АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-5802/2024

30 января 2025 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 21 января 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 30 января 2025 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Чумакова Е.С.,

судей: Кучеренко С.О., Никитина Е.О.

при участии: 

представителя ФИО1 - ФИО2, по доверенности от 13.02.2024;

представителя акционерного общества «Научно-производственное предприятие «Сигнал» - ФИО3 (онлайн), по доверенности от 09.01.2025;

рассмотрел в судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции, кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Хабаровского края от 20.09.2024, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 30.10.2024

по делу № А73-2165/2022 

по заявлению акционерного общества «Научно-производственное предприятие «Сигнал» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 192019, 

<

...>)

к Войтовичу Ростиславу Игоревичу

о привлечении к субсидиарной ответственности 

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью научно-внедренческой фирмы «Сенсоры, модули, системы ДВ» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 680014, 

<

...>) несостоятельным (банкротом) 

УСТАНОВИЛ:

акционерное общество «Научно-производственное предприятие «Сигнал» (далее – АО «НПП «Сигнал») обратилось в Арбитражный суд Хабаровского края с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью научно-внедренческая фирма «Сенсоры, модули, системы ДВ» (далее – ООО НВФ «Сенсоры, модули, системы ДВ», ООО НВФ «СМС ДВ», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 20.04.2022 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО4.

Решением суда от 30.08.2022 ООО НФВ «Сенсоры, модули, системы ДВ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утверждена также ФИО4

АО «НПП «Сигнал» 13.06.2023 обратилось в суд с заявлением о привлечении ФИО1 (далее также – ответчик, заявитель жалобы, кассатор) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО НВФ «СМС ДВ» и о взыскании 26 019 617 руб.

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 20.09.2024, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 30.10.2024, ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в пользу АО «НПП «Сигнал» взыскано 16 245 706,04 руб., в пользу должника взыскано 9 773 910,96 руб., распределены расходы по уплате государственной пошлины.

В поданной кассационной жалобе ФИО1 просит указанные определение и апелляционное постановление отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Заявитель указывает, что в ходе рассмотрения спора конкурсным кредитором не доказано и судами не установлены основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, предусмотренные подпунктами 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); вместе с тем в материалах дела имеются доказательства передачи ФИО1 всей имеющейся у него документации должника конкурсному управляющему, которым истребование дополнительных документов не производилось; конкурсным управляющем не заявлено, какие именно документы ему не переданы и к каким негативным последствиям это привело, что свидетельствует об отсутствии причинно-следственной связи между «непредставлением документов» и отсутствием возможности удовлетворения требований кредиторов; при этом судами не учтено, что бухгалтерский баланс не может служить доказательством наличия имущества и документов, которые не были переданы управляющему, при этом само по себе наличие (отражение) дебиторской задолженности в бухгалтерском учете, не подтвержденное фактическим отсутствием возможности исполнения обязательств должником, не является основанием для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности. Также кассатор выражает несогласие с выводом суда о том, что предоставление дополнительных документов в рамках иных обособленных споров является подтверждением ненадлежащего исполнения обязанности по передаче документов конкурсному управляющему, поскольку документы могут быть получены ответчиком из разных источников: через запросы у контрагентов, копии, находящиеся в личных архивах, или повторное истребование через судебные инстанции; ФИО1 неоднократно заявлял ходатайства об истребовании доказательств от третьих лиц в рамках иных обособленных споров; в этой связи привлечение к ответственности по указанным основаниям невозможно ввиду недоказанности кредитором наличия убытков и невозможности пополнения конкурсной массы вследствие непередачи конкурсному управляющему какой-либо конкретной документации.

Далее кассатор также ссылается на то, что кредитором не представлено и доказательств недобросовестности действий ответчика, в том числе по выплате заработной платы и/или дохода от деятельности общества, а выводы судов о совершении в пользу руководителя должника платежей при наличии неисполненных обязательств перед ООО «Проектбизнесстрой», АО «НПП «Сигнал», АО «Петросах» являются ошибочными: в период перечисления денежных средств в виде заработной платы (2018 год) и выплаты прибыли (2019 год) у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности в виде неисполненных обязательств перед кредиторами, а также основания полагать, что такие обязательства возникнут в будущем: требование АО «НПП «Сигнал» к должнику возникло 23.03.2021, требование АО «Петросах» - не ранее 17.02.2021 (направление должнику претензии), требование ООО «Проектбизнесстрой» о возврате суммы неотработанного аванса по договору субподряда от 16.06.2017 заявлено в обращении от 21.04.2021 и претензии от 06.08.2021; при этом действующим законодательством не предусмотрена обязанность сохранения полученной ранее прибыли для выполнения последующих обязательств – которые не существовали на момент распоряжения данной прибылью.

