Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 50/52

http://www.spb.arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А56-23272/2019

08 августа 2019 года

г.Санкт-Петербург

Резолютивная часть решения объявлена  29 июля 2019 года.

Полный текст решения изготовлен  08 августа 2019 года.

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи  Евдошенко А.П.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем с/з ФИО1

рассмотрев в судебном заседании дело по иску:

истец общество с ограниченной ответственностью  "Страховая компания "Согласие" 

ответчик Индивидуальный предприниматель ФИО2 

третье лицо: Общество с ограниченной ответственностью «Промагролизинг-Центр»

о  взыскании 6 561 944 руб. 80 коп. и признании сделок недействительными 

при участии

от истца: представители ФИО3 (доверенность от 27.12.2018); ФИО4 (доверенность от 12.04.2019) 

от ответчика: представитель ФИО5, доверенность от 04.05.2017

от третьего лица: представитель ФИО6, доверенность от 09.10.2018 

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Согласие»  (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ответчик) о признании недействительными агентского договора №0000199-02794/16А от 15.04.2016, актов сдачи-приемки оказания услуг №№0000-682968/16 от 11.05.2016, 0000-706221/16 от 27.06.2016, 0000-718585/16 от 18.07.2016, 1956002894416 от 22.08.2016, 1956002894516 от 22.08.2019, 1956004784516 от 06.09.2016, 1956007474916 от 26.09.2016, 1956013788116 от 07.11.2016, 1956019580016 от 12.12.2016, 1956020214416 от 14.12.2016, о взыскании 6 561 944 руб. 80 коп. неосновательного обогащения.

Определением суда от 17.06.2019 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Общество с ограниченной ответственностью «Промагролизинг-Центр».

Истец поддержал заявленные требования, представил дополнительные документы, ходатайствовал о вызове в судебное заседание и допросе свидетелей касательно обстоятельств заключения и исполнения спорного договора.  

Ответчик по существу спора возражал по мотивам, изложенным в отзыве, заявил о применении срока исковой давности.

Третье лицо поддержало позицию истца и его доводы, положенные в обоснование заявленных требований.

Оснований, предусмотренных статьей 56 АПК РФ для допроса свидетелей не установлено, с учетом совокупности исследованных по делу обстоятельств применительно к предмету настоящего спора, суд полагает возможным рассмотреть дело в настоящем судебном заседании по имеющимся материалам дела.

Заслушав пояснения представителей сторон и третьего лица, исследовав и оценив материалы дела, суд установил следующие обстоятельства.

Между истцом (принципал) и ответчиком (агент) был заключен агентский договор №0000199-02794/16А от 15.04.2016, в соответствии с которым ответчик обязался за вознаграждение от имени и за счет истца оказывать ему услуги по привлечению юридических и физических лиц с целью заключения ими с принципалом как со страховщиком договоров страхования, указанных в приложении № 1.

В рамках спорного договора сторонами оформлены акты сдачи-приемки оказания услуг №№0000-682968/16 от 11.05.2016, 0000-706221/16 от 27.06.2016, 0000-718585/16 от 18.07.2016, 1956002894416 от 22.08.2016, 1956002894516 от 22.08.2019, 1956004784516 от 06.09.2016, 1956007474916 от 26.09.2016, 1956013788116 от 07.11.2016, 1956019580016 от 12.12.2016, 1956020214416 от 14.12.2016, удостоверяющие оказание ответчиком услуг по заключению от имени и в интересах истца договоров страхования с третьим лицом.

Истец перечислил ответчику в счет оплаты оказанных услуг по платежным поручениям  комиссионное вознаграждение в размере 6 561 944 руб. 80 коп.

В связи с неисполнением обязательств по выплате вознаграждения в полном объеме ответчик обратился в арбитражный суд с иском о взыскании 1 751 873 руб. 60 коп. задолженности за оказанные услуги в ноябре и декабре 2018 года.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.02.2018 по делу А56-27180/2017 исковые требования удовлетворены.

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд постановление от 26.06.2018 изменил решение от 06.02.2018, прекратил производство по делу на сумму в 101 958 руб. в связи с отказом от иска в этой части и взыскал с принципала в пользу агента 1 649 912 руб. 80 коп. задолженности.

Арбитражный суд Северо-Западного округа постановлением от 18.10.2018 изменил постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.06.2018, исключив из мотивировочной части вывод о ничтожности заключенных 02.11.2016 между истцом и третьим лицом соглашений о расторжении конкретных договоров страхования, поименованных в резолютивной части постановления; в остальной части постановление от 26.06.2018 оставил без изменения.

