответственности. 

В обоснование указанного довода ответчиком указано на заключение договора займа № 7/2012-ЗМ от 24.10.2012, предметом которого является предоставления ЗАО «Новороссийский машиностроительный завод» средств в сумме 4 984 089,24 руб. под 12% годовых, для погашения задолженности в рамках сводного исполнительного производства № 188888/12/54/23/СД с отражением реквизитов службы судебных приставов.

Действительно, договор займа № 7/2012-ЗМ от 24.10.2012 носил целевой характер погашения существующей задолженности ЗАО НМЗ «Молот» взыскиваемой УФССП по Краснодарскому краю (Новороссийский ГОСП) в рамках сводного исполнительного производства № 188888/12/54/23/СД, а также уплаты исполнительного сбора (7%).

Вместе с тем не представляется возможным проверить фактическое расходование денежных средств по иным договорам займа, в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела соответствующие подтверждающие документы не представлены. 

Поскольку предоставление займов и расходование денежных средств имело место в период исполнения обязанностей руководителя должника ФИО6, которым, как установлено, не были переданы документы последующему руководителю должника ФИО7, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что в данном случае указанными лицами вред интересам независимых кредиторов был причинен совместно (статья 1080 ГК РФ), в связи с чем ФИО6 и ФИО2 должны в этой части нести солидарную ответственность. 

Доводы о проверке судом первой инстанции при рассмотрении заявления о признании должника банкротом требований аффилированного кредитора не свидетельствуют об отсутствии противоправных действий контролирующего лица как должника, так и кредитора в момент совершения спорных сделок по предоставлению займов.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника (п. 11 ст. 61.11. Закона о банкротстве).

Согласно представленным в материалы дела сведениям, у должника имеются непогашенные требования в общей сумме 165 504 104,89 руб.

В апелляционной жалобе уполномоченный орган указал на необходимость исключения из размера заявленной ко взысканию субсидиарной ответственности требований аффилированных кредиторов.

Из материалов дела следует, что в реестр требований кредиторов должника включены требования следующих независимых кредиторов:

- ООО «КВАНТ» в размере 50 616 руб. возникли по договорам подряда от 04.07.2013 № 25/13, от 22.07.2013 № 51/13;

- ООО «Кубаньэнергосбыт» в размере 1 869 696,16 руб. возникли по договору энергоснабжения от 30.12.2011 № 140002 в период с 01.11.2013 по 28.02.2014, с 01.08.2014 по 31.10.2014, с 01.05.2013 по 31.07.2013, с 01.08.2013 по 31.10.2013, с 01.03.2014 по 30.04.2014;

- ФНС России в размере 12 115 394,58 руб. возникли в период с 2011 по 03.07.2015.

В соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В соответствии с абзацем 3 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам.

Вывод суда первой инстанции о неприменимости к рассматриваемому спору требований пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве основан на неверном толковании действующего законодательства. 

Так, согласно пункту 3 статьи 4 Закона N 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ.

В рамках настоящего дела заявление о привлечении в ответственности контролирующих лиц должника подано 04.07.2018, т.е. после 1 июля 2017 года.

Суд апелляционной инстанции исходит из того, что в части установления состава правонарушений, за которое предусмотрена субсидиарная ответственность, а также в части установления сроков исковой давности для привлечения, подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве в соответствующей редакции, действовавшей на момент совершения контролирующим лицом действий, послужившим основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. Соответствующие правовые позиции были неоднократно сформулированы в судебных актах Верховного Суда РФ. 

В остальной части подлежат применению нормы Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 N 266, доводы ООО «Соровскнефть» в указанной части основаны на ошибочном толковании действующего законодательства, поскольку каких-либо иных исключения ни закон, ни судебная практика не содержат, положения ответчиков указанные правовые нормы не ухудшают (пункт 1 статьи 4 ГК РФ). 

В силу абзаца 4 пункта 14 постановления N 53 при определении размера субсидиарной ответственности руководителя не учитываются обязательства перед кредиторами, которые в момент возникновения обязательств знали или должны были знать о том, что на стороне руководителя должника уже возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве. Это правило не применяется по отношению к обязательствам перед кредиторами, которые объективно вынуждены были вступить в отношения с должником либо продолжать существующие (недобровольные кредиторы), например, уполномоченный орган по требованиям об уплате обязательных платежей, кредиторы по договорам, заключение которых являлось для них обязательным, кредиторы по деликтным обязательствам (по смыслу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 3 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

ООО «Бурнефтегаз», как и ОАО «Краснодарпромжелдортранс» являются заинтересованными по отношению к ЗАО НМЗ «Молот» лицами, поскольку ФИО12 на момент заключения договоров займов, залога являлся одним из основных учредителей, а также членом совета директоров ООО «Бурнефтегаз», членом совета директоров, а также акционером ОАО «Краснодарпромжелдортранс» (47,16% с 20.11.2008 по настоящее время), что также подтверждается сведениями представленными АО «Межрегиональный регистраторский центр».

В связи с изложенным требования вышеуказанных лиц в размере 156 923 605,02 руб. подлежат исключению из размера субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

С учетом установленных по делу обстоятельств, коллегия судей пришла к выводу о том, что размер субсидиарной ответственности составляет – 12 800 212,14 руб., в том числе:

- 10 689 015 руб. задолженности перед уполномоченным органом;

- 2 000 373 руб. размер кредиторской задолженности независимых кредиторов;

- 110 824,14 текущие обязательства уполномоченного органа.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для безусловной отмены судебного акта в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом первой инстанции при рассмотрении дела не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 15.04.2019 по делу № А32-16930/2015 изменить, изложив резолютивную часть судебного акта в следующей редакции:

"Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности удовлетворить частично. 

Привлечь к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам ЗАО Новороссийский машиностроительный завод «Молот» ФИО6 и ФИО2 в виде взыскания в солидарном порядке в конкурсную массу ЗАО Новороссийский машиностроительный завод «Молот» денежных средств в сумме 12 184 147,22 руб. 

В остальной части в удовлетворении заявления отказать".

В остальной части в удовлетворении апелляционной жалобы общества с ограниченной ответственностью «Соровскнефть» отказать.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                                         Д.В. Емельянов

 

Судьи                                                                                                           Г.А. Сурмалян

 

              Н.В. Сулименко