Также заявитель приводит доводы о том, что до момента обращения кредитора в суд с заявлением о банкротстве ООО НВФ «СМС ДВ» им проводились мероприятия по налаживанию договорных отношений и сотрудничества с крупным платежеспособным контрагентом по ремонту/восстановлению оборудования, что в дальнейшем позволило бы должнику погасить всю задолженность перед кредиторами; ответчик предполагал, что отсроченное погашение задолженности является более добросовестным и справедливым по отношении к иным участникам предпринимательской деятельности, чем обращение в суд с заявлением о признании ООО НВФ «СМС ДВ» банкротом и уклонение от погашения задолженности, что с учетом выводов, изложенных в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734(4,5), является основанием для освобождения от субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности руководителя по подаче заявления о признании должника банкротом.

Определением от 09.12.2024 указанная кассационная жалоба принята к производству Арбитражного суда Дальневосточного округа, заседание по ее рассмотрению назначено на 15 час. 50 мин. 21.01.2025.

Отзывы на кассационную жалобу не представлены.

В письменных пояснениях кассационной жалобе ФИО1 более подробно раскрыл заявленную ранее правовую позицию, дополнив собственные возражения ссылками на судебную практику; обратил внимание суда округа на то, что обжалуемые судебные акты не содержат однозначного вывода по такому ключевому вопросу для принятия правильного решения по настоящему спору, как момент возникновения объективного банкротства должника.

В судебном заседании, проведенном в соответствии со статьей 153.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) в режиме веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел», представители ФИО1 и АО «НПП «Сигнал», соответственно, поддержали собственные (противоположные) заявленные позиции по существу спора, дав по ним необходимые пояснения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет», в судебное заседание не явились, ходатайств об отложении судебного разбирательства не заявили, что в соответствии с правилами части 3 статьи 284 АПК РФ позволяет суду округа рассмотреть кассационную жалобу в их отсутствие.

Проверив законность судебных актов в порядке статей 284, 286 АПК РФ, судебная коллегия Арбитражного суда Дальневосточного округа приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судами двух инстанций, ООО НВФ «СМС ДВ» зарегистрировано 19.05.2005. ФИО1 является единственным участником должника с 08.04.2010 и являлся генеральным директором общества с 08.02.2019 до открытия конкурсного производства. Основным видом экономической деятельности должника является торговля оптовая прочими машинами, приборами, аппаратурой и оборудованием общепромышленного и специального назначения, дополнительным видом деятельности – строительство жилых и нежилых зданий.

Конкурсный кредитор, обратившись в суд с рассматриваемым заявлением, ссылался на положения пунктов 1, 2, 4 статьи 61.11, статью 61.12 Закона о банкротстве, полагая, что ответчик как контролирующее должника лицо совершил действия (бездействие), приведшие к невозможности погашения требований кредиторов: неисполнение ФИО1 обязанности по передаче документации должника после признания его банкротом; неправомерность действий ответчика, направленных на уменьшение активов общества, в том числе путем выплаты дохода, что свидетельствует о выводе денежных средств в сумме 5 400 000 руб. при наличии непогашенной кредиторской задолженности перед АО «НПП «Сигнал»; неисполнение ответчиком обязанности по обращению в суд с заявлением о признании ООО НВФ «СМС ДВ» банкротом при наличии у должника признаков неплатежеспособности.

Так, в обоснование заявленных требований кредитор указал, что с момента возникновения задолженности (23.12.2019) для контролирующего должника лица являлось очевидным, что общество отвечает признакам неплатежеспособности, у руководителя должника возникла обязанность обратиться с заявлением о банкротстве общества не позднее 23.01.2020 (дата объективного банкротства); ФИО1 не исполнена обязанность по передаче в полном объеме бухгалтерской и иной документации должника конкурсному управляющему: по состоянию на 05.06.2023 запрошенные судом и конкурсным управляющим первичные финансово-хозяйственные и бухгалтерские документы, а также сведения о заключении договоров и их исполнении ответчиком не представлены в полном объеме, при этом отсутствие первичной бухгалтерской и финансово-хозяйственной документации не позволило конкурсному управляющему в полном объеме провести анализ финансово-экономической деятельности должника, сформировать конкурсную массу и выявить источники погашения требований кредиторов, а также принять меры по взысканию дебиторской задолженности, оспариванию сделок и реализации имущества должника. Также кредитор ссылался на то, что согласно заключению временного управляющего о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и/или преднамеренного банкротства и о финансовом состоянии ООО НВФ «СМС ДВ» датой объективного банкротства должника возможно считать 31.12.2018, после указанной даты размер обязательств должника стабильно превышал стоимость чистых активов; так, на 31.12.2018 чистые активы должника составляли 35994 тыс. руб., размер обязательств – 155322 тыс. руб.; при этом из анализа счета ФИО1 следует, что ответчиком в период с 2018 года по декабрь 2019 года получены значительные суммы в виде заработной платы (73 250 000 руб.) и прибыли от деятельности общества (2 500 000 руб.); кроме того, в период с 2013 года по 2021 год в пользу ИП ФИО1 должником перечислены денежные средства в виде арендной платы, беспроцентных займов, однако договоры аренды, займа и другие договоры конкурсному управляющему не переданы, что, как полагал кредитор, свидетельствует о сокрытии сведений и неисполнении в полном объеме обязанности по передаче бухгалтерской документации конкурсному управляющему.