После вступления в законную силу судебного акта истец узнал об обстоятельствах, указывающих, по его мнению, на наличие оснований для признания спорного договора и подписанных между сторонами актов недействительными, заключенные под влиянием обмана, в подтверждение чего представил уведомление третьего лица №663/2018 от 03.09.2018 и ответ на запрос от 10.12.2018, из которых следует, что страхователь не имеет никакого отношения к ответчику, взаимодействие с истцом осуществлялось напрямую уполномоченными сотрудниками страхователя без каких-либо посредников, агентов и третьих лиц, как на стадии обсуждения условий договоров страхования, так и в процессе их исполнения.

В обоснование заявленных требований истец указал, что в рамках спорного договора поиск иных потенциальных страхователей ответчиком никогда не осуществлялся; услуги по исполнению договора ответчиком в действительности не оказывались; интересы агента в рамках дела А56-27180/2017 представляла ФИО5, которая на момент подписания договора (15.04.2016) являлась сотрудником третьего лица, через которую ответчик и осуществлял взаимодействие с третьим лицом; статус ИП приобретен ответчиком только 24.03.2016, то есть незадолго до заключения договора исключительно с целью возможности оформления договора и актов и получения дополнительного дохода без оказания услуг, а не в целях ведения агентской деятельности; ответчик никогда не принимал участие в переговорах при заключении договоров страхования, запросы о разъяснении условий страхования ответчиком никогда не направлялись в адрес страхователей.

Полагая, что вследствие недобросовестного поведения ответчика, договор между истцом и ответчиком был заключен и исполнялся под влиянием обмана, в связи с чем договор подлежит признанию недействительным в соответствии с пунктом 2 статьи 179 ГК РФ, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно части 2 статьи 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что закон не связывает оспаривание сделки на основании пунктов 1 и 2 статьи 179 ГК РФ с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана. Обстоятельства применения насилия, угрозы или обмана могут подтверждаться по общим правилам о доказывании.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман (пункт 99 Постановления № 25).

Истец полагал, что ответчик не намеревался исполнять договор и не исполнял обязательства в части поиска страхователей с целью заключения договоров страхования от имени истца; целью ответчика в действительности было намерение получить дополнительный доход в виде комиссионного вознаграждения от заключенного в порядке статьи 1005 ГК РФ договора со страхователем без реального оказания услуг, что указывает на недействительность спорного договора, заключенного под влиянием обмана.

При рассмотрении дела А56-27180/2018 суды оценивали действительность  и заключенность договора, на основании исполнения обязательств по которому ответчик был вправе претендовать на получение оплаты за оказанные услуги.

В определении Верховного суда РФ №307-ЭС18-25252 от 15.02.2019 об отказе принципалу в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, Верховный суд РФ признал правомерность взыскания судом с истца в пользу ответчика агентского вознаграждения в связи с заключенными при содействии предпринимателя договорами страхования и полученными в рамках этих договоров премиями в соответствии со статьями 309, 310, 1005, 1006 ГК РФ.

Указанные обстоятельства считаются установленными и в силу пункта 2 статьи 69 АПК РФ не подлежат повторному доказыванию.

Истец в результате заключенного договора и оказанных по нему услуг застраховал имущество и получает страховые взносы в соответствии с договорами страхования, следовательно, истец имеет экономический интерес от заключенного договора страхования, заключенного по результатам исполнения спорного договора, и не может рассматриваться в качестве потерпевшего, которому причинены убытки действиями ответчика.

Неисполнение обязательств по оказанию услуг, связанных с поиском и привлечением клиентов для заключения с ними договоров страхования, на что ссылается истец, не свидетельствует о наличии обмана ответчика в момент заключения спорного договора и не является основанием для признания его недействительным.

В соответствии с пунктом 5 статьи 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

В пункте 70 Постановления №25 разъяснено, что сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из материалов дела следует, что договор был подписан и исполнялся его сторонами как в части исполнения агентом своих обязательств по оказанию услуг, что подтверждается заключенными договорами страхования, выданными полисами, подписанными актами об оказании услуг, так и в части исполнения принципалом своих обязательств по приему и оплате услуг в виде агентского вознаграждения, следовательно, требование о ничтожности договора не имеет правового значения при рассмотрении настоящего спора, поскольку поведение истца после заключения сделки давало основание ответчику полагаться на действительность спорного договора.

Согласно пункту 1 постановления № 25, если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов другой стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Кодекса).

Договор, на основании которого ответчиком был предъявлен иск о взыскании с истца задолженности, уже был предметом судебной оценки при рассмотрении дела А56-27180/2018, и являлся одним из доказательств наличия обстоятельств, входящих в предмет доказывания, по иску о взыскании задолженности за оказанные услуги по этому договору. Фактически оспаривание договора и акта сдачи-приемки услуг сводится к несогласию с судебными актами по делу А56-27180/2018, направлено на переоценку установленных судебным актом обстоятельств, исследованных доказательств и сделанных на их основе выводов.

Уведомление №663-2018 от 03.09.2018, на которое ссылается истец, не является доказательством, подтверждающим факт обмана или опровергающим наличие правоотношений между истцом и ответчиком и факта оказания услуг в рамках спорного договора.

Доводы о наличии сговора между ответчиком и представителем третьего лица ФИО5 (являющейся матерью ответчика), направленного на причинение истцу значительных понесенных и потенциальных убытков путем обмана страховщика, который выразился в умолчании сведений о действительной воле страхователя и отсутствии необходимости привлечения агента, а также ссылка на то, что ФИО5, имея преступный умысел на получение личной выгоды, для продолжения сотрудничества с истцом выдвинула от имени третьего лица дополнительное условие, которое не было согласовано с руководством страхователя, то есть потребовала от представителя страховщика, чтобы все заключенные договоры страхования были оформлены через страхового агента (ответчика), тем самым ФИО5 вынудила истца заключить спорный договор, что позволило ей вместе с аффиллированным родственной связью ответчиком получить денежную выгоду в размере комиссионного вознаграждения агента, документально не подтверждены, предполагают установление данных обстоятельств иным способом в рамках другого производства, не входящих в предмет доказывания по настоящему спору, и не отменяют возложенной на истца обязанности по проверке контрагента при проведении переговоров и решении вопроса о заключении сделки и возложенной на третье лицо обязанности по принятию мер по обеспечению надлежащего контроля в сфере осуществления работником своих служебных (трудовых) обязанностей. 

ФИО5, являясь заместителем генерального директора третьего лица, начальником отдела лизинговых операций, была наделена полномочиями по заключению договоров лизинга, договоров страхования, подписанию необходимых документов, то есть она была наделена служебным положением по представлению интересов третьего лица со страховыми организациями в целях осуществления страхования предметов лизинга. 

Наделив своего работника определенными полномочиями на право совершения им действий по заключению договоров страхования, третье лицо не проявило достаточной осмотрительности и разумных мер по надлежащей проверке исполнения своим работником должностных обязанностей, поэтому третье лицо отвечает за действия своего работника (статьи 182, 402, 1068 ГК РФ). Полномочия ФИО5  по заключению договора страхования входили в круг ее служебных обязанностей, поэтому ответчик, являющийся работодателем, отвечает за действия своего работника и он не лишен возможности в последующем требовать возмещения ущерба за счет работника или применить к нему меры дисциплинарного воздействия.

Истцом не представлено доказательств понуждения истца к заключению сделке, а равно того обстоятельства, что ФИО5 вынудила истца заключить спорный договор, а также доказательств того обстоятельства, что ущерб, вследствие действий работника третьего лица и ответчика, был причинен в результате обстоятельств, которые истец не мог предотвратить и устранение которых от него не зависело. 

Истец является профессиональным участником рынка страховых услуг. Заключая спорный договор, с учетом специфики возложенных на ответчика обязательств по поиску и привлечению клиентов (физических и юридических лиц) для заключения с ними договоров страхования, действуя разумно и добросовестно, истец имел возможность проверить сведения, представленные ответчиком в момент подписания актов сдачи-приемки услуг еще в 2016 году.

Из материалов дела не усматривается наличие обстоятельств, при которых истец при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру договорных правоотношений сторон (пункты 3.2.1, 3.2.2), принял все зависящие от него меры для получения достоверной информации касательно как заключения, так и исполнения договора, а также проверки деятельности агента в 2016 и 2017 годах.

При таких обстоятельствах ответчик обоснованно полагал, что требование о признании недействительным договора заявлено истцом с пропуском установленного пунктом 2 статьи 181 ГК РФ годичного срока исковой давности, поскольку о тех обстоятельствах, которые, по мнению истца, свидетельствуют о заключении этого договора под влиянием обмана, истец должен был узнать, по крайней мере, в момент подписания актов сдачи-приемки оказанных услуг в 2016 году.

Начало течения срока исковой давности по заявленным требованиям истец связывает с получением уведомления третьего лица от 03.09.2018, однако в рассматриваемом случае об обстоятельствах совершения договора и исполнения обязательств под влиянием обмана истец мог и должен был узнать значительно ранее, чем за один год до предъявления настоящего иска.

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявил ответчик, является самостоятельным и достаточным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Таким образом, требования истца о признании договора недействительным по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 179 ГК РФ, и применении последствий недействительности сделки в соответствии со статьей 167 ГК РФ, и как следствие – требования о взыскании неосновательного обогащения (статья 1102 ГК РФ), подлежат отклонению, в связи с недоказанностью факта совершения оспариваемой сделки под влиянием обмана (общее основание), так и в связи с пропуском истцом срока исковой давности (специальное основание).

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  

 

решил:

В иске отказать.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия Решения.

 

Судья                                                                                                    Евдошенко А.П.