Конкурсный управляющий в пояснениях, представленных в суд 28.08.2023, указал, что временный, а затем и конкурсный управляющий неоднократно обращались к ФИО1 с требованием о передаче документации общества. 11.11.2022 в адрес конкурсного управляющего почтой поступили документы должника, направленные бандеролью весом более 24 кг, при этом документы надлежащим образом не оформлены, без сопроводительного письма, без актов приема-передачи, без подтверждения полномочий отправителя, без пояснений относительно их состава; в связи с этим полагает, что документы переданы не в полном объеме: после их анализа установлено, что ответчиком переданы одна круглая печать общества; учредительные документы; отчетность налоговая за 2019, 2020 и 2021 годы; аудиторские заключения за 2018, 2019 годы; документы по регламенту комплектаций товаров; сведения о движении ТМЦ за 2019 год; сведения о зарплате за 2019, 2020 годы; авансовые отчеты за 2019 год; счета-фактуры, полученные в 2019, 2020, 2021 годах; счета-фактуры, выданные за 2019 год, однако большая часть истребованных судом документов не передана, также не передана документация, на которую ФИО1 ссылался в рамках обособленного спора о включении требования ООО «Булат» в реестр требований кредиторов.

В ходе рассмотрения спора как в суде первой инстанции, так и в апелляционном суде (а также уже и в кассационной жалобе), ФИО1 по доводам кредитора и конкурсного управляющего возражал, ссылаясь на то, что до самой даты обращения кредитора в суд с заявлением о признании должника банкротом производились мероприятия по налаживанию договорных отношений и сотрудничества с крупным платежеспособным контрагентом по ремонту/восстановлению оборудования, позволяющие в дальнейшем должнику погасить все имеющиеся задолженности перед кредиторами; бывшим руководителем должника предполагалось, что отсроченное погашение задолженности перед кредиторами более добросовестно и справедливо по отношению к иным участникам предпринимательской деятельности, чем обращение в суд с заявлением о признании должника банкротом и уклонение от погашения задолженности; заявителем не представлено доказательств недобросовестности действий ответчика, в том числе по выплате заработной платы и дивидендов (распределение прибыли за 2014 год); должник осуществлял нормальную хозяйственную деятельность, в том числе до возникновения объективной даты банкротства, что следует из бухгалтерской отчетности; оборудование, поставленное должнику АО «НП «Сигнал», было реализовано ООО «РН-Снабжение» на основании договора на поставку оборудования № РСН-1009/18 от 17.05.2018, в свою очередь, ООО «РН-Снабжение» произвело полную оплату по договору поставки, денежные средства, поступившие в счет оплаты по договору за поставленный товар, направлены должником на возмещение неустойки покупателю и на осуществление обычной хозяйственной деятельности; сделки, в том числе по выплате дивидендов, арендных платежей, беспроцентного займа ФИО1 не могли привести к объективному банкротству должника с учетом масштабов деятельности должника, учитывая годовые обороты организации; денежное требование заявителя к должнику возникло 23.03.2021 после заключения сторонами соглашения о расторжении договора поставки от 16.05.2019 № 0408; полученные ФИО1 денежные средства в качестве дивидендов и заработной платы в последующем внесены на расчетный счет должника как «пополнение оборотных средств».

По результатам исследования и оценки представленных доказательств суд первой инстанции, с позицией которого согласился апелляционный суд, пришел к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения заявления конкурсного кредитора.

Признавая установленными обстоятельства для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

Так, по результатам анализа и оценки приведенных кредитором доводов (поддержанных также конкурсным управляющим), положенных в основу предъявленного требования о привлечении к субсидиарной ответственности указываемого лица, и соответствующих возражений последнего в совокупности с представленными в материалы дела доказательствами нижестоящий суд констатировал, что документация должника передана ответчиком не в полном объеме, большая часть истребованных определением от 09.11.2022 документов не передана, в том числе документы, на которые ФИО1 ссылался при рассмотрении требований ООО «Булат» и ООО «Проектбизнесстрой»; вместе с тем из бухгалтерского баланса ООО НВФ «СМС ДВ» следует, что на конец отчетного 2021 года у общества имелись активы стоимостью 24811 тыс. руб., в том числе запасы стоимостью 5973 тыс. руб., дебиторская задолженность в размере 18599 тыс. руб., однако первичные документы по дебиторской задолженности ответчиком не переданы, что не позволило реализовать мероприятия по ее взысканию, при этом доказательства списания запасов в результате фактического использования в хозяйственной деятельности, первичные оправдательные документы ответчиком не представлены.

С учетом изложенного суд пришел к выводу о том, что неисполнение обязанности по передаче документов в полном объеме и запасов конкурсному управляющему, искажение документации привели к невозможности формирования конкурсной массы для последующих расчетов с кредиторами, что свидетельствует об уклонении руководителя должника от возложенных на него обязанностей по передаче документации управляющему в процедуре конкурсного производства согласно требованиям пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве.

Далее, при проверке доводов кредитора и конкурсного управляющего о совершении действий по выводу активов должника: необоснованное перечисление в пользу ФИО1 денежных средств в виде прибыли от деятельности ООО НВФ «СМС ДВ», заработной платы, арендной платы, судом установлено, что:

- в период с 26.03.2018 по 29.11.2019 со счета должника в пользу ФИО1 перечислены денежные средства в общей сумме 79 300 000 руб., в том числе 73 250 000 руб. – заработная плата, 6 050 000 руб. – дивиденды;

- решение о распределении чистой прибыли принято единственным участником (ответчиком) 06.03.2019 при наличии у должника неисполненных обязательств перед независимым кредитором (ООО «Проектбизнесстрой»), обязательства пред которым возникли из договоров субподряда от 16.06.2017, 31.08.2018; при этом из существа требования следует, что должником не выполнены работы в установленные договором сроки: до 30.12.2018;

- денежные средства, выплаченные ответчику в качестве заработной платы, исходя из сведений, размещенных на официальном сайте Росстата, значительно превышают размер средней заработной платы руководителя в регионе (средняя заработная плата руководителя в Хабаровскому крае составляла 107 683 руб.).

Применительно к перечисленному суд первой инстанции посчитал, что выплата прибыли (в период с 13.03.2019 по 20.12.2019) в условиях своевременно непогашенной кредиторской задолженности не может являться нормальным способом изъятия участником денежных средств от успешной коммерческой деятельности и прямо противоречит положениям пункта 1 статьи 29 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»; уменьшение стоимости имущества должника за счет изъятия спорных денежных средств привело к причинению вреда кредиторам ООО НВФ «СМС ДВ» в виде невозможности удовлетворения требований на 6 050 000 руб.; в отсутствие разумных пояснений ответчика выплата в качестве заработной платы более 73 млн. руб. за непродолжительный период (с 26.03.2018 по 24.07.2018) не соответствует признакам добросовестного и разумного поведения контролирующего должника лица, что свидетельствует о несоразмерности полученного должником встречного предоставления.

В этой связи, констатировав доказанность кредитором факта того, что рассматриваемыми сделками по выплате прибыли и заработной платы в размере, кратно превышающем среднее значение в регионе по аналогичной должности, причинен существенный вред имущественным правам кредиторов, а, кроме того, в результате неисполнения обязанности по передаче конкурсному управляющему документов, необходимых для формирования конкурсной массы, отсутствует возможность погасить требования кредиторов, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Признавая доказанным наличие оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности применительно к статьям 9, 61.12 Закона о банкротстве, суд первой инстанции исходил из того, что признакам объективного банкротства должник отвечал по состоянию на 22.03.2020, вместе с тем ответчик как руководитель должника не исполнил возложенную на него обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве общества в установленный законом срок, такое заявление было подано кредитором АО «НП «Сигнал» (дело о банкротстве возбуждено 18.02.2022); в реестр включены требования кредиторов на сумму 26 019 617 руб., из них: 16 245 706,04 руб. – требование АО «НП «Сигнал», которое представляет собой обязательство, возникшее результате ненадлежащего исполнения должником обязательств по оплате поставки товара (решение Арбитражного суда Хабаровского края от 05.07.2021 по делу № А73-8536/2021 (обязательство по оплате товара возникло у должника с 23.12.2019); требование ООО «Проектбизнесстрой» в размере 4 604 375 руб. основного долга (неотработанный аванс) по договорам субподряда от 16.06.2017, 31.08.2018, работы по которым должны были быть выполнены до 30.12.2018; требование ООО «Петросах» в размере 4 265 088 руб. основного долга (предоплата по договору подряда от 12.05.2020; эти обязательства у должника возникли, таким образом, после даты 22.03.2020 и до 18.02.2022).

Критически оценивая доводы ответчика о том, что денежные средства в виде дивидендов и заработной платы выплачены должником в отсутствие неисполненных обязательств перед кредиторами, суд указал, что подобное обстоятельство не освобождает контролирующее должника лицо действовать разумно и добросовестно, в интересах общества.

Резюмируя сказанное, суд первой инстанции констатировал документальную подверженность противоправности поведения ответчика и наличия оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО НВФ «СМС ДВ»: 16 245 706,04 руб. - в пользу заявителя АО «НПП «Сигнал» (согласно размеру его требования), 9 773 910,96 руб. - в пользу ООО НВФ «СМС ДВ» по правилу абзаца третьего пункта 13 статьи 61.16 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции, повторно оценив и исследовав представленные в материалы дела доказательства по правилам статей 65 и 71 АПК РФ, с вышеуказанными выводами суда первой инстанции также согласился.

Между тем судами первой и апелляционной инстанций не учтено следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Предусматривая ряд соответствующих отдельных презумпций (специально законодательно упрощающих процесс доказывания оснований привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, но вместе с тем и не исключающих возможность доказывания наличия таких оснований на общих условиях), Закон о банкротстве в пункте 2 статьи 61.11, в частности, устанавливает, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней со дня утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В соответствии с правовыми позициями, приведенными в пунктах 23 и 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53), согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. 

Равным образом, не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности, недобросовестности контрагента по этой сделке.

Именно с обществом юридически заключаются сделки и именно от самого общества его контрагенты вправе требовать исполнения принятых на себя обязательств. Данные положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота, предполагающее, в том числе, надлежащее исполнение принятых на себя обществом обязательств.

Кроме того, заявитель в рамках обособленных споров данной категории и при указании им соответствующих оснований к субсидиарной ответственности также должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

Судебной практикой выработан единообразный подход, заключающийся в оценке субсидиарной ответственности как экстраординарного механизма защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключения из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в обычных гражданско-правовых спорах.

Действительно, не любое сомнение в отсутствии контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть аргументированы, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

Предусмотренная пунктами 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве ответственность соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 7, статья 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете») и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2. статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве). 

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной законодательством о банкротстве, также имеет значение и причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Следовательно, для привлечения лица к субсидиарной ответственности необходимо установить факт неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, вину субъекта ответственности и причинно-следственную связь между отсутствием документации (несвоевременным предоставлением) и невозможностью формирования конкурсной массы (формирования не в полном объеме) и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Вместе с тем и применительно к перечисленному суды обеих инстанций, соглашаясь с доводами кредитора и конкурсного управляющего относительно наличия оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по эпизодам, связанным с непередачей документации должника, совершением убыточных сделок и неподачей в суд заявления банкротстве общества, ограничились констатацией собственно вышеперечисленных обстоятельств (и позиции управляющего), оставив за пределами своего внимания, исследования и совокупной оценки следующие факты (включая их сопоставление между собой с постановкой вытекающих выводов о том, действительно ли каждое из упомянутых обстоятельств является установленным и подтвержденным доказательствами с необходимой степенью достоверности).

Так, в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора судебными инстанциями установлен факт передачи ответчиком конкурсному управляющему документации общества в объеме 24 кг (на всех стадиях рассмотрения дела ответчик настаивал на позиции о том, что им передана вся имеющаяся у него документация общества; согласно пояснениям конкурсного управляющего, поступившим в суд 28.08.2023, переданная документация содержала, в том числе: счета-фактуры, выданные за 2019 год и полученные за 2019-2021 годы; налоговую отчетность за 2019-2021 годы; аудиторские заключения за 2018-2019 годы; сведения о движении ТМЦ за 2019 год; авансовые отчеты за 2019 год),  между тем суд первой инстанции, выводы которого поддержал апелляционный суд, не осуществил проверку вышеуказанной  совокупности обстоятельств относительно фактического (конкретного) состава переданных управляющему документов (учитывая столь значительный их объем), а также не постановил мотивированные и обоснованные выводы о том, как отсутствие какой-либо достаточно определенной документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства именно в связи с неисполнением бывшим руководителем обязанности, предусмотренной статьей 126 Закона о банкротстве, а, равным образом, об обстоятельствах, свидетельствующих в пользу того, что в случае передачи управляющему такой (конкретизированной и недостающей) документации реально могла бы быть сформирована конкурсная масса.

В данном случае суды, проигнорировав содержание вышеуказанных норм Закона о банкротстве, не учли, что существенный объем переданной ответчиком управляющему документации безусловно не ограничивал последнего (как минимум это подлежало оценке в соотношении с указаниями самого управляющего на передачу ему и счетов-фактур, аудиторских заключений, сведений о движении ТМЦ, авансовых отчетов) в проведении мероприятий по выявлению наличия/отсутствия дебиторской задолженности/запасов общества (их судьбы) в совокупности с имеющимися и доступными управляющему исходя из его полномочий внешними источниками, в том числе относительно движений по расчетным счетам, для получения необходимых сведений и их сопоставления с данными, полученными от ответчика; при этом конкурсный управляющий в суд с заявлением об истребовании недостающих, конкретизированных документов в ходе конкурсного производства, действительно, не обращался (обратного из материалов дела не следует).

Без установления и проверки совокупности обозначенных выше обстоятельств выводы судов о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по данному эпизоду нельзя признать в достаточной степени обоснованными и мотивированными.

При этом ссылки судов на то, что часть документации представлена ответчиком при рассмотрении иных обособленных споров, в частности, при рассмотрении требований ООО «Булат», ООО «Проектбизнесстрой», вышеизложенного не опровергают и об ином не свидетельствуют и лишь указывают на то, что в итоге подобные («иные») документы также поступили в распоряжение конкурсного управляющего, в связи с чем по указанному обстоятельству (в ситуации неустановления судами какие именно документы представлены ответчиком при рассмотрении иных споров) к ответчику не могли быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (такая передача документации (информации) в силу абзаца 10 пункта 24 постановления Пленума № 53 не исключала возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, однако судами наличие подобного основания также не исследовалось).

Далее, относительно субсидиарной ответственности ответчика по правилам подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве за совершение убыточных сделок - действий по выводу активов должника судебная коллегия окружного суда считает необходимым отметить, в частности, что при рассмотрения настоящего спора ФИО1 настаивал на позиции о том, что в период перечисления денежных средств в виде заработной платы (2018 год) и выплаты прибыли (2019 год) у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности как неисполненные обязательства перед кредиторами, а также основания полагать, что такие обязательства возникнут в будущем; фактически таким способом была распределена прибыль общества прошлых лет. Приведенные доводы ответчика, которые следовало для формирования конечных выводов по данному вопросу также соотнести и оценить применительно к указанной норме банкротного законодательства с целью констатации подверженности элемента причинно-следственных связей и обстоятельств причинения вреда кредиторам с доведением должника до банкротства в результате совершения перечисленных сделок, судами в полной мере не исследованы.

Вместе с тем согласно материалам дела спорные порядка 73 млн.р. перечислены со счета должника в пользу ФИО1 в период март-апрель 2018 года, тогда как исходя из состава учтенных в реестре требований именно на указанный период у общества имелся лишь полученный от ООО «Проектбизнесстрой» в июне 2017 года аванс порядка 3-х млн.р. по договору субподряда, срок выполнения работ по которому отстоял еще далее – до декабря 2018 года; дивиденды (6 млн.р.) выплачены ответчиком в период март-декабрь 2019 года, в котором объем полученного от кредиторов составлял 4,6 млн. руб. (ООО «Проектбизнесстрой»), также в период август, сентябрь, ноябрь 2019 года должнику поставляло товар АО НПП «Сигнал», обязательство по оплате которого определялось должнику датой 23.12.2019; притом, что, как установлено судами, окончательный кризис в обществе (с точки зрения необходимости подачи руководителем заявления о банкротстве) наступил в начале 2020 года и, как указывалось, ответчик настаивал, что спорные суммы в действительности представляли собой распределение прибыли прошлых лет, а одним из элементов основания субсидиарной ответственности могут являться пороки соответствующих сделок (в частности, в установленных случаях – как таковой вред имевшимся кредиторам и цель его причинения), отвечающие признакам содержания статей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве. При этом по общему правилу действующим законодательством не предусмотрена обязанность сохранения (накопления, резервирования) предприятием (ООО) полученной ранее прибыли для выполнения последующих обязательств перед лицами (обязательств, которые не существовали на момент распоряжения данной прибылью), иное бы противоречило смыслу предпринимательской деятельности (здесь могли иметь косвенное значение обстоятельства того, какие оборотные средства остались в составе имущества общества после указанных перечислений, насколько подобный объем последних был реально обоснован и разумен в соотношении с уже имевшимися обязательствами и имелась ли какая-либо связь данных обстоятельств (при их одновременной оценке на предмет добросовестности/недобросовестности руководителя и наличия в его поведении заведомо незаконных целей, целенаправленного введения последующих кредиторов общества в заблуждение относительно состояния и активов должника, включая искажение отчетности и пр.) с последующим банкротством должника с участием только ряда отдельных кредиторов; однако и в данной части судебное исследование с необходимой глубиной не проводилось).

При всем этом суды первой и апелляционной инстанций фактически уклонились от подробной оценки указанных доводов и обстоятельств, включая сопоставление соответствующих дат, сроков и размеров задолженностей, с точки зрения вышеуказанных норм о субсидиарной ответственности, которые применительно к разъяснениям, данным в пункте 20 постановления Пленума № 53 (независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд самостоятельно квалифицирует предъявленное требование и при недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков), равным образом, имели существенное значение и для определения элементов состава (противоправность допущенного поведения, ущерб, вина и соответствующая причинно-следственная связь) для целей взыскания с ответчика убытков по правилам статей 15 и 393 ГК РФ (в случае установления реального ущерба кредиторам на фоне вышеупомянутых сделок на 73 и 6 млн.р. в их соотношении с уже имевшимися в конкретном периоде долгами общества (перед кем именно, в каком периоде, относительно каких сделок и в каком объеме) и оценкой того, какие (части) из них и применительно к масштабам деятельности ООО НВФ «СМС ДВ» допустимо считать виновной причиной состоявшегося в 2022-м году банкротства, либо же имеется (при обратных выводах – не имеется) только действительно подтвержденный состав для квалификации спорных сумм (их конкретных частей и по конкретным достоверно установленным основаниям) как убытков).

В этой связи основания для привлечения к ответственности ответчика на основании подпунктов 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве не могут считаться безусловно подтвержденными.     

Применительно к перечисленному судебная коллегия окружного суда не находит возможным поддержать, в том числе, и выводы судов о доказанности наличия оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности применительно к статьям 9, 61.12 Закона о банкротстве, как сделанные при неполном исследовании обстоятельств, имеющих существенное значение для дела.

В пункте 8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016, отмечено, что существенная и явная диспропорция между обязательствами и активами по сути несостоятельного должника и неосведомленностью об этом кредиторов нарушают права последних. В связи с этим для защиты имущественных интересов кредиторов должника введено правовое регулирование своевременного информирования руководителем юридического лица его кредиторов о неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника. Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве (ныне действующий пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Исходя из изложенного целью правового регулирования, содержащегося в пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, является предотвращение вступления в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника.

В соответствии с приведенными нормами и разъяснениями в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: 1) возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; 2) момент возникновения данного условия; 3) факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; 4) объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Доказыванию по правилам статьи 65 АПК РФ подлежат не только точные даты возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств и возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника, но также и точная дата возникновения обязательства, к субсидиарной ответственности по которому привлекается лицо из перечисленных в пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве оснований.

Наличие у должника признаков неплатежеспособности, которые, как посчитали суды, обусловлены неисполнением обязательств перед ООО «Проектбизнесстрой», ООО «Петросах», АО НПП «Сигнал», требования которых включены в реестр, позволило судам определить дату возникновения у ФИО1 обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании ООО НВФ «СМС ДВ» банкротом – 22.03.2020.

В то же время для разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по указанному основанию установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что он в каждом отдельном случае определяется периодом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

При этом в размер ответственности не включаются обязательства, до возникновения которых конкурсный кредитор знал или должен был знать о том, что имели место основания для возникновения обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, за исключением требований об уплате обязательных платежей и требований, возникших из договоров, заключение которых являлось обязательным для контрагента должника (абзац четвертый пункта 14 постановления Пленума № 53).

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника по существу свидетельствует о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя, как выше уже отмечено, влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

По смыслу приведенных правил необращение руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольного ему общества несостоятельным при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника и воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, с учетом масштаба деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства. Само по себе возникновение признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, даже будучи доказанным, не свидетельствует об объективном банкротстве должника.

В свою очередь, финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами, притом также, что сама по себе субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов.

Относительно изложенного, судами при формировании соответствующей правовой позиции, помимо прочего, не учтены обстоятельства, отраженные, в том числе, в постановлении Арбитражного суда Дальневосточного округа от 21.08.2023 (обособленный спор по заявлению ООО «Булат» о включении требований в реестр), а именно: с 2018 года и далее (активная фаза проведения технического аудита и согласования закупочных процедур) ООО НВФ «СМС ДВ», являясь единственным официальным авторизованным партнером производителя Elliott Turbomachinery (США) в регионе, сопровождало крупный проект с поставкой оборудования ООО «РН-Комсомольский НПЗ» (договор поставки оборудования производителя Elliott заключен с ООО «Булат» с целью его дальнейшей поставки ООО «РН-Комсомольский НПЗ» для ремонта ранее поставленного должником компрессорного оборудования ЦК - 2001/С-2001 и ЦК-3101/С-3101 производства Elliott Turbomachinery), правоотношения по которому (по контрагенту ООО «РН-Комсомольский НПЗ) фактически продолжались, как видно из материалов уже настоящего спора, и в 2020 году, и после него; по данному проекту возникали объективные сложности, поскольку ООО «РН-Комсомольский НПЗ» длительное время рассматривал состав/условия поставок и на фоне указанных обстоятельств договор между ООО НВФ «СМС ДВ» и ООО «Булат» был расторгнут по инициативе последнего.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 302-ЭС20-23984, грамотный менеджер должен приступить к более детальному анализу ситуации, развивающейся на предприятии, что соответствует смыслу разъяснений, приведенных в подпункте 2 пункта 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица». Согласно этим разъяснениям неразумными считаются действия директора, который до принятия решения не предпринял обычных для деловой практики при сходных обстоятельствах мер, направленных на получение информации, необходимой и достаточной для его принятия, в частности, если при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации.

По результатам такого анализа не исключается возможность разработки и реализации экономически обоснованного плана, направленного на санацию должника, если его руководитель имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения результата (абзац второй пункта 9 постановления Пленума № 53).

Вместе с тем наличие антикризисной программы (плана) может подтверждаться не только документом, поименованным соответствующим образом, но и совокупностью иных доказательств (например, перепиской с контрагентами, органами публичной власти, протоколами совещаний и т.п.). При этом возложение субсидиарной ответственности допустимо, в частности, когда следование плану являлось явно неразумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах, либо когда план разрабатывался лишь для создания внешней иллюзии принятия антикризисных мер и получения отсрочки с тем, чтобы выиграть время для совершения противоправных действий, причиняющих вред кредиторам.

Таким образом, рассматривая требования, основанные на доводах о необращении в суд с заявлением о банкротстве должника, судам следовало с большей глубиной и широтой исследовать вопросы применения в данном конкретном обособленном споре соответствующих норм банкротного законодательства применительно к указанным фактам (не исключая и их более детальную оценку с точки зрения того, что ФИО1 на протяжении всего спора неоднократно ссылался на соответствующие проводившиеся им мероприятия по налаживанию договорных отношений и сотрудничества с крупным платежеспособным контрагентом для реализации дорогостоящего проекта и преодоления, как полагал ответчик, временных финансовых затруднений) и имеющимся правовым подходам, чего судами сделано не было.

Кроме того и учитывая вышеизложенное, разрешая вопрос о том, явился ли переход должника в стадию объективного банкротства следствием поведения контролирующего его лица, судебные инстанции также не исследовали и не устанавливали обстоятельств того, что, вступая в правоотношения со своими контрагентами (находящимися сегодня в реестре, включая двух первых - ООО «Проектбизнесстрой» и АО «НПП «Сигнал»; что также уже упоминалось выше), ФИО1 каким-либо образом вводил их в заблуждение относительно финансового состояния должника (активов общества), в том числе искажал отчетность и прочее; а, равным образом, не привели в оспариваемых судебных актах доказательств, исследованных в такой необходимой степени, которая позволяла бы сделать однозначно подтвержденный вывод о доведении ООО НВФ «СМС ДВ» до банкротства, либо о причинении конкретного размера убытков, в результате также конкретных виновных действий ответчика – неправомерного поведения, включая намеренное (неразумное/недобросовестное, с целью и во вред имевшимся кредиторам в той или иной определенной и обоснованной части) отчуждение активов, либо умышленное бездействие, приведшее к невозможности расчетов с кредиторами и т.п.

Принимая во внимание неоднократно отмечавшуюся исключительность субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника по обязательствам последнего как механизма восстановления нарушенных прав кредиторов, в отсутствие должной аргументации негативных последствий, к которым привело поведение ответчика по обособленному спору, привлечение его к подобного вида ответственности только лишь по формальным критериям (в том числе по эпизоду за неподачу заявления о банкротстве должника) следует признать преждевременным.

Резюмируя изложенное, суд округа приходит к выводу, что суды обеих инстанций в нарушение статей 65, 71, 168, 170 АПК РФ констатировали факты (приведенные ими в обжалованных судебных актах как основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности), не обеспечив полноты исследования доказательств и не установив всех обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения обособленного спора, допустив, таким образом, нарушения норм процессуального законодательства, и неверно применив нормы материального права, регулирующие правоотношения сторон (части 1 - 3 статьи 288 АПК РФ); данные судебные акты не могут быть признаны законными, обоснованными и мотивированными, как того требует часть 4 статьи 15 АПК РФ.

Арбитражный суд, рассматривающий дело в кассационной инстанции, не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции (часть 2 статьи 287 АПК РФ)

При таких обстоятельствах определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда подлежат отмене в соответствии с частью 1 статьи 288 АПК РФ с направлением дела на новое рассмотрение в Арбитражный суд Хабаровского края (пункт 3 части 1 статьи 287 АПК РФ).

При новом рассмотрении дела арбитражному суду с учетом изложенного надлежит устранить отмеченные недостатки, создать условия для полного и всестороннего рассмотрения дела, установить все обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора по существу, исследовать и оценить в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства и по результатам их исследования и оценки рассмотреть дело в соответствии с требованиями действующего законодательства и сложившейся судебной практики.

Также при новом рассмотрении суду первой инстанции необходимо распределить судебные расходы согласно положениям статьи 110 АПК РФ, включая расходы, связанные с уплатой государственной пошлины за подачу кассационной жалобы (часть 3 статьи 289 АПК РФ).

Приостановление исполнения оспариваемых судебных актов по настоящему делу, принятое определением суда округа от 24.12.2024, подлежит отмене на основании положений части 4 статьи 283 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 283, 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 20.09.2024, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 30.10.2024 по делу № А73-2165/2022 отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Хабаровского края.

Отменить приостановление исполнения названных судебных актов по настоящему делу, принятое определением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 24.12.2024.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья Е.С. Чумаков                   

Судьи С.О. Кучеренко         

Е.О. Никитин